Жертва

В холле главного офиса Скотленд-Ярда раздался громкий хлопок. Дверь едва не слетела с петель, пропуская черную фигуру, что стремительно направлялась к кабинету комиссара. — Сэр, какое право вы имеете!.. — воскликнул парень в форме, сидевший в приемном пункте, но его ожидаемо проигнорировали. Слова молодого инспектора прервались на том моменте, когда Хуа Чэн влетел в кабинет, захлопнув за собой дверь. — Ты нарушил уговор! Комиссар Пэй поднял удивленный взгляд с газеты на вошедшего. Не успел он и издать звука, как его подняли с кресла и за грудки приперли к стене. К виску прижалось ледяное дуло пистолета. — И тебе доброго дня, Хуа Чэн, — с кривой улыбкой отозвался комиссар. От резкого движения с рабочего стола упало несколько папок с документами и стаканчик с письменными принадлежностями. — Зачем ты вынес дело наружу? — прошипел Хуа Чэн. Он смотрел на комиссара с прожигающей ненавистью, едва сдерживаясь от желания спустить курок. Пэй Мин не выказал ни капли страха, лишь нагло смотрел в ответ и улыбался. — Я должен был спросить разрешения? — Обязан был! Обязан! Хватка усилилась, заставляя комиссара поморщиться. — Забыл, что я прикрываю тебя? — продолжал Хуа Чэн. — И что ты сделаешь? Убьешь меня? Ты прямо в Скотленд-Ярде, это не самая лучшая идея для тебя. Он толкнул Хуа Чэна в грудь, тот не выдержал напора и отступил, но руку с пистолетом не опустил. В следующий момент Хуа Чэн повалил комиссара прямо на его рабочий стол. Пистолет уперся в грудь, облаченную дорогим пиджаком. — Ты блефуешь, — усмехнулся Пэй Мин, резким ударом выбивая из рук Хуа Чэна оружие. — Ты сам понимаешь, что Се Лянь это угроза, знаешь, что он копает под Цзюнь У, под тебя и под всю нашу систему. Он никогда не остановится, пока не доберется до правды. — Ты поклялся! — Хуа Чэн схватил его за лацканы пиджака и встряхнул, вкладывая в это всю накопившуюся злость. — Дал слово, что дело Грегори Эттвуда останется в прошлом! Комиссар Пэй застыл, загнанно дыша и крепко держа запястья Хуа Чэна, что уже перебирались на его шею в попытке задушить. Он видел в глазу напротив такую жгучую ярость, что на минуту усомнился в том, что группа полицейских выстоит против Хуа Чэна, если он решится убить его. — Я поклялся? Я поклялся в тот момент, когда мне было это выгодно. А сейчас мне выгодно раскрыть это дело. Се Лянь слабое звено, ударь по нему, и он развалится. Хуа Чэн дрожаще выдохнул через нос, его руки тряслись, а желание прикончить комиссара прямо здесь и сейчас росло в геометрической прогрессии. Терпение лопнуло лишь на мгновение, когда он ударил комиссара кулаком в скулу, заставив его выругаться. — Помни, что вся твоя подноготная у меня в руках, и я не поленюсь и вывалю ее в общественность, после чего ты лишишься не только звания, но и жизни, потому что Цзюнь У не оставит тебя в покое. Зубы Пэй Мина скрипнули. — Ты думаешь, я буду терпеть? Ты думаешь, я позволю какому-то одноглазому ублюдку шантажировать меня? Он резко выхватил револьвер из ящика стола и направил его на Хуа Чэна. — Убирайся. Хуа Чэн не шелохнулся. Он смотрел на дуло и улыбался. — Запомни мои слова, Пэй Мин. Если детектив Се Лянь сядет, я публично разрушу тебя, уничтожу репутацию и твою жизнь. Ты умрешь в грязи, и никто тебя не вспомнит. Покинув кабинет комиссара, Хуа Чэн достал из нагрудного кармана платок и промокнул им взмокший лоб. Никто не преградил ему путь, не связал руки и не заключил под стражу за разбой в главном отделении Скотленд-Ярда, Пэй Мин бы не позволил, ведь они в одной лодке. Грязный, подлый паршивец.

