Странник по звездам

Словно мне открылась истина, и я могу отличить добро от зла, правду от лжи и взором проникнуть в даль. Я почти готов поверить в Бога

***

      График госпожи Сангёмы-бай был весьма непредсказуем. Она была словно мох, растущий в той стороне, через которую пролегала дорога, выкроенная узором из моры. Словом, в нужный момент она приходила сама, но, конечно же, если тот самый момент был нужен и ей в том числе. Но поставщики товаров не стали бы гоняться за ней по палубам Порт-Омоса, вероятно, было предсказуемое место для принятия поставок. Пусть их отряд и не поставщики, подумала Люмин, да и вытрясти с них можно было не так много, но конвертированная пыльца плесенников была хорошим предложением для сегодняшнего рынка, тем более в таких количествах. Необычно было идти к торговцу с товаром, но не платить же монетой, так и без штанов остаться не долго. — Пыльца? То же мне, предложила бы ей грибной суп – совсем другое дело, — осклабился Скарамучча в ядовитой ухмылке. Он все никак не мог пережить этот случай, Люмин уже начала опасаться, что невольно наносит ему моральные травмы в его новой жизни. Хотя по ленивой, но твердой походке не скажешь, что тот был чем-то травмирован. Госпожа Дори была милосердна, любимым клиентам всегда был открыт вход в Алькасар-Сарай, но таких можно пересчитать по пальцам. Оставалось надеяться, что они все еще остались любимы. На крайний случай были и запасные варианты, но этот был самым удачным. Долгие просиживания в тавернах и разговоры с уже нанятыми наемниками не приносили быстрых и сладких плодов, которыми уже располагала самая влиятельная негоциантка на зеленой земле. Легче отдать пару тонн плесенников, разве нет? Посетив ближайший алхимический станок под вялым надсмотром студента, они без особой спешки направились в знаменитый дворец севернее города. На это раз Люмин надеялась откупиться меньшим, даже недавний симпатичный артефакт с подземелья засунула в инвентарь, там ему спокойнее. Странник не выражал какие-либо эмоций, кроме редких замечаний о гостинцах, значит, ему было довольно интересно. Впрочем, сложный вопрос: стоит ли добавлять слово «довольно». Наверно, интерес был средний, если сопоставить его с другими эмоциями, время от времени выходящих у Странника из контроля. Чтобы судьба связала с Дори, Люмин, к счастью, больше не нужно было искать ее подельников в торговых центрах и проходить специальные диалоги с шифрами. По ее расчетам было легче направиться в Алькасар-Сарай, мирно дожидаясь хозяйку. Широкие аллеи, которые словно змеи с мелкими плитками на чешуе окутывали дорогу к дворцу, медленно стелились под ноги. Было в меру тихо и прохладно, будто бы даже такие вещи местные служащие могли как-то контролировать. Если дворецкий и узнал их, то другие работники настороженно переглядывались между собой. Здесь такое не редкость. Парочка назойливых торговцев могут днями стоять за воротами дворца, но их никто так и не впустит. К сожалению, отбор клиентов очень строг, но и владелец такого дома вполне может позволить себе работу избранным кругом лиц. Паймон не преминула невзначай похвастаться Страннику, что они тоже бедами заслужили быть в этом кругу, но тот спешно отошел к краю выстриженных кустов, утянув ее за собой, подальше от недобро присматривающего за ними охранника у входа. Ночи ждать не пришлось. О неожиданных гостях госпожа узнала быстро, и была даже воодушевлена внезапным визитом. Она выглядела как яркий экзотический цветок, выращенный в таком же ярком экзотическом саду. Пока украдкой возьмешься разглядывать ее блестящие украшения, невольно оставишь пару тысяч за теплый платок из овечьей шерсти в самый знойный день лета. — Вы, ребята, внезапны, как гроза. Но не волнуйтесь, Дори обязательно найдет, чем вас порадовать, только намекните. Паймон перевела взгляд куда-то вниз, и Дори незамедлительно посмотрела туда же. — О, южные персики, хороший выбор! Самые сочные в этом регионе. — Когда это ты начала заниматься продажей гастрономии? — спросила Люмин, закрывая своей спиной ящик персиков от глаз Паймон. — Любая ниша прекрасна, пока блестит. Всегда нужно быть чуть оригинальнее, чем