Странник по звездам

Конечно, мы часто чувствуем одинаково, но даже когда мы ощущаем что-то по-разному, мы все таки понимаем друг друга, хоть у нас нет общего языка

***

Было довольно непривычно без тяжёлых крон деревьев, что накрывали голову, словно одно большое полотно. Теперь можно было в любое время увидеть сочную траву под ногами и тяжёлые облака, следующие за твоими шагами. Правда сейчас под ногами была тёплая плитка, и их смелый отряд нетвердо стоял у гильдии приключений, оформившей свою организацию в Сумеру. Казалось, что обустроить свой бизнес было тяжело только в Инадзуме, особенно на территориях приближенных к резиденции Сёгуна, но на деле здесь тоже были проблемы с арендой. К счастью, с каких-то пор гильдия считается необходимой международной организацией, а потому она все ещё стойко держится на среднем ярусе города. Вполне доступно для приезжих. Как правило верхний ярус занимали академические сооружения. — Нет! — в какой-то тревоге сказала Паймон, — Мы туда не пойдём! Она указывала на радушную улыбку Катерины и спешно отвернулась, собираясь улететь в другую сторону. Люмин натянуто улыбнулась, надеясь, что они были не слишком грубыми. — Мы не пойдём в гильдию сразу же после задания. Тигнари же сказал, у нас отпуск! Поэтому сейчас они втроем завалились в скромную комнату, в которой Люмин была не меньше месяца назад. Несмотря на долгое отсутствие, было заметно, что здесь кто-то прибирался. Она не нашла ни одного своего носка под ковром, это сразу все объясняло. Гостеприимность Нахиды поражала, хотя Люмин на секунду подумала, что комната опечатана. Подобные домики сдавались обеспеченным студентам, жилой район находился за воротами, а часть располагалась внутри. Бывало, их выкупали профессора, которые работали на Академию. Ко всему прочему, высокая цена за место капала из-за активной торговли на нижнем ярусе. Туристов и вольнорабочих было с избыток. Однако для места, которое вмещало в себя одновременно студентов и купцов, здесь было не так уж и шумно. Возможно, потому что город Сумеру был наглядным муравейником, построенным снизу-вверх. Но вернулась старая проблема. Кровать была одна на троих. — Вам не стоит волноваться, я давно подготовила Страннику дом с разрешения Академии, — ответила Нахида, посмеявшись над их округленными глазами. В Храме Сурастаны по-прежнему было немноголюдно. Не составило труда найти здесь Нахиду. Не то чтобы это был её главный офис Архонта или Нефритовый дворец, в который должно быть особое приглашение. Скорее это место являлось тихой гаванью для отдыха Кусанали, известной учёным как святилище. Сюда не приходили молящиеся как на гору Ёго, изредка их заменяли мудрецы для обсуждения вопросов, но в этой стране давно известно, – чтобы поговорить с Дендро Архонтом, ходить никуда не нужно. — Правда? Целый дом для тебя одного!? — Паймон качественно удивилась, обернушвись в его сторону. Странник победоносно хмыкнул, чем вызвал ещё большее раздражение. Может, ему пообещали жилплощадь за хорошее поведение? Люмин сама не понимала, в чем дело, все-таки у них в кармане был чайник с неизмеримо большой территорией, но то ощущение, когда ногами ходишь по собственной земле, купленной за трудную работу и высаживаешь какие-нибудь фиалки, заводишь всевозможных карпов в пруде, – это же совершенно иные ощущения. Так, по крайней мере, казалось. Сжатые в пространстве гектары с помощью пространственных ухищрений Мадам Пин порой и правда ощущались игрушечными, будто находишься в какой-то видео-игре. Люмин почесала нос. — Как дела у лесных рейнджеров? Кажется, у вас получилось найти то, что вы искали? — вскользь упомянула Нахида. Люмин не общалась с ней с того самого дня, как бывала в этом Храме, впрочем это не исключает