Первородный (primeval)

      Чонгук словно летит — так быстро он бежит по дороге, стараясь успеть к назначенному времени. Полы бомбера развеваются на ветру, но времени остановиться и запахнуть его совсем нет. В городской библиотеке его уже ждёт Тэхён, а Чонгук и так изрядно опаздывает.       С самого утра он побывал в университете, где ему выдали на руки все документы. Даже имя отца не смогло повлиять на решение ректора. Чонгук знал это с самого начала.       Его доказанная невиновность не имеет значения, репутация учебного заведения намного важнее. В этом вся Корея с её традиционными устоями и помешанности на общественном мнении. Здесь Чонгуку всегда было тесно, именно поэтому, едва окончив среднюю школу, он решил переехать в Америку. Туда его влёк ветер перемен, полностью находящий отклик в свободолюбивом характере альфы.       Взлетая по широким ступеням, Чонгук ощущает трепет, который всегда рождается в его груди, стоит лишь подумать о Тэхёне. Оформляя электронный билет, он уже видит кудрявую макушку за компьютерным столом в самом углу помещения. Альфа решает не заходить в мессенджер, а сделать сюрприз, тихо подобравшись со спины. Нюх Тэхёна не настолько развит, а если он сосредоточен на чём-то, то у Чонгука определённо есть шанс застать его врасплох.       Шкодливая улыбка сама собой появляется на губах, и он крепче хватается за лямку рюкзака, придерживая его. Никаких посторонних звуков, лишь глубокое дыхание, аккуратные шаги, и можно рассчитывать на то, что его шалость останется незамеченной.       Подойдя совсем близко, Чонгук тонет в родном запахе древесины и уже поднимает руки, чтобы неожиданно обнять Тэхёна за шею, но бросает взгляд на экран монитора и застывает на месте. Открыто несколько вкладок, и на первый взгляд кажется, будто Тэхён заучивает таблицу английских глаголов, но Чонгук со своим идеальным зрением видит статью. И курсор мышки направлен именно на неё.       «Однополые союзы. Некоторые нюансы. Первый сексуальный опыт».       Чонгук скользит глазами по строчкам, считывает информацию, в которой обещают научить подготовке, удовлетворению фантазий и обоюдному удовольствию со своим партнёром. Горло моментально пересыхает. В их с Тэхёном отношениях есть интимные моменты, но дальше взаимных ласк и поцелуев они никогда не заходили. Чонгук думал, что Тэхён не готов, а возможно и не будет готов никогда. Та близость, что позволяла им быть рядом и чувствовать друг друга, всегда казалась ему всем, о чём он когда-либо мог мечтать, но, видимо, Тэхён хотел большего.       Шумно сдёргивая рюкзак, он зовёт альфу по имени, и тот мгновенно вздрагивает, хватаясь за мышку. Тэхён закрывает вкладку и лишь затем поворачивается к Чонгуку лицом. На мягких щеках расцветает розовый румянец, большие глаза широко распахнуты, а геометричные губы сложены в тонкую линию. Тэхён очень красивый, даже слишком, и Чонгук испытывает неловкость от того, какие именно мысли лезут в его голову при виде альфы.       — Привет. — Тэхён убирает свою сумку с соседнего стула, освобождая для Чонгука место.       — Ты уже обедал? — Наклоняясь, Чонгук целует альфу в висок и нарочито долго не отстраняется. Он вдоволь наслаждается ароматом свежести и лишь затем грузно опускается на стул.       — Когда ты перестанешь спрашивать «Ты поел» вместо приветствия? — Тэхён бурчит, слегка надув губы, и в глаза Чонгуку бросается то, как сильно краснеют кончики его ушей.       — Я переживаю за тебя, потому что люблю. Больше всех на свете люблю. — Слова звучат слишком громко для уединённой атмосферы библиотеки, но Чонгук не умеет иначе. Он предельно откровенен, по-детски открыт и безумно влюблён.       — Тише ты! — Тэхён боязливо оборачивается и кладёт руку на бедро Чонгука, предостерегающе его сжимая.       — Люблю тебя, — уже шёпотом. Пальцы ложатся поверх чужой ладони, а дыхание опаляет нежную кожу на щеке альфы, потому что Чонгук теперь совсем близко. — Ты такой красавчик, аж скулы сводит от желания тебя поцеловать.       — Ты забрал документы? — Меняя тему, Тэхён упирается ладонями в сильную грудь, заставляя увеличить дистанцию.       — Забрал. — Выпрямив спину, Чонгук убирает отросшую прядь волос с лица. — Через пару недель можно записаться на курсы в калифорнийский университет. Хотя я всё же настаиваю на том, чтобы ты попробовал поступить в Йель, уверен, у тебя получится. Ты невероятно умный. — Чонгук улыбается, обнажая ряд крупных белых зубов. — И красивый, я же уже говорил?       — У меня плохо с английским. К тому же, я не хочу учиться в разных штатах.       — Я поеду за тобой. В Коннектикуте куча университетов. Вассар, Гудвин, Уэслиан. Из одного конца штата в другой можно добраться не больше чем за два часа. — Укладывая рюкзак на колени, Чонгук достаёт из него учебное пособие. — Уровень английского мы подтянем. С твоей памятью и усидчивостью ты быстро освоишь язык. Университеты будут драться за право дать тебе стипендию.       — А где хочешь учиться ты? Как же твои желания? — Тэхён выглядит обеспокоенным.       — Я просто буду отлично играть в футбол, как делал это в школе, а после стану тренером и буду возиться с малышнёй. — Чонгук испытывает тепло от одной лишь мысли, что он больше не ищет свой смысл жизни. — Не все созданы для великой цели. Порой люди просто должны жить и оставаться людьми.       — Ты говоришь глупости. — Наклонившись к его щеке, Тэхён оставляет на ней тёплый, полный нежности поцелуй. — Если бы не ты, никого из нас не было бы в живых, а Сокджин не носил бы под сердцем ребёнка. Ты же понимаешь, насколько ты важен?       — Я слишком прост, чтобы быть спасителем мира, а вот ты совершишь сотню открытий и, когда будешь получать Нобелевскую премию, я буду гордо аплодировать тебе из зала. — Альфа изображает вселенскую важность и начинает тихо и чопорно хлопать в ладоши.       — Перестань! — Тэхён прыскает со смеху, явно не сдержавшись.       — Я правда в тебя верю. Твоя мама бы гордилась тем, каким человеком ты вырос. — Протягивая руку, Чонгук убирает непослушный локон со лба Тэхёна.       — Она верила в меня. Я почти не трогал деньги с трастового фонда, и та сумма, которую она успела собрать с самого моего рождения до момента, пока не заболела… — Чонгук видит как длинные ресницы Тэхёна начинают трепетать. — Она действительно поражает. — Светлая грусть отражается на красивом лице вслед за нежной улыбкой. — Мама хорошо заботилась обо мне.       — Спасибо ей за это. — Чонгук забирает ладони Тэхёна в плен своих. — Теперь о тебе буду заботиться я. — Альфа поднимает руки Тэхёна и прикладывает их к своим щекам. — Хочешь ты этого или нет.       — Ты всегда добиваешься своего, да? — голос Тэхёна звучит игриво. Он смакует фразу, будто ему нравится само её значение.       — А ты так и не ответил на вопрос. Ты обедал сегодня? — Альфа слегка наклоняет голову и легонько прикусывает ребро изящной ладони зубами.       — Невыносимый. — Тэхён закатывает глаза, но Чонгук прекрасно чувствует, каким терпким становится его феромон.       — Спасибо, что терпишь меня. Продолжай в том же духе. — Лукаво улыбнувшись, альфа обнажает клыки.       — И как долго мне терпеть твой взбалмошный характер? — Воровато оглянувшись по сторонам, Тэхён приближается к лицу Чонгука вплотную и обхватывает его щёки руками.       — Примерно лет сто? — Чонгук наслаждается тем, каким счастливым сейчас выглядит Тэхён.       — Мне подходит. — Тёплый низкий смех срывается с губ альфы прежде, чем он оставляет на губах Чонгука короткий поцелуй. — Люблю тебя. ***       Стараясь унять дрожь в руках, Тэхён смотрит на экран телефона, где видит сообщение от Чимина.        «Мне нужно уехать из страны на какое-то время. Юнги поедет со мной. Прости, что не успел попрощаться лично, мой самолёт скоро взлетает. Я люблю тебя, Тэтэ. Напишу, что к чему, как приземлимся, но полёт будет долгим. Передавай Чонгуку привет и не злись на меня. Я буду в порядке, обещаю».       Тэхён смотрит на сообщение и не верит своим глазам. Чимин, который никогда не выезжал за пределы города, собирается улететь в другую страну и не говорит, когда вернётся. В груди зарождается уже знакомая тревога, от этого невозможно избавиться, когда дело касается родного человека, но образ Юнги, всплывший в памяти, немного успокаивает. Тэхён не печатает ответ — знает, что Чимин выйдет на связь, раз обещал, и тогда они смогут нормально поговорить.       Нервы расшатаны новостью, которую он узнал накануне вечером. Глядя в невозмутимое лицо диктора, который сообщил, что виновный в смертях, потрясших Сеул, совершил суицид в своей камере, альфа стискивал челюсти до боли. Тэхёна не преследовало чувство справедливости или гневливая радость. Всё, что он ощущал — лишь потеря и солёная горечь.       Горечь, которая преследует его и сейчас.       Ему по-настоящему жаль, что человеческая сущность может быть именно такой. Игараси заменил ему опекуна, он дарил подарки на день рождения и иногда водил их в рыбный ресторанчик недалеко от больницы. Тэхён верил ему и надеялся, что к Игараси придёт осознание и желание искупить свои грехи, но он сделал свой выбор. И всё, что остаётся — испытывать сожаление о том, что темнота окончательно поглотила того, кого когда-то хранило в себе его сердце.       Жизнь Тэхёна налаживается. Состояние организма радует своими переменами и, судя по положительным изменениям в гормональном фоне, в ближайшие дни он может испытать отголоски привычного гона, по крайней мере, так говорит врач, что его наблюдает. Чонгук сводит его с ума таблицей неправильных глаголов английского языка и ненавистной грамматикой, а вечерами горячо целует и заставляет громко смеяться. Живот Сокджина растёт — это Тэхён отслеживает по его фото в общем чате. Родители Чонгука души в нём не чают, а планы на будущее заставляют улыбаться.       Тэхён снова может радоваться мелочам и ощущать себя живым, но сейчас чувство одиночества накрывает его с головой. Всё вокруг так стремительно меняется, что, кажется, он не успевает за ходом времени. Чимин где-то далеко, Намджун за решёткой, а Игараси…       Игараси сделал свой выбор.       Тэхёна ждёт новая жизнь, университет, знакомства и целый неизведанный мир, где придётся адаптироваться. Впереди столько всего, что создаётся впечатление, будто он кружится на карусели, но скорость слишком высока. Всё, в чём он уверен — это его чувства к Чонгуку. Та единственная переменная, которая не поменяет своего значения.       Набирая знакомый номер, альфа придерживает трубку плечом, желая поскорее услышать игривый голос на том конце провода. Он думает о Чонгуке слишком часто, почти постоянно. А в последние несколько дней эти мысли приобретают новый характер. Кровь бурлит в венах, стоит альфе дотронуться до него, желание, словно затаившийся зверь, грозится вырваться наружу, но Тэхён никогда не переходит черту.       Он совсем не представляет, каким образом может утолить свою страсть. Любые откровенные фантазии, зарождающиеся в голове, быстро окрашиваются чувством вины — слишком травмирующим и ужасным был единственный опыт. Порой ночами Тэхён видит фрагменты того самого сна, в котором Чонгук ласкал его ртом, и тогда, едва проснувшись, он прячет взгляд, опасаясь смотреть альфе в глаза.       — Алло, — Чонгук говорит это запыхавшимся голосом. По качеству звука Тэхён может понять, что тот пользуется динамиком наушников, а значит, альфа ещё в зале.       — Чонгук-а, ты сегодня задерживаешься? — Тэхёну стыдно признать, но он нуждается в альфе так сильно, что готов считать минуты до его прихода.       — Хочешь меня видеть? — голос Чонгука звучит победно, и внутренний Волк Тэхёна принимает это за вызов. Тот факт, что они оба альфы, будоражит и делает восприятие их отношений более комфортным. Тэхёну гораздо легче от осознания, что при всем желании он не сможет стать сильнее Чонгука, а значит, не причинит ему вреда.       — Просто скорее хочу съесть свой круассан. — Тэхён позволяет ехидным ноткам пропитать каждое слово.       — А-а-а-х-х-х-а-а-а, даже немного обидно, хён. — От этого обращения уши Тэхёна нещадно краснеют. — Я буду через полчаса.       — Чонгук-а. — Тэхён внезапно вспоминает, как альфа каждое утро седлал велосипед, чтобы привезти его любимое лакомство к завтраку. Именно Чонгук поставил его на ноги. Именно он возродил в нём жажду к жизни. И сейчас Тэхён совсем не испытывает неловкости, когда позволяет себе показать, как сильно он нуждается в близости. — Я соскучился, давай скорее…        — Я мигом. — Прерванная связь говорит о том, что Чонгук перешёл к действиям.       Ещё раз просмотрев сообщение Чимина, Тэхён кладёт телефон в карман домашних штанов и спускается вниз, чтобы сделать для Чонгука холодный кофе. На просторной кухне альфа чувствует себя привычно: госпожа Чон всегда оставляет маленькие записки с пожеланиями хорошего дня, прежде чем уйти на суточную смену в больницу, и это особенно греет душу. Отец Чонгука не такой общительный, но не менее добрый. Он много работает, и, бывает, подолгу пропадает в своём кабинете. Порой Тэхёну даже приходится напоминать ему о том, что иногда всё же нужно есть, а не хоронить себя за кипой важных бумаг.       