конкуренты. — Разве у тебя существуют конкуренты? — Они пытаются, — она хитро улыбнулась, переведя взгляд на Странника, — Я знаю: ваши предпочтения сложнее простых персиков, а для особых клиентов – особые предложения. — А пыльца плесенников сейчас на рынке «блестит»? — Блестит и становится лишь ярче. — Может, пару мешков блесток хватит для одного небольшого разговора? Дори неизменно улыбалась и медленно кивнула дворецкому. Внезапно сад опустел, и теперь лишь они одни стояли посреди пахнущего сада с громкими птицами. — В гильдии так мало развлечений в последнее время, с наших рук даже успели сойти мозоли, — Люмин вздохнула с напускной усталостью, продолжив. — Ах, гильдия. Понимаю вашу беду. — Где же еще скитальцам вроде нас остается брать на хлеб? Ума не приложить... Госпожа звонко хихикнула, поправив миниатюрные очки. Несколько бумаг, которые она держала секунды, назад куда-то исчезли, а под ее ногами взвился розовый дым, принимая форму плотного слайма. Она без сомнений откинулась назад, оседлав неясного. Скарамучча прищурился. — И правда, ужасная ситуация. Но вы пришли по адресу, в Сумеру есть еще куча мест, куда не доходили даже мои руки, — Дори потерла нос, закинув ногу на ногу, — Говорите, парочку мешков? Она нашла взглядом доверху набитые пыльцой мешки, вызволенные из инвентаря, наверно взвешивала их цену с информацией о прибыльных местах в стране. Посидев немного, заключила: — Вам уже доводилось слышать про кражу капсул знаний? Новость не новая, зато прибыльная, помнится, вы даже имели с этим дело. Как, кстати, поживает ваш знакомый махаматра? Паймон, заметив ее быстрые пальцы, перебиравшие блестящие камни, поспешила заметить: — О! Не волнуйся, у Сайно сейчас... задания в тропиках, Паймон давно не видела его в городе, — отозвалась она, выныривая из спины Люмин. — Вот как! Замечательно, в смысле, я надеюсь, что его работа в тропиках идет гладко. Ведь в первую очередь те, кто разбираются с капсулами знаний, являются матры, будь они неладны, на каждом шагу. Вы, ребята, можете взяться за крупную работу, если вовремя отойдете от законных представителей. — То есть, ты советуешь скрывать свою занятость от матр..? — Паймон неуверенно взглянула на Люмин. — А разве вы не за такими словами сюда пришли? Здесь только так и бывает: или рыбку съесть, или на мель осесть. Дори снова ярко улыбнулась, а слайм в ее ногах немного заклубился. Странник, гипнотизируя плотный шар, краем уха слушал занятную беседу. Как он и предполагал, такие красивые замки просто не могут строиться на одном честном имени, его привели к крупной торговой рыбе. Интересно, что думает об этом Властительница? Он заключил, что ленивый слайм, двоившийся в глазах от розового воздуха, приходится ей служебным джином. Изредка ему уже встречались пустынники, владеющие джинами и использовавшие их силу в оружии. Но он впервые видел, чтобы это существо могли использовать подобным образом, бедняга, наверно, тоже задолжал чем-то опытной на язык хозяйке. — Вы хотели научиться заработку пустынников? Хорошая идея, но они не работают с чужаками, а без нужных связей вы никогда не узнаете свежих новостей. Лучше бы вам присмотреться к вольнорабочим, это более гибкие ребята. Скарамучча издал раздраженный вздох, утомившись сидеть на одном месте: — У кого же нам взять задание, уважаемая Сангёма-бай? — Его приторный голос скрыл недовольство, а прямой вопрос не давал возможности уйти в новые разговоры. Ее глаза вмиг впились в бледное, аккуратное лицо, стандартная привычка торговцев. Правый уголок губы Скарамуччи был готов выразительно подняться от раздражения, слишком липкие взгляды хотелось окатить водой и заставить вечно смотреть на палящее в пустыне солнце. — А у вас милый попутчик! Я бы посоветовала пару знакомых, но ваш отряд исключительный случай. Самый выгодный плательщик для вас будет Академия, но это большой секрет, — Дори быстро подмигнула и подняла указательный палец ко рту. — Иметь дела с Академией все равно, что сходить в казино, — отозвался Странник, постепенно теряя интерес к диалогу. Он думал, что знакомые Путешественницы более занятные люди. Дори снова хихикнула в ладошку, и