Крыло свободы

Вокруг пахло гнилой рыбой, прокисшими овощами, соленой водой и совсем немного магией, пробирающей изнутри. Пенные волны разбивались о причал и борта кораблей, превращаясь во множество маленьких и больших капель. Женщина взяла Эрвина за мокрый плащ своими костлявыми руками и дотащила его до повозки, с запряженным в нее серым ослом, его шерсть уже покрылась парящей в воздухе влагой. Она уложила Эрвина на бок с прижатыми ногами к животу, он словно кот свернулся в ее маленькой повозке рядом с мешком лука и связкой свежей рыбы. Переведя дыхание, женщина накрыла Эрвина своим темно красным плащом, дабы не привлекать лишнего внимания редких на тот час прохожих. По городу и без этого ходили дурные слухи о ведьме, живущей в полном одиночестве на окраине города, по мнению некоторых дети пропадали именно по ее вене. К счастью она не встретила ни одного полуночника по пути домой. Эрвин весил вдвое больше самой женщины, приложив немало усилий, она вытащила его из повозки и доволокла до своей кровати. Женщина осмотрела молодого человека на предмет ранений и оружия, убедившись, что он физически цел, она собрала все, что при нем имелось, сняла грязные сапоги и накрыла пуховым одеялом, - «Придется всё стирать после него», - пробурчала женщина. Осла она отправила в стойло на заднем дворе и принялась готовить завтрак. Незнакомцу стоило поспать подольше, лишь по милости судьбы ему удалось выжить. Женщине не впервые доводилось встречать хвостатых чертовок, утаскивающих глупых зевак с причала или корабля. Это их природа и тут ничего не попишешь, думала она каждый раз. Один вид убивает другой, люди порой бывают намного хуже хищных тварей. Заколотые дети на улицах города зрелище похуже этого. А эти полурыбы хотят лишь есть. Но в этот раз, увидев Эрвина, что-то в ее груди кольнуло, и мимо пройти она не смогла, руки, будто сами, взяли камень и прервали ужин русалки. На улице появлялись первые лучи солнца, небо было ясным, всего несколько пар облаков плавало в голубом пространстве. Крыши домов озарялись желтым светом. Торговцы и рыбаки просыпались на рассвете и готовились к тяжелому дню на улицах города и в порту. Каждый прожитый день в портовом районе был подарком судьбы, и никто не знал, какой из дней будет последним. Соленый воздух трепал зеленую листву редких деревьев и проникал в открытые окна ветхих домов. С рассветом порт оживал, а к обеду становился похож на муравейник. Эрвин открыл глаза, он лежал в просторной спальне, в воздухе витал запах разнообразных трав. Комната наполнялась светом из окна, который пробивался сквозь тонкие льняные занавеси. У окна стоит небольшой деревянный комод, на полу ковер, но не из животного, а из тонких скрученных жгутов коры какого-то дерева. Односпальная кровать с мягкими перинами, пуховая подушка, постельное бельё чистое и приятно пахнет. Ничего лишнего. Все такое уютное и кажется родным, но Эрвин не узнавал покоев, он никогда здесь не был до сего момента. На деревянных стенах повсюду свисали пучки сушеной травы, именно от них вся комната благоухала ароматами. За закрытой дверью были слышны звуки клацающей друг об друга посуды. Эрвин вскочил с кровати, вспомнив о том, что произошло с ним накануне. Русалка, матросы, корабль и реки зеленой крови. После того как русалка уплыла, воспоминания будто стерты или их не было вовсе. Его черный плащ аккуратно был сложен на резном стуле. Эрвин, надев его, поторопился выяснить где он находится, и что случилось после того как русалка уплыла восвояси, как он здесь оказался? Его ботинок и личных вещей в комнате не оказалось и, натянув на лоб капюшон, Эрвин решил осмотреть комнату. Вся комната была как на ладони, ничего подозрительного, кроме как под кроватью. Эрвин наклонился и заглянул под нее. Чутьё его не подвело, на полу под кроватью был начертан знак, круг, внутри него восьмиконечная звезда. Вокруг знака черные мазки напоминали буквы, какого-то древнего языка, Эрвину их было не разобрать. Отшатнувшись, Эрвин попятился назад, добрые эти символы или нет, для чего он здесь и кого он здесь встретит, эти вопросы оставались без ответов. Эрвин медленно приоткрыл дверь и заглянул в щель. За дверью оказался маленький коридор с ведущей наверх лестницей и двумя дверьми, за одной из них явно кто-то был, не скрывая своего присутствия. Эрвин подошел к этой двери и открыл ее, это была кухня, такая же ароматная, как и спальня, только здесь пахло свежими овощами, жареной рыбой и чаем. На стуле в углу сидела пожилая