Последняя надежда

Начинаются первые холода, дожди, сырость; листья начинают примерять разные оттенки красного и жёлтого. На улице хмарно, дует холодный северный ветер, а солнце уже не подаёт особых признаков появления. На календаре уже середина осени — середина октября. Итэр, словно ветер, бегает по своей двухкомнатной квартире и собирает нужные вещи для выполнения парного проекта: различные бумаги, папки, ручки, карандаши; хоть он знал, что, наверняка, у Сяо всё это есть, но блондин просто не хотел просить у него его же вещи, вдруг он брезглив или не любит, когда их трогают. Косичка продумал всё до мелочей, чтобы его помощнику не было некомфортно или неудобно рядом с ним. Так сказать, уважает его личное пространство? — Так, вроде всё взял, — проговорил сам с собой блондин и закинул свою сумку с вещами на плечо. Всё это время он думал, как оно всё будет, каково быть гостем у своего «друга»? «Нет, мы просто одногруппники, я просто чёртов мечтатель. Не хочет он дружить ни с кем — его воля». Париж окутан лёгким вечерним туманом, а воздух напитан влагой и свежестью после дождя. Итэр очень любил такую погоду, хоть из-за неё может болеть голова или скакать давление, но эта осенняя атмосфера не сравнится ни с чем. Это и есть прелести осени, которые описывают это время года. Итэр достал свой листочек с адресом Сяо, про который брюнет, соглашаясь, не подумал, не любил он гостей. Свою двоюродную сестру он ещё как-то переносил, ведь это сестра, ничего не сделаешь, остальных, помимо родственников, не мог терпеть, поэтому часто закрывался в своей звукоизолированой комнате и слушал музыку, ожидая сигнала, что все ушли. Он сам по себе был необщительным, нелюдимым. Школьные времена у него были тусклые: никаких друзей, девушек и тому подобное; когда нужен был парный проект, он его делал один, так как ему разрешала его учительница Нин Гуан — его тётя. Она понимала проблемы этого одинокого юноши, поэтому разрешала. Однако в случае университета, там нет такого, чтобы договариваться или просить делать это одному. Там всё строго: «не стал — твои проблемы», и это конфузило по большей части не Сяо, а его отца — Чжун Ли. Однако, после того дня, как ему позвонил испуганный брюнет, Сяо рассказал об Итэре. Отец же подумал, что это хороший шанс сделать им обоим этот проект, ведь сам факт, что Сяо начал говорить хотя бы с кем-то, радовал приёмного отца. В школьные годы он старался работать над брюнетом, помочь ему хоть чем-то в рамках психолога. Но тот наотрез отказывался заводить общение с окружающими. Сяо сидел у себя в двухэтажном доме совершенно один; любил он одиночество, или просто привык? Никто не знает об этом, но вдруг в его жизни появилось что-то похожее на солнце, которое всеми силами пытается обогреть, зажечь искру в его каменном сердце. Возможно ли? Брюнет спокойно собирал все необходимые вещи для работы в гостевую и сделал себе чашку кофе на миндальном молоке. Не то чтобы он был фанатом кофе, просто уже в привычку пить его, перед тем как делать домашнее задание. Он спокойно поставил кружку с ароматным напитком и услышал звук стука в его дверь. — Дай, Боже, сил мне, — вздохнул брюнет, закатывая глаза, и пошёл в прихожую открывать дверь блондину. В щели приоткрытой двери виднелась блондинистая макушка, которая услышала звуки открытых дверей и лучезарно усмехнулась в ту же щель, где обладатель золотых глаз высматривал своего гостя. — Чего улыбаешься, проходи. Полностью открыл дверь перед собой брюнет, пропуская одетое, словно кукла, чудо. Итэр медленно и стеснительно вошёл в помещение, где пахло духами Сяо. За собой он услышал звук закрытых дверей, отчего немного дернулся, начал не спеша снимать