перекинула ногу на ногу, начав самодовольным голосом: — В казино везет не всем, но кто-то все равно должен выйти из него со звонкими карманами, а иначе оно бы не было так популярно. Если вы раскроете это дело раньше матр, то за одно внештатное задание можно будет получить больше, чем за их месячную зарплату. Глаза Паймон вдруг ярко засияли, Люмин одобрительно промолчала, и лишь Странник, невыразительно подняв бровь, вяло разглядывал свои ногти. Ничего нового. Выгодное дело всегда является таковым, если исключить из него представителей закона. Продать Академии их же работу? Вроде бы ничего преступного, но даже у Паймон возникло ощущение, будто они втихую подъедают чужую сметану. В конце концов: кто успел, тот и съел, разве нет? Дело об украденных капсулах давно стоит на месте, матры еще не разрешили этот вопрос, несмотря на то что Сайно в прошлом месяце арестовал свыше пяти сотен мошенников. Но в этом месяце запросов на задание о капсулах ему так и не поступило. Неизвестно: сама Академия или люди свыше ограничивают охват его работы, но результат на лицо. Люмин размяла занывшую шею. Наверняка на рынке есть еще куча прибыльных и непыльных заданий, но кому как не госпоже будет легче дышаться, возьмись их малый отряд за розыск утерянных капсул вместо приставленных людей Академии. Дори щелкнула пальцами, и через некоторое время работники сада, вынырнувшие из темных зарослей аллеи, принесли чеки, скрытые в конвертах. Это означало, что сделка прошла успешно, и теперь можно будет попрощаться тоскливым взглядом с несколькими тоннами плесенниковой пыльцы. Затем началась небольшая пауза, в которой подозрительно часто упоминался необыкновенный колокольчик, якобы приманивающий всех тигров ришболанд в округе. Примерно тогда Люмин и решила собираться домой. Покинув яркий дворец, им оставалось только собрать вещи в новое задание. Освободив десяток слотов в инвентаре, Люмин подумала, что было бы не лишним заскочить к алхимическому станку еще раз. Эти красные повязки пустынников в последнее время занимали все место. Можно было бы остановиться на обед в каком-то местном ресторанчике, но хотелось начать работу поскорее, будто если этого не сделать сейчас, то мероприятие затянется еще на несколько лет. Ее нервозность можно было заметить даже невооруженным глазом. Задания толком еще не было принято, а каблуки уже нервно отстукивали неровный ритм. Странник недовольно поглядывал в ее сторону, изредка хватая под локоть, когда та снова чуть не врезалась в прохожих на площади. После недолгих сборов было решено отправиться в Порт-Омос через ближайший телепорт города Сумеру.

«Дело о пропавших знаниях»

      Не самое оригинальное решение, но где же еще как не в порте будут актуальны криминальные группировки, которых недавно подчистили в темных закоулках Большого Базара. Однако территория была большой, а кроме торговли украденными капсулами, здесь находился разнообразный букет из других нелегальных развлечений. Психотропные вещества здесь были не особо популярны, но имели место быть. Подставные представления, указанные на баннерах; ядовитые цветы, продающиеся под видом невзрачных тканей; колокольчик, приманивающий тигров ришболанд... Ого, он уже вышел в продажу? Посмотреть на самый популярный район Сумеру под углом путника, ищущего себе хлеб не самым прямым путем, оказалось намного более экзотично, чем путешествовать в качестве туриста с жареной кукурузой в руках. Хотя запахи соблазняли. Они смотрели на порт, простирающийся прямо под их ногами, такой большой и, казалось, даже давящий, несмотря на то что угол обзора был сверху. Корабли шустро сменяли друг друга, и только несколько маленьких рыбацких шлюпок болтались на окраинах где-то у берега. Рыбой, кстати, почти не пахло, как это чувствовалось в Ли Юэ стоило только подойти поближе к воде городской пристани. Морской порт располагался чуть дальше, и таможенная проверка была у него собственная. Торговые же суда досматривались с большим вниманием, корабли приплывали со всех континентов, а в последнее время даже просматривались Инадзумские флаги. Пока в голову даже не приходили мысли, каким-образом можно было