Побег из сказки

      Гарри дышал медленно и ровно, нельзя было ругаться, даже показывать свое истинное отношение к новому расписанию было нельзя. А в новом расписании было четко указано на то, что новый преподаватель по Уходу за Магическими Существами не кто иной, как Рубеус Хагрид, лесничий. Нет, предмет был необязательным, и Гарри его не выбирал, он вообще не выбирал себе дополнительных предметов, но сам факт назначения уже говорил о многом.       Опыт работы? Знания? Да хоть бы даже купленный диплом? А зачем!? Раз Добрый Директор Дамблдор сказал, что Хагрид будет учить, значит, он будет учить. Однозначно. И казалось бы, Квирелл, Локонс, Снейп, Бинс... примеров, мягко говоря, плохих преподавателей вполне достаточно, чтобы начать задавать вопросы о компетентности директора, или хотя бы об уровне преподавания. Но нет, никто никаких вопросов не задавал. А это уровень племени дикарей, когда: «Моя дубина больше твоя дубина, твоя слушать моя!», и сильнейший творит все, что вздумается. В цивилизованном мире тоже самое? Да, это везде так, но там есть хоть какой-то налет этой самой цивилизации, хоть какие-то условные правила или нормы, тут же этого не было и в помине.       Ну и как следствие этого, на первом же уроке Хагрида появился пострадавший — Драко Малфой. И да, Гарри понимал, что и в обычной школе есть идиоты, сующие пальцы в розетку, вот только преподаватели о них знают и их... энтузиазм учитывают, мешая им самоубиться. А Хагрид... он преподавателем не был, и его понятие нормы было весьма далеким от общепринятого, так что Гарри не удивился. Как не удивился и тому, какая буча поднялась вокруг этого случая.       В школе все было тихо и чинно, а вот в Магической Британии стоял дым коромыслом, Люциус чуть ли не наизнанку выворачивался, пытаясь обвинить, если не Дамблдора, то хотя бы Хагрида, директор Хогвартса ему успешно противостоял, поэтому виновным был выставлен гипогриф, ранивший Драко. И хотя на саму ситуацию Гарри было плевать трижды и четырежды, как ни старалось Трио, рассказывая ему о гнусности Малфоя, но это лучше любых газетных статей показывало главное — консерваторы сходят со сцены. Максимум чего они могут добиться — это подачка. И либо они выходят на бой, либо окончательно отправятся в небытие. А значит новая магическая война не за горами, год, максимум два.       — Неплохо, — скупо похвалил его осколок души Тома, — ты ведь уже понял, какая роль тебе уготована?       — Жертвы ради всеобщего блага?       — Нет. Нет-нет-нет, убивать детей нельзя, добрые маги так не поступают! Меня, конечно же, уничтожат, а вот потом Великий Дамблдор проведет ритуал, возвращая или спасая твою жизнь. Сам, разумеется, пожертвует свою. Поэтому ты обязательно проникнешься этой жертвой и продолжишь его дело бор... ммм, нет, дело Добра и Света.       — Вот как, тогда это многое бы объяснило, — перерождение или перемещение души Дамблдора действительно объясняло очень многое: и заботливо созданную славу, и изоляцию от мира магов, и настойчивые попытки направить его по пути героя. — Кстати, откуда такая доброта? — потому что хоть Дамблдор и враг, Волан де Морт, что заперт в Гарри, другом не стал и не станет.       — Я помогаю не тебе, а себе. Убивать-то ведь и меня будут. Но я это к чему, пока план Доброго Мага предусматривает твое трепыхание, но когда начнется война, какой-либо свободы ты лишишься, разумеется, ради твоего блага. Так может стоит действовать чуть более активно?       — Нет, иначе я привлеку слишком много внимания, пока я еще могу сойти за подростка бунтаря, что делает свои дела назло взрослым магам. А начни я искать на этих магов управу, меня быстро объявят одержимым тобой, и запрут до суда, скорого и правого. Да и потом, зачем мне быть героем? Есть же Невилл, тянет его на подвиги, вот пусть и геройствует, — Волан де Морт задумчиво похмыкал, выражая легкий скепсис, и Гарри вполне понимал почему. Темный Лорд пришедший в дом его родителей уже был наполовину психопатом, а у его отколовшегося куска души это зашло еще дальше. Разумеется, он сдерживался, как только мог, и усиленно работал над собой, в первую очередь, чтобы не дать своему носителю еще больше собранных им знаний, но, Гарри Поттер как был, так и остался центром его мироздания, и он просто не допускал мысли, что директор имеет запасного Избранного. — Кстати, я тут подумал, а ведь одного Дениса было мало, чтобы получить столь впечатляющие результаты с игрой на бирже вообще и обогащением в частности. Твоя работа? — скрежет зубов Волди стал просто музыкой для ушей.       — Да, мне пришлось озаботиться деньгами в начале своего пути, — потому что Темный Лорд, не имеющий за душой ни медяка, может вызвать лишь смех. — В мире магов многого мне было не достичь, по крайней мере, быстро, поэтому я собирал деньги в мире маглов, а потом превращал его в золото у гоблинов. Стартовый капитал, я получил пройдясь по казино, а потом продолжил игрой на бирже. — И судя по мелькнувшим воспоминаниям не стеснялся добывать информацию из любых источников, в том числе и незаконными методами.       — Вот как... ладно, а теперь, что день грядущий нам готовит? — Волди в голове замолчал, а Гарри уставился в расписание.       А между тем, идиотизм набирал обороты и Сириуса Блэка увидели недалеко от Хогсмида. И теперь Гарри мишень, ведь Сириус Блэк наверняка пришел именно за ним, однозначно. Никаких сомнений. Возрождение Темного Лорда, о визите которого за Философским Камнем знает вся школа? Месть остальным противникам Волди, которых у Темного Лорда было немало? Нет! Гарри и только Гарри! Ведь Блэк бормотал во сне... и гриффиндорское Трио решило его охранять, чтобы в решающий миг забороть Злодея и спасти Невинного. Как именно забороть? Да разве можно задавать такие вопросы!? Тут жизнь на кону! Как-нибудь справятся, справились же с Похитителем Камня!! Так что после первых двух недель в Хоге рядом с Гарри постоянно оттирался один из Трио, и видеть в библиотеке Рона Уизли, тщащегося наблюдать и не выдать себя, было таким сюрреализмом, что Гарри всерьез стал размышлять о том, что население Магического Мира потихоньку сходит с ума. Может поэтому мир и изолирован?       И это предположение подтвердил Блэк. Тот приперся в Хог, и уперевшись в дверь с портретом, порезал тот, из-за того, что портрет его не пропустил. А ведь Блэк учился в Хогвартсе, на факультете, вход в гостиную которого охранял этот портрет, должен был знать, что для прохода необходим пароль. Но нет, он приперся без него, видимо надеясь обаять Полную Даму, изображенную на портрете. А когда не получилось и его отвергли, взбесился. Были, конечно, варианты, что он идиот или под контролем, но когда Рон его спросил, что он теперь думает о Блэке, Гарри озвучил ему именно любовный вариант. Выражение лиц Троицы того стоило.       Впрочем, положительные моменты тоже были. Так, например, их всерьез начали учить Защите от Темных Искусств. Римус Люпин оказался действительно хорошим преподавателем, который и учить умел, и предмет знал. И Трио даже стали его личными учениками на весьма продолжительное время, из-за чего Малфою в своих постоянных стычках с воителями Добра и Света было все тяжелее и тяжелее, и теперь на три его победы приходилось пять поражений. Это его изрядно бесило, отчего он сам приналег на кое-какие предметы, что позволило Нотту общаться с Гарри более тесно, не заботясь о возможном порицании слизеринцев. Все бузотеры были заняты или сами собой, или противостоянием друг с другом, так что Гарри и Теодор еще больше сблизились. И Нотт показал, что может решать не только простенькие уравнения. Парень не стал отмахиваться от предложенного Гарри, наоборот, пошел по этому пути и с удивлением открыл для себя немало интересного. Так что их... приятельство начало перерастать в дружбу. Теперь Нотт активно изучал физику и химию, оценки за магические предметы сползли, но это его не печалило, магия бы ему не помогла, а вот диплом университета...       Ну а дни текли своим чередом, и вот первый матч по квиддичу в этом году… и Гарри Поттер благополучно пропустил его, засидевшись за книгами. Когда же гриффиндорцы пришли в гостиную, то от них не было даже вялых обвинений. Дождь, да не мелкий, с булавочную головку, а весьма крупный, шквальный ветер, и как вишенка на торте — появление дементоров. Так что впечатлений была масса, и все они были негативными.       Гарри же пребывал в лёгком ступоре. Это ведь даже не безумие отдельных магов, это поголовная идиотия, причем явная и вопиющая. В чем был смысл именно в этот день проводить матч? Квиддич это ведь не ритуал, это спортивное состязание, неужто нельзя перенести на другой день? Неделю? Ведь каждый маг, от мала до велика, хоть раз в своей жизни сталкивался с погодой, портящей планы, так в чем же дело? А дело было видимо в ослиной тупости и упрямстве — матчу быть, и точка! И строго в определенный день. В итоге участники промокли до нитки, не сумев показать и половины задуманного, зрители также вымокли, не сумев насладиться запланированным зрелищем. Ну и дементоры добавили всем приятных ощущений. И да, в этот раз победу одержали противники львов. Из-за чего те насели на тренировки, а Троица на дополнительные занятия у Люпина.       Время вновь полетело вперёд, с неспешностью паровоза, поначалу вроде бы незаметно, а оглянешься и уже столько прошло… второй матч по квиддичу, в котором Гриффиндор победил, уроки и занятия, осенние и зимние каникулы… Гарри вновь зарабатывал симпатии простых учеников, помогая, поддерживая и подсказывая... казалось бы, образцовый год. Идиллию омрачал лишь тот факт, что беседы с Денисом становились все реже, Волан де Морт оказался прав... ну и Блэк добавил негативных впечатлений своим вторым визитом. Хорошо ещё, что в этот раз подготовился.       После того, как портрет Полной Дамы порезали, гостиную Гриффиндора вызвался охранять портрет какого-то рыцаря, по мнению Гарри и не только его, немного полоумный. Пароли он менял часто и чтобы не запутаться, список с ними бы закреплён на одной из стен гостиной. В один из дней он пропал, а на следующую ночь Блэк был в замке, в этот раз дойдя до спален учеников. Но был изгнан прочь героическим Роном, что героически заорал, от героического страха, героически проснувшись. Конечно, чуть позже он немного подкорректировал рассказ о своем геройстве. В улучшенной версии страха не было, было намерение поднять тревогу и скрутить гада, ведь Рон его специально ждал, не засыпая, а только притворяясь спящим. Юные волшебники увлеченно внимали этому бреду, и Рон, как и в случае с Философским Камнем, ходил, задравши нос, лучась важностью и героизмом. Гарри же был отловлен Гермионой с Невиллом, после чего подвергнут жесткому ментальному насилию, а конкретно: ему разъяснили, насколько Блэк мерзок и гнусен, если будучи крестным — предал его, Гарри и всех своих друзей, и что Гарри должен быть готов бросить ему вызов и сразиться... Гарри покивал, после чего заявил, что справится. И ушел, под обескураженными взглядами Величайших Воинов Добра и Света.       Идиоты! Просто поразительно, как та же Гермиона деградировала! Воистину многознание уму не научает. Блэк у них злодей! А это ничего, что если Блэк злодей, то криками его не остановишь? И что если Блэк столь гнусен и мерзок, как его изображают, то героический путь героического Рона Уизли должен был закончиться. Блэк должен был его закончить, при помощи ножа. Если он действительно такой безумец, гад, псих и вообще сволочь. Что ему стоило убить мальчишку, или хотя бы попытаться это сделать? Ну а если он умен, хитер и по-прежнему гад, то какого дьявола он трется у Хогвартса? Почему не соединится с господином, не поможет тому ожить? Если он верен Лорду, то должен о нем позаботиться, если он псих, то должен убивать, не думая о себе. Ну а если он не псих и твердо решил убить Поттера, то зачем эта беготня по ночам? Закажи какое-нибудь взрывающееся зелье, да доставь почтой на имя Гарри, и все. Сова прилетит за завтраком, сбросит посылку на стол, БУМ, и нет Поттера. Все просто!! Как-то же этот Блэк живет, ест, пьет, в туалет ходит, значит и с заказом справится. Массовых конфискаций имущества у Пожирателей, к слову сказать, не было, так что деньги у Блэка были. Но кроме визитов по ночам никаких действий Самого Верного Слуги Темного Лорда не было.       Дни продолжали бежать вперед и события катились своим чередом. Хагрид проиграл суд Малфою, и гиппогриф Клювокрыл был приговорен к казни. Сборная Гриффиндора по квиддичу вновь выиграла кубок, чему предшествовала маленькая война между факультетами, которую преподаватели благополучно не заметили. А потом были экзамены. И о да! Поединок с богартом, Гарри ждал его с нетерпением, тогда, во время урока с Люпином очередь до него не дошла, и попробовать свои силы не довелось. Потом он пару раз обшарил школу, выискивая эту нечисть, и найдя в каком-то чулане, вышел на бой. Но удар на себя вновь принял Денис, из-за чего тварюшка быстро сдулась и после пары заклинаний исчезла. В этот раз Гарри просил не страховать его, и не ради того, чтобы показать силу и удаль. А чтобы самому справиться со своими страхами. И то во что тварь превратилась...       Темное пространство, темное и холодное, с кусочком света где-то там вдалеке. Одиночество. Нет ничего, мир он где-то там, там и интриги, и хитрые планы, и радость, и счастье, и друзья, и враги... там все. Там, а не здесь, здесь только холод и пустота. Одиночество. Здесь нет никого и ничего. Нельзя даже занять себя делом, можно лишь погаснуть, как свечка...       — Ридикулус, — негромко произнес Гарри, и в пустоте появилось маленькое солнышко, лучи которого, словно кисти, начали рисовать в пространстве мебель, людей, счастливых и радостных, что улыбались Гарри, сидя в Большом Зале Хогвартса... раздался легкий хлопок и богарт исчез. Не выдержал противодействия Гарри.       — Превосходно, Гарри, — улыбался ему Люпин, и явно пытался добавить что-то еще, но следом уже бежал Рон, и требовалось экзаменовать его.       Ну а потом был праздник... и тадам!! Трио вновь заявило о себе. Да так, что половина школы готова была их на руках носить.       