Первородный (primeval)

      Ночь, как ожидалось, выдалась тяжёлой: Чимин то забывался беспокойным сном, то резко вскакивал и заходился приступом агрессии. В редкие вспышки проблесков сознания, он плакал, стонал и просил помощи. В эти моменты Тэхёну хотелось бросить всё и открыть чёртову дверь, но он, как мог, подавлял в себе это желание.       Когда Чимина настиг первый приступ — это повергло в шок обоих альф. Он, буквально, умирал, корчась на полу, казалось, его сердце останавливается и начинает биться вновь. Его колотило, глаза закатывались, а дыхание вовсе пропадало, что можно было заметить только по синюшному цвету лица. Чонгук собирался звонить Джину два раза, и оба раза приступ заканчивался до того, как он успевал набрать номер.       Организм Чимина успешно боролся с атакой эструса, после припадков наступала стадия желания. Он просил, умолял, порой находил в себе силы подойти к стеклу и показать себя. Его тело покрывала испарина, кровь и естественная смазка. Голос, доносящийся из динамиков, изменялся до неузнаваемости.       Не получив желаемого, омега начинал громить и без того уничтоженную комнату. Чимин кричал и выл, как раненый зверь, каждая истерика заканчивалась многократной мастурбацией. От футболки Тэхёна уже не осталось живого места, так проходил час за часом…       Добитые усталостью альфы, замучившись сидеть на жестких стульях, вскоре уместились на полу, стараясь не смотреть на страдания Чимина. В самые откровенные моменты каждый опускал взгляд в пол и старался отрешиться. Они почти не разговаривали друг с другом. Напряжение после ссоры так и витало в воздухе, каждый находился в своих мыслях и упрямо игнорировал присутствие другого.       Когда стрелки часов перевалили за шесть утра, Тэхён, прислонившись к холодной стене, прикрыл тяжёлые веки. Измотанный организм требовал покоя, и альфа сам не заметил, как провалился в сон.

°°°

      Шея затекла от неудобной позы, и Тэхён чувствует боль даже сквозь сон, он всё же нехотя открывает глаза, когда понимает, что спать так дальше просто невозможно. Вытирая скопившуюся слюну с уголков рта, он садится ровно и упирается взглядом в открытую дверь изоляционной камеры.       По спине пробегают мурашки.       Не успевает он вскочить на ноги, как видит Чимина, который медленно выходит из дверного проëма. Омега по-прежнему обнажен и, на первый взгляд, совсем не отличается своим видом от того Чимина, что был в блоке, когда Тэхён уснул. Альфа внимательно присматривается к изящной фигуре и понимает, отчего низ его живота скручивает ужас.       Чимин весь в свежей крови.       — Где Чонгук? — Голос альфы сиплый, он предательски ломается на чужом имени.       Омега жеманно поднимает руку к лицу и выразительно смотрит на свои ногти, его губы трогает наглая ухмылка.       — Тупой альфа… — Чимин переводит взгляд налитых кровью глаз на Тэхёна, затем кивает в сторону своей койки, и сердце ухает куда-то вниз. Альфа смотрит сквозь стекло и видит усыпанную рваными ошмётками кровать. Среди светлой ткани лишь одно яркое пятно…       Из облака синтепона видна рука Чонгука, увенчанная татуировками, она безжизненно свисает вниз, касаясь костяшками пальцев окровавленного пола.       — Господи, Чимин, что ты… — Тэхён не успевает повернуть голову, как слышит приказ.       — Молчать! — Рявкает омега, и из его груди доносится утробное рычание.       Рот Тэхёна захлопывается так резко, что слышится стук зубов.       — Ты будешь выполнять всё, что я тебе скажу. — Чимин скалится и встаёт на четвереньки, начиная медленно двигаться вперёд.       Его ладони и стопы оставляют за собой кровавые отпечатки, расстояние между ним и Тэхёном сокращается. Слюна капает тонкой струйкой из приоткрытого рта, а грудь ходит ходуном от глубокого дыхания.       — Я звал тебя, альфа. Ты бросил меня, а говорил, что я никогда не буду один. Лжец.       Чимин переставляет руки так медленно и изящно, что его лопатки вздымаются на спине словно у дикой кошки.       — Ты бесполезный, никчëмный альфа, и к тому же ещё хреновый друг. Но есть в тебе один плюс. — Чимин всё ближе. — Если очень постараться, можно почувствовать, что ты пахнешь почти так же, как пах он… Всего несколько схожих нот, но мне этого достаточно.       Подбираясь к Тэхёну, Чимин резко хватает его за лодыжки и больно сжимает их, отдавая очередной приказ.       — Снимай свои штаны, Тэтэ. Мне надоело, что я здесь один с членом напоказ. — Омега смеётся, и от этого смеха в жилах стынет кровь.       Когда, ведомые чужой силой, руки альфы касаются резинки спортивных штанов, в горле образуется ком. Ему стыдно и страшно, но страх за Чонгука куда сильнее. Он поворачивает голову, силясь разглядеть через стекло хоть какие-то признаки того, что альфа жив.       — Смотри на меня! — Тэхён резко возвращает голову обратно, действуя словно марионетка, и видит прямо перед собой лицо Чимина.       Тот теперь совсем рядом, и альфа может разглядеть на хищном, но красивом лице каждую деталь. Руки омеги опускаются поверх его собственных. Чимин с раздражением отбрасывает их, резко поддевая резинку, быстрым движением сдирая штаны и бельë до самых коленей. Когда омега видит крупный член, обвитый венами, из его рта доносится урчание, от которого по телу проходит вибрация.       — Вот это мне повезло с лучшим другом! — Тон Чимина токсичный, слова, что льются из его рта, подобны кислоте, разъедающей сознание.       Омега ухмыляется и открывает рот, высовывая язык: он мажет им по раскрытой ладони, а затем, быстро опустив руку, обхватывает член альфы у основания.       — Какой ты большой мальчик, Тэ, или это у меня и вправду такие маленькие руки? — Жуткий смех снова раздаётся в гнетущей тишине.       Чимин сжимает пальцы и, образовав неплотное кольцо, проводит ими по всей длине, задерживаясь у головки. Тэхён всхлипывает — больше он не может издать ни звука. Приказ отнял у него способность говорить, поэтому альфа мысленно просит друга остановиться. Другая же его часть хочет, чтобы тот продолжал позорную ласку.       — О, да тебе нравится? Посмотри на себя! Мне взять его в рот? Ты же этого хотел в тот день, когда я стоял перед тобой на коленях?       Чимин резко проводит рукой вдоль ствола и начинает разрушать Тэхёна движениями своей ладони. Альфа выдыхает через нос и старается не думать о том, какое удовольствие ему приносят руки лучшего друга.       — Тебе нравится, альфа? — Чимин подаётся вперёд и касается губами чужой мочки. — Я могу сделать ещё лучше. — Выдыхает он, и Тэхён чувствует, как от услышанного темнеет в глазах.       Убирая руки, Чимин хихикает и быстро расправляется с одеждой Тэхёна, которая мешает ему разместиться удобней. Ложась на живот между раздвинутых ног альфы, он укладывает руки на упругие бёдра, с силой сжимая их.       — Ты этого хотел? — Спрашивает Чимин, и его губы совсем невесомо касаются крепкого основания члена.       Тэхён стонет от возбуждения и чувства собственной беспомощности.       — Отвечай! И не лги мне! Ты думал о своём члене в моей глотке, дружище? — омега привстает, опираясь на колени Тэхёна и оказывается с ним лицом к лицу.       Власть приказа действует мгновенно.       — Да. — Правдиво отвечает Тэхён, и из уголка его правого глаза скатывается слеза.       — Так чего же мы ждём? Должен же я выполнить желание своего лучшего друга. — Чимин издевательски выделяет последнее слово.       Он укладывается обратно на живот и, оглаживая упругие бёдра, начинает медленно вылизывать головку. Омега водит языком по кругу, иногда играясь с уздечкой, а затем снова продолжает описывать витиеватые узоры.       Запрокинув лицо к потолку, Тэхён плачет от осознания происходящего. Его грудь вздымается от беззвучных рыданий, а глаза затмевают слёзы, что не дают нормально видеть. Член отзывается на каждое касание горячего языка, и стыд накрывает новой волной. Звон в ушах избавляет его от необходимости слушать собственные стоны, сознание улавливает лишь нежный голос, который продолжает издеваться:       — Это настолько плохо, что ты решил поплакать? Прости, у меня совсем нет опыта, ты же знаешь. — Альфа слышит смеющийся голос ближе к своему лицу, но не может найти в себе силы, чтобы опустить голову и посмотреть в глаза Чимину. Вместо этого он смотрит в потолок через толщу скопившихся слёз.       — Может, тебе бы больше понравился кто-то поопытнее?       Тэхён ловит себя на мысли, что больше не ощущает дыхания Чимина на своей щеке, и вскоре его член полностью исчезает в горячем, влажном рту. Мягкие губы плотно сжимают твёрдую плоть и, сделав несколько поступательных движений, соскальзывают с напряжённого члена.       — Например, кто-то вроде меня? — Звонкий, но низкий голос выводит альфу из оцепенения.       