В такие моменты господин Чон улыбается, и в его лице Тэхён видит уже знакомые и горячо любимые им черты. Кажется, что он идёт на поправку намного быстрее, потому что находится в семье. Связь, которая соединяет их, лишь укрепляет отношения, построенные на взаимном уважении, заботе и любви.       Тэхён варит чёрный ароматный кофе вручную. Ему нравится возиться с замысловатой туркой и следить за тем, чтобы вода не вскипела слишком сильно. Так он может ощутить контроль над своими действиями. Этот ритуал успокаивает и приводит мысли в порядок, а порой помогает настроиться на новый рывок в изучении иностранного языка. Выключив газ, он не спешит перейти к дальнейшим действиям, а просто оставляет жидкость остывать. Чонгуку понадобится время, чтобы зайти в пекарню и вернуться домой.       Тишина немного угнетает, ведь Тэхён привык слышать громкий смех и видеть бесконечную возню, которую Чонгук разводит вокруг просто фактом своего существования. Альфа много говорит, любопытствует, двигается, удивляется и смотрит. Смотрит своими большими глазами, полными немого восхищения и какой-то щемящей душу нежности. Во всех его действиях и словах прослеживается благодарность. Тэхён чувствует, насколько Чонгук благодарен за каждую минуту, проведённую вместе. С ним рядом он ощущает себя кем-то особенным, чего никогда прежде не было. С Чонгуком он полноценен.       Мысли медленно перетекают в беспокойство о Чимине, и Тэхён снова достаёт телефон и перечитывает сообщение, присланное другом. Чтобы немного отвлечься, альфа открывает одну из самых примитивных игр. Он намеренно игнорирует большие новостные издания, которые порой любит почитать онлайн — знает, чьё имя будет на заголовках, и не хочет видеть его вновь.       Со временем игра так увлекает, что Тэхён не сразу слышит шаги. Пряный аромат мускуса, смешанный с запахом геля для душа, бьёт в ноздри, и это заставляет поднять голову. Чонгук стоит в проходе, держа в руках крафтовый пакет. Запах свежей выпечки вплетается в общий фон ароматов и делает атмосферу вокруг более уютной.       На Чонгуке простые джинсы широкого кроя и безразмерный балахон из толстой ткани. Тёмные волосы спрятаны под капюшон — они слегка влажные, и это означает, что альфа едва ли пользовался феном после душа. Нежная улыбка уже поселилась на красивом лице, а чёрные глаза смотрят именно так, как Тэхён уже успел привыкнуть — с безусловной любовью.       — Ты сварил кофе? — Альфа проходит в кухню и наклоняется, чтобы оставить на кудрявой макушке Тэхёна поцелуй.       — Сейчас сделаю тебе холодный американо. — Подрываясь с места, Тэхён подходит к холодильнику и достает лёд из морозильной камеры. — Тебе с сиропом?       — Нет, просто чёрный. Мне нужно сократить углеводы. — Постукивая себя по стальному прессу, Чонгук делает недовольное лицо.       — Брось! Ты в отличной форме. — Глядя на то, как альфа отрицательно мотает головой, Тэхён понимает, что будет есть круассаны один.       Когда он перекладывает кубики льда в стакан, его руки немного дрожат. Внутреннее волнение, которое он испытывает с момента полученного смс, всё ещё не отпускает, и это сказывается на движениях.       — Что-то случилось? — Альфа подходит вплотную и аккуратно забирает из рук Тэхёна пакет со льдом. — Давай я сам.       — Чимин уехал из страны. Он…       — Когда? — Глаза Чонгука становятся такими, какими Тэхён не хотел бы видеть их больше никогда — пронизывающими, способными убить одним взглядом.       — Сегодня утром. — Тэхён берёт в руки телефон и открывает последнее сообщение от Чимина. — Он обещал всё объяснить и просил не волноваться…       Чонгуку достаточно одного взгляда, чтобы его лицо немного расслабилось. Углы сжатой от напряжения челюсти больше не так отчётливо виднеются на красивом лице, а тревога в чёрных глазах гаснет по мере того, как альфа делает глубокий вдох.       — Он с Юнги. — Лёд падает в стакан с громким звоном. Чонгук продолжает нехитрые действия, будто показывая, что Тэхёну нечего волноваться. — Юнги любит путешествовать, я уверен, они отлично проведут время. — Наклонившись, альфа целует Тэхёна в губы и немного медлит, прежде чем отстраниться. — Пока они вместе, за них не стоит волноваться. Поверь мне.       Эти слова успокаивают, низкий голос действует на Тэхёна, как седативное, и он обмякает от приятных глубоких нот. Дрожь проходится по телу, когда Чонгук накрывает его губы более требовательным поцелуем. Пальцы альфы касаются пылающих щёк, и Тэхён вздрагивает от приятных ощущений, потому что они всё ещё холодные от соприкосновения со льдом. Собственный язык проходится по мягким губам и настойчиво проникает в чужой рот. Порой он теряет контроль от присутствия Чонгука и совсем забывает о сдержанности.       Тэхён никогда бы не мог подумать, что именно он будет инициатором каждого физического контакта. Чонгук никогда не требует большего. Даже свой очередной гон он провёл не дома, а в номере средненького отеля, снятого на пару суток. Вспоминая, каким развязным и наглым Чонгук казался ему в самом начале знакомства, он понимает, как сильно ошибался. Чонгук никогда не пересекает черту, он сдержан и заботлив. И он спрашивает разрешения. Каждый раз спрашивает разрешения, будто стучится в закрытую дверь и боится, что его прогонят.       В груди загорается пожар, а член твердеет в штанах так быстро, что вскоре Тэхён ощущает, как его чувствительная плоть неприятно соприкасается с нижним бельём. Чтобы избавить себя от дискомфорта, он разрывает поцелуй и усаживается на столешницу, широко раздвинув ноги. Чонгук реагирует моментально — альфа вмиг оказывается плотно прижатым к его кипящему от переизбытка гормонов телу. Поцелуи возобновляются, но теперь их градус явно выше. Тэхён тонет в возбуждающем запахе мускуса, но, когда слишком откровенно стонет в приоткрытый рот Чонгука, испуганно отсекается.       — Вот чёрт! Твой отец дома… А если он увидит? — Страх немного приводит в чувство, хотя Тэхён знает, что господин Чон не выходит из кабинета часами.       — Плевать. — Чонгук нападает на его открытую шею влажными поцелуями, отчего Тэхён ощущает сладкую истому, волной накрывшую область паха.       — Ты не можешь быть таким…А-х-а-а-а. А если нас увидят, как ты объяснишь ему? — Тэхён задыхается, потому что Чонгук трётся о его возбуждение своим уже окрепшим членом. Его твёрдость отлично ощущается через джинсовую ткань.       — Увидит, как я люблю тебя? — Отстраняясь, Чонгук заглядывает в его глаза, и Тэхён понимает, что тому и вправду плевать, что подумают его родители. — Мама знает. С отцом будет сложнее, но ему придётся принять нас.       Эта решимость знакома Тэхёну, но он всё ещё испытывает неловкость. Господин Чон однажды говорил о том, как хочет внуков, и его глаза горели. Тэхён всегда чувствовал себя неполноценным, и в тот момент ему казалось, что Чонгук станет таким же, если свяжет с ним свою жизнь.       — Ты сказал ей? — Тэхён пытается быть в трезвом сознании, но Чонгук укладывает ладони на его бёдра и начинает оглаживать их внутреннюю часть.       — Она спросила, почему я бегаю в твою спальню каждую ночь, когда думаю, что все уже спят. — Чонгук перемещает руку ближе к паху, и Тэхён отпускает свой феромон, будучи больше не в состоянии его контролировать. — Пришлось сказать правду.       — И что ты сказал? — Лицо Чонгука так близко, что Тэхён может рассмотреть красивую родинку под его нижней губой.       — Что люблю тебя. — Короткое касание губ обдаёт щёку жаром. — Что хочу быть только с тобой. — Снова поцелуй, теперь в кончик носа. — Что ты моя жизнь.       Сжимая крепкие плечи пальцами, Тэхён старается быть ближе. Его сердце — мишень, а Чонгук — умелый стрелок, который попадает своими словами прямо в цель. Всё кажется таким непреодолимо прекрасным, что это почти пугает. Тэхён никогда бы не мог подумать, что сможет испытывать такие чувства. Связь между ними соткана из тысяч невидимых нитей, и она отзывается на каждое сказанное слово. Чонгук уверен в них, он не лжёт и не пускает их на ветер. Альфа по-настоящему привязан, и эта привязанность подобна лебединой верности. Тэхён физически ощущает, что Чонгук не сможет дышать без него, и сам чувствует то же самое.       — Она сказала, что давно догадывалась, и готова принять любой мой выбор.       — А твой отец. Он же так хочет вну…       — Он переживёт. — Чонгук опускает голову, и Тэхён вздрагивает, потому что альфа задирает его футболку и целует кожу над пупком. — В конце концов, через пару лет сыворотка будет доступна всем, так говорит Сокджин. Они достаточно молоды, чтобы завести ещё одного ребёнка.       Тэхён слушает Чонгука, но слова долетают до него будто из-под толщи воды. Губы альфы оставляют мокрые поцелуи на карамельной коже, язык начинает выписывать узоры, отчего Тэхён покрывается мурашками.       — А ты?       — Что я? — Альфа поднимает на него свои большие глаза.       — Ты хотел бы детей? — Голос на последнем слове становится совсем тихим.       — Никогда об этом не задумывался. — Чонгук снова прислоняется к его животу губами так, будто его совсем не интересует тема их разговора.       Вплетая длинные пальцы в чёрные пряди, Тэхён слегка тянет за них, заставляя Чонгука поднять голову и заглянуть ему в глаза.       — Всё, что я хотел, это найти своё место в жизни. — Альфа прислоняется головой к груди Тэхёна и ластится к нему с необыкновенной нежностью. — Я его нашёл. Оно рядом с тобой — остальное не имеет смысла.       — Иногда мне кажется, что ты слишком сильно меня любишь. — Тэхён оглаживает крепкую спину и чувствует, как лёгкий смех стремится наружу. Все тревоги рассеиваются за секунду. Чонгук умеет дарить спокойствие и знает, как заставить чувствовать себя особенным. — Мне сложно соответствовать.       — Ты сварил мне кофе. — Крепко сжимая Тэхёна в объятиях, Чонгук зеркалит его смех. — Это показатель обожания высшей степени.       — Люблю тебя, Чонгук-а.       В этот раз их губы встречаются в особенно жадном поцелуе, и внезапно кажется, что все предыдущие были лишь жалкой пародией. Чонгук глубоко дышит, прижимается вплотную и крепко удерживает Тэхёна за талию, пока по-хозяйски терзает его губы. Страх быть пойманными почему-то будоражит, и волосы на затылке встают дыбом от подобных ощущений.       Чонгук отстраняется, и на секунду кажется, что он даёт им возможность отдышаться, но резкий выдох — это всё, на что сейчас способен Тэхён. Альфа дёргает его за ноги, заставляя встать на пол, а сам опускается на колени и прижимается губами к ткани домашних штанов. Тэхён может отчетливо видеть, какими мокрыми они стали, и от этого осознания его щёки начинают гореть.       Крепкие пальцы впиваются в ягодицы, и Чонгук без стеснения обхватывает его член губами прямо через штаны. Колени начинают дрожать, когда альфа поднимает на него свои глаза, в которых горит пламя, способное испепелить их обоих.       — Можно? Хочу зайти чуть дальше… — Чонгук поглаживает его член ладонью, применяя нужное давление, отчего с губ Тэхёна срывается томный стон.       — Ты тоже думал об этом? — Кажется, Тэхён сейчас сойдёт с ума от желания почувствовать губы Чонгука на своём члене.       — О чём? — Руки альфы тянутся к шнуровке, и он медленно распутывает её.       — О сексе. — Тэхён сталкивается с Чонгуком взглядами и находит в его глазах ответ на свой вопрос, именно поэтому продолжает говорить откровенно. — Постоянно об этом думаю…       Пальцы Чонгука цепляют резинку штанов; отсутствие посторонних звуков делает их дыхание ещё более шумным, и Тэхён отпускает себя, прикрывая отяжелевшие веки. В этот момент на втором этаже раздаётся хлопок двери, и альфа вздрагивает от неожиданности. Они слышат, как господин Чон грузно топает из своего кабинета в спальню и громко раздаёт указания, разговаривая по телефону. Чонгук поднимается на ноги, вытирает зацелованные губы и смотрит на Тэхёна с хитрой ухмылкой на лице.       При мысли о том, что прямо сейчас этот альфа чуть было не сделал то, о чём Тэхён грезит уже давно, голова идёт кругом. Организм, похоже, восстановился полностью, потому что его тело ещё никогда не испытывало такого сильного тактильного голода. Уши и лицо горят от мыслей, как далеко теперь они могут зайти, и Тэхён хватает куски льда из контейнера. Он прикладывает их к щекам и, немного остудившись, перемещает на шею.       — Невыносимый… — Единственное, что успевает прошептать Тэхён, прежде чем Чонгук крадёт ещё один его поцелуй, и с довольным видом принимается дальше готовить свой американо. ***       Волнение отдаётся сердечным ритмом в перепонках, Чонгук сжимает в руке карту от номера в одном из отелей Пусана. Он планировал эту поездку неделю, тщательно выбирал гостиницу и номер, штудировал отзывы на местные рестораны и изучал маршруты к достопримечательностям. Это маленькое путешествие кажется таким важным и нужным для них обоих, что сердце замирает, когда он открывает дверь, пропуская Тэхёна внутрь.       