Оказывается крыса, которую носил с собой Рон, вовсе не крыса, а Питер Петтигрю, друг отца Гарри, анимаг и предатель. А Сириус Блэк на самом деле невиновен. Питер оказывается жил у Рона для того, чтобы спрятаться от слуг Волан де Морта, что возненавидели его за наводку, которая привела к смерти их хозяина. А еще Питер ждал момента, когда Лорд вернется, чтобы сдать ему Поттера. Как он будет сдавать Поттера? Ведь в доме Дурслей он неуязвим, его любовь защищает, а Хогвартс вообще самое надежное место в мире? Волди ведь намерен разбираться с Гарри лично, так что по тихому перерезать глотку Питер не может. И вообще-то в Хоге полно детишек Пожирателей, что любят родителей и которые регулярно видят Гарри на завтраке, обеде и ужине, а также на многих уроках... Все это неважно! Питер предатель, он найдет способ продать Гарри!! Ведь этот гад, мало того, что предал чету Поттеров, так еще и убил кучу народу, спасаясь от Блэка. Подорвал заклятием пол-улицы, а сам в облике крысы юркнул в канализацию. Неизвестно как, но Блэк не сломался, не человек, кремень! Он знал, что невиновен, и увидев во время визита Фарджа на фото в газете Питера в облике крысы, все понял. И решил действовать, сбежать, найти гада и прикончить. В облике пса он выскользнул в открытую дверь, когда принесли еду, добрался до Хогсмида, и засел в Визжащей Хижине, местной достопримечательности. Все были уверены, что в Хижине куча призраков, так что Блэка не заметили, а он в облике пса вступил в союз с котом Гермионы. И тот помогал, как мог, пытался поймать Питера, принес Блэку листок с паролями, скрашивал одиночество... Питера решили представить общественности и судить, и все могло бы быть замечательно! Если бы Люпин принял зелье, проясняющее разум оборотня после трансформации. А так... Римус трансформировался, но Сириус его отогнал, однако почуяв Блэка, приползли дементоры, вырубив своим присутствием почти всех, только Невилл, как настоящий герой, остался на ногах и боролся! И прогнал тварей, один целую сотню! Но Питер, обратившийся в крысу, сумел сбежать. Поэтому Сириусу так же пришлось бежать, на освобожденном гипогрифе Клювокрыле.*       Все счастливы и довольны. Трио тем, что отстояли правду и спасли невинную жизнь, Люпин заработком за год и обретением друга, Сириус освобождением и тем, что убедил кого надо в своей невиновности, остальные ученики новой удивительной историей о подвиге Долгопупса и тем, что нелюбимый ими Снейп обрел славу неудачника. А тот мало того, что решил поиграть в героя и лично схватить Блэка, разоблачив его помощника, так еще и зачем-то решил вести их на публичный суд. Ну и закономерно получил по башке от Трио, потерял сознание и пропустил все произошедшее. В общем, все были счастливы и довольны, кроме Гарри Поттера. Ему очень хотелось, чтобы Блэк упал с гиппогрифа и сломал себе весь организм, или хотя бы шею.       Блэка без суда и следствия бросили в Азкабан. Почему? Ведь Дамби мог бы и провести свое расследование, и апелляцию потребовать... Добрый Маг был уверен в гнусном предательстве? А как же попытка вернуть человека к Добру, да просто поговорить с ним? Снейп же далеко не безгрешен, и ничего, Дамби за него вступился, одно его слово, и все грехи Сальноволосого забылись. Да и потом, даже над безусловными пожирателями, никто из которых не отказывался от своего Лорда, суд был, во многом условный, но был. А над Сириусом нет. Так почему? Ответ мог быть только один: потому что Блэк мог рассказать слишком многое, и о своей группировке, и о Дамблдоре, и о том, как они боролись. А кое-кому этого не хотелось.       И вот сидит Сириус, страдает, но помнит, что невиновен, и когда увидел фото с Питером, решил действовать. Разгорелся в душе и жопе пожар мести, и лишь кровь врага могла его затушить.       Вопрос: если Блэк был в своем уме, так чего раньше не сбежал? Ведь только и надо, что выскользнуть в дверь во время кормежки. О том, что Азкабан — это не курорт на берегу теплого моря, а остров в море весьма холодном, можно умолчать. Свет и Добро дали бы Сириусу достаточно сил, чтобы после тюрьмы, которая никому не идет на пользу, переплыть море. Так почему не убежал, почему не стал разыскивать предавшего его гада? Почему не вышел на связь с тем же Дамблдором, который, на секундочку, выслушал Снейпа, бывшего слугу Волан де Морта? Почему не встретился с Люпином, ведь тоже друг, который мог бы выслушать? Да черт побери, если Снейп оправдан, то значит у Дамби есть веские доказательства его полезности и преданности, неужто бывший Пожиратель за все годы не мог просветить директора, кто гад, а кто нет? Или всерьез надеялся, что Дамби простит его за такую забывчивость? Вот серьезно, если Блэк так хочет достать Питера, так почему двенадцать лет сидел тихо? В дверь протиснуться не мог? А когда протиснулся, все дементоры разом испарились? Вот тоже гениальный способ побега, превратитесь в зверя — и вас не остановят, ведь эмоции зверя ощущаются не так, как у человека. А то, что они все равно ощущаются, так не беда, дементоры тупые, они никогда не смогут понять, что если на месте человека возник зверь, то это анимаг. Тупые дементоры охраняют Азкабан, и побегов оттуда не было, но Блэк нашел способ. Можно патентовать. А то, что все те же дементоры почувствовали Блэка в его песьем обличии, и заявились к Хогвартсу и почти прикончили беглеца, так это из-за тупости. Ну а сам Сириус как-то ведь жил почти целый год, ел, пил, в туалет ходил, и это без волшебной палочки, а значит и магии. Как? Хогсмид это деревня, где все всё про всех знают, она маленькая и воровать в ней жратву целый год Блэк не сможет. Про туалет мы упоминать и вовсе не будем. Но все это и многое иное было проигнорировано, никто не стал задавать неудобных вопросов, поэтому Гарри с чистой для себя совестью окончательно простился с Гермионой. Раз она выбрала стезю героини, ведомой слабоумием и отвагой, то на здоровье, а ему с ней не по пути. Ну и уверился в том, что Снейп клинический неудачник, не заметить очевидных несостыковок в происходящем и ринувшись подобно Трио геройствовать... вот что ему стоило просто прикончить Блэка? Вместе с Люпином? Ему бы и слова дурного не сказали, но нет, захотелось устроить себе зрелище, а в итоге он получил больную голову, потерянное время и очередную порцию нелицеприятных слухов о себе. Потому что после слухов о Люпине, появились и слухи о том, что произошло в ту ночь, Трио рассказало, по секрету всему свету.       Ну а Гарри, рассказал о произошедшем Нотту, после чего тот надолго засел за книгами по артефакторике и магии разума. А еще они начали готовить свой собственный план касательно будущего.       И получалось так, что с одной стороны Блэк был вроде как бы родич, хороший парень, желающий добра. С другой стороны от того, что он считает добром, Гарри хотелось ругаться, долго и изобретательно. Ну не считал Гарри магов высшей расой! Кучкой отсталых дикарей, что паразитируют на остатках былого величия — считал, но не больше. И работать в этом племени, на благо этого племени не собирался. А уж работать на благо Дамблдора, да ещё и даром… вот уж хрен! А Блэк был именно что человеком Светлого Мага, причем с мозгами у Сириуса явно не все в порядке. И очень скоро он появится в жизни Гарри. И что самое поганое к черту его не пошлёшь. Не может независимый, но добрый и честный мальчишка, которого он отыгрывает, послать своего крестного отца, невиновного и исстрадавшегося. Остаётся только надеяться, что долго общаться им не придется. Мда, Дамблдор, чтоб ему, сделал прекрасный ход… вот только и Гарри не бездельничал. Сюрприз Светлому Магу будет что надо. Но нескоро, очень нескоро. Ну а пока летние каникулы и Дурсли.       А там… там продолжалось накопление капитала и экзамены, экзамены за первые два университетских курса… и да, Гарри все сдал на отлично. Но это время и нервы, так что лета он даже не заметил. Но с другой стороны, когда последний из экзаменов был сдан, и его назвали юным гением, он ослепительно улыбнулся. Ещё один этап его плана благополучно завершился.       Ну а потом был поистине грандиозный слёт дебилов и кретинов, под названием Финал Мирового Чемпионата По Квиддичу. Гарри, предвидя, что от подобного не отвертеться, сделал две вещи: поставил максимально возможную сумму на победу команды Ирландии, ведь их считали лучшей командой, и взял в попутчики Сириуса.       Для первого ему потребовались кое-какие манипуляции с деньгами, когда Вернон переводит часть капиталов Гарри, тот их снимает и несёт в Гринготтс, где меняет и кладет в сейф… в общем, долго, нудно, но иначе никак. А для второго нужно было Оборотное Зелье, что было приготовлено в Норе в самом начале лета. Просьбу, как и ингредиенты, он передал близнецам, вместе с рецептом, а те не подкачали и потому на чемпионат Гарри отправился вместе с крёстным, ставшим на время ещё одним близнецом Уизли. Матриарх семейства была недовольна, явно желая поближе познакомить "юного несчастного мальчика" и "такую замечательную девочку", но Сириус, гад такой, обломал ей всю малину. Впрочем, Гарри разницы не заметил, что полоумная семейка рыжиков, что полубезумный Сириус. Хотя нет, Сириус безопасней, у него нет матримониальных планов.       И ведь что примечательно, и Билл, и Чарли Уизли владеют трансгрессией-телепортацией, но с родными предпочитают общаться на расстоянии. "Я вас люблю и обнимаю, но прибыть не могу никак". Хотя не сказать, что держат небо на плечах все двадцать четыре на семь, есть у них свободное время. Могли бы поздравить сестру с поступлением или брата с началом геройской карьеры. Но нет. Только письма и только по праздникам, да ещё и не всем.       А на месте проведения чемпионата творился обычный бардак, как и полагалось при собрании нескольких племен дикарей. Почему бы просто не оцепить местность, закрыть ее всеми видами чар, и спокойно принимать гостей? Но нет, маги так не поступают, они будут маскироваться! Вот только разъяснять правила поведения стали далеко не всем, а о мерах наказания просто забыли, из-за чего всё и превратилось в бардак. Кто-то честно пытался изображать простых людей, кто-то магичил потихоньку и пока никто не видит, кто-то развлекался и веселился, а кто-то просто не знал о правилах, или игнорировал их. И стиратели памяти вместе с охранниками порядка чуть ли не с ног сбивались, пытаясь призвать магов к этому самому порядку и не допустить, чтобы в памяти обычных людей, которых зачем-то приставили к регистрации прибывших, отложился этот балаган. На злосчастного парня, стоящего на входе, наложили уже столько заклятий, что Гарри бы не удивился, превратись тот в круглого идиота. Так что Сириус, под личиной Чарли Уизли спокойно прошел и ни у кого не появилось никаких вопросов, все и так были по горло заняты.       Гарри же с непередаваемой силой захотелось плюнуть и уйти. От идиотизма происходящего сводило скулы и болели зубы. Если ты сильный, действительно сильный, то прятаться ты не будешь, сильный не прячется от слабаков. Сильный может править слабыми, может жить с ними в симбиозе, может жить отдельно, эдаким отшельником, но именно жить. Ему не нужно скрывать свое занятие и суть. А эти… все сплошь великие, да могучие, но не дай бог маглы прознают, это все, конец времён. И надо признать, что да, узнай обычные люди о магах, те кончатся довольно быстро. И как после увиденного можно верить учебникам? Любой человек с мозгами мог бы понять, кто есть кто, и где чье место.       Но вот настал миг, и команды вылетели поле. Сборная Ирландии против сборной Болгарии, лучшая команда, против лучшего ловца… Гарри, пребывающий в ложе с виднейшими персонами магического мира, почти не смотрел на матч. Неинтересно. Лёгкая нервозность за судьбу своей ставки присутствовала, но и только. Гарри смотрел на небо и мечтал. Как это ни странно, но именно здесь и сейчас был тот редкий миг, когда можно забыться и помечтать. Когда не надо держать маску, готовиться или отдыхать перед новым усилием, можно просто мечтать и думать о приятном.       Вот только, как быстро выяснилось, понятие отдыха и приятного времяпровождения могут быть весьма и весьма разными. В чем Гарри убедился через час после матча, когда шайка неких магов, выглядевших точь в точь, как Пожиратели Смерти, пошла напрямик через лагерь, снося и поджигая палатки, левитируя над собой перепуганных маглов, которые оказались втянуты в мероприятие волшебников. И увидев эту картину, все тут же впали в дикую, почти неконтролируемую панику. Как же так? Что делать? Кто их спасет? Где герой? Спасайся, кто может!! И они спасались… Гарри мрачно поглядел на бедлам, на спины старших Уизли ринувшихся спасать и защищать, вместе с Сириусом, на орущих, разбегающихся кто куда могучих магов… после чего сплюнул и развернувшись, двинулся в лес, следом за Роном и Гермионой.       Ему надрываться и спасать вот этих ничтожеств!? Да о них даже руки марать не хочется, они достойны только плевка и пинка! Четыре десятка в плащах и масках превратили несколько тысяч магов в обезумевшие стадо! И ведь не было ни адского пламени, ни убивающих заклятий, любой семикурсник мог проделать все, что делали эти черноплащные. Да развернись эти маги и пусти в эти четыре десятка «Петрификус Тоталус» и все! Черноплащников сметёт, как лавиной, но куда там! Каждый за себя, один бог за всех! А бог не хочет нашей погибели, бежим!       Ну а черноплащники… что тут скажешь — дерьмо, высранное другой жопой. Все это действо оно зачем? Без унижения кого-нибудь и доведения обывателей до мокрых штанов жизнь не мила? Те же маглы сдачи дать не могли, то есть унижали заведомо слабейшего. А люди, творящие такое, зовутся очень и очень неприятными словами.       Лес, ночь… и Гарри почувствовал, что он на взводе. Ещё немного и он сорвётся, слишком много дерьма довелось увидеть. Так что сунувшегося к ним Малфоя, что решил в очередной раз поупражняться на Роне в красноречии, он прямо известил: что либо Драко убирается прочь, либо лишиться сначала ушей, а затем носа. Малфой видимо что-то понял и убрался. А потом было явление неизвестного мага, что запустил в небо метку Темного Лорда.       Маги перепугались ещё сильнее, черноплащники сбежали, как говорится — подлая порода, потом было короткое разбирательство, на тему того: «Почему из палочки Рона Уизли была выпущена Черная Метка?». Фарс этот закономерно закончился ничем. Как впрочем, и все дальнейшие мероприятия. Кто скрывался за масками и плащами тех, кто выглядел, как Пожиратели Смерти и действовал, как Пожиратели Смерти? Неизвестно. Даже догадок нет. Кто выпустил метку? Давайте замнем этот вопрос, а то люди волнуются, а нервные клетки не восстанавливаются. А Гарри с усмешкой думал о том, что из Азкабана, самой жуткой и надёжной тюрьмы смылся ещё один постоялец.       Ведь выстроить логическую цепочку несложно, Метку мог пустить только тот, кто не понаслышке знаком с этим заклинанием, а это мог быть только кто-то из Пожирателей Смерти. Светлые Маги этим заклятием не пользуются. Вот только Пожиратели, куражившиеся над маглами дали деру, что намекает на то, что пустивший метку не из их числа. А кроме них остались только те, кто сидел в Азкабане. Ну и поскольку для побега из Азкабана достаточно протиснуться в дверь, когда тебе принесли еду, Гарри не удивился бы новому беглецу. Но в газетах об этом не писали, только о безобразной организации турнира. Старшие Уизли негодовали, Рон и Гермиона шушукались, Сириус сиял как начищенный галеон, искренне благодаря крестника за возможность посмотреть на финальный матч. Гарри крепился — ему предстояло жить в несколько дней в Норе…       И снова в школу, снова поезд, шушукающиеся ученики, купе вагона, почти одиночество... которое долго не продлилось — к нему бесцеремонно ввалилось Трио. После победы над дементорам они на многое перестали обращать внимание. Вежливость? Традиции и обычаи? Чужое личное пространство? Да о чем вы вообще!? Они же людские жизни спасают! Нельзя терять время, нельзя отвлекаться, нельзя останавливаться перед несущественными мелочами! Только им ведома истина, только они знают, как правильно, только они одолеют преграды и злодеев. Начался галдеж, его несколько раз спрашивали, не слушая ответов, или пытались убедить и вываливали ему на уши: что он ведёт себя странно и плохо, что Малфой хоть и гад, но уши ему отрезать нельзя, плохо это, что надо быть чуть вовлеченнее, что Зло поднимает голову и Метка появилась не просто так… И ведь не выкинешь их из купе, доброму Гарри такое делать не полагается. Вот как тут не поблагодарить Малфоя, что пришел с поддержкой, дабы показать, что он никого не боится и вообще первый парень на деревне. Трио, увидев Врага, дружно выхватили палочки и пошли в атаку, Гарри же остался сидеть. А зачем дёргаться? Все всё решили, и теперь увлеченно поливали друг друга заклятиями и оскорблениями.       