Bronze Beauty

96 год от З.Э.       Диана вздохнула, теребя рукава своего платья, изнывая от скуки, пока она и ее семья ждали прибытия королевской процессии. С тех пор, как месяц назад семья получила известие от королевы Алисанны о том, что королевская семья заинтересована в посещении Рунного камня и организации возможного брака между младшим принцем Деймоном и Реей Ройс, наследницей Рунного камня, в замке кипела подготовка.       Борясь с желанием потеребить свои волосы из-за множества заколок и цветов в роскошной укладке, от которых у нее чесалась кожа головы, она посмотрела направо, где рядом с отцом гордо стояла Рея в ярко-бронзовом платье с черными вставками. Если бы она не знала свою сестру так хорошо, то сочла бы ее воплощением спокойствия. Но, к несчастью для Реи, она действительно знала ее и видела опасения, которые пыталась скрыть ее старшая сестра.       С каждым прикосновением своих коротких ногтей к ногтевому ложу, Рея Ройс была на один крошечный шаг ближе к тому, чтобы потерять свой спокойный, собранный вид, что, вероятно, привело бы ее к тому, что она с криком убежала бы со двора в лес, чтобы спрятаться. Без сомнения, за ней бы последовала ее близкая, уверенная в себе Беатрис Белмор, младшая сестра Джона Белмора, которая служила у нее камеристкой. Эти двое всегда были вместе, даже когда Рея потащила более чувствительную к моде девушку в лес убивать белок для тренировки в стрельбе по мишеням.       Отношения между сестрами не улучшились за два года, прошедшие после их злополучной поездки на соколиную охоту. Во всяком случае, они застыли на месте, постоянный цикл ехидных замечаний сопровождался угрюмым неведением о существовании другого. В течение двух лет это продолжалось по мере того, как девочки взрослели. Обе девочки выросли в поразительных молодых женщин, но по разным причинам. Рея была известна как Сердце Рунного камня, благодаря своему общительному отношению и лидерским способностям, в то время как красота Дианы не осталась незамеченной многими знаменосцами ее деда.       Диана знала, что их отец обдумывал несколько брачных договоров для каждой из своих дочерей, что привело их к сегодняшнему дню, когда королевская семья представит младшего принца Деймона в качестве возможного претендента на руку Реи и будущего супруга.       Диана была вырвана из своих мыслей, когда громкий, отдаленный, похожий на свист крик наполнил воздух. Оглядевшись, она с благоговением наблюдала, как все близлежащие животные начали паниковать; лошади топали копытами и визжали, в то время как собаки в питомнике выли от недовольства, когда тень упала на крепость. Подняв глаза, она широко раскрыла рот, когда красный дракон пролетел над замком так низко, что на мгновение она испугалась, что он ударится об одну из высоких башен. Но, к счастью, его длинное, почти змееподобное тело было гибким и, помимо удара хвостом по флагштоку, подняло в воздух знамя с гербом ее семьи.       Караксес, подсказал голос в ее голове, без сомнения, вспомнивший имя знаменитого дракона из ее многочасового чтения историй Таргариенов. Сначала на нем ездил принц Эймон Таргариен, а теперь принц Деймон, сын принца Бейлона.       Звуки горнов и открывающиеся ворота заставили ее резко развернуться, выпрямив спину, когда королевская процессия въехала внутрь. Рыцари в доспехах и белых плащах ехали первыми на массивных конях, за ними следовали огромные колесницы со знаменами Таргариенов, выкрашенными в черный и красный цвета. Однако ее внимание привлек мужчина в черных доспехах и шлеме дракона; его волосы были такими белыми, что с того места, где она стояла через двор, они казались сверкающим серебром.       Ее семья стояла гордо перед лицом такого непримиримого богатства, в своих лучших нарядах, их замок был хорошо подготовлен для королевских гостей. Таинственный мужчина, который, как она теперь запоздало поняла, должно быть, знаменитый принц Бейлон, второй сын короля Джейхейриса, спешился со своего коня настолько грациозно, насколько это было возможно в его богато украшенных доспехах. Красивый мужчина шагнул вперед, его глаза были теплыми и испытующими, когда он смотрел на семью Ройс по очереди.       