Решение|決定

      Свет пробивался через балдахин, задевал тонкую белую кожу руки, что небрежно свисала с кровати и касался черного шелка длинных волос. За окном привычно трещали цикады. Миновав двери, плавно вошла худощавая пожилая слуга. — Госпожа Иоши, вам нужно вставать на занятия, — голос ее был тихим и хриплым, как будто она всегда говорила с небольшим надломом. Девушка, с трудом открывшая глаза, сразу же отмахнулась и перевернулась на другой бок, едва различимо буркнув: — Я не пойду. — Но тогда ваши родители будут очень недовольны, — слуга подошла чуть ближе к кровати. Она делала это каждый летний день, когда её госпожа не хотела собираться в Академию. — Вы не ходите в школу уже неделю без весомых для этого причин. В прошлый раз господин сделал выговор лично мне, поэтому будьте добры… — Я готовлюсь к встрече по поводу брака. Это важнее, чем школа, — твёрдо, но всё равно немного сонно отрезала Иоши и посильнее завернулась в легкое шелковое одеяло. — Мне всё равно ничего не пригодится… Кроме красоты — она зевнула. Женщина невесомо покачала головой, но отстала, к счастью для них двоих. Иоши часто казалась ей невозможным ребёнком, однако в чём-то точно была права — заключение брака с правящей династией после стольких сложностей было намного важнее. Особенно, если учитывать, что на кону стояла честь еще одной высокородной семьи, с которой прагматичный господин заключил временный договор. Иоши встала спустя несколько часов, когда солнце уже миновало зенит. Её совсем это не волновало. К подобному было не привыкать. Вечерний образ жизни ни разу не сыграл с ней злую шутку, а даже наоборот. Она расслабленно сидела в банном халате перед зеркалом. Подготовка шла полным ходом. Сегодня она планировала выглядеть так же, как в тот вечер, когда очередной генеральский сын подбивался к ней. Предлагал прогуляться по саду наедине. — Сделайте немного потуже, — поправила она служанку, убирающую волосы в низкий пучок. Ровная челка и короткие пряди у лица уже были расчесаны и уложены, а кожа, не знавшая солнца, выглядела её светлее от рисовой пудры. Встреча предстояла крайне важная и занимала все мысли в голове. — Да, простите. Иоши критично рассматривала себя в зеркале, но вместе с тем не прекращала следить, как служанка трудится над её внешним видом. Иоши всё больше переставало нравиться собственное отражение: ни губы, ни волосы, ни раскосые большие глаза, в адрес которых она получала множество комплиментов — все раздражало и казалось чересчур нелепым на ее бледном округлом лице. Ей даже захотелось поменяться телами с собственной матерью, чтобы волнение от знакомства с суженным стало лишь приятным воспоминанием, трепетало по вечерам сердце в тоске по утраченной молодости. Не вызывало столько переживаний. — А вы верите во все эти слухи? — вдруг поинтересовалась Иоши, уставившись куда-то вниз и потупив взгляд. Служанка еле заметно улыбнулась, не прекращая работать. — Не верю. Не думаю, что у господина было на это время. А даже, если и было, — женщина многозначительно заглянула в ей глаза, встретилась с ними в зеркале. — То вам нет равных. Иоши хмыкнула. Естественно, было очень приятно всегда получать от слуг не просто комплименты, а абсолютную поддержку. Но не сейчас… когда от правдивости разговоров нижестоящих людей зависело её будущее. Она четко понимала, что на любовь и обожание в подобном браке можно не рассчитывать — да ей и не хотелось, в принципе. Единственный важный аспект в подобных отношениях, считала Иоши, это взаимное уважение. Она всегда видела его в своих родителях. Толькоо каком взаимном уважении может идти речь, если даже за день до их первой встречи, доходят разговоры о других связях? У него было несколько лет, чтобы исправить ситуацию, сделать так, чтобы люди замолчали. Но они продолжали шептаться, передавать сплетни из уст в уста. Мысли путались. Одновременно хотелось и чисто по-девичьи впечатлить очередного парня и расторгнуть давно заключенный договор, чтобы не стыдиться потом. Иоши протяжно выдохнула, немного подумав. Выбора не было — ей необходимо выйти замуж за нужного человека, достаточно достойного и влиятельного. Кандидатура, выбранная ей ещё в детстве, идеально подходила. Только вот сейчас с этим было несколько сложнее. Она потянулась к персику, лежащему в блестящей и крайне чистой посуде. Оставалось ещё два часа. — Мы рады приветствовать столь почтенных гостей в нашем доме, — поклонился отец, пока мать, шурша тканями наряда, замельтешила рядом. Свита, зашедшая в дом с гостями, остановилась у двери. Сами же гости ждали окончания формальностей, и после двое из них поклонились в ответ. Не так глубоко, конечно, как отец, но придирчивому характеру Иоши и этого было достаточно. Она всё не оставляла попыток украдкой рассмотреть своего будущего мужа. Иоши не хотелось получить замечание