***

Репутация Се Ляня была подорвана. Тут и там в заголовках газет уже появились кричащие лозунги «ДЕТЕКТИВ ПОКАЗАЛ СВОЕ ИСТИННОЕ ЛИЦО». Читая очередную газету, он только качал головой и в следующий момент кидал ее в искрящееся пламя камина. Прошло всего две недели с визита Му Цина, а Лондон уже был подвержен подозрениям. Вот только все клиенты и адвокаты, что работали с Се Лянем все эти долгие годы, не проявили ни капли неуважения и недоверия. Пара человек позвонили ему домой и расспросили про случившееся, заверив, что они на стороне детектива и никогда не сомневались и не будут сомневаться в чистоте его намерений, что никогда не поверят клевете. Эти известия грели Се Ляню душу, от чего он чувствовал себя лучше. Протирая пенсне шерстяным платком после долгого рабочего дня, Се Лянь расслабленно сидел в кресле в своем кабинете. На столе стояла чашка допитого ароматного индийского кофе, рядом книга, открытая на предпоследней странице. «Любовь мистера Люишема». И хоть внешне его жизнь мало поменялась, в душе не утихала буря. Маленький мешочек, что достался ему от покойного Эзры Флеминга, лежал в тумбе. Се Лянь много думал о нем, но решил оставить разбирательство на потом. Что-то подсказывало ему, что в одиночку он точно не доберется до разгадки. Предстояло трудное дело, которое затронет его честь и свободу, которое нанесет вред Фэн Синю в приближающемся будущем. Му Цин отсрочил этот момент, давая ему время, чтобы подготовиться. Се Лянь не понимал, к чему ему стоит готовиться. К такому просто нельзя быть готовым. Тяжело вздохнув, он снял с рук белоснежные перчатки и аккуратно сложил в ящик стола. Шрамы, что пересекали ладони и пальцы, были уродливы. Они свидетельствовали о его прошлой жизни в амплуа офицера, когда Цзюнь У поставил под сомнение его репутацию. Пусть Се Лянь и очистил свое имя тогда, тело оставалось запятнаным. Он самостоятельно нанес себе эти раны, пытаясь избавиться от боли в сердце, которую там поселил его старый друг. Ему было стыдно. Он убрал руки под стол, не желая смотреть на это уродство. Совсем скоро к нему придет клиентка по делу о расследовании убийства ее дочери. Взяв книгу со стола, он захлопнул ее, запомнив, на какой странице остановился, и пошел в гостиную, где элементы для чаепития были уже расставлены на столике. Спустя полчаса мадам в широкой аристократичной шляпе сидела напротив детектива, заламывая пальцы. Ее тонкая фигурка тряслась, поэтому она ожидаемо отказалась от чая, даже не взглянув в сторону любезно расставленного сервиза с дымящимися чашками. — Вы говорили, что книга повествует о слепой доверчивости… — начал Се Лянь, устало вглядываясь в узенькие щелочки глаз миссис Памс. — Сейчас я подумал, что она о другом. Один человек становится для другого целым миром. И как ужасно впоследствии обнаружить, что весь этот мир был декорацией. Иногда такой мир — единственное, что держит человека на плаву, даже если он знает, что это иллюзия. Миссис Памс моргнула, и в ее взгляде промелькнуло осознание. — У меня сложилось ощущение, что вы говорите не о книге. Се Лянь усмехнулся, пряча зевок за кулаком. — Да, во многом эта история напоминает и мою жизнь. Собственно поэтому я решил дочитать ее до конца. Никто так и не притронулся к чаю. Миссис Памс заметно расслабилась, одергивая вуаль с шляпки и выставив на обозрение заплаканное морщинистое лицо. — Мистер Люишем это вы или кто-то другой? — проникновенно спросила она. Се Лянь задумался. — Эдвин точно не может быть мистером Люишемом, а вот я для него да. — Значит, для вас он тот, кого можно спасти? Зубы скрипнули. — Он самая суровая правда моей жизни. Он как напоминание о каждой моей ошибке и провале, моя живая совесть. Вымысел очень легко полюбить, а вот принять колючую реальность другого человека, которая постоянно ранит и тебя, и его самого… Это сложнее. Иногда мне даже страшно. — Детектив, я знаю вас достаточно долго. Вы постоянно молчите и скрываете все внутри. Попробуйте быть откровенным с самим собой и с мистером Эдвином. Уверена, вам станет легче. Сжав пальцы на переносице, Се