Не подохнуть бы здесь…

Змеёныш сказал своё слово, а сенсей… э-э… уже всяко докумекавший, что мы с ним вляпались по самые ушки, и это… уже одной ногой стоим в нам гарантированных могилках, типа примеряемся к будущим удобствам, ответил ему, пусть и не совсем так уверенно, но ответил и встал за бесхозно валявшегося своего ученика-полного-идиота, как и должен в беде поступать боле-менее надёжный наставник. Ну а я ещё капитально не въезжающая в происходящее и не понимающая, какого хрена настоящий Саске этого всего избежал и остался в Конохи до конца экзамена и даже с небольшим временным хвостиком-бонусом, а я, полудохлая псина, должна сразу покорно топать за Орочимару, и того… экстренно ковыряю забывчивую память на упущенные мною детальки. И пока занимаюсь глубоким анализом непростой ситуации, втихаря палю за сенсеем одним утайкой прищуренным глазком, как он того… замер на месте и чутка потрясывается от шока. И видя его таким… это… я мысленно перед ним каюсь, сознаюсь и искренне сожалею, что того… поднагадила ему сильно, без прелюдий и в срочном порядке скинула на него за мной упрямо ползающую проблему и теперь тупа притворяюсь к нашему общему делу никакого отношения не имевшей. В общем, знал бы сенсей, что я уже накрутила-намутила, с огромной вероятностью раздавил бы мне мою ушлую головёшку… э-э… куда как раньше появления Орочимару. Нависла прилично дёргающая нервы тишина и я расслышала звуки приближающихся шагов. Прёт… змеёныш… И чего же делать то? Если сенсей у меня здесь загнётся, там… у сраного дерева однозначно загнёмся мы все… и мне от этой мысли реально становится жутковато… Шаг, другой, третий и встрявший со мной сенсей, вздрогнув, словно позднее зажигание у него сработало, храбро преградил змеёнышу путь, а руку у него объяла молния, завидя которую я, дура безмозглая, полностью раскрыла свои глаза. Блин, а у него ведь тоже крутые примочки имеются, которые я того… упустила из виду. Ну и это… в то время, когда я прокололась и только въехала, что творю, он такой твёрдо произносит: -Я Саске тебе не отдам. Ещё шаг, и кто-то из нас двоих умрёт! А я мысленно завизжала: «Мамочка!» – Какаши-сенсей совсе-ем башкой не соображает, что делать ему надо, и сейчас мне будет даже не беда, а с разгона по-олный нокаут! Я, делая над собой огромное усилие, чтоб встать, поднимаюсь на пошатывающиеся ноги и непонятно зачем вынимаю из подсумка кунай, будто он мне чем в этом дурдоме пригодится. В общем, если не придумаю, как со змеёнышем во второй раз разойтись миром, мы с сенсеем подохнем раньше отмеренного каноном, а мой золотоволосый дурень там дальше один точняк не справится, сольёт свой подвиг через непроглядное место, и они все дружной компашкой передохнут по нашей, блин, вине. Делаю шаг вперёд и слышу шипящий голос Орочимару. -Однако… – проговаривает он, останавливаясь на месте, а я медленно обхожу сенсея, с завистью скользнув по его стрекочущей молнии взглядом, делая себе жирную намётку на будущее, что, если уцелею как здесь, этому у него точняк научусь. -Саске? – выдыхает сенсей. Что ему Саске? Я то в курсе, что в одном кое как с горем пополам вырулив, в другом накосячила, что хрен поправишь. Я… это… старалась как бы… о-очень старалась, да видно у меня помечено в любой из жизней тонуть в неприятностях где-то между непоправимой тупостью и смертельной ошибкой. Не-е… я так то не жалуюсь, барахтаюсь молча, вот только сейчас этой хренью со мной занимается тот, кто вроде как наверняка должен здесь уцелеть. -Какого