от матери за неподобающее поведение в первые же минуты, но интерес вытеснил все мысли, стоило экипажу остановиться у дома. Пока ничего, кроме статной подтянутой фигуры, убранных волос и лоска ещё более дорогих, чем у неё самой, тканей не было видно. — Это Иоши, — отец, закончив с формальностями, сделал шаг в сторону и представил дочь всем. Она сразу же, как и полагалось, опустила голову, и почувствовала три, направленных на неё взгляда. Подобное никак не напрягало, было обыденностью представляться знакомым отца, быть своеобразным сокровищем семьи. — Последний раз вы видели её ещё девочкой. — Да, я помню. Очень хорошенькая, — мужчина, медленно прошёл вперёд и невесомо коснулся щеки Иоши, заделкороткие пряди у скул. Его рука была на удивление холодной, и прикосновение оказалось едва уловимым, совсем призрачным. — Надеюсь, в достаточной мере послужит своему народу. Иоши тут же покосилась в сторону отца, и улыбка чуть не появилась на её подкрашенных губах. Большая честь удостоиться даже простого внимания со стороны влиятельного гостя, а лёгкое прикосновение и небольшой комплимент казались просто невероятным подарком судьбы. Иоши мысленно ликовала — главное она уже практически сделала. — Можете не сомневаться, Лорд Огня, — кивнул отец, маска спокойствия на лице которого ни капли не изменилась. Наверное, он тоже был рад. Все последовали к столу с подготовленной трапезой, и пока повисло молчание, Иоши выбрала предаться размышлениям о высоком, не вслушиваться в разговоры остальных. Она считала правильным не расторгать второй договор, пока не оценит изменений прошлого суженного.Конечно же, дело было в репутации семьи на политической арене. Когда ей было девять, новость о помолвке с принцем Зуко окрылила её, заставила воображать себя красивой принцессой в роскошных платьях. Она выпросила у родителей его портрет – небольшой рисунок тушью на рисовой бумаге – и смотрела на него по вечерам. А когда Иоши исполнилось тринадцать, она слышала, как зол был отец, как он не знал, что делать... Её вторым женихом стал сын адмирала. Слуги быстро принесли закуски и небольшие порции напитков. Стол, как полка в антикварном магазине позволял любоваться всеми изысками блюд, пока блики от чая и саке для старших завораживающе поблескивали. Разговоры особо не шли, говорили только мужчины — обсуждали военные дела. Все остальные скучали, подметила Иоши, пока скользила взглядом по присутствующим. Хотя, наверное, Азуле нравилось слушать о делах армии в Царстве Земли. Иоши вдруг позавидовала ей — скука накрывала всё сильнее. Резко захотелось в Академию. Даже читать национальную клятву перед началом занятий было веселее. Особенно, когда самые весельчаки класса меняли слова, читали нараспев или просто начинали стебать учителя с тонкой длинной бородкой до груди. Она в очередной раз за день вздохнула, не привлекая внимания, и потянулась к своему чаю. Иоши была уверена, что сидит сейчас с максимально кривым и недовольным лицом, от чего мысленно посмеялась. — Не хочу показаться грубой, но мне кажется, что она будет даже получше… — застыв, Иоши расслышала тихий женский голос, обращённый к сидящему напротив неё, и крайне заинтересовалась. Неужели, Азула лишь делала вид, что увлечена трёпом отцов? Небольшой смешок подкатил к горлу — очень изобретательно. — Не позорь меня, — так же тихо огрызнулся Зуко и уставился на тугой замок своих рук, лежавших у края стола. — Зу-Зу, ты зануда, каких поискать, — увидев, как драматично Азула закатила глаза, Иоши всё-таки не сдержалась и улыбнулась. Зуко за непродолжительное время их встречи тоже показался ей немного занудным и при всём крайне мрачным. Иоши уже успела стать свидетелем его немногочисленных перепалок с сестрой. Однако, вместе с этой мрачностью и немногословностью что-то в нём всё равно тянуло рассмотреть детали внешнего вида. Необъяснимая загадка в его образе не давала Иоши покоя. Дело даже не в шраме, что так контрастировал с приятнойвнешностью, а в чем-то другом… Может, в чересчур своеобразном напряжении взгляда, несвойственном даже такой щепетильной ситуации? Иоши, к сожалению, не могла понять. — Что-то не так? — неожиданно спросил он, пока Иоши, испугавшись, моментально опустила голову на пару секунд. Как можно было так облажаться? Её нелепую слежку заметили… — Всё хорошо, — она спрятала половину лица тёмно-красным рукавом платья и вновь сделала небольшой глоток чая. В этот раз нервный. Зуко недоверчиво посмотрел на нее, но спустя пару мгновений сразу сдал назад. Иоши сидела как нашкодивший ребёнок — скрыв лицо за широким рукавом и не поднимая взгляд — её поведение даже немного порадовало. Было приятно осознавать, что помимо Азулы со странностями, в компании присутствует вполне вменяемый человек. Иоши не вызывала в нём каких-либо переживаний или недовольств. Она была очень симпатичной