Место 16А

Арсений

      Москва слезам не верит, потому что слишком много их видела.       Арсений не любит Москву. Она слишком быстрая, громкая, большая и слишком жестокая. Этому городу плевать на людей, наверно, поэтому ритм жизни в нём настолько нечеловеческий. Люди едут покорять Москву, но в итоге сами покоряются ей, растворяясь в бесконечных переходах метро. Арсений видел таких людей и даже пытался понять их, но тут ситуация как с Булгаковым. Это просто не его. Такое бывает.       Но несмотря на свою нелюбовь к Москве, аэропорты в столице нравятся Арсению. Шереметьево всегда был любимым аэропортом Попова. Казалось, что здесь всё работает быстрее. По опыту флейтиста между посадкой и появлением чемодана на багажной ленте обычно не больше пятнадцати минут. В этот раз прошло ещё меньше, потому что когда музыканты прошли в зону выдачи багажа, первые чемоданы уже появлялись на ленте.       — Арс, согласись, приятно, когда твой чемодан выезжает один из первых, — Серёжа «словил» тёмно-синий чемодан друга, — потому что кто-то ещё не вышел из самолета, а ты уже идёшь на выход! Ну красоте же?       — Ага. — отстранённо согласился флейтист, машинально забирая багаж из рук друга.       — А ещё приятно, — следом Серёжа забирает свою спортивную сумку, — когда твой друг слушает тебя, так ведь?       — Согласен.       — А ещё давай рыбу на ужин закажем? — с неприкрытой издёвкой спрашивает пианист, кося взгляд на друга.       — Я не против. — машинально отвечает Арсений.       — Земля вызывает Попова, приём. — Матвиенко положил руку на плечо друга, — Сеня, Земля тебя хочет услышать.       — Кого ты тут Сеней назвал? — встрепенулся флейтист, скинув руку с плеча.       — Тебя. — ответил Серёжа, — Ты пиздец завис, даже на рыбу согласился.       — Фу, уберите рыбу. — Арсений направился в сторону выхода.       — Так что с тобой?       — Просто немного задумался. Сам не заметил, как это произошло.       — Я так и понял. — Матвиенко взглянул на профиль друга, — Выглядишь устало.       — Ну спасибо. — ответил флейтист, поправляя очки.       — Тебя так достал сосед? Или у старика подскочило давление?       — Ты офигел? — Попов легонько ударил Серёжу в плечо, — Дело не в давлении и уж точно не в соседе.       В ответ Сергей лишь многозначительно улыбнулся.       Честно говоря, Арсений немного смутился. Он привык анализировать свои чувства и эмоции, но состояние сейчас было сложно распознать, а вопросы друга лишь больше путали мысли и ощущения. Внутри просто как-то… странно?! Это чувство, появившееся после завершения разговора с Антоном, напоминало послевкусье хорошего блюда, которое было съедено слишком быстро. Хорошо, но мало, и хочется добавки.       «Иногда приятные вещи не нуждаются в продолжении, потому что сиквелы могут испортить всё впечатление. Поэтому пускай всё останется так. Это был приятный полёт», подумал Попов и, согласившись с собственными мыслями, тихо сказал:       — Да, это он был приятный.       — Сосед?       — О Боже… Что у тебя в голове? — скривился Попов и хотел достать сигареты, но вспомнил, что его зажигалка осталась в Питере, — Наш разговор с соседом был очень приятный, но вообще Антон и вправду хороший парень.       — Ты хоть его контакт взял?       — Нет. Если честно, даже не подумал об этом. Мне показалось это лишним. Мы просто хорошо поговорили, не более.       — Тебе показалось, что будет лишним давать номер мало знакомому человеку или что любое общение для тебя будет лишним?       — Честно говоря, не знаю…       — Ладно. Это уже не важно. — Матвиенко осматривал парковку, — Нам уже надо ехать, потому что напоминаю: мы опаздываем на репетицию.       Белая машина такси уже ожидала. Музыканты быстро загрузили вещи и сели на задние сиденье авто. Дорога обещала быть достаточно долгой. Пробки в Москве — это уже неотъемлемая часть мегаполиса.       Серёжа что-то сосредоточенно печатал в своём телефоне, пока Арсений листал ленту новостей. Думать ни о чём не хотелось, но не всегда мы можем повлиять на наш мозг. Попов продолжал гонять мысли в голове, прокручивая то концертную программу, то кудрявого попутчика, то пытаясь найти ответ на вопрос друга.       Последние годы Арсений очень редко подпускал людей к себе. Его полностью устраивало окружение, которое у него сложилось, и поэтому просто не хотелось впускать новые лица в свою жизнь. Случайные знакомства, короткие встречи — не шли в счёт, потому что эмоционально никак не вовлекали флейтиста. Он просто проводил время. Иногда это было с пользой, иногда просто для удовольствия. Он не видел смысла раскрываться перед новыми людьми. Если так подумать, то и последние отношения у Арсения были ещё в студенческие времена. Сейчас он ограничивался непродолжительными романами, которые завязывались так же быстро, как заканчивались, и по сути всегда для двоих несли лишь телесный характер.       Арсений привык избегать. Он привык не подпускать к себе. Поэтому совершенно не знал, по какой причине ему показалось лишним обмениваться контактами с Антоном. Ответа внутри не было, но было странное чувство, которое лишь усиливалось.       «Просто я устал после перелёта», заключил в мыслях Арсений, сосредотачиваясь на экране смартфона.       В салоне вкусно пахло каким-то сладким ароматизатором и играла спокойная музыка без слов. Попов в очередной раз благодарил ЯндексТакси за тариф «Комфорт+», потому что правила компании обязывали водителей соблюдать эти мелкие правила, которые доставляли искреннее удовольствие флейтисту.       — Стас пишет, чтобы ты во время репетиции проверил, нужен ли тебе микрофон или нет. Потому что звукари там разобраться с этим не могут.       — Хорошо. — не отрывая глаз от телефона, сказал Попов, — но можешь написать, что, скорее всего, обойдёмся без них.       — А ещё Стас хочет переговорить по поводу интервью.       — Вообще без проблем. Только без вопросов про личную жизнь. — так же спокойно ответил Арсений, — Что-то ещё?       — И… Да похуй, на месте разберемся. Он достал меня. Не я твой менеджер. — Сережа бросил телефон и посмотрел на друга, — Кстати, Арс?       — Да? — Попов поднял глаза.       — Ты свою дудку в багажник бросил?       — Блять…       За секунду к Арсению пришло осознание: он не знает, где его инструмент. Выглядит как катастрофа, но музыкант искренне старается не поддаваться панике.       «Возможно, я просто на автомате забрал флейту и она сейчас где-то валяется…», Арсений осмотрел салон.       Его мозг судорожно перебирал воспоминания, пытаясь напомнить Попову о том, где сейчас его флейта, потому что в салоне её нет, а в багажник он точно инструмент не клал. Привычки такой не было.       — Кажется, у нас проблема. — сказал Арсений, снимая очки, — Я положил флейту в багажную полку в самолете и я почти уверен, что забыл её там.       — Ёпересете, Арс, как?       — Наверно, куртка Антона закрыла флейту и я не заметил, когда забирал пальто. — мужчина сжал переносицу, — Это…       — Пиздец. — многозначительно закончил Сергей.       — Именно он. — согласился Арс.