того, что Властительница уже знает обо всем. Этот прищуренный взгляд с мягкой улыбкой говорил о многом. — Вроде как… Похоже, мы им там совсем надоели. Нам выдали отпуск и сказали присматривать за торговцами. Нахида звонко хихикнула, подходя ближе. Нашли ли они что-то? Да, кроме захватывающей истории с сумасшедшими учёными они узнали о всех мутациях попугаев в тропических лесах. Люмин было трудно назвать их путешествие совсем уж бесполезным, во всяком случае обошлось без жертв, а это уже оправдывало многие надежды. — Очень жаль, что взаимодействие с корневой системой древа не принесло тех плодов, которых вы ждали. Хотя это было довольно ожидаемо, любой дом, даже маленький – строится кирпичик за кирпичиком. Паймон тяжело вздохнула вслед за всем отрядом. С появлением нового прибора в лесу необходимость в рабочей силе поубавилось. Теперь карты составлялись по новой, хотя проблему с популяцией крокодилов никто так и не решил. Некоторое время все были очень заняты, генерал не заходил на обеды, а Коллеи задерживалась на поручениях. Целый день они просиживали, играя в призыв семерых в своей компании, и, как ни странно, стражи не особо были увлечены этой игрой во время работы, в отличие от людей в городских забегаловках. Скарамучча, не выдержав их общества, на третий день безделья присоединился к сбору трав, продолжая вести свой дневник, подхватив такую привычку у Тигнари. Люмин по вечерам скептично смотрела на клеточки, которые он пытался старательно обвести на тонких листах для красоты, наверно. Тот всегда ловил её взгляды и громко спрашивал: «Что? Ну чего ты смотришь?!». К зонам увядания их все ещё не подпускали, но, видимо, самооценке Скарамуччи это более никак не вредило, и он то и дело напевал какие-то мотивы песен, которые мог услышать у торговцев. Возможно, по сотне раз. Бывает, Паймон могло что-то из этого понравиться, и вот они уже вдвоём осаждали кровать Люмин с непонятными звуками. Одно дело, Страннику было, чем себя занять, а вот им, кроме бесчисленных заданий было трудно придумать для себя хобби. Кажется, свободное время начинало их разрушать. Было ли это похоже на расстройство? Нет. Это было похоже на тревожное расстройство. Сумеру почти не исследован, великий герой не выполнила ещё даже половины заданий, что были представлены на доске репутации; здесь наверняка ещё столько загадок: кто-то мог нуждаться в помощи, кто-то мог исследовать подземные руины, а кто-то в далёкой бездне ждёт, чтобы его нашли… в то время, как она лежит и смотрит в куполообразный потолок древесного дома, складируя белые носки под кроватью. Коллеи грустно прощалась с ними, потому что так и не успела сплавиться с высокого фонтана и показать все достопримечательности. Рейнджеры наперебой выкрикивали прощания, рифмуя слова так, будто их отряд уходил на войну. Какой-то страж смущённо позвал Странника поболтать наедине. Левая бровь Люмин в тот момент была готова достигнуть пика Циньюнь. Тигнари на обратную дорогу передал им парочку гостинцев, включая засушенные фрукты, Паймон заверила, что они будут в надёжных руках. В городе мерещилось, что развлечений у них будет побольше. Всегда кажется, что в местах, где скапливается много людей происходит что-то важное. А в «Ламбаде» явно много людей. И вот Люмин вяло тыкает в ароматное тушёное мясо вилкой, в то время как Паймон делает это намного охотнее. Странник временно отделился от группы, предпочитая компанию Архонта. Не то чтобы Люмин было обидно или вроде того, хотя можно было бы и не закатывать глаза, когда она сказала, что они скоро снова увидятся. Может, ему не нравятся путешествия? Может, он попросит Нахиду выйти из отряда? Мысли, конечно, космические, но этот маленький и совершенно ненужный червяк странных