Альфа немного тушуется перед тем, как войти, и Чонгук прекрасно понимает его волнение. Они впервые абсолютно одни, без надзора родителей, в незнакомом им городе — и у них за плечами тот разговор о сексе. Если честно, Чонгук не понимает, как действовать дальше, даже после озвученных Тэхёном слов. Он не знает, как далеко тот хочет зайти, и сомневается, что сможет получить и доставить удовольствие, не имея опыта полноценной связи с мужчиной.       Бросая взгляд на широкую спину Тэхёна, Чонгук продолжает думать о том, что связь между ними гораздо выше позиций или грязной похоти. Тэхён альфа, у него точёные скулы и сильные руки, красивая улыбка и довольно крупный член. Чонгук не видит в нём партнёра слабее или сильнее — они равны, и это лишь усугубляет его метания. Кто будет снизу? Сам Чонгук? Или Тэхёну может такое понравиться? С чего он вообще взял, что они обязаны заниматься сексом с проникновением? На форумах пишут, что это миф, и не все однополые пары практикуют подобное. Кто заговорит об этом первым? Чонгук пропустил завтрак на всякий случай и отказался от перекуса в поезде, сославшись на диету, не зная, как сложится их совместная ночь. Понравится ли ему позиция снизу, если Тэхён вдруг захочет попробовать?       Тёплая ладонь ложится на плечо, и Чонгук вздрагивает, только сейчас в полной мере ощущая, как сильно сжимает в руке ключ-карту.       — Всё в порядке? У тебя руки трясутся. — Тэхён смотрит на него с явным беспокойством, и Чонгук решает, что не позволит волнению испортить им поездку.       — Немного перенервничал от того, что останусь с таким красавчиком наедине. — Перехватывая запястья Тэхёна, альфа заставляет того отпустить ручку чемодана и пройти вглубь номера. — Никогда не тратил деньги, подаренные на день рождения, с таким удовольствием. — Чонгук оглядывает просторный номер, и его внимание привлекают огромные панорамные окна с видом на море. — Какая красота…       Сердце замирает в груди от открывшейся перед ними картины. Солнце освещает песчаный берег, который практически свободен от туристов в это время года. Восточное море переливается оттенками голубого и блещет полутонами лазури. Чайки лениво рассекают воздух, а горы в обе стороны напоминают затаившихся морских черепах. Именно в этот момент Чонгука накрывает осознание того, как он счастлив. Счастлив, что они остались в живых. Счастлив, что у их рода теперь есть шанс. Счастлив быть здесь и сейчас. Любить, верить, дышать одним воздухом с человеком, которого хочет видеть рядом всю оставшуюся жизнь.       — Спасибо, что разделил со мной свой подарок, — Тэхён говорит это, не отрывая взгляда от горизонта. Он вслепую протягивает руку, и Чонгук хватается за неё, мягко сжимая длинные пальцы своими.       — Хочешь разделить и свой подарок со мной? — прислоняясь плечом к плечу Тэхёна, он игриво шутит, потому что делает это каждый раз, когда его переполняют эмоции.       — Ты про сертификат в салон пирсинга, что я подарил тебе ещё в сентябре? — Улыбка расцветает на лице Тэхёна, и он поворачивает голову, отчего его каштановые кудри немного пружинят. — Не втягивай меня в свои идеи-фикс. Это ты хочешь сделаться похожим на решето, а я, пожалуй, воздержусь.       — Всего лишь бровь и губу. — Указывая на свой рот, Чонгук прослеживает взгляд Тэхёна.       Альфа рассматривает его лицо и касается большим пальцем родинки на подбородке, а после перемещает его на нижнюю губу. Подушечка проходится по нежной коже, и Чонгук приоткрывает рот, высовывая кончик языка.       — Невыносимый… — С этими словами Тэхён немного давит на его язык, заставляя распахнуть губы шире. Он смотрит жадно, немного меняет положение головы и глубоко дышит. Словно насытившись его выражением лица, альфа быстро убирает руку и властно целует Чонгука, заставив его забыть о красивом виде из окна…       С трудом оторвавшись друг от друга, они начинают обживаться в номере. Чонгук опустошает чемодан — один на двоих. Они вешают вещи в шкаф и раскладывают уходовые средства на полках в ванной. После переодеваются в простые джинсы и удобные худи, которые не жалко будет запачкать в песке. Чонгук размазывает крем от солнца по своим щекам и слышит звонкий смех Тэхёна, когда поворачивается к нему лицом. В отместку он рисует белые усики над губой альфы и делает это насильно, удерживая того за подбородок.       Спустившись в холл, они немного прогуливаются по нему, изучают карту территории отеля и вскоре выходят на улицу. Солнечные лучи касаются кожи ласково и нежно, здесь они ещё сохраняют отголоски лета и дарят необходимое тепло. На пляже немноголюдно: несколько прогуливающихся пар, парень, играющий со своей собакой у самого берега, и молодая семья с двумя маленькими детьми.       Малыши возятся в песке, игнорируя большой плед, чем, кажется, почти сводят с ума свою мать, и Чонгук решает прийти на помощь. Отпустив руку Тэхёна, он присоединяется к игре детей и какое-то время изображает из себя тигра, который вышел на охоту. Когда его волосы покрываются песчаными крошками, а у Тэхёна уже достаточно нелепых фотографий на телефоне и щёки румяные от смеха, Чонгук прекращает возню.       Они просят маму малышей сделать несколько снимков и неловко позируют на камеру, обнимая друг друга. Прибрежный ветер приносит с собой холод, а оранжевый солнечный диск спешит погрузиться в воду, чтобы завтра вновь занять своё место на небосводе. Тэхён играет с волнами, отбегая от их пенистых лап в самый последний момент, и всё-таки немного мочит кроссовки в холодной воде. Чонгук любуется лучезарной геометричной улыбкой и думает о том, что эта пауза перед очень важным рывком в их жизни сейчас необходима обоим.       Вытряхнув песок из ботинок, они направляются обратно в номер. Стаскивая с себя одежду, Чонгук идёт в душ первым. Его немного трясёт от волнения, потому что бутылёк со смазкой лежит в косметичке и ждёт, когда альфа решится действовать. Он не знает, чем обернётся сегодняшняя ночь, но пускать всё на самотёк и портить момент совсем не хочется. Тэхён реагирует на их малейшую близость искрами желания, а последние несколько дней и вовсе бросает на него такие голодные взгляды, что в паху начинает ныть от напряжения. Он быстро меняется в лице и берёт свои феромоны под контроль, но Чонгук видит его природное желание. Так альфа хочет свою пару…       Сомнения улетучиваются, стоит представить Тэхёна обнажённым на белоснежных простынях. Не важно, кто будет вести — Чонгук просто хочет принадлежать телом и душой.       