А потом прибытие и пир, новые ученики и новая головная боль. Турнир Трёх Волшебников! Гарри аж перекосило от этой новости. Почему? Потому что он хорошо понимал, что в этот раз от участия отвертеться не получится. Два года он никому не нужный болтался в сторонке, теперь же… теперь мирная победа Дамблдора фактически свершилась. Либо его противники примут это, либо пойдут на открытый конфликт, надеясь просто перебить оппонентов. Осталось лишь найти лидера. И таковой лидер у них был, в один из летних дней Нотт прислал письмо, что характерно обычное письмо, обычной почтой. Метка чернеет. Все, только два слова, но для понимания и этого хватило. Волан де Морт готовится вернуться. И Дамблдор не мог этого не знать, потому что у Снейпа на руке точно такая же метка, как и у отца Нотта.       Первые уроки, слухи сплетни, шушуканье, подростковые проблемы и проблемки… все это отошло для Гарри на второй план. Он начал обучаться магии, которая позволит создать крестраж. Обучение шло медленно, как ни крути, а даже гений не сможет мгновенно выучиться, опираясь лишь на чужой рассказ. Нужны были эксперименты, опыты… очень желательны были и подопытные, причем подопытные люди, но от этого Гарри отказался наотрез. Пока он может обойтись без убийств, он не будет убивать. Пришлось довольствоваться несколькими мышами и пауками. Так что дело шло, медленно, но шло. И знания с умениями Гарри вновь начали расти, как и его магическая сила, что не преминул отметить Грозный Глаз Грюм, один из лучших мракоборцев и нынешний преподаватель по Защите от Темных Искусств. Очень хороший преподаватель, жестковатый, резковатый, ворчливый, но знающий свое дело и умеющий учить. Вдалбливающий в учеников не только параграфы учебника и отрабатывающий с ними заклинания, но и передающий им реальный опыт, делающий из них магов, способных постоять за себя. Хотя его уроки...       Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Дин Томас трижды проскакал вокруг комнаты­, распевая национальный гимн. Лаванда Браун вооб­разила себя белкой. Невилл исполнил гимнастические упражнения, к которым сроду не был способен. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал.       — Поттер, — наконец прохрипел Грюм,— твоя очередь. Гарри вышел на середину класса. Профессор нацелил на него палочку и произнес:       — Империо!       Удивительное ощущение! Гарри словно воспарил в небо. Никакого беспокойства нет и в помине, только легкое, необъяснимое счастье. Блаженство волной ока­тило его, и все же он чувствовал себя как в тумане: за ним пристально наблюдают. И тут в пустом черепе эхом от­далось приказание Грозного Глаза:       «Прыгай на стол... Прыгай на стол...»       — Да ну нахрен, — послышалось рычание Дениса.       — Ни-за-что, — отчеканил Волан де Морт. И разум Гарри резко очистился от чужого присутствия.       — Прошу прощения, сэр, но можно без этого? — на мгновение Грозный Глаз растерялся. Но уже через секунду он со своими чувствами справился и оскалился в улыбке.       — Очень хорошо, мистер Поттер, тридцать баллов Гриффиндору. Из вас получится неплохой аврор.       — Спасибо профессор, но я пока еще не уверен в том, что подхожу для такой работы.       — Вот как... что же садись на место, Уизли, ты следующий...       А еще были показаны Круциатус и Авада Кедавра. Заклятие, вызывающее боль и убивающее. Очень полезно и познавательно, но совершенно не вписывающееся в портрет сторонника Дамблдора, потому что тот был резко против подобных чар, как, кстати, и Империо. И высказывался на этот счет вполне однозначно. Так что Гарри надеялся, что у самозванца ничего не переклинит в голове, на почве близости к врагу его Повелителя и год он их поучит. Хотя немного жаль, что он был фигурой Волди...       Само присутствие лжемракоборца говорило о многом... Волан де Морт хотел возродиться, очень хотел, но он был безумен и одержим идеями. А ещё он был трусом. Он не смог убить Поттера, мальчишку, что мог только пузыри пускать. Почему? Неизвестно, но какая-то причина должна быть и причина серьезная, а значит, чтобы не проиграть ему вновь, нужно обзавестись тем же, что было у Гарри. Как? Способ мог быть только один — при восстановлении тела впихнуть в него часть Поттера, раз уж след от любви невидим. Кость, плоть, кровь… не суть важно, важно, чтобы эта часть там была, волосы или обрезки ногтей в этом случае не подойдут. И взять это можно только когда Гарри вне стен дома Дурслей. И дело тут не в мифической Защите, что установил Дамблдор, и которая опирается на любовь и силу родственных уз. Потому что вся эта благоглупость сходит на нет, при обычном походе в магазин. Нет. Все было проще. Дело миссис Фиг, что слушалось полным составом Визенгамота, и ярко освещалось в Пророке, ясно дало понять — что за Гарри приглядывают. Сунься туда Волди и получит мат в два хода. Так что только Хогвартс. А там… там верный Тому человек может добыть и кровь, и плоть, и самого Гарри, задания они ведь разные бывают, некоторые могут закончиться… ну очень печально. Что магов особо не смутит, труп Квирелла тому свидетель. А в школу человек Волди может устроиться только на должность преподавателя Защиты. Опять же Квирелл свидетель. И Дамблдор такой вариант охотно поддержит. Он ему выгоден. Ведь кроме консерваторов были и нейтралы, которые могли весьма успешно сопротивляться потугам Светлого Мага. Любым потугам. И вот тут ему бы пригодился Том со своими отморозками. Игра на контрасте: Дамблдор хороший, добрый, мирный, тихий, а Волан де Морт псих, убийца, безумец и творит жуткие вещи, кого вы выберите? Многие выберут Доброго Директора Дамблдора. Тому позарез нужен Темный Лорд, катком прошедшийся по Магической Британии, после чего Светлый Маг мог бы строить свой идеальный мир на расчищенном месте. Гарри же… он, как и на втором году обучения, готовился внести кое-какие правки в происходящее.       Ну а пока… пока можно было встретить гостей, прибывших для турнира. Гигантская карета и корабль способный передвигаться везде, где есть вода. Впечатление гости произвели неслабое, но вот дальше... дальше выяснилось, что за чудесным фасадом скрываются обычные люди. Две стайки девчонок и две группы парней прошли бы мимо внимания Гарри, если бы не явление Флёр Делакур, в которой явно была примесь нечеловеческой крови и которая едва не очаровала его. Едва, потому что кое-что он ощутить успел, но воздействие почти сразу было отсечено Денисом.       — Эм, а как это вообще возможно? — пребывая в лёгкой прострации, вопросил Гарри. Голос в его голове выдал длинную и крайне неприличную тираду, после чего буркнул «Не знаю».       — Возможно, дело в том, что в тебе три души, задумчиво прошипел Волан де Морт. — Любопытный феномен, это стоит исследовать… кстати, получается, что подобное может помочь и в дуэли разумов… очень интересно. — Гарри был уверен, что после этих слов тот облизнулся, медленно и крайне мерзко.       — Ага, ещё как, — пробурчал Гарри.       С приходом гостей замок вообще и жизнь учеников в частности претерпели кое-какие изменения. Чуть меньше стало драк, чуть разнообразнее меню, преподаватели в коридорах стали появляться чуть чаще... но суть... суть осталась прежней. И конечно же, всем и каждому был представлен самый независимый и беспристрастный выборщик чемпионов: Кубок Огня. Деревянный кубок, покрытый рунами, в котором плясало голубое пламя.       Кубок Огня был артефактом, древним и мощным. И действительно вел отбор среди достойнейших. Проблемка была в том, что раньше никто не строил вокруг этого артефакта хитромудрых планов. Кубок зажигали, следовала длинная и пафосная церемония, где к нему выходили кандидаты, бросая в него свои имена на кусках пергамента, церемония завершалась выбором Кубка. Пафос, зрелищность, превознесение тех, кого выбрали и посрамление тех, кто недостоин.       В этот раз все было не так: из церемоний — прочувствованная речь директора, зрелищности ноль, а вместо стражи Возрастная Черта. Обойти которую... Грозному Глазу будет что плюнуть. Хоть сам на стражу заступай, и Трио в помощники бери. Вот только как бы в этом случае бумажку не кинул сам директор...       Ну и вот, тот самый день, которого все ждали, Кубок выбирает чемпиона. Флёр Делакур от Шармбатона, Виктор Крам от Дурмстранга, Седрик Дигори от Хогвартса и Гарри Поттер неизвестно от кого. На последнем имени учеников подорвало с места, все буквально фонтанировали эмоциями, всем нужно было высказать свое мнение о Поттере и ситуации в целом. Гарри же равнодушно встал с места, а чего волноваться? Все уже решено, и последующий цирк подтвердил эту мысль.       Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.       — Это не я бросил в Кубок своё имя, — твердо и раздельно проговорил Гарри. Ноль реакции, его слова никого не интересовали. Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл.       — Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда.       — Иди, — шепнула Гермиона, подтолкнув.       Гарри с мрачным выражением лица двинулся к преподавательскому столу, сопровождаемый взглядами сидящих учеников. И вот, наконец, он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом.       — Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнёс директор.       Гарри двинулся вдоль стола. Прошёл мимо Хагрида, тот молчал, и на лице у него застыло глубочайшее потрясение. Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь. Лица на портретах тут же повернулись к Гарри. Сморщенная, как печёное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми усами и что-то зашептала ему на ухо.       Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их тёмные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чём-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри.       — В чём дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал? — Поттер молча оглядывал ребят, которым не повезло вляпаться в очередной хитрый план. Сколько доживет до финала? Позади него послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.       — Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвёртого чемпиона, участника Турнира!       Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Что до Флёр, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:       — О-ля-ля! Очень весёлая шутка, мсье Бэгмен!       — Шутка! — Бэгмен ещё не пришёл в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка. Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флёр нахмурилась.       — Это ошибка. — В голосе её зазвучало презрение. — Он не может соревноваться. Он ошшень маленький.       — Да, но случилось чудо. — Бэгмен потёр гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. — Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри придётся приложить все усилия. — Гарри мрачно скривился, в этот раз все обставили намного лучше, так, что не подкопаешься. Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снейп, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбуждённых голосов.       — Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флёр. — Они говорят, что этот пти гарсон тоже примет участие. — Гарри, услышав это, лишь мягко улыбнулся, не знала девушка здешних порядков, тут первокурсников против Темного Лорда и тысячелетнего василиска могут направить сражаться.       Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался.       — Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? — властно промолвила она.       — Я тоже хотел бы это знать! — поддержал французов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок.       — Импоссибль. — Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флёр. — ’Огва’гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп’гаведливо.       — Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов. — А то, что в Хогвартсе творится какая-то лютая дичь, вы не знали? Василиски, дементоры, трупы преподавателей вам ни на что не намекнули? Или фигура Дамблдора и творимое им для вас всех тайна за семью печатями? Особенно для Каркарова, который с Дамби когда-то воевал, если уж отправились в гости к интригану, будьте готовы к интригам.       — Каркаров, это всё проделки Поттера, — вкрадчиво произнёс Снейп, его чёрные глаза зло поблёскивали. — Вины Дамблдора в том нет, — ага, он невинен как слеза младенца, да и зачем руки пачкать, если под боком есть тот, кто все сделает за тебя? — что Поттер нарушил правила Турнира. — Какие точные познания в том, что именно Гарри сделал, хотя от говнюка ожидать чего-то иного было бы глупо. Кошке не нужны аргументы, чтобы весьма предвзято относиться к собакам.       — Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор. Снейп умолк и отошёл в сторону, но глаза его продолжали метать злобные искры. Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвёл взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков.       — Это ты, Гарри, бросил в Кубок своё имя?       — Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снейп ехидно хмыкнул, выразив недоверие части присутствующих.       — Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твоё имя?       — Нет, — твёрдо ответил Гарри.       — Он говорит неправда! — воскликнула мадам Максим. Снейп тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка.       — Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл, — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.       — Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожала плечами мадам Максим.       — Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор. Ага, аж два раза, Великий, без дураков, Великий Светлый маг ошибся, раньше вот как-то не ошибался, колдовал великолепно, а теперь ошибся.       — Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнула МакГонагалл. Вот-вот, заткнитесь и помолчите, все идет согласно плану, так что не мешайте, все равно ни хрена не сделаете. — Всё это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! — И она смерила Снейпа презрительным взглядом.       — Мистер Крауч, мистер Бэгмен. — В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. — Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?       Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном.       — Мы должны строго следовать правилам. А в них написано чёрным по белому: тот, чьё имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.       — Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершён.       — Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня. — Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. — Зажгите его ещё раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамблдор, будет честно!       — Поймите, Каркаров, это невозможно, — возразил Бэгмен. — Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира.       — Которому мы объявим бойкот! — взорвался Каркаров. — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить всё и уехать.       — Пустая угроза, Каркаров, — прохрипел голос у двери. — Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придётся участвовать в Турнире. Что, не согласен? В комнату вошёл Грюм и, хромая, подошёл к огню. Каждый его шаг сопровождался стуком, издаваемым правой ногой.       — Согласен? — переспросил Каркаров. — Боюсь, я не совсем тебя понял, Грюм. Каркаров держался высокомерно, показывая всем, что слова Грюма не достойны его внимания, но профессора выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки.       — Неужели? — спокойно продолжал Грюм. — Тогда слушай. Всё очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придётся участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится. — И почему бы не указать на этого доброго человека? Кто же он?       Пришлые? Им это и даром не надо, даже Каркарову, который бывший Пожиратель, он слишком труслив и слишком многих успел сдать, чтобы рассчитывать на прощение. Ученик Хогвартса? Сыновья Пожирателей по приказу Волан де Морта? Снова нет, бывшие Пожиратели положили на своего хозяина большой болт, да и на самого Гарри им плевать. Есть, нет — неважно. Вот пройти самому, это они могли бы попробовать, ведь чемпионство — это признание тебя достойнейшим, лучшим среди всех. А бросать имя Поттера... да зачем? Чтобы что? Это Волди зациклился на Гарри, Пожиратели же ненавидели Дамблдора, так что и этот вариант отпадает. Преподаватели Хогвартса? Ну, что тут скажешь, репутация у Грюма впечатляющая, но кроме него кандидатур и не осталось. Как говорил один неглупый персонаж: отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался.       Да что далеко ходить, Квирелл прямо намекает, что преподаватели Защиты могут быть с сюрпризом, так почему бы не проверить их Сывороткой Правды? Ага, счаз! Нечего марать хорошего человека грязными инсинуациями! Все идет согласно плану...       — Значит, мсье успешно помог ’Огва’гтсу откусить от одного яблока два раза, — подытожила мадам Максим.       — Полностью с вами согласен, — кивнул Каркаров. — И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию колдунов…       — Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Поттеру, — прохрипел Грюм. — Но смешно сказать, я ещё и слова от него не слышал. — А чего ради воздух сотрясать? Все уже решено, контракт заключен, правила дописаны, ну или переписаны...       — Ему чего делать п’готест! — топнула ножкой Флёр Делакур. — Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц т’гудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галлеон многие готовы отдать их жизнь! — Гарри вновь печально оглядел Флёр. Отдать жизнь? Она вообще в курсе стоимости золота и призовых в спорте нормального мира? Там рисковать жизнью не требовалось, а призы были побольше.       — А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь. — Грюм явно силился придать голосу мягкость. После этих слов в комнате воцарилось гнетущее напряжение. Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен, нервно переступив с ноги на ногу, прервал молчание:       — Грюм, старина, что вы такое говорите?!       — Как всем нам известно, Грюм считает утро пропащим, не раскрой он к обеду полдюжины заговоров. — Каркаров перешёл к прямым оскорблениям. — Ему всюду мерещится опасность. Небось и студентам то же внушает. Мягко говоря, странное свойство для преподавателя, который учит, как защищаться от Тёмных Искусств. Но вам, Дамблдор, конечно, виднее.       — Мне мерещится? — вновь захрипел Грюм. — Фантазия разыгралась? Да поймите, подложивший в Кубок имя Поттера обладает огромной волшебной силой! — ну да, ну да, себя не похвалишь, никто не похвалит.       — А доказательства, мсье? — Мадам Максим всплеснула ручищами.       — Маг сумел обмануть предмет, обладающий исключительными магическими свойствами. Только мощнейшее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в Турнире должны участвовать три школы. Ведь чтобы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. И скорее всего, имя Поттера подложили от некой четвёртой школы. — А школы есть нечто вечное, как закаты и восходы, ага, никто новую создать не может. Собственно именно для того, чтобы в состязаниях не участвовали школы, которым без году неделя у Кубка и ставили стражу...       — Сдаётся мне, ты очень много об этом думал, — холодно заметил Каркаров. — Занятная гипотеза. А я тут недавно слыхал такую историю: ты вбил себе в голову, — ха-ха! — что один из подарков, которые ты получил в день рождения, — хитроумно замаскированное яйцо василиска. Ты его взял и разбил, а это оказались часы для автомобиля. Потому-то мы и не воспринимаем тебя всерьёз…       — Да, существуют люди, умеющие раздуть из мухи слона. — В голосе Грюма прозвучала угроза. — Работа у меня такая: разгадывать замыслы тёмных сил, Каркаров. Тебе бы следовало об этом помнить…       — Аластор! — предупреждающе остановил Грюма Дамблдор, жестко сверкнув очками. Грюм смолк, но с удовольствием поглядывал на залившегося краской Каркарова.       — Нам неизвестно, как это могло произойти, — обратился Дамблдор к присутствующим. — Но иного выхода нет. Кубок выбрал двоих: Седрика и Гарри. И им ничего не остаётся…       — Но Дамблёдорр…       — Дорогая мадам Максим, а вам иной выход известен? Буду рад выслушать.       Но мадам Максим не проронила больше ни слова, она просто кипела от гнева. И не только она. Снейп был готов лопнуть от ярости, Каркаров злился не меньше. Один только Бэгмен был охвачен радостным спортивным волнением.       — Ну что ж, — потёр он руки и улыбнулся. — Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь? — вот тебе и всё обсуждение. Кто виноват? Какой-то плохой парень. Что делать? А что мы, могучие маги, можем? Хотя если Конфундус на Кубок подействовал, то почему бы не продолжить? Почему бы не заставить Кубок забыть о четвертом контракте? Невозможно? К сожалению да, но... они ведь даже и не пытались, никто. Дамблдору выразили претензии, тот отбился... и все.       — Да, да… Инструкции, — очнулся Крауч от своих мыслей. — Первый тур… — Он подошёл к камину. И Гарри тяжело вздохнул — глава министерского департамента выглядел далеко не лучшим образом. Вокруг глаз залегли глубокие тени. Тонкую, как папиросная бумага, кожу избороздили морщины. На Кубке мира он был совсем другим.       — Простите, пожалуйста, но можно вопрос? — Гарри поднял руку, словно на уроке.       — Да-да, — на него смотрели, как на заговорившую табуретку, чего еще нужно? Все ведь уже решено...       — А я могу на испытании сдаться? Или просто постоять у стеночки? — какие у всех лица! Такое чувство, что Гарри зажег лампочку над их головами, дабы они узрели свет истины. И все перевели взгляд на Крауча, ожидая ответа.       — Хмм... нет, это невозможно, контракт заключен и вы должны именно участвовать в испытаниях, если же вы этого делать не будете, то последствия будут для вас ужасны... — Крауч замер, словно задумавшись. — Итак, Первый тур проверит вашу смекалку, — очнулся он через три секунды. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвёртого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это всё, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору.       — Да, всё. — Директор Хогвартса взглянул на Крауча с лёгким беспокойством. — Может, Барти, вы переночуете в замке?       — Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас непростые времена. Вместо меня остаётся молодой Уэзерби… большой энтузиаст… по правде говоря, даже слишком большой…       — Ну хотя бы выпейте на дорогу — предложил Дамблдор.       — Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! — радостно возвестил Бэгмен. — В Хогвартсе сейчас куда интересней, чем в вашей конторе.       — Нет, Людо, не могу, — в обычной категорической манере отказался Крауч.       — Профессор Каркаров, мадам Максим, от рюмочки на ночь, надеюсь, не откажетесь?       Но мадам Максим уже опустила руку на плечо Флёр, и они быстро пошли к двери, что-то лопоча по-французски. Каркаров поманил Крама, и они, не сказав больше ни слова, тоже поспешили уйти.       — Гарри, Седрик, советую вам сейчас же идти к себе, — улыбнулся Дамблдор своим чемпионам. — Не сомневаюсь, и Гриффиндор, и Пуффендуй горят желанием отпраздновать ваш успех. Нельзя лишать друзей отличного предлога устроить шумное и весёлое столпотворение. — Гарри, мрачный, как туча, двинулся следом за Седриком, хорошо, что Большой Зал уже опустел и хорошо. "Праздник" прямо по выходу из комнаты был бы перебором.       Так Гарри стал одной из самых противоречивых фигур в Хогвартсе. С одной стороны его помощь ученикам в прошлом году не забылась, да и в этом он мало кому отказывал, а люди помнили, и пусть видимой благодарности от них не было, записывать Гарри во врага всего доброго и светлого они не спешили. С другой же стороны стояли те, кто был убежден в том, что Гарри захотелось лишний раз выпендриться и он всех нае… обманул. А это плохо, они же не смогли, а значит и Поттеру нечего. И возглавляли это движение: «Во имя справедливости и против Поттера» Рон Уизли и Драко Малфой. Слизеринец был рад лишний раз поцапаться, да и то, что он, такой прекрасный и замечательный, вновь оказался никому ненужным и неинтересным, его задевало. Хотелось блистать, и чтобы его имя было у всех на устах, а говорили о Поттере, вот он и бесился, цепляясь при каждой встрече. Рон же Уизли… хотел того же самого, но если у Малфоя были деньги, положение и связи семьи, а также успехи в учебе, то у Рона не было ничего. Талантливый мальчишка к четвертому курсу обучения превратился в пустое место. Денег нет и не будет, зарабатывать он не умел и не хотел, положение семьи никакое, разве что один из братьев карьеру строить пытается, успехов в учебе не предвидится, потому что напрягаться и изучать что-либо Рону было лень, ну и ко всему вышеперечисленному прилагались апломб героя и дурные манеры. Новое приключение было для него так же желанно, как вода для путника в пустыне. А тут такой облом, мало того, что приключаться не ему, так он даже примазаться не может, оставаясь где-то вдалеке, на третьем плане. После третьего года в Хоге, когда он был одним из героев, он жаждал совсем иного, и потому бесился. Но тут очень кстати пришлись два других героя. Малфой оказался нейтрализован Невиллом, а Рон Гермионой. Долгопупс, надо отдать ему должное, поверил в то, что Гарри ничего и никуда не бросал, поэтому очень остро реагировал на нападки Малфоя. Гермиона же активно полоскала мозги Рону на тему того, что если он хочет быть чемпионом, то пора бы начать учиться. Также Гермиона, невесть с какого перепугу, решила добиться освобождения домовых эльфов. То ли неудачно поколдовала, то ли съела чего-нибудь не то. Освобождать тех, для кого хозяин бог, его мнение откровение свыше, а приказы не подлежат сомнению и выполняются немедленно… Гарри пожелал ей удачи. Ему же самому... ему требовалось лишь терпение. Очень много терпения, особенно после визита одной весьма пронырливой журналистки, не желающей слышать слово «Нет». Рита Скитер очень хотела взять интервью, если и не у каждого чемпиона, то хотя бы у самого известного. Вот только самому Гарри нужно было прямо противоположное, так что от какого-либо общения он отнекивался изо всех сил. Впрочем, Рита не унывала, накатав статью и без реплик Гарри. Статья вышла премерзейшая, Поттер выставлялся в ней слащавым сопляком, запуганным и забитым. Так что Гарри сделал себе в памяти зарубку — оказать ответную услугу и отправился готовиться к первому испытанию Турнира.       О дааа, испытанию, испытанию о котором его предупредили заранее, и его, и Флер, и Крама. Нет, ну а чего? Почему бы волшебникам не нарушить правила, которые они же и ввели? Уговорились, что первое испытание будет тайной, и сами же судьи эту тайну раскрыли… зачем это вообще было нужно? Или каждому хотелось выставить себя самым хитромудрым? Пришлось предупреждать Седрика и из соображений честности, и потому, что это снизило негативный настрой по отношению к Гарри, парень оказался благодарным и как мог повлиял на своих фанатов. Хорошо хоть Грозный Глаз не подкачал, осведомился готов ли Гарри, и получив заверение, что готов — отпустил.       И вот выбор сделан, под жиденькие аплодисменты Гарри вышел на арену, дабы отобрать у Венгерской Хвостороги ее сокровище. Отбирать у дракона сокровище… Гарри тяжело вздохнул. Выйдя на арену, он вздохнул ещё печальнее. Ведь казалось опытные люди, совсем недавно чемпионат проводили, но даже невооружённым глазом были видны их ошибки. Гарри надеялся, что это именно ошибки, а не слабоумие. Арена, выполненная в стиле римского Колизея, но никаких табло или экранов, кто-то видит все действо, а кто-то исключительно драконью задницу. Пусть ловят кайф с нее. А меры безопасности… ну их не было, вообще. Не считать же за подобное дежурную команду магов, что должна вмешаться и успокоить дракона, если он взбесился и захочет прибить чемпиона? Один сильный чих ящера и от молодого мага остались бы лишь угольки, так что, по мнению Гарри, лучше бы не позорились, убрав этих горе спасателей. Заявили бы о возвращении к истокам и проводили бы Турнир по старым правилам, а так… Гарри двинулся к дракону, весь шум и слова комментатора словно отсекло, они звучали, но где-то там, на периферии сознания. Здесь и сейчас были только он и дракон. Очень хотелось его освободить, и поглядеть, как летучая тварь сжигает ложу преподавателей, во главе с Дамби, и улетает в закат… эх, мечты.       