the wrongest i've ever met

      Следующее утро выдалось не самым приятным. Мало того, что Чонвон рано уснул и забыл включить звук на телефоне, из-за чего пропустил пару звонков от папы, так еще и сцепился за завтраком с раздраженным Джеем. Сосед прекрасно справлялся с предоставлением Яну всех имеющихся доказательств его личной теории (а для него почти аксиомы) о безнадежности альф. Постоянно рычал, скалился и обдавал помещения своим густым, тяжелым для восприятия запахом. Отвратительно. Ян громко опустился за одну из последних парт, тут же выкладывая на неё необходимые для занятия принадлежности. Впереди его ожидало целых три часа погружения в теорию интернет-продаж товаров и услуг. А сейчас… Сейчас нужно было опустить зависший в воздухе палец на нужную кнопку и перезвонить папе. И Чонвон уже было решился, как в одно мгновение рядом с ним опустилась уже знакомая макушка с осветленными прядями. Альфа выглядел так, словно всего пару минут назад фотографировался для обложки журнала или рекламы модного дома: полупрозрачная рубашка, расстегнутая на пару верхних пуговиц, небрежно накинутый сверху пиджак и широкие брюки. Конечно же, всё было чёрным, что неплохо так сочеталось с черными волосами и серебряными аксессуарами вроде хеликса в ухе. Знакомый незнакомец, запустив длинные пальцы в волосы, откинул выпавшие пряди назад и заглянул в чужой телефон. — Приветик всем котикам в чате! Сложные отношения с родителями? — Что ты?.. Как?.. — разглядывая подсевшего альфу, Чонвон невольно залип. — А? Ты уже минут пять сидишь и пялишься в контакт, названный «папа». Мало того, что ты мог бы назвать его не так сухо, так еще и позвонить не решаешься. — Да пошёл ты. — Да-да, обязательно. Рики. — М? — Рики Нишимура, но можешь называть меня своим самым хорошеньким другом, — альфа расплылся в довольной улыбке. — Обойдусь. — Опять дуешься. Ну и чем я заслужил твою немилость, маленький? Я же просто пытаюсь завязать диалог и всего то. — Я не завязываю диалоги с… — Альфами? — сказал он и повел одной бровью, в которой красовалась поблескивающая штанга. — Знаешь, это можно считать сексизмом. — Мне похуй. — О… Понял. С плохим настроением не лезем. — У меня не плохое настроение, я просто не хочу общаться с тобой, ладно? — Ага. Именно поэтому у меня на языке так горчит от грейпфрута твоего. На что хоть злишься? Альфе будто было все равно, что его уже несколько раз в открытую посылали и всем своим видом показывали в незаинтересованности. Рики лениво вытянул длинные ноги вперед и, сползая со стула, уткнулся лопатками в твердую спинку. — Я не злюсь. — Просто позвони и избавься от этого побыстрее. — А? — омега опешил и, хлопая глазами, рассматривал ни капли не дрогнувшее симпатичное лицо рядом. — Ты бесишься больше, чем вчера, например, потому что это давит на тебя. А если позвонишь и «отстреляешься», то и думать больше об этом не придется. — Я не… не бешусь. Просто это тяжело, ты не поймешь. — Потому что я глупый альфа? — усмехнулся Рики и сменил серьезное выражение лица на уже привычное Яну хитро прищуренное. — Если тебе от этого станет легче, я тоже каждый раз с тяжелым вздохом и стенаниями набираю эти номера. «Алло, отец, это твой проебавшийся сыночек. Помнишь меня?». Та еще пытка. — Тоже не ладишь с ними? — С ним. Папу своего я не знаю, — вытянул он губы в полоску и дернул бровями, как бы говоря «не то чтобы мне хотелось». Чонвон лишь коротко кивнул и вновь перевел взгляд на телефон, что все еще лежал в ладони. Отчего-то захотелось сделать это, будучи с кем-либо рядом, и Рики показался хорошей кандидатурой — несмотря на его пол, Яну он казался приятным и открытым. Ладно, может ничего плохого и не случиться, если он начнет общаться с одногруппником-альфой? Чонвон нажал на кнопку вызова и поднёс телефон к уху, тяжело сглатывая, вторя долгим гудкам в динамике. — Чонвон! — П-папа… Привет, — боковым зрением Ян выхватил, как Рики подтянулся на стуле и, хотя на него не смотрел, но заметно прислушался. — Чонвон, почему ты не отвечал на мои звонки?! — Пап… — Ты опять доводишь папу до истерик! Мне снова пришлось колоть эти уколы из-за тебя, из-за того, что ты так эгоистично себя ведешь, маленькая омега! — П-пап… Я просто… уснул. — Значит, ты спокойно спал в своей кровати, пока твой родитель лил слезы и срывал голос?! Ты омерзителен, Чонвон! — уже знакомая мелкая дрожь взяла в