женщина, на ней было легкое платье из тонкой ткани, седые волосы заплетены в толстую косу, она склонилась над металлическим тазиком, натирая посуду полотенцем. Она даже головы не подняла, услышав, что Эрвин вошел в комнату. На стенах кухни также висели пучки трав, но внимание привлекало дерево, запустившее прямо с улицы в одно из окон свои плетущие ветви. Ветви ползли по стенам и потолку, густо облепленные зеленой листвой и розовыми, опьяняющим разум своей красотой, цветами. Рядом с входной дверью стоял маленький деревянный стол, за которым с трудом могут поместиться два человека. Рядом с сидящей на табурете женщиной глиняная печь, сейчас в ней не было огня, было видно лишь черную золу в глубине. Женщина мала ростом и костлява, Эрвину вмиг стало спокойнее, она занималась своим делом и также не ждала угрозы от незнакомца. - Проснулся, - буркнула женщина хриплым голосом, будто давно не разговаривала, не поднимая головы. - Кто вы? И что вам от меня нужно? – Сказал Эрвин, задержавшись в дверях. - Мне ничего не нужно! Глупый мальчишка. А вот русалка была не прочь поживиться твоим мясистым телом. Щеки Эрвина порозовели, когда в голове у него всплыли последние воспоминания. Он прикрыл губы рукой не в силах сдержать смущения. - Вы… Вы всё видели? Почему она хотела меня убить, я ведь пытался ей помочь. – Сказал Эрвин себе в ладонь. Женщина подняла взгляд на Эрвина, посмотрев на него глазами разного цвета, радужка одного была чиста словно небо, такая же голубая, второй глаз был темнее ночи и сливался с черным зрачком. Морщин на ее лице оказалось совсем немного, хотя у Эрвина было ощущение, что их должно быть больше. - Я видела достаточно, ты решил, что сможешь стать мужем той русалки? – С насмешкой сказала женщина, - можешь не отвечать, а то щеки уже цвета помидора. – Зарокотала она хриплым смехом, и по комнате пронеслось эхо, будто они находились не в маленькой комнатке, а в глубокой пещере. Эрвина пробрала внутренняя дрожь, защекотала органы и прекратилась со смехом женщины. - А зачем вы меня сюда притащили, отдали бы ей, чего мимо не прошли? – Вспылил Эрвин, скрестив руки на груди. - Понравился мне, ишь какой хорошенький. - Махнула незнакомка рукой с мокрой тряпкой в его сторону, показывая белоснежные зубы в широкой улыбке, и в ее глазах что-то сверкнуло. Эрвин резко запахнул свой черный плащ, укутавшись в него как можно сильнее, его щеки снова раскраснелись, он выпучил на женщину глаза, стиснув зубы. - Вы что-то сделали со мной? Бабка – извращенка! – Челюсти Эрвина заиграли жилками. Женщина рассмеялась ещё пуще прежнего, и этот смех пробирал изнутри, добавляя тревожности Эрвину. - Ты ведь ничего не помнишь, так какая разница? – Женщина подмигнула Эрвину голубым глазом. - Может, хватит? Скажите серьезно, зачем вы мне помогли? – Сказал Эрвин, сделав серьезное лицо. - Ладно, так уж и быть, ты меня и так вдоволь насмешил. Давно ни с кем не разговаривала. Я просто не могла пройти мимо и всё, не копайся в этом. Она отравила тебя, когда поцеловала, - женщина сунула руку в глубокий карман платья и достала маленький стеклянный сосуд с прозрачной светло - зеленой жидкостью внутри, закупоренный маленькой черной пробкой. – Вот выпей, это противоядие. – Она кинула сосуд Эрвину, он от неожиданности чуть не упустил его на пол, но в последний момент подхватил рукой. – Моё имя Мендикалиана, можешь звать меня Менди. – Теперь она улыбнулась Эрвину по-доброму. - Это точно безопасно пить? Почему-то мне сложно вам доверять. - Я спасла тебя, глупый. Можешь, конечно, не пить, тогда ты вряд ли доберешься до своего дома живым. – Она снова блеснула глазами. Эрвин недоверчиво посмотрел на женщину, откашлялся, прочистив горло, и посмотрел на сосуд со странной жидкостью, вспоминая знак, начертанный под кроватью. - Ты ещё сомневаешься? Твое дело. Верни тогда назад, это дорогое снадобье, она мне ещё пригодиться. – Женщина протянула костлявую руку с длинными прозрачными ногтями. Эрвин откупорил черную пробку и вылил содержимое сосуда себе в рот. Резкая невыносимая горечь покрыла его язык, и он уже пожалел, что выпил неизвестное ему снадобье. Кривя лицо от отвращения, Эрвин покосил на Менди рассерженным взглядом. Женщина снова рассмеялась, подпирая левый бок рукой. - Это специальный сбор из различных редких трав, поэтому так горько, - пояснила Менди, смахивая со щеки слезу, которая образовалась от ее безудержного смеха. - Есть чем заесть эту гадость? – Спросил Эрвин, борясь с тем, чтобы содержимое