Не подохнуть бы здесь…

-Не пользоваться чакрой, не подохнуть… и уделать переростка-каланчу… – шепнула я себе под нос далеко непростую установку и услышала… типа в ответку на свои мысли больно уж уверенный голос противника. -Я готов. Э-э… Шустрый какой на мою голову нашёлся… Наверняка нацелился меня здесь грамотно отчпокать и ему уже неймётся начать… Беру кунай из подсумка и произношу те же слова, но чуток тише, это… полудохлая псина во мне уверенности такой, как у противника, не имеет. -Я готов… Сейчас у нас здесь завертится… как надо, как не надо и как совершенно бы мне не хотелось. Он метнёт в меня дрюченными сюрикенами, отвлечёт внимание резкой атакой и сразу же нападёт, что потом хрен отцепишь, а вот мне отбивать его сюрикены точняк не стоит, а вместо того мне бы… это… слинять из-под его атаки, швырнуть в него свой кунай и самой не мешкая контратаковать, да так всё провернуть, чтоб при этом ещё и целой остаться. А-а… и двигаться мне придётся быстро-быстро, промешкай я и генин-переросток мне гарантированно наставит учиховских фонариков… а там всплыву я кверху вздутым брюшком, где мне всплывать, как бы… противопоказано, и поминай бедненького Саске за нерасторопность и исключительную неспособность логически кумекать. И того… от особо красочного мысленного образа предполагаемой перспективы угодить на скорую встречу к уже подохшим предкам моего Саске, ненужная мне дрожь в пальцах сама прошла, и я… ну, как настоящий ниндзя, сорвалась с места в тот самый момент, когда ушлый Юрик с рожицей, занавешенной тряпочкой, запустил в меня три своих сюрикена. И вот тут вышла первая нестыковка с планом. У противника, как оказалась, меткость – так себе, в общем если не трусить, можно и увернуться, и всяко его сюрикены не парясь отбить, так что он меня своей атакой немного озадачил. Я ожидала чего-то страшного, и во всех своих обдумках рисовала Юрика эдаким-рвущим-моего-Саске-на-мелкие-лоскуточки-хреном, а тут походу другая история и он первой атакой точняк брал глупого генина на испуг-затуп, да в моём случае сам не ожидал, что этот глупый генин отвлечёт его внимание его же способом. Я показываю разбег, далеко ушедший за пределы нормального человеческого ускорения, прицельно метаю в Юрика кунай, тратя на это действие несколько драгоценных секунд относительно полной концентрации, и следом выхватывая из подсумка новый кунай, замечаю внимательным взглядом, как мой брошенный кунай задевает последний из сюрикенов противника и с лязгом перенаправляет его обратно, ровно так, как и было задумано, и я мысленно ставлю галочку, что этот пунктик прошёл у меня строго по плану. А дальше забегаю к Юрику с боку, быстро догоняя, что тот отбил мой кунай, но пропустил свой сюрикен, удачно для меня скрывшийся где-то в его теле. Это… первое, мне хоть в лепёшечку разбейся, но надо вывести противника из опасной для меня манёвренности, чтоб переросток-каланча за мной по залу резво не бегал, да не портил мне продуманный план битвы с ним. И я, как оказываюсь рядом с Юриком, со всей силы, на что сейчас только горазда, ногой луплю по его колену, а нанеся первый удар, быстро отступаю тому за спину. И второе, его о-очень опасные для меня руки, которые мне тоже надо вынести сходу, иначе я… это… опять заделаюсь бесхозным трупиком, а Юрик вместо меня выйдет в третью часть отбора смертников. Потому то я без малейших конфликтов со своей чуткой совестью, вставшей в данный момент и при данной ситуации всецело на мою сторону, кунаем наношу удар противнику в плечо и заслышав его резкий стон-крик, выдёргиваю кунай и спешно припоминая об обещанных мне фонариках, мысленно кричу на себя двигаться ещё быстрее. Пригибаюсь как можно ниже и вёртко ухожу под вторую занесённую руку Юрика… это… благо тот здоровенный, что мой бедненький Саске по сравнению с ним щуплый заморыш. И пока он того… свою тушку