***

Антон

      Антон обычно делает, а потом думает. Эта черта чаще всего доставляла неудобства всем вокруг, но Шастуну всегда было комфортно жить так. В своей жизни все важные решения он совершал чувствами, а не мозгом. Так проще.       Он не думал, когда переезжал в Питер. Он просто сделал это.       Он не думал, когда перетаскивал вещи к Ире. Они просто съехались.       С последствиями столкнется Шастун из будущего, потому что Антон из настоящего не думал, когда забирал флейту Арсения. Он просто взял инструмент и вышел из самолета. В его голове не было плана, и, скорее всего, дальше его не появится.       Шастун шёл по зданию аэропорта и осматривал проходящих людей, но пока никто из встречных не был похож на голубоглазого флейтиста. Внутри Антона жила надежда на легкую встречу и быстрое возращение пропажи, за которыми бы следовала милая беседа и, возможно, дальнейшее общение.       Но реальность словно кричала Антону: «Ты уже спустился с небес на землю, а здесь чудес не бывает!»       Потому что он не встретил Арсения около багажной ленты, в коридорах аэропорта, в мужском туалете и в главном холле.       Волшебной встречи не произошло.       Жаль. Могла бы получиться красивая сцена, где Антон случайно сталкивается с Арсением у выхода, потом героически возращает флейтисту его инструмент, и они вместе уходят в закат, болтая и смеясь, а потом… Ну, наверно, было бы что-нибудь ещё.       «Может, стоило отдать эту флейту стюардессам?», думает Шаст, уже выходя из аэропорта вместе с чемоданом. «Но, очевидно, уже поздно давать заднюю. Надо как-то решать, что делать дальше».       На самом деле всё могло быть проще. Антон бы мог написать Арсению, но они не обменялись контактами. Шаст просто не подумал об этом. Это казалось ненужным.       Антон тяжело вздохнул, поправляя флейту на плече. Он достал свою одноразку из кармана чёрного худи. Парень на автомате крутил её, перебирая между окольцованными пальцами. После перелетов всегда хочется курить, и сегодня хотелось вдвойне сильнее. Ответа на вопрос «почему» у Антона не было.       Из неглубокого самоанализа, который закончился, не успев начаться, Антона вырвал телефонный звонок.       «Бляяяя…» — взвыл в мыслях Шастун. «Я забыл Диме написать».       Антон поднял трубку и, не сильно прикладывая телефон к уху, сказал:       — Да?       — Пизда, блять. — многозначительно заключил Дима. — Тох, ты там потерялся что ли?       — Поз, be cool, don’t panic, darling, я не терялся, но… — Шаста перебило громкое:       — Ой, да иди ты со своими мемами нахуй, Антох!       — Да, да. Обязательно. Только найду хотя бы один. — с улыбкой сказал парень. — Ты что-то хотел?       — Ты когда приедешь ко мне? Ты ведь уже в Москве?       — Да, я тут. Сейчас в аэропорту стою, курю. — Шаст делает небольшую затяжку и с выдохом произносит: — Слушай, Дим, тут история такая…       Антон пересказывает другу историю, которая произошла с ним за то время, пока его телефон был в авиарежиме.       Шаст, конечно, опускает моменты, в которых он бросался фразами с неоднозначной интонацией, потому что сам не понимает, что это было и зачем он это делал. Он выдаёт другу сухую информацию, без особых подробностей, потому что пока это всё не важно. Важно только, что:       — Короче, я стою с чужой флейтой около аэропорта и хуй знает, что делать дальше. — закончил Шастун.       — Ну ты, конечно, пиздец, Тох… — в своей манере прокомментировал Дима. — Почему просто не отдал находку персоналу?       — Не знаю. Наверно… показалось, что так надо? — больше спрашивал, чем утверждал Антон. — Не знаю, как объяснить. Просто знаю, что так правильно. Понимаешь?       — Честно говоря, не понимаю. — Дима тяжело вздохнул и добавил: — В любом случае, езжай ко мне. Вместе будем думать, как разрулить эту твою ситуацию с Арсеном и его флейтой.       — Какой Арсен? — возразил Шаст, чуть давясь дымом. — Он Арсений.       — Похуй.       — Поз!       — Антон. — строго сказал друг.       — Что, блять?       — Езжай ко мне, говорю, и матери напиши. Она волнуется.       — А как же…?       — Вместе разберёмся.       — Ладно. Понял.       — Тогда договорились. Я встречу тебя у метро или уже прям у подъезда. — сказал Поз и бросил трубку.       «Маме правда надо написать…», подумал Антон, делая ещё пару затяжек.