Гарри выписал палочкой две руны и очертил в воздухе квадрат. Квадрат расширился, подернулся рябью, и на нем, точно на экране телевизора стали возникать картинки. Гарри и Хвосторога; Гарри, Хвосторога и золотое яйцо; те же и туша мяса рядом с Гарри; Гарри и золотое яйцо, Хвосторога грызущая тушу. Дракон яростно закивал. Вопреки сказкам и легендам, существо перед Гарри разумным не было, какие-то зачатки начатков интеллекта в нем были, но и только. Поэтому он мог подобно сороке забрать в гнездо блестяшку, но при выборе между странной вещичкой и тушей вкусного мяса он выбрал бы мясо. Просто потому, что хотел есть, а золото имело для него третьестепенную важность, вот если бы Гарри потребовал натуральные яйца, быть бы ему жареным. Ну и кроме того, не стоило забывать, что дракон из заповедника, а маги как-то за ними ухаживают и присматривают. Например, кормят, чтобы крылатые ящеры не летали за пропитанием к маглам. Хвосторога охотно выкатила из гнезда яйцо, Гарри же вынул из кармана мертвого мышонка и взмахом палочки увеличил его до размеров коровы. Хвосторога тут же катнула ему яйцо и принялась лопать. Гарри преспокойно его подхватил и пошел в палатку, думая о том, можно ли слетать на Луну на драконе. С одной стороны физика будет против, с другой есть магия… резко навалились крики зрителей и поздравления Бэгмена.       В палатке его уже ждали и судьи, и чемпионы, и у всех не было слов. Судьи полыхали разными оттенками эмоций, а чемпионы пребывали в разной степени прожаренности. У Флёр обгорела юбка, у Седрика рукав, Крам не носил отметин огня. Стояли, молчали, десять секунд, двадцать…       — Да как так можно вообще!? — взорвался Каркаров, злобно сверля Гарри своими глазками. — Турнир проводится для испытания чемпионов, их сил и мастерства, а он просто… купил свою победу.       — Ну, у него ведь получилось пройти испытание, — чуточку смущённо заметил Бэгмен.       — Но как! — послышался голос мадам Максим, и не понять, то ли восхищённый, то ли возмущенный.       — Эмм, Гарри, — начал Бэгмен, — а как ты вообще… вот это вот?       — А почему нет? — удивился Гарри. — Вы же этого не запрещали, — непонимающе смотрел он на магов. Им ведь вообще ничего не запрещали, вот вам дракон, чемпионы, у него нужно отобрать яйцо, можете крутиться, как хотите, а мы пойдем.       — Действительно, — улыбнулся в бороду Дамблдор, — что не запрещено, то разрешено. Присутствующие вновь на пару секунд утратили дар речи, после чего Бэгмен прокашлявшись, решил переходить ко второму туру балагана. Гарри же смотрел на Крауча и тот был совсем плох. То самое состояние, когда краше в гроб кладут.       Вот кем нужно было быть, чтобы не заметить ненормального поведения Барти Крауча? Людо на это было плевать, он и сам легкомысленный и голова у него в данный момент забита совсем другими думами. Каркаров с Максим Крауча не знают, да и общаться не горят желанием, а вот Дамблдор… Великий Светлый Маг не мог его не знать. Империус начали применять не вчера, а Крауча Дамблдор именно что знал, должность обязывает, также как и политика, с прошедшей войной. Но какой Империус, о чем вы!? ЛжеГрюм наказал Малфоя, что во время одной из стычек напал со спины, превращением в хорька и битьём этого хорька об пол? ЛжеГрюм провел якобы обыск у Снейпа по якобы приказу директора? И что? Это вовсе не повод схватить допустившего просчет шпиона. И вообще, не смейте марать честного человека своими подозрениями! И с Барти всё идёт согласно плану.       Гарри медленно выдохнул, скоро, уже совсем скоро, нужно только потерпеть. А этот человек... его было жаль. Просто по-человечески жаль... но с учетом уже виденного, было очевидно, что и Дамблдор, в упор не замечающий некоторых фактов, и Волан де Морт, подославший шпиона-диверсанта, начали очередной виток своей борьбы. И спаси Гарри жизнь Крауча — это ничего не изменит. Пауки будут пытаться сожрать друг друга, поэтому лучше оставить все как есть. Когда представляешь, что будет дальше — проще. А Крауч... последние мероприятия организовывал в том числе и он. И раз ему было плевать на некоторые вещи, вроде жизней маглов... то и Гарри предпочтет не класть голову за его жизнь, а спасти свою.       В гостиной его ждали шум, гам, веселье, праздник и ещё одна иллюстрация того, как переменчивы симпатии толпы.       А потом были обычные будни и бал, нет, Святочный Бал, который надлежит открывать чемпионам. Не отвертеться, не сбежать… и приглашать никого не хочется. Красавицы аристократки? Для них он нищий мальчишка без роду и племени. Его предложение они примут разве что из жалости, ведь свой выигрыш он светить не стал, а после объявления его четвертым чемпионом, поставил еще раз, на себя. Девчонки с других факультетов? Они его не знают, попробовать можно, но отказ… весьма вероятен. А с факультета львов… наметки есть, и кое-кто мог бы согласиться, но это так, пройтись в танце и забыть, а в душе поднималось что-то странное, хотелось чего-то светлого, большого… Вот только к магичкам его не тянуло, недолюбливал он магический народец.       — Почему ты грустишь, — спросила его Полумна, — улыбаясь так, что на душе невольно становилось легче и светлее.       — Просто грущу, — Гарри чуть улыбнулся, — мне хочется многого, но пока что я не могу это взять.       — Жаль, — Полумна тоже чуть улыбнулась, — скажи, ты пойдешь со мной на бал?       — Пойду, — Гарри полноценно улыбнулся, широко и ярко, по Локонсовски. Эта девочка была одной из тех, кто возвращал веру в лучшее и показывал, что маги еще небезнадежны.       И вот Святочный Бал, Гарри ведёт свою партнёршу в зал, и Полумна мягко сияет, не как Солнце, а как Луна, мягко, завораживающе, но чуточку отстранено. И был большой и славный пир, с золотыми тарелками, чудесными кушаньями и застольными беседами. Крам, взявший себе в пару Гермиону, и обычно молчаливый, разговорился с ней, а та охотно отвечала, забыв и о рабстве домовиков, и о великой миссии по сокрушению Зла, она была обычной красавицей, что встретила красивого парня. Дамблдор тихо улыбался в бороду, просто улыбался и все, без всяких задних мыслей, наслаждаясь пиром и застольной беседой. Хагрид, причесанный, с аккуратно подстриженной бородой, явно чем-то надушенный, вел беседу с чуточку покрасневшей мадам Максим. Грюм, кривовато, но по-доброму усмехающийся и цедящий какой-то напиток. Единственное, что ненадолго отвлекло Гарри от праздника, было отсутствие Барти Крауча, вместо него был Перси Уизли, ставший первым помощником главы Отдела международного магического сотрудничества. Видимо Крауч окончательно сдал, и скоро "трагически скончается"... вот опять, почему больной не в Мунго? Там ведь самые лучшие целители, мигом на ноги поставят... хотя ладно, на этого больного плевать абсолютно всем, включая и Гарри.       После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена — с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями.       У ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочито порваны и потерты. Гарри с легкой оторопью наблюдал за этим ансамблем, вот опять, в чем смысл так одеваться? Возникало ощущение, что кто из Ведуний подглядывал за маглами, но не смог в буквы и смысл, и применил копирование по принципу обезьяны: раз у них выглядело круто, то и у меня будет круто. Вот только круто не было, у магов несколько иное представление о том, как надо одеваться. Гарри так ушел в свои мысли, что забыл, зачем пришел. Ведуньи разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и остальные участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест.       — Пойдем, — шепнула Полумна. — Сейчас полагается танцевать.       «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Пары вышли на середину зала, которая была ярко освещена и танцевали, и любовались окружающими и друг другом. Полумна тихо подсказывала, а Гарри следовал ее словам. Да и почему нет? Пусть знал он много, но всезнающим не был, как не был мастером всего и вся, было то, что он не умел и ему не стыдно было в этом признаться. Ни себе, ни окружающим. Да и основы он знал, проштудировал перед балом, так что в занавески не сморкался и не тянул свою партнершу к столу во время танцев, в отличие от некоторых учеников из Гриффиндора, с этикетом незнакомых вовсе. Рядом с Гарри вальсировал Невилл с Джинни, и они были вполне довольны друг другом. Чуть вдалеке с легкой неуюклюжестью танцевал ЛжеГрюм с профессором Синистрой, Дамблдор вальсировал с МакГонагалл, ну а Фред и Анджелина Джонсон, отплясывали так лихо, что другие пары шарахались от них, боясь за свои ноги... это был еще один маленький кусочек сказки, и Гарри был искренне рад ему.       Вот только закончилась эта сказка для Гарри безобразным скандалом, свидетелем которого он с Полумной стал. Скандалил Рон на тему того, что Гермиона не должна была выбирать Крама, потому что он чужой и вообще Рон ее приглашал! Манеры и этикет? А зачем!? Он же герой! Так что только правда и прямо в лоб. На то, чтобы не скандалить в зале Рона еще хватило, поэтому заявления свои он делал сразу по выходу из него. На что сама Гермиона ответила, что если он хотел с ней танцевать, то приглашать ее нужно было первой, и вообще соизмерять свои возможности и амбиции. А то принимать предложение Крама она не должна, а сам Рон преспокойно приглашает Флёр. После чего Гермиона ушла, а Рон, как оплеванный остался стоять, не понимая: ну чего все так на него посматривают? Он же прав!!       Дальше вновь потянулись рутинные будни, в которых Гарри куда больше вкалывал в довольно странной комнате, куда добрался, следуя подсказкам куска души Волан де Морта, чем на уроках. Собственно к началу второго этапа он был готов создать крестраж, теперь нужно было добиться лишь ослабления надзора. Загадка? Он решил ее в первую же неделю. Опять же следуя простой логике. Есть яйцо. Его не сложно открыть, но вместо нормальных звуков слышится лишь ненормальный визг. Вывод — что-то делается неправильно. Само яйцо исправно, послание в нем тоже, открыть его можно только одним способом, ведь ни о какой починке-настройке речи не шло, яйцо нормальное — это аксиома. Значит, дело в том, что это яйцо окружает. А окружает его воздух, следовательно, нужно что-то иное. Огонь? Нет, лежащее в огне яйцо открыть будет сложновато, так же, как и лежащее в земле, а вот в воде никаких трудностей не предвидится. Так что Поттер создал пузырь с водой, куда и поместил свое яйцо, тогда, в первый момент он ненадолго смешался, не видя, а точнее, не слыша результата, но уже через секунду догадался сунуть ухо в пузырь. И услышанное... его, мягко говоря, заставило поморщиться. Маги в очередной раз действовали по принципу дубины. Вот только когда он попытался поговорить на эту тему с Седриком, тот... не стал разговаривать. Может, его еще задевало, что Поттер, будучи младше, помогает ему, может, дело было в том, что парень поверил слухам о Поттере, а их и сейчас по школе гуляло великое множество, на любой вкус, да и Скитер постаралась, а может, просто не с той ноги встал, но разговора не получилось.       Итак, второй этап турнира. И Гарри готов был головой о стену побиться. Озеро. На дне которого скрыты те, кто дорог чемпионам. И их надо спасти, за отведенное время. А кто не справится, тот немолодец. И как и в прошлый раз, шоумены магического мира показали свою полную несостоятельность. Никаких камер, никакой информации о ходе состязания, ничего. Только трибуна у озера, что там в самом озере происходит неизвестно, так что смотрели зрители исключительно на фигуры Флёр и Крама в их пляжных костюмах, больше им смотреть было не на что. Ну а тот факт, что в этот балаган включили тех, кто никакого отношения к нему не имеет… в который раз никого не взволновал. Да и почему бы нет? Маглов же привлекли на время чемпионата по квиддичу? Привлекли, хотя желания участвовать они не изъявляли, и ничего кроме проблем не получили. В этот раз просто использовали не обычных людей, а магов, но по сути ничего не изменилось.       Гарри тяжело вздохнул и разоблачившись, двинулся к воде. К сожалению, с местными обитателями договориться не получится, поэтому сходу нырять в озеро… такая себе идея. Гарри мог многое, не все и не нечто запредельное, но многое, ему же самому многого не требовалось. Один укус, один удар и он так и останется в этом озере. Так что он под множеством недоумевающих взоров надел шерстяные носки, а затем ботинки и направил палочку на воду. Секунда и по гладкой поверхности озера побежала ледяная дорожка.       Гарри шел вперёд, дорожка льда бежала перед ним, это было не сложно, примерно как копать грядку. Чувствуешь прикладываемую силу, чувствуешь, как эти силы тратятся, иногда чуть-чуть сбиваешься, и грядка немного виляет… тут было то же самое. Добравшись до центра озера, Гарри разулся, и вытащил шнурок, два взмаха волшебной палочки и тот стал значительно длиннее и толще. Ещё два взмаха и ботинок превратился в гирю, после чего импровизированная веревка с грузом полетела в озеро. Ещё три взмаха и второй ботинок тоже стал гирей, удерживающей другой конец веревки. Еще одно движение и вокруг головы Гарри возникает воздушный пузырь, и он прыгает в воду. Новое движение, уже в воде, плавное и неспешное, и Гарри начинает погружение, держась за веревку, конец которой уходит точно в центр русалочьего города. Минута, вторая и Гарри рядом с пленниками...       На обрамленной несколькими домами площади собралась толпа русалок и тритонов. В середине площади высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы, перед статуей выстроился русалочий хор и пел песню участникам Турнира. К хвосту статуи были привязаны четыре человека. Собственно как и ожидалось, какую-никакую страховку пленникам обеспечили, утонуть местные пленникам бы не позволили.       Гарри стал ждать. Почему? Во-первых, потому что он добрый парень, а во-вторых, потому что не хотел выбиваться в лидеры. От лидеров требуют безукоризненности, а ему и так разговоров за спиной хватает.       Первым на площадь приплыл Седрик, и перепилив веревки перочинным ножом, подхватил Чжоу Чанг. Гарри молча указал ему на тускло светящуюся веревку, по которой спустился. Седрик молча кивнул, поплыв к ней. Следующим был Крам, с неполным превращением в акулу, спасший Гермиону. Он тоже молча кивнул Гарри и воспользовался веревкой. Флёр не явилась, и Гарри с сожалением констатировал первый труп. После чего отпугнув местных, не желавших отдавать сразу двух пленниц, перерезал заклинанием веревки и связав между собой похищенных, поплыл к своему лифту на поверхность. Сестра Флёр Габриэль и Полумна Лавгуд, были не сказать, чтобы тяжелыми, но плыть, используя лишь ноги, было... не очень удобно, так что поднапрячься пришлось. Но вот веревка близко, одно касание и Гарри кое-как перехватив девчонок одной рукой, другой использовал палочку, перерезав шнурок и подхватив его в ту же руку, что и палочку, выдохнул еще одно заклинание, начав подъем. Минута, вторая и они на поверхности, чары с пленниц слетают и они дружно вскрикивают. Гарри тоже кричит заклинание отмены и веревка, связывающая девчат, исчезает. А дальше они, пофыркивая, втроем лезут на уже начавший таять лед и быстро бегут к берегу, где их уже ждут и медик, вливший в каждого какое-то горячительное зелье, и судьи, о чем-то шепчущиеся, и восторженные зрители, своими нескончаемыми комментариями напоминавшие пчелиный улей, и остальные чемпионы, поглядывающие с самыми разными чувствами. И как это не удивительно Флёр была еще жива, так что Гарри с легкой радостью на лице наблюдал за воссоединением сестер.       — П'гиглядите за Габ'гиэль, — попросила Флёр мадам Помфри, а сама подошла к Гарри.       — Ты спас мою сест'гу — восторженно сказала она. — Хотя она и не была твой пленник. — Спас, — ответил Гарри, а сам тихо вздохнул про себя, спас бы он девочку, если бы не было никаких посторонних мыслей? Или же оставил, чтобы выиграть? Пока эти мысли текли в его голове, Флёр наклонилась и расцеловала Гарри в обе щеки, а после обернулась к Полумне.       — И ты помогала... — сказала она.       — Да, — ответила та. — Помогала... — после чего подалась вперед, целуя Флёр. Та малость оторопела, а Полумна с легкой улыбкой расцеловала подошедшую к ним Гарбиэль. Гарри же молча отвернулся и щеки у него пылали так, что куда там зельям, прикоснись он к айсбергу, тот бы растаял в мгновение ока.       Флёр растерянно поглядывала на сестру с Полумной, и тут за спинами участников раздался громоподобный, волшебно усиленный голос Людо Бэгмена, и они вздрогнули, а зрители на трибунах притихли. Пошли оценки, мнения, разговоры... Гарри не смотрел и не слушал. Все идет согласно плану, так что победитель уже определен.       И вновь будни, рутина... и явление сразу двух возмутителей спокойствия. Первым был Сириус Блэк, у которого засвербели разом и интуиция, и шило в одном месте, из-за чего он перебрался поближе к Хогвартсу. Юные герои таки совершили еще один подвиг — вытащили Гарри в Хогсмид, и побродив по деревне и поднакупив снеди, они двинулись к пещере неподалеку. Там временно обосновался Сириус, чтобы быть в курсе и если что прийти на помощь. Как он придет на помощь, если трансгрессировать в Хогвартс нельзя, Гарри не представлял. Блэк мог явиться только к концу происшествия, но никак не к его началу или середине. Так что с разумом у него явно были проблемы, но и положительная динамика присутствовала, и в разговоре с ним Борцы за Добро совершенно неожиданно узнали, что мир не делится на черное и белое. И что борцы со Злом могут быть и жесткими, и жестокими, что они даже убивать могут.       В общем, впечатлений от встречи все получили массу. Гермиона с Невиллом загрузились и усиленно обдумывали новую информацию, фонтанируя самыми разными эмоциями, Сириус был рад разговору и тому, что повидался с крестником, Гарри же думал о том, что иногда все-таки нужно ходить проветриваться и что смена обстановки ему только на пользу. Почему только Гермиона с Невиллом? А они с Роном так и не помирились, так что пока вместо Трио действовал Дуэт.       Вторым явлением, смутившим покой молодых героев, было крайне странное появление Барти Крауча. Гермиона, прогуливающаяся с Крамом, наткнулись на Крауча на опушке Запретного Леса, тот явно бредил и выглядел, как сбежавший из концлагеря заключенный. Однако когда Гермиона вернулась с директором Дамблдором, которого требовал Барти, то нашла лишь оглушенного Крама, сам же Бартемиус Крауч исчез, как не было. Дуэт взволновался: новая тайна! новые приключения! Зло поднимает голову! Нужно расследовать и бдить, а также оберегать и защищать Поттера. За Гарри вновь начали ходить по пятам, присматривая, чтобы не украли, как Крауча.       И как это ни странно, тайну они открыли, пусть и не тайну исчезновения Крауча, но тайне Риты Скитер Гарри тоже обрадовался. И посоветовал действовать по закону, то есть сообщить властям, что дамочка незарегистрированный анимаг. Так как по Гермионе Скитер тоже проехалась, да и Невилла зацепила, юные герои его послушались и Рита Скитер, получив штраф, равный всему своему имуществу, на три года отправилась в Азкабан.       Третье испытание… и Гарри вновь не увидел ничего похожего на средства наблюдения. На кой черт вообще тогда Турнир? Любое спортивное состязание это зрелище, люди видят и болеют за соревнующихся, поддерживают, сопереживают… а тут? Загнали в лабиринт на полосу препятствий и все, что там дальше, плевать тридцать три раза. Кто первый выберется тот и чемпион. И вот зачем это все? Чего ради? Почему бы не завести чемпиона в класс, да не пройтись с ним по школьной программе? Заходит маг в зал: вопрос, действие-ответ, а рядом судья или судьи с секундомером… вот и весь турнир, результат будет неотличим от текущего. И ведь у нормальных людей есть такие соревнования, но нет, волшебники не будут брать пример с жалких маглов, они будут делать все сами… через задницу.       И два предыдущих задания… зачем они? Вы набрали баллы, и они дадут вам лишние секунды на старте… то есть, даже победив в двух этапах Турнира с бесспорным отрывом от конкурентов, ты все равно мог проиграть в третьем, последнем и решающем… рука одного… квиддичиста прослеживалась здесь весьма отчётливо. А поскольку квиддич был спортом для душевнобольных и идиотов, Гарри кривился так, словно съел натощак ящик лимонов. Ощущать себя на арене в цирке, куда тебя выволокли для какой-то пародии на развлечение — удовольствие на любителя.       Он молча шел по лабиринту, резкими взмахами палочки отбрасывая акромантула, оглушая тролля, раздвигая болото с какой-то то ли змеёй, то ли слизнем… резкий крик Флёр, заставил его приостановиться. Мог ЛжеГлаз ее убить или вырубить? Мог, меньше конкурентов у Поттера, больше шансов на исполнение Плана. Но точно также он мог вырубить и самого Гарри, чтобы потом доставить его Волди. А вот это было уже опасно. Сильному и умелому магу Гарри не противник. Так что… Гарри отпустил возжи и перестал сдерживаться, рванув по лабиринту напрямую к Флёр. Где ЛжеГрюм точно не будет задерживаться? У ее тела, ведь есть и другие конкуренты. Одно заклятие и девушка пришла в себя, после чего они уже вдвоем побежали к кричащему Седрику. Успели вовремя и Крам со своим Круциатусом не довел мозги Дигори до уровня четы Долгопупсов.       — Империо, — прорычал Гарри, разглядев признаки заклятия, которые преподаватель Защиты от Темных Искусств заставил выучить наизусть. — Дальше пойдем вместе, отношения между собой выясним у Кубка. — Спорить с ним не стали, только согласно переглянулись.       Много времени дорога не заняла, так как Гарри вновь ломился через стены напрямую. И выходя на центральную поляну, он ожидал или мощной парализующей атаки, или какого-нибудь заковыристого проклятия, или все тот же Круциатус…       — Падай, — резко заорал голос Дениса в его голове, Гарри распластался на земле, и над ним пролетело три заклинания. Другие чемпионы сделали из увиденного соответствующие выводы и не стали рисковать.       Гарри откатился в сторону, выставив невербальный Протего, от которого отрикошетили ещё три заклинания… и срастил стену лабиринта, вызвав крик полный разочарования и злости.       Шаг, ещё шаг, и Гарри касается Кубка… оказавшегося порталом на какое-то кладбище. Тут же на разум обрушилась боль, руки словно онемели, ноги подкосились…       — Пррррррочь, — синхронное рычание Дениса и осколка Волан де Морта прервали ментальную атаку.       — Замри, — провизжал подбегающий Питер Петтигрю, направив на Гарри палочку, из которой вылетел ярко-алый луч. Гарри вновь поставил невербальный Протего, луч отлетел в самого Питера и тот неуклюже увернулся.       — Авада Кедавра! — Хвост, услышав слова заклинания, в страхе резко отпрыгнул в сторону, но споткнулся об какое-то надгробие, и растянулся на земле. А из палочки Гарри ничего не вылетело, одних только слов недостаточно для колдовства. — Петрификус Тоталус! — Заклятие поразило Питера, когда тот, ошеломлённый падением, рефлекторно коснулся руками земли, намереваясь подняться. Но подняться ему было не суждено, и он так и замер между двух могил, напоминая незахороненного покойника.       — Поттеррррр! — Донеслось жуткое рычание от одной из могил слева от дуэлянтов. Гарри не мешкал, рывок, он видит свёрток и направляет на него палочку, после чего прыгает вперёд, разворачиваясь в полете. Гигантская змея, надумавшая всадить в него клыки, промахивается и также, как и Гарри, падает на землю, яростно шипя. В следующую секунду змея прыгает вновь, но Гарри успел раньше, может он и не стал ловцом, но реакцию не растерял. Невербальный Протего, и змея врезается в щит, напоминая сжавшуюся пружину.       — Секо! — часть змеи вместе с головой отлетает прочь, под вой боли и ненависти идущий от одной из могил. — Секо! — голову змеи развалило надвое, — Секо, — остатки туловища располовинило.       Гарри со всей доступной скоростью метнулся к месту, откуда слышал крик. Найдя глазами какой-то сверток, напоминавший младенца и лежавший на одной из могил, он не мешкал.       — Петрификус Тоталус! — быстро подойдя, он вгляделся в то, что скрывал сверток и злорадно оскалился. — Все!       Он подхватил сверток с телом Волан де Морта, вцепился в тело Хвоста и притянул к себе Кубок. Рывок...       Пафосно-героического прибытия не получилось, Гарри просто грохнулся спиной о землю и через пару мгновений ощутил запах травы, а еще через один миг его накрыл шум трибун. Водоворот звуков оглушил его и сбил с толку. Голоса, шаги и крики доносились отовсюду... маги, лишенные уникального зрелища, стремились наверстать упущенное.       — Сонорус, — Гарри быстро поднялся, прижимая к себе сверток с тельцем Волан де Морта. — Я Гарри Поттер, прошу помощи у работников Министерства Магии в связи с чрезвычайными обстоятельствами. — Рядом тут же возникло побелевшее лицо Корнелиуса Фаджа.       — Бог мой! Гарри что происходит... и кто эти люди! — проблеял он. — Дамблдор... что у вас творится!?       — Эти люди, — все также громогласно продолжал Гарри, — Питер Петтигрю и Волан де Морт, — глаза Министра расширились столь сильно, что казалось через мгновение вылезут из орбит.       Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту новость во тьму ночи:       — Питер Петтигрю и Тот Кого Нельзя Называть! Они здесь!! Они схвачены!!!       — Н-н-но Гар-р-ри, ты ведь понимаешь... — тут же вновь подал голос Фадж, — что твои слова...       — Они были откровенны со мной Министр, влейте в них Сыворотку Правды и они будут откровенны с вами, — стоящий в двух шагах Дамблдор замер, и очки его сверкнули так, что куда там мечам или копьям. — Только нужно связать их как-нибудь покрепче... — Фадж беззвучно шевелил губами, видимо пытаясь подобрать аргументы, чтобы переубедить Гарри. Дамблдор же просто взмахнул палочкой, и Хвоста опутали темно-фиолетовые ленты, еще один взмах и такие же ленты опутали сверток в руках Гарри.       — Гарри ты устал и вымотался, — где-то там, на периферии зрения, мелькнули три других чемпиона, но кого они сейчас интересовали?       — Да-да Гарри тебе сейчас стоит пройти в Больничное Крыло, чтобы тебе помогли, — Фадж таки осознал, что ему напрягаться не придется. Ни ему, ни кому-либо другому, злодея уже поймали, теперь нужно не прятать голову в песок, а наоборот, бурно действовать.       — Конечно, но кому мне передать... вот это? — Гарри чуть развернул свою ношу, и под тканью оказалось... что-то вроде скользкого слепого червя, нет, в миллион раз хуже. Принесенное Хвостом на кладбище существо напоминало скорчившегося младенца. Но только очертаниями, во всем остальном оно ни капли не походило на человеческого детеныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо — такого ни у одного ребенка отродясь не было — приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками. Фардж невольно отшатнулся. И от отвращения, и от остатков страха, что в нем еще сидели, точно также как во всех тех, кто окружал Гарри. Никто не изъявил желания нести на своих руках тельце Волан де Морта, никто кроме Дамблдора и ЛжеГрюма. Оба молча сделали шаг вперед. Вот только любопытных рядом с Гарри было слишком много, и этого шага никто не заметил, толпа все скрыла, люди смотрели на то, во что превратил себя Том Марволо Редлл. А Фардж развил успех, направив палочку на Питера Петтигрю.       — Локомотор! Гарри я думаю, что их нужно доставить в замок, а потом, когда прибудут дементоры, мы заберем их в Азкабан, и они ответят за свои преступления.       — Конечно сэр, — Гарри двинулся вперед, — но раз здесь Петтигрю, то получается Сириус невиновен в его смерти? И может он и в других преступлениях невиновен? — Фардж запнулся и сбился с шага. Признавать ошибки, пусть даже и чужие, не хотелось. Кто-то ошибся, а он не исправил... непорядок. С другой стороны и промолчать он не мог, народ хоть и расступился перед ними, но не исчез. — Возможно, Гарри мы дадим передовицу в Пророке, если Блэк придет в Министерство и даст показания под Сывороткой Правды, то его ждет справедливый суд.       — Это хорошее решение Корнелиус, — Дамблдор сумел пройти через толпящихся и теперь поучал отеческим тоном. — Позволь Гарри, мы отнесем их в кабинет трансфигурации, он ближе всего ко входу в замок. — Гарри передал свою ношу и отошел в сторонку, и на него как по команде перестали обращать внимание. Теперь люди смотрели только на Фарджа и Дамблдора. А Гарри пошел в Больничное крыло, все, что ему надо узнать, он узнал.       В местном травмпункте над ним поохали, повздыхали, помахали палочкой, и выдав зелья для лучшего сна, указали на ближайшую койку. Гарри, чуть замешкавшись, начал раздеваться, местное светило медицины ушло к себе, а парень замер, его лицо потрясенно застыло... после чего он в реактивном темпе оделся и рванул в сторону гостиной Гриффиндора.       — Невилл! — громко заорал Гарри, вбегая в гостиную, — Невилл!! — Место обитания гриффиндорцев встречало его атмосферой праздника и внезапно раскрытого мирового заговора. Все присутствующие пели, если сладости, запивая их сливочным пивом, а кое-кто кружился с подругами в танце. Ведь самый жутко-страшный маг последнего столетия был пойман и надёжно связан. Ещё пара часов и его упрячут в Азкабан! Замечательная новость. А в процессе всего перечисленного строились самые причудливые теории и предположения на счёт того, почему все получилось именно так.       — Гарри!? Что ты здесь делаешь!? Ты же должен быть… — из какого-то шушукавшегося клубка вынырнул Долгопупс.       — Нет времени Невилл, быстро хватай свою Мантию Невидимку и бежим со мной, клянусь, я все объясню по дороге. — о Невилле можно сказать многое, но он был парнем добрым и отзывчивым, поэтому через полторы минуты они уже были в школьных коридорах.       — Так что происходит!? — на бегу выкрикнул Долгопупс.       — Нам нужно остановить последнего слугу Волди, того, кто бросил мое имя в Кубок, — также на бегу ответил Гарри. — Помнишь Квирелла?       — Помню, — на выдохе ответил Невилл и зло сжал зубы. Больше они не разговаривали.       Кабинет трансфигурации встретил их совершенно мертвой тишиной. Не звучали голоса учеников и преподавателей, никто не рассекал воздух волшебными палочками, не скрипел партами и стульями. Даже сам Волан де Морт тихо лежал, не делая даже попытки пошевелиться, заклинание Дамблдора по-прежнему держало его. Невилл отошёл в угол кабинета, накрывшись мантией, Гарри же стал по центру, ожидая последний элемент своего плана.       