Пересечение линий

— Мам, подожди, пожалуйста! Я сейчас спущусь к тебе, — Джейк кричит куда-то в сторону двери своей комнаты, параллельно закрывая динамик телефона, — Да, Рики, давай тогда у того большого фонтана в парке встретимся. Буду ждать тебя там ровно в три. Только прошу, не опаздывай, как это обычно бывает, — Шим зажимает телефон между плечом и ухом и начинает искать в своём шкафу-купе любимую черную футболку oversize с принтом милого щенка, — А, Ники, погоди! Не клади трубку! Ты же не против, если я Лейлу возьму с собой? Нет? Супер. Тогда до встречи, — парень слышит звук, оповещающий об окончании звонка и кидает телефон куда-то на кровать, продолжая искать нужную вещь. — Шим Джеюн! Ты долго будешь «идти»? Я сейчас без тебя начну обедать, — Мать Джейка, кажется, начинает злиться, поэтому юноша решает не испытывать судьбу, — мама, всё-таки, полицейский — и быстрее прийти на кухню. Поиском любимой футболки Шим займётся после трапезы. — Всё-всё, мам, я уже спускаюсь по лестнице! Подожди минуточку, умоляю. Я футболку искал. По кухне разносится донельзя приятный запах. Шим Чживон действительно позаботилась о вкусном обеде для своей семьи. На столе подростка ждали тушенное кимчи, пибимпаб и самгёпсаль — одно из вкуснейших блюд корейской кухни. Родительнице Джейка не всегда удавалось приготовить обед или ужин для своего сына из-за сильной занятости на работе. Вечные заявления, расследования, погони за преступниками, разборки — одна головная боль в общем и целом. Завтрак женщина старалась всегда оставлять для любимого и единственного сына. Как бы то ни было мать переживала за сына и всегда заботилась о том, чтобы её дитё всегда было сыто и одето. Готовить блюда корейской кухни Шим Чживон научилась совсем не давно. Было тяжело привыкнуть к местной специфичной кухне, однако пришлось. Жизненные обстоятельства сложились так, что семья Шим была вынуждена перебраться жить совсем на другой континент — компания, в которой при жизни работал отец Шим Джейка, охватывает несколько стран, в том числе и Австралию с Южной Кореей. Так и сложилось, что директор компании принял решение повысить мистера Шима и перевести на больший заработок в Южную Корею. Шим Чживон нашла себе работу по должности в одном из полицейских участков, подтянула немного забытый корейский язык (выросла и провела молодость в Корее, ну а затем, будучи целеустремленной студенткой, самостоятельно переехала учиться в Австралию) и начала путь успешного полицейского. В общем и целом, Джейк и его родители были довольны жизнью в стране Восточной Азии, так что жаловаться приходилось не часто. Однако одно происшествие не хило подкосило Шим Чживон и Джейка. Смерть главного члена семьи оставила глубокую рану на сердцах обоих, но женщина, несмотря на горе, старалась поддерживать в доме уютную атмосферу. Она хотела, чтобы сын был счастлив и вырос в счастливой семье. Чживон часто плакала по ночам, однако после смерти любимого человека она ни разу не показала слёз своему ребенку. Женщина была уверена, что если бы Джеюн увидел, как страдает его мать, то потеря сломила бы его окончательно и бесповоротно. Шим Чживон хотела видеть своего сына счастливым. — О Боги, ну как же это всё вкусно! Мама, ты у меня прямо шеф-повар! Спасибо большое за обед! — Джейк встаёт из-за стола и целует маму в лоб. — Ой всё, Джейк-и, хватит подлизываться! Иди скорее, а то на встречу с Ники опоздаешь. — Да когда я опаздывал! Если не помнишь, то это я являюсь тем, кто вечно ждёт этого бестолкового мальчишку, — парень кидает небольшой смешок и дарит свою лучезарную улыбку родительнице, — Я сейчас переоденусь и побегу! Ещё раз спасибо за ужин! — Хорошей прогулки вам, сын. Не забудь про то, что сегодня вечером ты обещал составить мне компанию на работе. Буду ждать