***

Арсений

      — В смысле вы не можете развернуть машину? — на грани с криком говорит Серёжа.       — Так тут двойная сплошная. А дальше вообще трасса будет. — спокойно отвечает таксист, — Вам стоит позвонить в аэропорт и просто сказать, что забыли в салоне самолета свою вещь. Потом заберёте или вам через курьера отправят.       — Там очень важная вещь. — включая всё своё обаяние, говорит Арсений, — Пожалуйста, отвезите нас обратно. Мы вам потом хорошие чаевые оставим, только развернитесь. Это правда очень важно.       — Что ты с ним сюсюкаешься? — почти беззвучно спрашивает Серёжа у друга, получая локтем в живот вместо ответа.       Арсений кинул грозный взгляд в сторону Серёжи. Так Попов обычно смотрит на друга только во время репетиций, когда кто-то из них лажает. В его глазах буквально читается: «Лучше молчи», на что Серёжа всегда лишь разводит руками, уступая.       — Извините меня, но я вынужден отказать. — уверенно сказал таксист, — Мне это просто невыгодно.       — То есть вы отказываетесь возвращаться? Даже за дополнительную плату? — нарочито вежливо уточняет Попов.       — Верно. — Водитель качнул головой и перестроился на другую линию.       — А можно спросить, какого…? — влезает в диалог Матвиенко.       — Я имею на это право. — Спокойно отвечает таксист, — Вот довезу вас до точки, потом можете ещё раз заказ сделать, и тогда отвезу вас в аэропорт. Так работает система.       — Ладно, мы поняли Вас. — Сдался Арсений, откидываясь на спинку.       Упрямство таксиста поражало. Редко можно встретить настолько неприятных и принципиальных водителей. В основном в жизни Арсения встречались милые таксисты, которые были готовы идти на уступки. Но почему-то именно в этот раз ему не повезло.       Ситуация уже не просто выглядит безвыходной, она таковой и является.       «Пипец сервис, конечно…» Попов скрестил руки на груди и посмотрел в окно, «И что теперь делать? Надо хотя бы Стасу сказать, чтобы нашёл мне инструмент на выступление».       В секунду в голове Арсения что-то щелкает.       «Точно! У нас есть Стас!»       — Серёжа! — Встрепенулся флейтист, — Звони Шеминову.       — Зачем?       — Звони!       — Ты пиздюлей ментальных хочешь?       — Нет! Он говорил, что его не будет на репетиции, потому что к нему прилетает знакомый. Вдруг нам повезёт и друг Стаса сможет флейту забрать.       — Ебать! Да ты гений, Арс. — Матвиенко активно искал в телефонной книжке нужный номер.

***

Антон

      Антон долго взвешивал все за и против, но в итоге решил ехать на общественном транспорте. Да, с чемоданом это будет не очень удобно, но зато быстрее и, самое главное, дешевле.       Правда, где-то на середине пути Шастун пожалел, что пожадничал. Потому что в автобусе пришлось стоять и постоянно ловить чемодан, который хотел улететь, видимо, в стратосферу. Так ещё и мужчина рядом постоянно наступал на ногу, а бабушка, сидевшая по правую руку от Антона, пыталась завязать разговор.       Шаст решил, что ему неинтересно слушать про внуков бабули, и просто уткнулся в телефон, злобно печатая сообщения другу. Антон: Ебал в рот этот транспорт для гномов.

      Дима:

Как гном, заявляю: Мы тоже ебали этот транспорт.

Ты где сейчас?

Антон: Пересаживаюсь на метро.       В метро было поспокойней, и Шастуну даже досталось сидячее место, но парень за время дороги сделал свои выводы. Из аэропорта он теперь всегда будет добираться на такси, особенно если, помимо собственных вещей, везёшь чужой и явно крайне не дешёвый музыкальный инструмент.       Выйдя на станции метро «Южная», Антон с облегчением выдохнул. Холодный воздух слегка обжигал лицо, но в целом погода была приятной.       — Мороз и солнце, день чудесный, — процитировал Пушкина вполголоса Шастун и, немного изменив строчки, продолжил: — И где же ты, мой друг прелестный?       Дима стоял около ларька, зарываясь поглубже в шарф. Этот человек никогда не дружил с морозами. Ещё в Воронеже он старался не выходить на улицу, если температура была ниже -10. Поэтому нахождение на улице в такой мороз буквально являлось подвигом для Позова.       Дима слегка топтался на месте, оглядывая прохожих. Антона заметить не сложно, даже с плохим зрением Позова, поэтому, встретив знакомую высокую фигуру, Дима направился в сторону к другу.       — Привет, Поз! — Антон пожал уже протянутую руку.       — Здорово. Ну что, как долетел?       — Знаешь, просто замечательно. Не без приключений. — Антон слегка похлопал по флейте.       — Это я знаю, — Дима поднял плечи, глубже укутываясь, — но давай мы со всем разберемся уже дома. Холодно…

