Побег из сказки

      Гарри Поттер, волшебник, в очередной раз победивший Темного Лорда, ехал домой. Один. Больше в купе никого не было. Он быстрее всех вошёл в поезд, занял первое попавшееся купе и закрыл дверь, для надёжности укрепив ту заклятием. Нотт, единственный с кем он мог и хотел поговорить, был в данный момент недоступен — его похитила одна из слизеринок и очень грамотно отконвоировала к сокурсникам. Остальные же… из остальных он выделил бы Уизли, кроме Рона, разумеется, потому что они знали, чего хотят, и прикладывали определенные усилия для достижения своих желаний. Но, к сожалению, эти и ещё несколько других им подобных учеников были на старших курсах, и поговорить с ними, не привлекая излишнего внимания, было невозможно. А внимание привлекать не хотелось, не после всеобщего чествования за столом факультета.       Поэтому Гарри ехал в одиночестве, тихо костеря про себя Дамблдора. Добрейший маг хорошо знал, что делал: отправка Гарри к маглам позволяла получить идеально управляемого героя. Никаких знаний, никаких связей, никаких планов, ничего, Гарри Поттер надежда и опора Магической Британии, по сути, был гибридом пустого места и чистого листа. В него можно было вложить любые мысли и идеи, а при сопротивлении или невозможности сделать это, его тут же можно заменить. И вырваться из планов старого мага было просто невозможно. Разумеется, невозможно на желаемых Гарри условиях. Так-то пожалуйста, собирай манатки, и беги на Крайний Север, живи в мире и гармонии с природой, пингвинов паси… это Гарри не устраивало, не хотел он прожить жизнь, сидя в погребе или подвале, скрываясь ото всех. Гарри хотелось в небо, хотелось взлететь и так, чтобы никто не прервал его полет в угоду своим хотелкам. Ему хотелось создать что-то свое, большое и сильное, чтобы никто не отобрал, но главное ему не хотелось быть марионеткой, что героически побеждает дракона, наблюдая, как деньги за шоу, сгребает не он, а хозяин театра. Что получил Гарри за спасение Камня? Горсть конфет от поклонников, а уже через пару дней отец одного из героев, Артур Уизли, предложил проект закона, что был почти единогласно принят. Многие из аристократов тогда негодовали, а ещё больше недоумевали, как человек, борющийся с извергающимися унитазами и тающими ключами, разработал новый закон…       И одно было очевидно — в одиночку у Гарри ничего не получиться. Либо он найдет тех, кто ему поможет и станет союзником, либо директор лишь чуть изменит план, под обновленную, более строптивую фигуру. То, что корабль не идёт по ветру, не означает, что он не придет туда, куда его направляет капитан.       — Здравые мысли парень, — послышался одобрительный голос в голове. — Но у тебя есть проблемка поважнее. Это выбор того, куда пойти самому. Где именно ты хочешь взлететь? Ведь как ни посмотри, а взлётную полосу нужно готовить заранее.       — Мир людей, однозначно он. В магическом мире мне делать нечего.       И произнеся эти слова, Гарри никакого сожаления не испытывал. Сказка? Чудеса? Приключения? Первого не было, тем, кто думает, что угодили в сказку, стоит обзавестись губозакатательными машинками. Потому что детство проходит, а взрослая жизнь наполнена скучной и неинтересной рутиной. Выращивание растений и животных, варка зелий, зачарование мантий и метел… чем это принципиально отличается от работы на станках по вытачиванию деталей или выращиванию цветов на продажу? Три-четыре года на такой работе и это станет обыденностью. Не сказкой — нормой. А чудеса и приключения… к ним Гарри не тянуло. Совсем. К первому просто не лежала душа, пусть другие копаются в замшелых секретах магического племени, а второе… приключаться Гарри согласен только на своих условиях. И никак иначе. Стать вторым Дамблдором или Темным Лордом... так и что? Чем они отличаются от глав транснациональных компаний? Наверное, широтой интересов, у последних зона влияния будет побольше Магической Британии. Так что нет, магический мир не для него.       — К тому же, — тут Гарри чуть лукаво прищурился, — вы ведь жили в будущем, относительно меня, и можете мне многое рассказать о нем.       — Могу, так что слушай… — Голос говорил и довольно долго, вывалив на Гарри немало информации.       — Значит, шанс разбогатеть у нас есть?       — И немаленький, но этого будет мало. Если ты, парень, хочешь летать, тебе потребуется самолёт и аэродром, с кучей обслуги. А им нужно будет платить, постоянно. И много, очень много, полеты штука недешевая.       — Намек понял, — легко рассмеялся Гарри, — так что буду готовиться к приобретению аэродрома. И к тому, что у аэродрома будут соседи, — закончил он, тяжело припечатав последнее слово.       Да, соседи. Дурсли, его вроде как бы опекуны. Маглы, вынужденные опекать мага, хотя среди магов у него тоже есть опекун — Самый Добрый и Светлый Маг. И после рассказанного этим магом Гарри многое понял об отношении к нему Дурслей. Им, не магам, подкинули под дверь ребенка с фактически приказом: «Заботьтесь!». И все. То, что на дворе экономический кризис, и на проживание нужны деньги, магов не волновало. Как и то, что людям в числе прочего полагаются документы. Всегда, от рождения, до смерти. И Дурслям, мало знакомым с криминалом, пришлось немало покрутиться, чтобы состряпать нужные бумаги. Маги о своем герое заботиться не спешили. Именно своем, Добрый Маг, наверняка, не позабыл указать в письме, что когда Гарри вырастет, он уедет в мир магов. Мир, куда каким-то Дурслям ходу не было. Ведь они всего лишь маглы. А ещё сюда стоило добавить магические выбросы. Те самые, которые появляются у юных волшебников, после которых их и приглашают в Хогвартс. Как ту же Гермиону. Вот только как и когда проявит себя магия, никто и не предполагал, может колыбелька взлетит, а может и дом загорится. Так что нахождение рядом с, фактически, бомбой, которую чуть тронь и рванет, безусловно, добавило Дурслям нужных оттенков чувств и настроения, по крайней мере, в первые дни пребывания у них Героя Магической Британии.       И по итогу родной сын для Вернона и Петуньи был олицетворением радости и счастья, а племянник стал источником раздражения, страха, а также головной боли и денежных потерь. И вот, казалось бы, доступ к сейфу у Дамблдора есть, почему бы не послать деньги на содержание? Или он таких слов не знает? Знал и знает, но... это не отвечало его планам… а между тем планы развивались. Гарри рос, делал первые шаги… а в Дурслях прорастали заботливо посеянные чувства. Прорастали и трансформировались. Ведь вечно бояться нельзя, люди привыкают, и даже постоянный свист пуль над головой их перестает впечатлять. Зато с источником страха и презрения хочется сделать что-нибудь нехорошее… ну и не стоило забывать о денежных тратах… вот так и стал Гарри аналогом домового эльфа. Черты Дурсли не переходили, всё-таки неприкрытое рабство вызвало бы слишком много неприятных вопросов… но жизнь у Гарри была не сахар. Совсем не сахар.       Виноваты ли в этом Дурсли? Отчасти. Всё-таки люди сами выбирают, кем им быть, и они выбрали. Вот только кроме них виноваты ещё и маги, точнее один маг, который действовал вполне осознано, приложив определенные усилия, для достижения вполне конкретного результата. Что весь этот анализ давал Поттеру? Возможность помириться с родственниками. О любви речь не идёт, это уже в принципе невозможно, слишком много в его детстве неприятных моментов, которые он не забудет. Но вот заключить перемирие, чтобы не вести войну в доме вполне возможно, как и освободить себя от роли слуги. К тому же… ему надо было учиться, чтобы построить корпорацию мало просто иметь гору денег, этими деньгами нужно уметь распоряжаться. И Вернон, будучи владельцем успешной фирмы, вполне подходил на роль учителя. Почему именно он? А больше некому. Дом Гарри наверняка был под наблюдением, да и "случайно" появляющиеся в его поле зрения маги могли быть и не случайностью, так что нужно было играть по чужим правилам. И в строго очерченных рамках. Так что Вернон в качестве учителя был единственным вариантом… да и вообще, обиды обидами, пусть даже они и справедливые, а заключить перемирие выгоднее. И Гарри поступит согласно собственной выгоды.       Разговор с Дурслям выдался в разы тяжелее боя С Самым Темным Волшебником Британии, да что в разы, на порядок, а то и на два. Гарри специально затягивал возвращение домой, сначала отправившись в Гринготтс за деньгами, затем пройдясь по магазинам, потом посидев в кафе… времени на составление хотя бы приблизительного плана разговора ушло прилично.       А сам разговор… больше всего это напоминало хождение по тонкому льду, одно лишнее движение, одна лишняя фраза, один взгляд и перемирие обернется скандалом, или руганью и взаимными обвинениями… и даже так могло бы не получиться, если бы не Дадли. За время учебного года кузен изменился, сильно изменился.       Началось все с переоценки тех, кто его окружал. Ведь в прошлом году, попав в участок, кое-кто из его друзей повел себя совсем не по-рыцарски. Нет, никто никого не сдал и не заложил, но отличить поведение бойца от поведения крысы Дадли сумел. И с омерзением увидел у своих вроде как бы друзей крысиные повадки, у друзей… и у себя. Месяц все сидели тихо, а Дадли за этот месяц пару раз серьезно поговорил с отцом и один раз с матерью. И решил меняться. Что хотела компания мальчишек, с которыми он бездельничал? К чему они стремились? Что реально могли? Ответ был один — ничего. Они были пустым местом. Не было у них ни желаний, ни хотений, ни способностей с достижениями. Потому что убивание времени, даже и приятное, это ещё не желание, это незнание куда приложить усилия. С тем же успехом они могли пить снотворное, улетая в страну Морфея, результат бы не изменился. А вот некоторые из них… они начинали получать удовольствие от унижений других, нравилась им демонстрация своей силы. И самому Дадли нравилось, чего уж там.       Вот только один поход в участок и они задрожали, перепугавшись. Один вопрос: «Что дальше?». И в голову лезут очень неприятные мысли. Дом он унаследует, как и фирму отца, но что потом? Управление чем-то подобным, посложнее руководством бригадой дворников, с задачами «мести здесь и здесь, чтобы было чисто». Нужно учиться и учиться на совесть, нужно нарабатывать связи и репутацию. Сейчас он только школьник, рано ещё о таком думать? Нет, не рано, сначала он связался не с теми детьми, потом стал учиться на тройки, а потом… Дадли решил не доводить до этого потом. Хватит и того, что есть. Так что он налег на спорт и учебу. Было тяжело? Очень, но парень был упрям и справился. И во время разговора Гарри с Дурслями, честно извинился за все сделанное. Это помогло, сына Дурсли любили, и его поступок немало повлиял на них. Так что по итогу разговора Гарри стал кем-то вроде любимого постояльца в их доме.       Он помогал по хозяйству, но именно помогал, а не горбатился с утра до ночи. Это, конечно, семейной чете не понравилось, но Гарри упёрся — дом они покупали в расчете на то, что с ним справятся, так что пусть справляются. Он поможет, но и только. Далее проживание свое Гарри оплачивает, сам. Как ни крути, а проживание стоит денег, зато маленькая спальня в его полном распоряжении, туда не заходят и ему не мешают, но и он там не устраивает поджогов и не пытается варить зелья. Чего не было в этой схеме? Любви. Юный Поттер так и остался нелюбимым ребенком, ему не дарили подарков, не поздравляли с окончанием учебы… он был чужим человеком в чужом доме. Но альтернатива… лучше уж то, что получилось, чем домашняя каторга, со все теми же минусами, и ещё небольшой горкой минусов сверху.       Кроме того, появилось кое-что ещё, общий враг. Дамблдор. Гарри намеревался вырваться из его планов, а Петунья Дурсль не собиралась забывать того, кому она обязана множеству потерянных нервных клеток и жизни в страхе. И ей тоже не улыбалось быть частью планов старого мага. Она прекрасно помнила свою сестру и то, что с ней случилось, закономерно опасаясь также попасть в чужие разборки, а затем и на кладбище. Вдруг кто-нибудь ее околдует, чтобы добраться до Поттера? Или отравит? Способов достать обидчика у магов много, и Петунья боялась, боялась и ненавидела того, кто принес этот страх в ее жизнь. Когда же Гарри объяснил и пояснил, что тоже является частью чужих планов, только в ином качестве, то нашёл в ее лице преданного союзника. И это тоже помогло.       В первую очередь тем, что Петунья вычислила наблюдателя Дамблдора. Седая и благообразная старушка, миссис Фиг, любящая котов и одиночество. Ещё она любила разные сплетни, но соседи быстро перестали с ней общаться. Слишком высокомерна, слишком часто задирает нос, смотря на окружающих, как на слепых и убогих идиотов. Что явно не нравилось ее соседям, отчего дама и полюбила одиночество. Но информацию собирать не перестала. Ведь у нее были книзлы и во множестве.       О том, что это за твари и чем именно они отличаются от обычных комков меха, Петунья знала, сестра просветила. Поэтому и не дергалась, понимая, чуть вильни она в сторону — Дамблдор ей устроит такое, что лучше и не думать. И поэтому она стала союзником Поттера, надоело ей бояться. Именно она повлияла должным образом на мужа, из-за чего Гарри таки стал учиться управлять деньгами и людьми, да со скрипом и под постоянное бурчание, но ведь и это хлеб. А ещё он учился нужным профессиям, самостоятельно, по книгам, но нужные знания усваивались… и начали приносить первые результаты, скромные, очень скромные, но они были. И тогда Гарри начал действовать. В первую очередь он договорился о сдаче экзаменов заочно, по схеме вы мне тесты, я вам свои ответы, вы мне результаты. Отказ? Ну что тут скажешь, деньги и новые технологии, творят чудеса. Деньги обеспечили согласие, а технологии способ, магам стоило бы многому поучиться у презираемых ими людях, например, Интернету... Гарри ликовал, и то, что ему предстояло в будущем году сдавать сразу две волны экзаменов, его не смущало. Он бы скорее от магии отказался, чем от физики с математикой.       В один прекрасный день миссис Фиг покинула их район, причиной чему стало чудовищное происшествие рядом с ее домом. В этот самый день ее книзлы очень сильно заинтересовались чем-то на улице, так сильно, что набросились на пару прохожих, пустив в ход и когти, и зубы. Прохожие дали отпор ногами, отчего коты ещё сильнее осатанели, и тут кто-то сердобольный, видя творящийся ужас, вызвал полицию. А та, прибыв и попытавшись отпихнуть животных, добилась лишь ещё большей ярости последних, а заодно и сами полицейские получили немало болезненных царапин и укусов. И взялись за оружие, всё-таки бешеных зверей уничтожают. Вот они и начали уничтожать… и после смерти третьего книзла на них набросилась явно обезумевшая старуха, с кинжалом. Даже ранила одного из полицейских. Бабку скрутили и достреляв бешеных котов, увезли в участок, разбираться. Назад она не вернулась. Что и не удивительно, если знать, кто ее там ждал. А ждали ее там люди с добрыми и усталыми глазами, что честно выслушали поток бреда потерявшей любимцев старухи, и увезли ее туда, где стены мягкие, а замки крепкие, чтобы на людей с ножами не кидалась.       