Пᴩоᴇᴋᴛ "ᴀʙᴀᴛᴀᴩ"

Франция, 2146 год Посёлок городского типа: Cruvento Я родилась во Франции. Мои родители не были чистокровными французами, но всю жизнь считали эту страну своей - романтичной, красивой, своей. Почему я говорю о них в прошедшем времени? Потому что их давно нет. Мы жили в маленьком двухэтажном доме. Ремонт был скромный, но уютный - всё аккуратно, всё по-домашнему. Одежду носила либо мамину, либо доставшуюся от дочерей коллег отца. Иногда мама шила мне сама - она была швеёй. Но главное - у меня была еда, крыша над головой и любовь. Я была послушной дочерью, отличницей, помогала по дому. Всё было как у всех… пока родители не решили завести ещё одного ребёнка — мою сестру Элизабет. Я не ревновала. Наоборот - обожала её. Но именно с её рождением моя жизнь разделилась на "до" и "после". Отец стал работать вдвойне, чтоб прокормит троих. Мама не спала по ночами - малышка плакала, а сон, нервы и усталость разрушали их с отцом отношения. Они начали ссориться. Папа стал пропадал на работе, а мама - устраивала скандалы. Утром я сидела на кухне, ела завтрак и листала конспект перед контрольной по физике. Мама кормила Элизабет, тихо напевая себе под нос. За окном светлело, в доме пахло тёплым хлебом и кофе. Всё было как обычно. Ничего не предвещало беды. И вдруг - стук в дверь. Мама открыла. На пороге стоял коллега отца. Он принёс страшную новость: на стройке кран не удержал бетонную плиту. Отец… не выжил. Мама закричала. Я плакала, не в силах понять, что это - навсегда. После его смерти жизнь стала ещё тяжелее. Мама устроилась на три работы. О нас с сестрой стало некому заботиться. Училась, готовила, укачивала Элизабет. К счастью, школа была бесплатной - это не ударило по и без того скудному бюджету. Но даже в таких условиях Элизабет росла здоровой и красивой. А я… с большими очками, афрокудрями, похожими на птичье гнездо, и кожей темнее - темнее, чем у отца, темнее, чем у мамы, темнее, чем у сестры. В школе меня дразнили - за внешность, за то, что я "ботанка". Но мне было всё равно. Я любила учиться. У меня была цель - получить высшее образование, найти хорошую работу и обеспечить семью. Потому что теперь нас было пятеро. Мама не сдавалась. Она пыталась найти нам нового отца - знакомилась с разными мужчинами. Но никто не задерживался. А дети… остались на мне. Я воспитывала их, любила, училась, работала. В одиннадцать лет я узнала, что у мамы рак. Денег на химиотерапию не было. Болезнь съедала её заживо. Её густые чёрного волосы начали выпадать. Кожа, когда-то тёплого шоколадного оттенка, стала тусклой. Лицо осунулось, скулы резко выделялись. А потом… она просто не смогла встать с кровати. Я вошла в комнату с подносом. Она отказалась от еды. - Аманда... - прохрипела мама, и мои глаза наполнились слезами. - Доченька... когда я умру... береги своих сестёр и брата. Не отдавай их бабушке. Она их погубит. Даже если она считала твоего отца неудачником… я его любила. И люблю до сих пор. - Хорошо, - прошептала я. - Я обещаю мамочка. Она слабо улыбнулась. Закрыла глаза. Её рука, которую я держала, обмякла. - Мама? - я схватила её за плечи и трясла их. - Мамочка! Мама! Но она не отвечала. Я замерла, цепляясь за мысль, что это сон. А разум уже шептал: это конец. Хорошие люди помогли с похоронами. Всё прошло быстро. Никто не хотел брать пятерых детей. Нас хотели отправить в детдом. Но я соврала. Сказала, что у нас скоро появятся опекуны. Взрослые, у которых своих проблем по горло, не стали вникать. Кивнули. Забыли. Оставили нас - и мою ложь - в покое. Мне одиннадцать. У меня на руках - четверо детей. И я не знала, что делать. Помогите...