вы творите, сенсей? – вслух сразу обозначаю свои интересы и надеюсь, что Орочимару стерпит капризы, как э-э… предполагаемо драгоценной для него шкурки и сходу меня обо что-нибудь здесь не размажет, да это… говоря с сенсеем я на него не смотрю. У меня всё легко объяснимо, я просто не могу о-о-отвести от ухмыляющегося Орочимару своего прибитого взгляда. Пусть тот и остановился, и это… пока что во благо моего будущего помалкивал, но, змеёныш есть змеёныш, и худшего оппонента для переговоров всяко не придумаешь. – Хотите вне очереди загнуться? – и я загораживаю подтупливающего сенсея собой, что делаю не из-за храбрости или там какого исключительного идиотизма, а в качестве извинений за непреднамеренную подставу, ну и это… я надеюсь, что змеёнышу бедненький Саске нужен всё-таки живой и через меня он сандалить моего героя-защитника не станет. -Не глупи, Саске… – приходит в себя сенсей раньше времени, чем я от него рассчитывала и заставляет меня на свой голос чуть поджать плечи. – Тебе сюда лезть точно не стоит… Конечно не стоит, кто бы с ним спорил… и это… после его слов как-то дело обернулось ещё хуже, чем было изначально, и за нервную паузу я пришла к выводу, что типа у меня остаётся единственный шансик вырулить со змеёнышем – это раскрыться. Блин. А я думала до последнего буду из моего Саске удобного мне дурня изображать. -Это… вы бы помолчали немного, сенсей, а то я после ваших манипуляций с печатью в себя ещё не пришёл и не всё догоняю, – а ещё я на ногах с трудом держусь, перед глазами мелькают размытые пятна, что вот-вот в обморок хряпнусь, и я теперь боюсь не только стоявшего передо мной змеёныша, но и стоявшего позади меня о-очень-прифигевшего-от-моих-слов-и-действий-Какаши-сенсея! – Как бы… в отличие от вас я самоуничтожатся об Орочимару намерений не имею, а всего лишь хочу с ним чутка полялякать и поднапрячься, чтоб это… выпутать вас из нашего уравнения, – палюсь уже в открытую, и знаю, что мне в дальнейшим моя инициатива точняк аукнется тотальным звездецом по нежному и особо бережённому месту, но ничего более толкового в башку просто не лезет. – Вы здесь не при делах и подыхать за меня не должны. И мысленно повторяю, хоть бы он не лез к нам, да хоть бы он дал нам пару сраных минут на беседу и постоял это время тихонечко в сторонке. -Верно… – соглашается со мной змеёныш, сам таращась на меня своими ушлыми глазками. – Он к нашему договору отношения не имеет и мне жаль будет зазря убивать талантливого шиноби. Вот же он – долбаный поганец, в курсе, что перед ним мы оба ссымся, а сам с ухмылочкой наслаждается улётным зрелищем, да спецом делает вид, будто он этого и вовсе не замечает и наши слабости в разговоре не акцентирует. Дрючат меня крутыши его масти, по своему хрен-достанешь-статусу могут размазать, расплющить, и башню открутить так, просто от нефиг делать, а ты, если чего хочешь от них, должен подстраиваться, да делать это так, чтоб тем ты заходил по их там кайфу или в моём случае вообще не догоняю по чему именно и как я умудряюсь до сих пор это… дружить со змеёнышем, моей логике постичь не дано. -Э-э… Уступи мне немного, Орочимару. Я… как бы планирую остаться в Конохи ещё на месяц или чутка более того… – он по канону настоящему Саске то дал бонусовое время, а я почему лысая? – У меня отбор в смертники, финал и ещё кое какие важные дела… -Это твои условия, Саске-кун? – уточняется Орочимару, ласково улыбаясь мне, а меня по спине морозом кожу от его взгляда дерёт и болючей дрожью пробирает, что