Ромашка

10 утра. Будильник и крики соседских петухов безжалостно бьют по ушам, а в носу отдается запах свежеиспечённых приторно-пряных булочек, Минхо ужасно соскучился по выпечке Чана. Ли попал по раритетному предмету с (на удивление) первого раза, заглушив противный звон, и потёр глаза. Будильник выключен, но какие-то звуки всё равно не покидают комнату. Взгляд побежал по стенам, отбиваясь от цветочных обоев, и наконец попал на старую оконную раму. Деревянные оконные створки и стёклышки дрожали от лёгких, но частых, постукиваний, а за ними слышался голос: – Эй, сколько можно спать? Сам обещал прийти ко мне, в итоге топишь до десяти, вставай, Хо! – злился Хан, однако не сильно, нет, он просто не мог дождаться прогулки и был немного недоволен тем, что Минхо просто лежит и спит, хотя сейчас должен был стоять у его двери. Ли удивился, десять часов для него считается ранним утром, Сон же ложится рано и встаёт с первым лучом, часов так в шесть-семь, когда старшему ещё снится сон о его беззаботном детстве. Минхо вскочил с кровати и подошёл к окну, отпирая створки и запуская Джисона внутрь комнаты, замечая, что у того уже новый пластырь на щеке. – Ну и где успел садануться? Аккуратнее нужно, Джисон! Не болит? Может другой пластырь дать? Ты ранку не промывал? – Ли бегал по комнате, одновременно натягивая штаны и ища новый пластырь. – Нет, Хо, не стоит, правда, спасибо. Я лазил на чердак за велосипедом и немного царапнулся, всё нормально. Ты же поедешь кататься со мной? А то что, я зря жертвовал своей красотой? – непрерывно отвечал Хан, следя глазами за Минхо. Да, ноги у него идеальные. – Конечно поеду, только вот я не умею рулить. Прокатишь? И да, шрамы тебя только красят, дорогой Сон-и. А ещё, хватит так открыто пялиться на меня, – Ли почти закончил сборы, застегнул последнюю пуговицу на рубашке и взял с собой сумку. – Я не пялился! Ц, идём, сядешь позади, – Хан взял старшего за руку и повел к окну. – Через окно, издеваешься? – Почему нет? – Действительно. Стоп, погоди, там Чан булочки испёк, я не успел поесть! – Потом поешь, ёлки зелёные, я и так ждал тебя четыре часа дома, пока ты тут дырку в кровати пролеживал! – Сон сжал ладонь Минхо сильнее и вылез в окно, ведя его за собой. Ладно, булочки подождут. Погодите, но Чан ведь расстроится! ✧⁠*⁠。 – Вот и он. Сядешь позади, хорошо? Только держись за меня, не упади, – Джисон поднимал велосипед с примятой травы и перекинул через него ногу, готовясь ехать. Минхо два раза повторять не нужно. Он сел на заднее сидение и обхватил талию Хана, сцепляя руки в замок. От него приятно пахло..цветами? Когда он успел побывать на лугу? Джисон ехал быстро и уверенно, он точно катался с самого детства: по его бесконечным шрамам на коленях было заметно. Они поехали в другую сторону от озера, но что там могло быть? – Хан-и, куда мы едем? – Минхо слегла подергивал краешек футболки младшего, чтобы тот немного отвлекся от дороги и точно обратил внимание на Ли. – Это сюрприз, дорогой Хо, скоро увидишь. Не дергай мою футболку и не отвлекай, мы ведь так упасть можем! – Хан опять уставился на дорогу, минуя небольшие ямки, часто встречающиеся по пути. Вот по бокам дороги уже стали виднеться поля. Огромные пшеничные поля, Минхо таких ещё никогда не видел. Джисон свернул прямиком туда. – Что ты делаешь, Сон? – Полежим здесь, хорошо? Ты ведь наверняка так не делал. Минхо, ты многое теряешь, я обещаю, что нарисую для тебя лето. – Обещаешь? – Обещаю, Хо. ✧⁠*⁠。 Руки Минхо пошли гулять по животу Хана: у него неплохой пресс, однако. Младший не ожидал, от смущения начал свои попытки убрать ладони Ли, но тот принял решительные меры: щекотка. Хан ненавидит щекотку, Минхо как знал! Он к черту забыл про управление велосипедом и они оба повалились в колосья вместе с металлическим стареньким конем младшего. – Минхо, прекрати! – Сон заливался смехом, пытаясь оттолкнуть старшего, но, увы, тот оказался сильнее. А Ли только и улыбался, точно кот, глядя на мучения Джисона. Казалось, в этом мире нет больше никого, кроме этих двоих. Смех разливался по полю, колосья тихо шумели и щекотали лицо, а руки уже грели ладони друг друга. Старший приподнялся с примятой пшеницы, глядя Хану в глаза. Он восхитителен. Его улыбка, его звёздочки-глаза, его мягкие-мягкие волосы - невероятно. Минхо готов смотреть на него вечность, бесконечно касаясь пунцово-розовых искусанных, разбитых губ своими, гладить по голове, держать за руку не отпуская, тонуть в этих глазах, руками гуляя по телу младшего, но нет. – Сон-и...