Найти Эмриса

Килгарра лениво летал над Камелотом, осторожно дыша огнем то в одну, то в другую сторону. «Почему люди такие странные? Никогда не верят словам, обязательно им доказывай, что ты не угрожаешь, не обманываешь, что ты можешь их победить... Как тяжело с этими существами!»,— философски размышлял дракон, открывая жуткую пасть и пугая войска Южной армии. Окруженный своими птицами-охранниками Эмрис стоял на балконе, блестел глазами и делал плавные движения руками. Вооруженные люди на площади разлетались в разные стороны, оставались без мечей, без доспехов, а особо упорные иногда и без штанов. Мерлин только ухмылялся, внимательно наблюдая за открывшим рот Агравейном, который вжался в стену замка и боялся даже пошевелиться. Магу очень хотелось впечатать его в эту стену с такой силой, чтобы его силуэт навсегда остался в памяти замка. Но Агравейн все же был дядей короля, поэтому Мерлин не решался нанести ему вред, понимая, что судьбу своего кровного родственника будет решать сам Артур. Все закончилось очень быстро, бескровно и спокойно. Южане поняли, что всеми своими многочисленными силами они не смогут противостоять этому стройному молодому человеку. Он всего лишь неторопливо взмахивал руками, чтобы обезоружить и дезориентировать врага. Враг сдался без боя просто потому, что биться было не с кем. Да и невозможно было биться с магом, обладающим такой силой. Эмрис в окружении своих воинов величественно и немного лениво шагал в тронный зал. Агравейн семенил рядом и лепетал: — Эмрис, великий Эмрис, мы... — Обращайся ко мне «Ваше Величество»,— негромко потребовал маг. — Да, Ваше Величество, конечно! Как вы и требовали, мы собрали в тронном зале всех членов Совета, привели короля Артура и его сестру миледи Моргану. Прикажете ее расковать? — Мне все равно,— пожал плечами Эмрис. Подойдя к тронному залу, Мерлин почувствовал, как внутри все затряслось мелкой дрожью, а потом скрутилось и завязалось в тяжелый узел. Он точно знал, что нужно сейчас делать, но как он потом все это объяснит королю, даже не представлял. Какими словами он пояснит Артуру свои действия? Но это будет потом, а сейчас... В полном и абсолютном молчании Эмрис прошествовал через тронный зал и встал возле трона. Он должен был, обязательно должен был сесть на трон, но это было уже выше его сил. Так же, как и посмотреть в глаза Артуру. Сам же король во все глаза смотрел на своего преобразившегося слугу и на его пятерых птиц-рыцарей. — Мерлин?.. Пока Мерлин пытался нормализовать дыхание и лихорадочно соображал, как ответить своему господину, Агравейн подскочил к Артуру и, грозно взмахнув рукой перед его лицом, закричал: — Эмрис! Нашего короля зовут Эмрис! Артур никак не прореагировал на вопли и движения дядюшки, если бы не был закован, отмахнулся бы, как от назойливой мухи. Король не отрывал взгляда от Мерлина. — Значит, ты и есть Эмрис... — он задумался,— Освободи Моргану от цепей. Мерлин сделал легкое движение рукой в сторону Морганы, и цепи оказались на полу. Артур как-то по-новому посмотрел на своего слугу, но больше ничего не сказал. Король вдруг ощутил всю мощь этого щуплого молодого человека, понял, что сейчас именно он стоит возле трона, возле ЕГО трона... Мерлин не садился на трон, не прикасался к короне, которую услужливо держал в руках дядюшка. Артур смотрел на своего слугу, пытался понять и принять такого Мерлина. Королю было странно, но он доверял сейчас Мерлину, он почему-то был уверен, что совсем скоро вернется на свой трон. Поэтому Артур кончиками губ улыбнулся своему слуге и спросил глазами: «Что ты делаешь, идиот?» Мерлин собрал все силы и посмотрел на Артура. Встретившись с насмешливым взглядом голубых глаз, маг почувствовал, как с души упал тяжелый камень. Король с едва заметной спокойной и доброй усмешкой смотрел на своего слугу, словно спрашивая, что он устроил в его королевстве. Мерлин молча взмолился: «Прости, прости меня, Артур. Ты потом все поймешь, я постараюсь тебе объяснить. Потом...» Эмрис резко взмахнул рукой, и цепи снова оказались на руках Морганы. Волшебник развернулся и подошел к трону, откуда каким-то каркающим голосом велел: — Отведите Пендрагонов в покои и проследите, чтобы они их не покидали! Как только Артура и Моргану увели, Мерлин повернулся на каблуках и решительно ушел в рабочий кабинет короля. Два рыцаря проследовали за ним, остальные поспешили по каким-то своим делам. Великий Эмрис задвинул стул Пендрагона и, не прикасаясь к разложенным бумагам, сел в кресло, которое стояло недалеко от окна. — Посмотри, Леон,— Мерлин показал рукой на стол,— Как Артур оставил бумаги до всех этих