с себя верхнюю одежду, ведь на улице уже далеко не лето, чтобы ходить в одной толстовке в университет. Сяо спокойно пошёл в гостевую ожидать своего гостя, который довольно долго снимал с себя вещи. «И чего он? В гостях никогда ни у кого не был?» — подумал брюнет, делая первый глоток своего горячего кофе на миндальном молоке. Он повернул голову ко входу в гостиную и увидел там дрожащую макушку, которая наполовину выглянула в комнату и смотрела вниз. — Итэр, тебе плохо? Что такое? — поставил кружку кофе брюнет и закинул ногу на ногу, сидя на диване. — Н-нет... Просто... — отошёл от угла входа блондин и немного прошёл в гостевую, где сидел брюнет, смотрящий на него. — Я просто... Никогда не был в гостях... «Серьёзно...?» — Это... Неважно, со мной всё в порядке, с чего начнём? — немного успокоившись, подошёл ближе к Сяо и сел на изножье дивана. Брюнет просто смотрел в непонимании на блондина, но ничего не сказал, подумав: «Пусть сидит, как хочет». — Предлагать не люблю, чай или кофе будешь? Или вообще из чего-то питного? — спокойным голосом кинул брюнет и привстал с дивана. — Е-если можно... Чай... Любой... — запинался блондин, сжимая свои коленки вместе, и нервно сидел на изножье дивана. Сяо пошёл на кухню делать своему гостю чай, ведь перед тем, как Итэр сюда пришёл, у брюнета были вечерние лекции «как правильно вести себя с гостями». Итэр понемногу начал привыкать к обстановке, осматривая новое помещение. Оно было обустроенно в современном стиле: нежные холодные цвета; мягкие белые ковры; большой плазменный телевизор посреди большой стены, которая была сделана плиточной кладкой наискось, а вторая половина стены была просто белой; сервант для различной посуды; стол для гостей и большой мягкий черный угловой диван. Итэру очень нравилась эта комната, никогда не видел такого в жизни: всё очень красиво сделано, видно, что работал профессиональный дизайнер. Но больше всего его привлекал запах парфюма Сяо, свежий, не резкий, он проносился ветром за владельцем, оставляя за собой запах французских духов. Недолго Итэру пришлось рассматривать комнату, ведь Сяо пришёл уже с чашкой зелёного чая и поставил её на стол. — Вот твой чай, а теперь, — оборвал свою фразу брюнет, замечая на себе чей-то пристальный взгляд. Итэр смотрел на него, не отрывая глаз, и мечтал про своё, не замечая, что смотрит прямо на Сяо. — Итэр? Чего на меня пялишься? — Ой... Прости, у меня последнее время часто такое... — парень отвернул свою голову куда-то в бок, скрывая свой еле заметный румянец на щеках, и подумал: «Чего это я?..» — Ладно, начнём с распределений: что кому делать? — спросил Сяо, садясь за стол и высматривая что-то в своём телефоне. — У тебя как, больше с творчеством, или и информацию можешь какую-то выкопать? — А, я могу и то, и другое, ранее до универа частенько презентации делал в школе, — пришёл в себя блондин, подсел за стол рядом с брюнетом и достал нужные для работы предметы. — Тогда занимаешься оформлением и интересными фактами, а я буду искать историю происхождения нашего университета, с чего всё начиналось, — рассудил брюнет, включая свой ноутбук. Косичка послушно сидел и слушал каждое слово брюнета, Итэр даже не понимал, почему ему так интересно его слушать или говорить с ним, хоть он даже особо не разговорчив. Блондин взял чашку чая и сделал небольшой глоток, он хотел спросить у своего собеседника про сахар, но вдруг услышал: — Сахар на столе, чайная ложка в сахарнице. — А, спасибо, Сяо, — нежно произнёс блондин, улыбаясь тёмноволосому и перевёл взгляд на сахарницу. Он достал оттуда ложку и начал накладывать в свой чай сахар. Одна ложка, вторая, третья... Четвёртая... За этим всем