ты знал, что необычайно красив? – Хо, ну хватит. – Ладно, забей, – старший потрепал Хана по голове, улыбаясь. Вот бы эти мысли прекратились, Минхо не хочет ломать их дружбу своей неправильной любовью. – Минхо...проведем этот месяц вместе? Я нарисую для тебя лето, только прошу, не оставляй меня одного хотя бы это время. – Не оставлю. Я люблю тебя, Хан-и. – Как друга? – Как друга, Сон. ✧⁠*⁠。 Приторно-пряный запах разносился по всему периметру дома. Чан готовит восхитительные булочки! Вообще, на свете, кажется, нет такого дела, которое у Чана не получалось бы хорошо. Блондин закончил с последней партией, намазывая булочки кремом, и пошёл в комнату к Ли, чтобы позвать его поесть. Каково было чаново удивление, когда он не обнаружил в комнате ничего, кроме распахнутого окна. Минхо негодник, даже не предупредил ведь, что уйдет! И почему это нельзя было сделать через дверь? Да, по возвращению брата домой Крис устроит ему опрос. Недовольный Чан побрел обратно на кухню, чтобы смыть остатки крема с рук и лица. Но долго дуться на Ли не пришлось: на кухне, облокотившись о стол, уже стоял беловолосый лисёнок. – Чан-и, ужасно вкусно пахнет, почему не позвал меня? – Ян подошёл к старшему, закидывая руки на его шею и целуя в щеку. – Я собирался отнести их к тебе в оранжерею, ты ведь оттуда почти не выбираешься, – чановы щеки сами подставляются под губы Чонина, а голова уже плывет на его плечо, – сейчас опять уйдешь туда, да, цветочек? – Я никуда не уйду, милый Чани-хён, – Ян начал оставлять невесомые поцелуи на чановой макушке, а руки уже проскользнули к спине, проходя тёплыми ладонями по не менее теплой кофте старшего, – ты не против, если я останусь у тебя сегодня? Ты же не съешь столько булочек в одиночку. – Конечно нет, малыш-хлебушек, я всё равно собирался отдать их тебе. Только вот я хочу что-нибудь взамен, – Чан мило вытянул губы, выпрашивая у младшего поцелуй, который в итоге и получил. Поцелуи Чонина что-то невероятное, иногда Бан задаётся вопросом, у кого он так научился и уже хочется выпалить это Яну, но вот...он научился этому у него самого. – И кто тут после этого хитрый лис, а? ✧⁠*⁠。 Время близится к ночи. Чан и Чонин лежат дома в обнимку, доедая последние булочки и расцеловывая друг друга куда только можно, а Минхо с Джисоном в поле, рассматривая звёздное небо. Хан вплетал свои пальцы в пальцы Ли также умело, как и вязал свои свитера, но это точно намного приятнее. Кажется, они дышали в унисон, касаясь друг друга лбами, и смотрели на звёздное бесконечное небо. – Я не смогу без тебя, Хо, пожалуйста, возвращайся после того, как улетишь, – губы уже касались макушки старшего, а холодные пальцы обвивали его шею. Минхо хотел остаться. Он больше не хотел никуда уезжать. Пока он вместе с Ханом вот здесь, пока он держит его руку в своей, ему неважно ничто, кроме него. – Я вернусь, Хан-и, только ты дождись, пожалуйста, только люби меня, хотя бы как друга, прошу, иначе я не смогу, – промерзшие губы искали спасение на лбу младшего, тихонько расцеловывая его, искали свой дом и спокойствие в этом мальчишке. – Пора домой, Чан наверняка волнуется... – ладони касались щёк Ли, а губы всего, кроме желанных губ старшего, – пойдем, Хо, Чонин устроит мне трепку дома, если не вернёмся сейчас, – Джисон заулыбался, потрепав затылок головой. – Мы встретимся завтра вновь? – Ли поглаживал голову уже любимого Сона, надеясь услышать положительный ответ. – А ты как думал? Только смотри мне! Не проспи, ладно? – Хан вскочил с примятой пшеницы и протянул старшему руку, – идём домой. Оба уселись на старенький велосипед, Минхо уложил голову на плече водителя, утыкаясь тому в шею, и обхватил его талию холодными руками. Перед глазами опять открылись бесконечные поля: цветочные, пшеничные, подсолнечные, Ли хотел побывать на каждом из них вместе с Джисоном. Они всю дорогу ехали в тишине, но эта тишина ни разу не напрягала и не вызывала дискомфорта. Прохладный ветер щекотал лица, а пальцы Ли живот младшего. – Эй, опять упасть вздумал? – Ладно-ладно, извини, – заулыбался Минхо. Перед глазами уже появилась деревня, а чуть позже и дом старшего. – А плата за проезд, дорогой Хо? – Мы так не договаривались, Сон-и, ну! – Да ладно тебе, я шучу, беги домой. Минхо притянул подбородок светловолосого к себе, тихонько коснувшись губами разбитых губ младшего. – До завтра, Хан-и! – а сам Хан-и даже и слова то сказать не успел, Минхо удрал со скоростью света, оставив смутившегося Джисона одного.