Мусорщик и принцесс

      Просыпаться утром Алекс не хотел категорически. И изо всех сил старался игнорировать настойчивые позывы организма. Его раздирали противоречивые телесные желания – снизу очень хотелось отлить, а сверху – залить. Ну, с одним из них он бы, возможно, справился, но бороться с диалектикой противоположностей – не было никаких сил. Короче, ссать хотелось до недержания, в горле царапало, почему-то болело и очень не хватало влаги, которой вообще-то было с избытком, но совсем не там, где нужно.       Поэтому пришлось, кряхтя и матеря себя от души за вчерашнюю неумеренность в потреблении веселящих напитков, вставать и держась за стеночку мелкими шажочками, чтобы не дай бог, не упасть, добираться к душевой. Ну уж там Алекс отвел душу! Сначала пристроился к унитазу и наконец выпустил рвущийся на волю поток. Небрежно стряхнув капельки и не заморачиваясь тем, чтобы их промокнуть, переместился к раковине и, открыв кран на полную мощность, припал к источнику живительной влаги как исстрадавшийся от жажды путник в пустыне. Стало немного полегче, но до нормального состояния было еще очень далеко.       Он глянул на себя в зеркало и сразу зажмурился. Какое-то неправильное зеркало, показывает ему незнакомого, взлохмаченного и небритого мужика с сумасшедшими глазами. Что-то день начинается странно и некомфортно. А еще гипс на руке почему-то. Что же вчера произошло? Надо приходить в себя.       Алекс принял душ, сначала теплый, жалея измученный организм, потом все же отхлестал себя холодными струями до трясучки, выполз из кабинки, закутался в банное полотенце и, подумав пару секунд, все же вернулся к кровати. Не разматываясь, рухнул плашмя на постель и громко застонал. Голова болела просто адски.       - Что, сыночка? Головка бо-бо? – издевательски прозвучал мамин голос.       Алекс невнятно промычал в ответ.       - Настолько плохо, что даже говорить не можешь? – иронично «обеспокоилась» Анастасия.       - Умгумм, - то ли подтвердил, то ли попросил оставить его в покое сын.       - А вчера так пел, так заливался, ну прямо соловей! – снова не поняла, что у Алекса нет никаких сил на разговоры, мама.       Алекса подкинуло на кровати, он сел и уставился на нее с выражением крайней степени недоумения:       - У-у-у-у? – горло по-прежнему отказывалось воспроизводить звуки, а мозг складывать их в слова.        Угу! – ответила мать. – Хорошо, что остановили тебя, а то ты своими руладами всех ушатал бы. Правда, бабушке понравилось, говорит, что хорошо поёшь.       - А-а-а-а? – Сашка наконец-то заставил рот открыться. Прокашлялся и хриплым голосом, прилагая неимоверные усилия, проскрипел:       - Я пел?       - В основном, - ответила маман. – Хотел ещё и сплясать, но не получилось.       - Я не помню, - жалобно прохрипел сынок и рухнул на спину. – Я вообще ничего не помню.       - Зато мы все помним, - решила его добить Анастасия. – Всем нашим дружным коллективом любовались на твоё пьяное выступление. Ты где и с кем так напился?       - Я с кем-то пил? – опять приподнялся Алекс. – С кем? И когда? И кстати, почему у меня рука в гипсе, кто мне её сломал?       - Присоединяюсь к твоему любопытству. Тоже очень хотелось бы это узнать. Есть ещё один вопрос, и меня он беспокоит больше всех, тобою озвученных. От какого это мужчины ты хочешь сына?       - Ну у тебя и вопросы! – смутился Сашка. - Вообще-то я еще не задумывался над тем, чтобы завести детей.       - Тебя только это удивило в моём вопросе? – нахмурилась Анастасия. – Ты не услышал про мужчину? Твой вчерашний репертуар навёл меня на кое-какие подозрения.       - Мама, я не в состоянии обсуждать с тобой твои подозрения. Мне плохо! Я, может быть, скончаюсь через пару минут. Ты точно хочешь в последние минуты моей жизни разговаривать об этом? – закрыв рукой глаза, простонал Алекс.       - Я уже вызвала Андрея Павловича, скоро приедет. Думаю, он сможет справиться с твоим состоянием. И уж тогда тебе не отвертеться от серьёзного разговора, - мать встала и вышла, крепко приложив дверью.       