Альфа настраивает воду, хватает небольшую упаковку с лубрикантом и ступает под тугие струи с полной решимостью отдать себя человеку, который любит его таким, какой он есть. ***       Тэхён выходит из душа и видит, что Чонгук, заметив его, открывает бутылку шампанского. Со дна срываются маленькие капли, потому что альфа достал её из ведра со льдом. Волосы Чонгука почти высохли за то время, пока Тэхён приводил себя в порядок: тёмные локоны обрамляют лоб, а белозубая улыбка светится на красивом лице.       — Шампанское в номер? — Тэхён нервно смеётся, плотнее кутаясь в халат. Чонгук выглядит слишком соблазнительно в точно таком же, и альфа невольно бросает взгляд на его изящные щиколотки.       — Решил слить последние деньги. — Шкодливо улыбнувшись, Чонгук разливает алкоголь по бокалам, но, заметив неловкость, с которой Тэхён забирает у него шампанское, меняется в лице. — Не хочешь? Можем заказать рамён, посмотреть фильм или пойти в один из ресторанчиков на берегу.       — Нет, я хочу остаться с тобой здесь. — Тэхён делает большой глоток и морщится от кисловатого вкуса.       Это его первый в жизни алкоголь. Рецепторы на языке бушуют от взрыва целого букета вкусов. Кислинка сочетается со сладостью, а после напиток немного сушит рот, и от этого хочется сделать новый глоток. Чонгук подливает ему ещё, как только видит, что бокал опустел. Они наслаждаются шампанским, пока наблюдают, как вдоль пляжа зажигаются декоративные огоньки.       Тэхён бросает взгляды на губы Чонгука и нервно кусает свои. Он чувствует себя виноватым, потому что Чонгук что-то говорит ему, но Тэхён совсем не может сконцентрироваться. Альфа чувствует приближение гона, и его пугает это состояние. Ассоциации с сексом приносят разрушающие эмоции, но тело Чонгука такое красивое, а запах такой притягательный, что возбуждение простреливает позвоночник, и кровь приливает к члену против его желания.       Осушив ещё один бокал, Тэхён с удивлением замечает, что расслабляется. Зрение немного мутнеет, а аромат Чонгука игриво щекочет ноздри.       — Ты в порядке? — Чонгук касается его щеки, и Тэхён чувствует, насколько сильно горит его кожа.       — Кажется, я немного переборщил с алкоголем. — Грузно усаживаясь на кровать, Тэхён неловко смеётся и откидывает влажные кудри с лица.       — Прости, я не подумал, что ты можешь опьянеть. — Поставив свой бокал на прикроватную тумбочку, Чонгук подходит и встаёт в полный рост. Его состояние остаётся прежним, альфа смотрит на Тэхёна ясным взглядом, и он понимает, что сильный организм Чонгука сразу расщепляет алкоголь, не давая ему помутнить разум.       Тэхён — полукровка, и его организм работает иначе.       — Я думаю, мне понадобится немного больше времени, чтобы отрезветь. — Он упирается локтями в кровать и запрокидывает голову к потолку, с удивлением отмечая, что тот немного плывёт. — Мне даже нравится… В голове совсем никаких мыслей.       — Совсем никаких? — голос Чонгука кажется более низким, чем обычно.       — Есть одна. — Опуская голову, альфа впивается взглядом в силуэт, выделяющийся на фоне окна. — Ты чертовки красивый и совсем голый под этим халатом, и я чувствую себя похотливым псом, который думает о всяких грязных вещах с того момента, как мы пересекли порог этого номера.       Он сказал это вслух… Сказал, и теперь, пока в его крови искрит алкоголь, сделавший его таким бесстрашным, Тэхёну всё равно. Пусть Чонгук переведёт всё в шутку или коснётся его так, как они делают это порой под одеялом в его комнате. Этого будет достаточно… Безумно мало, но Тэхён примет это. Он усмирит свою жадность, потому что любит и пойдёт на всё, лишь бы Чонгуку было хорошо. Прикрывая отяжелевшие веки, Тэхён ожидает тишины или тихого смеха, но вместо этого полумрак комнаты рассекает вопрос.       — Могу я? — Чонгук касается его обнажённого бедра пальцами и медленно опускается на колени.       — Почему ты до сих пор спрашиваешь разрешения? — На секунду дыхание сбивается, потому что Чонгук тянет за пояс халата и раскрывает его. — Знаешь же, что я принадлежу тебе целиком…       Резко схватив за икры, Чонгук тянет его на себя, заставляя пододвинуться ближе. Тэхён смотрит на свой полностью возбуждённый член в такой опасной близости от щеки альфы и не сдерживает тихий стон. Чонгук смотрит на него почти с плотоядным интересом и, когда его губы касаются головки, Тэхён вздрагивает всем телом.       Чонгук целует его плоть от кончика и до самого основания, затем нежно ведёт влажным языком вдоль всей длины и, наконец, обхватывает член губами. Тэхён не может оторвать глаз. Это не идёт ни в какое сравнение с его развязным сном из прошлого. Здесь Чонгук нежно и немного неумело ласкает его, вбирает горячую плоть лишь до середины и гладит его бёдра. Тэхён чувствует смесь их запахов и ощущает реальность момента. Его сейчас любят. Любят каждым движением, вздохом, взглядом.       Тихие выдохи сливаются с влажными звуками. Возбуждение нарастает, и Тэхёну кажется, что он получает слишком много удовольствия в одиночку. Потянув Чонгука на себя, он целует его раскрасневшиеся губы и ощущает на них свой вкус. Это почти лишает разума, но Тэхён сосредотачивается на чужом наслаждении. Он хаотично срывает с Чонгука халат и обхватывает его член рукой, ловя губами стон удовольствия.       Пальцы окольцовывают истекающую смазкой головку. Тэхён двигает рукой, жадно толкаясь в рот Чонгука языком. Алкоголь немного улетучивается, но его действие всё ещё придаёт смелости.       — Скажи мне это ещё раз. — Чонгук перекатывается на кровати, и Тэхён оказывается сверху.       — Ты чертовски красивый. — Накрывая припухшие губы новым поцелуем, Тэхён снова проводит ладонью по крепкому члену.       — Нет, не это. — Грудной стон срывается с манящих губ, когда Тэхён слегка прокручивает кулак у самой головки. — Последнее…       Кожа Чонгука такая нежная и горячая, что Тэхёну даже не нужно касаться его руками, чтобы чувствовать это — простого контакта обнажённых тел достаточно. Альфа замедляет движение руки и смотрит в чёрные глаза напротив. В них он видит желание, любовь и что-то похожее на альфье чувство собственности.       — Я принадлежу тебе, — говоря это, он возобновляет свои ласки. — Принадлежу тебе целиком.       