***

Честно - растить детей одной, в таком возрасте, невероятно тяжело. Крувенто детям разрешали работать - но неофициально, без контрактов, без соцгарантий. Только на чёрных работах: уборка, разноска, помощь в лавках… и прачечные. Я устроилась в прачечную "Blanchisserie Noire" - грузить, сушить, гладить. Руки трескались от воды, пахло мылом и сыростью. Засыпала прямо на стопке белья. Но училась. Учебник физики - рядом с утюгом. Зубрила формулы между загрузками. Оценки не просели. Платили мало, но хватало на самое необходимое. Дети капризничали, но я их не ругала - даже когда разбили мамину любимую вазу. Они росли. Их потребности росли. А я училась быть сильнее. Просто потому что иначе нельзя. Затем меня уволили. Я уснула прямо на смене - от усталости, от отчаяния. Мне было тринадцать. Нигде больше не брали. И я решилась на безумный шаг. Однажды днём я зашла в местный магазинчик - без охраны. Подошла к полке с хлебом, сунула булку за пазуху… и вдруг услышала окрик. Меня заметили. Я рванула прочь, сжимая хлеб, как будто это было самое ценное в мире. Потому что так и было. - Ловите воровку! - кричал продавец. Я бежала. Но физра - не моё. Дыхание сбивалось, ноги подкашивались, очки запотели - я ничего не видела. И вдруг кто-то схватил меня за локоть. "Всё. Заберут хлеб. Поймут, что нас никто не опекает. Отправят в детдом. И я их потеряю…" Но нет. Кто-то молча дёрнул меня в сторону - в переулок. Это была Сэнди. Мы учились в одной школе, но в разных классах. Яркая, заводная блондинка. За ней бегали мальчишки, она дружила с компанией девчонок - которые первые начали курить, ярко краситься, носить дорогие вещи. Хотя и не были богаты. Сэнди прижала палец к губам. Я увидела, как мимо нас, не замечая, пробежал хозяин магазина. - Браун, - ухмыльнулась она, когда опасность миновала. - А я не знала, что ты у нас бунтарка. - Это для моих сестер и брата, - показала я хлеб. - У тебя же есть родители? Зачем тебе красть? Я молчал, опустив глаза. Затем, появились её подружки: Клэр - дерзкая брюнетка с прядью цвета фуксии, заколотой на виске. Глаза - как будто всё видят и всё сжигают. Юкота - милая азиатка с серыми волосами. И Сэм выглядела старше всех- не по годам, а из-за пышных форм. Они уставились все на меня, как диковинку. И вдруг - хором, как по команде: - Зачем ты украла хлеб? Мы нашли лужайку. Я рассказала им всё. - Паршиво, - небрежно бросила Клэр, прикуривая сигарету. А у меня после своего рассказа навернулись слёзы. - Возьми, - Сэнди протянула мне сигарету - Это поможет. Я взяла. Затянула - и закашляла. Кто-то из девочек постучала мне по спине: - В первый раз такое бывает. И вправду помогло. Я втянула дым снова - на этот раз без кашля. - А ты, четырёхглазка, оказывается, не такая уж и правильная, - ухмыльнулась Юкота. Я лишь слабо улыбнулась в ответ. - Ну, раз мы тебя научили курить, - сказала Сэнди, поднимаясь с земли и отряхивая короткий сарафан в цветочек, - значит, и воровству научим. - Пошли.

***

С тех пор я стала красть. И дружить с девчонками. Как у нас проходили аферы? Спросите вы? Всё просто: одни отвлекают, другие проверяли на наличии камер, третьи брали нужное. Но я не изменила себе. Училась, ухаживала за детьми. Просто стало легче. У всех была еда. Одежда - хорошая. Мы не мелочились. Я и себя не обделяла. Однажды мы пошли в дорогой магазин в нашем захолустном городке. Там были бренды: Gucci, Prada, Chanel. Сэнди хотела наряд для школьной дискотеки - последний день средней школы, переход в старшие классы. - Ну, кто пойдет на дискотеку? - спросила Сэнди, крутясь перед зеркалом. На ней была крипично-красная мини-юбка с разрезом и такой же топ с завязками на талии. - Я, конечно! - оживилась Юкота. - Надеюсь, Тим пригласит меня на танец, - мечтательно добавила она. - А ты, Клэр? - К сожалению, я не с вами, девочки, - игриво улыбнулась она. - Меня лично пригласил Эрик… покататься на машине. - Тот старшеклассник? - удивилась я. Клэр всего лишь пятнадцать, а ему уже восемнадцать. - Уверена? Что именно на машине покатает, а не на себе, - приподняла бровь Сэнди. От таких слов я сильно смутилась, а Клэр лишь весело рассмеялась: - Надеюсь, что так и будет, - сказала Клэр сквозь. - А ты, Аманда? - обратилась ко мне Сэнди. - Ты пойдешь? Я мялась. Честно говоря, я не сильно любила такие шумные мероприятия. Да, я дружу с этими с этими девчонками - они выручили меня в тот самый отчаянный момент, и я была им благодарна. Да и кому оставить детей? - Я не могу, - наконец выдавила я. - Почему?! - почти хором спросили они. - Ты из-за детей переживаешь? Да брось, Ма. У меня сегодня кузина с Калифорнии приезжает, она учится на педагогическом, вот и будет набирать опыта, - предложила Сэнди. - Но ещё взгляните на меня! Вы вон какие красивые. А я... - Ты прикалываешься? Посмотри на себя, - Сэнди подтащила меня к зеркалу. - Ты у нас мулатка-шоколадка. Настоящая экзотика! Тебе есть чем похвастаться! Широкие бедра... - И большие сиськи! - крикнула Клэр, хватая меня за грудь. Я отдернулась, а она разразилась громким смехом. - Так, девочки! Бежим по всем полкам и ищем подходящий наряд! - скомандовала Сэнди. Девчонки разбежались, оставляя меня одну. Я стала разглядывать себя. Сильно вытянулась. Волосы больше не походили на птичье гнездо. Пухлые губы. Было странно видеть себя такой... другой. Из-за проблем я почти не смотрелась в зеркало. На меня смотрела другая Аманда. Красивая Аманда. Я сняла очки с и провела ладонью по щеке. Кожа была не настолько тёмная, как в детстве. У мамы была такая-же. Мама?* От воспоминаний защипало в носу. Я прикоснулась к кулону, спрятанному под одеждой - там хранилась её фотография. Я стала носить его после её смерти. Когда мне бывает очень тяжело - я касаюсь кулона, и будто все мои проблемы исчезают. - Ну наконец-то ты их сняла, - сказала Сэнди, окинув меня взглядом. - Давай, примерь вот это, - протянула она одежду, которую принесла. - Ну прям секс! - взвизгнула Сэм, хлопая в ладоши. - Для вкусной шоколадки нужна красивая обёртка, - ухмыльнулась Клэр. Подруги восторженно ахали, а я стояла, как на иголках. Наряд был слишком для меня. Серебристый топ на бретельках - настолько короткий, что мне казалось, грудь вот-вот выскользнет. И чёрные кожаные, штаны, обтягивающие, с высокой посадкой, будто вторая кожа. Я чувствовала себя голой. Стыдно. Не мой стиль. Я всегда предпочитала что-то удобное, незаметное, чтобы не привлекать внимания. - Вот, возьми, - Сэнди протянула мне серьги в виде сердечек с бахромой. - Идеально подойдут к топу. Я примерила - и образ стал ещё откровеннее. Как будто я пыталась кем-то стать, кем не была. - Ну что? Всё взяли? - спросила Сэнди. Девочки закивали. - Тогда делаем как всегда - по схеме.