бы связаться хоть с одним дилером капсул, когда вокруг тебя находится отряд матр. Капсулы знаний не пахнут и не пищат, их могут найти только по прикрепленной системе, которую каким-то образом можно отследить от главного устройства Акаши, но оно было безвозвратно отключено. В конечном счете капсулы знаний должны были рано или поздно износиться, пока умелые ученые не придумали бы аналог носителя, но до этих событий еще не было устроено сотни аукционов, где бы разыгрывались по небесным ценам последние экземпляры знаний. Однако до этого далеко, запас товара по подозрениям властей не истончался до сих пор из-за чьих-то поставок извне. Академия не признает, но уже каждая собака знает, что в этой нескладной системе завелось много крыс, сливающих со складов отключенные капсулы. Списки и люди меняются, а коррупция только растет. Остается только посочувствовать человеку, разгребающему этот вопрос в каком-нибудь подземном, холодном архиве. Люмин стояла в самом подвижном районе Сумеру, и ей казалось, что они ищут то, не зная, что. И пришли туда, не зная, куда. Уже закрадывались мысли найти еще один лишний мешок пыльцы, может, так получится заполучить конкретику. Но ноги вопреки мыслям повели ее в противоположную сторону от телепорта, возвышавшегося на центральном мосту. Верная команда молча последовала за ней хвостом. Спустившись на грузовом лифте, она подняла голову и оказалась перед гостиницей с громоздким вестибюлем. Верно, самое привычное начало каждого задания – найти ночлег. Паймон еще добавила обед в пожелания, поэтому ей был вручен мешочек моры и указания забронировать комнату на троих. Она радостно увильнула внутрь, а за ней прошмыгнул и Странник, плюясь на общую комнату. Люмин оглядела местность. Ресторан находился в двух шагах от гостиницы, это было отлично. Здесь же предусмотрительно стоял алкогольный ларек, имеющий скидку студентам. Рекламный стенд неподалеку оказался не баннером с логотипом гостиницы, а городской доской объявлений. У Люмин загорелись глаза. Читать анонимные сообщения порой было полезнее, чем слушать пьяные бравады в элитных заведениях. Здесь же красовалась реклама Шапур, их гостиницы. Встречались даже иностранные объявления из Фонтейна. По углам развешивались будничные сообщения, а в центре можно было заметить только баннерные листы торговых гильдий. Возможно, даже места на доске объявлений являлись объектом торговли. И гильдия Фейюн явно могла позволить себе такую услугу. «Уведомление капитана порта: о личной информации и причинах всех стыковок судов необходимо сообщать капитану порта. Торговым судам необходимо предоставлять подробную информацию о грузе. Торговым судам запрещается разгружать грузы или вести торговлю без регистрации здесь. Любое нарушение влечет за собой суровое наказание». — Значит, они нумеруют каждое судно? Вот это безумие, — громко донеслось рядом с ее ухом. Люмин дернулась, и правая рука уже ухватилась за рукоять меча, что ярко блеснул в воздухе, когда она встретилась с насмешливыми глазами Скарамуччи, спрятавшимся за ее плечом. — Безумие – это подкрадываться к людям, — заключила она, спрятав меч. — Пардон, я только недавно принялся за изучение этикета, — соврал он. Древняя кукла, которая пережила несколько династий, уж точно знала о правилах поведения побольше любого торговца, но кто сказал, что он будет их соблюдать? — Наверно, у каждого судна должен быть регистрационный номер, иначе бы их не пустили в порт, — продолжила Люмин, проигнорировав его настроение. Он покачнулся на ступнях и ненадолго отвернулся. Морской воздух ерошил его волосы, и те рассыпались в стороны, будто мелкие травинки. Здесь было намного ветренее, чем в столице. Бурные волны можно было увидеть даже с моста, и вдалеке они отливали зеленым. Стоило ли сторожить порт, если здесь и так на каждом шагу стояли матры с пустынниками из бригады. Патруль велся даже ночью без перерыва. Если подходить к этому с той же стороны, что делают это власти, то вряд ли возможно продвинуться в деле дальше них. Стоило навестить другие достопримечательности. «Анонимное сообщение: обслуживание в отеле Шапур хорошее, но звукоизоляция ужасная».