Алекс застонал, какой серьёзный разговор может быть? Он и в самом деле не помнит, что вчера творил. Помнит, что Васька скрылся от него в лифте, потом Сашка пошел на улицу и… Черт, он почему-то не может ничего вспомнить, что было потом. Скорей бы уже приехал доктор и сделал свою волшебную капельницу, может тогда в голове и прояснится, и он вспомнит, где и с кем он так нарезался, что с рукой и что сказать барышням о предстоящей встрече с его избранником. А сказать придется, тянуть нельзя, он хочет Ваську себе целиком и полностью. Только как же так получилось, что после того, как они с Васькой распрощались, он так напился? ***       Волшебная капельница сняла все заслонки в мозгу и воспоминания хлынули потоком. Оказывается, вчера Алекс встретился со своей одногруппницей Лялей Веселовой. Лялька, в полном соответствии со своей фамилией, была девахой развеселой. Красивая брюнетка со жгучими чёрными глазами, выдающими её родство с таборными обитателями, с точёной фигурой и бешеным темпераментом. Смеялась всегда от души, плакала навзрыд, танцевала как в последний раз – в общем, была звездой всех студенческих вечеринок и предметом обильного слюноотделения всего мужского состава их группы, впрочем, не только их и не только группы.       Но, как ни странно, в связях замечена не была. Не встречалась ни с кем, а на прямые вопросы отвечала, что у неё отец ещё сумасшедшей, чем она, и предупредил, что убьет, если она с кем-нибудь будет шашни крутить, потому как она уже сговорена за сына его друга и после окончания универа выйдет за того замуж. Поэтому ни с кем ни-ни, и даже не пытайтесь.       С Алексом они приятельствовали, с симпатией относясь друг к другу, иногда вместе западали в клубах, ну и выпивали изредка, не без этого. Причем, первым всегда ломался именно Алекс, эта крэйзи Лялька пила, не пьянея. Ей вообще можно было деньги этой своей способностью зарабатывать, ибо перепить могла любого мужика. Алекс давно не встречался с ней, после универа дорожки разошлись и как-то не совпадали, а тут, через три года после окончания учёбы опять судьба их свела. Алекс припарковался у кондитерской, решив побаловать своих барышень пирожными, а из дверей выпорхнула Веселова, ничуть не изменившаяся с их последней встречи, разве что ещё красивей стала, да гриву свою роскошную остригла, сменив её на короткую стильную стрижку.       - Батюшки мои! Кого я вижу! Верховенский, ты ли это? – завопила Лялька, и не успел Алекс что-то сказать, кинулась ему на шею и чмокнула в щеку. – Как же я рада тебя видеть! Это надо отметить!       - Лялька, я тоже безумно рад встрече, - ответно чмокнул ее Сашка. – Как ты, как дела? Как жизнь семейная?       - Нет у меня никакой семейной жизни, Сашка! – захохотала красотка. – На фига мне эти ландыши? Мне и так хорошо живется, зачем же всё портить?       - Ну как же? – растерялся Верховенский. – Ты же должна была после универа замуж выйти за какого-то там сына друга твоего отца.       - Ой, Сашик! Милый ты мой наив! Пойдем в бар, я тебе всё расскажу. А ты мне о себе! Блин, как же я по тебе соскучилась, оказывается! – и схватив его за руку, потащила к сияющему разноцветными огнями бару, так кстати оказавшемуся рядом.       И там они и поговорили, и напились. И, как всегда, Верховенский - в хлам, а эта оторва только смеялась и тискала его. О себе Ляля рассказала совсем уже неожиданные вещи. Оказывается, никакого жениха у неё не было отродясь, и отец никакой не зверь у неё, а совсем даже наоборот, надышаться на свою любимую дочуру не может, а она из него разве что веревки не вьёт. А парней у Ляли не было по простой причине – не любит она мужской пол, ей девушки нравятся, с ними лучше и проще. И интересов больше общих, и нежнее они, и вообще она лет с 12 знала, что любить будет девушек. С первой своей партнершей она познакомилась еще в универе.       - Ну ты, наверное, её помнишь, Вера Мамонтова с нашей группы. Маленькая такая, рыженькая. Тихоня-тихоней, но как оказалось, в её омуте столько чертей! Ох, и куролесили мы с ней, - мечтательно закатила глаза Веселова. – Но потом она решила попробовать с парнем, а я не простила. И целый год страдала. А потом встретила свою половинку. Встретились с ней в галерее, где ее работы выставляли. Лера фотограф. Предложила мне фотосессию, я согласилась. Вот во время это сессии мы и выяснили, что нам друг от друга на самом деле нужно. Уже два года вместе. Люблю ее со страшной силой.       - А как родители к твоим… ну… увлечениям отнеслись? – заинтересованно наклонился к ней Сашка. – Ты же единственный ребёнок в семье, они, наверное, внуков ждут.       - А куда им деваться было? Ну, выгнали бы меня и вообще одни остались бы. И потом, я же им не алкоголика какого-то или прощелыгу привела в дом, а познакомила с самостоятельной женщиной, состоявшейся в жизни, ни на что не претендующей. Умной, красивой и любящей их единственную дочурку. Так что, всплакнули они с мамкой слегка, папка накатил вискарика и сказал, похуй, что обе бабы, детей в два раза больше нарожают, сейчас это и без мужиков можно. Взял с нас слово, что мы ему наследника родим, чтобы было кому капиталы свои оставить и всё. Живем дружно, к родителям ездим по очереди, то к её, то к моим. Родить решили обе года через два, чтобы каждой паре бабушек-дедушек было над кем трястись. Так что всё отлично, Сашка! Ты-то как? Женился? Дети есть?       Алекс вздохнул и отхлебнул лонг айленда:       - Не поверишь, у меня практически та же картина. Как-то не тянуло меня никогда к девушкам, но я был уверен, что просто не пришло время. Я хотел как отец – тот встретил маму уже лет в 30 и в первую же встречу сделал ей предложение, и с той поры они больше не расставались. Я думал, что я тоже так же встречу девушку и сразу пойму, что это она, моя судьба и любовь всей моей жизни.       - Ну и как? Встретил, - улыбалась Лялька.       - Встретил. И влюбился сразу. Всё как и мечтал, - задумчиво поигрывал соломинкой в бокале Верховенский.       - И что? Да не тяни ты кота за хвост, Сашка! Давай, рассказывай со всеми неприличными подробностями, - заёрзала неугомонная Веселова.       - А то, что это не девушка моей мечты оказалась, - тянул интригу Сашка.       - Ну, Сашка… Щас вдарю. Давай уже, колись, - простонала девица.       - Да парень это, оказался! Представляешь? Я к нему с цветами, ручки целовать, а он мне по лицу этими цветами, - прорвало Верховенского. – Потом мы все-таки помирились, а сегодня даже целовались уже!       - А трахаться когда начнете, годика через два? – заржала Лялька. – Ну, Алекс, ты даешь! Я прямо чувствовала, что ты из этих, которые по мальчикам. Не зря ни на одну девицу внимания не обращал. С такой фактурой парень, все девчонки кипятком писались вокруг тебя, а ты где-то в эмпиреях все парил. А оно вона чё! Ну, и как дальше планируешь жить? Твои-то в курсе, что внуков не дождутся? Мамка-то у тебя та ещё королева, как пережила, что сынок мальчика вместо девочки в дом приведет?       - Да никак еще не пережила, только планирую их познакомить. Так-то я от своего Василиуса ни за что не откажусь, что бы мама с бабушкой не говорили, но все ещё так зыбко. Васька не хочет с ними знакомиться, считает, что они не примут наших отношений, а я хочу побыстрее его домой к себе забрать. Не хочу, чтобы он где-то отдельно от меня жил, ещё пристанет кто-нибудь. Он, знаешь, какой красивый, офигеть просто!       - Прямо красивей меня? – опять захохотала Веселова. – Ну влип ты Сашка! Давай выпьем за любовь!       - Давай! Я за своего Ваську хоть пить, хоть петь! – окосевший Алекс ударился в романтику. – Я его как увидел, сразу понял – это моё, никому не отдам. Потом, правда, немного расстроился, что он парень, а потом подумал-подумал и решил – похуй! Другие же как-то живут парами, а мы что, не сможем с ним, что ли? Он такой нежный, а губы какие, ух! Невозможно оторваться, такие сладкие. Никакой девушки не надо!       - А если он не согласится на отношения с тобой? Вы вообще как-то это обговаривали? Это очень важно, знать, как каждый из вас видит вашу дальнейшую жизнь. А то ты уже планов настроил, а он нацелуется с тобой, да и решит, что он все-таки по девчонкам!       - Не отпущу, - ударил по столу Сашка. – Я ему докажу, что больше, чем я его никто любить не будет. Я даже знаю, как! Поехали, поддержишь меня, а то я так-то храбрый, но все же чё-то очкую.       И они поехали…