мыслей выгрызал ей мозг. Ладно, мясо того стоило, было трудно выживать на одних фруктах. Контингент внутри сильно не поменялся. Сейчас уже был довольно поздний час, но людей не убавлялось. Слишком громкие столики резали по ушам, и в таких случаях их просили ужинать на террасе. Прохлада залезла в окна, а тёплый свет оттуда украдкой пытался баюкать. Люмин резко захотелось выпить. Горькие и особенно качественные напитки к мясу, по отзывам многих путешественников, действительно продавались во многих заведениях. Официант с небольшим сомнением подал миниатюрную кружку пива к столику золотоволосой девушки с волшебным компаньоном. Здесь все ещё сомневаются в достаточном возрасте для спиртного, но должна же была громкая слава Путешественницы хоть раз помочь ей в личных делах, не так ли? Паймон без особого восторга окинула её взглядом, прожевывая мясо. Люмин заказала ей базовый молочный коктейль, хотя молоко здесь не славилось большой популярностью. Многие наемные приходили сюда за новостями, как однажды на примере показала им Дэхья. Кто-то просто шнырял вокруг, узнавая настроения и строгость нынешних законов, а кто-то шёл за определенной целью, подкидывая то одну легенду об очередных руинах, то другую, ожидая от кого-то полезных слов. Что, кстати, случалось редко, не так часто незнакомцы будут шептать подсказки к картам сокровищ неуемным искателям приключений. Были слышны в основном идеи для следующих проектов и гадкие слова о злых наставниках, которые то и дело хотят выгнать очередного беднягу с курса. Их громкая обувь стучала об дерево. Когда студенты отправлялись домой в размеренный сон, наступало время рабочих, нанятых Бригадой Тридцати. По кругу вертелись новости о патруле и парочке карманниках. Ничего интересного. Люмин зевнула, посмотрев на часы и представляя, как ляжет в убранную кровать в доме с красивыми витражами на тихой улочке, и вздохнула. Пешим шагом они дошли до порога, оглядывая ночной город. Здесь не сверкали красные фонари, как в Ли Юэ, и вечноцветущие сакуры не украшали дороги. Ночи здесь были темнее, чем в других регионах, на Хребте вообще казалось, будто день не прекращается из-за белого снега. Спокойный зеленый свет лился из аккуратных беседок и таверны. Люмин открыла дверь.

***

Лениво прошло несколько дней. Обедать и ужинать в тавернах теперь стало небольшой привычкой. Иногда можно было найти что-то вкусное на Большом базаре, если туристы не успевали раскупить сладости с самого начала дня. Сон был крепкий, но уже в восемь утра какие-то механизмы в голове Люмин заставили её подняться, будто фонарный столб. Собравшись прогуляться, она проверила, не хочет ли Паймон составить ей компанию, но тихое сопение с кровати почему-то подсказало, что лучше её не будить. Улицы прибирали с рассветом, и сейчас она брела по уже чистым плиткам, рассматривая закрытые заведения. Библиотека открывалась рано, а вечерние забегаловки просыпались, дай Архонт, к обеду. Вокруг не было никого, кто подошёл бы с просьбой о перевозке товара, ни у кого не терялась кошка, и никто не пытался найти тайные сокровища забытых богов. Это было как-то непривычно, даже сбивало с толку, и ноги Люмин сами привели её к злосчастной стойке регистрации на новое задание. Надо же было удостовериться, что есть ещё уйма проблем, с которой ей нужно разобраться. К счастью, гильдия работала почти круглосуточно, оттого рабочий день главы филиала начинался рано. Камаль заполнял документы, а Катерина в убранном фартуке неизменно занимала свой пост. Знакомо запахло лакированным деревом. Порог у входа был немного стерт, за день здесь наверняка бывало уйма людей. — К звездам и к безднам! К счастью или нет, в ближайшее время нет крупных заданий. Катерина приветливо