***

— Странник будет спать на полу? Почему только две кровати? — В сомнении спросила Люмин. Паймон злорадно ухмыльнулась при мысли, что первой, кому можно отдать вторую кровать, оказалась она, а не ворчливый гриб. Немного тесная комната вмещала в себя узкие кровати, серые шкафы и одинокий стул с тумбочкой. Обедали все посетители на нижних этажах, а ужины проводили в местных заведениях. — Спите хоть на потолке. Я забронировал себе отдельную комнату, — пробурчал он, стряхивая с сандалий пыль. Пребывание в порту не должно было занять много времени. Поэтому и обустраивать ночлег не имело большого смысла. Люмин хватало чистого белья и светлых окон. Утро было занято готовкой, обеды они проводили, ошиваясь рядом с портом и местными рынками, а вечера коротались в очередных забегаловках на краешках второстепенных улиц. Они старались не контактировать даже с участниками бригады тридцати, в конце концов, эта организация не считалась слишком почетной в кругах пустынников ни заработком, ни статусом. За последнее время не было обнаружено ни одного судна, которое бы не имело регистрационного номера. Да и вообще импорт товаров из других стран казался бессмысленным, если капсулы знаний могли когда-то производиться только в Сумеру. Поэтому в том, что даже у мошеннических кораблей мог быть номер, не было ничего странного. Власти явно упускали в своей системе здравый смысл. Иногда они разделялись, исследуя город. Все-такие странная троица, собранная вместе, могла привлечь немало внимания. Люмин как-то пыталась намекнуть Скарамучче, что, возможно, его шляпа может пару раз остаться дома, но быстро сдалась после злой, гнетущей тишины, что последовала за её словами. После этого он явно намеренно начал атаку, намереваясь уткнуться ей этой самой шляпой в лоб при случае. Паймон отказывалась принимать другие передвижения, кроме левитации в воздухе. Приходилось оставлять на неё проверку мелких кафе и таверн, с этим она справлялась неплохо. На этот раз для похода были выбраны рынки. Укрытые в глубоких улицах, они походили на огромную паутину, связанную между собой. Все они были настолько разрознены, что было решено дать одно название глобальному скоплению торговли за портом. В народе это место называлось Старым Базаром. Здесь продавались такие же финики, как и в главном городе, такая же рыба, как и в деревне Вимара, и перевезенные с леса Авидья грибы по завышенным ценам. Самое главное отличие запортовых лавок было в том, что в ярусах над ними не росли довлеющие витражи научной библиотеки и громоздкие залы с тяжёлыми дверьми кабинета главного мудреца. Учёных здесь было в два раза меньше, а матры практически не совались на территории внутренней торговли. Возможно, власти не хотели провоцировать народный конфликт, в конце концов единственный нелегальный товар, который их интересовал, были капсулы. Кто знает, что останется от богатых прибрежных строений второй столицы, если закон решит нагрянуть сюда и проверить лицензию каждой лавки. Никому это нужно не было, а потому все, что предлагалось туристам, это крупная вывеска перед базарами, предупреждающая о карманниках. Если вы потеряли свой кошелёк, или купили кота в мешке, пустынники из бригады только разведут руками и грустно улыбнутся, прекратив обращать на вас всякое внимание. Закон здесь не писан, рамки морали стирались за плотной толпой людей, скрывающихся за яркими тканями, и запахами уличной еды, грязными руками и пыльными запчастями на коврах сомнительных притонщиков. Собственно, туда и следовало наведаться в первую очередь. С засахаренными фруктами на палочке Паймон задорно оглядывала тучные улочки, скрытые навесами. В городе наверняка давно прознали, что по округе бродит немало известная героиня, замешанная в Академических конфликтах. Пока у Люмин не было никакого четкого статуса в обществе Сумеру, если исключать аранар, для которых золотая нара была стандартным званием. Поэтому натянув черный капюшон, она смотрела на совсем не привлекающую внимания Паймон, пропустив ее вперед. Скарамучча почему-то усомнился в такой стратегии и сепарировался от их группы, патрулируя другую часть рынков, будто его синяя шляпа была менее заметна, чем летающее белое существо. Люмин остановилась у невзрачной лавчонки, хозяин которой, вероятно, ушел на обед. Когда дыхание замедлилось и все тело замерло, ее спина обратилась в уши. Теперь из монотонного гомона можно было различить отдельные слова, а