Тихий стон срывается с губ Чонгука, и он целует Тэхёна почти трепетно, но после отстраняется и отползает к изголовью кровати. Тэхён наблюдает за тем, как альфа достаёт из-под подушки маленький бутылёк со смазкой и несколько презервативов. Его сердце колотится в груди, а дыхание спирает, когда он видит, как Чонгук опускается на подушки и призывно раздвигает ноги.       — Иди ко мне. — Альфа накрывает свой член ладонью и гладит себя, не переставая гипнотизировать Тэхёна взглядом.       Возбуждение мешается с паникой. Чонгук выглядит таким беззащитным и готовым отдать себя без остатка, что Тэхён невольно чувствует давление. У него почти нет опыта, а то, что случилось между ними с Чимином, он хочет забыть как страшный сон. И сейчас, видя Чонгука таким, он невольно вспоминает, каково это — вторгаться в чужое тело.       Не позволяя себе испортить их первую близость, Тэхён отгоняет от себя мрачные образы прошлого и накрывает Чонгука своим телом. Их члены соприкасаются, и трение приносит обоим удовольствие, в котором хочется раствориться. Чонгук обхватывает его ладонь, целует пальцы и проводит по ним горячим языком, а после берёт флакончик смазки. Слышится характерный треск пластиковой крышки, и пальцы обволакивает холодная жидкость.       — Я готовился. — Чонгук выглядит слегка смущённым. — Не знал, захочешь ли ты…       — Хочу. — Рука Тэхёна дрожит, когда он опускает её и касается пальцами плотного колечка мышц. — Я тоже готовился, не думал, что ты захочешь быть снизу.       — Это не имеет никакого значения. — Укладывая руку на его шею, Чонгук слегка приподнимает бёдра, будто показывая, что согласен на всё. — Хочу быть твоим, мне плевать на позиции …       Последние крупицы алкоголя улетучиваются, и тело охватывает лёгкая паника. Тэхён боится навредить, сделать больно или неприятно, но всё же аккуратно проталкивает палец в горячее нутро. Чонгук жмурится и слегка напрягается, но Тэхёну этого достаточно. Он чувствует, что не готов к тому, чтобы увидеть боль на чужом лице или капли слёз на щеках. Альфа до дрожи боится навредить… Ещё помнит, каково это — разрушать чужое тело.       Тэхён отстраняется и бросает взгляд на Чонгука. Его тело похоже на греческую статую — точёный пресс и сильные бёдра заставляют вязкую слюну скопиться во рту. Возбуждение так и накатывает горячими волнами, и Тэхёну хочется пойти дальше, но он нуждается в том, чтобы его вели. Чонгук всегда держит всё под контролем, он младше, но у него больше опыта, и Тэхён полностью ему доверяет. Себе — нет.       Укладываясь рядом, он принимается целовать Чонгука с большей страстью. Он тянет его на себя и ловит удивлённый взгляд альфы.       — Сегодня ты командуешь парадом. — Неловкий смех выдаёт его волнение с потрохами, и Чонгук нежно накрывает его щёки ладонями.       — Хён, мы можем не идти до конца, если ты не хочешь. Это совсем не обязательно.       — Я хочу, — голос немного дрожит, когда Тэхён всё же озвучивает причину. — Не смогу снова сделать кому-то больно…       — Хорошо. — Чонгук снова целует Тэхёна, так и не отрывая ладоней от его лица. Он гладит большими пальцами кожу, нежно проводит языком по губам, а потом опускается к шее.       Эпидермис будто сгорает в тех местах, где альфа ставит свои метки. Он дразнит чувствительные соски, слегка прикусывает, а после зализывает укусы, чертит влажные узоры языком от живота к паху.       Ненадолго отстранившись, Чонгук находит пузырек со смазкой, открывает его и выдавливает жидкость в свою ладонь. Тэхён сильнее разводит ноги и даёт больше доступа, совершенно не сомневаясь в том, что Чонгук сделает всё правильно. Когда промежности касаются влажные пальцы, Тэхён немного напрягается, но умелый язык, коснувшийся головки члена, заставляет забыть обо всём.       Плоть погружается в горячий рот, пока пальцы Чонгука надавливают на колечко мышц. Когда один из них проталкивается внутрь, альфа втягивает щёки, и Тэхён несдержанно стонет, обхватывая руками подушку за своей головой. Внутри создаётся небольшое давление, и оно ощущается на удивление приятным. Тугие мышцы быстро расслабляются от круговых движений, и вскоре Тэхён чувствует, что в него погружают уже два пальца.       Это приносит лёгкий дискомфорт, но Чонгук делает то, от чего начинают дрожать колени. Он расслабляет горло и насаживается на член до самого основания с глухим гортанным стоном. Его нос упирается прямо в гладко выбритый лобок Тэхёна, и альфа изумлённо смотрит на то, как в уголках глаз Чонгука начинают скапливаться слёзы. Головка члена упирается в горло, пока Чонгук добавляет третий палец.       Жжение смешивается с удовольствием, потому что в этот раз Чонгук слегка сгибает пальцы и начинает оглаживать нежные стенки слизистой. Ощущение заполненности и несколько вспышек удовольствия гасят неприятные ощущения, которые вскоре сходят на нет.       Чонгук соскальзывает с члена и, немного отдышавшись, снова принимается ласкать истекающую смазкой головку. Он дотрагивается до какой-то точки, и каждое касание разливается теплом по телу. Это похоже на предоргазменное состояние — некое неведомое удовольствие, которое можно растянуть, в отличие от быстрой яркой вспышки. Тэхён сам не понимает, как начинает двигать бёдрами в попытке получить больше стимуляции.       — Ещё… — Тэхён шепчет это, не осознавая, что происходит с его телом. Моментами касания Чонгука немного болезненны, но эта боль моментально рассеивается, и на её место приходит волна удовольствия.       — Так? — Чонгук скользит губами вдоль его члена и снова меняет положение пальцев.       Тэхёна выгибает дугой, он пытается отстраниться, потому что чувствует, что скоро кончит, но Чонгук продолжает двигаться внутри, касаясь языком чувствительной уздечки. Дыхание спирает, и Тэхён совсем неожиданно и резко взрывается самым долгим оргазмом в своей жизни. Его тело трясёт, и он видит, как тугая струя спермы пачкает лицо Чонгука. Семя попадает на его губы и правую щёку, но альфа никак не реагирует. Он смотрит Тэхёну прямо в глаза так жадно, словно старается запомнить каждую деталь произошедшего.       — Прости, — частое дыхание мешает говорить, но Тэхён продолжает: — Я не ожидал…       — Всё в порядке. — Чонгук вытирает лицо тыльной стороной ладони и нежно выцеловывает дорожку от пупка к лицу. — Я рад, что тебе было хорошо. — Альфа привычно целует кончик его носа, и в груди у Тэхёна скрывается горящий шар из всепоглощающих чувств.       