и располагающей к себе. Что уж там, даже отец отметил приятную внешность, только вот Зуко было не до любовных интриг. Он не хотел особо сближаться с Иоши, так же, как и не хотел, чтобы Мэй лезла во всю эту ситуацию с предстоящей свадьбой. Зуко делал всё, что от него требовалось и при этом мечтал, чтобы от него отстали. Правильность того самого выбора в Ба Синг Се всё ещё преследовала его во время одиноких вечеров. Поняв, что слишком долго, не отрываясь, смотрел куда-то в сторону девушки, он сразу же отвернулся, по привычке коснувшись шрама. Будто до сих пор старался скрыть его, будто никто ещё не знал о его метке изгнания... Иоши зацепилась взглядом за момент неосознанной слабости принца, и смущенная, отвернулась тоже. Его шрам, его изгнание волновали её не меньше. Характер Зуко, его отношения с отцом, вся сложность его жизни способны в любой момент опозорить её саму и семью. Иоши уже размышляла над этим, пока собиралась - окончательно ли Озай принял сына? За время, проведённое в компании правящей семьи, Иоши не могла точно понять. Лорд Огня был слишком холоден по отношению к сыну, что смиренно молчал всё время и сидел ровный, как струна, пока не поступил вопрос от матери Иоши. — Принц Зуко, о вас ходят слухи, что подобный брак вам вовсе и не нужен, — размеренно выдала она, отложив палочки в сторону, и ни одна эмоция не омрачила ее спокойного призрачно белого лица. — Что вы имеете в виду? — Зуко немного нахмурился, и все присутствующие заметили его смятение. Он обезоружил сам себя.  Иоши вновь поразилась с какой легкостью мать могла поставить собеседника в неудобное положение. Она становилась свидетелем подобных ситуаций редко, может, именно в этом и было дело... — Ну, — женщина выдержала многозначительную паузу, обведя подушечками аккуратных пальцев пиалу саке. — Я не буду называть имён, они здесь ни к чему. Только вы наверняка знаете многое о семье губернатора Омашу. Азула громко усмехнулась и тут же скрыла ребром ладони свою едкую улыбку. Озай, подобно сыну, заметно напрягся, сжал палочки сильнее и с усталостью прикрыл глаза. Ему никогда не нравилась эта связь Зуко с одной из приближённых Азулы — во все чувства и детские симпатии ему не верилось, и места при дворе им никогда не было. — Это всего лишь слухи, — спокойно выдал Зуко. — Ваша дочь интересует меня намного больше. Он сразу посмотрел на Иоши. Она всё также невыражала позитивных эмоций, но продолжала смотреть в ответ. Сверлить взглядом почти пустым, каким-то странно мутным. Подобное показалось Зуко немного странным, но не настолько, чтобы в дальнейшем быть против редких встреч. Всё-таки он надеялся, что обязательно станет правителем и найдёт время, чтобы разобраться со своей личной жизнью. Только тревога всё равно закрадывалась в голову, когда он понимал, что Азуле отец не ищет никого в мужья. И как будто прочитав все его мысли, Иоши выгнула бровь. Это было последним, что он запомнил с того ужина. До возвращения домой всё было обыденным, но где-то там, в прошлой жизни. Сейчас Зуко поражался всему происходящему, даже отношению Азулы. Всего пару месяцев назад она была готова при необходимости зарядить в него молнией, чтобы от принца со сложной судьбой не осталось и следа, а теперь вела себя как обычная саркастичная сестра. Он запоминал каждую деталь его нахождения на родине в статусе, положенном от рождения, но с недавних пор до ужаса непривычном. Худощавые рикши, возившие его по городу, сытные вкусные трапезы, подогретые полотенца… — Она просто без ума от тебя, — протянула Азула, уже смывшая макияж и облаченная в одежду для сна. Она не спеша проплыла мимо стола со множеством свитков. — И хватит запрещать слугам убирать твой бардак. Скоро будешь как сумасшедший старик в своих бумажках. Всего-то три года в изгнании, а уже забыл о местных порядках… — С чего ты взяла? — невпопад спросил Зуко, сидя на краю большой кровати и пристально наблюдая за каждым движением сестры. — Ты про старика или порядки, или про твою будущую жену? — Азула отвлеклась от поверхностного изучения убранства комнаты, и в её голосе он услышал улыбку. —Ой, да ладно тебе, — она посмеялась, и впервые Зуко услышал такой простой и обычный смех. — Она пялилась, не переставая. Мне до последнего не хотелось верить, что настолько знатные девчонки такие извращенки. — Не неси чепухи, — он, смущенный то ли словами сестры, то ли ее непривычной простотой, закатил глаза. — Ну, Зу-уко, — протянула она. — Это же так хорошо, когда есть сразу несколько вариантов. То Мей, то Иошибудут… Зуко моментально впал в ступор, молча хлопая глазами. Он даже представить боялся, что было бы найди отец и ей кандидатуру для брака. Может, именно поэтому Озай никого и не искал. Не мог же он быть настолько слепым по отношению к своим детям. — Фу, как тебе в голову такое пришло… — Ты такой доблестный