свою власть всё крепкое тело омеги, его пальцы с усердием вцепились в телефон. Этим заканчивался каждый звонок папе, когда тот был в своей активной фазе. Когда тот получал нужное ему лекарство. — Пап, ты… ты снова виделся с друзьями, да? — О, посмотрите-ка на него! Так теперь тебе интересно, чем я занимаюсь? Что ж, да, мы устроили вечеринку и хорошо проводили время, пока ты не испортил мне настроение своим наплевательским отношением к чувствам своего папы! — Как давно ты был у… врача? — противный ком подступил к гландам, заполнил собой всю глотку и норовил вырваться отвратительными позывами. Чонвон ненавидел слабость, когда та касалась его сознания и тела, терпеть не мог пребывать в подобном состоянии, но родителям отлично удавалось каждый раз вывести парня из состояния покоя. Оба видели в Чонвоне причину всех своих жизненных и семейных несчастий и никогда не скупились на отборные, болючие высказывания, чтобы ему это доказать. Парню приходилось с обеих сторон выдерживать стойкую оборону, благо характер позволял. — Я отказался от услуг этого мудака. Он все время пытается впихнуть мне какие-то курсы по восстановлению и забрать у меня возможность веселиться с друзьями. Представляешь?! Никаких, говорит, светских мероприятий. Да пошёл он к черту! И ты иди, неблагодарное дитя! — Да, я понял, пап. Пожалуйста, отложи лекарства и поспи немного, ладно? Продолжишь веселиться потом. Еще ведь даже не выходные, да? — Нахер мне не сдались твои выходные! — Я помню. Но всё же, постарайся заснуть. Пока, пап. Чонвон больше не мог слушать, что выкрикивал ему в динамик перевозбужденный папа. Со старшим омегой невозможно было разговаривать, когда тот находился в этой стадии. И Ян уже давно отчаялся, поэтому просто сбрасывал звонки. Сколько он живёт на этом поле битвы? Года два-три? Больше, намного больше. Иногда Чонвону казалось, что он уже на грани: сложить все доспехи, перестать сражаться с ними и дать разорвать, сожрать себя полностью. Усталость давала о себе знать, изредка накатывая с особым усердием. Окунувшись в свои мысли, Ян даже не заметил, как Рики пытался заглянуть ему в глаза и что-то спросить. — М? — О, очнулся. Я уже хотел тебя тормошить, но почему-то есть ощущение, что ты легко сломаешь мне руку, поэтому… В общем-то, о чем я. Что насчет прогулки, котеночек? — Чего? — Да погнали, развеемся, узнаем друг друга получше. Тебе понравится, — Рики резво подмигнул и, понимая, что рискует собственным здоровьем, обхватил укрытый одеждой локоть и потянул омегу на себя. — Ты с ума сошёл, у нас занятия! — очнулся Чонвон, когда альфа уже сложил его вещи в его же сумку и повёл его в коридор. — Не сикай, малышка. Я узнавал, у этого препода можно приходить раз в полгода, главное — задания все к концу семестра принеси и знай, что такое Интернет и как им пользоваться. Погнали! Ян не знал, почему он не воспротивился: то ли его организм был слишком измотан звонком, то ли Нишимура покрывал чувством спокойствия. Но внезапно для самого себя омеге захотелось пойти за альфой, куда бы тот его не вёл. И, вырвав свой локоть из слабой хватки, он нагнал темп и зашагал рядом с Рики в сторону выхода из корпуса. — Куда мы идем? — Туда, где нам не придется думать обо всякой фигне! — заигрывающе подмигнул ему альфа. На все последующие вопросы Рики отвечал так же «из под палки», и Чонвон быстро сдался. Он молча следовал за альфой, что по итогу притащил его… к себе в квартиру? Ян насторожился и, как вкопанный, встал у подъезда, игнорируя открытую для него дверь. — Ты чего это? — Я не пойду к тебе. Рики на несколько секунд задумался, рассматривая сосредоточенное лицо Чонвона, а после звучно рассмеялся на всю улицу. — Господь, чудо плюшевое, ты чего там себе надумал! Знаешь, когда альфа приглашает тебя к себе домой, это совсем не значит, что он собирается тебя изнасиловать. Особенно если это какой-нибудь деффектный альфа вроде меня. — Деффектный? — Пошли уже. Рики насильно втолкнул омегу в подъезд и, не давая шанса сбежать, довёл до своей квартиры. Внутри было даже уютно — совсем не походило на тот хаос, который Ян представлял, когда другие омеги рассказывали ему о жизни с альфами. Невольно в голове возник образ Джея — тот вообще-то тоже всегда аккуратно раскладывал все вещи и никогда не оставлял за собой бардака на кухне, в отличие от рассеянного Чонвона. Ян тряхнул головой, выгоняя