Познакомимся вновь?

      — Я ни черта не знаю! — Чуя устало опустил голову на парту, отодвинув учебник по физике куда подальше.       — Эй, кто бы жаловался, мистер-гуру-точных-наук. С чего такой настрой? На этот раз даже Ацуши не выглядит столь обеспокоенным, — сидящий впереди Ширасэ указывает на соседа Чуи по парте, встречаясь со столь обречённым взглядом Накаджимы, что хочется всё же прикусить язык и забрать слова назад.       — Не мешай мне устанавливать связь с космосом, чтобы эта физическая грымза снова меня не отсадила на другой конец земного полушария, — удручённо протянул Ацуши, сделав глубокий вдох и найдя в себе силы вновь открыть ненавистный учебник по физике, повторяя формулы, которые уже из ушей лезут, а запоминаться никак не хотят.       У Накаджимы физика не шла — вот прям хоть убейся. Его оценка висела на волоске от тройки, а перевешивалась на четвёрку преимущественно благодаря чудо-соседу, который в поте лица последний год трудился почти на все отметки «отлично», а эту самую физику собирался ещё и сдавать. С таким раскладом у Ацуши был ещё хоть какой-то шанс закрыть девятый класс гладко и без троек, но учитель физики — злобная женщина — знала такие схемы «сотрудничества», отчего на контрольных, а уж тем более на пробниках, отсаживала бедного парня либо в самый отстранённый угол класса, как в изолятор, ей-богу, либо вовсе чуть ли не перед своим носом, где вздохнуть становится страшно. Именно в такие случаи средний балл по физике опускался ниже плинтуса и поднять его, казалось, становилось непосильной рутиной.       — Чуя, — обратился к нему Ацуши, на что тот лениво приподнял усталые глаза. — Всё ты прекрасно знаешь и сдашь, знаний у тебя предостаточно!       — Для контрольной — возможно, а для последнего пробника — нет, — протягивает Накахара, поддавшись какой-то зимне-весенней апатии.       — Вообще-то предпоследнего — поправляет его Ширасэ, беззаботно взмахнув кистью руки.       — Последний в адекватных условиях, а это не одно и то же, — уточняет Чуя, так как самый последний пробник планировался в конце апреля, но проходить будет как некая «репетиция» уже с камерами и наблюдающими, а не в формате «проверочной работы для всего класса».       — Чуя, у тебя действительно мозги как купрум в соляной кислоте, — вдруг с важным видом произносит повернувшаяся к ним Юан. — А вот на вашем месте я бы лучше материал повторяла, — девушка имела ввиду Ширасэ, который цокнув языком отвернулся к себе, и Ацуши, крайне символично помахавшего раскрытым учебником. Но Накаджима подзавис над сказанным Юан, поняв, что термин идёт из химии, которую он вроде как собирался сдавать, но когда даже Чуя хмыкнул, а до Ацуши так и не дошло, чувство безнадёжности накрыло с головой.       — Ещё и этим голову морочите, — выдыхает он, закрывая чёртов учебник.       — А ещё химбио, Ацуши, ай-яй-яй, — улыбнулась девушка, но не успел Накаджима и фыркнуть в ответ, как стоящие возле двери одноклассники оповестили о приближении главного босса на ближайший час проведения пробника, и все сразу смолкли, воцарив в классе гробовую тишину.       Ацуши не то что бы верующий, но охотно верит в то, что эта старая страшная женщина не первый год точит на него зуб. Хотя можно часть подобных мыслей спихнуть на то, что он себя накручивает, но уж слишком часто ему «везло» именно на физике. Вот сейчас, к примеру, впереди сидящие Юан с Ширасэ определённо будут списывать, при чём, судя по опыту, вполне умело. Рядом сидит вообще гений точных наук в лице лучшего друга, а при идеальном раскладе может даже получиться подсмотреть в тетрадь. Главное сидеть тише воды, ниже травы, — уж очень сильными были надежды на четвёрку…       Дверь кабинета распахивается, и входит учительница физики, неся в руках стопку бланков и даже не глянув в сторону учеников. В первые секунды мелькает мысль «пронесло».       — Накаджима, пересядь ко мне на первую парту.       Да блин.

***

      — Что за чёрт?! — процедил сквозь зубы Накахара, едва удерживаясь, чтобы не смять листок в руках.       Спустя всего пару дней, уже на следующем же уроке физики пробники были проверены и выданы ученикам. Ещё минуту назад настроение было у всех достаточно приподнятое, в особенности у Ацуши, который с Божьей помощью угадал всё в тестовой части, во второй чего-то намутил, но получил заслуженную четвёрку с жирным минусом на пол листка. А теперь работу выдали Чуе, и он с максимальным презрением пялился на свою тройку. Это было не просто разочарованием, а настоящим кинжалом в спину.       — Эй, эти двое больше половины у тебя списали, и хочешь сказать у них пять, а у тебя три? — задумчиво протягивает Накаджима, указав на впередисидящих Ширасэ с Юан, видя как Чуя буквально поник на глазах.       Чисто во имя справедливости, они даже досконально сверили ответы и формы записи с теми, кто «отличился высокими баллами» по инициативе Ацуши, и тут уже сам Накахара встрепенулся, потому что как ни крути — как минимум четвёрка у него есть. И это при условии, если вот прям совсем за душу прикопаться, а не спрашивать «почему у нас одинаковые ответы, но у него зачтено, а у меня нет».       Понятное дело, что под тихое и возмущённое «эй!» со стороны Ширасе, Накахара встал со своего места, взяв свою и его работу, дабы прояснить что и как, но это, пожалуй, стало ещё одним ударом по всей в себе уверенности Чуи. Результата это никакого не принесло, лишь показало упёртую натуру учительницы, которая только и твердила о том, что его якобы закорючки ни один эксперт не разберёт, поэтому на настоящем экзамене ничего выше этого балла Накахаре не светит. Закончилось это наиглупейшим аргументом про «мотивацию» и прочее дерьмо, которое в данной ситуации лишь портило Чуе грёбаный аттестат. Стиснув зубы пришлось вернуться на своё место, услышав «блестящую» альтернативу ответить устно, чтобы получить жалкую оценку «за устный ответ». Ага, сравнили, тройку-в-хрен-каком-коэффициенте и устный-мать-его-ответ? Ощущение было, что над ним просто издеваются. Он столько усилий вкладывает в учёбу, а по итогу ему снимают баллы за… почерк?! Чуя не винил напрямую людей, которые у него же и списывали, получив при этом на балл, а то и на два выше, но в такие моменты было пиздец как тяжело не сорваться и не сдать всех с потрохами. Особенно, если те сидели с умным видом, будто никто кроме них не знает с «поддержкой» какого сайта они писали подобные работы.       Домой Чуя пришёл как убитый. Не было желания что-либо делать вообще. Последнее время настроение Накахары и без того варьировалось с тёплого солнышка на грозную тучку, затем выливалось гребным дождиком и так по кругу, а сейчас на это просто не осталось сил. Родители интересовались его делами, но в таком возрасте этот перфекционист мог разгневаться из-за какой-нибудь упавшей ручки, и надо признать, что очень сложно отличить «всё нормально» в значении действительного пустяка и «всё нормально» с подтекстом пропади-всё-пропадом.       Накахара ушёл к себе в комнату, закинув рюкзак в самый дальний угол, лёг на кровать в «школьной» толстовке и одел наушники, включив первый попавшийся плейлист. Вся эта драматургия сопровождалась решительной мыслью о том, что в этот раз он даже не притронется к домашнему заданию, ибо слишком отвратительный день и да, конечно, дать заднюю на финишной прямой к экзаменам — ахуенная затея. В конечном итоге моральное выгорание, действительно с почти чистой душой, заставило его задремать в не очень-то удобном для сна положении.

