Пересечение линий

Воспоминания о «небольшом конфликте» с мамой не давали покоя Сонхуну все полтора часа, что он провел на сеансе у психолога, к которому Паку так не хотелось идти. В любом случае у него просто не было выбора, потому что госпожа Пак оказалась более настойчивее, чем ее сын, который в данный момент пребывал не в самом лучшем психологическом состоянии. В конце концов, родительница поставила Пак Сонхуна перед фактом, сказав что выбора у её сына по сути и нет, так что действовать в сложившейся ситуации он должен по её указке: «— Готовься к походу к психологу в скором времени, Сонхун! И даже не вздумай говорить что-то против! — Но мама! Меня не нужно ни к кому вести. Я взрослый человек, а не ребенок. Мне уже восемнадцать в конце этого года и я вполне способен сам справиться со своим состоянием, почему ты не понимаешь? — Возраст не играет здесь никакой роли, Сонхун. Не важно сколько тебе лет, восемь, восемнадцать, двадцать пять или еще больше. Нельзя оставаться один на один с таким состоянием! Это психологические проблемы и их нельзя игнорировать, ни в коем случае. Если ты думаешь, что со временем станет лучше, то ты сильно ошибаешься, потому всё как раз таки наоборот. Если продолжишь в таком же духе, то в скором времени тебе станет только хуже, дорогой. Поэтому не игнорируй мои слова и не отказывайся от них. — Мам, я знаю, что для меня лучше, поэтому… — Слушай, я прекрасно вижу, что ты и понятия не имеешь, что для тебя лучше. — Могу я просто отдохнуть? — О, да, конечно же ты можешь. Иди и отдохни, а я сейчас же пойду и запишу тебя на консультацию с психологом. — Я не собираюсь ни к кому идти, мам. — Собираешься ты или нет, ты пойдешь и это не обсуждается. Ничего страшного в том, что ты посетишь психолога нет, милый мой. Просто пойди туда один раз. Всего один единственный раз и на этом всё. Я просто хочу знать, что происходит с твоим психологическим состоянием, понимаешь? Я не хочу, чтобы ты страдал, поэтому будь добр, Сонхун, и сделай так, как я говорю» От не слишком приятных воспоминаний Сонхуна отвлекает погода, что становится хуже с каждой минутой. Ещё с самого утра не было видно солнечных лучей из-за гущи туч, которые застилали все небо. Смеркается. Постепенно солнце уходит за горизонт и город охватывает вечер. Пак Сонхун со своей мамой идёт от психотерапевта, к которому юношу совсем недавно направил психолог. Прохладный ветерок дует прямо в лицо и играет с темными прядями юноши, что падают прямо на глаза мальчишки. Сонхун, одетый в простую белую футболку и джинсы, на мгновение поднимает взгляд вверх, чтобы посмотреть на небо, перекрытое тучами. В голове возникает мысль, что он будет совершенно не против, если сверху начнут падать дождевые капли. Но не успевает глубоко погрузится в свои мысли, как минуту молчания прерывает голос матери рядом. — Нам нужно пойти в ещё одно место, Сонхун-а. А после этого, когда мы дойдем до дома, сможешь подняться к себе в комнату и отдохнуть. Скоро начнется дождь, поэтому давай поторопимся, дорогой…и, может прогуляешься завтра? В последнее время ты не выходишь из дома, да и… — Мам, давай поскорее закончим дела не сегодня. Я не хочу находится на улице ни на минуту дольше, чем это возможно, поэтому пошли скорее, — можете назвать Пака бесчувственным эгоистом за эти слова, но ему будет абсолютно наплевать. Да, отвечать холодом на заботу и беспокойство не очень хорошо, но сейчас Сонхун чувствует себя чересчур паршиво. Да и листок с рецептом выписанных антидепрессантов в руках только усугубляет ситуацию. Пак в данный момент мечтает превратится в облако и просто плыть по течению ветра вместе с другими облаками, не волнуясь ни о чем, растворяясь внутри купола огромного голубого неба. Ну, или же превратиться в одну из тех туч, что покоятся над головой. Это звучит настолько глупо… Парень может поклясться, что если бы еще два месяца назад ему сказали, что он будет чувствовать себя настолько паршиво, чем когда-либо в жизни…если бы ему сказали, что поиски его скетчбука в