Лянь прикрыл глаза. — Это не так просто, как кажется. Давайте поговорим о вашей покойной дочери. Мэриэн Арчер. Тихая, начитанная и мечтательная, любила благотворительность и социальные мероприятия. Так вышло, что она не вернулась с благотворительного вечера «Фонд возрождения ремесел». Ее тело было найдено неделю спустя в заброшенной оранжерее на окраине поместья в Ричмонде. Се Лянь лично присутствовал на опознании и по одной лишь позе девушки понял, в чем дело. Гул голосов следователей свидетельствовал о том, что на теле Мэриэн не было обнаружено ни ран, ни следов удушения. Очередная стерильная смерть. Деталь, заинтересовавшая детектива, валялась рядом с телом. Книга «Любовь мистера Люишема» с закладкой на последней главе. Чуть позднее Се Лянь обнаружил в своем почтовом ящике желтый конверт. В этот раз он не почувствовал опасности, когда вскрывал конверт, вытаскивая письмо и читая короткие строки: «Поместье в Ричмонд-парке принадлежит его партнерам. Мэриэн Арчер состояла в культе свободомыслящих. Это вербовка». Тогда Се Лянь ненадолго ушел в мысли. Хуа Чэн любезно предоставил ему отличную наводку. Снова помогал ему. Стоило ли доверять? Сам Хуа Чэн категорически запретил доверять кому-либо, даже себе. Хидден, тридцать восемь девяносто два… Номер Хуа Чэна отпечатался на подкорке мозга, хотя Се Лянь и не думал его запоминать. Лучше избегать этого человека. — Я была уверена, что книга что-то значит… — продолжала миссис Памс. — Но все куда запутаннее. — Моя дорогая, вы правы. К сожалению, стерильные трупы — это настоящая эпидемия. Нам нужна причина, почему именно мисс Мэриэн стала одной из них. — Полагаю, ответ вы уже знаете? Се Лянь бросил на старушку многозначительный взгляд, пощипывая кончиками пальцев мочку уха. Не хватало деталей, но да, Се Лянь знал, частью чьего плана стала смерть бедняжки Мэриэн.

***

На втором этаже маленького домика на Чэйпл-стрит горел приглушенный свет. В дневное время его было бы не видно, но стрелка на часах уже плавно двигалась к отметке одиннадцать вечера. Очевидно, детектив Се Лянь бодрствовал. Му Цин, сложив руки на руле и уткнувшись в них подбородком, наблюдал за изменениями на узкой улочке уже добрых полтора часа. Изменений никаких не было, кроме припаркованного такси рядом с домом детектива, которое часом ранее высадило пожилую даму, что скрылась за дверью и до сих пор была внутри. Выполняя указания господина Цзюнь У, Му Цин скрыто наблюдал за детективом уже около недели. Словно чувствуя это, Се Лянь не делал ничего подозрительного. Вообще-то он никогда не делал хоть что-то, вызывающее подозрения. Скучающе зевнув, он вновь глянул на часы. Дома его ждала наполненная служанками горячая ванна и теплая постель. Пора было возвращаться. Тронувшись из своего укрытия, Му Цин неспеша поехал в сторону своего дома. Идея следить за Се Лянем была сомнительной и очевидно безрезультатной, потому что некоторые вещи Му Цин явно не мог рассказывать Цзюнь У. Верным решением было вести записи о передвижениях детектива, содержащие в себе лишь самые крохи: куда он ходил, с кем говорил. Доверия к Му Цину было теперь больше, чем к Хуа Чэну, поэтому их Господин не должен был придраться. Пусть думает, что детектив действительно просто спокойно живет и в ус не дует. Ворот рубашки слишком сильно давил на горло, поэтому Му Цин чуть ослабил галстук и приоткрыл окно машины. Ветерок приятно раздул его распущенные волосы, что блестящими волнами лежали на плечах. Потом его взгляд зацепился за темную фигуру, что неторопливо шла вдоль тротуара. Он бы и не заметил человека, если бы не одинокий тусклый фонарь посреди улицы. По коротким каштановым волосам и слишком знакомому черному пальто Му Цин определил, кто это был. Человек направлялся в сторону Аддисон-авеню, заселенной маленькими домиками. Заглушив мотор, Му Цин сложил руки на груди и наблюдал за удаляющейся фигурой, пока человек не зашел за поворот. Нажав на газ, мужчина доехал до поворота и огляделся. Никого. — Что за черт?.. Эдвин просто исчез, хотя за такое короткое время он не мог никуда