Не поделим

      Лиза уже час стучала в ванную, впечатывая маленький кулачок в деревянную поверхность — Кристина сидела там уже неприлично долго, испытывая Лизино терпение и, кажется, попросту насмехаясь. Ну не мог столько времени человек проводить в ванной! Хотя, думалось Лизе, может, той просто не давали этого бесконечного количества воды, что сейчас она решила компенсировать это с лихвой, сидя там уже, по-моему, второй час. Лиза не засекала время, хотя, наверное, и стоило.       Она снова занесла кулак на дверью, чтобы долбануть по поверхности, вкладывая в этот удар всю свою силу и недовольство. С кухни донесся мокрый кашель матери, а потом и её неспешные шаги. Растирая грудную клетку, она подошла к Лизе, кладя влажную ладошку ей на голову и слегка перебирая пряди.       — Милая, ну не ломись ты так, неужели тебе так срочно? — ласково обратилась к ней мама. Хрипловатый голос мягкой патокой влился в ушную раковину, заставив Лизу приосаниться и отойти от двери в сторону, виновато опустив голову.       Но потом глаза её недобро сверкнули, когда она сквозь зубы выдавила:       — Я, может, тоже хотела сходить в душ! — вода за дверью лилась нескончаемым потоком.       — Успеешь, солнышко. Мы никуда без тебя не уедем, — в этом Лиза очень сомневалась.       — Мы вообще сегодня никуда не уедем, если она там застрянет ещё на несколько часов. А она застрянет! Транжира! — гневно выкрикнула Лиза, злостно топая ногами, когда пошла в сторону своей комнаты, громко хлопая дверью.       Одеяло окутало её спасительной прохладой, когда она забралась под него с головой, надувшись.       Сегодня был последний выходной перед школьными занятиями, и родители, узнав, что Кристина мало куда выбиралась, будучи в детдоме, решили организовать поездку в зоопарк. Лиза успела изучить там всех животных и была даже, честно сказать, не в восторге поехать туда в который раз, даже с радостью оставшись дома, но оставлять своих родителей один на один с этим чудовищем, лишь притворявшимся ангелом внешне, Лиза боялась.       Лиза вообще последнее время много чего боялась, но старалась храбриться. Ради родителей. Ради своего места в доме, которое занимала по праву рождения.       Да и в зоопарке всё-таки были свои плюсы — Лиза бы не отказалась слопать сладкой ваты, набив ей щеки и радостно растянув губы в блаженной улыбке. Не забывая следить за Кристиной ястребиным взглядом, разумеется. Лиза уже поняла, что с этой девчонкой нужно всегда оставаться начеку.       Последние два дня она даже старалась спать с открытыми глазами. Но всегда проваливала эту изощренную пытку, когда те начинали слипаться, погружая Лизу в сладкую дрему. Кристинино же качество сна было потрясающим. Она дрыхла как сурок и иногда дергала ногами во сне, словно от кого-то отбиваясь. Но даже то, что Кристина спала крепко, не успокаивало Лизу. Она бдила постоянно. Следила за каждым её движением, за каждым шагом. Если Кристина шла на кухню, Лиза шла за ней, боясь, что та обкрадет их холодильник. Если Кристина присаживалась на диван в родительской спальне, который раскладывался только на ночь, чтобы посмотреть телевизор, Лиза делала вид, что ей тоже интересно посмотреть, что там крутят по телеку. Если Кристина разговаривала с её мамой, Лиза всегда шлялась поблизости, навострив уши, чтобы слышать каждое слово, потому что ей казалось, что Кристина наложит на её маму гипноз.       В дверь тихонько постучали. И Лиза прижала одеяло к матрасу ещё сильнее, открывая глаза и вглядываясь в светящуюся темноту этого тесного пространства. Кровать прогнулась — мама села рядом.       — Я сделала вам оладьи. Я подумала, может, ты хочешь? — ласково обратилась к ней мама. Хриплый голос проник под одеяло, скидывая его с Лизиной головы, когда та обернулась, посмотрев на маму обиженным взглядом, а потом свесив ноги с кровати.       — Хочу, — буркнула Лиза под мамин одобрительный смешок, плетясь за ней следом на кухню. — Ты поешь со мной? — с надеждой спросила Лиза. Мама лишь тускло улыбнулась, ссылаясь на то, что поела, пока их жарила, и ещё не успела проголодаться снова.       