Поттер. Последний из рода

Ночь. Она стоит на скале и любуется лунной дорожкой, бегущей от горизонта по водной глади моря, поднимает глаза к небу и не узнает созвездий. "Невозможно, - равнодушная мысль. - У меня всегда был высший балл по астрономии". Удивление смешивается с подозрением: небо странное - это, вообще, реальный мир? Вглядывается в луну и убеждается - слишком яркая, с зеленоватым отблеском. Она тянет ладонь к небу. В теле такая лёгкость, что оно почти не ощущается, кажется, что, стоит лишь оттолкнуться от мягкого травяного покрывала, можно взлететь. Запястье без единой отметины... странно. Взгляд останавливается на ни чем не примечательном участке кожи. Чувство, будто она что-то забыла, не оставляет. В нос бьёт приторно-сладковатый запах каких-то цветов. В голове мягкий приятный туман и слышен слабый отзвук, голос. Такой знакомый и родной. Ещё чуть-чуть, и она продолжит путешествие к такой странной и красивой луне, туда, где такой тёплый голос.... Неожиданный звон разбивает умиротворение, и громкий голос, в котором нет ничего кроме отчаяния, разбивает всё очарование мира: « Не смей оставлять меня!» Гермиона продолжает смотреть на чужую луну. Теперь луна смотрит на неё глазами Гарри. Внезапная боль ослепляет. Больше всего хочется снова вернуться туда, где всё хорошо. Вокруг полумрак. Она кричит. Ей больно и страшно. Страшно по-настоящему. Тёплые сильные руки крепко сжимают её в объятья, и Гарри зарывается в её волосы. Гермиона ещё плотнее прижимается к нему. Его запах: такой знакомый, такой родной. Эхом звучит его хрипловатый просящий голос: «Никогда больше меня так не пугай». Он выпускает её из таких крепких и таких желанных объятий. Она больше не в безопасности. Чувство защищённости пропадает сразу, как только Гермиона перестаёт ощущать его прикосновения. Не говоря ни слова, он садится рядом и, гладя её по голове, целует сначала заплаканное лицо, а потом и губы. Она уже забыла это чувство лёгкости и умиротворения. Она отвечает на поцелуй. Гермиона напрочь игнорирует поток тёплого воздуха и ворвавшийся в тёмную комнатку яркий свет, но голос игнорировать не может. - Кхм. Я вижу, тебе уже лучше? Голос визитёра вырвал Гермиону из сладкой неги. Девушка, стоящая в проёме двери была явно не в духе. Гарри поднялся сразу же, как только она вошла, и рефлекторно прикрыл девушку спиной. Вошедшая смерила Гарри презрительным взглядом, а потом посмотрела на Гермиону, будто Гарри здесь вообще не было. – Даже не смотря на то, что ты была одной ногой на том свете, это не повод устраивать из моей кельи бордель. Гермиона взяла парня за руку и вопросительно посмотрела. - Это настоятельница… - Служительница. - Служительница Ордена, - поправился Гарри. – Главный настоятель любезно разрешил нам немного здесь задержаться. Пока вы с Роном не поправитесь. - С Роном? Что с ним, он жив? Гарри поморщился от вопросов Гермионы. Гермионе на секунду подумалось, что если Гарри начнёт ревновать её к Рону, то мир перевернётся. Ещё раз пять. С Роном, кстати, тоже нужно что-то делать. Гермиона вздохнула. Ещё выяснения отношений ей сейчас не хватает. - С ним всё в порядке, в отличии от тебя. - С головой, по крайней мере,- охотно подтвердила девушка. Гермиона заметила, что брюнетка не очень похожа на монашку. Уж точно не так она их представляла, даже с учётом магического менталитета. Белая, короткая туника с вышивкой, по которой зарядами сверкает магия, и голубоватая татуировка в виде вьющейся лозы, тянущаяся по всей руке. От запястья к шее. Лоза на коже девушки казалась живой. Листочки трепетали от малейшего движения, как настоящие. – Тот, когда очнулся, стал жаловаться, что его неделю морили голодом враги, а не полез под юбку служительницам. Гермиона вспыхнула, лицо Гарри было непроницаемым, но она отчётливо увидела, как радужки его глаз сверкнули расплавленным золотом. Служительница хмыкнула, поведя плечом, развернулась и вышла из кельи. - Что случилось в святилище? - требовательно спросила Гермиона. Гарри всё ещё смотрел в проём открытой двери. - Я активировал артефакт, - сказал Гарри так, будто это совсем не имело значения. - Что? – у Гермионы внутри всё похолодело. Ну зачем!? И что теперь начнётся? Мало ему было проблем с этой связью с Волан-де-Мортом, так вдобавок непонятно чего ждать. Кто знает, до чего бы додумалась Гермиона, если бы Гарри её не прервал. - Успокойся, - выдохнул Гарри и, глядя на лицо Гермионы, усмехнулся. – Силой богов или, как их здесь называют, духов, я не обзаведусь. Уверен, - добавил он, взглянув на недоверчивое лицо девушки. - Но ты ведь его активировал, – рационально заметила Гермиона. - Почему он не увеличил твою силу, или что еще он там делает? Гарри хмыкнул. - К вопросу, что такое амбиции. Идя на экзамен по зельям, молишься Мерлину: «Только бы не Тролль», а получив «Выше ожидаемого», удивляешься, почему не «Непревзойдённо»? – Гарри ухмыльнулся. «И почему я никогда не замечала, как ему идёт эта