Как так можно? Если применить чуточку магии и смекалки, то можно и не такое. Гарри не стал варить зелий, но кто сказал, что он не может их купить? Просто заказал пару штук и ''случайно'' столкнулся со спешащей по своим делам парой. Они его, конечно, отругали и он извинился… но потом пара выбросила его из головы и двинулась дальше. И попалась на глаза пушистым соглядатаям миссис Фиг. И те, почуяв зелья, набросились на добычу… после минуты борьбы Дадли позвонил в полицию. Он полностью разделял идею общего врага, почему-то ему не понравилось то, что его захотели превратить в свинью. Полиция, прибыв на место, начала действовать… и привлекла внимание проходящего мимо мага. Мага, что имел на Дамблдора не один заботливо наточенный клык. И который, поглядев на ситуацию чуть пристальнее, решил немного вмешаться, чуть-чуть подтолкнув защитников закона в нужном направлении. Потому-то миссис Фиг и выскочила с кинжалом на улицу, что увидела эти манипуляции, посчитав происходящее нападением. Ну а то, что она атаковала полицейских… так именно они использовали оружие, да и вообще, жалеть каких-то маглов? Смешно. Ну а маг, видя, как ненавистную старуху скрутили, не стал останавливаться на достигнутом… и уже к концу вечера открыл в своем особняке шампанское, смакуя столь качественную пакость директору Хогвартса. Ведь Министерству пришлось приложить нетривиальные усилия по заметанию следов, после сообщения мага о том, что кое-кто знающий о магическом мире оказался в дурдоме. Миссис Фиг в запале не сдерживалась, да и оказавшись в руках санитаров, тоже не сразу взяла себя в руки… к счастью, все ее высказывания посчитали бредом старой перечницы. Да и вообще возраст дело такое: и инопланетян увидишь, и ангелов, и лепреконов с драконами, бывает, чего уж там. В общем, обычные люди продолжили жить в неведении, а отдельные работники Министерства Магии утерли честный трудовой пот и написали длинную докладную записку на имя министра, которую тот прочёл весьма тщательно. И немного взбесился. После чего долго разговаривал с Дамблдором на повышенных тонах.       Корнелиус Фадж стал министром магии… случайно. Именно это слово лучше всего описывало тот факт, что он не имея гениальности и каких-либо заслуг, оказался на вершине. Просто компромиссная фигура, подвернувшаяся под руку и всех устроившая. В начале своего бытия министром он часто спрашивал советы, о том, что делать и как поступить… но со временем пообвык. Он оброс связями, поднакопил ресурсы, руку набил, получил какой-никакой опыт… и понял, что ему нравится его кресло. И все, что к нему прилагалось тоже. И вот теперь выясняется, что Добрый Директор Дамблдор держит рядом со всем известным героем своего человека. Зачем? Просто так Дамблдор ничего не делает, а человек этот входит в число помощников директора. А вдруг на место Фарджа готовится замена? Глупость? Мнительность? Но став самостоятельным, Фардж явно не устраивал директора на своем посту. Министр чувствовал появившуюся прохладу в их отношениях… и не преминул воспользоваться оказией, насолить Дамблдору на совершенно законном основании. Тот его тоже не устраивал. Так что миссис Фиг хоть и покинула пристанище скорбных умом, но радоваться не спешила, ведь ей предстояло слушанье дела в Визингамоте, и отправка в Азкабан была весьма вероятна…       Ну а тот факт, что маг оказался уж слишком вовремя в слишком удачном месте… кому это интересно? Уж точно не прожженным интриганам с кучей врагов. Вот и не интересовались этим ни Фардж, задумавший потеснить Дамблдора, ни сам Дамблдор, ведь ясно же, что это происки аристократов из лагеря Малфоя, к которым принадлежал визитер, причин для нелюбви у последних прорва. Вот и нанесли удар, когда представилась возможность. Ну а то, что накануне к вмешавшемуся магу пришло письмо от доброжелателя, весьма подробно описавшее некоторые события… этот факт остался неизвестен. И вычислить отправителя было невозможно, письмо было напечатано, и отправлено не с совой, а с человеком.       Гарри не зря общался с Ноттом, тот знал многое о многих, те самые мелкие нюансы, что позволили выстроить план. Он знал и настроения аристократов, и их примерный уровень мастерства, и характер с привычками. Вот и получил один маг, прослывший мстительной сволочью, письмо. Ну а доставка… маги, чьи особняки стояли среди домов обычных людей, принимали и обычную почту. Просто потому, что нужно было знать, что учудили хозяева земли, на которой стоит их дом. Так что обычное с виду письмо доставил обычный почтальон. Проблема вышла с адресом, который нужно было вписать от руки, но тут он выкрутился, попросив об этом работника почты, предварительно поранив руку. Ранка была пустяковой, но он упирал на то, что писать ему больно, а у мужчины было хорошее настроение и он просто помог мальчику с его бедой...       Ну и ещё одной проблемой стал расчет времени, но тут тоже помогла Петунья, написав пару писем своим подругам, и вычислив, таким образом, нужный временной интервал между броском письма в почтовый ящик и его доставкой.       А вот сами прохожие… тут Гарри себя не оправдывал, он фактически подставил их под крупные неприятности. Не катастрофические, всё-таки коты не собаки, кости не перекусили, только содрали кожу, да искусали ноги ниже колен… но все равно это жуткая боль, неудобства и много неприятностей. Ни за что. Просто потому, что Гарри нужны были жертвы, и по-другому он не смог, не придумал. Да он себя не оправдывал, но пообещал себе, что если все закончится хорошо, то отплатит людям за сделанное, а сам продолжил действовать.       Совершил визит в Гринготтс, для снятия денег на покупку учебников и одновременно с этим получение денег обычных, а заодно закрытие доступа к своему сейфу для всех прочих. Брал ли Дамблдор из него деньги? Нет, на таких мелочах он бы не подставился, но вот проследить траты Гарри он был способен, и если узнает, что из сейфа взято намного больше, чем нужно для покупки учебников, мог начать задавать вопросы. А отвечать на них не хотелось, потому что в сейфе осталась, дай бог, тысяча золотых. Все остальное Гарри превратил в нормальные деньги и положил в обычный банк, обычных людей. Да и на что ему груды золота? Чтобы грунт продавливать? А плата за пользование сейфом, между прочим, взималась с завидной регулярностью. Так что пусть лучше деньги послужат ему, чем гоблинам.       С появлением денег началось приобретение акций кое-каких компаний, игра на бирже… то чем не положено заниматься маленькому мальчику, особенно герою, но что было вполне по силам Гарри Поттеру, имеющему информацию из будущего и феноменальную память, со столь же феноменальным пониманием происходящего. Ну, если быть более точным, то это Вернон проводил все операции с деньгами. Гарри пока ещё не мог привлечь к себе внимание, а внезапно разбогатевший или проявляющий чрезмерную самостоятельность подросток много кому бросился бы в глаза. Да мир обычных людей магов не интересует, но даже одного беглого взгляда могло хватить для выводов, что герой Магической Британии весьма изменился за лето. Так что операции проводил Вернон. А заодно вкладывал и свои сбережения, не все, конечно, но постепенно и он богател. А Гарри… он тоже богател, но не сильно, куда больше его интересовали акции компаний, и он влез во многие из них, по чуть-чуть, но ведь все только начиналось…       В таких перипетиях прошло почти все лето, и новый учебный год был уже не за горами, еще дней десять и... все началось с визита гостей, мистера и миссис Мейсон, прибывших к Вернону обсудить важную сделку. А к Гарри заявился буйно помешанный псих-мазохист. Тот назвался Добби и был домовым эльфом, который искренне хотел предупредить Гарри о страшном злодействе, что произойдет в Хогвартсе, изо всех сил пытаясь убедить Гарри Поттера, что ехать ему не нужно, нужно сидеть дома и ждать когда все само пройдет. Гарри тогда сильно пожалел, что в школе не изучают проклятья, потому что мелкими сглазами эльфа было явно не пронять.       Вот серьезно, кем нужно быть, чтобы поверить в нормальность происходящего!? Хотя понятно кем, мальчишкой, что ничего не знает о магическом мире… а Гарри свои знания не демонстрировал, способности да, помощь с уроками и ещё кое-чем, да и это было, но вот то, что он прочитал многие книги в библиотеке о том, что его окружает, не знал никто. И сейчас у Гарри зубы сводило от идиотизма происходящего.       Все домовые эльфы делят мир на две неравные части — на одной их хозяева, почти боги, обожаемые и почитаемые, на другой все прочие, чужие, к которым можно испытывать самые разные чувства, но которые по определению не рассматриваются равными хозяевам. Тут же хозяев поставили не просто на одну планку с кем-то третьим, их поставили ниже. А уж то, что Добби себя наказывал, нарушая приказ хозяина… тут и невооружённым взглядом видно, что такие вот наказания помогают обходить установку «Хозяин всегда прав!». Ведь если ты пошел против хозяина и был наказан, значит все нормально, справедливость восторжествовала. Вот только ни один домовой эльф так себя не вел… да и вообще, откуда он узнал, где искать великого Поттера? Место своего проживания Гарри не афишировал, да и сомнительно, что эти знания сообщают прислуге. Можно, конечно, подслушать… если задаться целью, благо что Гарри усилиями Дамблдора у всех на слуху, но… зачем такая цель домовику? И опять же, эльфийская магия, перемещаться они умеют, это общеизвестно, но вездесущими не являются, отправиться куда-то, только услышав адрес, они не могут. Так что вывод однозначен — эльфа к нему послали специально, либо покопавшись в мозгах, либо отдав приказ. Кто именно Гарри не волновало, и так было ясно, что конкретно его не ждёт ничего хорошего.       Пока эти мысли фоном шли в его голове, он вел беседу с эльфом, и тот признался, что похищал письма друзей Гарри, дабы тот не расстраивался, отказавшись от Хогвартса. Эльф, ворующий письма… Гарри резко подскочил, желая нанести домовику много ударов, возможно даже ногой и по голове. Не из-за писем, из-за того, что тот мог знать слишком многое, и сообщить эти знания другим. Эльф молча рванул на кухню.       — Гарри Поттер вы должны дать слово, что не поедите в Хогвартс, — Гарри нашел взглядом скалку, и уже готов был…       — Очнись, парень!!! — раздался в голове голос Дениса. — Подумай, что ты творишь!       Гарри медленно выпустил воздух сквозь зубы. Да уж, сорвался, как-то привык за два месяца заниматься своими делами и что ему не мешают, а тут явно засланное ходячее недоразумение заявляет, что все месяцы тихо у него подворовывал.       — Добби, — голосом Гарри себя не выдал, — а кем я буду, если дам это слово?       — Живым, сэр.       — Живым трусом, который мог защитить других и сбежал. Я на такое не пойду, — особенно если выбора нет.       — Тогда… простите меня сэр, но… я тоже должен, должен Вас спасти, — гигантский торт, произведение кулинарного искусства Петуньи Дурсль взлетел под потолок, чтобы через секунду обрушиться на пол с оглушительным грохотом, да так, что клочья сливок заляпали окна и стены. А Добби, как будто щелкнув невидимым хлыстом, исчез, словно его и не было.       В столовой раздался визг, в кухню ворвался дядя Вернон, за которым следовали остальные, и их глазам предстал Гарри, с ног до головы облепленный остатками торта Петуньи.       — Дядя, тетя, Дадли, сэр, леди, я прошу у вас всех прощения за свою неуклюжесть и слабость, а также за желание сделать сюрприз. Я готов к любому наказанию, которое вы назначите. — И чуть поклонился, показывая, что они старше и они могут его наказать за сделанное, гостей это впечатлило, и они прошли обратно в столовую.       Гарри тяжело вздохнул. Пусть Дурсли перестали его скрывать и стыдиться родства, но… своим для них Гарри не стал. У них своя жизнь, у него своя. Они не могут разойтись, у них получилось договориться и не воевать… но сути это не меняло — они чужие люди. А чужака не посадят рядом с дорогим гостем, так что временами Гарри было грустно и тяжело, он хотел быть на месте Дадли, чтобы его любили, но понимал, что этого не будет. Его судьбу определили Волди и Дамби, а раз так не зачем печалиться о том, чего не было и нет, лучше приложить усилия к тому, чтобы это появилось.       Вернувшись, Вернон сунул в руки Гарри швабру, взглядом спрашивая о случившемся.       — Еще не все, — тихо шепнул Гарри, — вы недостаточно злы. — На секунду глава семейства Дурслей впал в ступор, а потом до него дошло, и он нехорошо прищурил глаза.       — Сами придут?       — Нет, все должно быть "естественно".       Через пару минут Тетя Петунья полезла в морозильник за мороженым, а Гарри принялся наводить в кухне чистоту. Возможно, дяде Вернону удалось бы заключить эту сделку, но пакости от волшебников еще не закончились. Когда Петунья стала обносить гостей коробкой с мятным шоколадом, в открытое окно столовой влетела, шурша крыльями, огромная сова, уронила на голову миссис Мейсон письмо и вылетела обратно в темноту сада. Миссис Мейсон закричала дурным голосом, не хуже ирландского привидения, приносящего весть о близкой смерти, и выскочила вон из дома. После чего мистер Мейсон оставался в гостях ровно столько, сколько надо, чтобы сказать: жена его больше всего на свете боится птиц любого вида и цвета, а он вообще таких шуток не понимает.       — Что было с тортом? — размышления юного героя были прерваны появлением семейства Дурслей в полном составе.       — Маги, — коротко ответил Гарри, — меня подставили. Теперь, когда вы злы и сорвете злость на мне...       — Тебя спасут, попутно показав, какие они хорошие и как хорошо живётся в магическом мире, — с ненавистью прошипела Петунья Дурсль.       — Уроды, — коротко охарактеризовал манипуляторов Дадли.       — Когда ожидается спасение? — быстро вопросила тетя, и подтекст угадать было несложно. Второе превращение Дадли могло быть удачным.       — За день-два до начала учебного года, полагаю, я должен настрадаться, а в магическом мире пробыть недолго, чтобы не успеть разглядеть суть сказки.       — Тогда думаю... домашний арест? — полувопросительно произнес Вернон.       — И пожёстче, чтобы маги ужаснулись моим лишениям, — Гарри чуть улыбнулся, наказывать его не наказывали, не за что было. Хотя временами чете Дурслей явно хотелось вернуть старые порядки, вот и пусть оторвутся. — Пришла пора подтвердить волшебникам насколько вы злобные, и как не любите магию и магов. Кстати, а что в письме? — Вернон молча передал ему конверт.       «Дорогой мистер Поттер! Мы получили донесение, что в месте Вашего проживания сегодня вечером в двадцать один час двенадцать минут было применено заклинание Левитации. Как Вам известно, несовершеннолетним волшебникам не разрешено вне школы использовать приемы чародейства. Еще одна такая провинность, и Вас исключат из вышеупомянутой школы согласно Указу, предусматривающему разумное ограничение волшебства несовершеннолетних (1875 г., параграф С). Также напоминаем, что любой акт волшебства, способный привлечь внимание не умеющего колдовать сообщества (маглы), является серьезным нарушением закона согласно Статусу секретности Международной конфедерации колдунов и магов. Счастливых каникул!       