Не поделим

      Кристина выглядела грозовой тучей, лишь только её светлые волосы были похожи на просвет среди этой темноты, отразившейся на её лице, когда она вернулась в класс и прошла к Лизиной парте, сурово отодвинув стул и усевшись на него. В классе царила тишина.       — Что сказали? — как бы Лиза ни хотела с Кристиной не разговаривать, интерес взял свое.       — Маму в школу, — насупившись, выдавила из себя Кристина и сложила руки на груди. Лиза обернулась, повернув голову всего на несколько сантиметров, и осмотрела неброским взглядом Кристинины костяшки на правой руке, смотревшие прямиком на Лизу. Лизе даже показалось, что те ей подмигнули. Подмигнули нагло и угрожающе, словно пытались Лизу запугать.       Лиза с напускной бравадой расправила плечи, переводя взгляд на учительницу.       Несмотря на то, что класс молчал, время от времени оборачиваясь на Кристину, старавшуюся их не замечать, шепот ленивой волной скользил по классу. Шепот зловещий и нагнетающий.       — Кристина, поднимись со своего места, пожалуйста, — стул звякнул, шепот усилился, когда любопытные глаза обратились в их сторону. — Расскажи нам о себе.       — Меня зовут Крис, — хмуро пробормотала она. — Теперь буду учиться с вами. У меня всё.       И села на место, не дождавшись разрешения учительницы. Видимо, подумала Лиза, с правилами приличия та была не знакома. Это чувствовалось и в том, как легко та клала локти на стол, как облизывала пальцы, запачканные в соусе, вместо того, чтобы вытереть их салфеткой, как это делала Лиза. Лиза хмыкнула себе под нос, почувствовав Кристинино дыхание, пока та пыталась его выровнять, словно для неё это было пыткой.       — Это твоя подруга? — спросила одноклассница с большими карими глазами у Лизы. Её звали Ангелиной. И, сказать честно, она была самой любопытной из всех девочек Лизиного класса.       Лиза не могла никак выдавить из себя слово «сестра», словно то могло ожить и больно цапнуть её за руку. Зато Кристина этого слова явно не боялась:       — Сестра, — бросила она, вперившись в вопрошающую цепким взглядом.       Ангелина лишь пустила смешок, словно кто-то сказал ей, что за окном вместо дождя стали падать астероиды, сделанные из колбасы, а птеродактили с головой львов сидят на крыше школы. Выражение лица у неё было, мягко говоря, недоверчивым. Но, видя Кристинину серьезность, выведенную словно черным маркером на лице, Ангелина вдруг перестала смеяться, нахмурившись.       — Но у Лизы не было сестры! — и, словно ища в Лизе поддержку, обернулась на неё, хлопая своими большими коричневыми шарами. Лиза скорчилась, кивнула, закусив губу. — Ты врешь! — обратилась она уже к Кристине.       Кристина лишь закатила глаза. Лиза сделала то же самое.       — Она приемная сестра! — наконец выдавила из себя Лиза, поборов желание добежать до туалета и выблевать завтрак наружу.       — Это как? — подключилась и другая девочка. Ту звали Настей. Она была полноватой задирой, любившей доставать Лизу по поводу и без на пару с Семёном.       — Это когда ребенка берут из детдома, — сложив руки на груди, откинулась на спинку стула со знающим видом Лиза, даже не заметив, что лицо Кристины помрачнело ещё больше, чем когда она вернулась из кабинета директора.       — Из детдома? — приподняла свои почти незаметные брови Настя, заставив весь класс обернуться на них с ещё большим интересом. — Это значит, что у ней нет родителей? — минуя всё приличие, выпалила та. Лиза побоялась, что Кристина вновь подскочит со стула и заедет этой девочке кулаком по носу, а потому решила взять весь удар на себя. Ни к чему им была очередная драка, ведь так?       Лиза не хотела волновать маму. И пусть это не она ударила Семёна по лицу, не её отправили к директору — мать на ковер вызывали всё же Лизину, а потому Лиза чувствовала себя ответственной за Кристинин поступок. Совесть сжирала её нещадно.       Она подняла голову настолько решительно, насколько могла, а потом выдавила из себя так четко, чтобы это дошло даже до самых темных голов:       — Теперь есть.