Когда он ничего не сказал, Диана была в замешательстве, пока один из королевских гвардейцев не подошел к самой большой карете и не открыл ее, чтобы помочь выйти красивой пожилой женщине. Ее черно-красное платье слегка поблескивало в лучах раннего послеполуденного солнца, сочетаясь со множеством драгоценных камней, свисавших с ее шеи и запястий. Ее серебристые волосы блестели в красиво уложенной прическе, а в их локонах уютно устроилась диадема. Несмотря на шестьдесят один год, королева Алисанна была самой красивой женщиной, которую Диана когда-либо видела. Ее возраст, подтянутая фигура, красивые волосы и сверкающие сиреневые глаза делали ее поразительной женщиной. Неудивительно, что любовь короля к ней была так известна; она выглядела как персонаж романтических сказок, которые рассказывают молодым девушкам перед сном.       Как только ноги королевы в туфлях твердо ступили на землю, она скользнула туда, где ее сын стоял, вытянувшись по стойке смирно, с теплыми глазами. Как только она оказалась рядом с ним, он склонил к ней голову, и она поднесла руку к его щеке, слегка погладив ее с любовью. Затем она повернула свою улыбку, чуть более холодную, к Ройсу.       Под ее пристальным взглядом семья опустилась на колени, опустив глаза в землю. Только когда показались ноги королевы и ее мелодичный голос сказал им встать, они встали по стойке смирно. — Ваша светлость, — сказал Йолден, почтительно кивая головой, — мы приветствуем вас в Рунном Камне. Это большая честь для нас.       Королева мило улыбнулась его словам, прежде чем ответить. — Королевская семья благодарит вас за ваше гостеприимство, милорд, и надеется, что мы сможем прийти к выгодному соглашению. — Конечно, ваша светлость, — сказал Йолден, широко улыбаясь.       В разговоре наступило неловкое затишье, королева выжидающе смотрела на него, пока Гера, поняв, что ее муж в своем волнении забыл представить свою семью, не вышла вперед и поспешно сказала. — Ваша светлость, это честь для меня. Могу я представить вас нашим дочерям? — Плечи королевы слегка расслабленно опустились, и она кивнула, шагнув к Рее. — Вы, должно быть, та прекрасная Рея, о которой я так много слышала, — сказала она, задумчиво разглядывая Рею в ее бронзово-черном платье, без сомнения, пытаясь понять, будет ли она достаточно хорошей партией для принца Таргариенов. Несмотря на свои нервы, Рея присела в идеальном реверансе и нежно улыбнулась королеве. Когда королева кивнула и двинулась на Диану, Рея вздохнула с облегчением, откинувшись на пятки.       Диана быстро присела в реверансе и поборола желание выругаться себе под нос, когда ее подъем оказался не таким плавным, как мог бы быть, заставив ее слегка поднять руки, чтобы сохранить равновесие. К счастью, королева просто улыбнулась, ее глаза слегка прищурились от удовольствия, когда она взмахнула руками, как птица. — Ваша светлость, — выдохнула она, опустив глаза, ее нервы украли ее голос. — А вы, должно быть, Диана, — сказала Алисанна, сверкая глазами цвета индиго. — Ваш отец сказал мне, что вы заядлая охотница и заводчица гончих? — Да, ваша светлость, — пробормотала Диана, удивленная, что ее отец вообще упомянул ее, Рея была наследницей и все такое, — Животные всегда были моей страстью. Может, также займусь разведением лошадей. — Хммм, — королева слегка склонила голову набок, прежде чем снова повернуться к отцу, — мой внук, принц Деймон, настоял на том, чтобы привезти своего дракона Караксеса в Рунный Камень. Он присоединится к нам за ужином, как только приберется. А пока, может быть, вы могли бы устроить экскурсию для меня и моего сына Бейлона? Прошло много лет с тех пор, как я ходила по залам Рунного Камня.