непрошеные мысли об агрессивном соседе. — Проходи, не стесняйся. Сейчас что-нибудь вроде рамёна надумаем и отправимся с тобой погружаться в мир компьютерных игр, котёночек. Или ты предпочитаешь посмотреть сезон сериала до той степени, пока у нас глазные яблоки не высохнут? — Мы ушли с пар, чтобы… играть в игры и смотреть сериалы? — Это называется расслабляться с друзьями, Чонвон-и. Ты любишь поострее? — А? — Рамён. — А… Да, можно. — Вот и отличненько. Расскажи-ка лучше пока своему другу Рики, что это ты такой бука всегда? — Я не бука. — Тебя никто не обижает? — вдруг с особой серьезностью спросил вечно подкалывающий его альфа. В лисьих глазах даже можно было увидеть что-то вроде заботы, и Ян едва сдержал смех. — Меня? — он демонстративно выпрямился, отчего его и без того широкие плечи натянули ткань одежды. Рики расслабленно выдохнул и так же задорно, как и прежде, хихикнул. — Ну да, чего это я. Так где твоя попка разместилась? В общежитии? — Угу, — несмотря на не всегда уместные шутки и прозвища Нишимуры, Чонвон даже начал немного оттаивать рядом с ним. Пока альфа по-домашнему возился рядом с плитой, всё тело Яна расслаблялось, а негативные мысли отступали. — Правда, мне там не нравится. — Что? Это с чего это вдруг? Я слышал, у нас не такие уж и плохие условия. — Условия то, может, и не плохие. Но вот селить омегу с альфой — решение не из лучших. — Что? — слишком резко обернулся Рики, и Чонвон усмехнулся с его распахнутых глаз, что даже так казались по-животному хитрыми. — Ты живёшь с альфой? — Да. Тот ещё отморозок. — Он к тебе пристаёт? Замахивается на тебя? — Что? Эм… Нет. Он просто самый среднестатистический мудак, вот и всё. — И в чём же его мудачество проявляется? — вдруг до чего-то начал догадываться Рики. Если Чонвон изначально был так агрессивно настроен к нему только потому, что он альфа, была вероятность того, что и сосед его оказался вовсе не мудаком. Просто не лестного Чонвону пола. — Ну он… Он постоянно огрызается, злится, и еще этот его запах тяжёлый… Мерзость. Неужели нельзя жить где-нибудь отшельником, если у тебя проблемы с агрессией? — Чонвон-а-а… — М? — А ты уверен, что, скажем так, ты не мог совсем случайно сам нарываться? — Ты на что это намекаешь? — в миг прищурились кошачьи глаза напротив. — Просто он мудак, вот и всё. — Ладно, как скажешь, дорогуша. И как же этого мудака зовут? — Джей. Глаза Рики вновь распахнулись, и тот, согнувшись в приступе смеха, едва ли не выронил тарелку с лапшой, проливая немного бульона на пол. — Ты живёшь с Джеем? — кое-как через смех произнёс он, всё же ставя тарелку на безопасную поверхность стола. — И это у него то проблемы с агрессией? — Ну да. А что смешного то? — Ой, Чонвон-а, — Рики присел рядом на диване и улыбнулся во все свои профессионально отбеленные в стоматологии зубы. — Джей — это один из самых спокойных представителей альф, которых я когда-либо знал. Так что уверен, что это просто твоя наглая и немного слепая задница виновата в вашем… недопонимании. — И вовсе он не спокойный! — Да? То есть ты совсем не грубил ему? — Нет. — Ни капельки? — Нет. — Чонво-он. — Ну может совсем немного… Но только тогда, когда он переходил границы! — Например, приближался к тебе больше, чем на два метра, а? Рики продолжал хихикать с глупо надутых щек омеги, а тот в свою очередь решил, что никогда больше не согласится тусоваться с ним.       Всю следующую неделю, когда у Чонвона выдавался свободный вечер, Нишимура куда-нибудь его вытаскивал. Вообще-то Рики эти свободные вечера и создавал, ссылаясь на то, что не примет никакие отказы и отговорки омеги — прекрасно знал, что тот просто выделывается. Не заметно для самого себя, Чонвон даже привык к обществу шумного альфы и сам начал к нему тянуться, писать в мессенджере и подсаживаться на парах. Такое близкое общение с противоположным полом у него было впервые, и вообще-то Ян бы соврал, если бы сказал, что оно ему не нравится. За эту неделю папа успел позвонить ему еще два раза: один в приступе истерики, второй — в фазе любви. Чонвон мог бы не отвечать и потом ссылаться на занятость по учёбе, потому что каждый раз при виде вызывающего его контакта кровь в организме замирала, а в горле вставал мерзостный ком. Но каким-то образом Рики будто бы знал, когда нужно появиться, и всегда незаметно поддерживал омегу, пока тот разговаривал с папой. Его присутствие