принц, Зу-Зу, — Азула насмешливо фыркнула и медленно двинулась к двери, понимая, что характерами они всё так же сильно отличаются. Разговор продолжать больше не хотелось. — Я даю тебе шанс исправиться до следующей вашей встречи, — практически на прощание кинула она, покидая покои брата, но всё-таки Азула не удержалась и в последний раз сказала то, от чего Зуко ещё больше стушевался: — Просто представь свои ощущения, когда обе будут обслуживать тебя. — Уходи уже, — Зуко закатил глаза, и ненормальная сестрица наконец то скрылась из виду. Ему совсем не нравилась сложившаяся ситуация. Не только из-за Мэй, к которой он точно испытывал определённые чувства, но и из-за всей суеты вокруг него, когда душу терзало совсем другое. Особенно больно было представлять, что же творится с дядей в тюрьме, пока он разъезжает по городу с экипажем на разные встречи. В такой момент было совсем не до обсуждения брака и довольно однозначных шуток Азулы. О следующей встрече, которая, как он понял потом, должна была стать неожиданной, он узнал ещё за несколько часов благодаря Азуле. Она определённо получалаудовольствие от столь сильного участия в его жизни. Тогда они с Мэй уединились на скале, любовались закатом и немногословно наслаждались компанией друг друга. В подобные редкие моменты Зуко чувствовал себя спокойно и даже отчасти умиротворенно. А когда они невесомо коснулись друг друга губами, то был рад, что их никто не видит. Зуко хватило одного упоминания на ужине о глупых слухах, которые вообще не должны были существовать. — Кхм-кхм, — Азула появилась в поле зрения крайне неожиданно. — Зуко, можно тебя на пару слов? — она стояла, скрестив руки под грудью. — Ты не видишь, что мы заняты? — он быстро огрызнулся, и Мэй, приобнявшая его, будто не замечая подругу, потянулась за новым поцелуем. Тогда Азула, тяжело вздохнув, придумала, как избавиться от лишних ушей — она наплела что-то про Тай Ли и её волосы, и Мэй, нехотя встав с места, поспешила удалиться. Её лицо, как всегда, было невероятно спокойным. — Итак, я слышала, что ты тут навещал своего дядю в тюремной башне. — Это охранник тебе сказал? — Зуко рывком поднялся с пледа. — Нет, — Азула, упиваясь собственным превосходством,посмотрела в сторону. Её губы растянулись в ухмылке. — Ты сказал. Только что. В ту же секунду Зуко захотелось ударить себя по лбу, но он сдержался и сел обратно, не решившись даже взглянуть на сестру. — Хорошо, ты теперь всё знаешь. Что тебе нужно, Азула? — Вообще-то, ничего, — она пожала плечами. — Хочешь, верь, хочешь — нет, я переживаю за тебя. Если кто-нибудь узнает, что ты навещал дядю, то заподозрят заговор. Просто будь осторожнее, глупышка. Зуко недоверчиво покосился в сторону. — И ещё, — она присела рядом, на другой край покрывала. — Помнишь, я давала тебе время до вашей следующей встречи с Иоши? Конечно, помнишь. Так вот, она приедет сегодня. На этот раз без родителей, — видимо, Азула опять подслушала разговоры отца, глупо прячась за тяжелой шторой. — Надеюсь, обжимания с моей подругой не помешают вам. — Не помешают. — Отрезал Зуко и отвернулся. — Если я сказал её матери, что никто, кроме Иоши меня не интересует, значит это правда. Азула рассмеялась. — А ты, видно, никогда и не забывал, как выживать во дворце... но всё равно будь осторожен, малыш Зу-Зу. Она сидела рядом с ним ещё некоторое время и ничего не говорила. Наверное, думала о чём-то своём. Впервые рядом с Азулой не было шума, что так часто сопровождал её. Разрушения, восклицания поверженных, похвала мастеров, отца… Сейчас она просто была с ним, на расстоянии едва вытянутой руки. Её лицо было удивительно спокойным и немного грустным – Зуко не мог поверить своим глазам. Воспоминания о детстве кольнули его. Быстро, но сильно. Он вспомнил, как Азула плакала однажды на Угольном острове, как держала его руку и просила помочь. Тогда она была совсем меленькой… Азуламолча встала, резко, стремительно, как делала всегда и ушла. Зуко остался один. Закатное солнце зажгло небо ярким персиковым светом.  Он не сильно задержался после. Возвращаясь во дворец, Зуко никак не мог сообразить, чем занять нежданную гостью. Наверное, Иоши любила икебану, — почему-то подумалось Зуко, но он, к сожалению, ничего не смыслил в цветах. Тогда-то он и решил, что просторасскажет ей о коллекции книг в его покоях, или вспомнит сколько пьес он посмотрел с дозволения мамы, или… Зуко не хотел жениться. Когда отец вызвал его к себе и сообщил в заключенном когда-то давно договоре, Зуко ничего не испытал. Он и не помнил, что был обременён чем-то, кроме клейма изгнанника. Но стоило отцу показать семейный портрет министра, где была изображена Иоши и ещё одна девочка, видимо сестра, Зуко ощутил безвыходность своего положения. В этот раз Иоши выглядела так же, как и в прошлый: очень аккуратно и красиво. Она сидела