Но Лиза знала, что она врала. Мама вообще последнее время ела плохо. Наверное, хотела оставить побольше Кристине, которая запихивала в свой большой зубастый рот столько, сколько не ест ни один нормальный человек, не то что ребенок.       — Ну хотя бы посидишь со мной? — заканючила Лиза.       И мама снова замотала головой отрицательно, опуская свою руку Лизе на макушку и желая приятного аппетита — ей нужно было собрать вещи и проверить, взяли ли они с собой деньги. Ведь какой зоопарк без денег? И какой зоопарк без сладкой ваты, которая стоит денег?       Лиза сдавленно промычала что-то себе под нос, получив небольшое замечание, что с набитым ртом разговаривать не то что неприлично, а попросту опасно. И уткнулась в свою тарелку, беря жирными руками очередной оладушек.       Дверь хлопнула — Кристина вышла из ванной.       И Лиза напряглась, выравнивая спину и стараясь съесть всё как можно быстрее, когда девочка вошла на кухню с волосами, обернутыми полотенцем. Этот тюрбан был больше самой Кристины, поэтому Лиза позволила себе тихий смешок, прежде чем взять очередной оладушек.       — Что ты ешь? — спросила Кристина с интересом, заглядывая в её тарелку. Лиза отодвинула её в сторону, прикрывая рукой от пытливых глаз, Кристина нахмурилась, пожав плечами. Лиза не желала с ней разговаривать. Все их разговоры строились на молчаливом обмене недоброжелательными взглядами, от которых, по правде говоря, не было никакого толка.       Подойдя к плите, Кристина обнаружила ту самую сковородку с оладьями, когда не стесняясь сняла крышку и наложила себе несколько штук, присаживаясь за стол рядом с Лизой. Лиза нахохлилась и стала есть ещё быстрее, чтобы всё оставшееся время просто испепелять девочку взглядом, надеясь, что та подавится не влезшим в горло куском. Но что бесило Лизу ещё больше — Кристину её взгляды ни капли не пугали. Она спокойно терпела чужое общество, когда Лиза из комнаты в комнату ходила за ней хвостом, и даже не одаривала её взглядом, когда та садилась с ней рядом смотреть телевизор. От этого спокойствия зубы у Лизы отстукивали нервную дробь.       Лиза сдалась первой — хлопнула дверью в их комнату, заперевшись там от этого бездушного спокойствия, пока Кристина доедала свой завтрак.

***

      Мама отчего-то очень нервничала. Снова и снова перепроверяла ключи, деньги и прочую лабуду, которую прихватила с собой, чтобы после открыть дверь и опуститься на переднее сидение, оглядывая папу беспокойными глазами. Лиза же уже сидела на своем заднем, застегнув ремень, когда мама обернулась и на них, рассматривая, точно ли они пристегнулись, и, обнаружив, что Кристина не пристегнута, завела руку назад, чуть сморщившись, чтобы сделать это самостоятельно. Кристина же опустила глаза на ремень, словно тот только что заговорил с ней, пока Лиза фыркнула себе под нос, отвернувшись к окну.       На улице было пасмурно, однако родители всё ещё надеялись, что дождь не начнется и они успеют показать Кристине этот чудесный зоопарк до того, как с неба польет. Лиза воткнула наушники в уши, замечая, как Кристина ковыряет резиновую прокладку на окне от скуки, и закатила глаза, шлепнув её ладонью по колену и предупреждающе сверкнув глазами, чтобы та не портила чужое имущество.       Та грозно зыркнула в ответ, но руки всё же сложила на коленях, наблюдая за меняющейся картинкой за окном, за возвышающимися зданиями, которые они проезжали, пока двигались к кольцевой дороге, чтобы по ней ехать бесконечно долго, смотря за хвойными деревьями, уплывающими из вида. Какая-то попсовая песня играла у Лизы в наушниках. Что-то о любви и горячей привязанности. Лиза не понимала до конца, о чем там поется, — ей просто нравилась сама мелодия, заставляющая плавно покачиваться в такт из стороны в сторону и вдохновленно прикрывать глаза.       Кристина нетерпеливо елозила на своем сидении, действуя Лизе на нервы. Но, насколько бы Лиза ни хотела её занять, чтобы та перестала, делиться наушниками в её планы уж точно не входило. Они встали в пробку, и Лиза, пожав плечами и оглядев стройный ряд машин перед ними, поняла, что дело может затянуться, а потому открыла игру на своем разбитом экране и стала находить слова в огромном квадрате смешавшихся букв. Кристина поглядывала в её экран с интересом, часто отводя взгляд к окну, чтобы осмотреть чернеющие тучи и машины, стоящие перед ними.       