***

      Радости и избегания, к сожалению, не могут продлиться достаточно долго, поэтому сейчас на часах идёт двенадцатый час ночи, а Чуя, под давлением собственной совести, садится писать чёртово домашнее задание. Около часа назад его мать устроила крайне резкое пробуждение, включив в комнате свет, потому что Накахара толком не поел, когда вернулся из школы, да и потом, спал в таком положении, что «сердце кровью обливается». К слову, в момент пробуждения наушники тоже всё ещё были на нём, воспроизводя, естественно, чёрт знает что, отчего Чуя поначалу вообще не сообразил, что происходит: голова как в вакууме, перед глазами белая ослепляющая вспышка и где-то на фоне играет реквием Моцарта. Картина маслом проще говоря.       Уже потом Накахара проверил все свои уведомления, среди которых, помимо просьб списать очередную задачку по геометрии, присутствовали сообщения от Ацуши, крайне спорного характера: 17:12 Чуя, слушай, если эта грымза занизит тебе оценки перед самой аттестацией, будет крайне несправедливо. 17:48 Мы сейчас разговаривали с Рюноске, а ты трубку не взял (       И правда, имелся один пропущенный групповой звонок, который, видимо, сквозь сон было нереально услышать. 17:50 Помнишь он упоминал про занятия с репетитором? Так вот, я сразу про тебя подумал. Ты несомненно разбираешься в предмете, просто обидно будет, если она тебе аттестат испортит. У тебя же там максимум снижено за оформление было? Это как раз можно было бы у репетитора поднатаскать, к тому же, у тебя было бы несокрушимое алиби в виде и отличных оценок по всем остальным предметам и ещё наличие репетитора! Эта женщина просто не сможет не поставить высший балл. Тебе виднее, но можешь написать Рюноске, и он даст тебе контакты проверенного репетитора.       Почему-то, читая эти сообщения, Чуя только в очередной раз вспыхнул порывом раздражения. Ощущение складывалось такое, что по его самостоятельности в обучении на «отлично» проехали грузовиком, потоптались грязными ботинками и напоследок оплевали, чтоб неповадно было.

23:36

Не за оформление, а буквально ЗА ПОЧЕРК ВАШУ МАТЬ!

Мне уже плевать что она мне поставит, а что нет, но если бы я хотел репетитора — он бы у меня был. Над чем я по-твоему работал столько времени?! Пока эти бездари репетиторам карманы золотом набивают, я блять учусь!

Я уже готов поверить в теорию заговора о том, что мне специально ставят палки в колёса, лишь бы я отказался сдавать её предмет, но я не собираюсь сомневаться в своём выборе из-за этой кошёлки! Не значит, что и в знаниях сомневаюсь, конечно, но-

*сообщение удалено*

      Чуя глубоко вдохнул и покрутился на своём стуле. Вся его гневная тирада перерастала в сплошные сопли, отчего самому становилось тошно. Взглянув на комично лежащий поверх всех книг учебник физики — реально хотелось блевануть. К тому же он прямо сейчас чуть не сорвался на вообще независящем человеке в лице Ацуши, который как добрая душа ещё и искренне хотел помочь. Не его вина, что Чую так задела сегодняшняя ситуация, и он готов рвать и метать. К тому же теперь грёбаное зерно сомнений в собственных навыках теперь плотно засело в рыжей голове.

23:40

Спасибо.

      Импульсивные решения — это когда всё чаще всего впоследствии выходит боком. Либо, как кто-то любит считать, — это самые верные и судьбоносные решения. Акутагава был крайне недоволен поздним сообщением, да ещё и со столь странной просьбой, но утолять своё любопытство лучше на светлую голову, к тому же он уже пометил «прочитано», следовательно, оставлять без ответа неудобно.       Чуе даже показалось подозрительным, что все звёзды сошлись, поэтому в моменте он не обратил внимание на время отправления сообщения новому контакту в телефоне.

00:06

Здравствуйте!

      Что-ж, собственно, на этом моменте решительность Накахары куда-то улетучилась, мозг резко обратил внимание на время, решил, что взрослые занятые люди всё равно спят, так что у Чуи есть время ещё подумать, что сказать. Как минимум до утра. Он отложил телефон в сторону, нацелился доделывать гору домашнего задания, но не тут-то было. На экране почти моментально высветилось новое уведомление: 00:07 И вам не хворать! Вы чего-то хотели в столь поздний час?       Ну, великая и могучая импровизация, понеслась!