***

Наступил тот самый вечер. Я наказала детям вести себя тихо, пока присматривает за ними кузина Сэнди. Кстати, та оказалась милой и спокойно - совсем не такая, как её шумная сестра. Я шла по улице и ловила на себе взгляды. Неловко. Зачем я вообще на такое согласилась? Чтобы как быть как мои подруги? Может, мне действительно нужно было сменить имидж? Или это просто страх - что они бросят меня, если я не стану "одной из них"? Когда подошла к школе, уже слышала музыку - басы дрожали в груди. Зайдя в спортзал, я увидела танцующих, мигающие огоньки, украшения. Краем глаза заметила, как несколько гостей переглянулись при виде меня и зашептались: "Это же Аманда? Заучка? На ней даже очков нет?" - Аманда! - окликнул меня Сэнди. - Привет! Ну как, вечеринка? - Здесь довольно шумно… Не очень уютно себя чувствую. - Держи, - она сунула мне красный пластиковый стаканчик. - Это тебя раскрепостит. - Что это? - А ты как думаешь? - хитро улыбнулась Сэнди. Я сделала глоток - жидкость обожгла горло, но тут же растеклась по телу тёплой волной. - Вино! Для настоящих элитных дам, - хихикнула Сэнди и потащила меня на середину танцпола. - Я не умею танцевать! - вырвалось у меня, пока я пыталась вырваться из её мёртвой хватки. - Да не надо уметь. Смотри на меня, - Сэнди поднимала руки, покачивала бёдрами, двигалась легко, будто в воде. Голова закружилась. Алкоголь, музыка, свет всё смешалось. Я начала повторять за ней. И вдруг - стало легко. Было весело. Я смеялась, танцевала, забыв обо всём. Потом мы сели за стол, где уже сидели Юкота и Сэм. Они болтали, сплетничали. Я слушала, потягивала вино. И впервые за долгое время почувствовала себя… нормально. Счастливой. Но этот миг был испорчен одним звонком. В маленькой сумочке Сэнди запиликал телефон - звонила её кузина. - Алло? Да, она рядом. Аередать трубку? Хорошо, - Сэнди протянула мне телефон. Я поднесла его к уху - и услышала истеричный голос и плач ребёнка на фоне: - Я больше так не могу! - Что случилось?! - Алкоголь мгновенно выветрился из моей головы. - Они не управляемые! Я отвернулась на секунду - Майк полез на дерево и разбил коленку! А Каролина взяла ножницы и отрезала себе кусок волос! - Я иду! - я вернула телефон Сэнди и уже развернулась к выходу. Но меня окликнули. - Аманда! - ко мне подошёл Фрэнк. Он из моего класса. Раньше дразнил меня из-за внешности. - Ну надо же, какая красотка! Может, потанцуем? - Нет, Фрэнк! Мне некогда, я ухожу, - сказала я и направилась к двери. Но он грубо схватил меня за руку: - Да ты, Браун, совсем с ума сошла? - Руки убрал! - я резко вырвалась - и изо всех сил ударила его по лицу. Все вокруг ахнули. Фрэнк отшатнулся. Я коротко хмыкнула, гордо вскинула голову - и вышла. Домой я извинилась перед кузиной Сэнди и дала ей немного денег в качестве компенсации. Когда она ушла, я занялась Майком - промыла рану, забинтовала. Он лишь хныкал. - Вы не могли посидеть спокойно хоть минуту? - проворчала я, перевязывая ему ногу. Марк захныкал ещё сильнее - и вдруг вся моя злость растаяла. Я тяжело вздохнула, опустилась на колени, поцеловала его в лоб и аккуратно отнесла в комнату. Было уже поздно, но я не могла лечь спать - надо было спасти прическу Каролины. Она, как и я, носила густые афрокудри, но теперь в них зиял вырезанный кусок. Я взяла ножницы, стала выравнивать. Потом решила попробовать сделать ей то, что когда-то делал мне папа: разделила волосы на две половины, каждую закрутила в жгут и закрепила резинкой. Получились "рожки". - Готово, - сказала я, любуясь результатом. - Нравится? Сестра повертела головой, рассматривая себя. Она взвизгнула от радости и захлопала в ладоши. Я не удержалась - улыбка сама растянулась на лице. Она подбежала и обняла меня за талию. Я погладила её по голове, осторожно, как маленького щенка, и уложила спать. Было уже около одиннадцати. Я собралась лечь, как вдруг из комнаты Элизабет донёсся плач. - Что случилось? - спросила я, заходя. - Помоги решить задачу, - сквозь слёзы прошептала она. Я посмотрела на её мокрые щёки. И не смогла отказать...