один апрельский день закончатся настолько фатально и в итоге его лишат возможности заниматься любимым делом и просто жить своей жизнью…он бы подумал, что этот человек просто решил зло над ним пошутить. Ведь вся чертовщина, что творится с ним сейчас…ещё два месяца назад, это показалось бы Паку полным бредом. И это бьет по сердцу сильнее, чем что-либо. Режет, словно разбитое на тысячи осколков стекло, оставляя кровавые и болезненные линии, что накладываются друг на друга, причиняя еще большую боль. Это в буквальном смысле рушит. И как бы сильно Сонхуну не хотелось изменить свое прошлое, предотвратить не слишком умные поступки, взять обратно те слова, которые были сказаны в последствии стресса, гнева, обиды и не очень приятных ситуаций…сколько не желай, но вероятность каких-либо изменений прошлого ровна нулю. Конечно, если бы была возможность поменять хоть что-то, то Пак сделал бы это без лишних раздумий, но он не может. Иначе бы его не было там, где он находится сейчас. Полицейский, мать его, участок. Юноша и подумать не мог, что когда-нибудь окажется в подобном месте. Он никогда не доставлял проблем, но один чертов апрельский день решил оставить за собой череду неприятных событий. Ей Богу, Сонхун уверен на все 100%, что сейчас в его жизни период абсолютно «черной полосы». И где её конец подросток без понятия. Конечно…с одной стороны можно было догадаться, что рано или поздно ему нужно будет дать показания, но с другой… — Если следствие уже ведётся… — Пак замолкает на несколько секунд и останавливается перед входом в здание, после чего поворачивается лицом к своей матери и продолжает, — почему мы здесь? — В прошлый раз, когда я ходила сюда, спустя несколько дней, после того, как тебя положили в больницу, мне сказали подождать, пока ты не восстановишься, — Миссис Пак слабо улыбается Сонхуну и подняв правую руку, поглаживает того по волосам, — тебе самому нужно дать показания, Сонхун. Юноша после этих слов тяжело вздыхает и поворачивается обратно ко входу в полицейский участок. Миссис Пак Юджин прекрасно видит, что ему в данный момент тяжело, поэтому решает зайти внутрь первой. Здесь немного больше людей, чем ожидалось, поэтому Сонхун начинает переживать. Хотя он никогда не чувствовал себя так в месте, где много людей. Родительница, в свою очередь, направляется вперёд и подходит к месту, за которым сидит женщина с темными, постриженными в каре волосами и здоровается с ней. — Пак Сонхун, верно? — спрашивает женщина у приближающегося к ней парнишки. — Да, здравствуйте, — кивает Пак и становится рядом со своей мамой, морально готовясь к предстоящему допросу. — Шим Чживон, рада наконец-то встретиться. Вам просто нужно дать пару-тройку показаний насчет произошедшего. Поэтому расслабьтесь, мы Вас не будем сильно допрашивать. Для нас главное, чтобы Вы чувствовали себя комфортно, — спасибо, Паку действительно стало немного легче. Совсем чуть-чуть, и спокойный вид женщины напротив тоже этому поспособствовал, — постарайтесь вспомнить всё то, что происходило с Вами в тот день, желательно в деталях. Попробуйте вспомнить всё, что сможете. Это важно. Договорились? — Да, — снова так же коротко отвечает Пак Сонхун и Миссис Шим кивает в сторону стула, указывая, чтобы Пак сел. — Так-так, первый вопрос, — произносит Шим Чживон, поудобнее устраиваясь на своем стуле, и переводит взгляд на лицо Сонхуна, который сидит, словно напуганный, — нам сообщили, что Вас нашли в темном переулке, одного, без сознания. Вы помните, что происходило до этого? С чего вообще всё это началось? Откуда Вы шли? Воспоминания проносятся штормом в голове Сонхуна, а по телу проходит табун холодных мурашек. Да, сейчас главное взять себя в руки, поэтому, Пак Сонхун, каким бы невозможным это дело не казалось на данный момент, немедленно успокойся! Никто тебя есть не собирается, поэтому нужно спокойно рассказать о том, что произошло в тот несчастный вечер, черт бы его побрал. — В тот день я возвращался домой со школы, с дополнительных занятий по математике. Я