наблюдал Сяо, у него аж язык свело от такого количества сахара. Он недовольно поморщился, ничего не сказав, продолжил печатать что-то в своём ноутбуке, но уже с широко открытыми глазами и сведёнными губами в тонкую линию. Ну не любил он сладкое, всё без сахара пьёт, а тут такое. — Что такое? — спросил косичка, делая глоток своего чая. — А... Да ничего... Ты всегда так много сахара кладёшь? — А, ты про это, да, а что такого? — Да так... Просто спросил, — тихо и спокойно произнёс брюнет, продолжая вычитывать нужную информацию. А сзади ноутбука раздался тихий смешок, отчего тёмноволосый отвлёкся от работы. — Что уже не так? — вздохнул Сяо и закатил глаза, наклоняя немного экран ноутбука ближе к клавиатуре. — Пфф, ты просто так забавно выглядел, не бери в голову, работай, — уже не сдерживал себя Итэр, засмеялся и открыл телефон, выискивая интересные цитаты и факты об архитектуре вуза. Сяо недолго смотрел на Итэра после услышанного, а потом его уши приобрели розоватый оттенок. "Тц..." Парни взялись за работу и почти бесперерывно делали задание. Один искал историю происхождения их университета «1 Пантеона-Сорбонна», а другой архитектуру, делал различные декорации проекта и советовал, как лучше. Ведь Итэр очень талантлив в плане творчества, он часто участвовал во всяких конкурсах, ходил в художественную школу и окончил её с золотой медалью. Поэтому он как бы разбирается в палитре цветов и подборе красивых снимков, можно сказать, спец в таких проектах. А Сяо просто соглашался, ведь и перечить нечему, правда предлагал превосходные идеи, до которых он сам бы не додумался. В общем, парни хорошо сработались и почти окончили работу, но тут проблема: на улице уже темно, а проект ещё недоделан. Скоро отец брюнета должен прийти с работы, так что они решили дождаться его, а пока продолжили работать над заданием. Прозвучал стук в дверь, Сяо встал из-за стола, дописывая слово в своей работе, и пошёл открывать дверь. — Сегодня я чуток задержался, было много пациентов, — прозвучал низкий, но громкий при этом голос. В дом вошёл высокий мужчина ростом выше самого Сяо на девять или десять сантиметров. У него были вытянутые черты лица, а волосы были собраны в длинный низкий хвост каштанового окраса, что придавало довольно знакомого образа блондину, который аккуратно выглядывал из гостиной. — О, у нас гости, здравствуйте, я представлюсь? — аккуратно и не спеша спросил мужчина, смотря на блондинистую макушку, которая уже спяталась за стенку полностью. — Я Чжун Ли, отец Сяо, Вы же Итэр, правильно? Итэр вышел из комнаты, где прятался, и полностью показался улыбающемуся мужчине: — Д-да, а откуда Вы узнали? — Сяо всё рассказал, — улыбнулся мужчина, снимая с себя последний элемент верхней одежды и направился в сторону кухни, чтобы заварить чай. — Тц... — цокнул брюнет, уходя вслед за своим отцом. — Мы проект делали, но затянулось время, что уже стемнело, может вызвать такси Итэру? — А, можно, но так вы же его ещё не доделали? — мужчина поставил чайник греться и повернулся к брюнету. — Да... — Ну вот, делайте, после 11 обычно такси не работают, все имеют право на сон. Поэтому пусть переночует у нас. Гостиных много, почти все пусты. Иди спроси у него, не против ли он, — пояснил Чжун Ли и сел за стол кухни в ожидании кипящего электрического чайника. — Тц... — не нравилась ему эта идея, в дом пускать блондина не хотелось, а тут ещё и ночевать. Брюнет пошёл в сторону гостевой и увидел Итэра, сидящего на диване в шоке, он не видел перед собой ничего, кроме темноты. Его глаза были раскрыты полностью, а из них текли слёзы, зрачки были сужены и слышалось частое дыхание. Он держал телефон в руке крепко, а другой держался