улыбнулась, предложив забрать прошлые ресурсы за экспедиции. — Вообще нет? — Всё задания с приемлемой ценой уже разобраны. Желаете что-то ещё? Люмин в сомнении нахмурилась. — Да нет… а что осталось-то? — спросила она толком не ожидая ответа на вопрос. — Ещё есть места на сортировку книг в дочерних библиотеках. Люмин нахмурилась сильнее. — Также свободны вакансии на реставрацию стены Самиэль. — Ага… Ей вдруг представилось, как их скудный отряд забирается на гору под пустынным солнцем. Не исключено, что после них стена только сильнее будет разваливаться. — Сообщи мне, если появится важное задание, пожалуйста. Катерина быстро улыбнулась и привычно пожелала удачных путешествий. Люмин почувствовала себя так, будто пришла в магазин диковинок с необыкновенным желанием купить что-то для души, но он оказался пуст. Странное чувство все сильнее начинало прогрессировать в её голове. Она отошла от стойки, и, скучая, оглядывала пустые, светлые улицы. Если сейчас и хотелось найти что-то интересное, то следовало бы спуститься на нижний ярус, где многие торговцы готовились к рабочему дню. На улице громко раздавался стук её каблуков, отскакивающий от плиток. Пятая, шестая, седь… Внизу что-то зашуршало. Оказывается, аккурат под её ноги залетела бумага, помеченная специальной краской. Кажется, так выглядела печать матры, но было уже поздно. Она оглянулась вокруг, надеясь, что жирный отпечаток ноги на верхнем углу документа карается лишь административным штрафом, и зацепила взглядом доску объявлений, что была установлена перед гильдией. В тавернах рассказывали, что такие доски стали широко используемыми после отмены Акаши, что неудивительно. Очень многим понравилось анонимно выражать свое мнение на счёт всего подряд, что криво лежит. «Данная доска объявлений создана господином визирем специально для освещения важных событий в городе Сумеру. При возникновении каких-либо вопросов оставляйте своё сообщение здесь», гласила надпись сверху. Мелкими росписями были усеяны углы с поисками работников. Часто можно было увидеть рекламу кафе или особых событий в этих кафе. На крупные заметки лесных стражей, предупреждающих об опасности зон увядания, были налеплены отзывы о гостиницах и приглашение в фан-клуб, организованный в честь выступлений Нилу. Люмин скептично вернулась к надписи сверху. Кажется, некоторые записи были сделаны для туристов, которые не осведомлены, что лучше бы не держать кошелёк на базаре в задних карманах. Судя по всему, администрации слишком часто приходилось разбираться с кражами на улицах. Иногда кто-то создавал здесь диалоги, наклеив на предыдущие сообщения свой ответ. Обычно после записок, оставленных матрами, разговор быстро прекращался. «В ходе последних плановых проверок местных базаров матры обнаружили несколько случаев незаконной торговли Капсулами знаний. Торговля ими запрещена Академией и будет строго наказываться. Академия не несёт ответственности за последствия незаконного использования Капсул знаний», было написано округленными почерком на затоптанной записке. Люмин, нахмурившись, перечитала круглые буквы и прикрепила бумагу поверх крупных сообщений о создании фан-клуба. «Только сегодня! Особенно выгодное предложение для посетителей кафе «Пуспа»! Закажи две чашки, и получи третью в подарок!!!». — Могу ли я поинтересоваться, — начал Странник очень приторным, вежливым тоном, — по какому это такому поводу вы потревожили начало моего дня? Нет сомнений, он явно встал не с той ноги, если куклы вообще отделяли работоспособность одной конечностей от другой. Интересно, он правша? — Не так уж и рано. Всего десять утра, взбодрись, — сказала Люмин, выбирая кофе послаще. — Вы кричали у меня под окном, что если я не выйду, то буду получать на