***

      Как и упоминалось ранее, Чуя не имел «опыта общения с репетиторами», если это вообще можно так назвать, отчего изначально у него было представление о классическом преподавателе, которому проще работать из дому, нежели посещать учебные заведения вроде школ и институтов. Но этот человек был каким-то «не таким», не вписывающимся под понятие о классике и стандарте строгих учителей. Он вёл совершенно непринуждённые беседы в переписках, отчего Накахаре могло показаться, что он беседует со своим ровесником. Впрочем, излишняя настороженность спала даже с Чуи, узнай он о том, что этот репетитор очень молод, отсюда и берётся объяснение вполне современному и доступному сленгу общения. Хотя, порой, именно это и вызывало странные чувства, мол, он же не с одноклассником в конце концов разговаривает. Но об этом чуть позже.       В тот самый первый день, точнее ночь, Дазай — таким обращением представился репетитор без всяких излишеств — предложил устроить первое пробное занятие на любой свободной для Накахары дате. Занятия были дистанционными, ну, и так, собственно, всё и завертелось.       Ацуши, естественно, был одним из первых кто об этом узнал, поэтому постоянно с любопытством спрашивал, как у Чуи обстоят дела, нравится — не нравится, сколько оплачивает, о чём занятия и всё в этом роде. Но ответом всегда было что-то в духе: «Он бывает странным, но слушать интересно, да и прок от этих занятий вроде есть, а за первое время сказал, что не будет брать деньги». Это пока всё, что мог комментировать Чуя, помимо того, что во время первого занятия с непривычки такого формата обучения достаточно растерялся, не зная, что сказать, куда смотреть помимо разглядывания чужого лица, от которого уже в тот момент глаза полезли на лоб от неожиданности, да и вообще на вопрос «что вы проходите по программе и что по твоему мнению следует подтянуть» Накахара раскрыл тетрадь по физике, с какой-то подсознательной мыслью, что собеседник каким-то чудом видит её содержимое. Когда же Чуя понял свою ошибку, прошедшая минута молчания была официально занесена в список самых неловких моментов его жизни.       После этого Чуя не раз тянулся к кнопке сброса звонка, чтобы просто закончить свои моральные мучения и заблокировать абонента навсегда. Но в какие-то моменты совесть не позволяла так халатно поступить, а где-то даже казалось, словно собеседник замечал его напряжение, сразу переводя темы на что-то совершенно отречённое от урока физики вплоть до комплиментов его причёске. Можно ли это назвать профессионализмом или наоборот бесполезной тратой времени? С одной стороны, стоит признать, что когда такими беседами Чую сбивали с толку, у него просто не было возможности подумать о прекращении занятия, но когда до него доходила суть происходящего, становилось достаточно неловко. Будто у него все мысли перманентным маркером на лбу написаны! В следующий момент Накахара неосознанно потёр рукой лоб.       Но, в целом, если отбросить всю ту официальность, которую ожидал прочувствовать Чуя изначально, то спустя совсем немного времени, занятия стали приносить удовольствие. Мало того, что он стал пожинать плоды своих трудов исключительно в техническом плане, так ещё и с коммуникабельностью явно стало получше. Но, даже так, копая чуть глубже в специфику их «непринуждённого» общения, хоть о погоде, хоть о совершенно другом предмете, не имеющем отношения ни к физике, ни к насущной теме в целом, можно было бы сделать вывод, что Дазай либо чёртов психолог, либо маньяк. Первое, конечно, более вероятно, ведь скорее всего педагогическое образование направлено и в область психологии — как-никак работа с людьми. И это убеждение вполне устраивало Чую, когда очередное занятие длилось на час больше положенного из-за самых обычных разговоров, словно они друзья-одноклассники, решившие обсудить дела насущные.       Конечно, части самого занятия с решениями задач было отведено больше времени по крайней мере в начале. И, что больше всего восхищало Чую, так это помимо технических вопросов Дазай периодически давал Накахаре нехилую мотивацию, мол «вот, ты всё знаешь, можешь прямо сейчас идти и сдавать экзамен досрочно», на что Чуя мог лишь похлопать глазами и потянуться за конспектом, выудив оттуда какую-нибудь микротему, которую по его мнению необходимо отскоблить до блеска. Затем сам же её и рассказывал «от» и «до», а Дазай многозначительно улыбался, подперев голову рукой, молча слушал до тех пор, пока Чуя не выдохнется или ему не станет неловко, отчего последует сдержанная фраза «это ведь так или.?», ну, либо же уже откровенное «не надо так смотреть».       После этого ещё могла последовать тирада о том, что якобы недавно на той или иной теме его «завалила» физичка, поэтому он сомневается в своих знаниях теории, а Дазай на это буквально бросает вызов Чуе, чтобы тот сам вызвался отвечать на самую сложную, по его мнению, тему. И, если он отвечает на «отлично», то пообещает отбросить все тревожные мысли, потому что он и так более чем пробивает потолок знаний, необходимых для прекрасной сдачи экзамена, а если оценка будет хотя бы на балл ниже максимального, то Дазай составит десятки аналогичных задач и по просьбе Накахары покажет вузовские профильные способы их решения.       — …Ты уже гений и уж тем более с таким упорством ещё до экзамена будешь знать куда больше, чем ваш педагог. Если для уверенности тебе необходимо тысячи раз доказывать свои знания, то дерзай. И в данном случае, ты доказываешь это сам себе, потому что другие в них уже давно убедились. И смотри, в тебе никто не будет так уверен, как ты сам, так что я хочу, чтобы твоё «тысяча первое» доказательство поставило точку и отбросило все сомнения. Провалиться от нервов хуже, чем от незнания, поэтому можешь уже начинать представлять, как у тебя берут интервью за набранную сотку по физике.       — Ну, для сотки там совсем космос вместо мозгов иметь надо, — смущённо отвечает Чуя, после ещё одной часовой лекции по наставлению на путь истинный, от которой, как ни удивительно, но волнение постепенно сменяется верой в лучшее.       — Так ты и есть космос! — у Чуи откровенно аж пересыхает в горле, уж слишком много дельной похвалы он услышал, но до которой на деле вряд ли дотягивал. — Если хочешь могу завтра архивы поднять, порешаешь варианты десяти-пятнадцатилетней давности. Там формат экзамена, конечно, другой был, но ты ещё раз убедишься, что главное уметь соображать, а на каких «крокодилов» ты применяешь формулы, тебе должно быть начхать. Чистый формализм и здоровый пофигизм!       Действительно, с тобой жизнь становится капельку легче.