событий, так они и лежат. Власти всем хочется, а работать кто будет? Король над этим договором уже полтора месяца сидит. Крутит-вертит, переделывает, а Моргана и Агравейн, наверное, думают, что все сложится само собой. Может быть, маг еще долго бы разглагольствовал, но в дверь постучали. Мерлин собрался. — Так, сэр Леон, начинается. Слушай внимательно, твое слово важнее моего, тебе поверят. — Волшебник глянул на второго рыцаря: — Ланс, готов? Поехали! В кабинет бочком пролез советник по торговым вопросам. Тучный мужчина тихонечко закрыл дверь и прямо возле порога опустился на колени: — Великий Эмрис, Ваше Величество, я пришел выказать вам свое почтение, признаться в готовности служить вам. — Приятно это слышать,— лениво протянул Мерлин. — Я никогда не понимал и не принимал политики борьбы с магией Утера Пендрагона, не понимаю многих действий его сына. Артур — слабый король, Ваше Величество. Нет той железной хватки, что была у отца, нет решимости. Я верю, что вы, Ваше Величество... Чародей перестал слушать советника, ему была понятна политика этого государственного мужа. Когда воркование мужчины прекратилось, Мерлин сдвинул брови: — Ты уважаешь магию? Значит, помогал миледи Моргане? Советник крякнул, не зная, как правильно ответить в данной ситуации. Но ведь Эмрис назвал ведьму миледи, значит, он за нее! Мужчина решил признаться: — Да, Ваше Величество. Я первым оказал помощь миледи... — Хорошо,— Эмрис кивнул,— вы свободны, я обращусь к вам, когда будет нужно. Двери за советником короля тихо закрылись, и Леон возмущенно застучал клювом, мотая головой и роняя перья. Мерлин согласно кивнул и спросил: — Как думаешь, много еще таких вот будет? Как бы там ни было, мы должны их всех выслушать,— волшебник задумался,— Ланселот, приведи сюда короля, пожалуйста, спрячем его, пусть он тоже слушает, а то пересказывать ему потом всю эту мерзость вам же будет неприятно. Ланселот вернулся со все еще закованным Артуром. Мерлин с трудом подавил в себе желание поклониться королю. Он легко взмахнул рукой, и оковы с грохотом упали. — Мерлин,— Артур потер запястья и уже собирался сказать что-то язвительное, как в кабинет без стука вошел один из птиц-рыцарей и что-то прокурлыкал. Мерлин кивнул и рыцари быстро спрятали короля за тяжелую портьеру. Один из них до боли знакомым королю жестом приложил палец к клюву, призывая Его Величество вести себя тихо. Двери распахнулись, и в кабинет медленно и гордо вошла Моргана. Она оценила то, что бывший слуга даже не дернулся при ее появлении, продолжая сидеть в кресле. По такому поведению ведьма поняла, кто будет занимать в их тандеме главенствующее место. — Рада знакомству, Великий Эмрис. — Не скажу того же, Верховная Жрица. Ты так настойчиво пыталась выяснить, кто я, чтобы сказать эти слова? — Нет,— Моргана покачала головой,— Я искала тебя, чтобы объединить наши усилия, чтобы стереть с лица земли Пендрагонов, чтобы править вместе! — Ой не выдумывай, Моргана. Пытать короля, чтобы он выдал тебе твоего будущего союзника — это так далеко от истины! — Артур знал, что ты Эмрис? — Нет. Мерлин наконец-то сделал жест рукой, приглашающий Моргану сесть за стол. В ту же секунду он почувствовал, как что-то невидимое обернулось вокруг шеи и начало медленно душить его. Волшебник разозлился и резко взмахнул руками, в тот же момент девушка вскрикнула, вжимаясь всем телом в стол. Разгневанный Эмрис подошел к ней: — Ты хотела проверить мою силу?! Хочешь, я продемонстрирую тебе, насколько я силен и что умею?! — Н-н-нет... — едва прохрипела Моргана,— Прости... — Зачем ты явилась сюда? Чего хочешь?! — С тобой править... С тобой на трон... — А как же брат? — Мерлин сверкнул глазами, и Моргана сползла со стола на пол. Ведьма кашляла и с грустью смотрела на кувшин с водой, но Мерлин проигнорировал этот взгляд — сейчас он был безжалостный захватчик, злобный колдун, а не предусмотрительный и заботливый слуга. — Зачем ты мне нужна? Моргана подняла глаза на нависающего над ней Мерлина и прошептала: — Вдвоем мы страшная сила! Нас никто не одолеет! Мы можем жить так, можем стать королем и королевой! Мы захватим ближайшие королевства, будем купаться в роскоши! Эмрис! Неужели, сгибаясь перед Артуром, ты никогда не мечтал об этом?! — А что будет с Артуром? — О! Отдай его мне! Я отплачу ему за все твои унижения, за все подзатыльники и затрещины, которыми он тебя награждал! — Я хочу, чтобы ты сделала это публично, завтра на площади. Чтобы все знали, за что наказывают их бывшего короля. — Да, Эмрис! Да! Он расслабился, он верит мне, но завтра он получит за все! — Почему он верит тебе? — Он помиловал меня, не