Искренне Ваша, Муфалда Хмелкирк       Отдел злоупотребления магией Министерство магии».       — А про двойную телепортацию там ни слова, да и письма в руки уже не доставляют... — Гарри криво усмехнулся, действительно, раньше совы не промахивались, доставляя почту строго адресату, а тут решили вывалить ее на голову кому-то третьему. Чтобы он унес ее с собой. Видимо сова с пьяных глаз перепутала. Ну и конечно засечь заклинание Левитации в исполнении домовика маги смогли, а вот засечь его же Телепортацию нет, на телепортацию их знаний уже не хватает, это логично.       — Уроды, — вновь произнес Дадли и его вновь не одернули.       — Ты оставишь нам несколько... советов? — богатеть дяде явно понравилось.       — Оставлю.       Дядя Вернон полумерами ограничиваться не стал и решил показать максимум злобности. На другое утро он позвал плотника, и тот за умеренную плату забрал деревянной решеткой окно в комнате Гарри. Потом своими руками прорезал внизу двери отверстие и навесил кошачью дверцу. Три раза в день пленнику давали немного еды, утром и вечером выводили в туалетную комнату. Все остальное время суток Гарри Поттер был заперт у себя в комнате на ключ.       Первый день, второй, третий... Гарри хоть и понимал необходимость происходящего, уже успел пожалеть о том, что не придумал другого плана, как на третью ночь заточения его разбудил стук в окно.       Гарри открыл глаза. В комнату лился лунный свет. Кто-то глядел на него через решетку, лицо в веснушках, рыжие волосы, длинный нос... ну почему они не прислали Грейнджер!? Почему Рон Уизли? Ах да, он же маг, потомственный...       — Приветствую, — едва шевеля губами, произнес Гарри. Чуть не ползком добрался до окна и открыл его, чтобы легче было говорить. Ведь он так боится, так боится... — Рон, как ты здесь очутился и почему? Что ты…       И тут он заметил, что Рон смотрит на него из старенького бирюзового цвета автомобиля, который висит в воздухе у самого окна. Гарри тихо вздохнул, ну конечно, можно было догадаться, что магию Министерство видит очень избирательно. Волшебство эльфа разглядело... один раз из трех... а вот летающая машина им уже не видна. Ведь тот, кто ее сотворил, наверняка это был Артур Уизли, гениальный артефактор, чью работу в принципе невозможно засечь. Да и вообще набил же он руку на извергающихся унитазах?       — Привет, Гарри! — воскликнули в один голос Фред с Джорджем, сидящие спереди.       — Что происходит? — спросил Рон. — Почему ты не отвечал на письма? Я тебя чуть не десять раз приглашал погостить. А вчера приходит отец и говорит, что ты применил волшебство на глазах у маглов и получил официальный выговор…       — Это не я. А откуда он узнал? — действительно, откуда? Он же в другом отделе работает. Или он просто жить не может, не посплетничав с коллегами?       — Он работает в Министерстве магии, — ответил Рон. — Ты ведь знаешь: колдовать за стенами школы запрещено.       — И это ты мне говоришь? — выразительно глядя на парящий автомобиль, сказал Гарри.       — Это не в счет, мы его взяли ненадолго. Это папин автомобиль. Мы никаким волшебством не пользовались. Другое дело — колдовать на глазах маглов, у которых живешь… — а летучие авто на глазах маглов это норма. Никто ведь не заметит в окно не выглянет, по улице не пройдется, и это волшебство хрен кто в Министерстве углядит. Да и как иначе, если в начальниках у тебя самый крутой маг, с кучей должностей? Тут странно, что они дом штурмом не взяли, их бы всеравно отмазали.       — Говорю же — это не я… Вы можете рассказать в школе, что Дурсли меня заперли? А сам я выйти отсюда при помощи магии не могу. В Министерстве тогда скажут, что я учинил целых два незаконных колдовства.       — Успокойся, сам все объяснишь, — сказал Рон. — Мы приехали за тобой. Последние дни каникул проведешь у нас.       — Но вы тоже не имеете права колдовать…       — А мы и не будем. — Рон кивнул в сторону старших братьев. — Ты не видишь, кого я с собой привез?       — Привяжи эту веревку к решетке, — приказал Фред, протягивая Гарри один ее конец.       — Если Дурсли проснутся, мне несдобровать, — прошептал Гарри, привязывая веревку к одному из прутьев решетки.       — А теперь отойди в сторону. — С этими словами Фред хорошенько газанул.       Гарри отошел к клетке. Машина рванулась вперед, двигатель ревел все сильней и сильней, решетка, наконец, поддалась и вся целиком с громким треском выскочила из оконной рамы. Машина взмыла, Гарри выглянул в окно и увидел решетку: она болталась метрах в полутора от земли. Тяжело дыша, Рон потащил ее в машину, в спальне дяди Вернона и тети Петуньи все было тихо. И вот решетка была благополучно втянута в машину, и Фред задним ходом подплыл как можно ближе к окну.       — Прыгай, — скомандовал Рон.       — Секунду, только вещи захвачу, — к "бегству" Гарри подготовился заранее и его чемодан уже давно был собран. Рон тут же бросился помогать и в четыре руки они быстренько погрузили чемодан в машину.       — Все в порядке? — шепнул сидящий за рулем Джордж. И увидев кивок Гарри, скомандовал, — тогда лезь скорее!       — Жми на газ! — крикнул через мгновение Рон, и машина на всей скорости помчалась вверх, держа курс на луну.       Гарри опустил окно, ночной воздух взъерошил его волосы, он посмотрел вниз: крыши домов на Тисовой улице быстро уменьшались в размере. Братья Уизли смеялись и что-то громко кричали. А "спасенный", откинувшись на спинку сиденья, первый раз за много дней улыбался во все лицо, он перевел взгляд на Луну, и смотрел не отрываясь...       Вернон Дурсль молча смотрел вслед улетающий машине. Теперь у них есть ещё девять спокойных месяцев. И за это время нужно будет кое-что сделать.       Магов Вернон побаивался и не любил, очень сильно не любил. Ему не нравились ни их порядки, ни чувство юмора, ни отношение. До ненависти дело не доходило, всё-таки магов в его жизни почти и не было, так, редкие встречи, слишком мало времени Вернон провел с ними, чтобы начать ненавидеть. А вот Петунья… она ненавидела, холодно и терпеливо, подобно змее, и боялась, боялась куда сильнее его, явно зная, на что они способны. Кое-что она ему рассказа и Вернон проникся. Поэтому когда на пороге их дома появилась корзинка с ребенком, они даже не подумали о приюте.       Но вот сам подкидыш… он вызывал у них очень двоякие чувства. С одной стороны он был источником головной боли, раздражения и проблем, с другой… он и ходить-то не мог. В чем может быть виноват попискивающий комочек? Постепенно комочек рос, появлялись новые проблемы, маги не переставали напоминать о себе, и… теперь, оглядываясь назад, Вернон констатировал, что повел себя как мерзавец. Да возможно кое-какие встречи и случаи были подстроены, но Гарри Поттер был ни при чем, а злость срывали именно на нем, до тех пор, пока мерзкое поведение не вошло в привычку.       А дальше больше. И в итоге… в итоге дело дошло до полиции, пусть повод был пустяковым, но это был неприятный звоночек. Наглядно показавший, что сын пошел по кривой дорожке. Это его с Петуньей жизнь более-менее состоялась и устоялась, Дадли же лишь предстоит устроить свою жизнь. И сделанное им, оно способно многократно усложнить его будущее, да и самому Вернону будет непросто. Так что с сыном серьезно поговорили… и с лёгкой оторопью поняли, что тот просто скопировал их поведение и отношение. Они мечтали вырастить племянника нормальным человеком столь сильно, что вырастили чужого человека, он уже не считал их ни семьёй, ни даже родней. Чужие люди. Что особенно ярко стало заметно во время визита Хагрида, когда тот, затыкая Вернона, напал на Дадли. И это тоже стало очень важным звоночком.       А потом... потом было девять спокойных месяцев, и ни одного мага, в пределах видимости, как чуть позже выяснилось, почти ни одного. Они говорили о многом, друг с другом и все вместе. Вернон хорошо запомнил некоторые высказывания того великана, о том, что Гарри Поттер с рождения записан в их школу, что он вырастет великим волшебником, что он будет могучим защитником Магической Британии… эти и несколько других перлов ясно показали, что судьбу парня уже определили. И… никто не упрекал их за недостойное поведение, словно так и надо. А ведь они об их семье знали… значит, это вполне вписывалось в их план.       Великим бизнесменом Вернон не был, но драться за свой кусок ему приходилось, причем неоднократно. И первое, что он усвоил — не следуй планам врага, твое благополучие враги в принципе не планируют. А после попытки заколдовать сына он воспринимал магов исключительно врагами. Признавать свои ошибки было неприятно, пытаться их исправить, а значит принять последствия, было втройне неприятней, но Вернон был упорен. И последовательно искоренял в себе и семье всю погань, что наросла с появлением племянника. Что бы там маги не планировали, он под чужую дудку плясать не станет. Да и какой смысл? Получить слугу на три месяца? А без этого никак? Жизнь станет невозможна?       А ведь парень это запомнит, и затаит обиду. Что он сделал, когда Дадли заколдовали? А ничего. И дальше будет то же самое, если не хуже. Сестра Петуньи уже отправилась в мир иной, что помешает отправить туда саму Петунью, вместе с семьёй? То, что они непричастны? Раз их включили в план, значит причастны, их могут прибить просто ради драматизма момента, магам, что темным, что светлым, на жизни обычных людей плевать с высокой орбиты. А то, что план есть, видно невооружённым глазом. Нормальное отношение к парню давало хоть какую-то гарантию будущего, что тот хоть вспомнит о них и попробует защитить…       Петунья рассказывала ему о своей сестре. Глаза сияют, на лице вечная улыбка, радость так и изливается из нее, хотя в глубине души уже можно разглядеть презрение к тем, кто не имеет магической палочки… и мозги, промытые до блеска. Ничего там не было, кроме служения делу Света и Общему Благу. Никаких сомнений, никаких размышлений, никаких вопросов, только вперёд, а где этот вперёд подскажут. К счастью Гарри вернулся не ещё одним фанатиком. И он… он был готов наладить хоть какие-то отношения со своими опекунами. Свое место в планах Великого Светлого Мага он хорошо понимал, так что предложил союз. Действовать вместе против тех, кто решил сыграть их судьбами. Потом они немного поупирались, поторговались… и договорились. И пусть движущей силой этого договора стала не любовь, а взаимная выгода и общий враг, Вернон был доволен.       Ещё больше он стал доволен, когда парень попросился научить его ведению дел и игре на бирже. Во-первых, это ещё одна моральная привязочка, что не даст Гарри смотреть на его семью с равнодушием. Во-вторых, за Гарри подтянулся и Дадли, пусть он и не обладал неожиданно светлой головой Поттера, но учился на совесть. В-третьих, парень начал зарабатывать, пусть и с помощью Вернона, пусть осторожно и по мелочи, но зарабатывать. А что мешало присоединиться к этому самому Вернону? Да ничего, вот он и присоединился, лишние деньги лишними не бывают. Так что Вернон понемногу богател.       Дальнейшие шаги Поттера его только порадовали, его попытка получить нормальный аттестат, говорила о том, что он не считает обычных людей неполноценными, а избавление от наблюдателя показало, что церемониться с магами он не намерен. И если у него и были сомнения насчёт методов и результата, то после очередного вмешательства магов в его жизнь они сдохли в корчах. Тогда ему и всей семье пришлось играть, выставляя себя уродами, наказание выдумывали коллективно, по принципу кашу маслом не испортишь… и маги купились. О как же они злорадствовали, когда узнали о прибытии спасателей! Вот серьезно, кем надо быть, чтобы принять их наказание за чистую монету!?       Вот заперли они своего племянника, дальше что? Допустим, маги забыли о своем герое, и на этом все закончится? Будет Гарри сидеть, что принцесса в замке, ожидая принца? А они значится, будут тем драконом, что стережет замок, в этом будет смысл их жизни. Хотя возможно именно так они и думали, носы-то у всех до небес, а до таких вещей как законы, полиция и права ребенка эти дикари ещё не доросли. Что и неудивительно, если судить по их виду.       Вернон провожал летающую машину взглядом, зло скалясь в усы, пусть не он, но этот парень макнет эту зазнавшуюся сволочь в дерьмо. Пусть не он, но другая фигура разрушит все хитрые планы этих ковыряльщиков. Пусть им не стать семьёй, но они уже союзники и не станут врагами, чего так добиваются эти уроды. И в будущем... в будущем его семья будет жить в благополучии и достатке, а не станет жертвой очередной интриги.       — Ну, рассказывай скорее, — нетерпеливо потребовал Рон. — Что с тобой произошло? — Гарри тяжело вздохнул, про себя естественно, прекрасное мгновение закончилось. Он поведал им про посещение Добби, про его предупреждение и описал гибель кулинарного шедевра миссис Дурсль.       — Очень странно, — протянул Фред.       — Непохоже на правду, — кивнул Джордж, и Гарри был с ним полностью согласен. — И он не сказал, кто замышляет это злодейство?       — Мне показалось, он не мог этого сказать, — попытался объяснить юный герой. — Откроет рот и тут же начинает биться головой об стену. — Фред с Джорджем обменялись обеспокоенными взглядами.       — Понимаешь, — начал Фред, — домовики умеют колдовать, но то, что сделал этот эльф, они не смеют делать, без разрешения хозяев. Скорее всего, Добби был кем-то подослан к тебе, чтобы отвадить от школы. Вспомни, нет ли у тебя в Хогвартсе врага?       — Есть, — тут же, не раздумывая, ответили Рон. — Драко Малфой, — пояснил самый ленивый из Уизли. — Он его ненавидит. — Гарри скривился, вновь про себя естественно, Драко мог ненавидеть его хоть до посинения, врагом он от этого не станет, так неприятность, мелочь с самомнением. Врагами у Гарри были маги, что уже перекроили его судьбу в соответствии со своими замыслами.       И ведь что примечательно, вновь его толкают на смертельно опасную развилку, либо он с ними, либо против, и выбор между хорошими спасателями и подлыми аристо так очевиден. И ведь парни все это говорят без всякой задней мысли, Рон действительно не любит Малфоя, и все проблемы и чувства у него, как и у многих подростков, сравнимы по масштабу со вселенскими.       — Драко Малфой? — переспросил Джордж, обернувшись. — Сын Люциуса Малфоя?       — Возможно, — ответил Гарри. — А это важно?       — Я слышал, что про него говорил отец, — сказал Джордж. — Он был сообщник Сами-Знаете-Кого. Входил в его свиту.       — А когда Сами-Знаете-Кто исчез, — продолжил Фред, вывернув голову чуть не на сто восемьдесят градусов, — Люциус Малфой принялся уверять всех, что ни к каким злодействам он не причастен. Околдовали его, вот только отец говорит это ложь.       Гарри не раз слыхал подобные разговоры о семье Малфоев и не только о них, так что эти слова его ни капли не удивили. Да и как иначе? Война ведется с целью получить мир лучше, чем тот, что был до войны, чего не получилось достичь ни у Волди по причине проигрыша, ни у Дамби, по причине отсутствия нужного числа сторонников. Его идеи о всеобщем благе мало кого интересовали, магам хотелось благ весьма конкретных, а еще их раздражала фигура Дамблдора в качестве верховного мага. Кому-то он просто не нравился, а кто-то считал, что лучше сам станет во главе... И все это ясно сигнализировало — следующая война не за горами, ни Волди, ни Дамби сложившееся положение не устраивает, так что тихо сидеть на попе ровно они не будут. Потому и гуляли слухи и сплетни, людям нужно знать своего врага...       — Кто бы ни были хозяева Добби, это наверняка старый чародейский род, причем очень богатый, — заметил Фред.       — Само собой… — отозвался Джордж. — Мама жалеет, что у нас нет домовика, семья большая, столько приходится гладить, а магией тут не поможешь, — мозги у Гарри вновь скрипнули. Маги могут видеть будущее, перемещаться в пространстве, летать, превращать неживое в живое и наоборот, но не могут... погладить рубашку заклинанием? Или мать семейства не знает таких чар? — У нас есть только дряхлый упырь, живет на чердаке. Да еще гномы весь сад заполонили. Домовики обитают только в старинных особняках и замках. Переходят по наследству. В нашем доме эльф не заведется. — Гарри печально вздохнул, ну почему у Гермионы нет родственника мага? Насколько б проще все было! Эти ребята его точно доведут до срыва, после которого он сбежит к тем же Малфоям... хотя нет, они тоже припадочные... проклятье, в магическом мире, куда ни плюнь — попадешь или в кретина, или в подлеца...       После реплики Джорджа на какое-то время стало тихо, и Гарри всерьез задумался о том, что домовика могли послать Малфои. И это могло быть правдой, им любить его не за что, а вот не любить... но принципиально это ничего не меняло. Спокойным год не будет, директору нужен шум и гам, а раз так нужно просто расслабиться. Война сама план покажет.       Место обитания семейства Уизли обладало неповторимым уютом обжитой помойки. И название Нора ему более чем подходило. В этот раз фантик вполне соответствовал содержимому. Нищий, убогий и местами грязноватый дом, в полной мере дополнялся хозяевами, у которых действительно ехала крыша. Как взглянешь в первый раз, так только пару недостатков заметишь, а в остальном… везде магия, посуда моется сама, мусор выносится, часы чудесные… а приглядишься, и за голову схватиться. Выйдешь в сад, а там гномы, мелкие и нахрен не нужные. И вот опять же, как с ними борются: раскручивают и выбрасывают прочь, а те очухиваются и возвращаются… не сразу. И все! Этот способ, по мнению Моли Уизли, матриарха семейства, идеален и других не надо. Ладно, убивать вредителей нельзя, это плохо и вообще ведёт во Тьму, но почему просто не переловить мелочь, после чего сунуть в коробку и не выслать, скажем, в джунгли Амазонки. Ну или тому же Чарли в Румынию, драконам на десерт. Но нет, никаких радикальных мер, пусть гномы заполоняют сад, а как заполоняют, их выкинут… вот и запустел сад. Ну или упырь на чердаке… зачем он? Какой смысл в его пребывании? Есть ли он вообще!? Нет ответа. И так везде, куда ни плюнь всюду что-то не так.       Вот мать семейства, добрая, приветливая женщина… которой явно нечем заняться, и оттого тараканы в ее голове плодились и размножались. Посуда моет себя сама, комнаты тоже убираются парой взмахов палочки, готовка занимает чуть больше времени, но тоже не нечто сверхсложное, так что свободного времени у женщины было немало. И на что она его тратила? А ни на что. Самообразование? Нет, она и так знает все, что нужно. Самосовершенствование? Нафиг, она и так все умеет. Она будет вязать свитера! Ну и гладить белье... И все, этого достаточно. А как известно, дурь растет именно на безделье. Отец семейства также старался держать марку и перегнать супругу по части придурковатости. Должность в Министерстве откровенно убогая, ниже только полотеры, но как-то изменить подобное положение вещей он даже и не собирался. Вместо этого он отдал всего себя работе с вещами маглов, даже не пытаясь понять, что перед ним, как оно работает и для чего. И ведь тоже не отшельник, слова учебник и инструкция знает… посиди он, разберись и уже давно бы деньги греб лопатой! Гоблины бы его золотом осыпали и не один раз! У них-то нет доступа ни к палочкам, ни к обыденной для волшебников магии, за одну только идею пейджера они бы Артура озолотили. А ведь есть ещё шариковые ручки, пишущие машинки, что куда удобнее перьев. И ладно новые идеи! Но уж свои-то наработки грех не прорекламировать! Почему бы не рассказать всем как удобно в летучем Форде? Ведь метлы, на секундочку, средствами защиты не снабжаются, летать на них можно только с низкой скоростью, из-за набегающего потока воздуха, защиты от которого опять же нет. Да и потом на машину всегда можно навесить дополнительные чары, в отличие от метлы. И то, что это магловское изделие, не имело никакого значения, поезд, возивший в Хогвартс будущих магов, тоже был магловским, и ничего, никто не возбухал.       Но озвучивать свои мысли и идеи Гарри не стал. Хотят Рыжие быть нищими? На здоровье, благополучие этой семьи его не волновало. Пусть сперва от апломба избавятся. А то: «Сколько же всего маглы напридумывали! А что еще им, бедным, остается делать без магии!», сами живут в... Норе, а туда же, нос только что небо не протыкает. О какой помощи тут вообще говорить?       К счастью пребывание в Норе ограничилось парой дней, на третий волшебники дружно отправились закупаться учебниками и иными школьными принадлежностями. И каково же было удивление четы Уизли, когда Гарри сообщил им, что он уже все закупил, и даже прочел… Рональд, услышав подобное, вообще выглядел так, словно его предали в самых лучших чувствах, ведь получалось что в семье рыжиков он единственный бездельник.       А потом были путешествие через камин, на что Гарри исплевался, мысленно. Так-то понятно — это замена метлам и помощь тем, кто не осилил трансгрессию, но… камин мать его! Почему не сделать крепкую ровную площадку, в подвале или какой-нибудь комнате? Нахрена усложнять себе жизнь!? Встал на нужное место, произнес адрес, переместился на другое такое место… чего тут сложного? Но нет, разъезжать можно только по каминам, собирая хлопья сажи… Но вот камины они миновали, остатки денег из сейфа Уизли выгребли, с Гермионой и ее родителями встретились, перездоровались и отправились за покупками, и Гарри наконец-то увидел того, кто станет его Учителем. Точнее одним из, но станет обязательно. Гарри смотрел: он восседал за столом в окружении собственных портретов. Все они подмигивали и одаривали ослепительными улыбками поклонниц и поклонников. Живой Локонс был в мантии цвета незабудок, в тон голубым глазам. Волшебная шляпа лихо сдвинута на золотистых локонах. Среди всех прочих магов он выделялся так же, как выделяется павлин в вороньей стае.       Все книги Локонса он прочел от корки до корки, пару из них даже перечел, чтобы понять и утвердиться во мнении, что ничему полезному в плане магии Локонс научить не сможет. Маг из него откровенно никудышный. Но он был прекрасным писателем! И он умел нравиться людям, победитель конкурса на лучшую улыбку и неоднократный! А ещё Локонс умел пустить пыль в глаза, не смущался публики и не лез за словом в карман… Гарри решил, что эти и другие умения Златопуста ему не помешают. Опять же, Снейп, Макгонагалл, Флитвик… эти и многие другие маги могли в разы больше Локонса, но очередь фанатов за автографами к ним не выстраивалась. А с тем же Снейпом и здороваться не каждый бы стал. Так что обучение у Локонса было для Гарри насущной необходимостью.       Ну а потом было явление Малфоев народу. И Гарри даже рта открывать не потребовалось, чтобы между Рыжими и Белыми вспыхнула сначала перебранка, а затем и драка. Что было весьма показательно, Гарри тут как бы и не нужен, так повод, чтобы одни зацепились, а другие их осадили. И ведь подобное касается не одной только этой стычки...       Но вот уже день прошел и подходит время отправляться в Хогвартс, Гарри попытался пройти сквозь барьер на платформу… и не смог. Поверх оказался наложен ещё один барьер… и пока Рон пробовал продавить его руками, пинал ногами и стучал чемоданом, Гарри ждал. Но это волшебство вновь не было замечено Министерством.       — Поздравляю сэр, вас подставили, — хмыкнул Голос в голове.       — Ага, я вот думаю подождать других магов, чтобы выразить коллективную жалобу на действия одного домовика.       — Не трать зря время, — Голос явно неодобрительно покачал головой, — аристократы уже на платформе, а мнение обывателей никого не заботит. Сегодня поворчат, а завтра промолчат. Лучше иди в бар к... как его... Тому, его владелец вроде бы твой фанат, а значит, поможет.       Рон между тем убедился, что пройти не удастся и предложил отправиться в Хогвартс… на форде родителей, ну типа нам надо, а те как-нибудь сами до дома доковыляют. Гарри в ответ изложил свой план, мягко намекнув, что чужие вещи без спросу не берут, плохо это. Поэтому дальше был поход в бар, много расшаркиваний и лести, после которых мальчишек допустили к камину. Чемоданы они оставили у Тома, и тот клялся, что они прибудут в Хогвартс уже на следующий день и в полной сохранности. Сложнее всего в этой истории оказалось уговорить Тома принять деньги, но против аргумента: «Все добрые дела должны вознаграждаться» тот не устоял.       И вот шаг, они в Хогвартсе, и идут на пир. Который еще не начался, ведь ученики добраться до школы не успели, поэтому Гарри преспокойно разложил на столе учебники, читая о экономике и истории, а Рон чуть ли не на стены лез от скуки. А действительно, зачем учиться? Что преподаватели? Декан Львов выслушала Рона, покивала его словам о произошедшем, повозмущалась и удалилась... какие-то действия? Зачем? Тут за школьные бои всего лишь балы снимают, а уж за такие вот нарушения... ждите пира мальчики.       Первые пары занятий, первые встречи с преподавателями… которых хотелось усыпить, желательно у ветеринара. Ну кроме Флитвика и Макгонагалл… и вот урок с Локонсом. Зачем тот стал строить из себя матёрого мага Гарри так и не понял, наверное, сказался переезд и незнакомая обстановка. Выпал человек из привычной среды, вот и попытался показать, как нужно справляться с мелкой нечистью. Ну и естественно не смог, ведь маг он никакой. Но уже на втором занятии он пришел в себя, и начал пиариться, а Гарри ловил каждое его слово и жест.       К слову, он не ограничился только уроками, попросив дополнительные занятия… и попутно попросив доступ в закрытую секцию библиотеки. Локонс не стал отказывать своему фанату, что восхищался его работой и разбирал с ним письма поклонников. Время шло, магические науки постигались… и Гарри начал позевывать на большинстве уроков. Заклинания, Трансфигурация, История Магии… всю теорию он уже знал, так что напрягаться он только на практических занятиях. И даже программа старших курсов не помогала, поэтому Гарри начал почитывать учебники тех, кого здесь именовали маглами. И в этих книжках он находил куда больше полезного, чем в древних фолиантах "могучих" магов. На какое-то время Запретная Секция смогла перехватить его внимание, но тамошних знаний хватило ровно на неделю, потому что наполняли эту секцию под девизом: «Повторение — мать учения».       На какое-то время все притихло, пока обстановку не взорвал Драко, закупив метлы для команды Слизерина, при условии, что его примут в команду… и его приняли, хотя взгляд у Флинта был такой, словно он ведро яда принял… и это полностью подтвердилось. После первой же минуты, увидев какие преимущества дают купленные метлы, сборная Когтеврана тихо посовещавшись, просто зависла в воздухе. И все. Хотите голы забивайте, хотите снитч ловите, играть со сборной Слизерина на таких условиях они не собирались, также как и Пуфендуйцы. Между собой да, команды играли, а со Змеиным Факультетом нет, бойкот.       Поэтому после "победы" над Пуфендуем, Маркус Флинт, капитан сборной Слизерина, объявил, что все новые метлы складываются в чулан, до лучших времён, а летать они будут на старых. Все, кто с таким подходом не согласен — команду покинут, после чего и будут летать сколько угодно и на чем угодно. Пятеро членов сборной Слизерина на это скрипнули зубами, но спорить не стали.       Но, как известно, в Хогвартсе не учат, в Хогвартсе плетут интриги, поэтому, когда Гарри в очередной раз возвращался из библиотеки, неожиданно наткнулся на столпотворение. Какой-то злодей заколдовал кошку Филча, подвесив ее на скобу для факела и написав на стене, чтобы все враги Наследника трепетали, ибо Тайная Комната вновь открыта. И маги активно шушукались и трепетали, а Гарри, увидев подозреваемых в злодействе, тихо вздохнул. Золотое Трио Гриффиндора снова было при деле, намереваясь раскрыть очередной заговор.       Следующим происшествием стало открытие Дуэльного Клуба, открывал его дуэт Локонса и Снейпа, и Гарри воочию увидел проявление мастерства Локонса. Показательный поединок Снейпу он слил вчистую… и тут же превратил поражение в победу, сорвав овации в свою честь. А вот дальше… Гарри забылся и не сдержался, так что первая его дуэль была никакой, поставленный с ним в пару Гойл после второго заклинания грохнулся на пол парализованный.       Но вот дальше… дуэль с Малфоем шла как по нотам, он "тяжело", в самые последние секунды отражал чужие атаки, пока белобрысый не выпустив в него змею. Тут преподаватели решили вмешаться, и первым это сделал Локонс… вновь позабывший, что он не маг. Змея, вместо того чтобы исчезнуть, как и появилась, подлетела на пару метров и шлёпнулась рядом с учениками. И явно вознамерилась тяпнуть хоть кого-то из них.       Что-то сдвинулось в Гарри, изменилось, и он заговорил, запрещая змее нападать. А потом Снейп таки убрал змею, а по Хогвартсу начали расходиться слухи, что Гарри Поттер маг-змееуст, что он чернее самой ночи и сильнее Мерлина.       — Парень, парень! — в этот раз Гарри с трудом мог расслышать Голос в своей голове, настолько слаб он был.       — Денис, что с тобой? Что-то случилось?       — Не со мной парень, с тобой! А точнее с тем, что спит в тебе. Оно проснулось и на пару секунд перехватило контроль. Полагаю, змеиный язык тебе достался от этого нечто.       — Понял. А вы?       — А меня отодвинуло дальше, чем обычно, потому и не выходил на связь. Ты сам-то как? Тебя тут вроде бы на роль злодея определили.       — Работаю, — мягко улыбнулся Гарри. О да, он работал, долго, почти непрерывно, на протяжении двух недель, в полной мере оценив то, чему научился у Локонса. Он не собирался подобно Трио изображать из себя непонятого гения, может, маги и не вызывали в нем положительных эмоций, но ему с ними учиться, а всеобщая опаска или враждебность лишь добавят проблем. — И думал начинать готовиться к бою с чудищем, или хотя бы к встрече с ним, все равно ведь не избегу.       — Серьезно? — скептически поинтересовался Голос. — Ну и что надумал?       — Что занимаюсь какой-то дурью, — фыркнул Гарри, — ради чего мне в этот раз всех спасать?       — Молодец что понял, — Гарри вновь улыбнулся, — тогда самое время переходить к следующему шагу. Если нельзя предотвратить — возглавь. Давай просто пофантазируем. Вот ты Салазар Слизерин, тебе нужно найти ужасное чудовище, что бы ты выбрал?       — Эмм, дракона? Или гидру, девятиголовую… нет, подожди…       — Даю подсказку, это существо должно тебя беспрекословно слушаться, потому что использовать нечто, что тебя сожрёт, будут только конченые кретины.       — Послушание… это уменьшает число тех, кого можно использовать… змеи!!       — В точку, ты заговорил со змеёй и она... пусть и была… в расстроенных чувствах, исполнила то, что ты ей сказал. Змееустость это не заклятие подчинения, которое можно снять, и действует оно не хуже.       — Василиск, — медленно выдохнул Гарри, — он изображён на гербе факультета, он будет подчиняться змееусту, он может жить долго и он может убивать одним взглядом.       — Хорошо, с этим определились, идём дальше.       — Дальше?       — Парень, я ведь и ругаться могу.       — Эмм, пока не догадываюсь.       — Тогда встань на место этого василиска. Или основателей школы.       — Василиск, огромный змей, что спал очень долго, — начал медленно проговаривать Гарри, — потом его разбудил Наследник, повёл в школу, и он напал на кошку… чтобы враги Наследника трепетали. — Мозги Гарри от озвученного бреда, уже в который раз, скрипнули. Зачем это вообще? Какой в этом смысл? Детишек попугать? Враги Наследника великого мага, это кучка детей? Потому что… кроме детей никто и не боялся. Да даже пусть вся школа дойдет до нервной трясучки, дальше-то что? Все маглорожденные, разъедутся по домам и магами останутся лишь аристократы? Или всё-таки Министерство попробует взять ситуацию под контроль, избавившись и от василиска, и от Наследника, а заодно заявив, какое оно хорошее и великое. Потому что… как ты магов не называй, а на драконов, кракенов и прочую нечисть они управу нашли, справятся и с Чудищем из Тайной Комнаты, смерть даже половины всех мракоборцев обойдется дешевле, чем возведение второго Хогвартса. Так что суть текущей интриги в том, что одни хотят приподняться, выставив других некомпетентными дураками, а другие соответственно обвинить первых в мошенничестве.       — Что же, цели кукловодов ты определил, поздравляю, но не цели василиска.       — Цели василиска? Эмм, а какие у него могут быть цели?       — А чего ты сам хочешь, после того, как хорошо поспишь?       — Ну… — Гарри на ум пришли некоторые утренние процедуры и... — поесть, он наверняка хочет есть.       — Именно, но кошку Филча он не тронул.       Мозги Гарри вновь скрипнули. Огромная, мощная, совершенно точно плотоядная змеюка, страдающая приступами любви по отношению к тем, на кого напала. Подобное даже звучало полнейшей дичью. Могло чудовище сожрать тело кошки, оставив лишь голову или хвост? А почему бы и нет, так бы даже более жутко смотрелось. Но чудовище обуяло милосердие. Потому что…       — Основатели, парень, — произнёс Голос в его голове, — теперь переходим к Основателям. Вот они строят замок, превращают его в школу для альтернативно одаренных и один из них уходит, пообещав вернуться и устроить всем сладкую жизнь. Что сделают те, кто жил в весьма суровое время, по весьма суровым законам?       — Шею свернут, — мрачно отозвался Гарри. — И Слизерину, и его чудищу. Потому что если Тайную Комнату обнаружил один из учащихся, а больше некому, иначе уже давно бы открыли, то и Основатели ее бы тоже разыскали. Да и что-то не слышно о школе имени Слизерина. Или его и вправду прибили, что вряд ли, иначе, откуда Наследник? Или он ушел, чтобы вернуться, но не смог сделать этого по техническим причинам, вроде смерти от рук врагов. А песни Шляпы и учебники… Гарри уже знал цену слов и слухов. Людям вроде Дамблдора не привыкать создавать чудо на пустом месте и переписывать историю. Странно, что Слизерина вообще кровожадным маньяком-педофилом не объявили. Но возвращаясь к Комнате, раз тамошний обитатель жив, возможно, он был для чего-то нужен, времена тогда были непростые, вот и оставили возможного защитника нетронутым. Удивительно, кстати, что остальные основатели не заимели себе защитников... Но тогда, наверняка, наложили на змея ограничение, чтобы даже если взбесился со скуки, ученики все одно остались в сохранности. Эти мысли он и пересказал Голосу.       — Все верно, я бы только добавил, что бегать в Тайную Комнату далековато, наверняка у магов был способ вызвать змеюку к себе.       — Понял, — Гарри улыбнулся, в этот раз балаган закончится едва начавшись. Всю последующую неделю Гарри отрабатывал две вещи, заклятие Сонорус и змеиный язык. Снейп, как обычно, снимал с него баллы, сопровождая это действо едкими, как кислота, комментариями, что едва не переходили в оскорбления. Макгонагалл и прочие преподаватели удивлялись отсутствию успехов у одного из лучших учеников, сами ученики опасливо шептались и шушукались, а Гарри готовился. Пришла пора нарушить кое-чьи планы, поэтому осечек быть не должно.       — Профессор, — обратился он к Локонсу, разбирая очередное, после того, как получил удовлетворительные результаты в тренировках, — а вы уже придумали, как будете побеждать василиска?       — Что? — удивился Обладатель Лучшей Улыбки Магической Британии, — какого василиска?       — Ну как же! Вы же наверняка догадались… — после чего на голову Локонса вылились все рассуждения Гарри о монстре из Комнаты, почти все. — Вы сейчас, наверное, планируете способ, как попасть в эту комнату, да?       — Да-да, — неуверенно проблеял Локонс, самую малость шокированный всеми этими откровениями.       — Тогда я вам помогу, профессор!       — Поможете? — уже с откровенным испугом вопросил герой.       — Ага, — на лице Гарри расцвела ослепительная улыбка, такая же, как и у Локонса. — Я ведь змееуст, я могу вызвать змею, куда вы скажете, — судя по виду Локонса, лучше бы Гарри онемел, — а вы ее победите. Только нам нужно позвать ещё преподавателей, а то вдруг змей сбежит, эмм, сэр, а кого стоит позвать?       — Позвать? — Локонс побледнел уже так сильно, что казалось ещё немного и свалится в обморок, ну или попробует заставить Гарри замолчать.       Добрыми улыбками Гарри не обманывался, эта крыса вполне способна на удар в спину. Дуэль ясно показала, какой из Локонса боец, а подвиги, им описанные, явно намекали на то, что или он все выдумал, что вряд ли, за фантазии ордена не дают, или настоящие авторы этих деяний никому и ничего не расскажут. Вот только само поведение Локонса и количество его подвигов, говорили о том, что он не откажется от еще одной возможности прославиться. Нужно только навести его на правильные мысли.       — Ну да, каких сильных магов вы знаете? Они ведь помогут нам? — Тут до Златопуста дошло, что изображать из себя героя древности, в одиночку лезущего в пещеру к дракону, не требуется. Нужно просто заманить змея в ловушку и прикончить совместными усилиями многих. Ну и попиариться потом у трупа, да и вообще кому все лавры? Правильно — тому, кто все придумал, то есть Локонсу. Ведь именно он магов собирал и все планировал, поддакивая в нужный момент, потому и главные почести ему. А Гарри… ну он тоже получит свою долю аплодисментов...       — Так что ты говорил о василиске? — дальнейшие два часа напоминали Гарри допрос, Локонс стал внимателен и цепок, вытягивая из него даже мельчайшие подробности, и Гарри в полной мере ощутил себя выжатым лимоном. Но это того стоило, ведь Локонс просто сиял, теперь он ни за что не отступится, подобное стоило потраченного времени и нервов.       И Локонс… Локонс развернулся, во всю ширь души пиарщика. Прямо во время завтрака он обратился к преподавателям и учащимся с пламенной речью о раскрытии секрета Тайной Комнаты. О расследовании, проведенном вместе, это "вместе" было великолепным, с юным Поттером, о выводах, о возможности покончить с древним ужасом… Речь, надо признать, была весьма и весьма искусной, а главное завораживающей, как и сам вид Локонса. Яркий, одухотворенный… ну как тут обратить внимание, что доказательств у Локонса никаких, их просто нет, все его слова подкрашенная водица для идиотов и умозаключения из разряда: «Это, наверное, так, потому что логично». Очевидно, что словам этого "героя" нужно просто верить, лишь Дамблдор чуть встопорщил бороду, мягко прищурившись, и всё, остальные были поражены. Кто-то внезапно прорезавшиеся гением у неумехи, а кто-то силой ума у одного из величайших героев, только Золотое Трио сидело как мешком огретые, им и в голову не пришло использовать собственный ум... Школа затрепетала и готовилась к очередному зрелищу. И Локонс это зрелище обеспечил.       Во-первых, выяснилось, что он, прямо перед объявлением о своей гениальности за завтраком, написал в Министерство, и не одно, а сразу четыре письма, так сказать, подчеркивая важность и трезвоня во все колокола. Во-вторых, Локонс связался с репортерами и не только Пророка, что был рупором Министерства Магии, но и кое с кем из скандалистов, все-таки не каждый день можно раскрыть Тайну самого Салазара Слизерина. Ну и в-третьих, он без устали руководил, расставлял всех по местам, давал инструкции, объяснял, что и как делать. И хотя прибывшие мракоборцы и преподаватели смотрели на него с раздражением, а кое-кто и с тихим бешенством, репортеры неотступно следовали за ним, ловя каждое слово.       И вот настал день и пришел час, ученики, ну кроме юного Поттера, конечно же, загнаны в свои гостиные, преподаватели и мракоборцы на местах, приготовились и ждут команды, сам Гарри стоит в центре Большого Зала, за его плечом, Наставник, Златопуст Локонс, кавалер Ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги защиты от темных сил и обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку.       — Ты готов Гарри? — и увидев утвердительный кивок, Локонс довольно улыбнулся. — Помни о плане и действуй.       — Сонорус, Приди ко мне. — Громовое шипение окутало зал и собравшиеся стали ждать. Локонс, что характерно, уже не стоял за плечом Гарри, он резво переместился к мракоборцам, за чужие спины... поближе к проходам в гостиные.       Маги ждали, ждал и Гарри, он был уверен в себе и своих словах, но постепенно его охватывала нервозность, еще одна минута, еще... кто-то шумно выдохнул, кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то почесал голову... маги тоже нервничали и кое-кто уже начал нехорошо посматривать на чуть вспотевшего Локонса... Совершенно неожиданно для всех, мощный удар вышиб двери Большого зала.       Гарри присвистнул. Василиск внушал, и невольно вызывал почтение к Слизерину, сумевшему укротить эту махину. Огромное, хрен знает сколько метровое тело, покрытое изумрудной чешуей, пасть в которой Гарри поместился бы целиком, с сахарно-белыми клыками, некоторые из которых не уступали в размерах саблям, и глаза. Яркие, пронзительно желтые с темныи зрачками, глаза в которых светился ум, возможно и не дотягивающий до людского, но уж точно превосходящий обычного ужа.       — Я пришел на зов, — донесся до всех в зале голос змея. Смотрел он только на Гарри, остальные были для него не больше, чем манекены.       — Почему ты напал?       — Таков был приказ.       — Кто отдал приказ? — василиск не открывал рта, но в разуме Гарри возник образ, легко узнаваемый образ. Джинни Уизли.       — Я понял тебя. Вернись, храни покой этого замка так же, как раньше.       — Исполняю.       — Гарри, а куда он... — растеряно начал Локонс. По его плану змея нужно было заманить в условленное место и прикончить дружным ударом. Вот только на такого огромного змея маги не рассчитывали, так он еще и с порога разговаривать начал, растерявшиеся на пару секунд волшебники сообразили подождать конца переговоров и теперь дружно смотрели на юного Поттера.       — Профессор скорее! — и Гарри не стал их разочаровывать, возопив срывающимся голосом. — Им управляли!! Это Джинни Уизли!!!       — Что!? Как такое... — начала декан Львиного факультета, но Локонс уже никого не слушая рванулся вперед. К славе и почестям, ведь о семействе Уизли он знал, а что может против него обычный первокурсник?       — Златопуст, подождите, — грохнул директор, но тот не собирался никого ждать. Слава на двоих плоховато делится, а уж на такую толпу... Маги дружной гурьбой рванули за Локонсом, а Гарри устало сел прямо там, где стоял. Теперь оставалось надеяться на магов, и что они не упустят виновника торжества.       И они в кои то веки не упустили, но если по порядку: Локонс таки сумел добежать первым до гостиной Гриффиндора, сказалась его молодость и хорошая спортивная форма. В самой же гостиной он, коротко осведомившись о том, где Джинни Уизли, получил недоуменный ответ от Парвати Патил, и рванул в девичьи спальни. Вновь первым добежал до нужной двери и уже готовился задержать преступницу, как та оказала сопротивление. Возможно, Златопуст думал о том, что одного его присутствия будет достаточно для того, чтобы девочка сдалась, возможно, он вообще не думал, но так или иначе, а Джинни встретила его заклятием Авада Кедавра. А это заклятие убивает, убивает с гарантией, так что великий герой пал. А бегущий следом за ним Кингсли Бруствер обезоружил девочку и оглушил ее. Быстрый обыск вещей преступницы выявил невероятную находку: дневник самого Воланда де Морта! Именно он контролировал девочку, и именно он управлял василиском. И в этом году, и много лет назад, когда директором был Армандо Диппет, но тогда смерть ученицы удалось замять, а крайним назначили Хагрида. Том Марволо Реддл говорил и говорил, о том, как искал Тайную Комнату, как до нее добраться и как открыть... поставленный перед выбором: ответить на вопросы магов и прожить чуть дольше или сдохнуть немедленно дневник выбрал первое. Гордость? Ненависть? Сохранение тайны? Все это было, вот только это перекрывали страх смерти и желание жить, увы и ах, но Волан де Морт, кумир многих и многих, был трусом, боящимся смерти. И за возможность прожить подольше был готов абсолютно на все. Беда была лишь в том, что знал дневник очень немногое, то, что знал сам Том до окончания пятого курса Хогвартса. Но вот имя того, кто хранил его до Джинни, он назвал. Семейство Малфоев. И маги забурлили, и старшие, и младшие.       Хранение явно темного артефакта, обман маленькой невинной девочки (а она так страдала, так страдала, прямо вся извелась), пронос в школу ее руками темной пакости, что может в приступе психоза устроить массовую бойню (а ведь все знают, что нынешний Темный Лорд безжалостен и к врагам, и к союзникам), нападение на кошку Филча (он так страдал, так плакал о своей любимице)... и это при том, что Малфоев и так подозревали во многом и разном. Люциус Малфой отбивался, как мог: и его околдовали, вот он и не знал, и дневник тихо себе лежал, никого не трогая и василисков не вызывая, и вообще, он сам пострадавший, его разум помутили, даже справка из Мунго есть... верить ему не верили, но и притянуть к ответу не могли. Дневник был уничтожен сразу после допроса, Дамблдор лично настоял на этом, влияния у одного из сильнейших магов было немало, да и сами маги не горели желанием оставлять в этом мире дух Того, Кого Всегда Боялись. Но поторопившись уничтожить дневник, они лишили себя единственного свидетеля. И теперь... мотивы преступника есть, картина преступления есть, каждый шаг преступника известен, а вот доказательств нет. Слова доказательством не являются. А Люциус не Хагрид, без суда его виновным не признают. Так что магическое сообщество погрозило Люциусу пальцем, поругало его, провело обыск в доме... еще один... и успокоилось. Все могут оступиться, но ведь не превращаться же из-за этого в тиранов? Надо давать людям шанс исправиться.       