решил пойти в магазин, чтобы купить кое-какие продукты. Когда я вышел с магазина… — Пак ненадолго замолкает, перебирая в голове то, что происходило в тот момент и сжимает руки в кулак, впиваясь ногтями в кожу, по которой тут же проходит совсем незаметная боль, — я начал слышать какое-то копошение за спиной, но не обратил на это внимания, подумав, что это может быть ветер или какое-нибудь животное. Через какое-то время я снова начал слышать шорохи, но сзади снова никого не было и в то время было уже довольно темно. Потом меня ударили по голове чем-то тяжелым…я не знаю, что это было. Кирпич или что-то вроде этого и… Не успевает Сонхун договорить, как Пак Юджин тут же в недоумении вскакивает со своего места и перебивает его. — Чего?! Ты…почему ты не сказал мне про это? — Госпожа Пак! Дайте сыну договорить, — вмешивается Шим Чживон, которая до этого внимательно слушала Сонхуна, и взглядом показывает, чтобы та села обратно на свое место, или в худшем случае юношу будут опрашивать без ее присутствия. И, когда Миссис Пак садится обратно на свое место, сделав глубокий вздох, Шим возвращает свое внимание обратно Сонхуну, который сидит, поджав губы, — потом Вы потеряли сознание, так? Что было после того, как Вы проснулись? —…я проснулся от неприятных ощущений в теле, — осторожно начинает он, переведя взгляд на свою маму, — мои руки были связаны, ноги тоже, насколько я помню. В том месте, в котором я находился было слишком темно, поэтому я не смог понять, куда именно меня отнесли. После этого я услышал…смех? Да, это был смех. — А Вы знаете личность человека, которому принадлежал этот смех? Не волнуйтесь, с Вами ничего плохого не случится, если мы узнаем имя этого человека. Ну, или этих людей. Их было несколько? Или Вы вообще не знаете, кто это был? —…знаю, — тихо говорит Сонхун, не желая вспоминать лицо и называть имени виновника всей той чертовщины, которая сейчас происходит. Но, как бы сильно ему этого не хотелось, внешность именно Джун Сонхвы появлялась перед глазами. — Всё нормально, — пытается успокоить Пака Миссис Шим, — нечего бояться. —…мой одноклассник, Джун Сонхва. Я не знаю, кем был человек, который был вместе с ним. Но…Сонхва начал мне угрожать, а я ответил ему. Он продолжал смеяться, а потом мне…вкололи в руку… — Фенциклидин, мы в курсе. А потом они начали избивать, так? Можете не бояться, мы знаем о том, что здесь нет Вашей вины. —…но я думаю, что тоже виноват, — Сонхун опускает голову после этих слов и смотрит на свои руки, которые побаливают из-за того, что юноша всё ещё сжимает их до побелевших костяшек. — И почему же? — задает уже непонятно какой по счёту вопрос Миссис Шим и переводит взгляд на лицо матери юноши, чтобы она снова не влезла в разговор и не перебила своего сына. — Мне не нужно было отвечать на его издевательства, — поджав губы отвечает парень. — В любом случае, какое право он имел избить Вас и довести до такого состояния? А какое право он имел на то, чтобы вколоть наркотическое вещество? Никакое, так ведь? Конечно, в суде нужны будут доказательства, что это был именно он. И личность второго человека тоже нужно установить. Поэтому сейчас мы должны заняться этим, но не нужно терять спокойствие. —…да, конечно. — А были ли вы раньше в каких-либо сопернических отношениях? И возникали ли между вами недопонимания и конфликты раньше? — Никогда. Между нами никогда не было никаких конфликтов. Я не обращал на него внимания, так же, как и он на меня. — Но с чего это всё же началось? Расскажите всё в деталях. — Я…где-то в середине апреля…не помню точно, какое это было число, но я решил прогуляться. Была неплохая погода для прогулки…и я подумал, что было бы неплохо порисовать на природе. Но перед этим мне хотелось выпить кофе, поэтому я решил заглянуть в кафе недалеко от парка. Когда я зашел туда…я сел около окна и подумал, что мог бы нарисовать растение, которое было на подоконнике. Когда я взял кофе и пошел обратно в парк, я заметил, что забыл скетчбук и начал его искать, поэтому пошел обратно в кафе. Там и был Сонхва. Он сидел прямо на том же месте, где я и листал мой скетчбук. Потом он увидел меня и сказал что-то вроде: «Это дрянь принадлежит тебе? Думаешь, я просто так это отдам?»