      ***

11:26 *файлы* Успел хотя бы выспаться перед тестом?       Сообщения от Дазая в таком непринуждённом ключе уже перестали быть чем-то необычным. Признаться честно, их общение с полной уверенностью походило на дружеский диалог, нежели на строгие вопросы касаемо хода занятий. В какой момент подобные случаи превратились в километровые переписки на протяжении всего дня, Чуе не удалось уловить. Тем не менее, из-за «лёгкости» общения во время репетиторства, когда опять же разговор мог привести абсолютно куда угодно, Накахара, сам того не замечая, рассказывал некоторые моменты из жизни, после чего замолкал на полуслове, думая, не наговорил ли он лишнего. А Дазай в этот момент вдруг продолжал спрашивать, мол, «а дальше что?» или вовсе уточнял всё вышесказанное и, казалось, он слишком искренне этим интересовался, отчего знал о Чуе вполне много деталей, на уровне одноклассника то уж точно.

11:27

Не особо.

После занятия ещё раз просмотрел наши конспекты, а потом уже и по биологии пробежался.

      Чуя всё чаще стал называть конспекты, написанные на занятиях с Дазаем, «нашими», в большей мере переняв эту манеру от него же. Дело в том, что чаще всего Дазай брал какие-то совершенно новые задачки «с пылу, с жару» либо же, объяснив теорию, составлял их сам буквально на ходу. И, хотя он выводил все записи на электронном поле в режиме «демонстрация экрана», параллельно всё это Дазай переносил себе в письменном виде, делая некоторые пометки, выслушивая мысли Чуи и диктуя что-то дополнительно. По сути получалось так, что оба первый раз видели задачи и прямо на месте их решали, потому и записи у них были совершенно одинаковыми и совместно составленными. 11:28 Рассчитывал с какой скоростью «бежал», учитывая количество слов? Или, может, символов?       Накахара хочет закатить глаза, но знает, что по ту сторону экрана этого всё равно не увидят. Он давно уловил то, что посыл данной фразы в том, что Чуя чересчур перенапрягается всё с более усердной подготовкой к физике по мере приближения экзамена. У него буквально в голове был экзаменационный хаос, так что эта фраза расценивалась как «опять читаешь одно, а в голове ещё сотню раз возвращаешься к физике и не высыпаешься?».

11:29

Конечно, как с тобой про такое забудешь.

      Жаль, что в сообщениях нельзя передать язвительный тон. Он был бы сейчас очень кстати.       К слову, последний пробник по физике Накахара написал очень даже хорошо. Нервозность наводила только «официальная» обстановка, а если быть точнее, то «зверские условия», суть которых была как в очках виртуальной реальности воспроизвести все те же условия, какие будут ждать учеников на самом экзамене. Мерзость, одним словом.       Затем Чуя обращает внимание на отправленные файлы, судя по заковыристому названию, по физике и сначала хочет спросить что это, но начинает печатать к какому числу это нужно сделать, и чувствует, что на экран его телефона откровенно пялятся.       — Ого, вы уже перешли на «ты», — вяло протягивает рядом сидящий Ацуши, невольно взглянув на чужую переписку.       Вообще, прямо сейчас все готовились к итоговому тесту по биологии, о котором к слову и интересовался Дазай у Чуи. А Ацуши так-то профильник по химическо-биологической сфере и по совместительству главный паникёр перед любыми итоговыми работами, удивительно, что сейчас он спокойно отвлекался на посторонние вещи.       Накахара не был особо оригинален в подписывании контактов, так что по наименованию «Дазай Репетитор» было несложно догадаться о ком речь, тем более, что в разговорах с Акутагавой нередко проскальзывало это же обращение.       — Я уже говорил, что он странный, — Чуя пожимает плечами, словно он тут вообще не имеет отношения к упомянутой детали их общения. — И вообще у меня дедлайны вон горят, — Накахара демонстративно открывает присланные Дазаем файлы, в которых оказывается перечень новых задачек по физике.       — Каждый день они у тебя что ли горят? — вдруг в разговор подключается Юан, только что перелиставшая учебник по биологии чуть ли не от корки до корки.       Чуя фыркнул, отложив телефон в сторону. Да, возможно он и правда последнее время слишком часто уделяет внимание виртуальному общению, да настолько, что это стало сильно заметно в его кругу общения. Но ведь вместе с этим «общением» он гораздо чаще стал искать информацию об экзаменах, задачах и прочей учебной дребедени, отчего со стороны казалось, что он ушёл в мир телефона страдать ерундой, хотя на деле это было совсем не так. Просто за общением он на глаза попадался чаще, чем за учёбой.       — Ну что ж, профильник, погонять тебя по терминам? — интересуется Юан, обращаясь уже к раскисающему Ацуши.       — Голова кругом, я вчера так много зубрил, что могу заявить: я ничего не знаю, — отвечает Накаджима, подперев голову руками, пока Чуя для общей видимости соизволил открыть учебник.       — Сегодня у тебя стадия принятия как-то слишком рано, — комментирует Накахара, продолжая листать последние темы учебника.       — За утро я успел выпить около десяти таблеток валерьянки, теперь мне даже зачёт по истории не страшен.       — Веское заявление после принятия смертельной дозы, — хихикнула Юан, поворачиваясь к себе за парту, продолжив быстрое чтение по содержанию учебника.       — Чего?! — резко встрепенулся Накаджима, как по команде выпрямив спину.       — Смертельная доза валерьяна не установлена, — меланхолично комментирует Чуя, похлопав Ацуши по плечу.       — Вот он и будет первооткрывателем, — прыскает тоже откуда-то с передней парты Ширасэ, охотно грея уши всё это время.       — Перед экзаменом смотри главное не экспериментируй, — добавляет Чуя, подумывая, сказал ли он это Накаджиме или в каком-то смысле самому себе.