наглая ухмылка?» – подумала Гермиона. - Как мне объяснил Феркад, местный Страж, активация артефакта нужна, что бы он (артефакт) тебя признал, а для всего остального нужен специальный обряд или заклятие призыва сущностей. А поскольку я ни того, ни другого не умею… сама понимаешь. - Значит, Ты–Знаешь-Кто не смог бы им воспользоваться? Гарри нахмурился и в задумчивости взлохматил рукой себе волосы на затылке. За время их странствий волосы у него порядком отрасли и уже доставали до подбородка. Гермиона склонила голову к плечу и пыталась понять, нравится ей эта причёска или нет. - Не знаю, - неуверенно протянул Гарри. - Как я понял, подобные таинства держатся здесь в строжайшем секрете, только вот я, всё таки, не стал бы его недооценивать. - Как вовремя, - фыркнула девушка. - Гермиона, ты как в общем? Встать сможешь? - снова забеспокоился Гарри. – Тебе бы тоже поесть не мешало. Гермиона прислушалась к себе. В голове гудело, тело ныло - ничего необычного. Девушка кивнула, волосы водопадом скрыли её лицо и рассыпались по белой тунике. Гермиона только что заметила, что на ней не её одежда. Туника Служительниц казалось ей возмутительно короткой, она умоляюще посмотрела на Гарри. - Я в таком виде из комнаты не выйду!- Гарри ухмыльнулся, понимающе кивнул и стянул со стула какую-то тряпицу.- Я был уверен, что тебе это пригодится. Ты переодевайся, а я за дверью подожду. Гермиона развернула светлую ткать и распознала в ней брючный костюм, на первый взгляд напоминающий восточное кимоно. Но только на первый взгляд. Рубашка действительно была скроена очень похоже, а вдоль всех швов шла вязь каких-то витиеватых символов. Штаны были широкими, и так же по внешнему шву штанин шли письмена, как поняла Гермиона, такие же, как и в украденном пергаменте. Девушка переоделась, не вставая с кровати. Ткань приятно холодила кожу, одежда удивительно плотно прилегала к телу, но при этом не сковывала движений. Наконец-то справившись с туалетом девушка медленно, придерживаясь рукой сначала за кровать, а потом о стену двинулась к двери. Дольше, конечно, но зато устойчивее. Гарри послушно ждал снаружи. На нём, кстати, была похожая одежда и смотрелась как влитая, но от белого цвета начинало уже слепить в глазах. «Уж лучше, пожиратели в чёрном. Не так раздражает», - подумалось девушке. В коридоре было слишком ярко после полумрака кельи. Стены были выполнены из серого камня, а в мраморном полу сверкали нефритом извивающиеся линии. Ломаный зигзаг мраморного рисунка подозрительно быстро приближался. Гермиона почувствовала на талии тёплые крепкие руки и прижалась к Гарри спиной, откинув голову ему на плечо. Всегда рядом. - По-моему, тебе пока не стоит меня отпускать, - от его тихого голоса и горячего дыхания кожу приятно покалывало. «Шутишь что ли. Я тебя больше вообще не отпущу», - подумала девушка. - Нам туда, - Гарри кивнул вперёд. – Ещё нужно с Роном поговорить. Гермиона дёрнулась и испуганно взглянула на Гарри. Тот сжал губы в тонкую линию, о чём-то размышляя. - Сейчас? - Гермиона, ты, кхм, извини за то, что я… – осторожно начал Гарри, пытаясь не наговорить того, что может обидеть девушку. – В общем, я… - Не надо, Гарри, я понимаю, – совершенно убитым тоном ответила Гермиона. «Вот ведь дура». - Это был порыв и... Гарри очень правдоподобно зарычал и, прижав замолкшую девушку к прохладной стене, уткнулся лбом в её лоб. - Попытайся понять, – хрипло, будто ему приходится выдавливать из себя слова, заговорил парень.- Ты, Гермиона, слишком много для меня значишь, я не могу позволить себе ещё и тебя потерять, но чем ближе ты ко мне, тем меньше шансов у тебя выжить, а я не смогу жить без тебя. С Роном тебе будет намного безопаснее и спокойнее. Гермионе было приятно это слышать, но ей абсолютно не нравилось, что Гарри опять чем-то жертвует, и, в особенности, что на этот раз в жертву приносилась она. Гермиона вспылила и оттолкнула от себя Гарри. - А ты не хочешь у меня спросить, что для меня лучше? - злилась Гермиона. – Тебе не кажется, что я сама вправе решать, рядом с кем мне спокойнее, и, вообще, с чего ты взял, что мне нужно это самое спокойствие. Я открою тебе маленькую тайну, Гарри Поттер - я слишком привыкла жить на пороховой бочке. Гермиона замолчала, но всё ещё тяжело дышала. Смотреть на Поттера ей совершенно не хотелось. - И ещё, - девушка вспомнила, что именно её так разозлило. - Я тебе не какая-нибудь вещь, чтобы ты мог меня кому-то уступить, запомни это. Как же ей надоели эти пни неотёсанные! Один со своей ревностью, другой с вечной жертвенностью, предложить монахам принести его в жертву их богам, что ли? Гарри – добрый, он не откажет. - Прекрасно, – прошипел Гарри. - Только ты не могла бы оставить этот разговор на потом? У меня для Рона и без этого есть новость, которая надолго испортит ему аппетит. - Какая? - Джинни, - бесстрастно отозвался Гарри и, больше не реагируя на попытки Гермионы узнать поподробнее, потащил её по коридору.