Юри омаки

— Фей, отпушти феня Фена! — шепеляво прошамкала я в адрес наглой агрессорши, вознамерившейся наказывать своё прямое начальство. И не мудрено — с растянутыми-то щеками. — Хи-хи, не пущу! — радостно засмеялась усевшаяся мне на колени Сена. — Фы пофалекф о фаём фелоломсфе! — недобро посулила я и ущипнула чертовку за розовый сосок, призывно покачивающийся почти перед самым лицом. — Хах! — выдохнула девушка, которой мой ответный ход скорее понравился, мотивируя продолжать «вероломное нападение». — Не пущу, хи-хи! Ты слишком мило выглядишь. И слишком слаба, чтобы меня сломить-ха-а! — скорчив надменную мордашку, провозгласила тихая убийца. Однако после того, как в дело вступила и вторая рука, ухватившая её правый сосок, уже успевший затвердеть, как и левый, а я начала покручивать обе «вишенки», несильно их сжимая — «пленительница» сбилась, заёрзала у меня на коленях и прикусила губу. То-то же! Знай наших! Вскоре пальцы на моих щеках ослабели, и девичьи ладони, не слишком намозоленные даже тренировками с оружием, нежно соскользнули сначала на плечи, а потом на лопатки. Тоже опускаю свои руки, которые теперь легли на упругую попку, и, потянув на себя, заставили Сену немного приподняться на коленях, дабы наклонившись вперёд, поймать призывно набухшую вкусняшку ртом. Пальцы в это время начинают ласкать девушку сзади, массируя и поглаживая обе её дырочки. — Ах-х! — с придыханием выдохнула Сена, когда я от простых поглаживаний перешла к более интенсивным ласкам, сопровождая их раздувающей чувства и ощущения деэмпатией. — Ну, и кто теперь победил? — спрашиваю, ненадолго выпустив изо рта грудь. Эх, жаль, что Сена сиропчика не захватила: с ним вышло бы ещё вкуснее. И никакое это не извращение, а совмещение приятного с приятным! Да-да! — Хм, дай-ка подумать… — заюлила проныра. Но, что бы она там себе ни думала, её поражение было уже предрешено. Моя правая рука, оставив «тылы» на левую, скользнув по упругим ягодицам и животу, атаковала киску проказницы спереди, и с нового направления проникла в горячее лоно сразу двумя передними пальцами, а подушечкой большого начала массировать бугорок клитора. Всё это происходило под усиливающимся давлением впитываемых мной, резонирующих с моими и излучаемых вовне эмоций. Так что неудивительно, что «злодейка» быстро сдалась. — Т-ты победила-ах! Да, вот так. Да, быстрее! — приподнявшись на коленях ещё сильнее и под плеск воды двинув тазом вперёд, простонала пурпуровласая убийца. Вскоре девичье тело напряглось и, несколько раз содрогнувшись в приятных конвульсиях, обмякло, на некоторое время превратившись в большую и мягкую игрушку-обнимашку, счастливо растёкшуюся у меня на груди. Ощущала приятную негу не только подруга, но и я, купающаяся в её чувствах. Собственно, чтобы довести до пика уже себя, мне хватило едва ли не десятка секунд работы пальцами — так повлияли на меня фонтанирующие чувства партнёрши. Удобно, когда умеешь в эмпатию-деэмпатию, годную отнюдь не только для боя, допросов, интриг и пыток. Впрочем, Сена, которая не собиралась долго изображать счастливую и бездеятельную лужицу, вскоре доказала, что опыт, энтузиазм и безмерная, не скованная никакими ограничениями фантазия тоже многого стоят, и она может доставить удовольствие не хуже, даже несмотря на отсутствие «читов».