оборачивал, доехав, что я заныкалась за его спиной, я… э-э… всандаливаю кунай в ляжку противника с перепугу аж два раза подряд и предчувствуя волосюшками Саске, что беда рядом, мгновенно забываю про свой кунай, расточительно бросая его торчащим из ляжки противника и кувырком шустро-шустро откатываюсь в сторону, как мячик. Было совсем близко или мне это померещилось? Ну-у… с расшатанными у меня нервами неудивительно принять накрученное за действительное… -Убью тебя, уродец! – Юрик шипит мне злющим голосом и вероятно, попадись я в обозримом будущем под его технику, он меня за мое дружелюбное приветствие безотлагательно кокнет, что и вмешательство зорко присматривающего за мной сенсея меня не убережёт. Я воспринимаю его угрозу, как вполне возможный для себя исход. И всё ещё сидя на коленях на полу зала и делая стиснутыми от испуга лёгкими вздох, я подвожу экстренный итог своим свершённым геройским действиям и тотальным недоделкам, которые я тупа недотянула. И у меня получается, что я… это… едва-едва умудрилась-таки проскочить… и избежала его прикосновений в самый последний для себя момент. Можно было даже признаться, уцелела благодаря не подводящей меня чуйке или хрен знает, чем именно в моём случае. И вот в чём сейчас складывается для меня проблемка, мне ещё раз придётся рискнуть и схлестнуться с Юриком, а он, насмотревшись на меня… э-э… чересчур быструю, точняк уже сообразил план своих противодействий к моей следующей атаке. В общем… протупи я в размышлизме ещё дольше и результат измениться не в мою пользу. -Чего мне так то везёт? – выдаю я терзающий меня вопрос, не замечая, что говорю его вслух, и тяну руку к подсумку, но в ту же секунду меня резко и без каких-либо предупреждений накрывает волной жарящая меня боль, какую я ещё до того не испытывала. Я успеваю зажать ладонью метку змеёныша, стиснуть зубы и намотать мысленные сопли на мысленный кулак. Долбанный Орочимару, да чтоб он угодил в самую глубокую яму, в ту, рядом с которой никто и никогда не ходит! -Что не нападаешь, Учиха? – нагло бросает мне Юрик и прёт ко мне на хромающей ноге, а за ним тянется след из кровавых капелюшек. – Уже выбился из сил? А? Он же того… в курсе об Орочимару и его манипуляциях со своей будущей шкуркой. И доезжая до роли моего непростого противника-каланчи во всей этой хрени со змеёнышем, сразу кривлю ему в ответ рот в дёрганной усмешке, зля его своими словами больше, чем… это, когда я продырявила его кунаем. -А может я тебя жалею? Смотрю, мне достался в противники дохляк редкостный, и это… вдруг ты… того, истерить начнёшь, что я тебе вышел не по зубам! Не всё же мне бить первым, вроде по-честному, нет? – я его злю намеренно, рассуждая таким образом, пускай он лучше срывается на мне, чем логически кумекает и в итоге сыграет против меня в чём-нибудь, в чём я слаба. Зырю на него и до меня доходит, что… э-э… судя по тому, как он с шипением приглушил чуть не сорвавшиеся с его языка первые слова, он типа сдерживается, но точняк уже готов меня здесь и сейчас укантошить, откатать по полной звёздной программе, чтоб меня того… не реанимировали больше никакими чудными способами… -Урод! – шипит Юрик из-под тряпочки-маски и резво прёт в мою сторону два последних разделяющих нас сраных шага, а я успеваю шепнуть предкам Саске, чтоб те не лодырничали и не забывали свои прямые обязанности… это… и присматривали за мной как следует! -Одно его касание, и мне стопроцентно откупоренная крышечка… – шепнула я, наставляя себя ещё разок погеройствовать… э-э… но чтоб без ошибок, заминок и каких-либо неуместных здесь недоделок. И уцепившись крепче в шею пальцами, типа… делая вид, что боль из метки ещё не отпускает меня, выжидаю, когда тот подойдёт ближе. Замечаю, что кисть правой руки Юрика, уже покрыта голубоватой чакрой, и тот её завёл чуток за спину, а в левой, поддёргивающейся, но уже