***

      Экскурсия прошла хорошо, и как только члены королевской семьи разместились, в их честь был приготовлен грандиозный пир, несмотря на вопиющее отсутствие Деймона Таргариена.       Пир был наполнен праздной светской беседой, когда Бейлон и Йолден сблизились из-за прошлых сражений и воспитания проблемных детей, в то время как Алисанна расспрашивала Геру о характере ее дочери. Было слишком рано для официальной помолвки, но любой, у кого есть мозги, мог предвидеть, что это произойдет. Весь ужин Рея была на взводе, огрызалась на персонал и, к сожалению, демонстрировала королеве свой далеко не идеальный уровень терпения, в то время как Диана просто хотела провалиться сквозь землю и сбежать из замка, подальше от стресса.       Что и привело ее к настоящему моменту, когда она надела пару поношенных брюк, которые использовала для охоты, и белую хлопчатобумажную рубашку, которую спрятала под темным плащом, который, как она надеялась, скроет ее женственную фигуру. Ее темные кудри были заплетены в длинную косу и заправлены под воротник рубашки, а на ногах были прочные коричневые сапоги, доходившие до середины икры. Если повезет, если ей удастся сбежать из замка, она просто будет выглядеть как любой другой путешественник на дороге.       Сделав глубокий вдох, она еще раз огляделась. Елена давно легла спать, а луна была полной и стояла высоко в небе. Сир Виктор, без сомнения, стоял за ее дверью на страже, так что... ей нужно было быть хитрой, чтобы выйти незамеченной.       Собравшись с духом, она подошла к окну и открыла ставни, выглянула наружу и поморщилась от длинного спуска. Но она делала это раньше, поэтому отработанными движениями она перекинула одну ногу и поставила ее в щель между массивными каменными кирпичами, из которых состояла башня, в которой находились ее покои. Запомнив путь вниз, она быстро спустилась по склону, цепляясь за стену, как один из тех лемуров, о которых она слышала в Эссосе. Как только она оказалась достаточно близко к земле, она позволила себе упасть, поморщившись, когда сила заставила ее колени протестующе подогнуться.       Затем она побежала трусцой по переулку, перелезла через каменную стену и скрылась из виду проходящих мимо слуг или охранников. Путь к холмам, в которых она в последний раз видела голову дракона, был долгим и трудным, без тропинки, по которой можно было бы идти, и только лунный свет вел ее. Она не хотела рисковать, привлекая к себе внимание, принося факел.       Пыхтя себе под нос и чертыхаясь, когда споткнулась о корень, Диана почувствовала облегчение, когда наконец повернула за угол и увидела свет, исходящий из одной из многочисленных пещерных систем, разбросанных по всему горному хребту недалеко от ее дома.       Довольная наблюдением издалека, она не хотела быть зажаренной заживо; она бесшумно подкралась вперед, надеясь еще раз взглянуть на массивное существо. Осторожно, чтобы не потревожить множество сыпучих камешков или палок, попадавшихся ей на пути, она прошла около двадцати метров от входа и остановилась, присев на корточки и довольствуясь ожиданием.       Время шло, и она изо всех сил старалась не сомкнуть глаз, успокаиваемая стрекотом сверчков и редким уханьем совы. Она не спала с раннего утра, готовясь к приезду королевы, так что на самом деле не было особого сюрприза, когда она устроилась в высокой траве у входа в пещеру и обнаружила, что погружается в глубокий сон.