тридцать процентов меньше моры из открытых сундуков. — Удивительно, что на тебя это подействовало, — заметила она. — Ты просто не открывал дверь! Паймон ещё предлагала назначить тебе новое прозвище, но Люмин сказала, что тогда ты точно не выйдешь. Он охотно улыбнулся, но его холодные глаза, казавшиеся почти чёрными, совсем не улыбались, и бледные пальцы монотонно постукивали по украшенному меню холодных напитков. — Она хорошо меня знает. С собственным жильём их небольшой товарищ сепарировался и теперь проводил дни так, как только ему вздумается. Он часто пропадал в Академии или играл в какие-то мысленные шарады с Нахидой, о которых бы даже в гробу не рассказал. Однажды он решил посоветоваться с Властительницей, правда ли то, что он разговаривает во сне, и получил какой-то невнятный ответ, похожий на положительный. — У тебя столько забот, не расскажешь классу, как твои дела? — Люмин натянула высокий голос, растягивая гласные, чем обычно очень его злила. — Были отлично, пока вы не пожелали мне доброго утра. — А что с того, все равно ты почти не спишь, почему бы не провести время в приятной, интеллигентной компании? Странник с сомнением оглядел их, подняв бровь. Невозмутимый вид Люмин был непробиваем, пришлось обратиться молчаливым вопросом к летающему белому объекту. Чего это ради его пригласили на личные чаепития. — Ну… Люмин права, сегодня такой хороший день для кофе, — Паймон тоже опустила взгляд, рассматривая яркие рисунки. — Не видел тебя среди фанатов кофе, что за вздор? Неужели всего небольшая неделя отпуска заставила вас соскучиться по вашему драгоценному напарнику? Как по-детски. Он раздражающе ухмыльнулся и, скрипя металлической ножкой о яркий кафель, откинулся на спинку стула. Трудно сказать, сильно ли соскучилась Паймон по этому язвительному, аккуратному рту, но всего за небольшой пакетик сладких фиников, которые Люмин успела где-то достать с утра, можно было потерпеть и не такое. Усилий много не требовалось, они сильно привыкли друг к другу за такое недолгое время, и было слегка непривычно слушать тишину вместо непрекращающихся замечаний, создающих фоновый шум. — Конечно, наша скромная команда просто не сможет существовать без твоего присутствия. Разве ты не знал? Нам так тоскливо без тебя по ночам в нашей маленькой комнате. Лицо Люмин было настолько невыразительно при этих словах, что создавалось впечатление, будто бы она делала предложение оконной раме. Сколько раз Паймон видела застывшие от шока лица заказчиков, которым посчастливилось встретиться с её юмором. От Лизы это бы звучало намного естественнее. Никогда не знаешь, шутка это или нет. Кажется, Страннику тоже нелегко было сходу найти подходящие слова, его лицо напоминало неподвижную статую, а повторяющийся стук пальцев тут же замер. Звенящая тишина через несколько минут начала немного напрягать. — Паймон будет «Ванильное сердце», — она оповестила официанта, тыкнув пальцем в название с ценой. — Мне, пожалуйста, «Лавандовую мечту», — тут же добавила Люмин. Стройный сотрудник в зелёной форме кивнул и проверил записи. — Сегодня проходит акция. Берете две чашки, и в подарок положена третья. Вышел новый вкус, возьмёте пробник для вашего друга? Скарамучча поднял глаза, немного опомнившись, и невпопад кивнул официанту. Вообще-то Люмин рассчитывала предложить ему третью чашку чисто символически, был бы предлог встретиться. Но картина в голове была разрушена, и тот, усевшись поудобнее, уже успел отказаться от пробника, приказал убрать сахар, молоко, пенку и побыстрее. Под описание, почему-то, подошёл лишь один напиток. — Ваш «Голубой Василек» с некоторыми доработками, — быстро кивнул парень, поправив новый фартук, и поспешил к другому столику. Странник, немного