Крыло свободы

Пробираясь по темным улочкам, между деревянными домами, Эрвин оглядывался по сторонам, всегда держа правую руку на рукояти кинжала с искривлённым лезвием. Это был один из самых опасных районов города Брамерхарфена, портовый район. Морская вода отражала свет яркой круглой луны, ночь была светлой и тихой. Но Эрвин всегда был на чеку, никогда не знаешь, что или кто ожидает тебя за следующим поворотом. Мягкие кожаные ботинки делали шаги Эрвина совершенно бесшумными, он больше схож с крадущимся котом, нежели с человеком. Черные волосы выпадали из-под капюшона и мешали обзору, поэтому он всегда поправлял их и жалел, что не взял на этот раз зажим для челки. Легкий ветерок раздувал длинный черный плащ, скрывающий Эрвина в тенях города. Вдруг Эрвин услышал странный шум на причале, а следом мужские голоса и пронзительный крик, который пробрал Эрвина до мурашек. Это был не человеческий крик о помощи. Быстро перебирая ногами, мягкими шагами, Эрвин подобрался ближе к источнику шума. Оставаясь в тени одного из портовых складов, он наблюдал как несколько мужчин, судя по одежде, рыбаков склонились над существом, запутанном рыболовной сетью. Существо извивалось, было похоже на рыбу, но лишь нижней частью туловища, а верхняя напоминала человека. Лунного света было не достаточно, чтобы хорошо всё разглядеть, человеческие глаза Эрвина были практически бесполезны ночью. На мгновение Эрвин поймал на себе взгляд черный как ночное море. Оно заметило его своим сумеречным зрением, что позволяло видеть в темной воде. Рыбаки всё ещё не замечали Эрвина, избивая кулаками и ногами хвостатое существо, пытаясь утихомирить его, но оно не оставляло попыток сбежать назад в воду, даже истекая зеленой кровью. Сердце Эрвина разрывало на части от истязающих уши звуков. Но тело, словно цепями сковало. Мужчин было пятеро, даже искусный боец не справился бы в одиночку с таким количеством злых и пьяных рыбаков. Они были вооружены маленькими топориками, и из-за поясов у двоих блестели ножи. Сейчас они не применяли их, и пользовались лишь тяжёлыми ботинками на ногах. Когда существо перестало вопить и оставило попытки сбежать, мужчины остановились и закурили, рассматривая свою добычу. Эрвину казалось, что существо и вовсе уже не дышит, захлебнувшись собственной кровью. Рыбаки принялись обсуждать дальнейшую судьбу пойманной ими русалки, вытаскивая ее из окровавленных сетей. Русалка была прекрасна, даже истерзанная кулаками рыбаков. Ее чешуя, покрывавшая всю кожу, переливалась в свете луны фиолетовым, зеленым, бирюзовым цветом. Черные глаза сейчас были закрыты, но из разрезов без ресниц всё ещё текли прозрачные слёзы. На голове копна густых тёмных волос, сейчас было не ясно какого они цвета. Мокрые и перепачканные зеленой кровью и грязью с ботинок рыбаков, они прилипли к ее лицу, спине и рукам. Руки с тонкими пальцами, заканчиваются длинными, острыми ногтями. Она успела сильно оцарапать ноги некоторым из рыбаков, они как раз сейчас оценивали масштабы своих ранений, задирая широкие штанины. Между пальцев русалки перепонки из тонкой, просвечивающийся кожи. Ее уши из такой же тонкой кожи, похожие на веера, за ними были жабры, для дыхания под водой. Сейчас Эрвину не было их видно, но он прочитал об этом в учебнике, когда был маленьким, ещё он вспомнил, что у русалок так же имеются и легкие, для дыхания на суше. Эрвин был почти уверен, что русалка уже умерла, но в какой-то момент её рука двинулась, и она приоткрыла черные миндалевидные глаза. Один из рыбаков, заметив это, резким движением