и доминирующая сторона здорово успокаивали впадающую в стресс внутреннюю омегу, хотя Чонвон бы этого никогда не признал. Не мог же он подтвердить свой статус «слабого пола», даже перед таким комфортным персонажем, как его друг. Для Чонвона была удивительно, что он всё ещё ни разу не почувствовал натуральный запах альфы — сколько бы он ни поводил носом рядом с Нишимурой, от того лишь веяло приятным, явно дорогущим парфюмом. Никаких властных, чётких ноток, исходящих от кожи и запаховых желез — ничего. Зато давление запаха Джея вполне ослабло, и теперь Ян мог спокойно находиться в собственной комнате. После того самого разговора с Рики Чонвон начал относиться к соседу чуть более лояльно, точнее никак. Он перестал огрызаться на каждое проявление и слово альфы и перешёл к полному нейтралитету и пацифизму. Первые дни Джей все же пытался как-то с ним поговорить, но вскоре сдался и уже даже не злился. Кашемир лишь изредка витал в воздухе, напоминая, что всё же здесь пребывает живой, находящийся в стадии половой зрелости альфа. Омега всё это время продолжал пользоваться специальным спреем и изредка закидывал в организм одну-другую таблетку-подавитель. В принципе, университетская жизнь даже начала нравиться Чонвону: дружба с красивым и забавным альфой, жизнь вдалеке от отца, постоянные прогулки и тренировки. Что может быть лучше?

***

      В тот вечер Чонвон сидел на кухне, заварив себе кофе и листая лекции одну за другой. Беда пришла откуда не ждали — один из преподавателей вдруг решил, что симпатичный омега с милыми глазками и нетипичным запахом согласится «прогуляться» с ним за зачёт. И вот Чонвон оказался здесь — со второй чашкой кофе и полопавшимися глазными капиллярами. Вполне ожидаемо, преподавателя он отшил, за что получал дополнительные задания и выговоры буквально на каждом его занятии, и, когда пришло время промежуточной аттестации, на своей шкуре прочувствовал всю тяжесть студенческой жизни. Преподаватель вполне демонстративно дал Яну понять, что хорошей оценки по результатам аттестации он может не ждать. Но всё же, Чонвон обязательно попытается, чтобы у того даже шанса его завалить не было. Другу Ян не рассказывал про случившееся, хотя Рики не раз обращал внимание на то, что преподаватель до Чонвона «слишком докапывается» и предлагал свою помощь, если что-то не так. Принимать её было не в стиле Яна, а потому он стоически выучивал пятьдесят с лишним страниц напечатанного текста. Парень уже было вырубился прямо на ноутбуке, когда в комнате вошёл взлохмаченный и сонно потирающий глаза сосед. Чонвон поднял зудящие глаза и осмотрел того с ног до головы — вообще-то в подобном виде он казался даже милым. Но омега тут же себе напомнил, что перед ним стоит один из представителей мерзкого противоположного пола. Джей же, словно не замечая его, прошёл к чайнику и, убедившись, что тот горячий, заварил себе зелёный чай. Он громко завалился на стул напротив Чонвона и, уставившись в крышку чужого ноутбука, сделал пару глотков. — Ты не спишь вот так уже больше недели, — спустя минут десять наблюдения за омегой вдруг просипел он сонным голосом. — Ага. — Проблемы на учёбе? — Тебе то какая разница? Отъебался. — Да в принципе никакой… Но вообще-то я думал, что ты любого альфу способен подхватить за яйца. — Чего? Ты меня не услышал? — Ладно-ладно, не шипи. Я просто мирно попью здесь чай. Или так я тебе тоже мешаю? — Похуй. — Вот и славно. Джей больше ничего не говорил, а у Чонвона словно в одно месте зудело. Мозг уже настолько не хотел ничего учить, что даже разговоры с соседом казались вполне себе неплохой альтернативой. — Почему ты постоянно так воняешь? — М? — он вскинул бровь в удивлении и повёл челюстью, анализируя подобный выпад. — Как ни приду в комнату, так здесь всегда воняет твоим этим дождём с кашемиром. Не говори только, что ты трахаешься прямо в нашей комнате, умоляю. — А где мне ещё трахаться? — Что ты?.. — Ян почувствовал, как в груди вскипает яркий импульс злости на альфу за подобное осквернение окружающей среды. — Да ты… — Не разгорайся ты так. Я пошутил просто. Но вообще-то, — чуть менее пассивным голосом начал он, вставая и споласкивая кружку, — от тебя пахнет не меньше. Альфа покинул кухню, оставляя шокированного Чонвона принюхиваться к самому себе. Ян активно пытался понять, какой именно запах имел ввиду этот неугодный ему сосед.