за сердце, ему нельзя нервничать, это может обернуться плохим боком в его положении и сердечной болезнью. — Итэр! — на крик брюнета прибежал и его отец. Увидев ситуацию, он быстро начал оказывать первую помощь при панической атаке: — Итэр, смотри на меня, всё хорошо, что случилось? Начинаешь глубоко вдыхать и выдыхать, давай, вдох... Выдох, вдох... Выдох. — Люмин... — Итэр... Что с ним? — испуганно спросил брюнет у отца. — Паническая атака, хорошо, что сразу увидели. У него нет заболеваний сердца? — спросил Чжун Ли, не отрывая глаз от блондина. — Заболеваний... Я не знаю, — тихо ответил брюнет, смотря на блондина, державшегося за сердце левой рукой. — Итэр, сколько пальцев ? — показал мужчина два пальца перед блондином. — Два... Люми... — Дыши, Итэр, вдох, выдох. Посиди с ним, Сяо, я сейчас сделаю успокоительный чай на травах и дам седативные. — Хорошо... — присел брюнет возле блондина и включил телевизор, чтобы развлечь как-то его. Этот пустой взгляд он уже видел, жутко не хотел вспоминать те времена. Но с Итэром все воспоминания возвращаются. Он решил, что не будет общаться с ним в дальнейшем, чтобы не причинять боли ни себе, ни ему. — Итэр, держи, выпей это. Сейчас приготовлю чай, — дал блондину стакан воды и посмотрел на его пустые глаза, а потом повернул голову на брюнета. — Надеюсь, ты не станешь его отвергать из-за прошлого, — Чжун Ли читает его, как книгу, словно на нём написано всё, про что он думает. — Сегодня безоговорочно он ночует здесь, завтра я хочу поговорить с ним, — сообщил мужчина у входа в гостевую. — Хорошо, отец, — кинул брюнет, посматривая на белобрысую макушку. От него пахло сладостями, нежным молочным шоколадом, который любят дети. Сяо поднял свою руку и положил на блондинистые волосы, немного поглаживая. — Мягкие... — он смотрел на «косичку» спокойным взглядом, слегка поелозив рукой по его макушке, опустился до густой и нежной косички, заплетённой почти что на затылке, но вдруг он услышал шаги в комнату и быстро убрал руку, подумав: «Да что со мной...» — Так, вот чай. Держи, Итэр, — поставил мятный чай на стеклянный стол, стоящий возле дивана. Итэр чуть успокоился и сжался в клубочек, прижимаясь к сидящему рядом Сяо. Тот от неожиданности дёрнулся, но потом на его щеках и ушах начал появляться румянец. «Я схожу с ума...» — прикрыл глаза брюнет и опёрся на спинку дивана, вдыхая аромат молочного шоколада, который исходит от этого напуганного чуда, скомканного в клубочек.

***

— Вот результаты анализов вашей дочери. — Спасибо, — ответила девушка, забирая бумаги с рук медсестры. Тихо. В комнате слышится только звук тикающих часов и городской шум за окнами центральной больницы в Германии. На кровати сидела девушка с блондинистыми волосами, она время от времени посматривала на часы и пыталась понять, почему она находится в этом помещении. За дверью палаты слышались женские голоса: той девушки, которая представилась матерью блондинки, и ещё какой-то женщины, которая говорила про какие-то анализы. — У вашей дочери амнезия, она помнит то, что было с ней в детстве, то есть она не помнит ни вас, ни Вашего мужа, ни то, что происходило с ней после десяти лет, — объяснилась медсестра и ушла в дальний коридор больницы к другим пациентам. Девушка с блондинистыми волосами, почти как у своей дочери, стояла возле двери в палату Люмин. С её глаз текли слёзы, как только она узнала тот факт, что её дочь не помнит её, однако была готова к этому. Она стояла неподвижно некоторое время около двери, но вдруг услышала звук разбитого стекла со стороны дверей, возле каких стояла, она быстро вошла в палату и увидела бледный силуэт, прыгающий на ветвь дерева. — Люмин! — на крик