на вычурном диване комнаты для встреч и едва занимала одно место. Иоши поддерживала нелепую светскую беседу, пока разговор вовсе не закончился. В тишине она изучала линии собственных рук, а Зуко молча стоял у окна и рассматривал пейзаж. Не обязательно же им было даже дружить, чтобы потом разделить супружеское ложе. — Знаете, хоть и не принято говорить о таком, но я занимаюсь стрельбой из лука, — неуверенно и тихо начала Иоши. Зуко обернулся, заинтересованно глядя на неё. Обычно, подобным увлекались только юноши низших сословий. — Просто я заметила много оружия в комнате и подумала, что эта тема будет вам интересна… Родители не поощряют моё развлечение, как и тренировки магии огня, но, думаю, это намного увлекательнее, чем изучать цветы и играть на музыкальных инструментах. Зуко усмехнулся. В чём-то они были похожи. — Очень неожиданный выбор для молодой девушки, — он отошёл от окна и теперь стоял достаточно близко к гостье, возвышался за спинкой роскошного дивана с золотым орнаментом. — И достаточно интересный. Владей вы холодным оружием, я дал бы пару советов. Иоши хохотнула в рукав. — Нет, советов мне точно не нужно, — она стала понемногу расслабляться и больше не сидела, как фарфоровая кукла, односложно отвечая на пустой светский трёп. — Я очень хороша в том, что мне действительно интересно, можете поверить. Мы ведь с учителем не только из лука стреляем… А вот от советов по магии огня я бы не отказалась, — она, повернув голову через плечо, дружелюбно и крайне открыто посмотрела на него. — Зачем в пределах охраняемого дома вам магия?   Зуко искренне не понимал. Одно дело, когда они с Азулой, наследники воюющей страны, обучались магии, а другое - обычные чиновники, не выходившие на передовую и всегда заботящиеся о благополучии мирного населения. Особенно бесполезна магия была для их семей, считал он. — Ну-у, я люблю совершенствоваться в чём-либо, — Иоши улыбнулась, но потом взгляд её стал неожиданно резким. Она отвернулась, и Зуко заинтересовался сильнее. — Ещё и некоторые обстоятельства жизни заставили меня обучаться боевым искусствам. Кое-что очень неприятное... не хочу, об этом говорить. Надеюсь, вы поймёте меня. И Зуко понял. Он не хотел влезать в чужие дела, узнавать о душевных травмах, но то, как изменилось выражение её лица объяснило ему всё. Он был совершенно неправ пока думал, что Иоши избалованная аристократка, не знавшая боли и неудобств. При первой встрече она показалась ему среднестатистической девушкой с хорошим манерами, коих сотни, а то и тысячи в Стране Огня. Может, по прошествию лет с Иоши можно будет поделиться полным грузом переживаний… — Я вас понимаю, — Зуко помрачнел, упершись в спинку дивана, и будто перенесся куда-то в другое место, потупил взгляд и уставился вниз. — В моей жизни тоже было много чего неприятного. Иоши, забывшись, положила руку поверх его руки в поддерживающем жесте — так она делала со своими немногочисленными друзьями. — Я знаю, — и правда, она знала. Не всё, конечно, но факт подобного ярким пятном горел на его лице. — Что именно в покорении магии вам не понятно? — Зуко встрепенулся, выпрямил спину и отошёл к стеллажам. После разговор стал более интересным. Они обсуждали различные приёмы и Зуко даже не постеснялся показать некоторые из них в этом небольшом гостевом зале – Иоши, задорно улыбаясь, легко похлопала ему. Она сказала что-то хвалебное, и Зуко неожиданно стушевался. Иоши не планировала повторять за ним, просто смотрела и восхищалась мастерством. Она сняла один из гребней, самый неудобный, и отложила его на диван. Зуко успел рассказать ей многое из того, что знал, и мысленно удивился самому себе. Иоши продолжала слушать. А потом она показала, как важна определённая стойка при стрельбе. Платье с узким подолом едва мешало ей.  Когда Иоши обратила внимание на большой боевой веер, что украшением висел на стене, Зуко упомянул про Мэй. Он, ничего не скрывая, посоветовал обратиться к ней как-нибудь, поговорить об оружии. О сюрикенах и лезвиях… Встречи их становились всё чаще, но Зуко не забывал ни про Мэй, которая требовала к себе удивительно мало внимания, ни про посещение дяди, в моменты, когда странные сны мучили его. Когда хотелось удостовериться, что с Айро всё хорошо. Иоши могла выслушать всё: и его обтекаемые рассказы, полные загадок и поддержать, в отличие, от Азулы, как будто всегда что-то затевающей, или Мэй, не желавшей выступать жилеткой для нытья. Зуко был рад, что с брачным договором так получилось — он нашёл себе друга. Иоши же нравилась компания принца тем, в каком удивительном равноправии они находились. Она чувствовала, что Зуко не был избалован изобилием дворца. Он постоянно отсылал слуг, сам наливал чай и никогда не жаловался на погоду, как делали у неё дома. Иоши всё больше хотела узнать о его жизни в изгнании. Но лишь иногда. В