… Не помню его слова детально, но было примерно так. Он долистал до одного скетча…потом я выхватил скетчбук у него из рук и ушел. — И это его разозлило? Ладно, а что было позже? — На следующий день, когда я пошел в школу все слишком странно на меня смотрели… Обычно никто не обращает на меня внимания, но в тот раз все взгляды как будто были зациклены на мне…я старался игнорировать это, но у каждого человека есть терпение, верно? Я не понимал, что происходит, но было такое чувство, что еще чуть-чуть и я просто сойду с ума. В этот же день Сонхва начал издеваться и заводить со мной конфликты, которые у меня не получалось игнорировать. А позже…вы знаете. — Да, знаю. Что же, спасибо, что рассказали всё. А сейчас мне нужно поговорить с Миссис Пак. — Сонхун, можешь подождать снаружи, если хочешь. Мы не задержимся. Сонхун медленно поднимается со своего места, делает легкий поклон и, попрощавшись, не спеша идет к выходу. Людей в помещении стало наглядно меньше, чем было до этого, поэтому Пак позволяет себе облегченно выдохнуть. Но, стоило юноше немного расслабиться, как перед глазами появляется до ужаса знакомая фигура. Неужели Джун Сонхва решил и в полицейском участке до Сонхуна докопаться? Типо: «если проболтаешься, что тебя избил я, то сломанными пальцами в следующий раз ты точно не отделаешься, сволочь»? Сонхун мигом поворачивается назад и в эту же секунду врезается в неизвестную фигуру, которая буквально появилась из неоткуда. Равновесие удержать не удается, поэтому юноша падает вниз, а человек, в которого Пак врезался, не успевает схватить его за руку. — Господи! Прости…черт, ты не ушибся? — смотря обеспокоенными глазами спрашивает тот, и подходит ближе к Сонхуну, чтобы помочь ему подняться. — Я сам могу встать, — отмахивается от чужих рук Сонхун и, опираясь на локоть правой руки, пытается встать. А пронизывающую боль в ладонях он сейчас предпочитает игнорировать, для своего же блага. Смешно получается, конечно, но хотя бы при людях он должен стараться сделать вид, что с его руками всё хорошо, а показывать слабость Пак Сонхун не собирается. Поэтому, как бы больно ему сейчас не было, юноша берет всю силу в свой, пусть и слабый, но кулак, и поднимается на ноги. И сразу после этого, он оборачивается назад, чтобы посмотреть, нет ли поблизости человека, от которого он хотел «сбежать». Но, сколько не ищи, найти Джуна Пак не смог. Неужели…ему же не могло показаться? Этого ещё не хватало! — Ничего не поранил? — напоминает о своем существовании человек, из-за которого Сонхун повалился вниз и юноша возвращает к нему свое внимание. Первое, что он замечает это все такие же обеспокоенные темные глаза и темные пряди волос, которые доставали до очей. — Я в порядке, — не сводя взгляда с глаз напротив коротко и ясно отвечает Пак, — всё, что можно было, я ушиб еще до того, как ты в меня врезался. — Ладно, вижу, ты и в правду в порядке, — кивает парень, после чего Сонхун решает, что на этом можно закончить их спонтанно начавшийся диалог и отворачивается назад, чтобы пойти к выходу, но его останавливают, — Эй, постой! Ничего не хочешь сказать? — Что? А должен? — Ну, знаешь…извиниться, например, — хмурится неизвестный, поджимая свои пухлые губы, и спустя несколько секунд продолжает, — я ведь извинился. — Я ни в чем не виноват, это ты в меня врезался, — да уж, Сонхун, скромности у тебя хоть «отбавляй». — Обычно, здесь бывают подростки, которые побили кого-то или напились, — проигнорировав слова Пака говорит парень и слегка поворачивает голову в сторону, — на пьяного ты не похож, да и побоев на тебе нет, так… Так-так, а не слишком ли этот молодой человек любопытен? Они вообще друг друга не знают, в конце концов, с чего вдруг такие вопросы? — Это «немного» не твое дело, первый встречный мне человек. Не считаешь? — произносит Пак и полностью