***

Годы прошли. Я стала лучшей в классе. Готовилась поступить в Ломард - престижный университет в Америке. Усердно учила английский. Букву "R" выговаривала с трудом, но теперь - без акцента. Говорю как носитель. С той компанией - больше не общалась. Однажды мы шли по улице, болтали, как вдруг Юкота взвыла от голода. Денег на кафе не было. - У меня есть идея, - сказала Клэр и направилась к пожилой женщине, еле передвигавшейся по тротуару.Тихо подкралась сзади - и ловко выхватила кошелёк из сумки. Затем вернулась с хитрой улыбкой. - Ах, ты плутовка, - одобрительно протянула Сэм. - Да тут хватит ещё на четыре порции! - воскликнула Юкота разглядывая содержимое. - Надо вернуть, - твёрдо сказала я. - Возможно, это, что у неё осталось. - Ну и зачем ей они? - буркнула Клэр. - Лекарства покупать? Так она рано или поздно умрёт. - Что ты такое говоришь? - ахнула я от таких ужасных слов. - Факты девочка, - мерзко ухмыльнулась Клэр. Сэм и Юкота тут же поддерживали её. Я посмотрела на Сэнди, надеясь, что она вразумит их. Но увидела только, как она обхватила себя руками, а в глазах её читалось: "Я не хочу в этом участвовать". Пока девчонки смеялись и прикидывали, сколько можно съесть на эти деньги, я выхватила кошелёк у Юкоты и пошла за старушкой. К счастью, та не успела уйти далеко. - Извините, вы обронили, - протянула я ей кошелек. - О, спасибо, милая, - улыбнулась старушка. Я вернулась к группе. Девчонки стояли с насупленными лицами. - Ты что творишь?! - закричали они хором. - Это неправильно, - сказал я. - Ха, ну надо же, - ухмыльнулась Клэр. -Вот как ты заговорила? "Правильная" наша, святая. - Она скривила губы. - А тогда почему сама стала воровать? - Я воровала, потому что мне было не до выбора, - тихо, но твёрдо сказала я. - А вы крадёте ради удовольствия. С меня хватит. Больше в этом не участвую. И пошла домой. Не оглядываясь.

***

После того случая я твердо решила - больше не красть. Даже самую маленькую вещь. Я устроилась. Платили мало, но хоть что-то. Учиться было тяжело: надо было готовиться к экзаменам, воспитывать детей, работать - и при этом скрываться от органов опеки. Они начали всерьёз интересоваться нами с того самого вечера — после той вечеринки. Соседи услышали крики в нашем доме и на следующее утро вызвали социальных работников. Когда они пришли, я,мягко говоря, была в шоке. Социальные работники задавали вопросы: кто за нами присматривает, какая зарплата у опекунов. Я врать не любила, но в тот момент понимала - правда может всё разрушить. Пришлось сказать, что нас опекает тётя, что у нас всё в порядке: еда, вода, одежда есть, дом не развалится. Они спросили, где она сейчас, и я ответила, что тётя на работе. Опека, конечно, поверила - но сообщила, что придут следующий день, чтобы лично с тёте. познакомиться. Я не ожидала такого поворота. Пришлось просить соседку притвориться нашей тётей. Конечно, не бесплатно - я отдала ей почти все свои сбережения. Такой спектакль продолжался… до одного дня. Я сидела, готовилась к итоговым экзаменам, как вдруг раздался стук в дверь. Открыла - и снова увидела опеку. - Здраствуйте! - улыбнулась я как можно приветливее. - Тётя ушла за продуктами. Скоро вернётся. - Правда? А нам сообщили, что только вы опекаете своих сестёр и брата - причём нелигально. От этих слов я похолодела. Казалось, волосы в миг поседели. - Нет! Это неправда! Нас опекает тётя - она скоро придет. Хотите, я ей сейчас позвоню? - Мы знаем, мисс Браун, что миссис Жаклин - не ваша. Мне замутило. Горло сжало, колени задрожали. - К-кто вам это сказал? - прошептала я, едва шевеля губами. - Нам рассказала мисс Арлетт. У меня глаза полезли на лоб. Арлетт. Клэр Арлетт. Значит, она не забыла тот случай с кошельком. Всё это время хранила обиду — и дождалась своего момента. - У вас есть дальные роственники? - спросили они. - Да. По маминой линии. - Позвоните им. Мы подготовим документы о передаче опеки над вашими сёстрами и братом. - Зачем!? - закричала я. - Я могу быть их опекуном. Я работою. - Мисс Браун, - строго сказали они. - Вы даже школу не закончили! А после лжи - вас могли посадить. Но вы слишком молода. Мы закроем на это глаза. Я хотела просто разрыдаться. У меня больше никого нет - ни одной родной души, кроме моих сестёр и брата. И если их заберут, я останусь совсем одна. - Мисс Браун, - мягче повторили они. - Дайте номер родственников. - Я...постараюсь найти, - выдавила я. — Мама не любила с ними общаться. Я пошла искать номер. Когда мама была молода, она совершила то, что бабушка считала большой ошибкой - влюбилась в моего отца. Не в богатого, не в успешного. Просто в строителя. Бабушка хотела иного будущего для дочери. Но я нашла номер. И отдала его опеке.