Лиза тяжело вздохнула, ещё больше сконцентрировавшись на своем маленьком побитом экранчике, когда за окном громыхнуло, сверкнув вспышкой. А через минуту начался ливень. Андрющенко тяжело вздохнула, поняв, что никуда они сегодня не доедут.       Папа с мамой переглянулись, пооткрывав рты под фонящую в Лизиных наушниках музыку, а потом машина свернула, начав ехать в обратную сторону. Лиза заметила Кристинин нервный взгляд, оглядывающий капли на стекле и безумные вспышки, сверкавшие в небе время от времени. И поняла, что эта девочка отнюдь не бесстрашная, ухмыльнувшись себе под нос, — Кристина боялась грозы.       Но когда и Кристина подключилась к разговору, начав немо открывать рот, наушники стали мешать, и Лиза вырвала один проводок, прислушиваясь.       — …в магазин. Присмотреть тебе что-нибудь, — предложила мама мягко. — Модель поновее, скажем, — с этой дурацкой полуулыбкой, которую Кристина не заслуживала. Мама прикрыла рот рукой, закашлялась, доставая из кармана платок и прижимая его ко рту, чтобы не разносить свою простуду.       — Было бы здорово, — скромно согласилась Кристина, тоже запустив руку в карман, чтобы достать что-то, больше похожее на кирпич, чем на телефон. Лиза закатила глаза, нахмурившись, пробежалась глазами по тонкой паутинке на своем смартфоне, покрывшей стекло.       Ей-то уж новый точно никто не купит.       А Кристине, судя по разговору, как раз-таки собирались.       Лиза снова воткнула наушник в ухо, когда все замолкли, и отвернулась к окну.

***

      Кристина сидела прямо на кровати перед ней, аккуратно распаковывая миниатюрную коробочку и доставая оттуда новенький смартфон, сверкавший чистеньким, без единой царапинки экраном. Лиза уставилась в свой побитый, отвернувшись на другой бок, чтобы не видеть Кристинины блестящие глаза, когда та включила экран, зажав кнопку, чтобы начать разбираться с новой техникой.       В их комнате последнее время всегда стояла тишина.       Не та тишина, в которой комфортно находиться, не та тишина, в которой тебе просто не хочется говорить, зная, что с этим человеком можно просто помолчать, а он поймет всё без слов.       А та, которая нагнетала, заставляя сжиматься где-то внутренне, рисуя на лице безмятежность, не портящую черт.       Что-то громко пиликнуло, Лиза вздернула бровь, даже не повернувшись на звук, когда услышала выдох Кристины.       — Боже, да выключи звук! — рыкнула на неё Лиза, когда телефон снова пиликнул. А потом ещё раз, и ещё. — Ты не одна так-то в комнате!       Ответа Лиза так и не услышала. Раздражающие звуки не исчезли.       Тогда она нервно повернулась в сторону Кристины и спустила ноги с кровати, вскочив и зашагав к ней, чтобы после вырвать из рук это противно-гудящее устройство и клацнуть пару раз, выключая все раздражающие звуки в мире.       Если с шумным дыханием Кристины она ещё могла смириться, то с постоянно пиликающим смартфоном — увольте. Кинула ей тот в руки, ни капли не беспокоясь о том, что та его не словит, но Кристина-таки словила, как бы Лиза ни желала ей обратного.       Мама заглянула в комнату, улыбаясь, когда увидела усердно пялящуюся в экран Кристину. Лиза со всей скорбью мира, отраженной на лице, повернулась на маму, смотря на неё умоляющим взглядом и дуя губы. Мама этого даже не заметила, или, может, предпочла не замечать.       — Разбираешься? — тепло спросила она у Кристины, на что та задумчиво кивнула, что-то тыкая в экране. Лиза надеялась, что она затеряется в виртуальном пространстве и больше никогда оттуда не вернется. — Только ночью в нём не сиди, а то зрение испортишь, — назидательно произнесла женщина.       Лиза лишь фыркнула себе под нос, поудобнее подкладывая подушку под голову.       — Лиз, во сколько завтра вас будить, чтобы успели до школы дойти? — повернулась наконец на неё мама. Лиза пожала плечами, сказав, что лично ей хватит и получаса, а вот Кристину пусть будит часа в три ночи, чтобы та была готова выходить в восемь. До школы тут идти пять минут, но Лиза всегда выходила за пятнадцать — не любила опаздывать.       