***

      Квартира у Поза маленькая, но уютная. Бежевые стены, желтый свет, коричневая мебель выглядели нетипично правильно и атмосферно. Наверно, большое количество гирлянд и комнатных растений спасали этот старый интерьер. У семьи Позовых всегда был талант создавать семейный уют.       Антону в детстве нравилось гостить у Димы, потому что в их маленькой квартире всегда кипела жизнь. Мама Димы — святая женщина, по мнению Антона, — принимала паренька с распростертыми объятиями и кормила вкусным борщом. Отец семейства с интересом расспрашивал про жизнь, учебу и интересы, а младшая сестра Димы показывала рисунки и новые игрушки. В гостях у Позовых всегда было тепло, и дело было вовсе не в батареях. Просто их семья — камин, а Шастун любит греться у огня. Дома ему тоже хорошо, но в гостях у греческой семьи — по-другому.       — Добро пожаловать в мою холостяцкую берлогу! — Дима приземлился на скрипучий диван, включая телевизор.       — Вау, Поз! Ну красота. — Антон оглядел зал, совмещенный с кухней. Ему правда нравилась эта квартира. Уж точно лучше его общаги.       — А то!       — Кайфово одному жить? — он сел рядом с другом.       — Ага. Не мою посуду, если не хочу, сплю до обеда и время от времени питаюсь чисто дошиками.       — Не жизнь, а мечта… — выдыхает Шаст.       В голосе Димы он услышал легкую тоску, за которой кроется огромная обида. Обменявшись натянутыми улыбками, парни отвернулись друг от друга и уставились в телевизор. Антон буквально видел в глазах друга то, что ощущал внутри всё это время. Казалось, что они оба сейчас нуждались в долгом разговоре, но начинать его не хотелось. Не сегодня. У них ещё две недели на всё это. Сейчас перед глазами маячит флейта Арсения, дальнейшая судьба которой не известна.       — Хочешь чай? — спросил Дима.       — Я бы выпил чего покрепче. — ответил Антон.       — Тогда заварю тебе крепкий зеленый чай. — констатировал друг, — Алкоголь потреблять будем как-нибудь потом. — встав с дивана, Поз с улыбкой продолжил, — Нам ещё что-то решать с твоим Арсением.       — Идём уже чай пить. — Антон слегка подтолкнул хозяина квартиры в сторону кухни, — Надеюсь, у тебя хотя бы конфеты имеются.       — Есть печенье.       — Пойдёт.       Оказалось, что у Димы имелись не только печенья, но и шоколадка, которая валялась в дальнем углу шкафа явно уже не первый месяц. Но они ребята не гордые и слегка залежавшимися шоколадками не брезгуют. Особенно если они с фундуком.       Чаепития никогда не вызывали у Антона ярких эмоций. Потому что он не особо любит чай, да и на семейных застольях он сходил с дистанции на моменте с салатами, но сейчас Антону нравилась атмосфера, которая царила на кухне. Даже чай казался вкуснее, чем обычно. Возможно, из-за того, что Дима правда сделал его достаточно крепким.       Разговор выходил спокойный. Друзья просто обменивались новостями, обсуждая учёбу, футбол, погоду.       — Ты правда начал играть в КВН и решил не говорить мне об этом?       — Просто ты вроде стендапер, а вы не любите КВН.       — Дим, а ты вроде умный, но сейчас такой придурок. — Антон слегка пнул ногу друга под столом, — Я тебя хоть раз осуждал за твои действия или выбор?       — Да!       — Когда? — искренне удивился Шаст.       — Сейчас!       — Я тебя осуждаю за бездействие. Это другое.       — Ну конечно. — беззлобно ответил Позов.       — Ой, да иди ты. — Антон закатил глаза, делая глоток чая, — Я тебя никогда не буду осуждать за твои увлечения.       — Запомню.       