***

      После уроков учительница оставила их в классе, когда все остальные, натягивая лямки своих цветастых рюкзаков, среди которых Кристинин был темнеющим пятном, вприпрыжку побежали домой, чтобы порадовать своих родителей очередными хорошими и не очень отметками. Точнее после уроков оставили только Кристину, но Лиза, мужественно выпятив грудь вперед, пожелала остаться вместе с ней, чтобы дождаться прихода матери. Естественно, она не пыталась как-то выгородить этим Кристину или хоть как-то поддержать, — хоть этим жестом всё-таки поддержала, как бы ни хотелось обратного, — скорее просто хотела знать каждое мамино слово, которое та скажет Кристине, когда узнает, что этот ангел сотворил в первый же день своего пребывания в классе. Ну и ещё не хотела идти домой одна — сейчас, когда одноклассники только начали расходиться, наверняка собираясь в маленькие компашки на улице, это было для Лизы большой проблемой — она упорно не хотела употреблять слово «страх».       Учительница вышла, чтобы набрать в коричневую пластиковую бутылку воды для цветов, которые планировала полить, пока дожидалась их маму. Почему-то ей даже в голову не пришло, что кулак Кристины может очень даже неплохо состыковаться и с Лизиным носом, пока той нет в классе. Лиза же этот момент прокручивала в голове постоянно. И как никогда хотела, чтобы мама отдала её в спортивную секцию, где и её научат драться.       Если раньше это было способом защититься от одноклассников, то сейчас — от Кристины. Лиза не знала, что та ещё способна вытворить.       — Где ты научилась драться? — спросила Лиза тихо, почти себе под нос.        Кристина обернулась на неё, смотря как на полную дуру. Она постоянно так смотрела. Даже несмотря на то, что Лиза была её, пусть и младше где-то на полгода, но умнее. В этом уж Лиза даже не сомневалась. Пусть и Кристинин взгляд постоянно кричал об обратном.       — Приходится научиться, когда нужно, — бурчит лишь Кристина в ответ.       — Тебя тоже обижали? — покачала головой Лиза, оглядывая Кристину на предмет синяков, пусть и знала наверняка, что их там нет. Но Лизе казалось, что те могли появиться прямо на её глазах, стоит ей присмотреться чуть получше.       — Тоже? — тупо переспросила Кристина, чуть приподнимая брови.       Лиза затихла.       Стрелки часов тикали до того размеренно, что Лиза прикрыла глаза, задремав. Последнее время она вообще жутко плохо спала, стараясь держать их открытыми до последнего — вдруг Кристина что вычудит. Рядом с ней не терять бдительность было главным правилом.       — Меня впервые пугает, что мою маму вызывают в школу, — почти невесомо проскользнуло по воздуху. Лиза даже подумала, что ей почудилось.       — Не твою, — возразила Лиза почти сразу, но всё же понимающе поджала губы, складывая подбородок на маленькую ладошку и смотря на Кристину с проскользнувшей теплотой во взгляде.       Даже не обратив внимания, как Крис, отведя взгляд в сторону, скорбно поджала губы, стиснув сложенные в замок руки на столе ещё сильнее.       Лизе не было жалко Кристину, но, пожалуй, она искренне считала, что всего того, что с ней стряслось, та не заслужила. Мало какой ребенок вообще заслуживал расти без родителей в Богом забытом месте. Лиза понимала это, пусть и не испытывала на своей шкуре. И, возможно, найди она в себе чуть больше сочувствия, чем было сейчас, что перекрывалось детской обидой и жуткой ревностью, из-за которой она просто не могла жалеть Кристину, Лиза бы вполне могла разглядеть в ней что-то хорошее. Что-то, что пришлось бы ей по душе.       — Не стоило его бить, — категоричным тоном сказала Лиза, когда тишина стала нагнетать.       — Наверное, — промямлила Кристина.       — Не наверное, а точно! — пылко возразила Лиза. Её пугала Кристинина наклонность к жестокости.       — Он не отдавал мне тетрадь, — пожала лишь плечами Кристина.       — Это тебя не оправдывает, — сложила руки на груди Лиза, чуть наклонившись назад на стуле.       — Возможно, — спокойно согласилась Захарова.       — Никто не заслуживает быть побитым, — нахмурилась Лиза.       — Правда? — ехидно вздернула бровь Кристина.       Образ мышления у них был неодинаковый. И это здорово действовало на нервы, потому что Кристина не желала соглашаться с Лизой полностью, потчуя своими «наверное» и «возможное», и это бесило до дрожи. Потому что Кристине стоило согласиться. Она была не права!       Никто не заслуживает быть побитым.       Лиза думала так.       Кристина думала, что иногда стоит пару раз заехать по носу, чтобы потом тебя никогда в жизни не трогали, предпочитая обходить стороной.