Тэхён опускает голову, чувствуя крепкую ладонь на своём животе. Не успев проморгаться, альфа снова испытывает ощущение теплоты, что обволакивает его. Чужой нос касается лобка, и он чувствует, как головка члена упирается в стенку тугого горла.       Наконец, избавившись от назойливой влаги, он утыкается взглядом в знакомую макушку. Волосы чёрные, но перед ним уже не Чимин. На его член резкими движениями насаживается Чонгук. Глаза альфы блаженно прикрыты, а губы красиво растянуты вокруг толстого ствола. Он полностью обнажен и стоит перед Тэхёном на коленях, глубоко и умело вбирая его плоть в рот.       Тэхён не может поверить в раскинувшуюся перед ним картину. Он глухо стонет, когда чувствует, как Чонгук, подняв правую руку к его торсу, на ощупь находит сосок и сжимает его.       Оргазм подбирается к нему как хитрая лиса, медленно и крадучись. Пальцы ног немеют, дыхание учащается и альфа почти сгорает от стыда, когда Чонгук поднимает на него свои большие глаза, продолжая насаживаться на всю длину. Удовольствие бешеной волной обволакивает его, готовый кончить в любой момент, он обхватывает мощные плечи. Маяча где-то на рубеже с блаженством, что дарит ему рот альфы, он ощущает под своей ладонью сильное жжение. Пальцы, закрывающие плечо горят, и Тэхён убирает их, с шоком всматриваясь в яркую татуировку на чужой коже.       Знакомая пёстрая птица теперь переливается новыми красками, клюв приоткрыт, а крылья широко распахнуты. Птица начинает двигаться и махать крыльями, словно живая, издавая громкий плач. Не отрывая взгляда от татуировки, Тэхён слышит особенно громкий всхлип и открывает глаза…       Он всё также сидит возле стены, и его онемевшую ладонь покалывает от неудобного положения. Фокусируя взгляд, он видит возле стекла изоляционной камеры Чонгука, который стоит к нему вплотную. Раздаётся новый крик, и Тэхён узнаёт голос Чимина.       — Пожалуйста, Чонгук, пожалуйста. Открой дверь, мне очень больно, ты мне нужен. — Чимин плачет, не переставая ласкать себя одной рукой, упираясь другой в прозрачную поверхность.       Словно заворожённый, Чонгук наблюдает за действиями омеги и только плотнее прижимается к стеклу. Тэхён сбрасывает с себя остатки сна и чувствует, что комната пропиталась тяжёлым мускусным ароматом. Воздух густой и статичный, а нотки горькой ванили, разбавляющие пряный мускус, заставляют кожу покрыться мурашками.       Тэхён видит, как рука Чонгука тянется к электронному замку, что установлен сбоку и, очнувшись, быстро подрывается с места. Он обхватывает мощный торс руками как раз в тот момент, когда палец Чонгука касается первой из четырёх цифр.       Альфа растерянно вскрикивает, когда чувствует, как его оттаскивают от стекла и тянут на пол, крепко удерживая в кольце сильных рук. Минутная слабость исчезает как наваждение, и он с облегчением вдыхает лёгкий, древесный аромат Тэхёна. Запах альфы волнующий, рецепторы Чонгука обнажены до предела, и он, наконец, понимает, что ощутил, уловив необычный феромон. Желание. Теперь оно растекается по венам с новой силой, когда источник запаха так близко.       — Приди в себя! Тебе надо убираться отсюда подальше. — Взволнованно шепчет Тэхён прямо в чужое ухо.       Он всё ещё держит Чонгука в своих руках, уже лёжа на полу, хотя тот даже не собирается сопротивляться. Тэхëн плотно прижимается со спины в страхе отпустить подверженного действиям гормонов альфу. С силой вжимаясь лицом в острую лопатку, он улавливает терпкий и до одури приятный запах, не сравнимый с его собственным, и чувствует, как размашисто вздымается мощная грудная клетка. Тело Чонгука такое сильное, что если бы тот захотел, то с лёгкостью бы выбрался из цепкой хватки, но альфа не двигается. Он лишь напрягается всем телом и делает более мелкие вздохи, стараясь унять жажду, зародившуюся внутри.       — Ты в порядке? — Слегка успокоившись, Тэхён расслабляет руки и лишь тогда замечает, что возбуждëн.       Вожделение, которое он ощущал во сне, никуда не улетучилось. Его член упирается в крепкие ягодицы, а мозг заботливо подкидывает картины недавнего сновидения: вот Чонгук обхватывает губами его плоть и с грудным протяжным стоном насаживается до самого основания, а Тэхён сжимает его плечи, впиваясь в них длинными пальцами.       