остальном она не надавливала на Зуко – он делал всё сам. Рассказывал о холоде южных и северных вод, о быте Царства Земли, о том, как много бандитов он повстречал…А ещё Зуко совсем не обращал внимания на её внешний вид, и Иоши больше не выряжалась, как на маскарад. Одним летним днём Азула послала ей ястреба. На своей перистой спинке он принёс приглашение на Угольный остров. Азула приглашала провести вместе выходные, пока родители заняты серией советов. Не думая ни секунды, Иоши согласилась. Всю дорогу она терпела нескончаемый разговор Зуко и Азулы. Он сокрушался и почти ныл, как недоволен принудительным отдыхом, пока сестра всячески обнадёживала его или просто советовала расслабиться. В эти моменты Мэй, тоже приглашённая, но на правах девушки принца, закатывала глаза. Тай Ли же просто не обращала внимания, любовалась морским пейзажем, предвкушала отдых, и Иоши ей искренне завидовала. В дороге было трудно не слушать этот гундёж над ухом, но,когда ноги ступили на тёмный песок, всё сразу изменилось. Они с Тай Ли и Азулой стали главными объектами обсуждения среди отдыхающих подростков Страны Огня. Тай Ли была просто красоткой в своей пляжной одежде и купальнике. Закрутила, наверное, десять романов одновременно – после четвёртого ухажера она перестала их считать. Азулу, наоборот, многие побаивались за привычно странное поведение, а Иоши просто знали, сталкивались с ней ранее, пытались дружить. Иоши часто посещала курорт и с семьей, и с друзьями, но, на удивление Азулы, не пользовалась спросом среди мужской половины отдыхающих. В ответ Иоши посмеялась и рассказала, что отшила половину этих напыщенных богатеев — Азула расхохоталась в ответ и глаза её загорелись странным интересом. — Какая сегодня хорошая погода, — восхитилась Тай Ли, приближаясь к пляжу. Мэй, идущая с Зуко под зонтиком, закатила глаза. — Чур моё место там, — циркачка указала куда-то близко к морю и быстрым шагом отправилась вперёд. Остальные продолжали идти размеренно. — …И когда он тянулся ко мне за поцелуем, я просто села в кресло и задремала, — рассказывала Иоши, медленно шагая с Азулой под руку. — Ну, конечно, предварительно прикрывшись веером. — Что? — Азула переспросила с усмешкой. — Кто-то тогда привёз курительные трубки из Царства Земли, и меня очень разморило, — предавшись воспоминаниям, Иоши вздохнула. Как же ей хорошо тогда было. — Ты когда-нибудь пробовала их? — Мне не нравится всё это. Не люблю их, — Азула неодобрительно покачала головой. С распорядком дня солдата она не могла позволить себе проваляться всё утро в пьяном блаженном сне. — Ладно, пусть теперь Зуко расскажет какую-нибудь смешную историю, — она поравнялась с братом и его подружкой. Иоши тоже не осталась в стороне. — У меня нет никаких историй, — не подумав и секунды, отозвался Зуко и вновь нахмурился в бесполезной попытке скрыться от палящего солнца. — А как же та, когда вы притворились перед девчонкой из Ба Синг Се жонглёром? — Иоши невинно выглянула из-за плеча Азулы и по ошарашенному взгляду золотистых глаз поняла, что не должна была говорить этого. — Ой… — она тут же раскраснелась и спряталась за Азулой. — О, хорошее описание, Зуко, — расплывшись в лукавой улыбке, сестра искоса глянула на него. — Расскажи нам. Зуко осторожно глянул в сторону Мэй. Он хотел убедиться, что она не обиделась, но ни один мускул не дрогнул на её вытянутом лице. Липкое недовольство осело где-то в его груди. Он никогда не понимал её эмоций и не знал, были ли они вообще. С Мэй было одновременно и удивительно просто и до невозможности сложно. Она постоянно скучала, редко говорила, но была рядом.  Он смазано рассказал историю и опустил уже известные Иоши подробности. Он не стал рассказывать, что был официантом в чайной тогда, что Айро трудился над его прической несколько часов, что девушку звали Джин. Он рассказал лишь момент своего позора, когда предметы выпали из рук, потому что он не умел жонглировать. И Азула скучающе закатила глаза. Они разошлись на пляже. С Мэй его разговоры были такими же как обычно, даже спонтанная попытка сделать ей приятно и подаритькрасивую большую ракушку, не увенчалась успехом. Зуко угрюмо уставился в сторону, когда и шарик мороженного подставил его, сделал эту ситуацию более идиотской. Остальные были веселы и увлечены разным: Тай Ли вновь отбивалась от парней самых разных мастей, а Азула и Иоши общались с какой-то компанией у волейбольной сетки. — Вот и всё… — парень с растрепанным каштановым пучком неловко почесал затылок. — Может, сыграем? — Конечно, давай, — Иоши сразу согласилась, и Азула поддержала ее, одобрительно похлопав по плечу. — Позови Зуко и Мэй, если она захочет, — она обратилась к принцессе. Азула, немного нехотя, окликнула брата, а потом пошла до Тай Ли - Мэй, слишком уютно сидевшая под зонтиком в тени, отказалась от участия. Они