поворачивается лицом к парню, снова впиваясь взглядом в глаза напротив и всё же решает извиниться, — ладно, ты тоже прости, за то, что…за то, что врезался в меня что-ли… И нет, Сонхун не какая-то там тварь, у которой нет манер. Как бы там не было, прощения он попросил! А примут ли его «прости» — его уже не касается. Поэтому на этой ноте можно было бы закончить этот диалог, но у возмущенного лица перед глазами, кажется, совсем другое мнение. — Немного странное извинение, тебе так не кажется? — ещё один вопрос в адрес Сонхуна. Сегодня что, официальный день допроса или что-то в этом роде? — У меня голова раскалывается от такого количества вопросов за один день, — честно говорит Сонхун, и зарывается пальцами рук в пряди волос, встряхивая их. Простите, но для Пака этот день слишком длинный и в данный момент он хочет поскорее пойти домой и отдохнуть, — поэтому…не знаю, как тебя там, просто…просто забудь об этом. — Но постой… — смотря на отвернувшегося парня напротив, который уже собрался идти к выходу, произносит юноша. Господи, от него сегодня отстанут или нет? Разве нельзя просто оставить его в покое и не беспокоить? Сонхун сейчас буквально мечтает о том, чтобы оказаться дома на своей любимой кровати и поспать хотя бы немного, если, конечно, ему удастся уснуть. Да даже если уснуть он не сможет, то Пак все равно хочет просто полежать. Кажется, он сегодня сделал больше десяти тысяч шагов, а если нет, то юноша и понятия не имеет, как объяснить то, что его ноги до невозможности болят. Точно также, как и голова, которая точно взорвется, если от него не отстанут сейчас же. Еще и этот непонятный парень, который появился буквально из неоткуда…нет, Пак больше не в силах держаться. — Да что, что?! — повысив тон своего голоса спрашивает Пак, у которого силы уже на исходе. Ему ещё повезет, если он не упадет прямо здесь или по дороге домой, потому что, как кажется юноше, ещё немного и он правда потеряет сознание. А откуда у него силы на то, чтобы кричать — в полицейском участке, между прочим, — это уже совсем отдельный вопрос. Наверное, это остатки сил, которые вырываются наружу к этому невыносимому вечеру. Кричать на первых встречных, конечно, не очень культурно, но Сонхуну сейчас на это абсолютно наплевать. — Что тебе ещё нужно? — задает вопрос Пак Сонхун, снова поворачиваясь в сторону своего собеседника, после чего заглядывает тому прямо в глаза, которые не отрывают от него взгляда и смотрят на него очень внимательно, — мне встать на колени, чтобы ты принял мои извинения? — Ты в полицейском участке, — спокойным голосом, отвечает парень и несколько секунд смотрит вокруг, а после возвращает свое внимание Сонхуну, — здесь лучше не повышать свой голос так сильно. Да еще и на нас будут смотреть криво-косо, поэтому давай тише и... — Можешь наконец сказать, что тебе нужно, а не предъявлять претензии? — Это были не претензии. И мне то ничего не нужно, а вот тебе – да. — От тебя мне точно ничего не нужно, спасибо. — Да нет же…ты такой нетерпеливый, сначала выслушай до конца то, что я хочу сказать…зонт. Начинается сильный ливень и выходить на улицу без зонта сейчас не самая хорошая идея или, в противном случае, ты промокнешь с ног до головы. А если ты знал об этом, но всё равно решил выйти, то у меня к тебе пара вопросов. Вот же...черт! Сонхун уже успел забыть о том, что тучи на небе держались весь день. Да, ещё пол часа назад он был не против того, чтобы пошел дождь, но...не такой сильный! Пак любит ливень только тогда, когда он дома под пледом и с теплым чаем с молоком в руках или в такие моменты, когда на улице тепло. А сейчас...у них ведь даже зонта нет. Да и снаружи прохладно. Можно, конечно, подождать транспорт...