потупив, смотрел на небольшую порцию горького кофе с пустым взглядом. Стоило ему поднять голову, как он увидел отвернувшиеся спины нарушителей его спокойствия. Ладонь Паймон была прижата к её рту, а по телу Люмин шла непонятная дрожь. В святом страхе выдать свой смех они не придумали ничего лучше, как задержать дыхание и гипнотизировать окно. — Что вы делаете? Вас тошнит? — раздражённо спросил он, пытаясь понять повадки людей. Этикет не был его сильной стороной. Глаза Паймон были похожи на огромные бусины, которые были готовы вывалиться. Впрочем, Люмин не стоило на это смотреть, потому что это явно стало спусковым крючком к тому, чтобы взорваться от такого зрелища. Смех удалось замаскировать кашлем, и двадцатью салфетками, потому что половина кофе теперь ночевало на их одежде. — Горячо, просто было горячо! — Паймон затрясла руками, пытаясь не вспоминать название напитка. — Вы сумасшедшие... Он недовольно вытирал с себя невидимые капли, которые в теории могли бы на него попасть, и безустанно морщился. Люмин не могла объяснить этого, но она бы сейчас дала руку на отсечение на то, что он был не в таком уж и ужасном настроении, несмотря на грубые морщины, появившиеся у носа. Жаль за догадку не дадут выигрыш. Иногда в «Пуспе» можно было услышать истории рассказчиков, но, по субъективному мнению Люмин, подобный аттракцион был намного актуальнее в Ли Юэ. Самые захватывающие истории Сумеру в основном были связаны с тайными сокровищами царя Дешрета, но тема о нем в последнее время была опасной, иногда даже террористической. Возможно, именно поэтому его мало упоминали в официальных источниках, кроме академических и не связанных с преступным делами пустыни. Рассказы о красивых садах Пушпаватики почему-то совсем не привлекали слушателей, более всего был интересен вопрос о выборе следующего хранителя книг. — У тебя ещё остались какие-то дела в городе? Люмин вертела чашку в руках, медленно рассматривая узоры, написанные на не слишком дорогой керамике. Из всех мест только в «Ламбаде» была самая изысканная посуда в городе, говорят её создавали люди сразу из нескольких даршанов. — Купить беруши. Она недовольно цокнула языком в ответ на грубую шутку. — А вы не в курсе? Я в любое время ваш, какие у меня могут быть дела? — вдруг любезно исправился он. Фальшивая улыбка сияла на солнце сквозь цветные витражи окон, и Люмин поморщилась. За это время Странник явно сложа руки не сидел, Нахида упоминала, что тот уже неплохо ориентируется в структуре Академии и знаком с парой тройкой исследователей. Теперь Скарамучча, важно отвернувшись, салютовал им на прощание маленькой ладонью и постоянно был чем-то занят, вроде бы ему даже давали домашнее задание. Хотелось неосознанно ковырнуть его новый ритм жизни, хотя здесь только она одна никак не могла найти себе занятие. — Пора бы принять задание, все ведь здесь отдохнули. Ни у кого не болит живот, нет депрессии, все выспались? Странник нейтрально двинул плечами, мол, на все подобные происшествия ему в достаточной степени фиолетово. Паймон незаинтересованно слушала и допивала кофе. Видимо, пока их моры хватало на полноценный обед, её все устраивает. — Раз такое дело, у меня всегда был вопрос к вам как к самым надоедливым существам в политике каждого государства Тейвата, — начал издалека Странник, подперев голову рукой. Кажется, он наконец разговорился, и Люмин невовремя провалилась в протекающие в голове мысли, пропустив слова мимо ушей. Она смотрела на его движущихся губы, но значения тихих, неспешных звуков не могла уловить в полной мере. Властительница, несмотря на её собственные ожидания, не высказала особого недовольства с работой увядающих зон. Артерии, как источник знаний, не представляли большой угрозы для