Минута, другая… ожидание выматывали, но Гарри не ослаблял бдительности, напрягая все свои чувства. Тяжело? Да. Непривычно, ведь он никогда так не действовал? Тоже да. Но это было неважно, потом он отдохнёт и придет в себя, сейчас же, в эти несколько минут он должен выдать максимум того, на что способен. Пять минут, десять…       Стук, шкряб… тихо, на грани слышимости. Словно одна деревяшка касается другой. Гарри приготовился, ЛжеГрюм спешил, как мог, но в текущей маскировке бегать ему было непросто. Дверь резко открылась, самозванец неспеша зашёл в комнату, дыша легко и свободно, словно не бежал сюда изо всех сил.       — Гарри, что ты тут делаешь? — начал ЛжеГрюм, вроде как бы спокойно опустив руку к бедру. Там, где должна быть палочка.       — Профессор, я понял одну вещь, Хвост не смог бы опустить пергамент с моим именем… — самозванец резко атаковал, другой рукой, в которой держал посох. Мгновение, и посох еще падает, а палочка в руке ЛжеГрюма отправляет в Гарри светящуюся оранжевым ленту. Гарри создает Протего и лента отлетает в сторону. Его противник делает шаг вперед, рубанув палочкой, как мечом и щит с треском исчезает. Гарри делает шаг в сторону, посылая в самозванца Ступефай, тот уклоняется, сделав еще один шаг взмахивает палочкой перед собой, Гарри вновь успевает подставить щит, но не сумев устоять на ногах падает. Щит, мигнув, исчезает.       — Экспелиармус! — заклятие было такой силы, что Гарри проехал по полу до самого угла кабинета. Того самого угла, где был Невилл. — Может ты и понял, кто я, но сам так и остался сопливым мальчишкой, — торжествующе прохрипел ЛжеГрюм. — Темный Лорд возродится, — подойдя, он наклонился к Гарри, палочка в его руке сменилась на нож.       — Ступефай, — заорал ему прямо в лицо Невилл, тоже вложив в заклинание немало сил, отчего самозванца впечатало в противоположную стену. — Спасибо Гарри, — новый герой Магической Британии поднял на ноги героя уже бывшего. — Теперь уже не сбежит? — кинул он взгляд на Волан де Морта.       — Нет, вот теперь действительно можно праздновать, а я пойду к мадам Помфри, мне предписывается спать до утра под ее надзором, — после чего тихо зашипел, спина дала о себе знать.       — Хорошо, — Невилл чуть улыбнулся, — а я останусь, скоро министр и профессор Дамблдор будут здесь, и я им все расскажу. — Гарри кивнул и поплелся в Больничное крыло, спина с каждой секундой болела все сильнее, но когда он, уходя, бросил взгляд на Темного Лорда, у него стало так легко на душе, что он готов был начать танцевать. Во взгляде Тома была лютая ненависть, осознание собственной беспомощности и страх, страх загнанного животного. Тот страх, который порабощает и отключает разум.       В Больничном крыле Гарри устроили небольшой внеплановый осмотр, напоили еще одним зельем, в этот раз проследив, чтобы он его выпил, ну и до кучи сильно прополоскали мозг, на тему того, что раз больной, так лежи и лечись.       Наутро Гарри был бодр, свеж, здоров и вообще чувствовал себя прекрасно. Так что он быстро сбежал на завтрак, где учащиеся еще не отошли от всех событий прошлого дня и ночи, вовсю обсуждая произошедшее. И да Невилл Долгопупс был бесспорным королем этого завтрака. Шутка ли, захватить настоящего Пожирателя Смерти, который целый год никем не раскрытый строил козни в Хогвартсе, а еще… что там еще Гарри не волновало, и он просто ел овсянку, пропуская словесные потоки мимо ушей.       Начала приходить почта, и полученные газеты внесли еще большее смятение в детские умы. Потому что Фардж, будучи в школе, не успел дать объявление в Пророк, и главная газета магического племени вышла обыденной, не было там ни шокирующих происшествий, ни невероятных разоблачений, ничего. Зато вышла статья Элис Хил, явно желающей получить титул «Самой Скандальной Журналистки», раз уж Скитер исчезла, с таким количеством отборных помоев и неудобных вопросов, что лучше бы она просто насрала министру на стол, и то бы ему легче было. Дрянная организация Турнира, пропавшие маги, судьба Барти Крауча Старшего, еще один побег из Азкабана… дамочка постаралась от души. Ученики взволновались пуще прежнего, вот оказывается сколько проблем, вот сколько всего нужно исправить! На этом фоне завершение и закрытие Турнира Трех Волшебников смотрелось откровенно блекло. Какие там Турниры!! Мысли абсолютно всех были заняты Волан де Мортом и судом над ним. Так что короткая речь директора, приз в тысячу галеонов, любопытный взгляд от Флёр, раздосадованный от Крама с Седриком и все, гуляй Поттер. Дальше серьезные маги займутся серьезными делами.       — Рад, что у тебя все получилось, — Теодор Нотт, один из лучших учеников и магов факультета Слизерин подошел к Гарри, садясь рядом с ним. В этот раз в библиотеке было почти пусто, ученики радостно готовились к отбытию и боялись даже вспоминать об этих проклятых талмудах.       — И я рад, но получилось еще не все. И получится еще не скоро. — Гарри чуть-чуть улыбнулся, и это была очень недобрая улыбка.       — Жаль, — помолчав, заговорил Нотт, — тогда полагаю моей семье все же придется посетить Азкабан.       Они должны были быть врагами, непримиримо возненавидеть друг друга, победа Гарри, сделанное им, необратимо разрушало жизнь Нотта. Вот только сам Теодор слишком долго общался с Поттером, чтобы не суметь обратить внимание на все то, что происходило рядом с ним. И он догадывался, что Гарри просто оружие, что на деле всем вертит один старый маг. Ну а после нескольких разговоров о случившемся, догадки сменились железобетонной уверенностью. Так что негатива к Гарри он не испытывал, в чем его упрекать? В том, что не блюдет интересы семьи Нотта? Так и семья Теодора к Гарри равнодушна. Или может это Поттер виноват в том, что Темный Лорд вбил себе в голову мысль о том, что нужно срочно самоубиться о шрамоголового мальчишку? Так что ненавидел Нотт исключительно Дамблдора.       И единственное, что он мог сделать — это серьёзно поговорить с родней. Не о борьбе со Светлым Магом, нет, о будущем. О том, что случится, когда они проиграют.       Очень неприятная тема для разговора, но избавившись от иллюзий о том, что во всем виноват Поттер, Нотт обрел и понимание того, что ждёт его самого и его род. Поэтому прямо и бесхитростно выложил это знание отцу, спросив, каков план? Чего и как они будут добиваться? И получил в ответ молчание. Ничего. Не было у Нотта старшего ни планов, ни целей, пусть все будет так, как есть и большего не надо. Ну только Дамблдора окоротить надо, и все. Вот только "как есть" долго не продлиться, этот факт Теодор до семьи донести сумел. И они стали вырабатывать план на будущее, как им жить… получалось никак.       Сбежать? Спрятаться ото всех? Можно было бы, если бы не чертова метка на руках родителей. Она, как маяк в ночи, указывала местоположение носителя, и Альбус, надо думать, разобрался, что именно носит Снейп, не за красивые же глаза стал великим магом. Так что спрятаться им не суждено, найдут.       Помочь Волан де Морту? Говоря прямо, безумец мало кого привлекал под конец своего пути, потому его и не искали, но даже возродись он, что это изменит, для конкретного рода? Они станут сильнее или богаче? Нет. Один раз они уже оставили своего повелителя, что он не мог не запомнить. Так что их ждет тоже, что ждало всех предателей во все времена — смерть, когда перестанут быть нужны. Уж за безумцем это не заржавеет.       А как только победит Дамблдор их ждет разорение, а затем улица, со всеми ее прелестями. Работы не будет, семье бывшего Пожирателя ее в принципе никто не предоставит… так что Теодор Нотт предложил переходить в мир маглов. Раз уж в магическом их ждала лишь судьба бомжей. Родители поупирались… и стали готовиться к переезду. И со второго года обучения в Хогвартсе готовились, аккуратно выводя капиталы и готовя тайники, попутно занимаясь самообучением.       Тяжело бросать родовое гнездо? Да, очень тяжело. Но иногда по-другому не получается, иногда за твоей спиной слишком много ошибок. А за ошибки надо платить. Не хотелось? Но когда с обреченной ясностью понимаешь, что не отвертеться, тогда платишь, ведь это именно твои ошибки. Поэтому после Хогвартса Теодор Нотт отправится не в роскошный особняк, а в небольшую квартирку, на окраине Лондона. Он будет учиться, учиться всему от построения своего будущего, до банальной готовки. А его родители… за службу Темному Лорду их ждет Азкабан… но их сын будет свободен и если сумеет все сделать правильно… Теодор Нотт сжал кулаки, сумеет, сделает. План Гарри уже начал исполняться.       — Гарри я должен тебя поздравить, ты и Невилл совершили невозможное, благодаря вам Волан де Морт наконец-то остановлен и предстанет перед судом, — Мальчик со Шрамом находился в кабинете Дамблдора и директор Хогвартса вещал уже полчаса. Наверное, обычный ребёнок был бы польщён, что сам Великий Дамблдор его нахваливает, обычный но не Гарри.       — Спасибо профессор, — он был сух и лаконичен, потому что устал и хотел просто выспаться. Его достали поклонники, ненавистники, вусмерть разобидевшийся Рон и прочитавшая ему длинную нотацию Гермиона.       — Гарри, как ты знаешь, я немало времени посвятил борьбе с Томом Реддлом, а до него с Гриндевальдом, что также пытался захватить Магический Мир. — Вот, наконец, великий маг дошел до сути. — И я уверен, что и после них найдется тот, кто захочет безграничной власти. Поэтому я прошу тебя предоставить мне воспоминание о поражении Тома. Возможно, в будущем они послужат другим борцам с Тьмой, и может быть отвратят от Тьмы нестойких, — угу, а еще тебе позарез нужно проверить, не пробудился ли кусок души Волан де Морта, что отлетел в ночь его падения.       — А как именно я могу передать вам воспоминание? — удивленным Гарри не выглядел, о подобном он читал и неоднократно, но вот сама механика процесса ему была незнакома. Тот самый случай, когда знаешь теорию, но неспособен применить ее на практике.       — Есть устройство, называется Омут Памяти. Он позволяет детально просмотреть воспоминания о прошедших событиях, или показать эти воспоминания человеку, в тех событиях не участвовавшему.       — А как им пользоваться?       — Все довольно просто, — поощрительно улыбнулся Альбус, — просто сосредоточься на нужном воспоминании, потом пожелай как бы выплеснуть его наружу и коснись волшебной палочкой виска, — объяснение простое, так что любой справится, вот только в книгах все прописано чуточку детальнее. И как концентрироваться на нужном участке памяти, и как изымать его... ах да, в Школе Чародейства и Волшебства же не учат магии, так что все нормально.       Альбус подвел Гарри к расписанной рунами чаше, в данный момент, заполненной обычной водой. Гарри чуть улыбнулся, про себя, разумеется, хочешь посмотреть, как все было? На здоровье! Ему скрывать нечего. Как и было сказано он выделил нужный фрагмент и коснулся палочкой виска. Серебряное нечто, напоминающее клей, или соплю, отделилось от его головы, и управляемое взмахом палочки, оказалось в чаше       — Получилось, профессор?       — Да Гарри, всё получилось. Я понимаю, что для тебя эти воспоминания могут быть неприятны, если ты не хочешь просмотреть их вместе со мной, то просто подожди меня тут, — и феникс, мягко переступающий по твоему столу, совершенно случайно никуда не хочет улетать.       — Нет сэр, я пойду с вами! — стоит сразу расставить все точки и запятые, а то кто знает куда ненужные мысли могут завести одного любителя лимонных долек. Ну и еще выиграть себе немного времени.       — Тогда наклонись над Омутом и коснись руками бортика, — Дамблдор показал пример. Гарри последовал за ним и оказался внутри собственной памяти, ее кусочка. Вот он с директором стоит на кладбище, куда в этот миг приземлилась его копия. Такое чувство, что он оказался в театре, прямо среди играющих актеров.       Короткий миг растерянности, когда Волан де Морт пытался на него воздействовать, прекрасно сошел за растерянность от перемещения. Заметит ли Дамблдор действия тех, кто скрыт в душе Гарри? Нет, это ведь театр, а не кино, бегущей строки тут нет, и голоса в голове Гарри Дамблдор не услышит. Следующий миг Хвост нападает, Гарри защищается...       — Хорошая реакция, Гарри, и неплохая задумка с Авадой, ты находчив.       — Профессор Грюм хорошо нас учил, сэр. Он показал нам, как можно противостоять другому волшебнику.       — Да, Аластор гордился бы таким учеником, жаль, что он не сможет преподавать вам, — печально кивнул директор.       Сцену расправы над змеей они смотрели в молчании, под неодобрительное покачивание головой Альбуса.       — Это было жестоко, Гарри.       — Я понимаю это профессор, — Гарри чуть опустил голову, — но зато я действовал наверняка, — он резко поднял взгляд, твердо смотря Дамблдору в глаза. — Я был хорошим учеником, змея могла быть фамилиаром, или иметь какую-нибудь магию... я не должен был дать ей шанс, — горячо продолжил Гарри. Дамблдор чуть смягчился, показывая, что все понимает, и они вернулись в его кабинет.       — Скажи Гарри, а кем бы ты хотел быть? После всего увиденного, я думаю, ты мог бы вырасти выдающимся магом. — Гарри же в ответ достал из кармана пакет с тремя газетными вырезками, после чего протянул их слегка удивленному Дамблдору. Тот рассматривал и перечитывал их минут пять, после чего слегка обескураженно обратился к своему собеседнику. — Гарри, ты ведь понимаешь, что это...       — Я смогу, сэр, — не очень вежливо, но твердо, с убежденностью в голосе и огнем в глазах прервал его Гарри. — Эти люди смогли, смогу и я.       — Понимаю, счастливых тебе каникул, и кстати, не хочешь лимонную дольку? — несмотря на доброжелательный голос вид у Самого Светлого Мага был весьма странным. Примерно как у героя, что всю жизнь охотился на оборотней, и неожиданно встретил среди их племени вегетарианца. Гарри молча кивнул в ответ, и попрощавшись ушел к себе, готовиться к возвращению к Дурслям. А дольку взял, чего ради отказываться?       На каникулы школьники ехали обсуждая новости последних дней, так что поезд напоминал даже не улей, а колону митингующих: каждый имеет свое мнение, каждый хочет его высказать, каждый стремится перекричать соседей... да и шутка ли, Темный Лорд, самый жуткий волшебник современности пойман! Да об этом они уже говорили, и даже отпраздновали... но ведь этого мало! Нужно еще обсудить столько версий! И мнений! И возможных вариантов будущего! Даже дети Пожирателей и те не удержались, дав втянуть себя в водоворот рассуждений и обмена мнениями. Во всем поезде было лишь два островка спокойствия: купе близнецов Уизли и купе Гарри Поттера.       Фрэд и Джордж наконец-то получили от Людо Бэгмена свой выигрыш и теперь тщательно прорабатывали идею своего предприятия по несению в массы шуток, смеха и розыгрышей, а также потребного для этих дел инвентаря. История того, как хитрых, но доверчивых братьев кинули на деньги была рассказана ими в тот самый вечер, когда завершился турнир. Как говориться, пусть будут открыты все тайны. Многие тогда возмутились коварством Бэгмена, что выдал выигрыш братьям лепреконским золотом. Кое-кто порадовался тому, что братья все-таки получили свое, ведь проигравшийся Людо поставил на победу Гарри в Турнире, и закрыв все долги, рассчитался и с братьями. Ну а Гарри был равнодушен, верить чужому дяде на слово, когда даешь ему деньги... нормальные люди разучились это делать еще до рождения Христа. Так что если братья и правда хотели преуспеть, им определенно потребуется человек, хорошо разбирающийся в финансовых вопросах.       