***

Бабушка приехала вместе с тётей. Это был ужасно. Едва переступив порог, она скривилась, будто в доме стоял смрад. - Фу! И ради это Маргерет променяла своё светлое будущие? - её голос звучал, как приговор. Несмотря на возраст, бабушка выглядила внушительно. Седые волосы уложены в идеальную прическу, морщины не портили лицо - придавали шарм, как будто вырезаны резцом скульптора. Изумрудный костюм выгодно подчёркивал тёмную кожу. Она гордо вошла в дом, но в следующий миг её лакированный каблук провалился в дыру в деревянном полу - и она едва не рухнула. - Мда... Неудивительно, что она так быстро умерла, - холодно бросила бабушка. - Не смей так говорить о ней! - вырвалось у меня. Я не могла стоять и слушать, как оскорбляют мою покойную мать. Бабушка обдала меня презрительным взглядом. - Ты такая же, как и он, - её глаза медленно прошлись по моему силуэту. - И выглядишь как он. - Да даже хуже, - вставила тётя, развалившись в мамином любимом кресле. Я посмотрела на неё с такой злобой, что, кажется, взгляд мог прожечь дыру. - И будешь работать в поте лица. как твой папаша, - добавила бабушка. - Я заканчиваю школу на золотую медаль, - гордо сказала я, скрестив руки на груди. - И выучила английский, чтобы поступить в Ломард. - В школе, где учишься ты, закончить на золотую медаль может выйти кто угодно, - бабушка хихикнула. - А кем ты станешь в этом университете, милочка? Учёно Специалистом по науке? Единицы пробиваются туда. Остальные - начинают пить от неудач. Я предлагала твоей матери шанс! Она могла открыть шикарный бизнес Но она спуталась с твоим отцом! - Заткнись! Старая грымза! - закричала я. Тётя чуть не свалилась с кресла. Даже я сама опешила - не ожидала, что смогу так сказать. Бабушка молчала. Зато её ухмылка говорила всё - я проиграла, а она это знала. - Ладно, хватит любезностей, - сказала бабушка, не скрывая раздражения. - Где они? - Я просто так их не отдам! - Вот как ты заговорила? - ухмылка не сходила с её лица. -Что ж… удачи тебе в суде. И поверь - ой как не сладко тебе придётся. - Убирайтесь! Вон! - крикнула я. Они вышли. Когда они подходили к машине, бабушка обернулась через плечо: - Ты об этом пожалеешь.

***

На следующее утро они приехали с представителями опеки. Силой забирали моих сестёр и брата. Дети кричали, плакали цеплялись за меня. Каммила, самая младшая, рыдала так, что сердце разрывалось. Я не выдержала - бросилась отбирать их у бабушки. Началась потасовка. Меня оттаскивали двое взрослых мужчин. Я кричала, билась, но ничего не могла сделать. Потом - суд. Я готовилась тщательно: изучала, как вести себя в зале, наняла адвоката. В день заседания в зале сидели бабушка, тётя, мои сёстры и брат. Они смотрели на меня - глаза полны слёз. Казалось, они смотрели прямо в душу. Но, несмотря на всё, я проиграла. Когда я вернулась домой, не могла поверить, что их больше нет. Закрыла дверь - и рухнула на пол. Я рыдала, понимая, что осталась одна. Понимая, что не сдержала обещание маме. Я прижала к груди кулон — и, к удивлению, почувствовала, как внутри что-то успокаивается. - Хорошо, - прошептала я хриплым от слёз голосом. - Так будет лучше для них.

***

После этого в доме воцарилась тишина. Больше не было звонкого смеха, никто не просил помочь с домашним заданием. Никому не заплетала «рожки». Я взяла себя в руки. Всю боль, гнев, одиночество - направила в учёбу. Оставалось два года до решающих экзаменов. Два года - и всё изменится. Настал день, которого я ждала. Весь класс дрожал, когда раздавали экзаменационные листы. Я взяла карандаш - и начала писать с полным спокойствием и энтузиазмом. И как думаете сколько у меня баллов? 100 из 100. Лучший результат в классе. Потом - выпускной. Аттестаты, золотые медали для тех, кто учился без пятёрок. Я стояла на сцене - и чувствовала, что мама смотрит сверху. Подача документов в университет. И наконец - письмо на электронной почте: "Поздравляем Вы приняты в Ломард". Я нашла человека, который согласился снимать дом. Собрала свои немногие вещи. Заказала такси до аэропорта. Перед уходом я постояла в проходе, в последний раз оглядела дом, провела пальцем по обшарпанному косяку - и закрыла дверь. Все ключи и документы бросила в почтовый ящик. - Пока, Мелисса, - обняла я подругу, с который сдружилась в последние месяцы. - Пока, Аманда. Повидай мир, - она похлопала по спине. Я села в такси. Перед тем как машина тронулась, я посмотрела на дом. Потом - на Мелисс. Она помахала. Я - в ответ. И поехала навстречу новой жизни.

***

Я думала, что в полёте меня будут мучить мысли о семье, о прошлой жизни. Но нет. Всё это будто отступило, перекрытое чувством предвкушения - новой главы, нового начала. Лететь было долго, и я включила свою любимую песню - "I Will Always Love You". Первые ноты прозвучали в наушниках, и я мечтательно посмотрела в иллюминатор. Там, за стеклом, плавали белые, пушистые облака - как в сказке. Не заметила, как задремала. Проснулась от голоса пилота: - Дамы и господа, мы прибываем в Нью-Йорк. Я прильнула к окну - и ахнула. Город сиял. Огни вспыхивали повсюду, будто это была не мегаполис, а огромная рождественская ёлка, зажжённая посреди ночи. А когда такси поехало через центр - я едва не лишилась чувств. Вблизи он выглядел иначе. Совсем иначе. Здесь ночь была как день. Рядом по полосе скользили дорогие машины - на дистанционом управлени. Над улицами висели огромные голографические баннеры, рекламирующие роботов под названием «NS4». Не могла оторвать глаз от этого зрелища. Я приехала в отель - меня пока не заселили в комнату в общежитии. Разбирая сумку, достала ночную рубашку - и вдруг краем глаза увидела нашу фотографию. Сёстры. Брат. Я. Все вместе, улыбаемся, будто тогда ещё не знали, что нас разлучат. Я взяла её в руки. И захотела позвонить. Я и до этого звонила им, трубку брали тётя и бабушка, которые отделывались привычными фразами: "У них всё нормально. Всё хорошо." Бывало, что никто не брал трубку, и приходилось оставлять на автоотвечик сообщение. Вот и сейчас я набрала номер на телефоне, гудки долго шли, затем: - Абонент времено недоступен или находится вне зоне действия, - прозвучал в телефоне женский механический голос автоотвечика. Так продолжалось 3 раза. Я тяжело вздохнула, убрав телефон, и, переодевшись, легла спать. Завтрашний день будет насыщенным.

