Мусорщик и принцесс

      Лялька поддерживала пьяненького Алекса за талию, когда тот, тыча пальцем в смартфон, что-то набирал в поисковике. Хмурил брови, задумывался, сбрасывал страницы и наконец заулыбался и сказал, показывая ей экран:       - Вот! Сюда поедем!       - Сюда – это куда? – Веселову тоже вштырило неслабо, но марку держала. Делала вид, что стекла как трезвышко и готова тусить с Алексом хоть до утра.       - Туда! – туманно пояснил Верховенский и махнул рукой по направлению куда-то вдаль.       - Поехали! – удовлетворилась ответом Лялька и залихватски свистнула, подзывая такси, которые дежурили возле бара, поджидая клиентов. Хорошо, что таксист оказался русским и трезвым, он глянул на экран смартфона, в который лихая парочка дружно тыкала пальцами и мотнул головой: «Садитесь».       Доехали быстро, таксист лихо подкатил к какому-то приглашающе ярко светящему вывеской заведению, слупил с них три тысячи рублей, на что Алекс изумленно протянул по воробьянински: «Одна-а-а-ко!», но заплатил безропотно. Лялька решила, что это какой-то еще неизвестный ей бар или клуб, и очень удивилась, что она здесь еще не бывала. Алекс ответил, что он тоже здесь в первый раз и они, пытаясь ровно держать шаг, прошли ко входу, на котором не оказалось Паши Фейсконтроль. Лялька удивилась еще раз, заподозрила неладное, но было поздно метаться, и они вошли вовнутрь.       На обычном ресепшене сидела девица с зелеными волосами и пирсингом в носу, тоннелях в ушах и татуированной рукой серфила по планшету, перекатывая во рту жвачку и периодически выдувая из нее розовые пузыри. Увидев посетителей, она лениво протянула:       - На тату или пирсинг?       Лялька широко распахнула глаза и, повернувшись к Сашке, спросила:       - Это чё?       - Вроде бы, девушка, - ответил тот. – Хотя, кто его знает, может быть, и парень. Я в последнее время своим глазам уже не очень доверяю.       - Не-е-е-е, это – девушка! Видишь, у нее сиськи! – уверенно заявила Лялька и оперлась локтями на стойку. – Девушка, а девушка, а как вас зовут? – игриво подкатила она к девице.       Та отчего-то надула губы и повторила про пирсинг и тату.       - О! Обиделась! Серьезная, – констатировала Веселова. – Сашка, ты что будешь - пирсинг или тату?       - Тату, конечно, - уверенно заявил тот, цепляясь за стойку, чтобы не упасть. – На пирсинге Васькин портрет не поместится.       - Не поняла, - мотнула головой подруга. – Какой портрет, какой Васька? Это разве не бар?       - Вы в тату салоне, - поджав губы, продолжила обижаться девчонка. – Если вам в бар, то здесь их нет.       - Как это нет? – возмутилась Веселова. - А где же мы тусить тогда будем? Что, даже пива нет?       - У нас тату студия «Evil Tattoo», - гордо заявила деваха. – Здесь делают татуировки, а не пиво подают.       - Слыхал? – повернулась к Сашке Лялька. – Здесь царит Зло! А пива не дадут. Ты уверен, что нам сюда?       - Да! – твердо заявил Верховенский. – Зовите мастера!       Потом начался полный трэш. Вышел жилистый мужичок в черной майке и кожаных штанах с банданой на голове и козлиной бородкой. Алекс начал ему рассказывать, что он хочет портрет своего любимого на руке, чтобы тот, увидев его, сразу понял, что этот поступок Алекса символизирует его вечную любовь к Ваське. И поэтому Василиус должен решиться и переехать жить к Алексу. Лялька делала знаки мастеру, крутила пальцем у виска за спиной Верховенского, типа тот не в себе, и не надо его слушать. Мастер чесал затылок, внимательно рассматривал фото Васьки на телефоне, пытался убедить Сашку, что такой большой портрет не поместится на руке клиента, тот закатывал рукава и доказывал, что места хватит для целой галереи. Тогда мастер, поглядывая на продолжавшую семафорить Ляльку, стал рассказывать про правила, в соответствии с которыми клиентам в состоянии алкогольного опьянения нельзя делать татуировки. Сашка бил себя в грудь, что он трезв, закрывал глаза и указательным пальцем пытался их себе проткнуть, потом с расставленными в стороны руками шел по воображаемой прямой. Затем сел на пол и упрямо заявил, что без татушки он отсюда не уйдет.       Лялька поманила к себе кольщика и шепнула ему на ухо:       - Да нарисуй ты ему без проколов, что он там просит, все равно ничего не поймет, а то мы тут до утра проторчим, а оно тебе надо?       На том и порешили. Алекса уложили в кресло и начали переносить Васькин портрет на бумагу, потом готовить руку, потом инструменты, и к моменту переноса рисунка на кожу Верховенского наконец-то вырубило и все вздохнули с облегчением. Лялька задружилась с девахой с ресепции и хохотали уже обе, мастер с увлечением занимался художеством, подправляя и подрисовывая портрет. Потом заклеил его пленкой, как полноценную татуировку и растолкал Сашку:       - Подъем, любезный! Принимай работу!       Тот с трудом продрал глаза, с минуту озирался по сторонам, потом рассматривал картинку у себя на руке и довольно улыбнулся. Мастер и деваха с ресепшена облегченно выдохнули, содрали с безумного влюбленного бабла и выперли их на улицу в ночь.       Пить уже не хотелось, но обмыть символ вечной любви было необходимо, а то плохо носиться будет, как уверила Лялька. Поэтому пришлось ехать в клуб и там чокнуться за здоровье молодых.       - Слышишь, Сашка, а как ты маман своей эту картинку будешь показывать? Она же тебя заебет за порчу тела. Тем более, ты еще ее не познакомил с любовью всей своей жизни. Хорошо, что не понять, парень у тебя нари… ой набит или девушка. Мне кажется, ей лучше не знать, что ее правильный сынуля шкурку себе попортил, - озадачилась Веселова после пары шотов.       - Ну, не знаю-ю-ю… - протянул задумчиво Алекс, любуясь портретом Васьки. - Может замотать бинтиком пока, типа, я поранился.       - Ой, блин, бинтиком, - заржала подруга, - ты еще подорожник приложи. Твою мать бетонная стена не остановит, а ты про бинтик чешешь. Гипсом надо закрыть, его она точно снимать не станет. А потом, когда познакомишь их с Васькой, можно будет его снять.       - Точно! Какая же ты умная, Лялька! Что бы я без тебя делал? – положив голову на руку, упертую в стойку, с трудом выговорил Алекс.       - Ну тогда, вставай, поехали в травмопункт, - скомандовала Веселова, и дружная парочка направилась по заданному маршруту. В травмопункте Лялька обаяла дежурную врачиху, рассказала ей душещипательную историю о несчастных влюбленных, которых никак не хотят принять семьи, и Верховенскому, загипсовали предплечье, перекинув через шею бинт, вложили руку в образовавшуюся петельку. Сашка долго благодарил врачиху, лез целовать ей руки, а Веселова выталкивала его из лечебницы, подпинывая под зад.       Там она, пока ждали такси, выслушивала благодарности Алекса, отпихивала его, когда он лез по-дружески целоваться и твердо пообещала, что она его не бросит и завтра обязательно примет участие в историческом моменте – знакомстве барышень с Василиусом. Потом запихнула Сашку в такси, отправила его домой и тормознув частника, поехала домой.