Найти Эмриса

— Сильно получил? — Артур пытался рассмотреть встающего слугу. — Вижу, у дядюшки тяжелая рука. А ты еще жаловался, что я тебя бью. — Ох... — Держась за бок, Мерлин подковылял к решетке, но близко подойти к ней не дали стражники. — Ты прав, твои подзатыльники после этого похожи на ласку. Артур ухмыльнулся и поинтересовался: — Мерлин, а ты знаешь, кто такой Эмрис? — Не-а. — Чародей погладил грудь, пытаясь понять, целы ли ребра после встречи с Агравейном. Он сел по-турецки напротив камеры и спросил: — Артур, а если бы ты знал, кто такой этот маг Эмрис, ты бы сказал Моргане? — Что я могу тебе ответить? — Удивился Артур. — Я не знаю, что это за человек, не знаю, какой он, что делал. Мне только понятно, что сестра ищет его не для того, чтобы вина вместе выпить. Артур подвигал руками, звякнув цепью, затем снова посмотрел на слугу: — Она сказала, что это маг, который меня уже давно охраняет... Странно и чуднО. Маг рядом со мной! Мне казалось, что отец навсегда распугал всех волшебников в Камелоте. Мерлин снова покрутил корпусом, чтобы понять, где болит. Услышав, что боль уходит, оставляя лишь тупые ноющие ощущения, слуга спросил: — Ты действительно не боишься Агравейна? Однако Артур не ответил магу, заговорив о том, что сейчас тревожило его больше всего: — Мерлин, в чем я провинился? Почему моими врагами являются самые близкие люди? Люди, родные мне по крови! — Король низко опустил голову: — Ведь я так верил Агравейну, я так радовался, когда он появился в Камелоте. Мне казалось, что он поддержит меня, он же брат моей матери!.. Почему, Мерлин? — Думаешь, он... — Мерлин сразу не смог выговорить то, что хотел сказать. — Он будет тебя мучить? Ведь он пообещал Моргане, что ты скажешь, кто такой Эмрис. — У него не хватит смелости ни самому меня ударить, ни отдать приказ палачу. — Мотнул головой Артур. — Но он уже выбрал мне пытку... — Какую? — Встрепенулся Мерлин. — Слышал, что он охране сказал? Мерлин вспомнил и ужаснулся: — Он велел не давать тебе спать. Король не ответил ему, только опустил голову. Шел четвертый день правления королевы Морганы и четвертые бессонные сутки раненого Артура. Его кормили, к нему без каких бы то ни было проблем допускали Гаюса, который был доволен тем, как заживает рана, время от времени прибегал Мерлин. Сперва слуга быстро рассказывал о том, что происходит в королевстве, но потом понял, что Артуру уже сложно понимать его слова. Сейчас все мысли, все чувства короля были сосредоточены на одном желании. Спать! Или хотя бы забыться в глубоком обмороке. Но ему не давали этого сделать. Агравейн расхаживал перед племянником и удовлетворенно потирал руки: Артур был доведен до нужного для допроса состояния. Цепи, которыми он был скован, натянули сильнее, чтобы он не смог даже сесть, сам король был мокрым до нитки, а в углу камеры стояло ведро с холодной водой. Именно так охрана не давала Артуру уснуть. Но это средство действовало все хуже. Агравейн задумался, хорошо бы огнем, но нельзя, король должен быть целым и невредимым. Артур чувствовал легкую тошноту, перед глазами все плыло и казалось, что вокруг опускается туман, а голоса окружающих глухо пробиваются через это густое облако. Неожиданно начал дергаться глаз, но, сильно зажмурившись, Артур получил болезненный хлопок по щеке перчатками. — Не спать! — Рявкнул дядюшка, а потом продолжил почти ласково: — Артур, мальчик мой, тут так много мягкого и пахучего сена, а у меня есть ключик от твоих цепей. Я отпущу тебя и ты сможешь поспать. Слышишь? Будешь спать столько, сколько захочешь! Король с трудом сумел сфокусировать взгляд на дяде и почувствовал очередной рвотный позыв. Агравейн расценил этот взгляд, как согласие к сотрудничеству. — Кто такой Эмрис, Артур? Назови его и ты пойдешь спать в пахучее сено. — Солому... Агравейн... — Что ты говоришь? — Не понял предатель. — В камерах не сено... солома... — Хорошо, пусть солома. Да я тебя даже отпущу в твои покои, на твою кровать. Она же мягкая, да? — Агравейн вплотную подошел к племяннику и, взяв его за подбородок, поднял голову и заглянул в едва открытые глаза, один из которых подергивался. — Мягкая, хорошая, удобная королевская кровать. С белоснежными прохладными шелковыми простынями. Кто такой Эмрис, мальчик мой? Как иначе зовут мага, который тебя охраняет? — Не знаю. — Это же неправда, хороший мой. Почему ты не хочешь сказать родному дяде о такой малости? Я растил твою мать, я заботился о ней. Ты даже не представляешь, как я любил ее... А ты оскорбляешь ее память, отказываясь отвечать мне на такой простой вопрос. Артур, кто такой Эмрис? — Я... не знаю. Агравейн отошел в сторону и крикнул стражникам: — Эй! Давайте! Ведро ледяной воды было выплеснуто в лицо королю. Вода ударила в нос, и Артур зашелся в приступе кашля. — Ты решил меня... утопить? — король с трудом взглянул на стоящего перед ним холеного мужчину. Внезапно с дяди слетела фальшивая маска слащавости, он все вспомнил и, схватив племянника за волосы, зашипел ему в