Немного подумав, Антон добавил:       — Ты сильно не радуйся. Если ты убивать начнёшь, то не могу обещать тебе полную поддержку со своей стороны. Но на суде буду говорить, что считаю Позова Дмитрия Тимуровича хорошим и неспособным на убийство человеком, которого знаю давно и которому доверяю.       — Я на врача учусь. Собираюсь лечить, а не калечить.       — Справедливо. — Антон закинул в рот целую печеньку, запивая её чаем.       Диалог остановился. Друзья уткнулись в свои чашки, утопая в своих мыслях.       — Антох. — тихо сказал Дима.       — М? — отозвался Шаст.       — Ты как?       — Пойдёт. — соврал Антон, — А ты?       — Так же. — Дима опустил глаза. Он понимал Антона, поэтому не осуждал за ложь, — Я думаю, мы в похожем состоянии.       — Думаю, что ты прав.       — Херово…       — Есть такое. — согласился Антон.       — Слушай, это на самом деле пиздец тяжёлая ситуация. И то, что мы оба оказались в ней, кажется очень злой проделкой судьбы, но…       Диму перебил звонок телефона. Шастун подсмотрел и увидел на экране надпись «Стас Ш». Дима, приподняв брови и немного поразмыслив, взял трубку.       — Ало?       «Что он хочет?», одними губами спросил Антон.       «Не понимаю тебя…», развёл руками Дима, отвечая на немой вопрос друга.       — Привет, Дим. Как дела? — вопрос выглядел риторическим, — Это Стас Шеминов.       — Привет. Я так и понял. Ты у меня записан. — Дима поставил громкую связь. Шаст подвинулся ближе к устройству.              — А. — протянул Стас, — Ну, отлично.       — Ты что-то хотел? — поинтересовался Поз.       Они не слишком близки со Стасом. За годы общения они созванивались раза два, максимум три, поэтому для Димы было очевидно, что этот звонок преследовал определенную цель.       — Да. Это… Поз, я по делу звоню. — Шеминов сделал небольшую паузу и продолжил, — У тебя есть новый номер Антона?       — Зачем он тебе?       — Очень нужен.       — Так напиши ему. Он сам даст, если посчитает нужным.       — Это срочно.       — А если конкретней?       — Он вроде в Москву собирался. Ира говорила, что они вместе прилетят, — он слегка запнулся, — но потом что-то у них случилось, и она сказала, что летит только Шаст.       — Ну допустим. — Дима покосился на друга. Антон лишь одобрительно качнул головой.       — Короче, мне нужна его помощь. Мой подчиненный немного лохонулся и, кажется, забыл свой инструмент в самолете.       В этот момент глаза Антона округлились, и они с Позовым переглянулись, но пока оба молчали.       — Я не знаю, что делать. Мне до аэропорта по пробкам ехать час — минимум, а служба говорит, что не раскрывает находки по телефону.       — А Шаст тут причём? — уточнил Дима, не отрывая глаз от Антона.       — Просто если он вдруг в аэропорту, я бы попросил его отвезти мне флейту этого самого музыканта в филармонию. Я даже заплатить готов.       — Ещё раз. Что потерял твой подчиненный?       — Флейту, блять. Прикинь? Летит на сольный концерт, но забыл флейту в самолете!       — Арсений? — вырвалось у Шаста полушепотом.       — Антон? — спросил человек по ту сторону провода, — Это ты что ли?       — Это я. — отнекиваться смысла не было, — Привет, Стасяо.       — Привет. Блин, ты уже у Димы? — почти воя, спросил Шеминов.       — Да.       — Обидно, конечно. Мне нужна была помощь из аэропорта.       — С флейтой?       — Верно, но тебе в аэропорт дольше меня добираться. Так что, видимо, не судьба.              — Стас, ты не поверишь, но, кажется, я правда могу тебе помочь…       В такие моменты начинаешь верить в судьбу. И кажется, Антон теперь верит в её существование.