деться. Му Цин поколесил по району, но так и не обнаружил пропажу, после чего принял решение все-таки вернуться домой. Вот уж что, так именно мистер (камень) Эдвин был самой подозрительной фигурой в их с детективом тандеме. На следующий день Му Цин с раннего утра уже был на ногах, оповестив служанок, что его не будет дома до вечера. На запястья и ключицы был нанесен легкий, едва уловимый аромат, на плечи легла простая хлопковая рубашка с маленькими черными запонками, а волосы были уложены сандаловыми маслами и черными стрелами струились по спине. В последний момент Му Цин принял решение сделать незамысловатую прическу, закрепив волосы в небрежном пучке. На сегодня дел не было, а большую часть дня он проведет в машине, не было смысла наряжаться. Детектив Се Лянь, словно следуя распорядку дня Му Цина, утром направился в следственный комитет — ничего интересного. Му Цину пришлось ждать его около двух часов, поглощая скромный завтрак, состоящий из витаминного салата и куриного шницеля. Как нельзя кстати рядом расположился один из его любимых ресторанов. Создавалось ощущение, что детектив был чем-то увлечен. Вероятно, он расследовал новое дело. По словам комиссара Пэя, который связался с Му Цином неделей ранее, детектив мог выведывать информацию о Цзюнь У и всех его приближенных. Начнем с того, что Се Лянь никак не мог знать о Цзюнь У, в этом Му Цин был точно уверен. Значит в комитет он наведывался по совершенно другому делу, связанному с той милой старушкой в черном облачении, что посещала его вчера. По вуали на ее лице Му Цин понял, что она держит траур. Краткими записями в блокноте он регистрировал полученные данные. Следующим местом, куда детектив направился, была церковь, а после нее уехал на метро в город. Припарковавшись неподалеку, Му Цин наблюдал за Се Лянем. Выйдя из метро, тот переходил дорогу и с задумчивой видом шел куда-то. В руках у него были папки и небольшой портфель. И только Му Цин хотел тронуться дальше, как детектив замер на месте, как вкопанный. Му Цин подумал, что его рассекретили, но взгляд Се Ляня был направлен вовсе не в его сторону. Проследив за тем, куда тот смотрел, Му Цин заметил того, кого здесь быть вообще не должно. Губы скривились от злости, а пальцы крепко сжали руль. Хуа Чэн.

***

В метро было душно, весна выдалась очень теплой, и лишь изредка накрапывал дождь. Се Лянь пожалел, что надел пиджак, но решил, что потерпит. После следственного комитета он направлялся в главную библиотеку за необходимыми правовыми документами для расследования по делу Мэриэн Арчер. «Ох, Мэри-Мэри, смотрите, на какие жертвы я иду ради вас», — Се Лянь улыбнулся своим мыслям, поправляя загнувшийся краешек пиджака. Улица встретила его слепящим солнцем в зените. Всю дорогу с того момента, как он покинул дом, его преследовало навязчивое ощущение, что за ним наблюдают. Что ж, это было неудивительно, учитывая последние события. Эти мысли заставляли дыхание сбиваться, а сердце беспокойно колыхаться за ребрами, словно он был под прицелом тысячи биноклей. Зажмурившись и постаравшись избавиться от гнетущих мыслей, Се Лянь ровно задышал через нос. Как нельзя кстати он выпил с утра суточную норму успокоительных. Но видимо он поспешил. Видимо не рассчитал своих усилий. Его взгляд поймал взгляд Хуа Чэна. Пристальный. Пронзительный. В его единственном глазу сквозила такая сосредоточенность и интенсивность, словно тот видел не просто Се Ляня, а всю бурю, что сейчас одолевала его. Это ощущалось, как рентген, проникающий под кожу слой за слоем и вызывающий первобытный ужас. Судорожно вздохнув, Се Лянь отвел взгляд и ускорил шаг, но уже не по направлению к библиотеке, а куда угодно, лишь бы скрыться. Он снова посмотрел в сторону Хуа Чэна и заметил, что тот идет параллельно с ним. — Ох, господи… Тогда шаг стал еще быстрее, еще резче. За спиной слышалась стремительная поступь по направлению к нему. Адреналин журчал в крови. Се Лянь заскочил в глухую, тупиковую подворотню, что пахла сыростью, и прижался спиной к холодному кирпичу, настойчиво не смотря в сторону, откуда