***

      Несмотря на то, что в школу должна была прийти Лизина мама, пришел папа. Лиза даже испугалась, увидев его на пороге класса — всего взъерошенного, наверняка выдернутого с работы. Папа никогда не появлялся в школе, Лиза даже была удивлена, что тот отыскал нужный кабинет. Лизу, несмотря на её молящие глаза, предпочли оставить в классе, когда Кристина встала со своего стула, низко повесив голову, и прошагала к выходу, чтобы пройти к кабинету директора вместе с учительницей и папой.       Когда они вернулись, Лиза извертела уже, кажется, весь стул, в попытках представить, в каком настроении те будут, когда вернутся обратно. Первое, что заметила Лиза, — безмятежность, написанная на лице Кристины, а затем и папино облегчение, словно вместо нотаций в кабинете директора они медитировали, сидя на ковриках для йоги. Судя по всему, тот даже не собирался её ругать.       Лиза нахмурилась.       Она не знала, насколько хороша была Кристина во вранье, но была уверена, что та просто извернулась. Потому что за подобный проступок не прилететь ей попросту не могло.       Однако папа был не то что спокоен, он словно гордился Кристиной, когда они вошли в класс, сказав Лизе, чтобы та одевалась. А по дороге домой и вовсе купил им по мороженому, несмотря на то, что сквозил прохладный ветер и всё ещё капало.       — Почему ты не сердишься на неё? — не выдержала Лиза. — Она ударила мальчика по носу так, что у него кровь пошла! Почему ты не сердишься? — Лиза почувствовала себя жуткой ябедой, но чувство несправедливости клокотало в её груди, вынуждая её сказать то, что она и сказала.       — На что? — словно удивился папа.       Неужели ему ничего не рассказали? — подумала Лиза.       Неужели он не услышал, что Лиза только что сказала?       И она повторила снова, на этот раз громче, заставив Кристину посмотреть на неё как на последнюю идиотку. В который раз.       — Я прекрасно расслышал, Лизонька. Просто не понимаю, почему ты думаешь, что я должен из-за этого разозлиться, — пояснил папа спокойно.       — Разве людей бить — это хорошо? — топнула от возмущения ногой Лиза.       И тогда папа наклонился к ней, чтобы быть с ней одного роста, и взял её маленькие, стиснутые кулачки в свои большие широкие ладони, некрепко сжимая.       — Бить людей — плохо. Но, думаю, Кристину просто ещё не научили, как защищать себя при помощи слов, вот и вся проблема, — пожал он плечами, спокойно втолковывая Лизе то, что она и сама, по правде говоря, знала.       Она сдавленно кивнула, на этот раз действительно чувствуя себя идиоткой. А ещё ябедой. И просто продолжила есть мороженое, не замечая, как белоснежная капелька испачкала её подбородок, пока папа не стер её указательным пальцем и не улыбнулся ей так тепло, что Лиза растаяла, как и мороженое, неожиданно капнувшее ей на руку, заставившее посмотреть на него удивленным взглядом и отпустить тихий неловкий смешок.