***

Утром я покинула отель и направилась в университет. По прибытию я заметила, что здание выглядело не таким современным, как сама атмосфера города: стены былы построены из красного кирпича и походил на сказочный замок. На большой сказочный замок. Выходя из машины, меня встретила дама средних лет. На ней был чёрный брючный костюм и туфли такого же цвета на шпильке, а котроткая стрижка подчёркивала её облик. У висков виднелась седина, но она не портила женщину - она являлась директором. - Мисс Аманда, - протянула руку женщина. Несмотря на такой грозный вид, улыбка её излучало лишь дружелюбие. - Поздравляю вас с поступлением в наш университет. - Миссис Томпосн, - я пожала её руку в ответ. - Спасибо большое. - Хочу отметить, что у вас замечательный английский. - Благодарю, - улыбнулась я. - А у вас - замечательный архитектор. - Я указала на здание. - Любите что-то экстравагантное? - Придерживаемся классике, - хмыкнула она. - Но уверяю вас, внутри у нас всё по-современному. Ладно, пойдем, я вас провожу до вашего общежития. Мы двинулись к зданию унивирситета. Зайдя внутрь, я увидела снующих студентов очередь за стойко коньсержа. Я была удивлена: работником оказался робот NS4. Мы подошли к нему. - Доброй утро миссис Томпсон! - начал робот. Губ у него не было, на их месте был горизонтальный динамик, как у старых моделей телефонов. Он заменял ему рот, а глаза походили на объективы камер. - Нам нужна ключ-карта для мисс Браун. Робот взглянул на меня, а я с интересом разглядывала его. Он был тощим и походил на какого-то высокого, железного паука. - Одну секунду, - сказал NS5, доставая из маленького ящика мою ключ-карту, и протянул её мне. Поблагодарив его, мы с директором поднялись на лифте на мой этаж. Моя комната находилась на третьем этаже. - Извини, не смогу тебе всё показать и рассказать - я очень занята, - сказала миссис Томпсон, когда мы подошли к двери. - Твоя соседка проведет тебе экскурсию. - Хорошо, - коротко улыбнулась я ей. Попрощавшись с директрисой, я приложила карту к панели - дверь распахнулась, и я зашла в свои апартаменты. Комната была средней, имелся письменный стол и две кровати, стоявшие параллельно друг другу у стен. От радости я завизжала - не верила своему счастью. К вечеру пришла моя соседка, её звали Мэдди. В тот день мы толком не познакомились - она пришла и сразу-же рухнула на кровать: видно, была немного пьяная. Но на следующий день мы узнали друг о друге лучше. Мэдди была весёлой девушкой, вела себя как пацанка, но добрая. По-крайней мере так казалось раньше. Два года прошли очень быстро - будто в один миг. Я шла на красный диплом, сильно сдружилась с Мэдди. Мы с ней стали лучшими подругами. Ей как-то удавалось меня вытащить из ворох учебников и потащить с на вечеринку. Также у меня появился парень - его зовут Джексон. Мы познакомились в библиотеке: я готовилась к экзаменам и по дороге в комнату обранила книгу, а он поднял её. Он был тоже темнокожим, как и я. Долго он ухаживал за мной, пока я не согласилась встречаться. Я полюбила Джексона, за трудолюбие, любознательность и доброту. Мне с ним было комфортно - мы могли круглосуточно говорить обо всём. И вот у меня появились два близких мне человека.

