стихи из-под давления черепной коробки

однажды для ускорения процесса творческого и ухода от массива новостей пророческого, я заперлась у себя в голове с идеями, включила там свет и испугалась: где это я?! две идеи имеются, может, три даже, но кто мне, ответьте, пожалуйста, скажет, что это за сущности в углу противные щелкают челюстями и собой закрывают воображения картины? а, ну конечно, эта, совсем непонятная — тревожность моя. гражданка, конечно, неприятная. изведет в два ночи вечно меняющейся тенью, сделает с утра на парах дико рассеянной. она мне нашепчет (вместо толкового чего-нибудь): «скоро все кончится, давай, еще чуть-чуть, но кончится тем, что мир полыхнет в адском пламени, так что брось все дела и промучайся вечер с таким осознанием». о, кто тут следующий? кажется, чувство вины, порой хуже тревожности с ее «все мы обречены!», потому что тревожность винит кого угодно буквально, а вина молча смотрит: проблема твоя. из-за тебя тут все не нормально. она в горло вцепляется похлеще охранной собаки, что? не виновата я? кто сказал? это все — враки. у кого-то день не заладился? нет настроения?  самочувствие — отвратно? моя это вина, я не сделала ничего, а должна была — многократно. и напоследок командует всеми животный — буквально — страх. того, что все что я строила — моментом обратится в прах. меня бросят друзья, бросят все близкие люди, и каждый, кто меня сейчас знает — конечно, забудет. что действительно, рухнет мир — не сегодня, так завтра, конечно. потому что, как не хотелось бы верить — все в этой вселенной конечно. разумеется, знаю, что долго еще проживем, но страху знание данное как танку плевок —  нипочем. я много что знаю, но знание это тремя злыми чувствами сильно обременено; и я ими окружена — и каждый день думаю: конечно, все точно обречено. а потом я жить продолжаю почему-то — и жить, что интересно, хорошо. но не без каких-то гадких подозрений, что самое плохое наступит потом.