выиграли, что было ожидаемо. С Азулой в команде просто невозможно проиграть. Она быстро придумала стратегию, которую никто не имел права оспорить. После ударов по мячу Тай Ли ловко удерживала равновесие на тонком канате сетки – кто-то из наблюдавших свистнул ей. Зуко, приковавший к себе внимание нескольких незнакомок, подавал мячи с невероятной силой, пока Иоши едва запыхавшись бегала по полю. Длинный хвост её черных волос оказывался в разных углах разметки почти молниеносно. Во время того, как один из соперников прицеливался с подачей, Иоши подбежала к Зуко и шепнула что-то ему. Он согласно покивал и осмотрелся по сторонам. Тай Ли подмигнула им. Когда мяч пролетал над сеткой, Зуко наклонился и уперся руками в колени, будто так невовремя решил передохнуть. Иоши разбежалась за его спиной и прыгнула, отталкиваясь от сведённых вместе лопаток. Мяч был отбит. Мэй угрюмо растянула «Ура-а» со своего места под зонтом и похлопала. После пламенной речи Азулы импоступило приглашение на вечеринку. — У тебя просто нет отбоя от… — ухватив последнюю порцию данго, Иоши подошла к Тай Ли, что наконец осталась в одиночестве. Правда свою небольшую речь Иоши так не закончила. Зуко удивительно недовольный и злой приближался к ним. — Что случилось? — опешив, спросила она и растерянно оглянулась по сторонам. Иоши пыталась не обращать внимания на то, каким тяжелым был его взгляд. Тай Ли взволнованно уставилась на друга. Пару секунд назад она слышала какой-то шум, но не спешила вдаваться в подробности. Неужели, это его рук дело? Судя по хмурому виду и недоброму блеску глаз — да. Зуко встал за Иоши иуверенно схватил ее за локоть. — Пойдём поговорим, — Зуко дернул Иоши назад, от чего один пропитанный карамелью шарик упал, а длинные немного спутавшиеся волосы смазано прошлись по его подбородку. — Нужен совет. — Хорошо, пойдём, — неуверенно согласилась Иоши и столкнулась своим непонимающим взглядом с подобной эмоцией в серых глазах напротив. — Я потом вернусь, не уходи. — Да, конечно, — Тай Ли в привычной дружелюбной манере улыбнулась, но со смятением от происходящего не могла справиться. Она осмотрелась. Мэй сидела в компании парня, что пригласил их на вечеринку и, в меру своих возможностей, увлеченно с ним беседовала. Так вот оно что. Тай Ли хмыкнула. Зуко не отпускал Иоши, пока они не дошли до самого дальнего балкона. Наверное, их никто не успел заметить. А даже если и успел, то ему стало как-то всё равно. Да, он пришёл с Мэй, и они вели себя как пара… но разве это важно, когда она теперь проводит время с каким-то волосатым выскочкой? Тем более с Иоши их связывало большее, чем обычное общение. Даже отцу она нравилась больше, чем… — Что случилось? — Иоши, наконец освободившись от крепкого захвата рук, обеспокоенно заглянула в шрамированное лицо. — Неважно, — пробурчал Зуко и попытался отвернуться. — Я псих? Честно скажи. Брови Иоши взлетели вверх, и она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. — Нет, конечно. Кто тебе сказал такое? — Хватит задавать вопросы, — он подошёл к перилам, разглядывая верхушки пальм на пляже. Боковым зрением Зуко заметил Азулу на соседнем балконе, от чего уголки его губ лукаво приподнялись. Все-таки сестра была обычной девчонкой… — Знаешь, я кое-чего не понимаю, — Зуко вздохнул. — Почему вам всем так важно чувствовать себя значимой в глазах парней? Разве все эти взгляды и приставания помогают почувствовать что-то, кроме раздражения? — Ты о чем?  — А ты не видела? — в ответ Иоши отрицательно покачала головой в искреннем неведении, и Зуко, прикрыв глаза, усмехнулся. — Ладно… Давай обсудим это с твоей стороны. Ты так много наболтала сегодня Азуле про свои любовные приключения, но почему ни один из этих парней не смог… — он замялся. — Поцеловать тебя или еще что-то?.. — Зуко вновь отвел взгляд в сторону, к пальмам. – Почему вам всем так важно знать о том, что вы нравитесь кому-то, но ничего не делать с этим. Зачем все эти провокации? Иоши от удивления открыла рот и не знала, что сказать. Действительно, почему? Зачем девушка нужно это? — Я не знаю, — она медленно пожала плечами. — Наверное, просто хочется послушать какая я красивая и всё такое, — Иоши сняла со шпажки последний шарик десерта. — Будешь? — тонкие пальцы моментально испачкались в соевой карамели, и Зуко осторожно забрал рисовый шарик себе. Постарался как можно меньше касаться ее светлой теплой руки. — Мэй что-то сделала не так?  Зуко молчал. - Может, она тоже хочет показать тебе, что чего-то стоит… - Иоши лёгким движением кинула шпажку с балкона. - У вас ведь не клеится, я заметила, - она подставила руку под щёку. - Можешь обижаться на меня, но честно, я бы не смогла так долго терпеть ее характер. За что ты ее любишь? ​Зуко смотрел за тем, как, быстро кружась, шпажка опускалась всё ниже. Всё хуже различалась в вечернем полумраке. — Не думаю, что я ее люблю… Иоши с немым вопросом в глазах заглянула в его, и Зуко отвлёкся. Он почувствовал, как в груди что-то перевернулось. Лицо будто обдало жаром, но совсем не таким, как во время Агни Кая с отцом. Он видел собственное отражение в её глазах, как едва заметно дрожат её ресницы.  — Она была очень милой в детстве и так забавно за мной следила. Думала, я не замечаю, — он усмехнулся. — И мой первый поцелуй был с ней, совсем перед тем, как отец отправил меня в скитание, — Зуко с запозданием заметил, как потускнел взгляд напротив. — Тогда почему сейчас Мэй так себя ведет? — голос Иоши звучал тише. — Не хочу этого знать. — Но подумай ты об этом, стало бы легче. Вы бы помирились… — А ты хочешь этого? — спросил Зуко совсем буднично, пережевывая данго. — Чтобы я мирился с Мэй. Иоши так и не ответила. Она отвернулась на пролетающего рядом светлячка. Ветер коснулся заплетенных волос и сдвинул их в сторону. У Иоши была длинная тонкая шея, мягкая линия плеч, на которой ярким бордовым пятном горели лямки доу-доу. Около позвоночника было две родинки, совсем маленькие, похожие на укус небольшой змеи. Они вместе сели у костра, когда все, кроме Азулы и Иоши, изливали душу. Она опустила голову и старалась не выдавать своего присутствия в столь личном разговоре. Тай Ли плакала, рассказывая о себе, и Иоши неловко отвернулась в сторону моря. Мэй отвечала подруге в каком-то снисходительном тоне, а потом, получив укол от Азулы, вспыхнула тоже. Иоши со стыдом заметила, как плотно оказалась прижата нога Зуко к ее бедру, и как Мэй искоса смотрела на них, пока никто не видел. Он даже занял Иоши место за общим столом во время завтрака перед отплытием, и она никак не могла отделаться от чувства неправильности происходящего. Они нашли множество отстраненных тем для разговора на борту корабля, и в этот раз Мэй абсолютно ими не интересовалась. Иоши говорила о температуре воды, сокрушалась о том, что не успела купить сувениры – Зуко один раз совершенно обыденно поправил её волосы во время сильного ветра. Азула хмыкнула под боком, и Иоши почувствовала, как начали гореть уши. Они вернулись в столицу под вечер и разъехались по домам. Зуко и Азула скрылись за мутной тканью паланкинов. Мэй и Тай Ли отправились до губернаторского дома в богатой повозке с волами, а Иоши осталась ждать у причала своего рикшу. До Затмения Зуко почти ни с кем не общался, кроме сестры, пары личных слуг и дяди в тюрьме. Даже приглашение на военное собрание не помогло отказаться ему от укрепившихся в голове мыслей — лишь подогрело их ещё больше. Он не тот, чьей жизнью сейчас жил. Он не мог спокойно ходить по дворцу, зная, что где-то там умирают люди, что дети остаются без отцов… Когда его отец трусливо спрятался в бункере, Зуко высказал ему все, что думал. Что так долго оформлялось в его мыслях.  Он быстро добрался до тюремной башни. Миновал узкие душные коридоры и, зайдя в камеру дяди, Зуко увидел связанного стражника около разорванной решётки. Радость слабым побегом расцвела в нём. Стражник испуганно ответил на все вопросы, в надежде, что наследник освободит его, но Зуко стремительно покинул помещение. Широкими шагами возвращаясь на улицу, он заметил силуэт так не похожий на те, что он видел здесь ранее.Человек, встретившийся ему, был больше похож на тень. Правда на тень не такую, как в детских сказках про умелых разведчиков. Движения тени были неуверенные, резкие. — Что ты тут делаешь? – спросил он, не ожидая ответа. ​Но тень остановилась и разоблачила себя. Это былаИоши. В какой-то странной серой одежде и с клинком в руке. Видимо, украла его у отца. — А ты?  — Хотел освободить кое-кого, но он и без меня справился, — Зуко одним движением убрал палаши в ножны. — Рада за тебя, — она быстро улыбнулась и поспешила скрыться с места неожиданной встречи. ​Зуко не должен был знать, зачем она посещала тюрьму в день Затмения. Она не думала, что он поймёт её, что примет её поступок как что-то правильное. Но он лишьнахмурился в непонимании и попытался догнать ее. Как только Иоши услышала звук шагов, то сразу решилась бежать. Зуко не придумал ничего лучше, кроме как запустить в стремительно удаляющуюся спину один из мечей. И Иоши остановилась — вовремя успела увернутьсяи рухнула на пол, не обладая достаточным мастерством. — Да что тебе надо? — она отряхнула штаны от пыли, все еще сидя на полу. — Сдашь меня Азуле или домой отведешь? Скажешь моему отцу, где я провожу столь неприятный денек… — Нет, не сдам, — Зуко подал ей руку, чтобы помочь встать. — Видимо, я плохой учитель, раз ты не смогла правильно среагировать. Слишком много рассказывал и мало доверял тебе, - он слабо улыбнулся. — Вовсе нет, — пробурчала Иоши, и стушеванная отошла к стене. — Ты ведь не вернешься больше во дворец? ​Зуко поднял меч и покачал головой. — Хочешь со мной?