***

Переломный момент настал в третьем курсе. Когда-то на втором курсе нам предложили второе образование - дистанционного. Нужно было подать заявку и сдать экзамены, чтобы поступить во второй университет. Мы с Мэдди согласились на такой шанс. Но я всё свое время готовилась к экзаменам, а моя подруга только тусила до утра в какой-нибудь квартире. А я нравоучала её, как мама, а она лишь отмахивалась: - Жизнь слишком коротка, чтобы проводить её за книжками. До экзаменов ещё далеко. И вот пришли результаты о поступлении. Мы с Мэдди сели за письменный стол, открыли ноутбук и зашли на нужный сайт. - Давай с начала ты, Аманда, - сказала Мэдди, улыбаясь во все зубы. Мы преткушали момент. Я открыла специальную вкладку, нашла своё имя и, посмотрев на баллы, почувствовала, как сердце пропустило удар. Я закрыла рот рукой от удивления. - Я прошла! - взизгнула я от радости. - Я так рада за тебя! - она трясла меня за плечи. - Ну, теперь я, - Мэдди стала искать своё имя - и вдруг на её лице пропала улыбка. - Прошла? - не переставая улыбаться, сказала я, думая, что моя подруга в полном шоке от восторга. - Нет, - тихо сказала Мэдди. - Не прошла. - Как? - не веря её словам, я взяла ноутбук, чтобы убедиться в этом сама. Оказалось, и вправду так. - Но я не понимаю... Мы же с тобой занимались, я тебе помогала с пробниками - по ним у тебя был высокий балл. Может это ошибка? Давай обратимся к директрисе? - Не надо, - рявкнула она, пытаясь сдержать слёзы. - Ох, Мэдди... - я подошла к ней, чтобы обнять. - Мне так жаль... Вдруг она сильно толкнула меня - так, что я упала и ударилась об прикроватную тумбучку. - Это ты виновата! - закричала она. - Если бы ты не сдала экзамены на высший балл, то я была бы на твоём месте! - Мэдди, что ты такое говоришь? - я не верила своим ушам. Как со мной может так поступить моя лучшая подруга? Я же ей доверяла, рассказывала все свои секреты, поддерживала, когда очередной парень её бросал. - Ты же знала, что я хотела это место - закричала она. - А теперь что скажет отец? Он же просто отнимет у меня карманные деньги… - Если бы ты так хотела это место, не тусила бы в каких-то клубах, а сидела и готовилась. - Да пошла ты! - Мэдди вышла из комнаты, хлопнув дверью. На следующий день она отчислилась. Когда она собирала вещи я пыталась с ней помириться, но я игнорировала все мои попытки и ушла по-ангийски. Это ситуация меня сильно подкосила. Я считала её лучшей подругой - а она так поступила со мной. Благо у меня был Джексон. Я всё ему рассказала, поплакала на плечо - а он выслушал и успокоил. Следущая неприятность началась со звонка бабушки. Во время моего обучения она так не не перезванивала мне и не брала трубку - а тут вдруг решила позвонить сама. Я ответила: - Да? - На этот телефон больше не звони! - гаркнула бабушка. - Я тебе дам другой. - Если ты решила сменить номер, могла бы спокойным тоном сказать. - Это номер сестры твоего отца. Я отдаю детей им. Они просто не выносимы! Безпризорники, наглые и дикие! - Как?! Зачем тогда ты их решила забрать?! — Хотела сделать из них то, чем Маргерет так и не стала, — но они необучаемые! - Ах ты старая сука... - И я тебя люблю, милая, - с наниграной нежностью произнесла бабушка и продектовала мне номер тёти. После этого у меня началась дикая истерика. Соседи приходили ругаться из-за шума. А у меня сердце разрывалось от обиды за моих сестёр и брата. Их взяли, как бездомных щенков, и выкинули - посчитали слишком проблемными. Я не стала говорить Джексону. У него и так много проблем -не хватало ещё моих. Тёте я позвонила, чтобы узнать как дети. Оказалось, родственники отца жили не слишком богато - а теперь им будет ещё тяжелее растить своих детей и моих. Я стала присылать свою степендию, чтобы им было чуть легче. Я вышла из Ломарда с красным дипломом. Только куда идти? Дома в Нью-Йорке у меня не было. Возвращаться к себе не хотелось. Но Джексон всё решил за меня - он предложил переехать к нему. А директриса порекомендовала меня одной корпорации, которая изучала биоматериалы с других планет. Работа мечты: тихо, спокойно, выдают интересные объекты - и ты изучаешь их весь день. Так я проработала три месяца, жила у Джексона и отдавала половину зарплаты тёте для детей. Кстати, о них: я обратилась в суд, чтобы узнать могу ли я их опекать. Руководсто сказало, что мне нужно иметь хорошую работу, дом и мужа. Работа есть, дом можно взять в аренду… А вот с мужем…

***

Одним поздним вечером мы с Джексоном гуляли по городу. Болтали о разном, смеялись - и вдруг решили остановиться на мосту, чтобы посмотреть на горящие небоскрёбы. Я оперлась на перила, разглядывая эту картину. - Аманда, - сказал Джексон, стоя позади меня. Я обернулась - и замерла. Он был на одном колене, а в руке - кольцо. - Аманда, с тех пор как я встретила тебя, я стала видеть мир по-другому. Ты сделала мою жизнь ярче и счастливее. Его слова грели душу. Я едва сдерживала слёзы - но они всё равно лились. - Аманда Браун, ты станешь моей женой? - Да! - не раздумывая, ответила я. Он надел кольцо на мой палец. Я не выдержала - прыгнула на него с объятиями. На следующий день улыбка не спадала с моего лица. Коллеги спрашивали, почему я так радуюсь, а я лишь говорила: - Просто хорошее настроение. Сидя в лаборатории, я печатала диссертацию на тему цветка с Пандоры. Мне была симпатична эта планета. Я много читала о её обитателях. Мечтала слетать туда - но только мечтала. Так я думала... Пока в помещение не вошёл директор нашей корпорации. - Так, девочки, у меня есть замечательная новость. Мы выжидающе взглянули на него. - Берут на стажировку в проект "Аватар". Мы все радостно защебетали. - Но...берут не всех. Мне прислали список тех, кого хотят взять. - Мужчина взглянул на листок и начал читать имена: - Лиза Грей, Джессика Уотсон и Аманда Браун. Мои глаза полезли на лоб, когда я как услышала своё имя. - Стажировка будет длиться год. Затем вас вернут на Землю - если хотите. Мою улыбку смыло. Целый год на другой планете? А как дети? Как Джексон? У нас скоро свадьба.... Весь день я сидела в размышлениях. - Чего такая кислая? - усмехнулась Джессика. - Я, наверное, не полечу, - тихо сказала я. - Как так? Аманда, ты такую возможность упускаешь! - Знаю. Но я не могу оставить детей... А Джексон вчера мне сделал предложение. - Во время стажировки платят - и причём немало. Ты можешь помогать своей семье оттуда. А Джексон... Если он тебя любит - то подождёт год. Её слова меня успокоили. И я не медля сообщила всем о полёте. Джексон отрягировал хорошо. Сказал, что я правильно поступаю, и пообещал дождаться меня.