тех, кто умел их читать. Она сравнила Странника с неумелым ребёнком, что иногда путается в буквах, но ведь каждый когда-то учился чтению. Теперь у него был небольшой «букварь», составленный ей лично. Люмин порекомендовали не пускать Скарамуччу к зонам чаще чем раз в несколько дней и содержать его в хорошем настроении. А ведь последний пункт был трудновыполним. — Какой вопрос? — спросила Паймон, почему-то слишком просто соглашаясь с его словами о надоедливых существах. — Как вам удаётся всегда оказываться в центре ключевых событий? В месте скопления сразу нескольких заинтересованных лиц. Это что-то вроде радара? Однажды я слышал слово «интуиция», но толком не понял применения. Паймон приняла задумчивый вид и начала вспоминать истоки. Обычно нужные люди сами находили их в случае чего. Или они приходили к нужным людям благодаря другим нужным людям… Как-то сложно сопоставить события, на самом деле сюжетов попадания в передряги у них довольно много, трудно выделить один. — Паймон думает, что наш отряд просто магнит для неприятностей… ха-ха. Она громко серпнула и отвела взгляд в сторону. Нельзя же сказать, что они просто-напросто брали задания с хорошей наградой, звучит не по-геройски. Он многозначительно хмыкнул, её слова были похожи на правду. — Ну и что, неприятности уже нашли вас? — Этот вопрос в обработке… — добавила Люмин. Скарамучча вопросительно поднял бровь. — В гильдии нет срочных заданий, и никто лично к нам тоже не обращался. Тут его что-то рассмешило, и кончики тонких губ, за которыми она вяло наблюдала, расползлись вверх: — В гильдии-то? Да будет тебе известно, – это последнее место, куда поступают важные задания. — С чего бы это? Мы там какой год зарабатываем на хлеб! — возмутилась Паймон, думая о том, что временами им явно хватало больше, чем на простой хлеб. — Гильдия не принадлежит Академии, зато отлично контролируется. Опасные поручения в этой стране явно не будут свешивать на всяких проходимцев. Многое же он узнал за свои каникулы. Будет неудивительно, если здесь он станет ощущать себя более цельной частью общества, чем в одиноких ущельях Татарасуны. Люмин посмотрела на дно чашки, изрисованной темными узорами гущи, под его смех. С края осталась полоска от последнего глотка, а в центре скопились остатки. Она гипнотизировала чашку в попытках рассмотреть неясный рисунок. Казалось, вот идёт человек, размахивая ногами. Из-за кривых линий и сам силуэт получился какой-то кривой и неустойчивый, а дальше край чашки поднимался, и создавалось ощущение, что тот неизвестный шагал прямиком в черный обрыв, там, где опилок от кофейных зёрен собралось больше всего. — Я думаю, что ты и сам не прочь взяться за работу. Кажется, тебе даже поручили делать исследовательские отчёты, как настоящему взрослому, — в след за её словами Скарамучча закатил глаза, — Может, подскажешь глупым товарищам, где же им найти хорошее задание? Он выглядел не впечатлённым. Кто-то другой бы сказал, что намного эффектнее было слышать, когда тебе говорят о тёмных ночах, в которых по тебе скучают в маленькой комнате. Но одно дело морозить громкую, пошлую чушь, как иногда делала Люмин, когда ей было скучно. И совсем другое – попросить об услуге. Это совсем незаметно, но он прислушался. Он думал, что ответить и принял её лестный вызов. — Что с вас взять. Поступим так, как поступают здесь все, кто хочет заработать. Такие люди не идут в гильдию. И таких всего два типа. Первый: те, кто зарабатывают нелегально, но с разрешением Академии. И второй: те, кто просто зарабатывают нелегально. Люмин оторвалась от чашки и подняла глаза вверх, рассматривая в голове такой экзотический способ заработка. Паймон потянула руку в попытке ответить на загадку. — Может, это наёмники? — Бинго, белая