бутылька не вернулось наружу. - Садись за стол. Эрвин расположился на маленьком деревянном стуле, с трудом помещаясь на нем. Видимо у старушки редко бывают гости и стулья рассчитаны только на ее габариты. Менди подала на стол ароматный вареный картофель, посыпанный луком, от него всё ещё шел пар. В другой тарелке жареная рыба, покрытая золотистой корочкой. - Мы всё ещё в портовом районе? – Сказал Эрвин, накалывая большой кусок картофеля на трехзубчатую деревянную вилку. - На его окраине, если быть точнее. - Здесь ведь небезопасно. Почему ближе к центру не переедите? Дом у вас довольно хороший, можно продать, - Эрвин отделил большой кусок мяса с бочка одной из рыбин и отправил в рот, в след за куском картофеля. Женщина села на стул рядом с Эрвином и расплылась в задумчивой улыбке. - Я бедная старушка, но в обиду себя я не дам. Тебя же не испугалась домой притащить. Мне здесь спокойно и соседи не шумные. – Улыбнулась Менди, так будто последние слова оставили горечь на ее языке. - Тетушка, Менди, спасибо, что позаботились обо мне. Но я вправду не помню, что со мной произошло на причале, поэтому засомневался на ваш счет. -Святая Милики, не называй меня тетушкой! – Возмутилась женщина, крикнув во весь голос, так что Эрвин дернулся от неожиданности и чуть не упустил вилку из рук. Сглотнув комок, собравшийся в горле, Эрвин в ответ согласно кивнул. – Я рада, что помогла тебе, - продолжила Менди, - ты ведь из богатой семьи, судя по одежде и оружию, либо хороший вор. Одним словом ты мне ещё пригодишься, - она подмигнула Эрвину. - Можете называть меня Эрвином. Я действительно готов отплатить вам за доброту, но в разумных масштабах. Женщина растянула рот в безумной улыбке, и ее глаза сощурились и покрылись вокруг мелкими морщинками. - Всё же не вор. Хм, манеры и речь тебя тоже выдают, будь осторожен впредь на улицах. И больше не целуйся с русалками, их чарам тяжело противостоять, но ты уж постарайся. – Женщина снова попыталась смутить Эрвина, но тот остался спокоен и поднял глаза на Менди. - Я не целовал, хотел уйти, а больше ничего не помню. Больше не стану приближаться так сильно к морю. Я думал, что если спасу ее от тех рыбаков, она не тронет меня. - Они обычные дикие животные, хотя и походят на людей верхней частью. Но мне кажется, ты всё сделал правильно. Здешние жители совсем одичали от недостатка еды и денег, ты не вини их, они живут словно крысы, тебе не понять. – Женщина опустила взгляд, разглядывая свои руки. - Вы правы. Мне не понять, но в моих силах хотя бы что-то изменить. - Дети сейчас такие пылкие. – Менди взяла руку Эрвина в свою и перевернула ладонью вверх. Эрвин не противился пока женщина разглядывала линии на его руке. Несколько секунд спустя Менди удивленно взглянула в глаза Эрвина, и он почувствовал, как ее руки задрожали. - Что вы там увидели? – спросил Эрвин встревожено. - У тебя сложная судьба, дорогой. Будь осторожен. Больше ничего сказать не могу, иначе не случится то, что должно случиться. - Разговаривать загадками это ваше хобби я смотрю, - разочарованно сказал Эрвин, и его взгляд привлекло окно с пробивающимся в него солнечным светом. – Точно, уже утро! – Он словно только очнулся от забвения. Поблагодарив за еду, Эрвин поторопился на выход. Женщина отдала ему сапоги, сверкающие чистотой, его кинжал и сумку. Менди попрощалась с ним и заверила, что скоро они снова встретятся. Когда Эрвин вышел из дома, он обернулся и осмотрел дом странной женщины. Над ним возвышался небольшой двухэтажный дом, сколоченный из деревянных балок и досок, внизу обложен камнями. Рядом с домом высится огромное дерево. Одна из его ветвей заходит прямо в дом через большое окно. Та ветвь цвела, Эври только что видел ее на кухне у женщины. Но дерево снаружи, будто совсем иное, никаких цветов на нем не было, а зеленые листья совершенно другой формы. Будет не сложно найти этот дом в этом районе, среди пустующих развалившихся домов. Из второго этажа выступал небольшой балкон с кованными, скрученными в узоры поручнями. С него свисали цветущие лианы растений растущих в горшках. Крыша состояла из мелкой розовой черепицы, она покрыта зеленым мхом и заметно, что ей не один десяток лет. На фасаде дома белые выступы соли. Порт совсем близко. За домом сплошной пустырь, окраина не только портового района, но и города, опасное место для одинокой женщины. Пройдя вдоль улицы, несколько раз повернув, Эрвин по наитию набрел на знакомый ему овощной рынок, ведомый запахами гнилых фруктов и овощей.