сбежалось много врачей и медсестёр, из разбитого окна выходил холодный осенний сквозняк, на подоконнике были размазаны подтёки тёмно-бордовой жидкости и лежали осколки стекла. Блондинка не ощутила боли, она чувствовала пустоту и будто что-то забыла. Она аккуратно слезла с дерева, дотрагиваясь до земли, укрытой небольшим ковром листьев, босыми ногами. На улице холодно, свежий воздух, чувство свободы, но девушка не понимала, где она. Она осторожно сделала первый шаг почти безболезненно, к её стопам прилипли опавшие листики, прикрывая этим раны, которые блондинка почти не ощущала, из-за шока. Она осматривалась вокруг и начала понимать — она в Германии, но как она сюда попала не могла понять. Люмин сделала ещё шаг, спокойно, уравновешенно, будто она ходит по мягкому матрасу с лепестками роз, но вдруг со стороны разбитого окна послышались еле слышные крики многих людей, девушка очнулась, резко осмотрела источник криков и оглянулась по сторонам, она увидела много людей, бегущих в её сторону, поэтому, недолго думая, блондинка решила делать ноги куда-то в другую сторону от той кучки. Люмин держала свою левую руку правой, чтобы совсем не оторвалась в побеге, хоть она и была в гипсе уже. С глаз девушки лились слёзы, но из-за сильного потока воздуха, в беге они стекали с неё капельками и оставались за ней. Дороги, машины — девушка не думала об этом, она увидела ближайшее метро и спустилась туда; не увидев за собой на данный момент никого, спряталась в самый дальний уголок и присела там, находясь в одной больничной ночнушке. — Вызывайте подкрепление, — издался эхом чей-то мужской голос. Девушка сидела тихо и обдумывала куда бежать дальше, но тут, у неё сильно заболела голова, в голове мелькнул кусочек воспоминания того вечера, где близнецы плакали одни дома, но она не могла вспомнить, почему они плакали. Голова ужасно болела, поэтому она решила пока что не думать про это. Девушка побежала через второй выход метро и вошла в узкий переулок, чтобы отдышаться, ведь после долгого периода лежания в кровати, мышцы уже могли атрофироваться. Девушка осматривалась по сторонам из-за проулка, но вдруг почувствовала чужую руку на своём плече, она не успела обернуться, как её отключило полностью. Сирены полиции, крики в громкоговоритель, для объявления розыска сбежавшей блондинки с больницы. Парочка приёмных родителей девушки в панике, ведь теперь неизвестно, где находится их дочь, куда она забежала, хоть бы не схватили её какие-то плохие люди. Она одета не тепло, может получить осложнения. «Мама» Люмин опёрлась о пол, где лежали осколки окна в палате, слёзы лились ручьём. Она уже не могла сдерживать крики и просто кричала во всю. Сердце ныло, а её любимый человек уже со слезами сидел на коленях, обнимая свою вторую половинку, похлопывал слегка её по спине, не говоря ничего, ведь он сам не знал уже, что будет дальше. Люмин открыла глаза. Она лежала совершенно в другом помещении, не похожем на белую палату больницы, больше схожее на жилое, обладающее домашним тёплый уютом: тёплые тона обоев; мягкая двуспальная кровать, возле которой было большое окно; и тёмная, сделанная из деревянной фанеры, тумбочка, которая стояла возле кровати, где лежала блондинка почти без сил. Девушка сразу подумала, что она дома, но вдруг к ней вошёл странный высокий молодой мужчина с рыжими волосами и глазами цвета океана. — Здравствуй, Вы как, очнулись? — осторожно спросил парень, не подходя к ней близко, а лишь держа дверь приоткрытой и выглядывал на девушку. — А... Вы кто? — ответила вопросом на вопрос блондинка, вытирая глаза одной правой рукой. — Простите, я не представился. Я Тарталья, можно просто Чайльд. Я Вас встретил