со временем удалось и целые предложения. «Неизвестный №1: Тухлое дело, какой имбецил будет доставлять сюда огурцы из Снежной? Этот старик прогорит, овощи зимой не собирают (хриплый смех). Неизвестный №2: Да не огурцы, олух. Говорят, там кабачки растут такие, что побольше твоей головы будут. Неизвестный №1: Вы все с ума выжили, идите со своими овощами на Большой базар, торговцам руды хоть дышать будет легче. Развелось овощников (неразборчивая ругань). Неизвестный №2: Нашелся судья. Самому-то сытно жить на свои горшки (насмешливый тон)? Неизвестный №1: Сытно, жена не жалуется. (Торговцы потоптались). Неизвестный №2: А, ты это… Где ты, черт тебя, находишь эту антикварную всячину? Неизвестный №1: (громкий хохот). На чужой каравай рот не разевай. Сходи на биржу Калими, там таких дураков как ты возьмут с руками и ногами. Неизвестный №2: Сука, ты (брань). Нужны мне твои вазы. (послышались шаги) Неизвестный №3: А вы все треплетесь. Лучше бы зеленых с западной части зазвали. Недавно туда пришел паром с туристами. (Вздохи). Неизвестный №1: Куда пробьешься в этот запад? Стервятники с сувенирами и чаем сожрут тебя заживо. Не зная броду, не суйся в воду. Рекламу можно пустить и среди своих. Неизвестный №2: Джахи прав, открыл тут один тип халупку с песком, и всем прохвостам будто бы сию минутку понадобилась эта дроблёная глина. И туристов не надо. (запахло дешёвым табаком). Неизвестный №3: Песок, говорите… Восточнее тоже трепали, что какая-то песочница забирает клиентов. Ослы, они думают, что те, кто закупают овощи и песок, обязательно одни и те же люди. Неизвестный №1: Продавать песок в Сумеру, все равно что в лесу деревья садить. Значит, либо песок с золотой крошкой, и рудникам наконец-то нашлось применение, либо... (неразборчивые слова, приглушённые полушепотом) Неизвестный №2: Голова ты! Да если, кто проверит, точно нароют! Неизвестный №1: Потише ты, горловой». Неизвестный №1 зашикал на коллегу, и теперь их слова звучали намного тише, а после и вовсе переплелись в один непонятный голос, видимо, – местные диалекты пустыни со звучными, мягкими гласными. Продавец лавки наконец-то показался, пришлось купить три едва-едва красных яблока размером с монеты. Ловить больше было нечего, а говорить с кем-то напрямую рискованно, слишком уж быстро слухи разлеталась по базару, если даже с западной части долетали новости. Пройдя мимо Паймон, она завернула в следующий переулок, незаметно тыкнув её пальцем в бок. Надо было предпринять меры, чтобы прервать её свидание с рыночной кукурузой, все-таки были районы и получше, где можно было поесть что-то без риска отравления на ближайшую неделю. Через несколько минут она залетела за угол следом с полным ртом слюней. Домой они вернулись к позднему ужину. Основные лавки закрывали работу к раннему вечеру, и чем темнее становилось на улицах, тем опаснее было гулять по полупустым рынкам. Внутри их комнаты горел свет, и заточенная ладонь Люмин внутренним инстинктам потянулась к мечу, иногда эта привычка заставляла окружающих посочувствовать её жизни несчастного страдальца без физического дома, за который нужно платить земельный налог. В общем, после короткой заминки, они зашли внутрь комнатушки, где уже с порога можно было разглядеть каждый уголок жилой части. В Ли Юэ можно было найти номера ещё меньше, но Люмин не хотелось экспериментировать. Весь стол был завален запечатанными контейнерами. Скарамучча сидел в центре комнаты, перемешивая большой деревянной ложкой (странно похожую Люмин видела на общей кухне), мясной суп. И оставалось только надеяться, что основной для этого супа послужил какой-нибудь мимо пробегавший кролик, а не грубоватый лакей на первом этаже. — Ого! Это все ты приготовил? — Паймон бодро подлетела к столу, заглядывая в кастрюлю. — Шутишь? Ты переоцениваешь моё свободное время, — Паймон недоверчиво взглянула на контейнеры, Странник вздохнул, — Просто заказал в кафе. Закуски выглядели свежо, несмотря на транспортировку. А вот пересоленный суп вызвал вопросы к шеф повару, но ради своего здоровья следовало съесть все, что дадут без лишних комментариев. Скарамучча не принимал участия в обеде, оттого его тяжёлые, прямые взгляды немного отбивали аппетит, хотя, кажется, у Паймон с этим все было в порядке. — И… как твои успехи на базаре? — спросила Люмин, запивая солёный вкус чаем. — Я все ждал, когда ты спросишь. Сколько бы вы не клеветали мою шляпу, а толку от неё больше, чем