тебя к семи часам дома. — Да-да, я всё прекрасно помню. Пока! И хорошего тебе дня! Шим Джеюн провожает мать на работу, а сам спешно собирает сумку для прогулки, кладя в неё разного рода вкусняшки и воду в специальной бутылке — всё для любимой девочки, для Лейлы. Далее парень кряхтя натягивает свою любимую футболку, не забывая проверить свою укладку в отражении зеркала. Убедившись, что все приборы дома выключены и в туалете по случайности не оставлен включенным свет, Джейк буквально вылетает на улицу и захлопывает входную дверь своего дома. До встречи с любимым младшим осталось меньше пятнадцати минут, на дорогу до парка потребуется около восьми минут, что заставляет Шима внутренне ликовать тому, что он вновь прибывает на встречу раньше назначенного времени. Джейк любит пунктуальных и порядочных людей, поэтому старается соответствовать. В далеком детстве парень даже уделял время составлению плану на день, который позже расписывал поминутно.  Минуя главные ворота, ведущие в ухоженный городской парк, Джеюн спускает Лейлу с поводка не беспокоясь ни о чем. Её преданности и сообразительности Шим доверяет больше, чем самому себе.  Телефон вибрирует в заднем кармане излюбленных и немного потёртых карго-джинс, оповещая о входящем звонке. На стеклянном дисплее высвечивается родное «Рики-Ники» и Джейк не тянет ни минуты, желая скорее ответить на звонок близкого друга. — «Повернитесь, пожалуйста, к лесу задом, а ко мне передом, уважаемый хён!» Джейк убирает телефон обратно в задний карман брюк и оборачивается, расплываясь в своей очаровательной улыбке. — Ники! Бесстыдник! Уже пять минут прошло с назначенного времени! Сколько ещё опаздывать будешь?  — Ну хён! У меня были важные дела между прочим, да и опоздание на пять минут не считается! Бывало и хуже… — Да уж… точно. Ну ладно, проехали. Может прогуляемся сначала тут, в парке, а потом сходим кофе попить где-нибудь или, может быть, по мороженому пустим? — Отличная идея, Джейк-хён!  Парни не спеша шагают вглубь парка, рядом с Джейком бодро бежит Лейла, размахивая своим пушистым хвостом в разные стороны. Нишимура Рики иногда кидает случайно попадающиеся на пути палки Лейле, а та в свою же очередь, на радости бегает за ними.  Шим Джеюн в который раз ловит себя на мысли, что гулять вот так, не беспокоясь о чем-либо, говорить ни о чём и в то же время задумываться над какими-то случайными темами, по типу «перерождение в другой вселенной», наблюдать за своим резвящимся питомцем — всё это и есть счастье. Джейк очень любит младшего, поэтому всякий раз, встречаясь с японцем, заряжается энергией на ближайший месяц точно.  Гулять по парку, вдыхать ароматы раннего лета, смотреть на небо, удивляться одуванчикам, слышать веселый лай любимой собаки и звонкий смех близкого друга. Как же жизнь чертовски хороша.  — Джейк-хён, может по мороженому съедим? А то самый солнцепек начался, так охладиться хочется. Или может по лимонаду выпьем? Как тебе идея? — Рики, запыхавшийся и весь мокрый (после игр с Лейлой), старается перевести дыхание, упираясь руками в колени. — Да, отличная идея, Ники! Сейчас попробуем найти что-нибудь тут поблизости, только я по-быстрому дам Лейле попить, хорошо? — парень достаёт из своего небольшого рюкзака специальную бутылку для собак и подзывает Лейлу. — Жду-у-у… Хён, ты не представляешь как сильно я хочу мороженого!… Кстати, ты какое хочешь взять? — Думаю, что возьму ванильное! Что на счёт тебя? — Джеюн убирает наполовину пустую бутылку в сумку и гладит собаку по макушке, лучезарно улыбаясь. — Хочу шоколадное… или ванильное… или клубничное… Слушай, а может все сразу? Я считаю, что если гулять, так гулять! Возьму сразу три вкуса. — Хорошо-хорошо! — Шим ярко улыбается любимому младшему, после чего окликает Лейлу, — Лейла, иди сюда! 