в маленьком переулке, Вам не стоит там ходить, миледи, там было очень много происшествий с такими как Вы, а особенно, если Вы в одной ночнушке... — объяснился рыжеволосый и осторожно вошёл в комнату, не отходя от двери, чтобы не напугать девушку. — Вот как... А как я здесь оказалась? — Я хотел Вас предупредить, чтобы Вы уходили с проулка, но как только я дотронулся до Вашего плеча, Вы отключились... А потом услышал сирены полиции... Не по Вас случайно? — Не отходите от темы, как я здесь оказалась? — чуть грубее произнесла блондинка. — Я Вас принёс к себе, Вы выглядели неважно, а сирены полиции меня насторожили, побудете пока здесь, а позже я отвезу Вас в больницу. — Н-не надо... В больницу не надо... — М? Так всё-таки по Вас? — улыбнулся парень и открыл дверь, полностью уходя с комнаты, оставил девушку одну для своих раздумий. — Боже мой... Что со мной случилось... Итэр... Наш папа... — взялась за виски блондинка и начала напрягаться, через что боль снова вернулась. Но вдруг рыжеволосый постучал по рамке входа с кружкой чего-то тёплого. — Вы любите молоко? Я Вам принёс бинты, Ваши раны на стопах меня ужаснули... Поэтому, простите, что дотрагивался до Вас, я не мог бросить это просто так. Девушка удивилась и посмотрела под одеяло, где увидела перебинтованные ноги: — С-спасибо... Но с каких пор я должна Вам доверять? — с осторожностью спросила девушка, ведь с самого детства её отец учил не доверять незнакомцам, но этот парень... Казался ей жутко знакомым, но непонятно почему. — Вы не обязаны мне верить, мисс, — ответил парень, ставя чашку горячего молока на тумбочку около кровати. Он уже собирался уходить, но вдруг его остановили, потягивая за одежду. — Простите, а мы... Никогда не виделись прежде...? — слегка морщась, спросила девушка, ведь голова болела ужасно сильно и не могла нормально сконцентрироваться на собеседнике. Парень обернулся с удивлённым лицом, он знал её, но будет лучше, если она его не будет помнить. — Никогда не встречал Вас ранее, мисс. Я Вам напомнил кого-то? — Да... Вроде моего парня... Извините... Идите куда шли, — опустила свой тусклый взгляд вниз и взяла чашку горячего молока в правую руку. Тарталья немного занервничал от такого, но не зря же ему дано выкручиваться с ситуации: — Ничего, со всеми бывает, поправляйтесь, мисс. — Люмин... Зовите меня Люмин, — отрезала блондинка, сделала глоток молока и прикрыла глаза, ставя кружку обратно на тумбочку. — Как скажите, Люмин.

***

На утро Итэр проснулся, не помня почти ничего со вчерашнего вечера. Он открыл глаза и заметил новую местность: комната в красивом современном оформлении, мягкий воздушный матрас, одеяло, словно облако, а подушки это отдельная тема. Даже убирать голову не хотелось с них. Он в Раю? Запах французских духов немного стал напоминать вчерашнее происшествие, но было туго. Пшеничка медленно встал с кровати и открыл дверь незнакомой ему местности, осмотревшись, он увидел комнаты дома Сяо. — Я что, выключился дома у Сяо...? — тихо и сонно произнёс блондин и увидел тёмноволосую макушку на первом этаже дома. — Ух ты бля, — быстро шагнул обратно в комнату, случайно хлопая дверьми. Этот шум услышал сам Сяо и решил пойти посмотреть. Он поднялся по лестнице до комнаты, где лежал его гость и постучал трижды в дверь. — Итэр? Я знаю, что ты не спишь, войти можно? — ... — Тц, я вхожу, — войдя в комнату он увидел огромный горб на большой трёхспальной кровати, отчего он не смог сдержаться и издал лёгкий смешок. — Где же наш блондин? Вот блин, ладно, пойду в другой комнате поищу, — импровизировал брюнет и издал звуки уходящих шагов, закрывая дверь. Блондин резко убрал с себя одеяло и увидел брюнета, стоящего