***

      День экзамена по физике наступил как-то предельно быстро. Вся эта суматоха из-за навалившихся экзаменов, итоговой аттестации и приближающегося выпускного создавала ощущение нескончаемого водоворота, в котором едва ли хватало времени на сон.       За утро Чую уже десяток раз успели спросить волнуется ли он, пожелать удачи и даже посочувствовать. Накахара твёрдо заявлял, что все нервы уже успел истратить на пройденных экзаменах по русскому и математике, поэтому волноваться нету смысла. И он не соврал. Почти. Всё-таки результаты этого экзамена были важны для Чуи скорее в личном плане, чем в техническом…       С утра ещё позвонил Ацуши, который планировал отсыпаться после своего вчерашнего экзамена по химии, но ради столь благого дела как моральная поддержка заставил себя встать пораньше. Накахара слушал его вдохновляющие речи вплоть от завтрака до выхода из дома. Где-то по ходу своего монолога Накаджима ещё подключил к звонку Рюноске, который также сегодня должен сдавать физику, и во время сборов периодически отключал микрофон, отчего сразу было сложно определить, что он вообще ещё на связи. Правда групповой звонок почти слетел, когда и Чуя, и Акутагава вышли на улицу, где несмотря на тёплую летнюю погоду бушевал сильный ветер, очень ощутимо слышимый в микрофоне, словно куча громких сетевых помех. Ацуши успел сказать что-то про то, что сдачу экзаменов нужно будет обязательно отметить, и на этом звонок завершился.       Дальше Накахара шёл, перечитывая накопившееся сообщения от одноклассников в общем чате, печатая что-то одной рукой, а второй приходилось придерживать шляпу, дабы её не снесло попутным ветром. Затем вдруг на экране высвечивается входящий звонок от Дазая, и Чуя на автомате сразу берёт трубку.       — Да? — в этот же момент Накахара понимает, что из-за ветра качество связи сейчас скорее всего хромает.       — А у тебя там бунт на корабле? — раздаётся лёгкий смешок, только подтверждающий то, что Дазая, возможно, даже оглушил шуршащий звук ветра.       — Я просто на улице, поэтому за сохранность каравеллы можете не переживать. Должно быть меня ужасно слышно, так что лучше напиши, если это срочное-       — Не бери в голову, бывает слышимость и похуже. На мой взгляд час до экзамена вполне себе срочный.       — Хочешь также спросить, как я себя чувствую? Если честно, на этот вопрос за сегодня я ответил слишком много раз… Такой же экзамен, как и предыдущие, — Накахара сам начал развивать эту тему, почему-то именно в этот момент ощутив волну предательской нервозности.       — А если совсем честно?       — Честно что?       — Волнуешься?       — Нет.       — Уверен?       — Нет.       Чуя многозначительно вздыхает, даже на мгновение остановившись на месте и потерев переносицу. Как тут можно совсем не волноваться?       — Ну, знаешь, это как перед любым экзаменом. Я же не могу быть уверен на все сто процентов. Возможно, мандраж присутствует… — поясняет Чуя, немного медленнее продолжив свой путь.       — Зато я могу быть полностью уверен в твои сто!       — Тебе легко говорить, — протягивает Накахара, ловя себя на мысли, что в контр пример ему сейчас могут привести то, что в своё время Дазай скорее всего уже сдавал такой же экзамен по физике.       — Согласен, — изрекает Дазай, вздохнув так, словно о чём-то задумался. — Раньше программа проще была, это у вас идут сплошные ужесточения, так что один лишь Бог в помощь, — Чуя слушает это, и, кажется, его лицо становится откровенно говоря кислым.       — Спасибо. Очень успокоил, — саркастично процеживает Накахара, пнув какой-то мелкий камень на асфальте.       — А теперь вспомним закон теплопередачи, — протягивает Дазай, многозначительно замолчав, действительно ожидая от Чуи элементарного ответа.       — Может ещё вспомним формулу нахождения скорости по времени и расстоянию? — фыркает Накахара, сочтя всё это шуткой для класса шестого.       — Вот видишь, ты знаешь куда больше, чем тебе кажется. В твоём возрасте я даже не знаю ответил бы на этот вопрос или нет.       — И как же ты тогда сдавал экзамены? Или хочешь сказать у вас всё было настолько просто? — Чуя, конечно, не зануда, но не зная в девятом классе буквально азов физики, на экзамене тебе делать просто нечего.       — С Божьей помощью, — усмехается Дазай, подкрепляя все свои ранее сказанные слова, а Чуя улавливает иронию, но пока не дошёл до сути доносимой ему мысли. — А ещё, ты сравниваешь формулу скорость-время-расстояние с чем-то, что невозможно не знать, как основу изучения физики, но представь себе, многие из тех, кто сдают физику действительно могут её не знать, просто потому что они шаблонно готовились лишь к тем формулам, которые были в пробниках и предполагаются в экзамене. Дай им задачку на что-нибудь, что будет максимально элементарным, но не совпадёт с теми шаблонами, которые они натренировались решать — и всё, они провалятся. Ты, Чуя, от них отличаешься, у тебя непробиваемый фундамент знаний, так что ты в любом случае найдёшь решение. Даже если не знаешь — поверти задачу, зацепись за что-нибудь и разверни условия под удобным тебе ракурсом. Зная основу, можно решать гораздо лучше, чем заучивать алгоритм клишированных пробников и на деле являться пустышкой в мире физики, — он делает небольшую паузу, давая Накахаре возможность переварить услышанное. — Так что там у нас с законом теплопередачи?       — Энергия передаётся от более горячего тела к более холодному до наступления термодинамического равновесия, — Чуя отвечает не совсем сразу, его всё ещё поражает, как искусно его нахвалили, что становится даже стыдно.       — Верно, из этого следует вынести, что если ты условно уверен в себе на девяносто восемь процентов-       — Какой-то сильно высокий размах, — Накахара невольно улыбается, устремив взгляд на дорогу под ногами.       — Я так сказал, Чуя, о меньшем даже не думай. Так вот, ты уверен в себе на девяносто девять процентов, — Накахара не сдерживает тихого смешка, после завышения планки, — а я уверен в тебе на сто процентов. Следовательно, применяем закон теплопередачи, моя энергия бесспорно перетекает к тебе, и мы получаем термодинамическое равновесие, равное девяносто девяти целым и пяти десятым. Надеюсь, принципы сложнейшего математического округления тебе известны? — даже по голосу можно определить, что Дазай в этот момент тоже улыбается.       — И как после таких наставлений не написать на сотню, — вертляво протягивает Чуя, ощущая себя полным идиотом с этой неисчезающей улыбкой на лице.       — Помни, что по таким подсчётам сотня уже у тебя есть, — заключает Дазай.       — Спасибо, — отчего-то лишь в пол тона произносит Накахара, зная, что в трубке его либо также прекрасно слышно, либо вся речь его перебивается порывами ветра. Но он должен был хоть как-то выразить то, что чувствует он себя на порядок лучше.       — Кстати, не успел узнать, как вчерашняя консультация? Что-то дельное хоть сказали?       Когда Дазай этим вдруг интересуется, Чуя не сразу отвечает. Всё-таки мысли всё равно шли в голове кувырком, а быстро переключаться с темы на тему его мозг просто отказывался.       Как, как? никак.       — Ну, по стандартам сказали про ручку, паспорт, правила в аудитории такие же, как и на других экзаменах. Потом порешали ещё раз пробники, да и всё вроде.       На самом деле Чуе не очень приятно вспоминать вчерашний день. Консультацию понятное дело проводила их же учитель физики, затем «для подстраховки» дала всем прорешать один из самых так сказать часто встречающихся пробников. Он был как что-то вроде того самого первого сайта в любом поисковике браузера. Накахаре он не раз встречался и тот прекрасно знал, как его решать. Более того, его же они разбирали вместе с Дазаем ещё в самом начале их занятий, когда те ещё считались пробными. Теперь же, при разборе развёрнутой части пробника, возникла такая дилемма, которую в полной мере могла охарактеризовать фраза учителя в этот момент: «я вас так решать не учила».       Естественно она попросила Чую объяснить порядок его решения задачи, одаривая его таким мерзким взглядом, словно тот это откуда-то списал и теперь в её глазах читалось «я от тебя такого не ожидала». Между прочим, это сильно давило, но Накахара спокойно второй раз расписал решение задачи уже на доске. Вообще Чуя не то что бы любитель покреативить, особенно если это точные науки, но такая форма записи всплыла в голове сама собой, ещё во время занятия с Дазаем. В тот раз, тщательно всё проверив, он лишь спросил у него, как у репетитора, допустима ли такая форма записи на экзамене. Стоит ли говорить, что Дазай вообще придерживался мнения, что со стольким количеством пояснений эксперт просто обязан прочесть это решение и безоговорочно засчитать. Собственно, и тогда на вопрос учителя Накахара ответил, что разбирал эту задачу с репетитором, и что это тоже засчитывается в самом экзамене, но та сразу возразила. Не просто возразила, а, казалось, вспыхнула алым пламенем, ей-богу.       Чуе уже давно не нравилась эта женщина и ждать от неё ничего хорошего не стоило. Спасибо хоть, что с горем пополам у Накахары вышла отличная оценка по физике в аттестате, после этого ему не хотелось бы пересекаться с этой особой желательно никогда. Но что действительно его оскорбило, это последующие слова о том, что «подобная форма записи просто недопустима, за неё вы не получите ни единого балла, а ваши репетиторы будут вам и поддакивать, и пустые головушки поглаживать уж за ваши деньги то! А вы, Чуя, должны были меня на уроках слушать, а не выгораживаться репетиторами, хотите получить незачёт — на здоровье! Мы же по-настоящему учиться не хотим!».       Прописать бы валерьянки этой женщине, постоянно на пустом месте браниться начинает. Только вот Накахаре в мысли врезалась одна-единственная фраза: «уж за ваши деньги». Конечно, сейчас было бы не время вдруг утверждать, что за занятия он не уплатил ни копейки, но вместе с тем ему стало не по себе. А почему так и не уплатил? Первое время, допустим, занятия, как говорил сам Дазай, были пробными, но а потом-то что пошло не так? Прошло столько времени — три с лишним месяца, а о цене не было ни разу ни словечка. Нельзя же просто вдруг забыть о зарплате за свою работу? Получается он всё это время проводил занятия бесплатно, тратил своё время, и всё зачем? А что, если это вдруг когда-нибудь потом всплывёт, и Чуя просто не окупит всё то, что возможно задолжал? Интересно, о каком «когда-нибудь» идëт речь? От этих мыслей становилось не по себе. Будто он нелегально пользуется чьими-то услугами и это явно не может кончиться ничем хорошим.       Он обязательно спросит об этом, по крайней мере планирует в ближайшее время, хотя это надо было сделать намного раньше. Уместно ли это теперь вообще?..       Тем временем Чуя уже подошёл к школе, притормозив у самого входа, где собралась небольшая группка учеников, ожидающих пока можно будет войти в здание. Нужно было отметить своё присутствие у сопровождающего учителя, поэтому телефонный разговор следовало закончить.       — Помни про теплообмен, — напоследок повторил Дазай, перед окончательным завершением звонка.