избил, как того хотел Агравейн, а я изобразила полное раскаяние. Мой братец думает, что я исправилась, стала добренькой и покладистой оттого, что он пропустил пару ударов! — Моргана облизала пересохшие губы,— Отдашь его мне? — Отдам. Иди к себе. Тебя проводят. Мерлин уже хотел подойти к портьере и обратиться к Артуру, но в двери снова постучали: с подарками, знаками внимания и заверениями в преданности пришел очередной государственный муж. Слуге пришлось пережить еще пять таких же неприятных моментов, выслушать еще пять признаний в любви и рассказов о тирании прежнего короля. Когда в коридоре никого не осталось, Мерлин одернул портьеру и взглянул на сидящего на подоконнике Артура. Они снова ничего не успели сказать друг другу, потому что на пороге возник Агравейн. — Ваше Величество! Великий Эмрис! Какие будут распоряжения? Мерлин кивнул на короля: — Проводите Артура... Я сейчас освобожусь и хочу серьезно с ним поговорить. — Я все понял, Ваше Величество,— Агравейн поклонился Мерлину и взял Артура за локоть. Через три часа, в течение которых Мерлин продолжал выяснять, кто еще предатель в окружении короля, а его птицы-рыцари выпускали воинов в красных плащах Камелота и возвращали все на круги своя, снова появился дядюшка, физиономия которого сияла, как медный таз. — Вы хотели серьезно поговорить с Артуром, мой король! — Да. Сейчас пойду к нему. Куда ты его отвел? Мерлин взглянул на Агравейна, а тот злобно оскалился: — В пыточную. — Куда?! — Ваше Величество? Вы же хотели серьезного разговора. А где еще можно с этим упрямцем разговаривать серьезно?.. — Ясно. — Волшебник почувствовал, как дрожат его коленки. Великий Эмрис отошел к окну и повернулся спиной к Агравейну. «Я захватил Камелот. Я велю называть себя королем. Я брожу вокруг трона и кручу в руках корону. Договариваюсь с Морганой о публичном наказании короля, а напоследок еще и бросаю его на несколько часов в камеру пыток... Мне конец! В самом лучшем случае, он снесет мне голову, как только доберется до своего меча. Убивать долго и со смаком не в привычках Артура. И слава Богу...» Мерлин оглянулся на цветущего дядюшку и впервые за все время своего «правления» злобно ухмыльнулся: «Если уж Артур все равно меня убьет за то, что уже сделано, то нужно решить проблему, которую он решить точно не сможет!» — Агравейн! Возьми миледи Моргану и ступайте в конюшню. Возьмите там то, чем бы вы хотели наказать своего бывшего короля. Ожидайте меня, я спущусь, и пойдем в подземелье. Дядюшка расцвел и поспешно убежал. Эмрис с двумя своими рыцарями-птицами, Агравейн с кнутом и Моргана с длинными вожжами шли по темному Камелоту к тайному выходу их подземелья. Почему-то именно по нему король хотел попасть в темницу. Выйдя на площадь в нижнем городе, Мерлин остановился, поднял голову в небо и закричал страшным голосом непонятные слова. Ждать пришлось недолго: небо закрыли мощные крылья, и перед встревоженными путниками приземлился Килгарра. — И чего тебе надо? — распахнул свою жуткую пасть дракон. — Повежливее! С королем разговариваешь. — Они все равно ничего не понимают из моих слов! Зачем ты притащил сюда этих позорящих королевскую кровь? — Дракон кивнул на Агравейна и Моргану. — Я хочу, чтобы ты их забрал отсюда. Завези их как можно дальше! Чтобы они никогда не вернулись обратно. Килгарра хмыкнул и от этого из его пасти взвился столб огня и дыма. — В семи днях полета отсюда есть земля болот и гнилых озер. Там живет вечно грязный, ленивый, голодный и несносный народец, который любого попавшего к ним делает своим королем. Но беда быть королем в том королевстве! Король должен исполнять свои обязанности в то время, когда все остальные вообще ничего не делают. Только во всем обвиняют короля. — Дракон помолчал: — При мне туда попадало человек десять, все становились королями! Только куда они потом делись, не знаю. Хочешь, заброшу туда эту гнилую парочку? Пусть немного порадуются власти и королевскому положению. — Давай! — Кивнул Мерлин,— Забирай! Когда тень Килгарры исчезла в небе, Мерлин поколдовал над рыцарями, возвращая им прежний облик. Он радостно заулыбался, глядя на Леона и Гвейна. — Кажется, пора ставить все на место? — Поинтересовался Гвейн. — Пора! — Согласился Мерлин,— Но сперва мне нужно в пыточную к Артуру. — Куда??? — Тряхнул кудрями Леон. — Сэр Леон, наш милый дядюшка запер короля в пыточной камере. Пойдемте, я расколдую остальных. Не забывайте, придерживаться нашей легенды: вы ушли из Камелота, а, узнав, что творится, вернулись. Ох,— Мерлин повел плечами,— что-то у меня такое чувство, что не выйду я из того застенка, уж очень много позволил себе.