у двери с скрещёнными руками у груди. — Нашёлся. — Во блин... Обманщик! — блондин взял первую попавшуюся подушку и кинул её в брюнета, но тот поймал её и отбросил на край кровати. — Итэр, ты помнишь, что было вчера? — серьёзно смотрел на блондина Сяо, пытаясь не вспоминать, что было после того, как Итэр вошёл в шок. Не сейчас. — А... Н-нет... А я что-то плохое делал? — Нет, я тебя вчера заметил, сидящего на диване в шоке. Вот и хотел узнать, что случилось. Но раз уж ты не помнишь... — А... Это... — слёзы начали течь сами по себе, они оставляли солёные мокрые пятна на простыне. — Итэр, успокойся, тебе нельзя волноваться, можно ещё один вопрос? — осторожно спросил Сяо, ведь ему самому интересно было, что это вчера было, и почему он держался за сердце. — Ты не подумай, меня попросил Чжун Ли спросить тебя, он пошёл в магазин, скоро придёт. — А... Наверное...Говори. — У тебя нет сердечных заболеваний или что-то по типу этого, связанное с этим? — Чт- Это... — Есть или нет. Говори правду, это серьёзно. — Есть... — Я понял. Остальное обговоришь с моим отцом. — С отцом? —переспросил косичка, вставая ногами на мягкий коврик. — Да, он психолог, он говорил, что хочет поговорить с тобой. — Я не нуждаюсь в психологе, — отрезал блондин, — со мной всё в порядке. — Допустим, тогда объясни мне тот обморок во второй день пребывания в универе. За вчера даже спрашивать пока не буду, этим занимается мой отец. Я с тобой не буду нянчиться, я исполняю указания Чжун Ли, — кинул Сяо и начал уходить из комнаты, где ночевал блондин, но вдруг его остановили: — Постой... Побудь со мной... — блондин уткнулся носиком между лопаток брюнета, отчего сердце пленного забилось чаще. — Ит... Я не люблю тактильность, отойди, — но косичка не слушал, ему было страшно, он попросил его побыть с ним, пока его переживания не пройдут. — Хаа.. Ладно, посижу, но ты меня не- Блондин обнял брюнета как смог и уткнулся в его грудь, отчего на щеках тёмноволосого стал появляться видный румянец. Его сердце сходило с ума, он стоял неподвижно, в непонимании, что ему делать. — Твоё сердце так быстро бьётся... — послышался еле слышный шепот с блондинистой макушки, но Сяо это услышал. Он молчал, дыхание через раз сбивалось, но придя в себя он поднял свои руки и ответил взаимными объятиями. Он не ощущал такого никогда в своей жизни, его двоюродная сестра обнимала его, но такого приятного чувства он не испытывал ни разу. Глаза были открыты от удивления, щеки приобрели более малиновый цвет румянца, а кончики ушей начали пылать. Парни простояли так минут пять, но со стороны первого этажа послышался звук открытой двери. Это был Чжун Ли с пакетами продуктов и другими вещами. — А вот и я, всё хорошо у вас? — крикнул мужчина с каштановыми волосами и увидел открытую дверь на втором этаже, где лежал Итэр. — Да, отец, — не хотел он отстраняться от теплоты объятий блондина, но надо было встретить отца, помочь ему. Брюнет осторожно оттолкнул косичку и пошёл спускаться по лестнице. Сердце всё еще не находило места, красный брюнет подошёл к старшему и взял сумки, относя их на кухню. А потом пошёл в ванную и закрылся. Подойдя к зеркалу он сам себя не узнал: лицо всё красное, уши пылали ярким красным цветом. — Итэр... Что же ты делаешь со мной... — опёрся на раковину брюнет и решил умыться холодной водой, чтобы остыть. Просидев там около пятнадцати минут, тёмноволосый вышел и увидел двух особей, сидящих за столом, которые уже едят свой завтрак. — Ты чего так долго? — спросил блондин, пережёвывая свою яичницу. — Да так... Живот скрутило, — брюнет сел за своё место и подключился к поеданию своего завтрака, пытаясь не думать, что было полчаса назад.