Жар накатывает с новой силой. Сердце играет барабанную дробь на его рёбрах, запах мускуса вызывает желание прокусить нежную кожу и оставить на ней метку. Тэхён едва удерживает себя от этого первобытного жеста и вместо боли дарит Чонгуку сладкий и тягучий поцелуй. Воздух вокруг становится тяжёлым от обилия феромонов, и Тэхён понимает, что его гормоны берут верх. Член снова твердеет и начинает ныть, а грудное рычание само рвётся наружу.       — Сделай так ещё. — Обхватывая Чонгука ногами, Тэхён чувствует, как по промежности проезжается горячая плоть. Он накрывает собственное возбуждение рукой и начинает ласкать себя, призывно двигая бёдрами. — Там внутри…       Тэхён властно тянет Чонгука на себя, обводит языком его нижнюю губу, призывая пустить его внутрь. Альфа немного теряется, но как только их языки сплетаются между собой, его феромон затапливает комнату. Доминантная аура выходит из-под контроля, и Тэхёна немного трясёт от того, как сильно он ощущает её через связь.       Отстранившись, Чонгук хватает один из презервативов и рвёт упаковку зубами. Его зрачки полностью перекрывают радужку, а мощная грудная клетка вздымается от глубокого дыхания. Он раскатывает латекс по крупному члену, берёт лубрикант и обильно смазывает им свою плоть. Тэхён видит внушительный узел у основания его члена и немного тревожно сглатывает слюну. Его собственный немного меньше, и альфа не знает, особенность ли это строения, или причина в том, что он является полукровкой, но сейчас тело охватывает мандраж.       Чонгук умещается у него между ног и ласково вплетает пальцы в мягкие кудри. На секунду кажется, что время вокруг остановилось, потому что их связь говорит за них без слов. Тонкие нити передают весь трепет и нежность. Тэхён чувствует, как сильно Чонгук хочет быть рядом, как для него важно всё, что сейчас происходит между ними.       — Я мо… — Чонгук не успевает задать свой вопрос, потому что Тэхён целует его почти гневливо.       — Перестань спрашивать. — Приподнимаясь на пятках, Тэхён раскрывается перед своим альфой. — Я твой.       Стон, полный желания, тревожит тишину, потому что Чонгук берёт то, что принадлежит ему по праву. Он медленно погружается в его тело, и Тэхён выдыхает воздух из лёгких, стараясь полностью расслабиться. Жжение более ощутимо, но Тэхён знает, что стоит немного привыкнуть, и оно сменится приятной наполненностью.       Чонгук заменяет его руку своей и начинает двигаться очень медленно и аккуратно, постепенно погружаясь всё глубже. Жар нарастает с каждым мягким толчком, и Тэхён понимает, что его ведёт от аромата пряного мускуса. Каждый рецептор его тела реагирует на этот доминантный феромон, и внутри потребность подчиниться борется с желанием самому взять верх. Они оба альфы, и Тэхёна совсем не смущает его позиция, потому что он всё ещё чувствует себя на равных.       Обхватывая Чонгука ногами, он стонет, когда тот, наконец, заполняет его почти целиком. Он хватает альфу за чёрные пряди на затылке и грубо тянет на себя. Кусачие поцелуи заставляют Чонгука очнуться и начать двигаться. Он делает это несколько раз, будто на пробу, а затем начинает описывать небольшие круги бёдрами. Дискомфорт уходит на второй план, потому что Тэхён опять чувствует касания в нужной точке. Он разрывает поцелуй и загнанно дышит прямо Чонгуку в губы, пока сам стремится навстречу удовольствию, подмахивая задом.       — Чёрт… — Чонгук толкается более смело и шипит от удовольствия. — Я долго не продержусь. Ты такой узкий и горячий.       Новый толчок, более плавный и глубокий, заставляет Тэхёна почти жалобно всхлипнуть от удовольствия. Он ловит резонанс на своих действиях. Тэхён то рычит, прикусывая кожу на плече Чонгука зубами, то тонко скулит, когда тот попадает в центр его удовольствия.       Чонгук подхватывает Тэхёна под колено, прижимает его ногу к груди и плотнее смыкает пальцы на крупном члене. Угол наклона меняется, и удовольствие теперь прошибает Тэхёна почти беспрерывно. Тело напрягается и резко расслабляется, будто наслаждение разрушает его и воскрешает вновь. Рука ласкает напряженную плоть, толчки становятся более размашистыми и безжалостными. Тэхён прикусывает собственную ладонь и напрягает пресс, а затем чувствует, как плотно его мышцы обхватывают Чонгука. Тот стонет, сжимает кожу на его бедре до алых отметин. Скольжение внутри беспрерывно дразнит маленький комочек нервных окончаний, член ноет от сверхстимуляции, и Тэхён понимает, что готов взорваться снова.       Вспышка, вторая, третья… За ними волна и цунами, которое уносит его в мир звенящего наслаждения. Мышцы сводит судорогой, он бьётся в объятиях Чонгука, пачкая их животы спермой. Тэхён честно пытается не закричать от пронизывающего его удовольствия, но всё же не сдерживается. Всего слишком много. Чонгук стонет ему в шею, обнимает крепко и, глубоко толкнувшись в последний раз, замирает.       Тэхён ощущает лёгкое натяжение стенок, но понимает, что Чонгук не заполнил его целиком. Узел лишь немного давит на вход, не проникая внутрь. Альфа рычит и дрожит от оргазма, жадно вдыхая его запах.       Близость кажется чем-то нереальным, космическим, не поддающимся земной логике. В них целостно всё. От слившихся воедино тел и звенящей искренностью связи, до идеально сочетающихся запахов. Тэхён гладит Чонгука по взмокшей от пота спине и целует его в висок. Он спокойно ждёт, когда альфа восстановит дыхание и насытится последними нотками удовольствия.       Поднимаясь на локтях, Чонгук смотрит ему в глаза, будто видит в них что-то особенное. На лице альфы столько искреннего восхищения, что губы Тэхёна трогает усталая улыбка, которую Чонгук крадёт своим поцелуем.       — Хочу всегда быть с тобой. — Чонгук прерывает касания губ своим признанием. — Люблю тебя.       Связь подтверждает искренность его слов, вплетая новые нити в их общее пространство. Ментально они словно ближе, чем когда-либо. Тэхён чувствует, что доверился Чонгуку целиком, и теперь может затмить настоящим картины ужасающего прошлого. Впереди только общее счастье. Рядом. Рука об руку.       — Иногда я думаю, что сама судьба привела тебя ко мне. — Тэхён проводит пальцами по рисунку пёстрой птицы на руке Чонгука, и ему кажется, что кожа в этом месте более горячая. — Поэтому ты мой.       — Твой, — Чонгук говорит это с такой уверенностью, будто это единственная по-настоящему важная истина в их мире.       В полумраке комнаты они тонут в объятиях друг друга. Кожа к коже, глаза в глаза. Всё, что Тэхён теперь видит в своих мечтах, — это человек, который всегда будет рядом, их совместное будущее и любовь, которую он готов пронести через всю жизнь.