занесённой для удара руке у него зажат кунай, будто он и сам для меня делает вид, что наметил меня им проверить на прочность, чтоб я… того… боялась только дрюченного куная и не смотрела на его первую руку. – Давай… – выдаю я себе беззвучным шёпотом приказ, как мысленный пинок под задницу, и резво, словно я, как бы… самый настоящий скользкий кусочек мыла, что хрен меня в руках удержишь, кидаюсь к противнику под раненую руку с опасным кунаем. А что? Я вроде не дура лезть под его целую руку, точняк же прилетит. Ну и ногу, ту, по которой я Юрику по колену съездила, теперь двигаясь быстрее, чем в первый раз, прорезаю поглубже кунаем, тем исправляю свою главную недоделку. Я уже въехала, что у моего бедненького Саске удар слабоват. А что я хотела, я же всё-таки сраная девчонка! Да и жрать больше надо, а то с моего Саске нужного мне толку так и не выйдет. Потому я и использую кунай, с ним всяко надёжнее. Один удар – одна рана, а так, как повезёт, может опять дважды за раз ему успею всандалить. Меня вновь продирает болью, что сейчас завою, и я, быстро скумекав, что ещё секунда моего промедления и мне придёт крутой звездец, отскакиваю в сторону, во второй раз едва успевая уйти из-под ответного замаха Юрика. Вот же, и как с долбанной меткой змеёныша мне прикажете сражаться! Блин… По плану я уже всяко должна была быть в шоколаде, ну-у… или близкой к этому состоянию, а тут у меня хрень, идущая не по плану… Юрик не останавливается на месте, как это у нас было в первый раз, а несётся на меня, хромая на обе свои ноги, покачиваясь то в одну сторону, то в другую, а я забываю все мысли, что были в голове до того и успеваю даже вскрикнуть себе «мамочки!», как у нас происходит тесный о-о-очень опасный бой, который я… э-э… должна была вроде как не допустить. И я, в третий раз умудряясь извернуться от его ударов, от охватившей меня паники и испугу, что моему бедненькому Саске сейчас кирдык придёт, использую приём, которому меня не учил ни посматривающий-на-меня-со-второго-этажа-ушлый-сенсей, ни пацифист-любитель-всех-Учих-укокошивать-братец-Итачи, безжалостно бью переростка промеж его ног, да пусть он простит меня за мою смелость… Просто не-ехрен меня пугать, когда мне и так ссыкатно, что вот-вот обделаюсь! Туда бить большой силы не надо, и без всякого комбо-приёмчика настоящего Саске вырулить можно, главное я всё ещё не попалась Юрику под его технику, и соответственно я всё ещё живая. А дальше, стоило моему противнику нагнуться и галантно оказаться на уровне моего удара ногой, бью его по спине в районе шеи, и припоминая, что это уже проверено дохлый номер, и без куная я ему зазвездить так, как мне следует тупа не смогу, переворачиваю кунай рукоятью вперёд, круша им по опущенной вниз голове Юрика, целясь тому точно по макушке. И он падает передо мной на пол, поверженный, но вроде бы живой. Вот же, напугал меня! Отступаю на шаг от него, это… а то вдруг он ушлый и притворяется мёртвым, тупа ждёт, когда я потеряю бдительность, чтоб опять напасть! И на безопасном по моим расчётам месте наконец делаю вздох, который я забыла сделать хрен знает когда… -Победил Саске Учиха, – прозвучал в стороне ровный голос, и я, услышав его… э-э… вспоминаю об окружающем меня пространстве. Это… а чего так тихо-то? Я что…что-то сделала не так? Ошиблась при внимательно следящим за мной сенсее? С этой нехорошей мыслью я, прижав опасливо чуть плечи, оглядываюсь в поисках взъерошенного сенсея, да лихо в голове прокручиваю весь свой поединок от начала и до конца, наспех анализируя свои предполагаемые ошибки. Это… я же не пользовалась чакрой, не грохнула противника и всё вроде, как и надо провернула, пусть и не совсем по моему изначальному плану, верно? И пока я кумекаю о важном, рядом со мной раздаётся кашель нашего судьи, и я слышу его недовольный шёпот. – Учиха, не тупи. Вали ты уже отсюда.