Жить стало лучше, жить стало веселее. Именно эти слова в полной мере характеризовали то, что происходило в Хогвартсе. После того, как василиск уполз к себе, чтобы вновь лечь в спячку, а Наследник Слизерина был торжественно разоблачен и уничтожен, удушливая пелена страха спала с учеников, и они засучили рукава. Намерения у них были самые деструктивные, а конкретно — пересчитать все кости в организме Драко Малфоя, что успел объявить этим Наследником себя. Увы, но в этот раз желание выделиться сыграло с парнем очень злую шутку, да ещё и отец у него, как выяснилось, то ли не совсем чист на руку, то ли совсем нечист... в общем, папа был занят, и сынку прийти на помощь не мог. И в первые дни сынок начал огребать и спереди, и сзади, и с боков. А началось то все с сущей мелочи, после очередной пары к Драко подошла какая-то когтевранка, с вопросом: он вообще о планах отца знал? Понимал, к чему это может привести? Третий вопрос она задать не успела. Юный Драко заявил, что отчитываться перед грязнокровками не собирается, и вообще пусть закроет рот, пока туда что-нибудь не залетело. Ну и получил в ответ проклятье, отбить не успел и обзавелся шикарным прыщом на носу, терпеть такое он не собирался и пошел в атаку. Его заклятие когтевранка отбила, а сам Малфой получил еще три проклятия. И прилег отдыхать, как-то видимо ученики его не поняли, не оценили словесных конструкций, решили, что его слова не только на говорившую распространяются... в общем, Драко отправился в больничное крыло, лечиться. А на следующий день ситуация повторилась, правда в этот раз проклинать Драко стали без лишних вопросов. На третий день Драко успел удрать в библиотеку, где и просидел все время, вплоть до отбоя, и то, что в пяти шагах был Поттер, его не волновало, жаждущие проклясть его ученики волновали Драко куда больше. Так было примерно неделю, то Драко поймают, то ему повезет удрать. Помощь факультета? Как заявила ему Дафна Гринграс, слизеринка до мозга костей, раз его род сам принял решение натравить на учеников василиска, то и с последствиями пусть разбирается сам. Точка.       Потом травля как-то легко и быстро сошла на нет, вот только Гарри, сумел вычленить источники слухов... хотя какие источники, и так было ясно кто — Добрый Директор Дамблдор. Ему надо было надавить на Малфоя и дать ученикам спустить пар, а вот трупы или калеки в его планы не входили, да и сам Малфой... этот дурачок был вполне предсказуем, а значит — управляем, к выгоде Дамблдора. Но можно было сделать и еще один вывод, куда неприятнее первого — пусть система поощрений в школе работает криво, косо и через пень колоду, система стравливания работает на ура.       Расизм в школе не осуждался в принципе, Гарри хорошо понимал, что такой прыщ, как Малфой, был не единственным, были и другие. Кто-то пониже да пожиже, кто-то еще более высокого о себе мнения... и преподаватели никому из них не мешали. И ладно Снейп, он говнюк и своим в открытую подыгрывает, но ведь и остальные никак не реагируют. Макгонагал, Флитвик, Спраут... вообще никто даже не почесался, слыша от учеников неприкрытые оскорбления. Минус два очка Слизерину. Все. Да и травля Малфоя... почему никто не вмешался? Ученики понятно, они немного злы, что их могли убить, а преподаватели? Тот же Снейп ведь даже не смотрел в сторону Малфоя. А ведь декан. И это тоже происходило не однажды и не дважды. Взять хоть предыдущий год, сколько раз Малфой со своей компанией сходился в потасовках с Гриффиндорским Трио? Да не пересчитать! И ведь потасовки были не только словесные, и какой итог? А никакого. Минус пять очков за драку, и все. В нормальном мире драчунов сначала пожурят, потом отругают, потом накажут, а под конец или переведут, или выкинут. Но это в нормальном мире, у магов же такое поощряют. Так стоило ли удивляться категоричности высказываний Рона или того же Малфоя? Эта школа уже не первый год была нацелена на выпуск расистов-фанатиков двух полюсов — Темного и Белого, вот те, кто выпустился и обучили своих детей, чтобы они были достойны этого... заведения.       Дальнейшие дни сливались в один, Гарри учился, учился и еще раз учился. Не магии, этими глупостями пусть занимаются дегенераты, вроде Малфоя или Долгопупса. Гарри уже к Новому Году пробежал всю программу за все семь лет обучения и даже знал немного сверху. Допуск, подписанный Локонсом, помог, ну и еще сама программа обучения, куцая настолько, что Гарри только диву давался.       В общем, книги по магии Гарри отложил в сторонку, а сам читал учебники маглов, учебники и кое-что сверху. Таким его и обнаружил Нотт.       — Вот не понимаю, как ты так быстро все усваиваешь, — тяжело вздохнул его приятель, опускаясь на соседний стул. Гарри в ответ пожал плечами. А что тут такого? Есть люди с фотографической памятью, есть те, кто может множить в уме шестизначные числа, есть упражнения для тренировки памяти и внимания... способов стать лучше вагон и маленькая тележка и без всяких магий. Только приложи усилия, но ответ он сказал совсем не это.       — Звали на вечеринку? — и чуть-чуть улыбнулся. Нотт насупился.       — Звали, — голос у приятеля был... недобрым.       Небольшой праздник для своих устраивал Винсент Кребб, у него был день рождения, вот он и расстарался. И поговорят приглашенные между собой, и факультет более-менее сплотится, и просто душа праздника хочет.       Вот только тому же Нотту этот праздник нужен был, как телеге пятое колесо. Три четверти змеиного факультета были вполне сравнимы с Креббом: маги никакие, как люди глупы и... ну если уж праздник, некрасивы, да и их хваленые богатства уже почти растрачены. Заводить с ними связи? От таких связей еще неизвестно чего нахватаешься, с ними и просто пообщаться не тянуло, но... одиночество не выход. Не для него.       — Тогда почему библиотека? Хочешь подышать чистым воздухом? — намек был весьма прозрачным, но Нотт, казалось, не обратил на него внимания.       — Скажи, ты ведь уже думал о будущем, что именно ты планировал? — и глаза у парня были такие... выразительные. На парня явно давили, не только окружение, но и родители. Да и как иначе? Война это всегда кровь и дерьмо, всегда. А уж то, что развязал Волан де Морт... вот и замарались все его Пожиратели Смерти, а если по-простому почти все аристократы, так, что дальше некуда. И естественно родители не могли не указать сыну верный путь.       — Я планировал уйти к людям и добиться там очень многого, — спокойно ответил Гарри, отслеживая реакцию своего приятеля. Но тот не стал презрительно кривить губы и выдавать тирады о жалких маглах, он задумался. Серьезно задумался! Маг задумался о жизни в мире обычных людей!! Крепко видать парня достали...       — А это возможно? Просто я не слышал о магах, что чего-то добились в мире маг... людей, — поправился он, видя взгляд Гарри. Тот в ответ тяжело вздохнул и быстро написал на листочке длинное уравнение.       — Реши его, — он протянул бумажку Нотту. Тот взял и примерно пять минут смотрел на буквы и знаки. Также смотрел бы негр на китайские иероглифы, минута, пять... он даже не пытался писать решение, а ведь в уравнении не было ничего кроме четырех простейших действий. Сложение, вычитание, умножение и деление. Все, для аристократа из древнего магического рода это оказалось непосильной задачей. Что тоже не было для Гарри чем-то удивительным, местные маги явно застряли в Средневековье, а там и короли не умели читать и писать, наверное, если бы не требование сдавать письменные домашние работы, то ребята, вроде Рона, крестом бы расписывались. — Вот тебе ответ, вы ничего не знаете о том мире, и ничего не умеете. — Вот тут Нотт чуть дернулся, но смолчал, а Гарри равнодушно продолжил. — При этом гонор у всех магов такой, словно им при приеме на работу кланяться в пояс должны, просто за факт облагодетельствования. Теперь мой вопрос — зачем вообще этот разговор? Ты сын аристократа, твоя судьба уже определена. — В этот раз Нотт дернулся чуть сильнее, а Гарри улыбнулся, про себя, парню явно не понравилось то, что его лишили свободы, пусть даже и на словах.       — Моя судьба действительно определена, но не мною и даже не моими родителями, а Темным Лордом. — Тут Нотт скривился, словно почувствовал нечто мерзкое и вонючее. — В свое время мои родители сглупили, поверив его словам, а когда слова сменили дела, не стали убегать от него. И в итоге нам уже просто некуда идти. Мы слишком сильно замарались, нас не примут ни нейтралы, ни шавки директора, или примут, чтобы сразу же слить в какой-нибудь интриге. А Волан де Морт... ты ведь видел его.       — Он безумен, — отозвался Гарри, вспоминая свою встречу с Самым Страшным Магом Британии. — Наполовину безумен, наполовину одержим идеями. — Последнее было преувеличением, но с учетом высказываний последнего не таким уж и большим.       — Поэтому моя семья и ищет выход, нам не очень-то хочется возвращаться на службу к безумцу. До первого года в Хоге еще была надежда, что он тихо сдох, да и идти было некуда, а теперь выяснилось, что он живой и ищет себе тело. Да и ты виделся... альтернативой, — теперь и Гарри скривился, словно лимон съел. Кое-кто из дегенератов понял, что с Волди каши не сваришь и решил заменить его Поттером. Спасибо, конечно, но он в такие игры не играет. Нотт чуть улыбнулся, видя его реакцию. — Моя очередь? Почему ты вообще решил уйти из нашего мира? — Гарри в ответ достал из кармана мантии небольшой полупрозрачный пакет, а из него три газетные вырезки.       — Я хочу еще большего. И добьюсь этого, — спокойно заявил Гарри, когда вырезки были прочитаны. Нотт вновь задумался, после чего указал на учебник математики.       — Ты ведь его уже прочел, могу я полюбопытствовать? — и когда Гарри передал ему книгу, Нотт криво усмехнулся. — А на вечеринку и в армию к Воланду я всегда успею.       После всех перипетий с Василиском и Малфоем дела, как это часто бывает, вошли в нахоженную колею, иными словами сменились рутиной. Ученики честно пытались учиться, учителя учить. Тело Локонса забрали в Министерство, говорили, что у Златопуста будет своя гробница, как и полагается герою такого масштаба, что посмертно он будет награжден... но это Гарри уже не интересовало. Он перемолвился парой слов с Хагридом, о том, что раз Том всем во всем признался, то получается Хагрид невиновен и ему должны разрешить использовать магию и учиться ей... говорил он это в Большом Зале, за завтраком, так что многие рукоплескали ему стоя. А кое-кто сидел, как громом пораженный, оказывается несправедливость в мире магов есть! И ее можно исправить!! Ну а Хагрид... он тихо заплакал от счастья, и сжал Гарри в объятиях так, что захрустели кости.       После этого в школе надолго наступили относительные тишина и покой. Дамблдор пропадал в Министерстве и на каких-то своих очень важных делах, его противники притихли, а ученики были заняты решением своих проблем. Кто-то с кем-то подрался, кто-то не сделал домашку, кто-то запорол зелье или заклинание... будни в Хогвартсе не сильно отличались от будней в каком-нибудь интернате, да, были особенности, эдакие перчинки, но фундаментальных отличий Гарри не видел.       Последним запоминающимся событием года стал матч между Слизерином и Гриффиндором, последняя игра в квиддич в этом году, определяющая сильнейшую команду. И в титанической борьбе львята выиграли, со счетом 250:100. Ну а потом экзамены, отправка на каникулы...       Дамблдор, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, занимающий вместе с этой ещё пару должностей, устало откинулся на кресле и помассировал виски. Всё-таки он уже стар. Тут улыбка чуть тронула его губы, с другой стороны это была приятная усталость. Пусть План был довольно грубо нарушен, результаты, которые он получил, даже превзошли его ожидания.       Чего он хотел от текущей интриги? Ослабления партии консерваторов, тех, кто хотел продолжать жить, как во времена средневековья. Их было мало, очень мало, но вот их ресурсы… можно было только поразиться их количеству и невероятно бездарному использованию. А влияние… влияние у них тоже было, пока ещё было. Именно что пока, те, кто раньше контролировал всю Магическую Британию, уже не первый век сдавали позиции вчерашним маглам, впрочем, от кучки дегенератов, многократно переродившихся между собой, сложно было ожидать иного, удивительно ещё как потомки древних родов не превратились в обезьян. Хотя кое-кто уже почти неотличим…       В прошлом году он сумел поколебать их позиции, а закон Артура показал, что если текущая ситуация не изменится, то лет через десять они отправятся на свалку истории. И чистокровные консерваторы решили развернуть ситуацию в свою пользу, привычными для них методами. Дамблдор был готов, он вычислил того, кто нанесет удар — Люциуса Малфоя и выжидал, а тот… что тут скажешь — это не Том с его планами, так убогий подражатель. Начало было неплохим, история с Фиг наделала много шума, отвлекла, потрепала нервы, но потом... вроде как бы секретные встречи с членами Попечительского Совета, попытки уговоров, давления… не знай Дамблдор реальный уровень Люциуса, подумал бы, что тот действует для отвода глаз, и на самом деле удар будет нанесен другим человеком, но нет, тот просто был много мнящим о себе кретином. Деньги и связи предков, вкупе с кое-какими артефактами его спасали, но уже тогда его род находился в крайне плачевном положении. А уж после провала интриги…       Вот кем надо быть, чтобы не дойти до мысли о том, что люди, могущие сместить его с должности, будут ему, Дамблдору, не подконтрольны? Во всей этой интриге проблемой было лишь нанесение удара. Дамблдор не знал, как и кем он будет нанесен. Цель-то ясна — выставить его некомпетентным идиотом, попутно замазав кого-нибудь из его сторонников, всё-таки они не ангелы. Первое нападение, злосчастная кошка Филча… и слова о Тайной Комнате. Это многое прояснило, ещё больше дало обследование кошки. Магический удар, но не заклятье, так же, как и тогда, когда умерла та девочка… но сильно ослабленный. Это дало Дамблдору понимание происходящего, какое-то существо, могучее и древнее, способное атаковать мгновенно и с сокрушительной силой, кандидатов было не так уж и много, и василиск был первым в списке. После этого Фоукс больше не покидал школы, фениксу это не слишком нравилось, но он терпел, ради дела. Ну а следом за пониманием того, откуда исходит угроза, Дамблдор вычислил и ее носителя. Самая младшая из Уизли. А всего-то и надо было, что пустить пару сплетен, что теперь у Хагрида будет пара петухов. Что этот самый Хагрид, который вообще-то лесник, а не птичник, станет делать с петухами, не уточнялось, но кого вообще волнуют детали? Во всяком случае, то, что вселилось в Джинни, детали не интересовали, и он поперся в теле девочки душить петухов… чтобы увидеть, как Хагрид варит из них суп… да уж, директор тогда изрядно повеселился.       