наступил на тонкую руку и послышался хруст кости. Подводное чудо больше не издало ни звука и закрыло глаза. Тени позволили Эрвину подобраться ближе. Один из рыбаков предложил привязать тело русалки к носу их корабля, как трофей. Чтобы остальные подводные чудовища боялись подплывать к кораблю. Все дружно согласились, волоча худое тело девушки с рыбьим хвостом к ближайшему кораблю у причала. За хвостом тянулся зеленый след, размазывая всё больше крови по мокрым деревянным балкам. Притащив русалку к кораблю, они принялись воплощать свой план. Матрос с слегка заострёнными ушами достал из кармана корабельные гвозди и предложил прибить руки хвостатой прямо к кораблю, так будет надёжнее. Все согласно кивнули. Ее маленькое тело выглядело в их жестких руках как сломанная кукла. Они, осуществив свой жестокий план, полюбовались на новое украшение их корабля и отправились отмечать дело крепкой выпивкой, в одном из складов порта. Эрвин, будучи уверенным, что все рыбаки ушли, приблизился к носу корабля. Тело девушки свисало над водой, прибитое тремя большими гвоздями, в обе руки и хвост. Кровь капала из ран, мелкими каплями, прямо в темные воды ее родного дома. Рассматривая её, Эрвин заметил, как ее грудная клетка еле заметно вздымается, вдыхая маленькими порциями морской воздух. Увидев, что она всё ещё жива, Эрвин поторопился вынуть длинные гвозди, вколоченные в кости и корабль. Он нашёл молоток, лежавший не далеко от корабля, и его раздвоенной стороной он вытащил сначала гвоздь, вбитый в хвост. Эрвин придерживал ее, подперев тело русалки спиной, чтобы она своим же весом не причиняла себе ещё больше боли. Затем он освободил и её сломанные руки. Эрвин уложил русалку на мокрые доски причала. На ее коже кровь уже немного подсохла и превратилась в вязкую зелёную жижу, она была везде: на одежде Эрвина, на причале, на носу корабля. Развязав свою поясную сумку, Эрвин достал бутылёк с красным содержимым. В жидкости виднелись сверкающие частицы, закручивающиеся вихрем по центру. Эрвин приблизился к умирающей русалке, и большим пальцем дотронулся до её подбородка, приоткрыв узкие синие губы. Теперь стало видно острые как у пираньи зубы, если бы она укусила кого-нибудь, крови было бы море. Быстрым движением Эрвин влил ей в рот содержимое бутылька. Она прикрыла рот, и оставалось только ждать. Русалка вызывала волнение, которое как притягивало, так и отталкивало. Манящие чары, против которых сложно было устоять. Эти старые рыбаки давно имеют дело с русалками и нимфами, их этим было не пронять. Эрвин протянул длинные пальцы к ее лицу и убрал прилипшие к нему черные волосы. Ее чешуя на лице, шее, груди и руках была настолько мелкой, что издалека могло бы показаться, что это просто кожа, как у человека, только бирюзовая. Проведя рукой по блестящим, гладким чешуйкам на её лице, пальцы Эрвина остановились на губах. Грудная клетка русалки начала вздыматься все чаще и чаще с каждой секундой. Раны на ее теле засветились слабым красным светом и медленно начали затягиваться. Русалка уже не истекала кровью. Эрвин осторожно прильнул ухом к ее груди. Ее сердце трепетало как маленькая птичка. Она вот-вот должна была прийти в себя. Эрвин поднялся на ноги, теперь русалка лежала укрытая его тенью. Море шумело и билось о деревянные балки, на которых стоял причал. Ветер обдувал Эрвина и пытался сорвать с него черный капюшон. Вдруг хвост русалки зашевелился, и черные глаза открылись. Увидев Эрвина перед собой, русалка испуганно отпрыгнула дальше от него по причалу, словно змея оттолкнувшись хвостом. Эрвин