Найти Эмриса

Артур схватил Мерлина за рубашку на груди и быстро негромко заговорил: — Пока ты можешь свободно передвигаться и по замку, и по окрестностям, найди рыцарей! Тех, кто был на площади и вообще всех, кто остался здесь. Передай им мой приказ: пусть немедленно уходят из Камелота! И желательно, чтобы они на некоторое время вообще пропали из виду. Лес, пещеры, забытые замки... все, что угодно, лишь бы их не нашли. — Артур,— Мерлину тяжело было и дышать, и говорить в железной хватке короля. — Они не послушаются. Они захотят тебя спасать, восстанавливать твое правление. — Они не смеют ослушаться! — громыхнул король. — А тебе я приказываю отправляться вместе с ними. Прятаться вместе с ними. — А как же ты? Кто же тебе... тебя?.. — Уходи, Мерлин! Агравейн — это намного опаснее, чем Моргана. Здесь пощады не будет. Он сдерживался, пока не сидел на троне, теперь, как я понимаю, он полностью покажет себя. Артур отпустил слугу и Мерлин медленно опустился на колени перед королем. Чародей взял руку господина и почтительно прикоснулся к ней губами. — Ваше Величество... Артур молча смотрел на Мерлина, взглядом прощался с тем, кто много лет находился рядом. Когда маг отпустил руку короля и поднял на него полные слез глаза, Артур спокойно произнес: — Уходи. Спасай рыцарей, спасай себя. Мерлин встал, низко поклонился и медленно вышел из покоев. Утром Артура привели в тронный зал. Король не был шокирован увиденным, потому что такое развитие событий он, к сожалению, предвидел. На троне восседал дядюшка Агравейн, а двое вооруженных до зубов верзил держали Моргану, руки и ноги которой были скованы тяжелыми цепями. Девушка была растрепанная, заплаканная, жалкая. Новый король встал навстречу Артуру: — О! Племянничек мой дорогой! Как спалось? — Прекрасно,— кивнул головой Артур, пытаясь сообразить, когда же и его снова закуют в цепи. — Дорогой мой,— проворковал Агравейн нежно,— теперь ты, обращаясь ко мне, должен добавлять слова «Ваше Величество». Понимаешь? — Понимаю, конечно,— Артур на удивление легко улыбнулся. — Но я еще вчера тебе сказал, что Величество здесь одно, и это я. — Утер ужасно воспитал тебя! — надулся Агравейн. — Но о твоем воспитании позже, сейчас о твоей сестре. Она в последнее время вела себя очень плохо, ужасно плохо. Просто отбилась от рук! Кстати, знаешь, Артур, сегодня я впервые восхитился вашим отвратительным отцом. Его ненависть к магии дает мне возможность полностью контролировать твою сестричку-ведьму. Посмотри! Артур взглянул на Моргану и заметил на ее руках чуть выше запястья по два блестящих браслета. — Я нашел у Пендрагона четыре сдерживающих магию браслета и решил все их надеть на нашу ведьмочку. Очень послушная получилась девочка! — захохотал своей шутке Агравейн. Он ушел куда-то за трон и вернулся с большим и тяжелым кнутом. Из-за колонны в этот момент вышел огромный человек с обнаженными руками и в красном капюшоне, скрывающем лицо. Артур похолодел, поняв, что задумал дядя. «Может, все-таки меня? Моргана умрет под этим кнутом»,— подумал король. Но Агравейн планировал сегодня развлечься от души. — Артур, твоя сестра, она же ведьма Моргана, заслуживает наказания, и я вот тут подумал, а кто, если не ты, может наказать ее? Ведь это она захватила твой трон. Она отдала тебя мне выпытывать, кто такой Эмрис. Она вчера унижала тебя, желая узнать тайну твоего мага. Накажи свою сестру, Артур! Агравейн протянул королю кнут и величественно отошел к трону. Сев на него, дядюшка обратился к Артуру совсем другим, серьезным, пробирающим до дрожи голосом: — Или это сделаешь ты, или он,— Агравейн указал на палача. — У тебя на глазах. Решай. Артур покрутил кнут в руках, привычно взял ручку в ладонь и поблагодарил всех богов, свое врожденное королевское упрямство и любовь к оружию. — Я сделаю это, Агравейн,— негромко сказал он и поинтересовался: — Сколько? — Я тебя остановлю,— довольно промурлыкал новый король, устраиваясь в кресле и потирая руки в ожидании развлечения. Верзилы, сжимающие Моргану, развернули ее лицом к колонне и отошли. Девушка прижималась к холодному камню, дрожала и всхлипывала. Она помнила, все помнила, но не верила, что брат простит ее. Артур тоже все прекрасно помнил... Они были подростками, когда в город приехал бродячий цирк. Моргану восхищало все, она смотрела на циркачей с нескрываемым восторгом и, смеясь, аплодировала. Артур же был поражен только одним номером, и это был номер с кнутами. Мальчишка несколько раз посмотрел, как умело циркач обращается с этим страшным предметом, а потом пошел и, наверное, впервые в жизни не потребовал или приказал, а попросил научить его этому. Около месяца Артур сбегал с тренировок, уроков, заседаний Совета в лес, где его поджидал новый учитель. Сперва этот человек не посмел отказать принцу, надеясь, что, неосторожно ударив себя несколько раз, нежный принц откажется от своей идеи. Но Артур оказался не таким. Во время учебы кнут много раз опускался на его тело, но мальчишка только шипел, тихо ругался и снова брался за неудавшийся трюк. Моргана как могла выкручивалась перед отцом, придумывая, почему брат пропускает занятия, отчего не явился на тренировку и куда он вообще все время исчезает. Однажды вранье уставшей Морганы было таким неправдоподобным, что Утер велел проследить за Артуром. Вечером того же дня король вызвал детей в тронный зал. За закрытой дверью Утер отругал дочь, покрывающую недостойное поведение наследника престола, а потом грозно повернулся к понурому Артуру: — А теперь ты! Возьми кнут и покажи, чему ты научился за это время! Но учти, если я увижу, что у тебя что-то получилось, отделаешься ночью в подземелье, если же ты просто все это время прохлаждался и ничему не научился, я тебе не завидую! Артур взял кнут и посмотрел по сторонам: справа стояла сжавшаяся Моргана, прямо перед ним на троне, с интересом глядя на сына, сидел отец. Принц набрал воздуха в грудь: — Сир, вы не могли бы сесть ровно и убрать руки с подлокотников? Утер поднял брови, но сделал то, что просил Артур. Наследник престола поиграл кнутом в воздухе, подстраивая под него руку, а потом размахнулся изо всех сил и два раза ударил, как могло показаться, короля. Звук свистящего кнута и хлопок удара были настолько неприятными, что сестра прижала ладони к ушам, а Утер слегка вздрогнул, но он явно чувствовал, что его не зацепило. Король нахмурился: — И что?! Артур аккуратно свернул кнут в кольцо и почтительно проговорил: — Взгляните на свой трон, сир. Простите, я его испортил. Только сейчас Утер увидел, что кожа на подлокотниках кресла рассечена. Между его рукой и этими разрезами было пару сантиметров, не более. Пендрагон покачал головой и вынес приговор: — Да, ты не зря бегал в лес, но непослушание у нас наказуемо! Я обещал тебе ночь в темнице, ты это получишь. Но я позволяю тебе и дальше учиться владеть кнутом, только...