от вас, — он откинул волосы со лба и игриво задрал нос. — Что-то узнал? Выкладывай! — недолго думая, сказала Паймон. Странник медленным движением, выставил руки, ладонями к ним. Его губы изогнулись в улыбке: — Терпение. Доешьте суп. На трех человек стульев в комнате не нашлось, заменой послужили тонкие пледы, которые были постелены прямо на пол. Соль оседала на нёбе, приходилось запивать каждую ложку водой. Тем не менее, сытость настала очень быстро, на первый раз Люмин бы поставила даже четвёрку с плюсом. Она подняла глаза, где ее уже ждали чужие тёмные, они следили за ней, будто чего-то ждали… — Странник. Он вопросительно поднял бровь: — М? — Спасибо тебе за ужин, — Люмин пододвинула пустую тарелку, — Ты спас нас. Натиск затих, тёмные глаза спряталась за ресницами, и взгляд заметался по столу. Он жадно, но аккуратной украдкой искал добрых слов, и как только его просьбу прочитали между долгими взглядами, растерялся. Кто бы мог подумать, что самый неуправляемый член отряда, будет спокойно дожидаться их с тёплым супом в руках. Акт доброты и милости? Как бы то ни было, но знакомые черты, кривящиеся в неприятии, были настолько предсказуемы и изучены, что Люмин уже не могла назвать его бывшим врагом. Не получалось ни слова «враг», ни «бывший». Он сидел прямо перед ней, его голос звучал предельно близко, кисточки его шляпы касались ее ноги, разве его можно назвать «бывший», когда они неустанно проводили вместе холодные рассветы и темные вечера? — Точно-точно! Очень вкусно, — согласилась Паймон спустя пару секунду, зазвенев ложкой. Он, будто резко опомнившись, вздрогнул. На лицо легла насмешливая тень, которая постаралась спрятать реакцию от прямой похвалы. — Не подавись, Дыня. Та лишь громко фыркнула, не отвлекаясь на язвительный разговор, и пододвинула тарелку с овощами. Иногда по полу тянул сквозняк. Но так бывало только когда горничные оставляли окна в коридоре на проветривание. Специальная вентиляция, обустроенная в комнате, казалось, вообще не подавала признаков жизни. Странник ухватился за плед, накинув его на свои колени. Люмин почувствовала, что под тесным столом ее ступни тоже оказались под пледом. Она посмотрела на него с вопросом, но он не пожелал что-либо отвечать. Повезло, что они успели взять номер на верхнем этаже. Беднягам с первого приходилось запасаться меховыми тапочками из-за ледяного пола. В душе вода не испарялась, и все помещение было пронизано холодной испариной, словно ты находился в пыточной. Странник пальцем отодвинул от себя небольшую табуретку, чтобы случайно не задеть. — Не тесно вам тут вдвоем? — С милым рай и в шалаше, — ответила Люмин легким смешком. Скарамучча показательно скривился. Паймон горделиво заключила, что тот явно завидует. — Как я и думал, контрабандисты лишь косвенно связаны с портом. Тех, кого ловит стража, нет в списке наших потенциальных целей. На базаре никто не болтает об их боссе, но говорят, что все эти тараканы ютятся в одном месте, — начал Скарамучча, наблюдая за их лицами. — Что, неужели местные торгаши даже назвали тебе координаты? — спросила Люмин. — Не поверишь, но за нужную цену люди могут рассказать много чего интересного. — Скарамучча ярко сверкнул глазами, довольный тем, что путешественница уцепилась именно за эту тему, и он как иллюзионист может позволить неспеша доставать из шляпы волшебных голубей. Люмин надеялась лишь на то, что ценой информации не были чьи-то зубы. Но ей было не жаль проявить излишнее любопытство. Излишнее, конечно, если речь шла именно о ней. Не жаль показать внимание, если кто-то напротив нее нуждался в большем, чем ее нейтральный взгляд и ровный голос. Тем более с каждым таким разом становилось только понятнее, в чем именно он нуждается, сам того не подозревая. — Поделись скорее. Мы сгораем от нетерпения, смотри, даже тарелка Паймон пустая, как ты и просил, а долг платежом красен,— несвойственно живо заметила Люмин под округленный взгляд Паймон, рядом с которой, кстати, стояла не одна пустая тарелка. Хотя вряд ли это было напрямую связано с тем, что фее так сильно не терпелось услышать рассказ Странника. Ее слова будто мигом снесли какую-то стену, на вершине которой Страннику так нравилось наблюдать за копошащимися внизу людьми. Он тоже взглянул на пустые тарелки, посмотрел на их лица и, конечно, никто не подтвердит этого, но воровато засмеялся. Вырвавшийся смешок явно прозвучал, но вряд ли кому-то хотелось это