от неожиданности сделал пару шагов назад. Она смотрела на него бездонными глазами, опиравшись на уже здоровые руки. Русалка зашипела и быстрым движением прыгнула с причала в темные волны. Эрвин с улыбкой всматривался в своё еле заметное отражение в воде. Провожая мысленно, подводное чудо, к которому ему удалось прикоснуться хотя бы на мгновение. Вспомнив о рыбаках, Эрвин поторопился убраться с причала, подальше. Но вдруг, уходя, он услышал всплеск воды и обернулся. Это была она, смотрела на него, высунув из воды лишь голову. Эрвин, оставаясь на месте, мягким голосом, какой смог только сделать, обратился к русалке: - Ты поняла, что я тебя не обижу? - он сел на корточки, чтобы не казаться таким большим и высоким. В ответ она подплыла к краю причала и облокотилась на него, показывая лишь половину тела. Вода смыла засохшую кровь, и теперь ее кожа переливалась сильнее, чем прежде. На лице сложно было прочитать какие-либо эмоции. Мокрые длинные волосы спадали на спину. Грудью она легла на причал, и стало видно ее голубые соски, возбужденные от холодной воды. Она пронизывала Эрвина своим черным взглядом, будто пыталась понять, насколько он безопасен для нее. Ветер сорвал капюшон Эрвина, и стало видно его растрёпанные, черные, волнистые волосы. Он смотрел ей прямо в глаза, стараясь не утонуть в чёрной пучине. Разжав губы, она начала петь. Столь прекрасного голоса Эрвин никогда не слышал. Его уши и всё тело наполнились блаженством. Голубые глаза помутнели. Он больше не контролирует своего тела. Опустившись на четвереньки, Эрвин пополз к ней. Он больше не был похож на кота, скорее на верного пса. Его плащ волочился за ним, прикрывая ботинки. Звуки ее голоса наполняли разум и опустошали тело Эрвина одновременно: Yɛ me dea, onipa ba, Worente ɛyaw nka bio na, amanehunu renka wo kra, Yɛ me dea wɔ nsu ase ahenni mu, mɛbɔ wo ho ban... Будь моим, человеческое дитя, Ты больше не почувствуешь боли, и страдания не тронут твою душу, Будь моим в подводном царстве, Я тебя оберегу... Эрвин не понимал слов её песни, он приближался к ней все ближе и наконец оказался прямо перед ней. Лицо Эрвина было всего в паре сантиметров от лица русалки, такое манящие, привлекательное. Перестав петь, она протянула к нему руку и ногтем подцепила серебряное кольцо на его ухе, ловким движением расстегнула его и кинула за спину в воду. Оно плюхнулось в темноту, и по воде прошлась легкая рябь. Русалка обвила шею Эрвина своими тонкими руками, запустив пальцы в черные волосы, и поцеловала, вжимаясь в его пухлые губы. Она была холодна как воды океана. Тонкими стрелами холод проник в тело Эрвина, руки и ноги стали подкашиваться от бессилия. Он медленно обмяк в её руках. Русалка оторвалась от его губ, оставив на нижней губе небольшой укус. На доски капнула красная капля крови. Ветер трепал его волосы, а соленая вода мелкими каплями уже покрыла всю одежду. Русалка взяла руку Эрвина в свою руку и медленно начала погружаться в воду, привлекая его за собой. Вдруг раздался неожиданный шлепок по воде рядом с хвостом русалки, нарушая тишину. Это был камень, брошенный из рук пожилой женщины стоящей неподалёку. Ее седые кудрявые волосы доходили ей до пояса. Плотное серое платье волочилось за ней. В руках у нее было ещё несколько больших камней. Она сразу же привлекла внимание русалки. - Пошла вон, чертовка! - крикнула она и замахнулась камнем в сторону русалки и Эрвина. Русалка на мгновение задержала взгляд на женщине и, бросив Эрвина на причале, ушла под воду. Эрвин без сознания упал на мокрые, холодные доски.