Но вот потом, эх, всё-таки он стареет, не просчитал он Локонса, что уж теперь… Дамблдор в полной мере осознавал, что это за герой, но на данном этапе Плана он вполне подходил, поэтому Дамблдор удовлетворил его просьбу и зачислил в штат. Вот только он упустил из виду то, что свои… "подвиги", этот человек совершал сам. Сам находил людей, сам вытягивал у них информацию о сделанном ими, и в подробностях… Златопуст умел не только нравиться людям, но и собирать информацию. А собрав, влез со своими кривыми лапами в его, Дамблдора, План. И сделал это весьма профессионально, так, что окоротить не получалось. Слишком многие слышали этого "героя".       Разбить его слова своими аргументами? Но тогда получится, что он, Великий Маг, принял на работу криворукого неумеху, после такого Люциусу и василиск не потребуется. Хватит и пары газетных статеек. Заколдовать, чтобы думал о другом? И это нельзя. Приходилось играть по чужим правилам... впрочем, "герой" все-таки переиграл сам себя и получил заслуженную награду, посмертно. И хорошо, теперь у всех будет меньше головной боли. А вот находка, что обнаружили маги! Ооооо, да!! Это стоило всего этого цирка, Дневник с лихвой окупил все потраченные нервные клетки.       В свое время Дамблдор потратил немало времени и ресурсов, чтобы соорудить качественную западню в которую и вляпался Том. Вот только результат был немного не тот, на который рассчитывал Светлый Маг. Он тогда не поленился проверить... Том, надо отдать ему должное, был неплохим магом... заклинания, ритуалы, артефакты... в ход шло все и Дамблдор не скупился. Поэтому твердо знал — Том выжил. Но как? Способов избежать смерти и обрести, если не бессмертие, то очень долгую жизнь было немало, директор и сам знал парочку. Но вот какой выбрал Том? Дневник давал ответ какой. Теперь становилось ясно, куда двигаться дальше. Что искать и где копать. И да, директор в очередной раз убедился в опасности инициативных идиотов, узнай Волан де Морт о безвозвратной потере кусочка своей души, а он узнает, и Малфоям можно смело заказывать гробы, такого Том им не простит. Дааа, это было бы замечательным окончанием истории... но нет, это стало лишь началом! Просто какая-то полоса сплошного везения.       Первое, раскол в лагере консерваторов. И благодарить за это стоило Локонса, как ни парадоксально. Смерть этого писаки наглядно показала, кто управлял василиском, и те, кто не был в курсе подобного, серьезно огорчились. Они союзники или как? Да и вообще, как можно использовать такие приемы? А если одержимый просто привел бы василиска в Большой Зал во время обеда или завтрака? Просто чтобы в бойне сгинули противники Тома? Малфою много кто выразил свое неудовольствие. А тому приходилось оправдываться, перед всеми оправдываться и перед Министерством, и перед своими. Но одни только слова, как правило, мало на что влияют, поэтому Люциусу пришлось еще и тряхнуть мошной, сильно тряхнуть. Подарки, пожертвования, благотворительность... после такого его род перестал быть самым состоятельным в Англии, блеск еще остался, а вот его источник... он, скажем так, изрядно обмелел, хотя и не высох. Ну а аристократы... кто-то собрал свою группу, кто-то остался с Малфоем... но теперь консерваторы утратили свои позиции окончательно. Они еще могли возражать, протестовать... но не влиять, две головы не всегда хорошо, противодействовать в рамках законов они уже не могли.       Вторым немаловажным обстоятельством стало ведерко грязи, что вывалилось на Министерство, Фардж явно решил, что он главный и сам со всем разберется, а уж после той истории с Фиг... теперь же он притих, вспомнив, кто есть кто. А дело было в Хагриде. Его ведь обвинили без суда, запретив пользоваться магией. Дамблдор за него вступился, а вот Министерство — нет, и после откровений Тома кое-кому из чиновников это припомнили. Так что Фардж не препятствовал Дамблдору пропихнуть еще пару законов, ведь иначе могли начать всплывать вопросики, почему это он терпит таких людей в своем окружении. Мда, а ведь если бы не Гарри, с его словами Хагриду, он, Дамблдор, и не вспомнил об этом... после такого как-то даже немного стыдно перед ним становится.       Третье, это унижение Малфоя. Когда тот узнал о проблемах сынули, быстро позабыл свою спесь и самодовольство, видеть его униженно просящим, пусть и не лично, а через камин... Великий Светлый Маг, конечно, не настолько мелочен, но это было приятно. И прибыльно. Малфой пробовал угрожать, убеждать, пытался договориться... вот только не ему со Светлым Магом тягаться.       Четвертое, это увеличение сторонников самого Дамблдора, кое-кто из нейтралов перешел в его лагерь, видя, что очередной богатый и влиятельный ушел от наказания. Так что все было замечательно.       Огорчал лишь Избранный, он должен был быть управляем, чтобы двигаться в нужную сторону, придавая своим геройским ореолом законность действиям его группы. И все. Остальное сделает сам Дамблдор. Сам решит все вопросы, сам будет менять Магическое Сообщество. Сам. Избранный нужен лишь для того, чтобы обеспечить поддержку толпы, ведь правда это то, что говорит большинство, а если правда на твоей стороне, кто тебя одолеет? Ну и была у него еще одна функция... Но его Избранный... он отчетливо проявлял тягу к самостоятельности. Не нужны ему были ни советы, ни друзья... тут, конечно, сыграли свою роль и ошибки его подчиненных... поэтому он просто сменил Избранного! Вместо строптивого и тянущегося к независимости Гарри Поттера на сцену вышел Невил Долгопупс. Пара историй, несколько сплетен, один разговор по душам и слабовольный тюфяк превратился в истинного воина. И никакой магии, только правильные слова, для правильной мотивации, дальше он уже сам. И вырос, и стал героем, и против Тома вышел... но вышел еще и Поттер! И вот это было опасно, действительно опасно. На финише должен остаться лишь тот или те герои, что разделяют его идеи. Толпа должна поддерживать только его, Дамблдора. А Поттер оказался слишком хорош... с другой стороны он не рвался вперед, не стремился снискать аплодисменты толпы, и не оспаривал геройства других. В глазах магов он стал эдаким запасным, помощником и поддержкой великих. Но что если он захочет на первые роли?       Светлый Маг помнил о пророчестве, и понимал, что Тома и Гарри будет тянуть друг к другу, они не могут не встретиться. Но теперь... теперь он не будет рубить с плеча, Малфой уже попробовал, и получил впечатляющий итог. Директор Хогвартса был искренне убежден, что еще не деградировал до его уровня. Но теперь за Поттером он проследит, тот так и останется помощником великих. Не больше. И в нужный момент сойдет со сцены.       И вот снова каникулы, снова дом на Тисовой улице, Гарри был почти рад, почти. Он вернулся к нормальным людям, да чужим, но хотя бы адекватным. Дурсли молча приняли его в дом, где после прошедшего ужина они чем-то рассказали друг другу все, что было, не заостряя внимание на мелочах и деталях, но рассказали. Большой радости им это не доставило, но союз строится на доверии, иначе и начинать не стоило, а поскольку союз был обоюдно выгоден, они говорили без утайки. Ну и ещё… Гарри хорошо понимал, что Дурслям нужно периодически вправлять мозг, иначе старые привычки начнут возвращаться. Рассказ о василиске и вполне реальном трупе учителя — это именно то, что позволит им настроиться на рабочие взаимоотношения.       У Дурслей же… Вернон активно умножал капиталы, и свои, и Гарри, знание будущего было таким читом, что перебить его не могло даже бессмертие. На него уже стали обращать внимание, как на того, кто чересчур удачлив, и вообще имеет ну очень много денег, поэтому, тот немного притормозил с игрой на бирже, расширяя и укрепляя свое дело. Разумеется, только на свои, капиталы Гарри, увеличившиеся впятеро, он не трогал. Дадли, за это время занявшийся учебой и спортом, стал одной из восходящих звёзд школы, а также родительской гордостью… и как же Гарри ему завидовал! Чета Дурслей смотрела на него такими глазами… никто так не смотрел на Гарри, а ведь он хотел… очень хотел… Ну а Петунья так и осталась домохозяйкой. Вот только разница между ней и Молли Уизли была видна невооружённым глазом. Петунья в одиночку содержала в порядке и дом, и сад, была любящей матерью для сына и лучшей супругой для мужа, а заодно успевала присматриваться к соседям, памятна ей была старая кошатница, и занималась саморазвитием. Да немного и довольно робко, ну так и что? Главное не бездельничала, страдая дурью.       Дурью Гарри тоже страдать не собирался, почти все лето сдавая экзамены, в итоге получив документ об окончании школы. Да заочном окончании, да пришлось платить, а Вернону ещё и уговаривать, но оно того стоило. Голова у Гарри работала получше любого компьютера, и он не слабо поразил экзаменаторов, они даже удивились, почему такой гений кукует дома, но удивление не помешало им выставить высший балл. Так что можно сказать лето прошло в хлопотах и заботах. Вернон заботился о фирме, Гарри и Дадли хлопотали о будущем, Петунья по хозяйству, а между тем приближалась осень и очередной год в Хогвартсе. И когда до Хога осталась всего неделя, Вернон огорошил всех неожиданной новостью.       — Завтра к нам приедет моя сестра, видимо хочет напомнить, что мы родня, — пояснил Вернон на немой вопрос Гарри. — Ну и возможно маги постарались, — чуть нахмурился он, — у нее там какие-то проблемы с собаками, приболели, вот она и решила, пока их лечат, погостить.       — А может там и маги, и она сама чего-то хочет, — мрачно закончил Гарри. Его в очередной раз намеревались убедить в том, что маглы гады и нормальной жизни ему не дадут, а вот в мире магии… правда, в этот раз все было сделано более тонко. Вернон в ответ чуть кивнул, бывает и так, что желания одних, совпадают с желаниями других. Гарри тяжело вздохнул, пусть он и отодвинулся от интриг и планов Дамблдора, а тот сменил кандидата в герои с Поттера на Долгопупса — это мало что меняло. В первую очередь потому, что такие, как Дамблдор, не имеют ненужных фигур. Не использует сейчас? Использует потом, или даст использовать другому. Так или иначе, но использовать тебя будут, может и не в главной интриге, но будут. Но кроме этого, было ещё и второе — четкое ощущение того, что Гарри ещё нужен, для чего именно неясно, но очень нужен. И потому визит Мардж удивления не вызвал. Что стоит магу чуть-чуть подпортить жизнь обычному человеку, подтолкнув его в нужном направлении? Пара взмахов палочкой. Мелочь. А вот Гарри получит немало неприятных ощущений, заодно будет ещё один клин между ним и Дурслями. Гарри не сомневался, что пусть Фиг и не стало, за домом приглядывают, и потепление отношений директору не нравится. Не до того уровня, когда нужно вручную промывать мозги, но уже стоит побеспокоиться. Нужный ресурс должен всегда быть под рукой, нужный ресурс не должен заниматься разными глупостями, а то ещё всерьез начнет думать над тем, что его дела важнее Плана.       Гостеванье Мардж… это стало отдельным испытанием для нервов Гарри. Та его ненавидела и даже не думала хоть как-то скрывать свои чувства. Пару дней она с лёгким потрясением ходила по дому, осознавая новые реалии того места, куда попала, и то, что Гарри уже не раб, но потом пришла в себя, и постаралась вернуть все как было. Но тут ее ждало новое потрясение, оказывается, за эти два дня ее пёс приобрел стойкую непереносимость Поттера, он буквально не желал находиться с ним в одном помещении. А причиной этому стал пристальный взгляд Гарри и голос, прозвучавший в голове:       — Если этот блохосборник посмеет тебя коснуться, то и его, и его хозяйку ждёт зверское самоубийство.       — Наконец-то ты заговорил, — Гарри был искренне рад, он не слышал Голос с начала лета.       — Поверь, я пытался, но такое чувство, что меня в погребе заперли, ори, не ори — никто не услышит.       — Эм, вам плохо?       — Мы же на ты? А насчёт меня, не знаю парень, просто не знаю. Но чем дальше, тем сложнее мне говорить с тобой, так что хорошего точно мало.       — Мы, — голос у Гарри чуть пересох, — я найду решение, Денис, я помогу вам.       — Да на ты же, сколь раз уж повторяю, — проворчал тот.       Возможно, бульдог Мардж уловил то, что Гарри не обычный человек, возможно, он услышал первую фразу Голоса, но встречаться они перестали. Это дало ещё один день относительного спокойствия, Мардж была довольно привязана к своему питомцу, но убедившись, что ничего плохого ему не делается, и он просто уходит прочь с появлением Гарри, она пожала плечами на эти странности и пошла в атаку. Для начала словесную, пройдясь по успеваемости Гарри. И с удивлением узнала, что все экзамены он таки сдал, причем исключительно на пятерки, да ещё и за всю школьную программу и теперь готовиться штурмовать университет. Потрясение оказалось столь сильным, что дама растерялась, а Гарри, не желая дразнить ее, быстро ушел к себе в спальню. Так продолжалось ещё два дня, Гарри не знал, о чем Дурсли говорили с Мардж, стараясь при встрече поразить даму и сделав дело, как правило, поев, вернуться к себе. Но за эти два дня запас шокирующих изменений исчерпался, а Мардж успела адаптироваться, так что в последний день своего пребывания она явно настроилась оставить о себе долгую память, поэтому пошла с заботливо прибереженных козырей. Начался разговор о родителях, ну и о будущем Гарри.       Во только тут сестру Вернона вновь ждал большой облом, Гарри за беседой не следил, отвечал невпопад, и вообще создавалось впечатление того, что мысли его очень далеко отсюда. Мардж это откровенно бесило, но… что тут поделаешь! Руки распускать она не могла, словесно уколоть парня не получалось… а время-то шло! Нападать на Гарри, она могла только когда тот садился за общий стол, а поскольку ел он быстро, Мардж приходилось изрядно поднапрячь свое красноречие, а ораторским искусством она не отличалась. Так что даже в последний день пребывания ее ждал облом, причем по всем фронтам. Вернон тоже не горел желанием баловать сестру подарками, магнитик на холодильник он ей купит, а вот сам холодильник нет. Да и Дадли с Петуньей были не в восторге от этого визита. Сыну Дурслей не нравилось, что его беспрестанно хвалят. Казалось бы почему? Ведь здорово же! Но он помнил, что именно из-за не прекращающегося потока славословия и оказался в участке. Ведь он самый умный, самый красивый, самый, самый… так что теперь к похвалам Дадли относился с большой настороженностью. Если хвалят за дело, за то, чего сумел и достиг, он примет похвалу, если начнут убеждать в том, что он наверняка станет… он будет настроен скептически. Вот когда станет, тогда пусть и хвалят. А Петунье просто не нравились нападки на Поттера, и не от прорезавшейся любви, а потому, что за показной ненавистью она видела фальшь. Мардж не без причины была одинока, и нападками на Гарри явно пыталась завоевать расположение Дурслей, раньше же получалось. Так что она относилась к даме с лёгкой подозрительностью, не больше и не меньше…       Гарри молча вышел из дома, в сад, прощальный ужин завершился, и он в очередной раз поблагодарил Голос в своей голове. Не за отвлечение внимания, а за сведения о будущем, теперь его мечта становилась ещё реальнее… а Мардж… какое ему дело до ее лая? Она знает правду, и намерена вытащить ее на свет? Нет. Она просто хотела развеять скуку и одиночество, а заодно, если получиться, подправить свое материальное положение, будучи свято уверенной в том, что Гарри верной дорогой движется ко дну жизни. Ну и зачем ее в чем-то убеждать? Ей это нужно в самую последнюю очередь. Да и аргументы для убеждения… сказать, что родители работали у магов, Гарри не мог, а мямлить о том, что они трудились в какой-то фирме, «названия которой я не знаю, место расположения мне неизвестно»… нет уж. Пусть лучше Мардж по-злобствует.       