комментировать. Что ж, Странник считает их забавными, и это уже показалось Люмин невероятным успехом. Даже если его веселость быстро растворилась между холодным лицом и прищурившимися глазами. — И где только словечек понабрались? — тихо пробормотал он. — Есть слухи, что где-то по течению выше выпускают «особенные» лодки. Как-будто бы у них тоже есть регистрационные номера и даже частные стоянки в порту, но особенные они тем, что сразу же после первого плавания в них якобы обнаруживается неисправность. Владельцы берут деньги с государственного страхования на ремонт днища, а после эта лодка почти никогда не используется. Кто-то из чиновников был бы только рад к чертям собачьим закрыть «днищевую контору», но у тех всегда хорошие юристы, — продолжил Странник, увлеченно описывая указательным пальцем свой рассказ. — Эм… Продолжай, — попросила Паймон, нахмурившись. — Можете продолжить и вы, если хотите. Кажется, суть уже очевидна. Паймон глотнула остывший чай и поглядела в потолок. Суть ей была не особо очевидна, впрочем, лицо Люмин также не выражало особого восторга. — И почему сразу контрабандисты? Может просто мошенники, которым страховка от процента главного города обходится выгоднее, чем выпуск своего же неудачного продукта. — В порту хватает компаний для производства чертовых лодок, какой бы визирь согласовал выдавать неизвестной конторе государственные номера, чтобы те сдирали с них деньги. Легче поверить в то, что лодки и правда «особенные», разве нет, Путешественница? Он подался корпусом вперед, и теперь совсем вплотную сидел напротив ее лица. Одна прядь лица постоянно лезла ему в глаза, и он смешно сдувал ее со лба. — Может и так, ты прав, — подумав, ответила она, слегка улыбнувшись, и мягко подцепила эту непослушную прядь, заправив ее за другие волосы. Скарамучча безмолвно глядел на нее, словно собирался сказать что-то еще в пользу своих слов, но это было уже не нужно. Его версия показалась Люмин правдоподобной, его мысли имели значения, его рассуждения влияли на работу отряда, и это показалось ему настолько необычным, что тот даже не сразу обратил внимание на возглас Паймон. — Мы тоже узнали кое-что интересное! Песок сейчас имеет большой спрос! — Я уверен, без вашего вклада наше расследование бы зашло в тупик, — невыразительно ответил он, поглядывая на те скудные яблоки, которые они притащили с рынка. — Нет, гриб, ты не понял, дослушай Паймон! Кто-то открывает лавки с песком, и за ним ходят даже в самые бедные районы базара, разве это не странно? — Воспринимайте все проще, вы точно слышали, что это был песок? Может, речь шла о «белом песке», за ним, знаете, люди тоже идут чуть ли не в пасть к тигру. — Вряд ли речь о веществах, — вмешалась Люмин, — Но я тоже думаю, что песок – это кодовое слово. О нем стараются говорить скрытно, да и далеко не все знают о нем в прямом значении. К сожалению, мы тоже не знаем. Он лишь пожал плечами. Любая новость ценна, но как мог пригодиться песок в поиске контрабандистов? К счастью, появился курс дальнейших действий. Было бы славно, будь их отряд побольше, чтобы оставить кого-то следить за новостями с рынка, но сейчас никто не горел желанием остаться за бортом. В согнутых коленях начала собираться кровь, хотелось размяться. Было ещё не так поздно, но после одного рабочего дня среди местных хотелось отключить уши и глаза на несколько дней. — Итак, ваш покорный слуга может откланяться? Сегодня он славно поработал, — Сарамучча игриво похлопал себя по голове рукой. У Люмин появилось желание предложить ему для этого свою руку, но сдержалась во избежание оторопелой реакции. — Не читай много на ночь, а то потом несколько часов бормочешь во сне, — сказала Паймон, потянувшись. Видимо, со стороны ее кровати как раз приходился его соседний номер, стены и правда оказались тонкими. Странник живо обернулся: — О чем ты? Я не говорю во сне, — возмущенно, будто доказывая, ответил он. — Да-да, — скучным голосом поддакнула Паймон. Кажется, ее ответ только больше распалил его. — «Да-да»? Путешественница, скажи Дыне, ты хоть раз слышала, чтобы я говорил во сне в тропиках? — он внезапно переключил внимание, ища поддержки со стороны. Люмин нахмурилась, уставившись в стену. — Путешественница!? Люмин упрямо продолжала смотреть на выцветшую стену. — Ты все-таки… ложись пораньше, — только и ответила она. Это очень мило, но сонные рассказы о специфике строения подлодок и правда немного мешали.