— Утер поднял палец. — Только предупреждай меня, когда и на какое время ты убежишь! Артур склонился перед королем в поклоне, а потом ушел в подземелье. Моргана еще повсхлипывала и, как всегда, заслужила прощение отца. Моргана прислонилась мокрой щекой к холодной колонне. Нет, Артур не помилует ее... Она ведь отобрала у него трон, издевалась, унижала. Не помилует. А кнут такой страшный, что, скорее всего, вот тут, в тронном зале, где ей так хотелось восседать, быть госпожой и правительницей, она и закончит свой земной путь. Артур удобно положил в ладонь рукоятку кнута и подвигал рукой. Сразу вспомнилось беззаботное отрочество, участие Морганы во всех крупных и мелких шалостях, ее помощь и поддержка при проколах. «Потерпи, сестренка. Потерпи совсем чуть-чуть. Все будет хорошо»,— молча попросил Артур у сестры и взмахнул кнутом. Почувствовав, как что-то длинное обожгло спину, Моргана громко вскрикнула. Однако она поняла, что должно было быть и сильнее, и больнее. Следующего удара ведьма не почувствовала, только услышала свист, щелчок, и поняла, что хочет сказать ей брат. Она закричала так же, как после первого удара. Артур опустил кнут на спину сестры всего три раза, чтобы видна была кровь и порванная одежда. Какое-то безумное одеяние Морганы, утяжеленное капюшоном, и длинные черные волосы, рассыпанные по спине, не позволяли понять, в каком состоянии находится сама спина. Артур размеренно замахивался и бил, Моргана кричала и извивалась, Агравейн получал явное удовольствие от того, что происходило. Дядюшке даже в голову как-то не пришло, что Моргана давно уже должна была потерять сознание или даже умереть под этим страшным орудием. Новый король вздохнул и произнес: — Хватит, Артур. Ты немного увлекся,— Агравейн махнул рукой охране: — Обоих в подземелье. В одну камеру. Не глянув на Моргану, Артур пошел к выходу. Охранники подхватили под руки закованную ведьму и потащил ее за Артуром. Провожая их взглядом, Агравейн злобно прошипел: — Пусть эти крысы Пендрагоны съедят друг друга. Мерлин и пять рыцарей Круглого стола собрались в маленьком заброшенном домике Гвен. После ее изгнания жилище пустовало. Мерлин тихонько стоял в уголочке комнаты и смотрел на Леона, Ланселота, Гвейна, Персиваля и Элиана. Рыцари были угнетенными и растерянными. Они расселись за столом, оставив место во главе пустым. Мерлин молчал, молчали и рыцари. Наконец маг подошел к столу и сел на пустующее место. — Господа рыцари, прежде чем сказать то, для чего я вас сюда пригласил, я хочу предупредить,— Мерлин выдержал паузу.— Я нарушаю приказ короля Артура. Если вы примите мое предложение, вы тоже пойдете против воли нашего государя. Это измена. — Что велел делать Артур? — Спросил рассудительный Леон. — Он приказал мне найти вас и передать, чтобы вы и вообще все рыцари, по каким-то причинам оставшиеся в Камелоте, уходили и прятались. В лесу, в заброшенных замках, в пещерах. Мне он велел уходить вместе с вами. — Отчего такое распоряжение? — даже подскочил на месте Гвейн. Мерлин ожидал, что об этом спросит именно горячий Гвейн. — Король считает, что месть Агравейна будет страшнее, чем все действия Морганы. Поэтому он велел вам всем уходить. Ланселот покачал головой: — Пока мы не нарушили волю короля. Что ты еще хочешь нам сказать, Мерлин? Маг помолчал, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, а потом твердо проговорил: — Если мы уйдем, король останется один и ничего изменить не сможет, поэтому я предлагаю на свой страх и риск ослушаться его и... захватить Камелот. Персиваль даже улыбнулся: — Третья смена власти за последние две недели?.. Леон остановил его движением руки: — Постой. Мерлин, нас пятеро, у нас нет оружия, как ты представляешь себе этот захват Камелота? Мерлин медленно встал: — Нас не пятеро, а шестеро. И еще... Эмрис — это Я.