***

Сонхун смотрит под ноги, когда чувствует, как что-то мягкое трётся о его брюки. Пушистая, большая, светлая собака. С таким ясным, искренним, добрым и невинным взглядом.  «Она совсем кроха.» Пак присаживается на корточки, вытягивает руку перед собой и аккуратно касается мягкой шерсти четвероногого существа, боясь разрушить это чудо одним своим касанием. Слегка подрагивающей рукой парень гладит собаку, пока та ластиться и изредка облизывает своим шершавым языком пальцы Сонхуна, тем самым показывая свою искреннюю симпатию к человеку. И это льстит. Видимо, Пак не такой уж и плохой… Хотя черт его знает.  Любуясь счастливым комком шерсти, Пак Сонхун замечает ошейник, а следом и адресник в форме лапы, висящий на ошейнике. — Лейла, значит… красиво…красивое имя у тебя, — Пак говорит это тихо, будто бы пробуя кличку собаки на вкус, — И что ты пристала ко мне… гуляла бы себе. Чертовка, но до чего же милая, — как бы напоследок растормошив шерсть на макушке собаки, Сонхун говорит тихое «спасибо.» Лейле и встаёт, собираясь продолжить прогулку. Но. — Эй! — и чёрт бы побрал этот день, — Это ведь ты тот самый псих из полицейского участка?  Пак Сонхун готов провалиться под землю, попасть в самое ядро планеты и сгореть там заживо. Но лишь бы не оборачиваться. И пошло же всё в какой-то момент по одному месту… — Ты глухой? Эй! Парень, который только что трогал мою собаку, я к тебе обращаюсь! — чужой, но знакомый голос заставляет Сонхуна с каждой секундой сильнее хотеть исчезнуть из этой Вселенной. Ну надо же, какая неожиданная и «приятная» встреча. Вот именно сейчас не хватало Паку сумасшедшего парня с щенячьими глазами для полного счастья, — Ну может ради приличия хотя бы посмотришь в мою сторону? — парень настойчиво пытается обратить на себя внимание Пака, а сам же Сонхун настойчиво продолжает игнорировать какие-либо фразы, брошенные в его сторону, — Эй, Пак Сонхун!  И это становится последней каплей.  Да откуда этот чертов псих даже имя юноши знает? Совсем крыша поехала? Махнула ручкой и улетела восвояси? Да что, черт возьми, этот наглец себе позволяет? И Пак Сонхун останавливается. Поворачивается и смотрит взглядом, полным безразличия, на чертовски красивого парня. И без разницы, насколько высока сейчас степень ненависти Сонхуна по отношению к этому известно-неизвестному парнише — Пак Сонхун действительно готов признать тот факт, что квадратная улыбка, щенячьи глаза, каштановые волосы и аккуратный нос действительно очень красивы.  — Совсем крыша поехала? Ты сталкер что-ли какой-нибудь? Откуда имя мое знаешь? И что ты вообще хочешь от меня, надоедливый незнакомец из полицейского участка? — Сонхун чувствовал себя настолько уставшим и изнеможенным, что сил на какие-либо перепалки попросту не оставалось. — Хотел познакомиться. Второй раз пересекаемся. Такие случайные встречи заставляют думать, что это судьба! — парень поправляет свои идеально уложенные волосы и расплывается в безумно красивой улыбке.  — В одно место засунь себе судьбу. У меня времени нет и желания тоже нет на новые знакомства. Всего хорошего, — грубо, да. Однако же этот способ Сонхун считает самым действенным. Этого будет достаточно для того, чтобы отпугнуть все желание знакомиться у надоедливого подростка. Ну так думал Пак Сонхун. — Давай я сам буду решать, куда и что мне совать? И не будь таким занудой, тебя все сторониться будут, если продолжишь так вести диалоги с людьми.  Ну и прилипла же эта псина. Пак уже и знать не знает, как ему извернуться и чего бы такого выдать, чтобы «отпугнуть» нежеланного собеседника. — Ну и славно, так даже лучше будет. Пусть обходят меня стороной — меньше проблем будет у меня, — Сонхун разворачивается, готовясь уйти и надеясь навсегда забыть этот неприятный диалог, однако. — Меня Шим Джеюн зовут, если что! И ты всегда можешь найти мне в том самом месте, где мы впервые встретились! — напоследок причудливый парень одаривает своей невероятной улыбкой Сонхуна, подзывает к себе свою собаку и уходит к какому-то очередному незнакомцу (для Сонхуна).  