Кристина поглядела на неё, изогнув губы, прежде чем снова вернуть внимание экрану.       — Вместе выйдете, покажешь Кристине дорогу до класса, одноклассникам представишь, да? — Лиза фыркнула ещё громче после последнего кивка, когда дверь за мамой наконец закрылась и послышался кашель. Наверняка держалась из последних сил, чтобы не закашляться прямо тут, заражая и детей.       Представит, ага.       Её одноклассники были тупыми болванами, даже, кажется, глупее Кристины, валявшейся на кровати напротив. И Лиза даже не знала, кого недолюбливает больше: эту Кристину или своих же одноклассников, потому что впервые не знала, какое зло хуже.       Однако едко ухмылялась где-то внутри себя. Уж она-то представит!       Только вот ответственность за то, как те будут с Кристиной обращаться, когда узнают, что её удочерили, взяв из детдома, она брать не намерена. Не её это проблемы. Пусть Кристина разбирается с ними самостоятельно.        Дети в её классе были жестокими. Они любили строить козни и нападать целой стаей, как делали это с Лизой, и Андрющенко знала наверняка, что Кристина в их компанию не впишется. Если бы та не росла в детдоме, она бы нашла с ними общий язык, но… Теперь у неё не было никаких шансов.       Через полчаса мама погасила свет в их комнате, объявив отбой. И Лиза отвернулась к стене, видя на стене слабое свечение Кристининого телефона и прикрывая глаза, прислушиваясь к её мерному дыханию. За окном прогремел гром, Лиза открыла глаза, вглядываясь в темноту, замечая, как Кристинин силуэт кутается в одеяло, накрываясь почти с головой. Свет экрана погас.       А через несколько секунд, когда Лиза снова перевернулась на другой бок, подумав, что Кристина уже уснула, услышала тихий, почти беззвучный всхлип, когда за окном сверкнула молния, озарив небо на несколько кратких секунд.

***

      К утру дождь успокоился, накрапывая лишь редкими каплями, теряющимися в волосах, когда Лиза сжала зонтик в руках, выходя на улицу и подставляя ладонь под капли, чтобы оценить погоду. Спрятала его в рюкзак, даже и не думая спросить у Кристины, нужен ли тот ей, несмотря на то, что зонт у них был один на двоих. И зашагала по неровной дороге, замечая краем глаза, что Кристина уверенным шагом пошла следом за ней.       Лиза не боялась, что та потеряется, она на это надеялась, а потому просто шла вперед, не сбавив темп даже тогда, когда Кристина остановилась на полпути, чтобы завязать шнурок. Всё, что та видела перед собой, — лишь Лизина прямая спина, удаляющаяся всё дальше. Конечно, Лиза не собиралась её ждать.       Дошли до раздевалки, повесив свои куртки и направившись к классу. Кристина оглядывала всё вокруг, потому что видела впервые и эти стены, выкрашенные в Лизин любимый розовый, — Лиза обожала первый этаж из-за этого, — и угрюмых детей, зыркавших на неё без особого интереса. Лизу же Кристинино любопытство не волновало ни капли, она просто шла в школу, делая вид, что в её семье не появился новый человек, что она не делит с ним еду и кров и что просто идет на уроки, как делала это раньше. Словно ничего не изменилось. Словно её жизнь не пошла под откос с появлением Кристины.       Задиристый мальчик встал на её пути, преградив дорогу в класс. Его звали Семёном. Лиза не любила его больше всех и смотрела на него свысока, потому что и наличия мозга у того не было. На уроках Семён мог ударить её учебником по голове — он сидел прямо за Лизой, что облегчало ему задачу. А между уроками подставить подножку, чтобы Лиза упала, больно стукнувшись коленкой. А всё из-за того, что Лиза один раз не дала ему списать домашнее задание, сказав, чтоб он подумал «своей тупой башкой» сам. Мальчик воспринял это близко к сердцу и теперь дразнил Лизу при каждом удобном случае.       Лизе не нравились глупые мальчики. Лизе вообще её одноклассники, ровно как и одноклассницы, не нравились.       Она испепелила его своим фирменным взглядом и оттолкнула в сторону, чтобы пройти. Кристина прошмыгнула следом за ней, оглядывая полупустой класс, ещё не заполнившийся, так как звонка всё ещё не было, а потом и Лизину прямую спину, закусывая губу, потому что та не обращала на неё никакого внимания.       — Привела свою новую подружку к нам в класс, чтобы мы тебя не трогали? — начал расшатывать Лизину парту Артем — тот, что всегда сидел с Семёном, поддерживая любой конфликт, который тот начинал.       — Она мне не подружка, — оскалилась Лиза, сев за свою парту и прижав рюкзак в груди, потому что, скинь она его раньше времени под парту, раньше, чем прозвенит звонок и учительница войдет в класс, его бы отпинали к двери, наверняка думая, что это футбольный мяч. Лиза не винила их за отсутствие мозгов, заставляющих путать футбольный мяч и школьный рюкзак, лишь надеясь, что дома они не играют своими собственными в какой-нибудь волейбол.       Кристина же всё ещё мялась в начале класса, прежде чем неуверенно пройти к Лизиной парте и присесть рядом.       — Как тебя зовут, подружка Лизы? — скорчил рожицу Семён, когда та по своей глупости скинула рюкзак на пол, достав из него всё необходимое и разложив по парте. Лиза уже знала, что за этим последует, а вот предупредить даже не думала.       Зоркий глаз Семёна уже разглядел свою цель, и он наступил на Кристинин рюкзак грязной подошвой, заставляя её вскочить с места. Маленькие ладошки схватили её обычную зеленую тетрадь, подняв ту в воздух, словно молили её забрать. Обычная приманка. Лиза фыркнула себе под нос, когда Кристина встала со своего места, очевидно, поведясь на этот жест, который мог раскусить любой идиот.       — Ну, давай, забери! Забери! Забери! — скандировал Семён, размахивая этой зеленой тетрадью как каким-то флагом. Лиза закатила глаза, когда Кристина сделала шаг вперед, наступая на Семёна, а тот перекинул её тетрадь своему другу.       Листы раскрылись, пока та пролетала в воздухе, а потом смялись под цепкими пальцами Артема, поймавшего тетрадь и скорчившего жалостливую мордашку, говорившую «упс», словно тот и правда собирался вернуть Кристине пропажу.       Кулаки у Кристины сжались, когда она двинулась на Артема, делая пару шагов в сторону и замечая, как тетрадь летит обратно Семёну.       Лиза не собиралась ничего с этим делать. Пусть учится на своих ошибках, как это делала Лиза, если хочет здесь выжить. Лиза же эти правила выживания усвоила уже давно, но Кристине на блюдечке их приносить не собиралась.       — Забери! Забери! Забери! — всё ещё противно кричал Семён, выплясывая странные танцы с бубном с Кристининой тетрадью.       А потом у того из носа потекла кровь, когда Кристинин кулак соприкоснулся с его лицом. Лиза подскочила с места, наблюдая словно в замедленной съемке, как расширяются глаза Семёна, как капает его первая слеза, прежде чем он начнет истошно кричать, и как, вместе со всем этим, в класс входит их учительница, так и замирая на пороге с приложенной к грудной клетке ладонью. Ахает, подбегая к упавшей на пол тетради, на которую капает кровь Семёна, скулящего от боли и держащегося за переносицу, и к Кристине, которая поднимает с пола тетрадь, брезгливо осматривая на ней красное пятно и присаживаясь на место рядом с Лизой.       В первый же день вместо того, чтобы Кристину представить классу, её ведут к директору. Лиза и сама была пару раз, но чтобы в первый день!       — Кто она такая?! — всё ещё скуля от боли стукает кулачком по Лизиной парте Семён, расшатывая её так, что столешница касается рюкзака, стоящего на Лизиных коленях. — Это ты её привела! Отвечай!       Но Лиза молчит, потому что даже имя её ощущать на своих губах мерзко. И лишь смотрит на Семена пустым взглядом, задвигая пустой стул, освободившийся на первый урок от Кристины, под парту. Лиза не хочет разговаривать о ней. Лиза не хочет рассказывать им, кто Кристина такая.       Лиза хочет, чтобы их воспринимали как две отдельных личности.       Лиза уверяет себя, что не боится Кристининых кулаков, и обещает, что попросит маму отдать её в боевую секцию.       Лишь боится, что теперь два зла воплотятся в одно, обернувшись против неё, потому что в момент, когда у мальчика потекла кровь, а тот схватился за переносицу, громко вопя, весь класс смотрел на Кристину с уважением.