Сам же Гарри во время поездки готовился к финальному рывку — к сдаче последних экзаменов в институте. После завершения пятого года обучения в Хогвартсе он уйдет в свободное плавание. Также стоит вывести свои капиталы и из Гринготтса, и из ручек Вернона, а то, кто знает, что они решат предпринять, когда узнают о некоторых новостях из Магического Мира.        О да, когда он изымал свой изрядно подросший капитал из гоблинского банка, рыла его хозяев заслуживали отдельного, весьма нелестного комментария. Мало того, что маленький дурачок сумел приумножить свои деньги, так он еще и хозяев обобрал, и самое главное не оставил им ни монеты! Так что гоблины бесились, затягивали все операции, как могли, а Гарри мягко улыбался, смотрел сверху вниз и общался, как со своими слугами.       Грубость? Да, если не сказать еще жестче, но как-либо менять или смягчать свое поведение Гарри и не собирался. Считают его глупым мальчишкой? Смотрят с презрением? Так и зачем демонстрировать хорошее отношение? Не оценят, и так уже презирают магов либо за бедность, либо за неспособность самим распорядиться своими деньгами. Так что Гарри с гоблинами изо всех сил мотали друг другу нервы. Хозяева Гринготтса носились с бумагами, выдавали пространные и бессмысленные монологи, пряча за насквозь фальшивыми улыбками дикое бешенство, а Гарри подгонял их язвительно-презрительными замечаниями, внутренне матерясь на коротышек.       Шесть часов, шесть! Но он получил свои деньги, на прощанье расхохотавшись в лицо очередному нелюдю, "просящему" больше не приходить в их банк. Он не придет, и деньги он снял в том числе и для того, чтобы не возвращаться. Шаг был сделал и мост сожжен, после пятого года в Хогвартсе Гарри покинет Магический Мир навсегда. Ну а пока стоило почитать Пророк, интересно, как быстро Дамблдор доберется до своих противников...       Как говорится, если гайка не подходит, ее кувалдой можно насадить. Раньше у Альбуса не получилось прищучить Малфоя и всю прочую компанию. Раньше, теперь же у него в руках была кувалда, по имени Волан де Морт. Его показания были тем ломом, против которого не было приема. Кто ему служил? Что они делали? С кем сотрудничали? Кого использовали и кого купили? Том сдавал все и всех. Он не мог не говорить, ведь плоть слаба. Он не мог защититься от Сыворотки Правды, а без палочки его тельце было неспособно применить магию. Узник собственного исковерканного тела. Беспомощный, слабый и уже совсем не страшный. Он не мог даже умереть, Дамблдор и сотрудники Отдела Тайн постарались, как постарались и над тем, чтобы он не нуждался в пище или воде. Том Марволо Реддл, Волан де Морт, Тот Кого Нельзя Называть, стал одним из экспонатов Отдела Тайн, пока еще носимым в Визенгамот, чтобы рассказывать там о сделанном. Потом, когда маги узнают все… потом его ждет только стеклянная банка и полочка с биркой.       А маги хотели узнать многое, очень многое, ведь после рассказанного выходили новые законы. Министерство сделало выводы, учло ошибки и вообще многому научилась. Так что теперь все имущество слуг Темного Лорда подлежало полной конфискации. Победители обдирали побежденных до исподнего, а кое-кто шел и еще дальше.       Уизли бедны? Забудьте, это уже в прошлом. Новый министр выписал Артуру премию, и перевел на новую должность. Теперь семейство Рона перестраивает свой дом, в шикарный особняк… откуда новый министр? Так ведь Фаджа посадили, он ведь подарки у Пожирателей Смерти брал, а значит — коррупционер, опять же бездарен, столько ошибок допустил и не исправил, неумеха, что уж тут… и Дамблдора пытался критиковать, а тот героев вырастил, завидует, понятное дело… Конечно же, благородный председатель Визенгамота осудил его вовсе не за критику, Дамблдор не такой, просто Фадж преступил закон, вот и пора ему ответить. А то взятки брал, и думал, что никто не притянет к ответу! Ну а на его месте обживался Кингсли Бруствер, бывший мракоборец, он и опыт работы имеет, недаром был одним из заместителей премьер министра маглов. Вот только законы с его подачи выходили весьма радикальные... но так и время непростое и изменить нужно многое...       Гарри отложил очередной выпуск Пророка, с перечнем новых кардинальных изменений. Мог бы Фадж удержаться? Нет. Для этого надо было иметь другой характер. Нужно было быть бойцом, а не канцелярской крысой. Фадж был политиком мирного и спокойного времени, он мог стоять во главе системы, когда все тихо и благостно. Но Дамблдор встряхнул Магический Мир, а затем дезорганизовал Министерство, и Фардж растерялся. Кто ему верен? Кто исполнит его приказ и как именно исполнит? Потом пара статеек Хил и он испугался, попробовал дернуться и заткнуть рот проныре… но все пошло не так и выползло наружу, отчего прессовать его начали с удесятеренной силой. И Фардж сломался, не выдержав давления. Перепуганный, растерянный, слабый… Дамблдору он был не противник.       Немалую роль тут сыграло и его окружение, такие же чиновники-карьеристы, они быстро поняли к чему все идет, и кто направляет атаку на министра. Переиграть Дамблдора? Парочка отбитых идиотов, вроде Долорес Амбридж, пыталась что-то сделать, при новой власти им ничего не светило, так что они решили сражаться за свои посты до конца. Вот только попытки были тупыми и жалкими, так что сейчас они обживали соседние с Фарджем камеры. Да уж, одна только попытка Амбридж натравить на Хил стирателей памяти чего стоила… а уж когда она обратилась к мракоборцам… без таких вот помощничков Фадж еще может и потрепыхался бы, но когда они начали действовать, пошел на дно быстрее пудовой гири. А уж когда к топящим его добавились люди из его окружения, те, кто действительно мог делать дела, вроде того же Перси Уизли...       Потом прижали гоблинов. А как иначе? Те что-то лопотали о неприкосновенности вкладов, об обязательствах и данном слове… в ответ Дамблдор… то есть, конечно же, Министр им заметил, что старые договоры, которые заключались после Гоблинских Восстаний еще в силе. И там кровью по пергаменту записано, что не лезут господа маги только во внутреннюю жизнь народа гоблинов. Не крадут секреты, имущество или самих гоблинов, не указывают, как жить... Все остальное маги могут делать. В частности забирать имущество других волшебников, если это дозволяет тот, кому волшебники вручили власть над собой. Потому что это уже не относится к внутренним делам гоблинского племени. Ну а если кто-то решит не признавать старые договора, или даже помешать правосудию… договора скреплялись Непреложными Обетами и за себя, и за потомков. Отказ, а тем более прямое противодействие — и девять из десяти гоблинов сдохнут. Так что все сейфы в Гринготтсе, что принадлежали сторонникам Воланда и Фарджа опустели. Как и большинство родовых поместий.       Следующим шагом стали законы против нечисти. Все не людские расы теперь делились на нечисть и нелюдь. Нелюдь был почти уравнен в правах с людьми, на них лишь накладывали мелкие ограничения, так, например, кентаврам дали кусок земли в полную собственность, признали за ними какие-то права и даже готовы были учить их молодежь. Нечисть же можно было уничтожать на месте, любыми способами и средствами, никакой ответственности за это не полагалось. Поэтому вампиры в Англии исчезли довольно быстро… как и некоторые другие расы. Так несколько стай оборотней было поголовно истреблено, в их числе была и стая Фенрира Сивого. Обыватели радовались, а Гарри... Гарри лишь отметил, что ряды нечисти как-то необычайно широки, и там пребывают почти все немагические расы.       А еще были декреты об образовании, о новой политике Министерства в отношении своих сотрудников, о Лютном Переулке, о… в первые дни выходило по четыре декрета в неделю, потом интенсивность снизилась до двух, теперь уже до одного. Новая власть устанавливала новый порядок и многие рукоплескали ей. А уж когда пошли разоблачения Пожирателей и сделанного ими... тут от обывателей пошли непрерывные овации, причем Дамблдор не гнал разоблачения и сведения потоком, нет, он точно умелый шоумен вываливал сенсацию, потом обсуждал произошедшее, переводил дело к проблеме, вызвавшей это, предлагал решение, а потом следовало новое разоблачение... и Дамблдор не был бы самим собой, если бы не позаботился о контрольном выстреле. Так во время некоторых разоблачений против Пожирателей выступили... домовые эльфы. Добби был не единственным агентом Светлого Мага, были и другие, и их показания вбили в крышку гроба Люциуса и остальных последний гвоздь, домовики знали все и обо всем, а главное слышали разговоры и мысли высказываемые Пожирателями, а те, в своих домах не стеснялись, высказываясь весьма и весьма радикально... так что даже противники Дамблдора не пытались защищать слуг Волан де Морта.       Конечно, были и недовольные, но они были слабы и разрознены, фигур сопоставимых с Дамблдором у них не было, а сам директор Хогвартса не почивал на лаврах, а умело разобщал своих оппозиционеров. Наградами и компроматом, назначением на новый пост или выбрасыванием вон. Так Гринграсы лишились половины состояния, потому что во время войны узнали о многом и ничего не предприняли, а это подло, гнусно и вообще мерзко. Против Зла надо бороться, а не сидеть в сторонке, наживаясь на магах. Способы заработка им, кстати, тоже урезали. Зато, например, Людо Бэгмен горячо приветствовал новую власть и по слухам договорился о проведении нового грандиозного мероприятия…       Гарри же смог, наконец, вздохнуть спокойно. Наблюдение? Ха!! Кому он теперь нужен? Все, белые победили! Как он им помешает? Расскажет правду? И что? Он скажет слово, люди Дамби десять, а потом напечатают слова самого Светлого Мага в газете, которую увидят сотни магов, а слова Гарри услышит хорошо, если десяток людей… когда все СМИ в чужих руках, когда ты фактически один, словесная дуэль очень точно соответствует выражению «мочиться против ветра». У Гарри не было ни богатства, ни силы, ни славы, так что помешать творящимся преобразованиям он не мог, да и не хотел. Так и зачем наблюдатели!? Тому же Наземикусу Флетчеру куда интереснее набивать свои карманы.       Но Гарри не обольщался, да, все знали, кто победил самого Главного Врага, того, кто мог спасти Темного Лорда. Невилл Долгопупс стал Героем Магической Британии, и директор провел с ним немало времени. Кандидат на должность нового тела для директора сменился, но Гарри был уверен, что Дамблдор знает, как минимум, об одном подселенце в его душе, и оставлять Тому шанс на возрождение не будет. Сейчас у директора слишком много проблем и Гарри предоставлен сам себе, но это ничего не меняло, пятый год станет для него последним... Но сейчас, именно сейчас, был идеальный момент для создания крестража. Гарри в очередной раз сдал заочно экзамены, не имел никаких срочных дел и был никому не нужен. Единственной проблемой был Надзор за несовершеннолетними волшебниками, тот самый, что отслеживал волшебство юных магов среди маглов, но полумагл Волан де Морт, преспокойно колдовавший в шестнадцать, указал на три способа, как можно этот Надзор обойти...       В клинику для наркозависимых Гарри пришел невидимый и неслышимый, и это место серьезно поколебало его мировосприятие. Да люди разные: есть тихие и скромные, есть наоборот активные и шумные, есть те, кто замыкается в себе и своем окружении, а есть те, кому необходима публика, но это... это уже не люди. Самому заниматься самоубийством? Да еще и деньги за это платить? Он этого не понимал, поэтому две жизни оборвал без каких-либо сожалений, ему это было нужно, а парочка героинщиков, даже и не думавшая избавляться от зависимости и так проживет не больше трех лет.       — Итак, я совершил поступок, который должен помочь мне расколоть свою душу, — Гарри говорил уже будучи на улице, вдалеке от погрузившейся в суматоху клиники. — Теперь пришло время эту самую душу колоть, вот только как именно я должен отличить душу Дениса, от твоей?       — Моя должна быть меньше, — прошелестел Волан де Морт, — кроме того, пока наши души не будут отделены, ты можешь почувствовать мою душу, когда я передам тебе часть моей памяти.       — Хорошо, тогда двинемся дальше.       Крестражи Гарри творил из пары простеньких сувенирчиков, Волан де Морт, конечно, шипел, раздраженный дешевостью вещи, ставшей хранителем его души, но шипел тихо и редко. А потом настал черед клиники для умалишенных.       В этот раз Гарри было чуть тяжелее обречь человека на смерть, но... ему это было нужно, а эти люди уже не вернутся в мир.       — Ты говорил, что года будет достаточно для того, чтобы вытянуть из человека жизнь. — Тихо говорил Гарри, накладывая комплекс чар на какого-то бедолагу, чтобы его плохое самочувствие не было замечено. Следом за ним он также обработал и персонал больницы.       — Да, если он задастся этой целью, то за год справится. После этого ему останется только войти в тело, из которого он откачал силы, а в дальнейшем ходить с крестражем, чтобы расстояние между ними было не больше метра.       — Хорошо, до встречи Денис, — Гарри бросил последний взгляд на жертву, красивого когда-то парня, на небольшой значок на его груди, где находилась душа его первого друга и пошел прочь.       — Ты так и не сказал, когда планируешь воскрешать меня, — хмуро прошипел Волан де Морт.       — После того, как удостоверюсь в том, что ты сказал правду, — так же хмуро ответил Гарри, — то есть через год.       — Я не врал тебе, — прошипел Волан де Морт, — мне это не нужно!       — В таком случае через год мы в этом убедимся.       Перед передачей знаний, Волан де Морт взял с Гарри все клятвы, какие только были, так что на Гарри висело добрых три десятка разных запретов, касательно Волан де Морта. Вот только и сам Гарри не торопился доверять тому, кто мог лишь давать обещания, поэтому поставил простое условие: сначала Денис проверит сказанное, а уже потом придет черед Волан де Морта. Тому пришлось согласиться. Так что пока Денис обретал новое тело, последнему крестражу Темного Лорда предстояло почти год пылиться на чердаке дома Дурслей.       Гарри понимал, что это немного выходит за рамки договора с Дурслями, поэтому ничего им не говорил, оградив крестраж несколькими защитами. Для Дурслей он был безопасен, они бы на него не наткнулись, но попади на чердак опытный волшебник, и Гарри придется солоно. Впрочем, он понадеялся на то, что маги не станут шарить на чердаках маглов.       Это было последним и самым важным делом на каникулах, теперь Гарри предстояло отучиться последний год в Хогвартсе, и закрыв все долги навсегда попрощаться с Магическим миром.