сейчас от трусости обратно за спину сенсея полезу ныкаться. -Не то, что бы условия… – у меня без вариантов, ещё же мой-братец-пацифист припрётся с контрольным визитом, и мне надо Наруто в этом деле прикрыть, а то напортачу, что весь канон развалиться, как карточный домик. – Ты же умный чел и к моей малюсенькой прихоти можешь всяко подстроится, чего тебе стоит малышню лишний раз не обижать, а? – и я ему дёргано улыбаюсь, а кунай в руке палевно дрожит. -Ты для меня загадка, Саске-кун. Не пойму храбрый ты или не в меру отчаянный… В лесу спас свою подружку, а сейчас заступаешься за сенсея, словно ты… Знаю всё? Да? Это же он захотел вякнуть? Меня мгновенно прошивает испуг, и я опережаю его слова, перебивая своими: -Ты только того, если уже передумал насчёт меня, то и я тоже могу передумать… -Нет, – теперь он перебивает меня, – почему же, меня всё устраивает, Саске-кун. Просишь не обижать Какаши и на свои дела месяц… или чутка более того… – цедит он мои слова с опасно звучавшим шипением и обманчиво ласково улыбается, – так и быть, я не против, приду за тобой позже… – и он, оглядывая меня неописуемо как, просто разворачивается к нам спиной и неспешно отчаливает, исчезая у соседней колонны. А я выдыхаю и крупно трясущейся рукой неловко сую кунай обратно в подсумок. Вот блин, кажись я опять повзрослела, да с опережением сразу на парочку лет! Проскочила, и совсем не верится, что к этому ещё и жива осталась… -Саске? Что ты творишь? – голос у сенсея точно лёд, ещё пару секунд, и он меня живьём им заморозит. Да я перед ним хорошо так подсветилась и теперь никакими обманками или мутками у него от расспросов не отверчусь! Поворачиваюсь к нему и сразу тяну трясущуюся руку к голове и хватаюсь за волосюшки моего бедненького Саске, заставляя себя опять начать экстренно думать. -Это… сильно-сильно пересолёная лапша, что сожрёшь и блевать потянет, но ты… типа того, обязан её сожрать, не сожрёшь – точняк сдохнешь, – объясняю ему свои грандиозные сложности, как обыкновенно действую с Наруто, на простейшем примере двух пальцев, чтоб сразу дошло так, как типа даже выгодно мене, – а сожрёшь, то появится время покумекать, как повторную порцию избежать. -И много ты такой лапши уже сожрал, Саске? – спрашивает сенсей голосом, как бы чуть помягче. -Это была вторая порция… – и сомнительно, что я и его третье угощение осилю. Две встречи с Орочимару уже много, и я более чем уверена, что третья с ним встреча меня просто угробит. – И вроде она зашла, как надо и обратно не лезет… – не лезет же? Смотрю на сенсея, а у самой губы потрясываются. Тяжело даётся понимание, что я всё ещё жива, блин… -Значит, ты выиграл себе время, чтоб обдумать ситуацию… – произносит он задумчиво и протягивает руку к моей головёшке, но не зажимает её в болевом захвате, к которому я уже морально была вроде готова, а треплет волосы вполне так по-человечески. А у меня дыхание спёрло, и от одной мысли, что сенсей там… чутка в будущем, может меня это… запросто сдать старику Хокаге, ноги предательски затряслись, и я бесконтрольно осела на пол. -Саске, ты как? – спрашивает тут же присевший рядом со мной сенсей. -Кажись, вы-таки меня уделали… Мне бы где отлежаться немного и в себя прийти… – практически не вру ему, а сама сильно-сильно надеюсь, чтоб это… расспросы его потом у нас были, типа, когда я придумаю, чем перед ним грамотно мазаться. А он мне опять треплет волосюшки и говорит: -Ясно. Потерпи, я тебя в лазарет сейчас отнесу, там ты и сможешь отдохнуть.