***

      Лиза начала привыкать к лишним звукам в своей комнате, начала привыкать к тому, что Кристина всегда где-то рядом. Начала привыкать, что туалет иногда бывает занят даже тогда, когда родителей нет дома. Что Кристина сама идет на кухню, чтобы открыть холодильник и найти что-нибудь съестное. И пусть всё равно иногда боялась с ней заговорить, уже чуть легче переступала через этот барьер, иногда даже прощупывая эти границы на гибкость: могла попросить закрыть окно, когда то было открыто, а Лизе начинало дуть, пусть она и с легкостью могла встать и закрыть его сама, или сделать и ей горячих бутербродов, которые Кристина собиралась делать себе, после этого обязательно приходя в комнату с ними, чтобы вновь уткнуться в свой телефон, включая вечно сменяющие друг друга мелодии, и есть их до того аппетитно, что Лиза пускала слюнки. Бутерброды Кристины Лиза считала отдельным видом искусства, даже мамины пироги были не такими вкусными!       Когда собиралась дойти до ближайшего магазина, Лиза иногда намеренно забывала ключи на столе, чтобы попросить Кристину принести их, или звонила сама себе с маминого телефона, чтобы Кристина принесла ей вибрирующий мобильник, где контакт мамы был временно переименован в неизвестную им обеим Свету.       Лиза начинала привыкать к тихому бормотанию, когда Кристина делала уроки, свесив голову над учебником и потирая виски. Лизе даже казалось, что программа Кристине дается гораздо сложнее, чем дается ей, а потому изредка подсовывала ей свою тетрадь, получая целую кучу вопросов о том, почему Лиза решила именно таким способом то или иное задание.       В октябре Лизе пришлось даже помогать Кристине соскребать оценку из дневника лезвием, найденным в подъезде, потому что сторона ластика, предназначенная для стирания чернил, почему-то не помогала. Тогда они вместе сидели в подъезде на последнем этаже и пытались не проделать в бумаге дырку. Это была первая Кристинина контрольная в их школе. Которую та написала на два, сильно расстроившись, потому что накануне вечером готовилась к ней целых три часа, побоявшись обратиться к Лизе за помощью. Лиза же эту контрольную написала на пять, но всё же тоже сошкребла эту оценку из дневника лезвием, чтобы не было подозрительным то, что у одной стоит оценка за контрольную, а у другой нет — отмазку они так и не смогли придумать.       А в середине ноября у Лизы был день рождения.       Она ждала этого ещё с вечера, ведь сегодня ей исполнялось девять лет, и теперь она станет с Кристиной на равных! Изъюлила всю кровать в попытках уснуть, потому что не спалось. За окном шумела гроза — Кристина не спала тоже. И когда та вдруг в очередной раз вздрогнула, Лиза поднялась со своей кровати и босыми ногами прошаркала по ковру, замечая, как Кристина отодвигается в сторону, чтобы выделить ей место рядом с собой, когда застыла напротив её кровати.       А потом всё же опустилась и легла рядом, накрывая их обеих одеялом и стараясь дышать как можно громче, чтобы заглушить гром, грохочущий за окном.       Днем же родители спели ей традиционное «Happy Birthday to you» и опустили на стол торт, где на самой верхушке виднелась Хеллоу Кити, которую Лиза тут же засунула в рот, даже не заметив, как облизнула пальцы, забыв о существовании салфеток, потому что Кристина так делала. Погода не радовала, а потому парк развлечений, в котором Лиза хотела провести этот день, отменился, и родители, чтобы не расстраивать ставшую девятилетней Лизу, предложили другой вариант, который ей понравился гораздо меньше — попросту поехать в кино и посмотреть какой-нибудь смешной мультик, только вышедший на экраны.       Однако согласилась на такую альтернативу.       Кристина смущенно улыбнулась, когда ей предложили купить попкорн. Потому что не пробовала его ещё ни разу в жизни. Узнав об этом, Лиза запустила в неё целой горстью, сказав, чтобы та тотчас же попробовала. Так развязалась война: Кристина, попробовав пару шариков и скорчившись в притворном отвращении, — попкорн Кристине всё-таки понравился, а ведро её к концу сеанса было абсолютно пустым, — запульнула в Лизу попкорном в ответ. Родители посмотрели на них с улыбкой, какой смотрят на детей, которым наконец удалось подружиться, но из-за которых им придется потом тысячу раз извиняться перед теми, кто убирает зал.       Лизе было всё равно. Сегодня ей стукнуло девять, и она была самым счастливым ребенком на свете.       Особенно тогда, когда чуть позже, по приезде домой, родители подарили ей новую кофту с Хеллоу Кити, розовые колготки и такие же, по-девчачьему сверкающие стразами, розовые джинсы. Лиза была на седьмом небе.       — Лиз, — окликнула её Кристина, когда они уже улеглись по кроватям после насыщенного дня.       Завтра снова начиналась рабочая неделя.       Лиза обернулась, мазнув темной макушкой по наволочке и заставив подушку съехать в сторону.       Кристина спустила ноги с кровати, чтобы после встать и подойти к шкафу. Лиза чуть нахмурилась, словно Кристина могла достать оттуда топор.       — С днем рождения! — прошептала она тихо, протягивая ей что-то в этой кромешной темноте.       Лиза напрягла зрение, забирая это что-то из Кристининых пальцев. Брелок с Хеллоу Кити. Губы растянулись в непроизвольной улыбке, когда она, повертев его из стороны в сторону, сжала тот в кулаке, встав с кровати и притянув Кристину к себе в объятия.       — Спасибо, — прошептала она куда-то в белесые распущенные волосы.       Кристина обняла её в ответ, чуть приподняв над землей, из-за чего Лиза начала вырываться, смеясь и болтая ими в воздухе, пока Кристина не поставила её на землю.       А на следующий день Лиза нацепила этот брелок на ключи, доставая их в классе при каждом удобном случае и постоянно крутя в руках, потому что брелок ей жутко понравился.