Ишь ты. Прилип же, псих. Ну точно ведь псих. Какой человек будет докапываться до совершенно неизвестного человека, которого видит второй раз, да ещё и в людном месте! Сонхун действительно был готов вызывать полицию, если бы этот чудик задержался рядом с Паком хоть на минуту дольше. Мерзавец. Пак Сонхун фыркает себе под нос, кидает пару «ласковых» в спину Шиму и уходит в сторону небольшого ларька с охлаждающими напитками.  — Сонхун-а, ты куда уходил? Мы с твоим отцом потеряли тебя… Бог знает, что с тобой могло случиться! Предупреждай нас в следующий раз, если решишь куда-то уйти, хорошо? — Пак Юджин протягивает холодный лимонад своему сыну, параллельно возмущаясь.  — Мам, я просто отходил погладить собаку. Можешь не переживать, мне же не пять лет, в конце концов, — юноша забирает освежающий напиток из рук матери и непроизвольно морщится, ощущая неприятную ноющую боль в ладонях.  — Ох, сынок, подожди секунду! — родительница улавливает секундную слабость на лице Сонхуна и понимает, что совершила ошибку, давая слишком холодный напиток в руки парнише, — Я совсем не подумала о том, что это может принести тебе дискомфорт. Прости, любимый, — женщина забирает лимонад из рук Пака и достаёт из своего небольшого белого рюкзака несколько бумажных салфеток. — Всё хорошо, мама. Ты слишком сильно переживаешь, оставь это, — Сонхун забирает из рук матери стакан, обернутый в пару-тройку бумажных салфеток, которые блокируют неприятный холод, исходящий ото льда.  — Тебе нужно бережнее относиться к своим рукам, Сонхун-а…       

***

Джейк возвращается к Нишимуре, который ждёт своего друга в джелатерииуже порядка пяти минут. За время отсутствия Шима Рики успел обругать любимого хёна порядка ста раз и примерно столько же раз умел позвонить тому, желая узнать, скоро ли этот «несчастный» соизволит явиться. — Ники! — и Рики готов просто кинуть в хёна своё любимое мороженое и больше никогда не разговаривать, — Прости, что заставил долго ждать! Встретил одного знакомого, поговорили немного. Прости меня, тонсэн! — ещё секунда и Джеюн упадёт на колени перед другом — знает, как тот не любит, когда его оставляют в одиночестве во время прогулки. — Хён, я еле сдерживаю себя, чтобы не швырнуть в тебя этим, — уже между прочим тающим! — мороженым. — Ну прости пожалуйста , Рики. Не обижайся на меня. Я тебе могу рассказать интересную историю! — Шим хитро улыбается, оплачивает свой заказ и убирает банковскую карту в свой рюкзак. — Ну и? Что за «интересная» история? — младший выделяет слово «интересна» жестом кавычек и усердно пытается сделать вид, что ему абсолютно плевать на новости, которые принес с собой Джейк-хён. — Когда перестанешь обижаться, тогда и расскажу.  — Ванильное мороженое в шоколадном рожке готово. Заберите пожалуйста свой заказ! — девушка приятной внешности оповещает о готовности заказа, который был сделан Джейком несколькими минутами раннее и отходит от стойки к кассе, чтобы принять заказа у нового гостя кафе. — Ники, у тебя есть время хорошенько подумать над моим предложением, пока я буду забирать свое мороженое, — Шим Джейк хлопает по плечу своего младшего друга и уходит за своим ванильным мороженым. В городе сегодня было жарко. Птицы ютились в своих гнездах, не желая лишний раз тратить свою энергию в такой день. Собаки и кошки больше прижимались к земле, в поисках ещё не нагретого палящим солнцем места. На улицах Сеула было мало людей, что не удивительно:  молодежь скопилась в торговых центрах, старики отдыхали дома. Иногда дул легкий южный ветерок, однако и это было усладой и настоящим воплощением оазиса посреди засохшей пустыни.  