***

      — Сколько там максимальный первичный балл? — Чуя переспрашивает это уже несколько раз, хотя прекрасно знал ответ ещё с первого пробника в сентябре.       — Сорок пять, давай открывай уже! — отвечает Ацуши, который выглядит даже более волнующемся, чем сам Чуя.       Рюноске сдержанно наблюдал за этой картиной, потягивая стакан яблочного сока.       Что-ж, так совпало, что «отмечание конца экзаменов» у этих троих выпало на день, когда внезапно объявили о наличии результатов экзамена по физике. Праздник праздником, но на деле это ещё не значило окончание всех экзаменов и получения за них результатов. С одной стороны, можно было бы уже выдохнуть, так как на пересдачу никто не загремел, но ожидание результатов проходило как на иголках. По крайней мере Чуя всю последнюю неделю только и думал об этих грёбанных экзаменах. Накаджиме ещё предстояло, ориентировочно через неделю, узнать свои баллы по биологии, а Рюноске на днях по информатике.       Собраться так, чтобы всем было удобно, позднее не получалось: Акутагаве было проблематично ехать в будни два часа на метро до Чуиного дома, а родители Ацуши планировали на следующих выходных уехать на дачу, а там уже как Бог даст. Ещё и связь такая, что если туда увезут — то поминай как звали. Одним словом, широкого выбора дат не предоставлялось.       И вот, эти трое уже больше часа сидели у Чуи в комнате около спасительного вентилятора с любезно предложенными родителями Накахары стаканами сока прямо из холодильника. Погода играла злыми шутками, буквально за неделю из прохладно-ветреной погоды сделав настоящий солнцепёк. Естественно, в какой-то момент дело всё же дошло до проверки результатов, всё-таки такое интригующее событие не могло остаться без внимания. Буквально пару минут назад Акутагава, тоже сдававший физику, внешне совершенно отстранённо, открыл страницу результатов, продемонстрировав свои сорок баллов из сорока пяти возможных. По критериям оценивания это была пятёрка, да и в целом как результат экзамена — это очень высокий балл. Но, посмотрев свои «просчёты» Рюноске всё же немного нахмурился. В голове давно застряла кое-кем вбитая фраза: «Ты можешь лучше».       — Да ты с ума сошёл? Ты в семи процентах лучших учеников по стране, получивших пять по физике! — воскликнул в тот момент Ацуши, заметив покислевшее лицо Акутагавы в тот момент. — Как же тяжело находиться с гениями под одной крышей, — добавляет он, заглянув едва ли не в самую душу уже Чуиных бегающих из стороны в сторону глаз.       — У физматов свои приколы, — отозвался Накахара, включая компьютер, чтобы с него войти в личный кабинет.       — Скорее у приколов свои физматы, — в пол голоса пробормотал Рюноске, отложив свой телефон в сторону.       Сейчас же Чуя словно тянул время, сначала пару минут потратив на авторизацию, затем заслонив каким-то учебником половину экрана мучительно медленно заходил на нужную страницу. Стоит ли описывать как уже вовсю загорелся Накаджима, терзаемый любопытством едва ли не больше самого Чуи? С таким раскладом интерес подогревался и у Акутагавы, который лишь блестяще демонстрировал свою сдержанность. Сам же Накахара волновался. Жутко волновался. Это, пожалуй, был самый будоражащий экзамен из всех пройденных. Слишком уж много в него было вложено, и теперь, увидеть какой-нибудь неожидаемо низкий результат было бы очень страшно. С одной стороны, Чуя был уверен, что не мог напортачить, а с другой…       Всё равно в итоге наступает момент, когда Чуя совершает вдох-выдох и убирает учебник, заслоняющий колонку баллов в сторону. Повисает секундная тишина, взгляд устремляется к ячейке с заветной цифрой, кажется все в комнате едва ли не затаили дыхание. Брови Накахары медленно поднимаются вверх, он будто находился в прострации, чётко проговорив:       — Сорок три, — только после этого приходит реальное осознание, и губы расплываются в непроизвольной улыбке. — Ахуеть.       У Чуи сначала не было даже никаких мыслей, словно разум оставил от себя одно лишь белое пятно, но затем, не успела его в полной мере накрыть волна радости, выражаемая потоком восхищённых слов, как Накахару позвала мать из общего коридора. В силу своих эмоций, результат экзамена был единственной вещью, плотно засевшей в голове и тем, чем хотелось поделиться в первую очередь. Ацуши с Акутагавой были в не меньшем восхищении, но успели произнести лишь пару слов, наскоро «подняв бокалы» с соком за окончание экзаменов — всё-таки на такой важной ноте это было очень символично. И только потом они покинули комнату вслед за Чуей, наконец-то отозвавшимся на зов матери.       Причиной собрания почти всех лиц, находившихся в доме, стала неопознанная посылка, которая судя по наклейке с адресом и прочей информацией была доставлена Чуе. На вопрос матери о том, почему Накахара не сказал, что что-то заказывал, тот лишь пожал плечами, уверив, что он ничего и не покупал. С этого момента интрига в комнате возросла в трое больше. Даже Мори, до этого отстранённо читавший какие-то лакированные бумаги, слыша весь ход событий, отложил их в сторону, внимательно посмотрев на Чую. Тут уже мимолётом вброшенные какие-то предположения развились до бомбы, мины и всё в таком духе, а-ля «мало ли что». Но, конечно, большинство предпочитали опираться на высказывание Ацуши про некий сюрприз от кого-нибудь. Кого-нибудь, скрывшего все свои данные как отправителя под видом инкогнито.       Под общий говор, получив «добро» на вскрытие посылки как минимум от отца, Чуя начал вскрывать коробку. В начале это было проблематично из-за многочисленных слоёв скотча, но Акутагава предусмотрительно быстро уже успел взять кухонные ножницы, передав их Накахаре. Коробка и впрямь была хорошо упакована, так как внутри неё скрывалась ещё одна коробка, плотно обёрнутая защитной плёнкой. Теперь в комнате повисла почти тишина, прерываемая только шуршащими звуками от раскрытия упаковки.       