***

Мы сидели в шаттле - я и остальные стажёры - обсуждали, чего нам ждать от этой планеты. Ещё до вылета нам сообщили: проект расположен на тёмной стороне Пандоры. Здесь - другие леса, другие существа, иная атмосфера. Надев кислородные маски, мы вышли из шаттла. Нас встретила генерал Ардмор, и провела к главному штабу. - Где же эти рекомы? - нетерпеливо спросила Джессика, оглядываясь. - Увидим, - сказала ответила я, разглядывая странные растения за высоким забором. В штабе нам показали помещения, а затем предложили пообедать в столовой. Я взяла поднос и села за свободный стол - как оказалось, он был закреплён за отрядом рекомов. Вскоре они появились, и я познакомилась с ними. В том числе - с их командиром. Его звали Майлз Куоритч. Суровый, сдержанный, но, к моему удивлению, мы быстро нашли общий язык. Постепенно я обустроилась. Работа шла, я поддерживала связь с семьёй и с Джексоном. Поначалу он отвечал охотно, писал, как скучает, как любит меня. Каждое сообщение было тёплым, полным нежности. Но со временем его ответы стали холодными, короткими. Он будто торопился, избегал разговоров. Я списывала это на занятость - в конце концов, я отсутствовала целый год. Стажировка подошла к концу, и мы все вместе пошли к шаттлу. Я тепло попрощалась с рекомами - они мне очень понравились. Майлз пожелал удачи и сказал, что в следующий раз я должна обязательно приехать сюда снова.

***

На Земле я снова погрузилась в привычную рутину. Но мысли возвращались к Пандоре: к шуткам Лайла, к вечерам в комнате отдыха, к тихому шороху леса за забором. Я скучала. Очень. Генерал Ардмор предлогала мне остаться на постоянной работе - с хорошей оплатой и возможностью перечислять зарплату семье: - Вы хороший работник, Браун. Нам такие нужны. - Простите, генерал... но я не могу остаться. - Очень жаль, - хмыкнула она.

***

Однажды я вернулась домой пораньше - не потому что что-то заподозрила, а просто потому что дождь лил стеной, и метро закрыли на профилактику. Ключи гремели в руке, я мокрая до нитки, сапоги хлюпали, когда вошла в прихожую. И тогда увидела. Не просто поцелуй. А целое представление: Джексон сидел на диване, её ноги - у него на коленях, её пальцы - в его волосах, как будто они репетировали сцену для сериала. На журнальном столике - бокалы с вином, свечи, даже музыка играла. "Their Song". Наша песня. Сердце не просто разорвало - оно будто вынули, положили на лёд и начали медленно давить. - Как?! - вырвалось у меня резко, почти с надрывом. В висках застучала ярость, будто кровь превратилась в раскалённый пар, а дыхание сбилось, как у раненого зверя. Они вскочили, как школьники, пойманные с сигаретой. Она - в моём халате. Моём. Розовом. Том, который я надевала по утрам, когда он приносил мне кофе в постель. - Слушай, это не то, что ты думаешь, - начал он, но я перебила: - А что, если это именно то, что я думаю? Что ты просто нашёл замену, пока я была на стажировке? Я отсутствовала всего год. Один. Год. - Вот именно! - выкрикнул Джексон, и голос его дрогнул от злости. - Тебя не было год! Я был здесь один! Я, между прочим, живой! - И я живая, Джексон! - голос мой сорвался, слёзы душили, как ком в горле. - Я ухожу. - Нет! Подожди Давай поговорим Давай всё начнём сначала - он пытался меня остановить, но я уже приняла решение. Собрав вещи, я уехала в отель. Я сидела под душем я размышляла: что дальше? Суд не отдаст мне детей - нет стабильного жилья, нет мужа. А значит, нет "надёжной семьи". Всё рухнуло. Я снова заплакала. Но мою боль прервал звонок телефона. Это звонил мой начальник. Просил принести документы по проекту "Аватар" утром - срочно, без задержек. Закончив разговор, я вытерла лицо… и в голове вспыхнула идея.

***

На работе я попросила связать меня с генералом Ардмор. Через несколько часов разговор состоялся - и я согласилась присоединиться к её команде. Теперь меня ничего не держало на этой. Семье я могла и издалека. Мы обсудили все детали. И уже через неделю меня ждал космический корабль. Когда я вернулась, меня радушно встретили рекомы. Да и я была искренне рада их видеть. Но осадок от того, что натворил Джексон остался. Из-за него я несколько дней ходила сама не своя - будто душа застряла между прошлым и настоящим. Это заметил Майлз. Он зашёл в операторскую, где я сидела допоздна, разбирая документы. - Что-то не так? - спросил он, присаживаясь на одно колено, чтобы не нависать надо мной. - Ты всё время ходишь какая-то рассеяная. Я глубоко вздохнула, взвешивая: сказать или промолчать. Но вспомнила - говорят, чтобы облегчить душу, нужно выговориться. - Мой жених изменил мне, - наконец сказала я. - У нас должна была быть свадьба. На удивление, на душе стало легче. Как будто вынули занозу, которую долго терпела. - А зря он так, - тихо сказал Майлз, чуть наклонив голову. - Упустил своё счастье. - Пойдём развеешься, - предложил он. - Моя команда познакомилась с новичком. Говорят, интересная личность. - И как его зовут? - спросила я, уже вставая. - Оуэн Грейди.