Джейк и Нишимура охлаждали себя сладким мороженым как могли. Понимали, конечно, что после такого десерта будут хотеть пить, однако иллюзию охлаждения организма мороженое всё-таки приносило. Ребята шагали размеренно, никуда не спеша. Да и незачем было. Лето. Воскресенье. Планов нет и домашка вся сделана — могут смело отдыхать и распоряжаться часами выходного дня как душа пожелает. Завтра начало новой учебной недели, однако сейчас это не так важно. Сейчас парни наслаждаются первыми летними днями и это чертовски прекрасное занятие. — Хён, ну выкладывай давай, что за история там у тебя, — глаза Рики загорелись пламенем в нетерпении, а язык смочил слегка сухие губы. Ники был в нетерпении. — Ну… раз ты больше не обижаешься на меня, то я, так тому и быть, расскажу тебе кое-что интересное, — Шим Джейк игриво повел бровями и, прочистив горло, начал свой «рассказ», — В общем, несколько дней назад я снова остался у мамы на работе. Ну знаешь, после уроков зашел и просидел там с ней до конца смены. И когда я отошел в туалет, к ней, судя по всему, пришла мать с сыном, дело которых ведет как раз моя мама. Кстати, про это дело я тебе тоже расскажу, — Джейк отвлекся на Лейлу и, удостоверившись, что с ней всё в порядке и она наслаждается прогулкой, продолжил — Так вот, когда я возвращался из туалета, то встретил по пути обратно в нужное отделение того самого парня, который приходил со своей мамой, чтобы дать показания. Ну и мы случайно столкнулись. Он был конечно очень грубым, даже отказался от моей помощи, когда я протянул ему свою руку, чтобы он смог подняться с пола! Однако он чертовски красив. До тех пор, пока он не ушел, он был действительно очень груб со мной! Я конечно понятия не имею, что у него там произошло такого, однако что бы то ни было, это же не значит, что нужно огрызаться на первого встречного! В общем расстались мы не на самой хорошей ноте. Но я запомнил его — трудно такого парня не запомнить. Потом мама мне рассказала про случай этого мальчишки… история конечно отвратительная, жизнь не щадит никого, — Джеюн понуро улыбнулся и сложил свои брови «домиком», — А сегодня я случайно встретил его в этом парке, представляешь! Лейла убежала дальше меня, ну я и пошел за ней, чтобы забрать и пойти за мороженым с тобой, но когда нашел Лейлу, то был удивлен, ибо её гладил сам Пак Сонхун! — юноша воскликнул и стал активно жестикулировать, показывая всем своим нутром, что был крайне удивлен такому совпадению. — Подожди-подожди, хён. Кто такой «Пак Сонхун»? — Ники одарил старшего вопросительным взглядом и встал на месте. — Пак Сонхун это тот самый парень, про которого я тебе сейчас рассказываю, дурак! — А, всё, я понял. Просто ты так внезапно упомянул незнакомое мне имя. Кто ж тебя знает, может в этом рассказе несколько  действующих лиц, а не только ты и этот «твой» Пак Сонхун, — пользуясь небольшой паузой в рассказе, Рики наклоняется к прибежавшей откуда-то из-за кустов Лейле, чтобы погладить её. — Да не мой он! Всё, больше не перебивай меня. Слушай дальше… Погоди, а на чем я остановился вообще?  — Некий Пак Сонхун гладил Лейлу. — Точно! Ну так вот… Я решил не упускать шанс, который мне подарила сама судьба и подумал, что хорошей идеей будет попробовать познакомиться с этим парнем ещё раз. Но…Я вновь наступил на те же грабли. Сонхун был явно не рад встречи со мной. Ну и послал меня куда подальше. На этом всё, в принципе…. Но я очень надеюсь на наше с ним знакомство и дружбу, — Джейк звучал восхищенно и очень воодушевленно. И это немного пугало Нишимуру. — Может, не стоит, хён?