Оказавшись буквально на финишной черте, Чуя чуть помедлил. Открывая, наконец, последнюю «завесу» тайны и уже видя нечто с буквами «…физике», он немного занервничал напрягся. Столько глаз сейчас было устремлено к содержанию коробки и Чуиным рукам, всё ещё частично скрывающим содержимое посылки, что стало очень не по себе. Ещё больший адреналин создавали догадки о смысловом значении этого «подарка». Увидев чуть ниже оглавления какой-то книги, в котором присутствовало слово «физика», некую записку, где в глаза бросилось слово «тепло», Накахара стал почти уверен, что к чему. Только вот как минимум родителям этого пока знать было необязательно, так что…       — А, точно! — произносит Чуя, смахнув бумажку с текстом куда-то вбок. Акутагава, который стоял к нему ближе всех и в силу своей чаще молчаливой наблюдательности заметил этот жест, но ничего не сказал. — Это, похоже учебник по физике, — комментирует почти очевидный факт Накахара, аккуратно доставая книгу из целой перины бумажного наполнителя коробки. — Кажется, я заказывал подобный весной, хотел порешать до экзамена, но, видимо, она долго шла, — он демонстрирует всем строгую, но в меру оформленную обложку, в заглавии которой и впрямь написано нечто в духе «учебник по физике: все уровни углублённого изучения».       В этот миг он получил сразу два подозрительных взгляда: от Мори, который всё время будто смотрел сквозь людей, улавливая малейшие нотки лжи оппонентов, и от Рюноске, который в свою очередь, вероятно, со своего ракурса заметил, как действия Чуи, так и частичное содержание записки. Всё-таки в такие моменты можно было лишний раз подумать об их сходстве в таком взгляде, как нередко говорила мать, Рюноске отчасти как раз пошёл в дядю.       Хотя бы Ацуши смотрел воодушевляющим любопытным взглядом, говоря им что-то вроде «вау».       — В таком случае, она тебе ещё нужна? Выглядит не дёшево, думаю, её ещё можно сдать, — сразу практично предлагает Коё, видимо, не обратив внимание на царившие в комнате переглядки.       — Да нет, это сборник не по школьной программе, скорее по репетиторской, так что мне будет что порешать в ней, — Чуя складывает учебник обратно в коробку, которую нужно было забрать хотя бы ради просунутой вглубь наполнителя записки, смутно предполагая, что в упаковке ещё и двойное дно.       Всё это дело он спешно уносит в свою комнату, за ним непринуждённо следует Акутагава, а Ацуши на долю секунды попался «на крючок» многозначительного взгляда Огая, будто он должен знать об этом что-то большее, и лишь пожал плечами, догоняя товарищей.       Уже закрывшись в комнате, под внимательным взглядом Акутагавы, Чуя поставил коробку на свой письменный стол и отошёл к тумбочке, отпивая немного сока.       — А почему ты сам себе заказывал посылку «инкогнито»? — неожиданно спрашивает Ацуши, непринуждённо откусывая яблоко, которое непонятно как успел взять с кухни.       Акутагава даже вскидывает бровь, глядя на Накаджиму и оценивая, как глубоко тот копнул этой фразой и общей смысловой нагрузкой или всё же ткнул пальцем в небо. Учитывая, что Ацуши не приверженец сарказма, скорее всего ткнул в небо.       — Я не заказывал, — осторожно отвечает Чуя, возвращая стакан на тумбу.       По непонимающему виду Накаджимы Акутагава только убеждается в своей правоте, многозначительно вздохнув.       — И тебе неинтересно от кого это? — подключается Рюноске, намекая, что в записке об этом должно быть хоть словечко.       На этот раз звучно вздыхает Чуя.       — Дело в том, что я скорее всего предполагаю от кого она может быть, — Накахара вновь подходит к коробке, уже более уверенно открывая её и внимательно пошарившись по дну, найдя записку и действительно обнаружив ленту, поднимающую второе дно.       — И от кого? — с любопытством протягивает Ацуши, стараясь не обращать внимание на то, как Рюноске закатил глаза.       Следующим действием Чуя достаёт из коробки и учебник, и записку где-то там вперемешку с наполнителем, чтобы иметь возможность поднять за ленту второе дно.       — Обалдеть! — восклицает Ацуши, заглянув через Чуино плечо и увидев красивую упаковку шоколадных конфет. — Эта ручная работа дороже, чем у кондитерских с поднебесными ценами!       — С чего ты взял? — спрашивает Акутагава, успев прочитать только пометку про изготовление ручной работы, но не заприметив ценник.       — Я кондитера этого знаю, у меня половина рекламных объявлений о различных фирмах и производителей сладостей, и этого точно не раз видел, у него одна конфета как почка стоить будет!       — Каков запрос, таково и предложение, — себе под нос произносит Акутагава.       — Чего говоришь? — невинно переспрашивает Ацуши.       — Говорю, твоё эксперство в данной области всё-таки неудивительно.       — Спасибо, — как ни в чём ни бывало отвечает Накаджима.       Чуя краем уха слушает этот диалог, испытывая какие-то смешанные чувства. Он мельком успел заглянуть в «учебник по физике», который в большей степени таковым и являлся, только вот его структурирование текста было не совсем стандартным. Вместо порядковых глав книга была разбита напрямую на разделы, целые области тем в физике, каждая из которых могла начинаться чуть ли ни с седьмого класса, а заканчиваться… пометкой вузовской программы? Более того, у некоторых задач был значок, который в оглавлении означал «задачи личного авторства», и что конкретно это означало, Чуе не хотелось в пустую гадать. Даже несмотря на то, что формулировка очень говорящая. По сути это был огромный сборник различных материалов по каждой теме с нуля до какого-то супер-космоса знаний, при чём некоторые задачки он даже узнал — они были из множества профильных учебников, и каждая от разных авторов. Сложно представить, как данную книгу получилось то ли найти, то ли создать, а самое главное сколько такая ювелирная работа стоит. Эта вещь действительно очень ценная.       Затем Накахара обращает внимание на записку, выглядя очень сосредоточенно.       — И кто в итоге отправитель? — на сей раз не сдерживается Рюноске, следя за чужими эмоциями на лице.       Чуя на это ещё раз открывает учебник, самую первую страницу, ткнув пальцем на строку с авторством.       — Дазай Осаму.       Рюноске смотрит достаточно пристально, отчего-то ему казалось, что Чуя всё ещё чего-то не договаривает. Ацуши и вовсе прищурился, стараясь соединить крупицы выстраивающейся логики.       — То есть репетитор отправляет тебе кучу дорогущих конфет за сдачу экзамена?! — Ацуши звучит почти возмущённо. — Может мне тоже тогда… — Накаджима демонстративно прикусывает язык на осуждающий взгляд Акутагавы.       — Я понятия не имею почему он… — у Накахары даже слов на это особо не находится, он всё также находится в замешательстве.       — А это тогда?.. — интересуется Рюноске, указав на записку в руке Чуи, раз уж отправителя он вычислил по учебнику.       — А это закон теплопередачи, — чуть нервно хмыкает Чуя, но в итоге не показывает написанное напрямую.       «Теплопередача — процесс передачи тепловой энергии.       Говорят, вещи накапливают энергию. Надеюсь, тепло дошло до тебя без диэлектрических потерь.»