Поттер. Последний из рода

Метания по комнате ничуть не помогали успокоиться. Драко не было уже двое суток, и Джинни понятия не имела, где его носит. Ладно бы он какую-нибудь куклу лохматил (ну, не ладно, конечно, но, по крайней мере, не смертельно), но после праздника его вообще никто не видел, и Джинни была из-за этого на нервах. Что она будет делать, если его убьют? Девушка уже столько кругов намотала вокруг кровати, что у неё кружилась голова. Завершив очередной забег, она с разгону плюхнулась на пуф перед зеркалом. Полы шёлкового халатика мягко опустились следом. Зеркало поставили здесь, в спальне Драко, в тон к интерьеру, чтобы не казался белым пятном. Бутыли и скляночки с косметическими средствами жалобно звякнули от удара локтями о поверхность столика. Зеркало с позолоченной, но простенькой рамой отразило голубоглазую девушку с бледным осунувшимся лицом, отчётливыми мешками под глазами и гривой растрёпанных волос. Зрелище было непередаваемым: так отвратительно она не выглядела даже живя дома с родителями. И как Драко её в таком виде ещё не вышвырнул из поместья? Джинни по привычке, не глядя, взяла маленькую склянку из толстого тёмного стекла, нанесла перламутровый гель лёгкими касательными движениями под глазами. Еле ощутимое покалывание указывало на быстрый эффект – через пару секунд она будет выглядеть лучше, синяков под глазами уж точно видно не будет. Джинни невесело усмехнулась: в Норе она бы замесила что-нибудь «домашнее» - мёд, лимон и масло ромашки тоже неплохо коллективно справлялись с этой проблемой, но значительно дольше. Джинни сделала попытку привести волосы в порядок расческой, но плюнула на всё и произнесла заклинание гладких волос, а потом стала накручивать пряди с помощью волшебной палочки. Можно было конечно позвать домовика, но девушка всё ещё чувствовала себя неловко, отдавая приказы. Она вспомнила Кикимера, и как Сириус Блэк с ним обращался. Подобные воспоминания ненужным фоном порой всплывали в памяти, но никаких эмоций не пробуждали, как будто это вовсе не её воспоминания, а случайно вспомнившаяся глава давно забытой книги. Иногда, когда разговоры касались недавнего прошлого, в голове будто радуга взрывалась, разлетаясь кляксами ярких вспышек так, что дыхание перебивалось. На пол упал небольшой бутылёк, медленно, как заторможенный заклинанием. Джинни наблюдала за парением глупой склянки. Где-то она это уже видела. Так же медленно в её памяти на мраморный пол в Общем зале подала сражённая заклинанием рыжеволосая женщина. Джинни чертовски на неё похожа. Бэлла убила её мать - это Джинни помнила, а вот что она при этом воспоминании должна чувствовать - нет. В затылке снова что-то ощутимо кольнуло, Джинни схватилась за голову, прикрыв глаза. Под закрытыми веками замелькали отрывки воспоминания, глупого, ничего не значащего. Она зажигает волшебной палочкой огонь под котлом, пламя такое яркое, что слезятся глаза, звук металлической плошки для помешивания зелий, бьющейся по стенкам котла, напрягает барабанные перепонки, это почти больно. И вот теперь приходится лезть за припрятанным от Драко зельем. Ему, почему-то, не нравилась доброта Кейтос, и он методично уничтожал все запасы успокоительного. Без этого снадобья Джинни была готова лезть на стену без всяких заклинаний. Зелье действовало почти моментально. Побочный эффект был только один, несколько мгновений девушка непонимающе таращилась в собственное отражение в зеркале, силясь вспомнить, где видела это лицо, но это тоже быстро проходило. Закончив с туалетом, девушка придирчиво посмотрела на своё отражение. Блестящие рыжие локоны, завитые спиралью, определённо смотрелись более выигрышно вместе с синим шёлковым корсажем с бронзовыми вставками. Ещё немного подкрутить ресницы, освежить макияж и можно будет без зазрения совести идти соблазнять хоть самого Тома, и при этом не выглядеть растрёпанной шлюхой с размазывавшимся макияжем из дешёвого паба в Лютном. Джинни легкомысленно хихикнула. Каждый раз, когда она представляла себе Тома, пусть он и называет сейчас себя иначе, она чувствовала, как под кожей разливается тепло, ей даже иногда казалось, что исходит оно от метки. Девушка лёгонько, стараясь даже не дышать, коснулась пальцами рисунка на левом предплечье. По руке будто бы прошёл лёгкий разряд. Это Он отвечал ей, Он всегда рядом. Удивительно, как поднимает настроение осознание того, что ты нужна Ему. Насладиться своей исключительностью в полной мере девушке не дали. Дверь комнаты грохнула с такой силой, что Джинни, подпрыгнув, вскочила на ноги, круглый пуф свалился на бок, а в руке тут же оказалась палочка. Но палочка выпала у неё из рук, как только она разглядела блондина. Мятая рубашка в крови, синяк окрасил скулу и подбородок, губа рассечена, на лбу глубокая ссадина. И это только то, что бросилось в глаза. - Великая Моргана, что с тобой случилось? – полупроговорила полувыдохнула девушка, но в кое-то веке расслабилась. Главное Драко жив, а со всем остальным вместе справляться легче. - Паршивые родственники со