… Я конечно знаю, что ты безумно общительный и дружелюбный человек, однако что-то мне подсказывает, что это знакомство не очень хорошо закончится… — Да брось ты! Пессимист чертов, ну. Я думаю, что Сонхун очень даже хороший человек с очень сложной судьбой, — и Джейк в очередной раз расплывается в опечаленной улыбке. Он верит, что Пак сделает его жизнь лучше и Шим тоже сделает жизнь Сонхуна ярче и лучше. — Твоё дело, однако будь осторожен и не возлагай больших надежд на этого человека. Он, судя по всему, какой-то не особо социальный, чтоли… — Рики всерьез беспокоится за своей близкого друга и надеется, что его предположения ошибочны и Пак Сонхун не так уж и плох. Просто Нишимура надеется на то, что искра в глазах Джейк-хёна никогда не погаснет. — Кстати! Я же тебе так и не рассказал, что случилось с этим парнишкой. — Ну рассказывай давай, я слушаю. — На самом деле, я не знаю, могу ли я разглашать эту информацию, но я расскажу её тебе как самому близкому другу, — Шим притягивает к себе японца, кладя руку на плечо, продолжая рассказывать историю Пак Сонхуна, — Короче говоря, этого парня знатно так потрепали. Какие-то ублюдки избили его, ввели наркотик, переломали пальцы на руках… Мама сказала, что руки Сонхуна очень сильно пострадали… Сейчас ведётся дело по этому происшествию и моя мама собирает со всех показания. Вроде бы самого главного «хулигана» уже нашли и он регулярно посещает отдел полиции. Знаешь, я даже представления не имею, за что с таким красивым юношей могли так поступить?… Он не выглядит как тот самый парень, который будет искать неприятностей. Мне на самом деле жаль его… Это несправедливо, — Рики внимательно слушает рассказ хёна и проникается его эмоциями. Ники жаль Сонхуна, однако он всё ещё не доверяет ему. Нишимура решает остаться равнодушным к этому неизвестному парню, ибо Пак не вызывает особо трепетных чувств у японца.  Между парнями возникает минутная пауза, а Джейк теперь выглядит совсем разочарованным в этом мире и в людях. Всё-таки Шим очень сентиментальный. Таким наивным и добрым людям не место с таком ужасном обществе.   — Мне очень жаль… — единственное, что говорит Ники.

***

Перед глазами маячит до ужаса и колючих мурашек знакомый образ. Сонхун не может пошевелить и пальцем. Тело его не слушается, а глаза закатываются, выпуская соленые слезы. В грудной клетке сердце ощущается слишком тяжелым и слишком громким. Биение сердца отдается в ушах. Страх окутывает тело, когда юноша понимает, что не может сделать вдох. Паника набирает обороты, когда Пак осознаёт, что тело не принадлежит ему. Хочется кричать и ощущать себя в этом мире, однако он не может. Парень устал бороться, он просто остаётся наблюдателем в этой ситуации. Ждёт, когда круговерть перед глазами остановится; ждёт, когда он снова сможет с полной мере ощущать себя живым и существующим в этом мире. Он просто ждет, когда все закончится. А закончится ли?… Над телом нависает тень, силуэт которой впился в подкорку сознания и не выходит оттуда совсем никак. Дыхание сковывает звериный страх. Сонхун атеист, но он молится Богу. Молится, надеясь на спасение. Через несколько секунд сонный паралич ослабляет свои оковы, прячет свои щупальца в темном углу комнаты и окончательно отступает. Пак Сонхун может вздохнуть полной грудью. Сонхун может ощущать себя и свое тело. Сердце больше не кажется таким тяжелым, а конечности не налиты свинцом. Тело продолжает содрогаться в ужасе от пережитого.        Очередная ночь не проходит спокойно для юноши. Хотел бы Пак сказать, что он уже «привык» к подобным последствиям ПТСР, однако к такому не привыкают. Трясущимися руками Сонхун открывает небольшую баночку снотворного, назначенного ему психотерапевтом, и вываливает на свою ладонь несколько таблеток. Откидывая препарат куда-то на пол, юноша укладывается в позу эмбриона и крепко прижимает к себе колени. Так он ощущает себя безопаснее. Проваливаясь в глубокий сон Пак Сонхун не оставляет надежд на то, что у этого кошмара есть конец. И он глупо надеется, что конец будет хорошим.