шел Хуа Чэн. Он нащупал скрытый в кармане брюк нож и крепко ухватился за него. Вот уж не думал он, покидая дом, что придется воспользоваться им. Когда шаги приблизились, Се Лянь обернулся, замечая стройную фигуру с черной повязкой на лице. Нож был выставлен между ними, как ограждение, поблескивая в свете зенитного солнца. — Стойте, где стоите, — стальным голосом приказал детектив. Хуа Чэн нахмурился при виде лезвия, но шага не сбавил, наоборот, подошел так близко, что острие впилось ему в солнечное сплетение, проминая рубашку. Он пристально вглядывался в покрасневшее от злости лицо Се Ляня. Губы детектива дрожали, в глазах была паника и ярость. Двинувшись назад, Се Лянь уперся спиной в стену, а Хуа Чэн продолжал надвигаться, не боясь острого ножа, что неприятно колол кожу сквозь рубашку. Помедлив несколько мгновений, Хуа Чэн мягко обхватил руку детектива и отвел в сторону, убирая нож из поля зрения. — Вы дышите так, будто сердце вот-вот разорвет вашу грудную клетку, — тихо произнес он, не выпуская чужую руку из своей. — Я чувствовал ваше состояние, стоя вдали. Не мог не подойти… Простите. Се Лянь онемел. Он побитым оленем смотрел на человека, что терзал его изнутри своим существованием, и не верил ни единому слову, что слетало с его уст. Все его слова это какое-то безумие. — Ч-что вы задумали? — Се Лянь не узнавал собственный голос. — Почему вы здесь? — Мэриэн Арчер. Я прислал вам письмо, вы прочли его? Позволив себе немного расслабиться, Се Лянь убрал нож в карман, не отводя от Хуа Чэна взгляд. Он пытался прочесть его мысли, но чужое лицо было непроницаемым. — Прочел. Вы утверждаете, что поместье в Ричмонде принадлежит… его партнерам. Кого его? Хуа Чэн коротко кивнул. — Думаю, вы и так понимаете, о ком идет речь. Дело в том, что мисс Мэриэн обманом была втянута в культ, но когда разгадала его суть, было принято решение убрать ее. — Откуда вы все это знаете, Саньлан? Убедившись, что этот человек не представляет угрозы, детектив почувствовал стыд за свое поведение, за то, что дал слабину. Поэтому он заметно посерьезнел и выглядел суровым. Словно ему скоро не сорок лет стукнет, а двадцать. Просто кошмар… Хуа Чэн промолчал, поджав губы, поэтому Се Лянь задал новый вопрос: — Я так понимаю, вы мне не скажете, что это был за культ? Хуа Чэн отрицательно мотнул головой, заставив детектива разозлиться пуще прежнего. — Зачем тогда вы даете мне подсказки, если вообще ничего не объясняете? Не подходите ко мне больше, я сам в состоянии расследовать дело, которое мне поручили! Он едва не оборвался на полуслове, когда мужчина шагнул ближе, вынуждая детектива вжаться в стену. Се Лянь не решался смотреть на него, растеряв весь запал. Тяжелая рука опустилась на кирпич совсем рядом с его лицом. В этот момент он поднял взгляд, и картина, что предстала перед ним, выбила весь воздух из легких. В глазу напротив теплилась наглая смешинка. — Расследование по делу леди Мэриэн затянется, если у вас будет недостаточно деталей, детектив, — голос Хуа Чэна совсем сел, перейдя на шепот. — Я знаю, что вы упираетесь в мою фразу о том, что никому не нужно доверять, даже мне, но ведь это и говорит о доверии. Вы слушаетесь меня. Се Лянь уперся ладонями в его грудь, судорожно выдыхая через нос. — Это… подло, — прошептал он в ответ. — Что в вашей голове, Саньлан? Вы совершенно не воспитаны, если вот так просто прижимаете человека. — Давайте договоримся, — продолжал Хуа Чэн, будто вовсе не слыша Се Ляня, — что вы будете верить всему, что касается расследования, даже тем крохам, что я даю вам. В остальном не рекомендую кому-либо доверять. У вас очень опасное окружение. Эти слова настолько возмутили Се Ляня, что он с силой оттолкнул мужчину, вынуждая того отступить на шаг. — Вы меня за дурака держите? — он педантично отряхнул одежду, поправляя шляпку-котелок. — Я не позволю диктовать мне условия. И больше не появляйтесь передо мной, нет нужды в ваших подачках. Высказавшись, детектив стремительно покинул сомнительное место их перепалки, прижимая к себе портфель и с каждым шагом ускоряясь.