лицо: — Я хотел тебя утопить, но очень давно, когда ты родился. Утопить, как паршивого щенка, выродка Утера Пендрагона. Бросить в колодец на площади и слушать, как затихает младенческий вопль. — О боги... Как ты можешь?.. — Ты забрал жизнь у моей сестры! Твой мерзкий папаша молчаливо согласился на это, а ты забрал ее жизнь! Если бы не ты, она была бы жива! Я так ее любил, я так ее берег, мечтал о том, как прекрасно мы будем жить в замке родителей. Мне никто кроме нее не был нужен. А она влюбилась в этого грубияна Пендрагона и сбежала от меня к нему. Кто такой Эмрис?! — Не знаю... и очень рад этому. — Лживый мальчишка! Я отдам тебя сестре, она церемониться не будет! — А ты сейчас церемонишься, да?.. — Спрашиваю в последний раз: кто скрывается под именем Эмрис? — Не знаю. Агравейн успокоился, улегся на деревянный лежак и сладко потянулся. — Знаешь, что будет дальше, Артур? У тебя полностью нарушится речь, ты перестанешь четко видеть, начнутся галлюцинации и бред, ты станешь раздражительным, будет дергаться не только один глаз, но и все тело. Тебя тошнит? Уже завтра ты не сможешь принимать пищу. Потом начнешь все забывать... До этого момента ты должен рассказать мне об Эмрисе. Он закончил и увидел, что глаза Артура все дольше остаются закрытыми в момент моргания. Агравейн вскочил: — Так не пойдет, мальчик мой. Дядя схватил факел и поднес к ладони Артура. Молодой человек зашипел, рука инстинктивно дернулась, отодвигаясь от огня, но цепь не позволила отвести ее далеко. — Я тебе не мальчик! — В глазах племянника сверкнула Пендрагоновская молния. — Я король, а ты предатель, который ради трона и короны пошел против родной крови. И не надо рассказывать о любви к моей матери, тебе хочется править, а королева Игрейн тут ни при чем! Мерлин сидел на поляне, ожидая Килгарру. Большое и тяжелое тело летучего ящера приземлилось рядом с ним, и дракон с интересом спросил: — Что делать, чтобы спасти твоего короля от этих мук? Не знаю. Магия тут не поможет. Разве что уничтожить всех людей Морганы, а потом и ее саму. Но у тебя на это не хватит сил, дорогой мой чародей. — Тогда я пойду к ней и во всем признаюсь, чтобы Артура перестали мучить. — Ты веришь этому? Ты думаешь, дядюшка мучает его, чтобы узнать, кто такой Эмрис? — Дракон наклонил голову к Мерлину. — А ты не допускал мысли, маг, что Агравейну это просто нравится? Доставляет удовольствие. И твое признание ничего не изменит. Нет, изменит! Если тебя схватят, ты больше не сможешь помочь своему королю. — Что же делать? — Мерлин всхлипнул и размазал по щеке предательскую слезу. — Как мне спасти Артура? Его так жестоко мучают, а я бессилен. — Ты не бессилен, ты очень силен. — Ухмыльнулся Килгарра и улетел. — Противная старая ящерица... — Пробурчал волшебник. — Как наши дела, дорогой Агравейн? — Ласковым, но не сулящим ничего хорошего голосом спросила Моргана. Мужчина только что вернулся из подземелья и застал ведьму в большом королевском кабинете. Агравейн хотел было сесть и отмолчаться, но вспомнил, что перед ним новая королева. Он сжал и разжал губы, а потом выдавил из себя: — Никак. Он молчит. Вздорный мальчишка! Весь в свою мать! Вы не представляете себе, миледи, какой ужасной была моя покойная сестра. Сколько слез пролили наши родители из-за ее выходок! Как мы все страдали, как отговаривали вашего отца от брака с этим... с этим исчадием ада! — Да ты что? — Моргана, отложив перо, заинтриговано смотрела на своего подданного. — Она никого никогда не слушалась, все делала по-своему, грубила, дерзила. Не было дня, чтобы в королевстве не происходило что-нибудь из-за Ее Высочества принцессы Игрейн! — Теперь понятно, откуда это у Артура. Ты все еще не даешь ему спать? — Да. И насколько я знаю, это самое эффективное средство развязать любой язык. Человек, которого лишили сна, так же, как и голодный, очень покладистый. Артур же пока молчит. — Знаешь, Агравейн, я боюсь, ты доведешь его до такого состояния, когда он не сможет тебе ничего сказать, даже если захочет. Завтра пятый день, да? Если к вечеру он ничего не скажет, вызывай Гаюса, снимай с Артура цепи и дай ему выспаться. У меня есть другая идея, как заставить его говорить. Моргана улыбнулась, Агравейн улыбнулся ей в ответ, но в низком поклоне спрятал злую ухмылку: «Улыбайся, улыбайся! Пока можешь». Слуга как всегда вошел в подземелье, и никто его не остановил. Мерлин улыбнулся четверым охранникам у камеры Артура и, протянув к ним руки, что-то прошептал. Его глаза сверкнули золотом, отчего ухмыляющиеся вооруженные люди мягко осели на каменный пол. — Сегодня ночью мы все будем спать. — Тихо произнес Мерлин и вошел в камеру. Артур долго смотрел на него, пытаясь понять, кто перед ним. За это время маг расковал короля и помог ему дойти до большой кучи соломы в углу камеры. Когда они устроились, голова короля удобно лежала на коленях слуги, а он сам пребывал в полусонном состоянии. Вдруг глаза Артура открылись и вполне осмысленно взглянули на мага. — Спасибо... Эмрис...