Совершенно неожиданно на грядки с цветами выпрыгнул громадный пес. Пес, очень крупный пес, глаза которого сияли разумом и которого здесь быть не могло. Палочка, словно сама, оказалась в его руках, дурное настроение захотелось выплеснуть, и Гарри сделал выпад, едва не угодив в морду пса.       — Петрификус… — но пёс начал двигаться ещё до того, как Гарри открыл рот, гигантским скачком вылетев из сада.       — Я готов ставить что угодно, на то, что это не обычная псина, — Голос в голове звучал донельзя мрачно.       — Я тоже, обычные собаки не могут одолеть забор выше человеческого роста, — Гарри тоже помрачнел, Хогвартс маячил на горизонте, и начиналась очередная дичь, скрывающая в себе очередной хитрый план. Настроение у парня испортилось окончательно.       Но противу ожиданий его больше не ждало никаких идиотских визитов или встреч, даже на платформе никто не прицепился, он тихо и аккуратно занял купе и начал подремывать под стук колес. Пока его не разбудила яростная возня в коридоре. Секунда, вторая и дверь купе открылась, Нотт быстро шмыгнул в проем, за ним какая-то девчонка, дверь закрылась, а в коридоре раздались голоса Малфоя и Грифиндорского Трио. Ещё две секунды, и послышался треск столкнувшихся заклятий. Темные и Светлые нашли друг друга и слились в экстазе.       — Как любопытно, — девочка, к слову сказать, довольно милая, с восторгом оглядывала Гарри, — у тебя столько мозгошмыгов! — Гарри тяжело вздохнул.       Но как быстро выяснилось, Полумна Лавгуд хоть и немного безумна, и сильно не от мира сего, девочка мирная, тихая и ненавязчивая. Так что они даже немного пообщались, не по необходимости, просто так, из любопытства. Нотт также умилялся попутчице, ведя с ней неспешную беседу.       Резкая остановка поезда бросила их друг к другу, столкнув лбами, а внезапная пропажа освещения породила недовольное ворчание. Они быстро поднялись, и Гарри отчётливо ощутил холод, холод и подкатывающий иррациональный страх. В памяти всплыло одно из увиденных воспоминаний, как Денис спускается на дно погреба, только сейчас кто-то захлопнул крышку, оставляя Гарри в одиночестве с…       — Держу, — раздался в голове яростный рев, прогоняя наваждение. Гарри, стиснул зубы, после чего коротко ткнул обоих палочкой. Боль помогла, они пришли в себя… явно ненадолго. Их губы подрагивали, по лицам катился пот… их страх не ушел, но тут уже Гарри помочь не мог, дальше они должны бороться самостоятельно, или...       — Это дементоры! — заорал он прямо в лицо Нотту, — защищайтесь! — Тот явно не понимал о чем речь, но видимо одно из слов вызвало в мозгу какой-то отклик, и он выхватил вычурный амулет, сжав его так, что побелели костяшки пальцев. В следующую секунду воздействие тварей резко ослабело, леденящий холод не чувствовался, так, лёгкая прохлада, в чем-то даже приятная.       — Спасибо, — тихо пискнула Полумна, Гарри же открыл двери… и да что Темные, что Светлые были в двух шагах от его купе. Видимо, выясняя, кто прав, а кто гад, они не обратили внимания на первые признаки появления стражей Азкабана, а потом стало поздно и их накрыло с головой. Первый пинок достался Малфою, и пинал Гарри от души, эти маги не были ни приятелями, ни даже хорошими знакомыми.       — Уй, — Драко тихо зашипел от боли в ноге, через секунду подняв на Гарри злой взгляд.       — Дементоры, — рявкнул на него Поттер, — быстро защищайся. — На секунду во взгляде Малфоя, сквозь злобу, мелькнуло недоумение, после чего он быстро сунул руку запазуху и выхватил уже виденный Гарри амулет. Возможно какая-то универсальная вещица против надвигающейся мерзости. Но времени размышлять и спрашивать не было, поэтому следующий пинок достался Гермионе, Драко же в это самое время будил Гойла и тоже пинком. Ещё секунда и три пинка, все школьники на ногах.       — Быстро по купе, — рявкнул Гарри, заходя к Нотту, машинально отмечая, что у защитников Добра амулетов не было.       — Мы не успеем, — вскрикнул Драко, судя по виду явно пребывая в лёгкой панике, пока ещё лёгкой, ведь холод усиливался, несмотря на амулеты.       — Тогда ко мне, — прошипел Гарри, — кому не хватит места садится на колени, кто недоволен прочь к дементорам. — Все тут же юркнули к нему, яростно завозившись, купе было не рассчитано на девять человек, в итоге Рон сидел на Креббе, Нотт на Малфое, а против них сидели Полумна на Гермионе и Гойл на Невилле, Гарри места уже не досталось, и он стоял, на сантиметр погрузив палочку в ладонь.       Произносить некоторые заклинания ему уже не требовалось, поэтому он решил использовать то, что с гарантией поможет ему в бою. Будет ли бой? В том и дело, что неизвестно, дементоры плохи тем, что никто из магов не может полностью их контролировать, у кого-то получается лучше, у кого-то хуже, но полный контроль над тварями был только у тех, кто их создал. Так что придется приоткрыть часть своих реальных возможностей… но тут уже не было выбора, цену заверениям магов о безопасности он хорошо знал.       Секунды потекли с мучительной неспешностью, но вот за дверью в купе что-то появилось, в его голове раздался скрип зубов и сдавленные ругательства, а все сидящие, до этого обменивающиеся яростными взглядами, замерли, окончательно превратившись в изваяния. Щелчок, дверь купе открылась, и напротив Гарри зависло… больше всего это было похоже на черный балахон, что решил полетать. Абсолютно чёрное одеяние парило над полом, рукава непомерно длинные, капюшон низко надвинут… это можно было бы посчитать чей-то шуткой, если бы не могильный холод, распространявшийся от пришельца. Гарри вытащил из ладони палочку, с сияющей на кончике алой искрой. Говорить он даже не пытался, слова были не нужны. Тварь же стояла, полоща рукавами балахона, то ли ей было интересно, то ли подозрительность обуяла, а может и просто проголодалась.       Если раньше секунды текли медленно, то теперь они, казалось, превратились в часы. Ещё мгновение, ещё…       — Довольно, — раздался твердый голос откуда-то из коридора, озаренного серебристым светом. — Здесь нет Сириуса Блэка и нет тех, кто его скрывает! Уходи!! — Балахон колыхнулся раз, другой, серебряный свет стал чуть ближе, и дементор убрался. Гарри медленно выдохнул, искра на конце его палочки погасла. Пронесло. Бойцы за все хорошее, против всей фигни тут же зашевелились, сдавленно шипя, и уже готовились высказать все, что они думают о ситуации вообще и попутчиках в частности.       — Тихо, — рыкнул Гарри, — иначе эта мерзость вернётся, — и глядя на открывшего рот Рона, добавил, — раз вы молчали, то, услышав вас, он решит, что вы нашли Блэка. — Логика в словах отсутствовала, и Гарри это понимал, но ему меньше всего были нужны очередные разборки, так что пока страх не прошел окончательно нужно было выставить кое-кого из купе. Рык подействовал, и выбирались все молча, после чего тут же разошлись, а сам Гарри, закрыв дверь, достал из нагрудного кармана плитку шоколада. Молча разломив, он протянул его попутчикам, и откусил сам, чуть горьковатый, но сладкий, тот быстро прогнал ощущение тоскливой стылости изнутри. Нотт с Полумной, словно очнувшись от транса, быстро заговорили между собой, время от времени бросая на Гарри странные взгляды. А сам Гарри молчал, не отвечая даже на прямые вопросы. Голос в его голове, верный друг и спутник, замолчал на одном из своих проклятий, словно умер и это ему не нравилось, совсем не нравилось. В себя он пришел только после того, как кто-то затряс его за плечо.       — Гарри как ты? Ты ни на что не реагировал, — пояснил ему некто в поношенной мантии, болезненного вида и изможденный, но совсем еще не старик... видимо новый преподаватель, замена выбывшего Локонса.       — Все в порядке, профессор, — в ответ на эти слова все присутствующие в купе немного удивились.       — А как ты догадался?       — А кем ещё вы можете быть? — в свою очередь удивился Гарри.       — Римус Люпин, — чуть улыбнулся тот, — ваш преподаватель по Защите от Темных Искусств. И раз вы в порядке, я пойду дальше, надо проверить и остальные купе.       А дальше была короткая дорога до Хогвартса, церемония распределения, приветственный пир… Гарри всерьез казалось, что это единственное, что вообще есть хорошего в этой школе. И пошли важные объявления директора, о дементорах, Сириусе Блэке и чтобы все бдили. Гарри почувствовал откровенное раздражение, ему хотелось поскорее добраться до кровати, там, будучи в относительном одиночестве, он мог бы попробовать разобраться, что стало с Денисом, позвать его… или ещё что-то… но тратить время, на выслушивание очередного бреда…       Как мог сбежать Блэк? Прокопал ложкой тоннель? Нет, дементоры ощущают мир не так, как люди и ориентируются в первую очередь на эмоции этих самых людей. И они вполне способны ощутить движения источников этих эмоций, поэтому в том же поезде и не тыкались, как слепые кутята. Сбежать из Азкабана Блэк мог либо с помощью самих дементоров, либо с помощью магов, третьего не дано, но нет, все заняты обсасыванием подробностей того, какой Блэк страшно-могучий маг, если не правая рука Волди, то уж левая пятка точно…       Но вот пир подошёл к концу и Гарри оказался в спальне, где пролежав почти час без движения начал пытаться дозваться своего первого друга. Час, второй Гарри уже начал отчаиваться, как неожиданно услышал усталый, но такой знакомый голос.       — Тихо-тихо, спокойно, я тебя слышу, просто у тебя тут произошло, ммм, ЧП, вот я и не мог ответить.       — ЧП, — от облегчения Гарри едва не вскрикнул, но после облегчения резко накатило удивление. — ЧП у меня в душе?       — Ага, это из-за третьего постояльца, он решил пробудиться в самый неподходящий момент, вот и пришлось его… придержать. Погоди секунду, дам с ним поговорить.       — ПОТТЕР!!! — яростно зашипело третье нечто. И Гарри мгновенно понял кто это. Волан де Морт собственной персоной. — Ты, — дальше пошли ругательства, резко оборвавшиеся, словно говорившего схватили за горло. Гарри же впал в лёгкий ступор, как это вообще возможно? Он ведь совершенно точно знает, что Волди улепетнул куда-то вдаль духом или кем-то очень похожим.       — Денис, ты можешь узнать, каким образом он во мне оказался? — негромко поинтересовался Гарри, остерегаясь начать теоретизировать на эту тему.       — Могу, — Гарри готов был поклясться, что Голос нехорошо улыбается, минут пять мальчик был предоставлен сам себе, а потом раздалось слабое шипение.       — Ты меня слышишь? Отзовись!       — Слышу, слышу, — отвечал Гарри, невольно улыбаясь. Голос третьего подселенца звучал, так, словно ему наступили на горло.       — Тогда слушай внимательно, я хотел убить тебя, за этим я пришел в твой дом, но когда я попытался это сделать, что-то случилось, и моя душа раскололась, часть этой души в тебе. Я часть души Воланда де Морта!! — Гарри замер, прямо сейчас ему признавались в том, что шли его убить, что разрушили его жизнь… захотелось сделать что-то жестокое… убить того, кто это сделал… останавливал лишь тот факт, что убивать придется самого себя. — И теперь, — в голосе говорившего послышались вкрадчивый нотки, — ты позаботишься обо мне.       — Зачем мне это делать?       — Потому, — Гарри почти видел гнусную улыбку на змеиной роже, — что ты не хочешь потерять своего друга. Ведь не хочешь же?       — Не хочу, но пока ещё не вижу связи между ним и тобой.       — Ты просто ничего не знаешь, — а вот сейчас улыбка должна была смениться гримасой абсолютного превосходства. — В теле человека не может быть две души, души вообще достаточно хрупки, даже скрыв душу в материальном объекте ее нужно защитить особыми заклятиями. Если в теле человека окажутся две души, то постепенно одна поглотит другую, и сделает это именно родная душа. Именно поэтому ты обрёл знание змеиного языка. Попробуй вспомнить, — тут у Волди вновь должна была появиться нехорошая усмешка, — менялся ли ты со времени своих разговоров с Голосом? — Гарри, скрипнув зубами, вынужден был признать, что да, изменился и уже больше не может назвать себя мальчишкой. — Кроме того, твоя внезапно прорезавшаяся гениальность, ты ведь не думал, что это твоя заслуга? Поверь, ты вполне зауряден, дело именно в том, что у тебя есть мы, и соприкасаясь с твоей душой и телом, помогаем тебе, пусть даже и невольно.       — Спасибо, конечно, признаюсь приятно получить помощь от кого-то вроде Темного Лорда, — желчно буркнул Гарри. — А что взамен? И как именно ты можешь помочь?       — В свое время я нашел способ помещения части души в материальный объект, крестраж, если по-простому. Ритуал создания крестража единственный, что мне известен, позволяет работать с душой, ведь ты должен знать сколько отделяешь. Ты проведешь этот ритуал, отделив от своей души душу Дениса и запечатаешь ее в каком-нибудь предмете. А потом он проделает то же, что проделал мой осколок в Дневнике, — то есть захватит чужой разум.       — Без трупов, как я понимаю, в этих ритуалах не обойтись? — хмуро поинтересовался Гарри.       — Разумеется, но вся прелесть в том, что люди могут быть любыми. К примеру, преступниками или безумцами, или ещё кем. Убьешь таких, мир только чище станет. — Гарри в ответ зло скрипнул зубами. Предложение было откровенно мерзким. Дамблдора и его компашку он был готов перебить, защищая свою жизнь и будущее, то же самое было и с Волди, но вот так… осознано убивать тех, кто ему вообще ничего не сделал? Вот только… Квирела он уже убил, и не собирался прятаться за словами вроде: «Я не предполагал, что так получится» или «Он первый атаковал»… все Гарри понимал и осознавал. И убийство было было одним из возможных вариантов их встречи у Камня. Да, не единственным, но возможным, и не отвергаемым. И тогда ни о какой защите своего будущего он не думал. А раз так... стоит ли вновь прятаться за моралью? Он убил, ради себя и своего благополучия, и если ради этого нужно убивать дальше... он продолжит это делать.       — Я согласен с твоим предложением. Но тела... для переноса... я выберу сам. И, — тут Гарри чуть запнулся, — спасибо Денис. — потому что нутром чувствовал от своего первого друга ощущение поддержки. Что бы Гарри не решил, его друг поддержал бы его, Гарри был уверен в этом.       — Это твоя жизнь, парень, а значит, и решения принимать тебе, — донесся до уже Не Героя Магической Британии голос его первого друга.       — Прекрасно, тогда спи, завтра мы обговорим все более детально, — а вот голос Волан де Морта звучал каким-то мерзким довольством, отчего захотелось послать его к дьяволу, чтобы тот растворился в душе Гарри без следа и остатка.