***

      Диана проснулась от ощущения, что кто-то сильно пнул ее обутую в ботинок ногу. Рывком выпрямившись, она потянулась за кинжалом, который всегда носила в рукаве рубашки, щурясь на раннее утреннее солнце и сдерживая проклятие.       Она испустила это проклятие, когда увидела, кто это был, стоя над ней со скрещенными руками и глазами цвета индиго, светящимися мрачным весельем. Затем, резкими, не слишком грациозными движениями, она поднялась на ноги, бросив яростный взгляд на седовласого подростка, который стоял над ней, ухмыляясь, скрестив руки на груди. Придурок не потрудился помочь ей встать, ему было удобно быть зрителем и смеяться над ее несчастьем. — Ваша светлость, мы скучали по вам на приветственном пиру, — выплюнула Диана, как только встала.       Деймон Таргариен даже не потрудился изобразить раскаяние. Вместо этого он был слишком занят, разглядывая Диану и ее странный наряд. Как только он насытился осмотром ее с ног до головы, убедившись, что ненадолго остановился на ее заметных изгибах, он заговорил. — Что я могу сказать? Караксес казался лучшей компанией.       Диана усмехнулась, но не смогла удержаться, чтобы не бросить быстрый взгляд через его плечо, пытаясь еще раз взглянуть на зверя. В конце концов, не каждый день дракон прилетал в Рунный камень, и если бы ей пришлось иметь дело с этим придурком, чтобы увидеть его снова, она бы это сделала. Слегка нахмурившись, Деймон проследил за ее взглядом. Затем, поняв, куда они смотрят, он ухмыльнулся и повернулся к ней. — Вы хотели бы его увидеть? Караксеса?       Диана изо всех сил старалась скрыть свое волнение от его слов. Она слышала о так называемом "Порочном принце", это было одной из причин, по которой он был здесь, чтобы жениться и уехать из столицы, подальше от неприятностей. Она не была настолько наивна, чтобы не верить, что за его "великодушие" не придется платить. Она подозрительно нахмурилась на него, поколебавшись, прежде чем ответить. — Да, я бы хотела. — Отлично, — сказал Деймон, широко улыбаясь. Затем, прежде чем она успела сказать что-либо еще, молодой принц схватил ее за руку и потащил к пещере. Она была так шокирована его наглостью; ни один мужчина или мальчик никогда не прикасался к ней так небрежно, за исключением членов семьи, что Диана не смогла найти слов, чтобы упрекнуть его. Поэтому вместо этого она крепко вцепилась в него, когда он тащил ее за собой, даже переплела их пальцы, когда они преодолевали некоторые из самых сложных участков местности. — Не отставай, Brāedāzma gevives, — крикнул он через плечо, ухмыляясь, когда она бросила на него растерянный взгляд, слегка наклонив голову в вопросе. Однако вместо ответа он слегка улыбнулся и крепче обнял ее, потянув за собой, следя за тем, чтобы она не споткнулась.       Под кайфом от адреналина и нарушения правил, когда Деймон оглянулся на нее с лукавой улыбкой, Диана улыбнулась в ответ, сдерживая смешки, изо всех сил стараясь не споткнуться о камни под их ногами. Когда они, наконец, поднялись на выступ перед клеткой, она проиграла эту борьбу и тяжело дышала и хихикала, широко раскрыв полные надежды глаза. В кои-то веки ей было все равно, что она ведет себя неподобающе леди; она была слишком переполнена радостью.       Когда Деймон инстинктивно отпустил ее и шагнул вперед, она крепче вцепилась в него, ее наполнило опасение. Она слышала истории о том, что происходило, когда люди, не принадлежащие к Древней валирийской крови, приближались к драконам.       Они сгорели... и, если им повезло, не были сожраны. Оставив что-то для их семьи, чтобы похоронить.       Когда она дернула его за руку, крепко сжимая его ладонь в своей, Деймон повернулся, чтобы посмотреть на нее, вопросительно приподняв бровь. Его лицо смягчилось, когда он увидел неприкрытое опасение в ее глазах, и, слегка улыбнувшись, потрепал ее под подбородком и мягко разжал их руки.       Когда он шагнул дальше в пещеру, Диана собрала остатки своего мужества и радости, чтобы выпрямиться. Делая длинные, глубокие вдохи, она слушала, как темноту наполнил похожий на свист визг, и звук громовых шагов эхом донесся до нее.       Перед ней, вытянув руку, Деймон крикнул на валирийском. — Māzigon, Caraxes. Emi riña kesīr, qilōni jaelagon naejot rhaenagon ao.       Диана широко раскрытыми глазами наблюдала, как сначала в темноте появилась только пара сверкающих желтых глаз с тонкими, как у кошки, зрачками, затем красная морда, за которой последовало длинное змееподобное тело. Караксес был массивен; несмотря на его худощавое телосложение по сравнению с другими драконами, ему было более тридцати лет, и он уже прошел испытания в боях.       