Он замечает, что плотнее прижимается к крепкому телу и в шоке отстраняется, группируясь и садясь на корточки. Чонгук так и остаётся лежать в одном положении, он лишь опускает руки между ног и зажимает их бёдрами. Его поза похожа на позу человека, у которого сильно болит живот, но Тэхён понимает, что альфа лишь пытается унять вызванное гоном возбуждение.       Поворачивая голову к стеклу, Тэхён не обнаруживает возле него Чимина, тот уже зарылся в ворох тряпья и, судя по жалобным стонам, ублажает сам себя, так и не добившись желаемого от альфы. Поднявшись, Тэхён подходит к Чонгуку, помогает альфе подняться на ноги и закидывает его руку к себе на плечо. Когда они доходят до двери, Чонгук поднимает глаза и Тэхён видит в его взгляде немую мольбу.       — Подожди немного, сейчас выберемся и станет легче. Хорошо, что ты не чувствуешь его запах, иначе было бы совсем тяжело.       Альфа удобнее перехватывает чужую руку, когда слышит неожиданный ответ:       — Я чувствую запах… — Чонгук говорит быстро, чтобы не тратить много воздуха, а после плотно смыкает губы.       — Но камера, не пропускает воздух извне, это совершенно…       — Я чувствую твой запах, хëн, а ты пахнешь пиздец как хорошо, поверь мне.       Старший удивлённо вскидывает голову и, считывая смущение на чужом лице, густо краснеет. Чонгук отворачивается, прикрыв глаза, и делает короткий вдох, прежде чем убрать руку с чужого плеча, чтобы самостоятельно открыть дверь.       Когда они покидают изоляционный блок, Тэхён предлагает проводить альфу до его комнаты, но тот вежливо отказывается. Так и продолжая стоять на месте, прикрывая руками пах, Чонгук не спешит уходить, не сказав слов благодарности.       — Хëн, спасибо, меня конкретно повело. Он так умолял, и я держался правда, но потом твой запах изменился, и у меня всё помутнело перед глазами.       Тэхён чувствует неловкость и стеснение, когда снова слышит упоминание о своём запахе.       — Эмм… Ничего, всё в порядке. Главное, что всё обошлось. — Альфа неловко откашливается, уже собирается достать телефон, чтобы позвонить Сокджину, когда слышит истошный крик.       — Откройте дверь! Откройте чëртову дверь! — Голос Чимина настолько громкий, что альфа невольно вздрагивает.       Он устало вздыхает и, махнув младшему рукой, хватается за металлическую ручку.       — Иди, Чонгук, и хорошенько отдохни, я обо всëм позабочусь.       — Спасибо, хëн. — В глазах альфы Тэхён видит благодарность и что-то ещё, пока недоступное его пониманию.       Вернувшись обратно, Тэхён застаёт Чимина у стекла, омега долбит по нему кулаками и заходится в уже знакомой истерике. С болью смотря на измученного течкой друга, альфа старается сфокусировать взгляд на его лице, когда подходит ближе.       — Выпустите меня отсюда! — Глаза Чимина всё такие же красные, а тело покрыто смесью семени, пота и запëкшейся крови.       Тэхён с грустью смотрит на друга, а затем молча тянет руку к кнопке выключения динамика.       — Нет! Стой! Ты не понимаешь, я слышал… — Голос Чимина прерывается, как только палец альфы касается панели управления.       Омега открывает рот в крике, которого Тэхён больше не может слышать.       — Прости, Мини, так всем будет легче. — Альфа говорит последнюю фразу, касаясь кончиками пальцев бронированного стекла, зная, что разговаривает сам с собой.       Сожаление, боль, тревога за друга отзываются нервной дрожью в руках, и он делает шаг назад, вздрагивая, когда Чимин снова начинает биться головой о прозрачную поверхность. Омега открывает рот в немом крике и, судя по дорожкам слëз, плачет, раз за разом вбиваясь лбом в разделяющее их препятствие. Альфа морщится, наблюдая, как из носа друга уже знакомо начинает струиться кровь. Багровая жидкость заливает подбородок, и Тэхён задерживает дыхание в ожидании неизбежного. Он уже выучил все предвестники приступа, так и не привыкнув к его разрушительной силе.       Глаза Чимина закатываются, и он, окаменев, падает на спину, начиная биться в конвульсиях, которые альфа может только наблюдать. Слух не улавливает знакомых хрипов, но Тэхён всё равно отворачивается, судорожно запустив руку в карман. Достав мобильный и включив быстрый набор, он уже чувствует, как к горлу подкатывает удушающий комок. Альфа делает рваный вздох и, когда слышит в трубке голос Сокджина, позволяет себе проявить слабость:       — Я не справляюсь, хëн, я больше не могу…