мной случились, – рявкнул Драко, даже не глянув на Джинни. Девушка прислонилась к туалетному столику, не решаясь подойти. Кто знает, что Малфою в голову взбредёт. Показная холодность аристократов была ширмой, за которой мог прятаться как и белый пушистый котёнок, так и разъярённый мантихор. В любом случае, лезть под горячую руку было глупо. Вдруг Драко что-нибудь выкинет, а потом будет изводить и себя, и Джинни попытками примирения. При том, что он в жизни не произнесёт «Прости». Драко отдышался, привёл мысли в порядок и тихо, будто самому себе, сказал: - Твой Поттер убил моего отца. Если бы Драко не сказал эту новость таким убитым тоном, Джинни решила бы, что это неудачная шутка. Или очередная проверка для неё: как она себя поведёт. Драко не ухмыльнулся и не сказал уличительным тоном «попалась», и пришлось сопоставлять «убил» и «Гарри». Верилось в это с трудом, точнее, совсем не верилось. Не верилось, даже не потому, что она когда-то знала Гарри, как ей казалось, хорошо знала, а потому что Гарри вообще не способен кого-то убить. Он даже ни разу Малфою по физиономии не съездил, когда тот обзывал Гермиону грязнокровкой или Рона. Да мало ли как и кого задевал Драко, будучи студентом. Максимум, что мог сделать Поттер, это отправить опостылевшего слизеринца по ближайшему адресу. - Этого не может быть, – нахмурившись проговорила Джинни. - Гарри не убийца. Драко внимательно на неё посмотрел и неприятно улыбнулся. - Гарри, - язвительно передразнил девушку Малфой, - уже как минимум двоих из наших уложил, и это не считая того, что чуть меня не угрохал ещё год назад. Драко прикрыл глаза. Джинни знала – он устал. Для него служение Лорду не честь, а каторга, и Чёрная Метка не знак отличия – клеймо. Но он ни куда не денется. В этом-то и есть главное отличие аристократов – семья для них святое, даже если они друг друга убить готовы. Джинни тихонько, почти бесшумно обогнула кровать и осторожно обняла Драко. Она знала, насколько сильно он успел к ней привязаться. Он столько для неё сделал, что она с ним до конца жизни не расплатиться. Джинни думала, что раздражённый Малфой отшвырнет её как лишнее напоминание и о Потере, и о его друзьях, но Драко только крепче прижал девушку к себе. - Сегодня я поведу ячейку. Идея Джинни не понравилась. - Почему ты? – осторожно спросила девушка. – Теперь глава ячейки Теодор. Если что-то пойдет не так, спросят с тебя. И вообще, где связь ячейки с Гарри? Свита выяснила, где он скрывается? - Нет, – Драко расцепил руки Джинни, взял её лицо в ладони и поцеловал так, как любила она. Крепко, но не требовательно, давая ей шанс вывернуться из объятий. Джинни, отступив, посмотрела ему в глаза. Серые глаза Малфоя ничего не выражали. Их отношения были похожи на игру правил, которых она не знает. Да и он, наверное, тоже. Недоговорённость и недосказанность позволяли обоим делать вид, что это только временный договор. Чтобы больше никто их не трогал. Джинни жила в его поместье, в его комнате и даже ела за столом в столовой вместе с семьей Драко, если Люциуса не было дома. Он не выносил нахлебницу. Нарцисса не выражала недовольства по отношению к «этой Уизли». Недостатка в мужском внимании Джинни никогда не испытывала, но звание девушки Малфоя, или кем её там считают, их сильно фильтровало, что Джинни, к слову, устраивало. Сам Драко почти каждую ночь проводил с ней, и если у него и были интрижки, то Джинни об этом не слышала. И вроде бы всё складывалось в идеалистическую картину, но что-то было не так. Обыденность всего происходящего пугала. И как будто чего-то не хватало. Такое чувство появляется, когда начинаешь читать незнакомую книгу с середины. Как будто первую главу их книги кто-то безжалостно вырвал. – Ты мне поможешь найти его, – Малфой говорил с такой убежденностью, что Джини и не подумала спорить. – Мне надо вырваться из под наблюдения, а рядом с Аскетиром это не сложно. Если будут потом вопросы, можно будет сказать, что какая-то тварь нас заблудила. - Какая? – глухо уточнила Джинни, размышляя совсем не об этом. Она понимала, что война рано или поздно должна закончиться. И знала, какой ценой. Рано или поздно Гарри найдут, и противостоянию придёт конец. А в том, что его найдут, девушка не сомневалась. Без поддержки разбитого Ордена и наставника Гарри долго не провоюет, нарвётся на одну из ячеек, и сказка о Мальчике-который-выжил прекратит своё существование. Вот только существовала одна неприятная деталь… - Да мало ли их там водится. Я уверен в Аскетире есть даже те, кто никому ещё не известен. Ты мне поможешь? …Рон был всё ещё с Гарри. - А как же Рон? Она, задрав голову, смотрела парню в глаза. Она не помнила, зачем ей необходимо, чтобы Рон был в безопасности, но это точно было очень важно. - Он тут при чём? - Рон вместе с ними, – пояснила девушка. – Я помогу тебе, Драко, если ты пообещаешь… - Не трону я этого идиота, если нарываться не будет, обещаю. Честное малфоевское. Джинни тяжело вздохнула. Этому «малфоевскому» она верила меньше всего, но ничего другого ей не предложили.