вроде как неподалёку от полицейского участка должна быть автобусная остановка, но в такую погоду они будут ждать транспорт минимум пол часа, если не больше. И, скорее всего, там сейчас будет не мало народу. Хотя Пак даже удивлен тому, что дождь не пошел раньше. Видимо, тучи были не в состоянии держаться дольше, и все-таки выпустили скопившуюся влагу. А Сонхун, тяжело вздохнув из-за звука бьющихся об асфальт дождевых капель, всё же разворачивается и решает выйти наружу, оставляя другого парня наедине с самим собой, так и не ответив на его слова. Да и что вообще можно было на это ответить? Что же, Сонхуну на это сейчас абсолютно всё равно, поэтому он, без каких-либо угрызений совести, просто выходит из здания. А тот парень, в которого Пак неудачно врезался, всё ещё стоит на месте, смотря на его исчезающий силуэт и слышит женский голос, который уже не единожды зовет его по имени. И, если до этого он просто-напросто не мог воспринимать то, что его зовут из-за Пака, силуэт которого уже почти растворился вдали, то сейчас это становится менее возможным. И, в конце концов, этому самому женскому голосу удается достучаться до его головы. Поэтому парень, немного поколебавшись, всё же разворачивается и идет туда, куда направлялся изначально, взглядом провожая одно слишком знакомое женское лицо. — Почему задержался? — наконец спрашивает Госпожа Шим, которая всё это время звала его, складывая руки в замок, наклоняя голову и, внимательно наблюдая за приближающимся к ней юношей. — ...да так…получилось, — в конце концов отвечает тот и оборачивается назад, когда в голову приходит осознание того, что он точно видел эту женщину, которая промчалась мимо буквально несколько секунд назад, после чего всё же решает спросить, — мам, а та женщина…кажется, я видел ее здесь. Примерно, месяц назад, я прав? — Да, она пришла с Сонхуном сегодня, он должен был дать показания. Ты знаешь уже больше половины людей, которые ходят сюда...как ты вообще запомнил их всех? — снова задаёт вопрос женщина и откидывается на спинку своего стула. — С Сонхуном? — словно не услышав другие слова, спрашивает юноша, нахмурив брови — это ее сын? Я думал, что их дело уже решили. Она же приходила месяц назад... — Как видишь, не решили. Я бы сказала, что всё только начинается. Вы, кстати, могли пересечься. Когда заходил сюда, ты…не видел парня с высоким ростом, темными волосами… — Миссис Шим замолкает после этих слов, очевидно перебирая в голове мысли о том, как бы описать внешность Пака, но ее решает перебить юноша напротив. — Мам, таких парней куча, — фыркает парень и у Миссис Шим появляется желание закатить глаза, что она, собственно, и делает. — Сначала дослушай, «Капитан очевидность», — складывая руки на груди, говорит женщина и всё же продолжает свою речь, — он был одет в белую футболку и джинсы и у него довольно симпатичная внешность. Парень ненадолго застывает после слова «сначала дослушай» потому что он сам упрекнул кое-кого в нетерпеливости, а сейчас упрекают в этом уже его, но он быстро берет себя в руки и...кстати об этом... — ...погоди, тот высокий парень с привлекательной и милой внешностью? У него еще бледная кожа…ты про него? — он вспоминает внешность человека, которого видел несколькими минутами ранее и понимает, что описание, которое дала незнакомцу Шим Чживон полностью подходит, — мы ведь говорим об одном и том же человеке? — Да, Джейк. Он довольно симпатичен, не так ли? — Я бы сказал, что слишком, — произносит парень и начинает о чем-то думать. По крайней мере, его задумчивый взгляд говорил именно об этом. — А что, понравился? — конечно, в шуточной форме спрашивает Мисс Шим. — Просто мы случайно врезались друг в друга буквально несколько минут назад…я сам не понял, как так получилось, если честно. Он упал и, когда я хотел помочь ему встать, он отмахнулся и сказал, что сам встанет. — Сильно упал? Надеюсь, ничего не ушиб? — Нет, он сказал что-то вроде: «Всё, что можно было, я ушиб еще до того, как ты в меня врезался». — Да уж, не хватало ему еще какую-то травму получить. — А что с ним вообще случилось? — А ты не помнишь? Ты же был со мной, когда Госпожа Пак Юджин давала показания. Сонхуна избили его одноклассник с каким-то парнем и неплохо так переломали мальчишке пальцы. Подростки такие жестокие… — ...паршиво… Ещё как паршиво. И это мягко сказано.