***

«Хуа Чэн пересекся с детективом Се Лянем для неизвестных целей». Черкнув ручкой и поставив жирную точку, Му Цин еще раз перечитал записи и закрыл блокнот. Что ты вообще творишь, Хуа Чэн? Ты роешь себе могилу собственными руками. Он едва подавил желание въехать в подворотню и на месте допросить Хуа Чэна, чтобы он сознался в своих мотивах, и может тогда Му Цин бы подумал, стоит ли фиксировать это. Но он уже предупреждал его. Попыхтев еще какое-то время, Му Цин все-таки открыл блокнот и зачеркнул последнее предложение так, чтобы оно было нечитаемым. Лучше он лично узнает у Хуа Чэна все, прежде чем действовать опрометчиво. — Идиот, каких только мир не видел… И зачем я ему помогаю? Руль перекрутился, мотор загудел, и Му Цин выехал с места укрытия, направляясь в сторону дома Хуа Чэна, чтобы пересечься с глазу на глаз с нарушителем. На вечер было запланировано мероприятие в его особняке, поэтому нужно было как следует подготовиться. Долго ждать Хуа Чэна не пришлось. Окно машины приоткрылось наполовину. — Садись. Проходящий мимо Хуа Чэн даже не удивился. Он молча залез на переднее сидение. — Ты уже начал свое задание? — непринужденно спросил он, доставая с заднего сиденья жестяную банку тоника и прикладываясь к ней губами. — Сколько еще раз ты собираешься попадаться мне на глаза рядом с Се Лянем? — нотки злости прокрались в голос Му Цина. Он даже не смотрел на Хуа Чэна, глаза его были скрыты за черными солнечными очками, а руки сложены на груди. Ответа не последовало. — Ты понимаешь, что именно делаешь? — зашипел Му Цин. — Это измена. — Какая тебе разница? — Какая мне разница?! Я думал, мы действуем сообща, о чем ты так любишь упоминать. Если тебя раскроют, последствия будут необратимы. — Доложишь обо мне? Ни толики страха в образе Хуа Чэна не наблюдалось, словно он давно принял свою судьбу и шел наперекор приказам с чистой совестью. Самоубийца. До добра его это точно не доведет. Му Цин пораженно раскрыл рот, глядя на него сквозь линзы очков. Он был готов вцепиться себе в волосы от непонимания. Вместо этого он схватил Хуа Чэна за ворот рубашки и притянул ближе, гневно шепча ему в лицо: — Тебе рассказать, что именно приказал мне гребаный Цзюнь У? Я убью Се Ляня, если ты проявишь слабость. Убью, слышишь? Потому что я и так пренебрег приказами, за что и меня следовало бы убить, но я скрываюсь гораздо лучше, чем ты! Этот приказ я выполню с удовольствием, уж поверь. Он отпустил мужчину, откинувшись в водительском кресле и поправив выбившиеся из-за уха волосы. Хуа Чэн усмехнулся. — Я не поверю, что Цзюнь У отдал приказ убить детектива, потому что он явно нужен ему живым. Ты не понимаешь одной простой вещи, Му Цин. Тот снял очки и выжидательно уставился на Хуа Чэна. — Удиви меня. Банка с тоником опустела и отправилась обратно на заднее сидение. — Детектив Се Лянь не знает ничего о нашем Господине только по моей милости. У меня давно есть план, как закончить это все и остаться в выигрыше. Иными словами мы можем спасти не только его жизнь, но и наши. — Почему я должен тебе верить? — Ты уже нарушил несколько приказов, и об этом знаю я. Конечно ты можешь остаться с Цзюнь У и продолжать дальше купаться в роскоши, но рано или поздно я все ему раскрою, после чего паду не только я, но и ты. Либо ты будешь мне помогать и останешься в живых. Выбирай.