Отражение

Дышит. Дышит медленно, размерно, глубоко. Дышит так, как он просил. Пообещала успокоиться. – Молодец... Алекс хвалит её, нежно и тихо, чтобы вновь не заставлять дрожать. Гладит по волосам, успокаивает. Келлер наконец... Пришла в себя. Он безмерно этому рад. – Спасибо... Благодарит, сквозь одышку и слезы. Ей всё ещё страшно потерять всё, страшно вернуться в прошлое, когда она не могла ничего. Но её мертвенная хватка, сжимающая одежду Алекса... Ослабла. Келлер лучше. – Хочешь чего-нибудь? – Просто, хочу дышать... – Дыши. Медленно и глубоко. Постарайся не задыхаться. Воздух не кончится. – Точно...? – Считай свои вздохи, тогда, поймёшь, что я говорю правду. – Один... Два... Три... Девушка называет число после каждого вздоха. Истерия медленно отходит. – Смотри на мои руки, говори, сколько пальцев я показываю? – Один... Меняется положение рук. – Три... – Молодец. Алекс заставляет её концентрироваться на своих руках, иметь связь с реальностью. Пока Келлер может делать что-то простое, пока в её глазах не плывет картинка, пока она видит движения его рук, она ощущает контроль над своей реальностью. – Глубокий вздох, считая до четырёх в голове, выдыхай, считая до шести. Девушка покорно исполняет его просьбы. Одышка ослабляется, а сердце замедляет бешеный ритм. Вдох. Выдох. Вдох. – Закрой глаза... Чувствуй своё сердце. Считай сколько ударов оно делает. – Один, два, три... Ещё скорые удары считала Келлер. Алекс взял её ладонь, медленно растирал пальцами её руки, чтобы снять панические судороги. Девушка всё больше ощущала связь со своим телом, не как призрак. – Двадцать... Двадцать один... Алекс продолжает пальцами растирать её тело, заставляя мышцы медленно расслабляться. Келлер всё ещё держит глаза закрытыми. Её сердечный ритм становился более уравновешенным. – Пятьдесят два... Пятьдесят три... Долгий счёт становится совсем равномерным. Сердце девушки действительно успокоилось, стабильно, спокойно, размерено. – Постарайся представить место, где тебе ощущалось бы лучше всего на свете... Опиши его. Опиши всё что ты видишь, пока ты с закрытыми глазами. Келлер сжимает веки сильнее. Пытается расслабиться. Представляет... – Это, цветочное поле, ночь... На небе много звёзд... – Что за цветы ты видишь? – Розы... Без шипов... – Можешь назвать их цвет? – Розовые... – Есть ли на небе тучи? – Нет, оно... Безоблачное. – Какую ты видишь Луну? – Полумесяц, острый... Блестит... – Блеск? Ты видишь ещё что-то блестящее? – Там есть... Ручей... Он блестит, отражая звёзды... Алекс продолжает задавать ей огромное количество уточняющих вопросов, заставляя концентрироваться на месте покоя. Келлер отвечает раз за разом, совсем забывая о слезах. Чем больше было конкретики, тем больше реальность возвращалась под её власть. Она открывает глаза. – Спасибо... Но но успевает девушка договорить, как видит перед своим лицом цветок розовой розы. Без шипов. – Какой... Какой красивый... Она совсем теряется. – Это тебе. – Но... – Я не могу сейчас дать тебе весь мир, что ты видела в этой фантазии, но я могу дать тебе один осколок этого: розу. Розовая роза... Для маленькой принцессы. Келлер всхлипывает, неуверенно взяв цветок в руки. Она приложила его к груди. – Но он... Разве не завянет...? – Именно поэтому стоит ценить мгновение, пока ты имеешь что-то рядом. Люди ведь тоже... Как цветы. И им тоже нужен уход и забота, чтобы продержаться намного дольше. Девушка смотрит на цветок в её руках. Гладит пальцем нежные, шелковистые лепестки. Слабо улыбается. – Алекс... – Да? – Спасибо тебе... За всё. Она нежно целует его в щёку. Мягко, осторожно, без пошлости. Своими хрупкими и маленькими губками передавая все свои чувства. Улыбается. Алекс невольно покрывается багром стеснения, ибо не был готов к такому исходу. А Келлер... Лишь тихо рассмеялась. Ей стало лучше. Правда лучше. И цветок в её руках подобен её душе, отражая вновь появившуюся надежду...