Глаза дракона были прикованы к ней, когда он позволил Деймону приблизиться и начать похлопывать его по шее. Он чередовал резкие, похожие на свист звуки с более глубоким мурлыканьем, одновременно защищая своего наездника и радуясь ласке, которую ему дарили.       Как только дракон немного успокоился, Диана засомневалась, что он когда-либо был по-настоящему доволен обществом посторонних; принц протянул руку, которая в данный момент не гладила Караксеса. — Дай мне свою руку, — позвал ее Деймон.       Она немного поколебалась, прежде чем любопытство и нетерпение взяли верх, и она шагнула вперед, делая это медленно и стараясь не делать резких движений. Она знала, что дракон — это не лошадь или гончая, способная напугать, но она не собиралась рисковать больше, чем было необходимо.       Она позволила Деймону взять ее руку в свою и провести ее вперед, между его твердой грудью и длинной алой шеей Караксеса. Волосы у нее на затылке встали дыбом, когда она изо всех сил старалась сохранить самообладание. Ощущение его теплого, твердого тела на ее спине, его глубокое, спокойное дыхание на ее затылке и волнение от встречи с драконом; было почти слишком. Ей хотелось прыгать и от радости, и от беспокойства. Вместо этого она набралась храбрости и отдалась этому чувству, позволив ему подпитывать ее. И когда Деймон взял ее руку и положил ее на почти обжигающе горячую шею Караксеса, ее рука была охвачена его рукой, ей захотелось плакать от радости. Наконец, она сделала это; она прикасалась к дракону.       Она не осознавала, насколько напряженной была, пока не сделала глубокий вдох и не позволила себе расслабиться, слегка подпрыгнув, когда движение отправило ее обратно в неподатливую грудь Деймона. Он гортанно усмехнулся и приветствовал ее близость, схватив ее за бок свободной рукой, чтобы поддержать ее. — Почему ты улизнула сегодня вечером? — устремившись вперед, прошептал он ей на ухо. — Кто сказал, что я сбежала? — упрямо пробормотала она, пытаясь сосредоточиться на ощущении драконьей чешуи под пальцами, а не на теплом теле у нее за спиной, согревающем ее плоть. — Тот факт, что сейчас нет стражника, пытающегося выпотрошить меня за "осквернение" драгоценной дочери их лорда.       От его грубых слов ее гнев вспыхнул. Как он смеет? — Ты не оскверняешь меня, — огрызнулась Диана, — а я хотела увидеть дракона. — Мы с тобой оба знаем, что в ту секунду, когда мы были бы наедине, они сочли бы тебя ”испорченным товаром", — проворчал Деймон и издал сдавленный смешок, когда она снова ударила его локтем в живот, но он не отпустил. Вместо этого он полностью обхватил ее свободной рукой за талию, прижимая к себе. — А что насчет его всадника, хм? Ты хотела меня видеть? — Честно говоря, — прошептала она, ее гнев вспыхнул, придавая ей смелости, — ты даже не учел это решение. Я думаю, ты действительно не такой уж запоминающийся, Ваша светлость.       Титул был произнесен с насмешкой, но его острота была смягчена тем, насколько хриплым был ее голос из-за странного жара, разлившегося у нее в животе.       Конечно, принц заметил это и, прежде чем отпустить ее, сделал вид, что зарылся носом в ее густые темные локоны, выбившиеся из косы, и глубоко вдохнул. Затем он отступил назад и заговорил так, как будто вся эта встреча вообще на него не повлияла.       Забыв, где она находится, Диана развернулась к нему, готовая задать еще вопросы, но была выведена из себя, когда Караксес издал резкий свист в знак протеста против отсутствия ласки. Она мгновенно напряглась, но отказалась съеживаться перед Деймоном, принц он или нет. — Что теперь? — спросила она, тяжело дыша, устремив взгляд к выходу, несмотря на то, что темная часть ее шептала ей остаться с прекрасным принцем и его великолепным драконом. К черту честь, она хотела свободы, которую они олицетворяли.       Вместо того, чтобы сразу ответить, принц Таргариен спокойно изучал ее, склонив голову набок и глядя как на нее, так и на Караксеса, который опустил голову на землю, довольный тем, что игнорирует их препирательства. — Теперь, Brāedāzma gevives, — сказал Деймон, отступая в сторону, давая ей путь к отступлению, — ты иди домой, или....       Диана нахмурилась, делая легкий шаг к выходу, прежде чем ее упрямство взяло верх, она остановилась, свирепо глядя на него со скрещенными руками. — Или что?       Ухмылка, появившаяся на лице Деймона, могла бы привести кого-нибудь в Семь преисподних. — Или... ты можешь полетать.