дыня сегодня как никогда в ударе. Паймон весело хмыкнула, хотя не особо поняла, был ли это неудавшийся комплимент. — И какими наемниками вы собираетесь стать из этих двух типов? — послышался смешок от Люмин, ковыряющейся ложкой в пустой чашке. — А где больше заплатят? — серьёзно спросила Паймон. — А я ещё думал, что у вас за тактика выбора… — без выражения пробурчал Скарамучча. — В любом случае ответ один. Хотите вменяемые задания? Берите такие, в которых плательщик будет не Академия. Забавный настрой. Мысль неплохая, но слишком сумбурная для того, у кого полчаса назад чуть глаза не закатились от раздражения на променад с горькой чашечкой кофе размером с мизинец. Похоже, не так уж и весело заучивать должности в Академии, как он рассказывает. То-то на его лице проскальзывает хитрая ухмылка, кому-то просто стало очень интересно посмотреть на чернуху одного из продвинутых государств в Тейвате изнутри. Все-таки Люмин было мало известно о его хобби. Может, что-то ещё? Вандал, как-никак, возьмёт и добавит в свой отчёт методы разделывания яков у пустынников и развитие мутаций у попугаев якобы в целях исследования. Люмин снова прижала ладонь ко рту, почувствовав, что скоро внезапный смех от собственных же мыслей вырвется наружу. — Нет, ты точно больная, — заключил Странник, косясь на её конвульсии. В кафе зашла большая группа студентов, похоже, у них начался перерыв. Сбиваясь кучками, они заняли несколько столов, и утренняя тишина вмиг была разбита. Да, в прочем, уже настал обед. — Спасибо за идею с заданиями, Странник. Ты довольно ценный сотрудник нашего отряда, — добавила Люмин, усмирив глупую ухмылку. Тот весь зарделся и глубоко выдохнул от непрошенного комплимента. Руки были туго сцеплены на груди, а голова грубо отвернулась в сторону окна. Как ни посмотри, а он очень падок на похвалу. Она заметила это ещё в лесу, когда от раза к разу удавалось шепнуть ему ободряющее слово. — Так, что? Есть у вас очередной из бесконечных знакомых, который разбирается в этих сумерских разбойниках? — напомнил он. — Наверно, есть… Правда он разбирается не в них, а с ними, — неуверенно сказала Паймон, подтягивая Люмин, чтобы та заплатила за её заказ. — Генерал не подойдёт. Он только распугает их всех. — Ну и пусть пугает, мы же не у них будем задания брать, — она подняла бровь и посмотрела на него как на самое далёкое существо по развитию. Скарамучча раздражённо потёр переносицу и устало лёг на стол, который уже освободили от чашек и зелёных салфеток для столовых ложек, ничего не ответив. Прохлада в воздухе понемногу исчезала, то тут, то там начали поскрипывать стулья. Группка студентов заказали сладкие булочки к такому же сладкому кофе. Странно, что они зашли пообедать в кофейню, а не выбрали открывавшиеся таверны, но Люмин подозревала, что у некоторых даршанов несколько приёмов пищи. Сахар отлично действовал на работу мозга, и вскоре мозг Паймон тоже бы охотно проголодался. Пора бы им уже поторапливаться на выход из этой ловушки с пряными запахами. — Если мы хотим немного обойти правила этой страны, то есть у нас один человек, который может дать подсказку, — Люмин вложила в чековую книжку несколько золотых, проверяя свой счёт в инвентаре. В последнее время все ресурсы уходили на оружие и эксперименты с зельями. Алхимия в бою оказалась действенной, но цена зло кусалась. А эти вазы… мраморные плитки для сада, светящиеся сорта трав, постройка фонтана во дворе. Она практически не ночевала в чайнике, но у неё слишком долго не было своего личного места, которое теперь можно было обустраивать до бесконечности. Даже была идея отдать комнату для склада вещей Страннику. — Но за все будет назначена своя цена, — грустно вздохнула она, прощаясь с морой.