Долгая дорога к Олимпийскому золоту 2

23.01.2031г. Чемпионат Европы, Болгария, София. Сил на выступление, честно, не было. Оксана Дмитриевна поэтому поддерживала меня, как могла, пока я пыталась собрать четверной лутц. — Ты не торопись, Вит, — говорит она. — Тебе сейчас главное просто кататься, кайфовать от программ, а выигрывать могут и другие. Тебе нужно только держать себя в форме и ждать решения. — Когда слушания? — перевожу я тему. Тренер с сомнением смотрит на меня и неуверенно говорит: — Четырнадцатого апреля суд, нам с тобой нужно ехать в Лозанну. Возможно, ребята из командника тоже с нами. — Господи, зачем я спросила..? — шепчу я и отъезжаю от борта. Оксана Дмитриевна закусывает губу. — За что ей все это? Короткая программа вывела меня на пока первую позицию и произвольную мне придётся катать последней. Отрыв от второго места – от Василисы – меньше балла. Я готова отдать ей звание чемпионки Европы, а себе можно и бронзу взять, и серебро отвоевать. Саранская заслужила победу, потому что и медаль Игр у неё есть, и серебро юниорского чемпионата мира и Европы в прошлом году. Одним словом, она много сделала для своей цели. Сейчас с этой победой к ней придёт и мотивация на дальнейшие выступления, что будет очень хорошо. А в произвольной программе я делаю все чисто, только заменяя квад лутц на тройной. Так Василиса обходит меня по баллам и... — Становится новой чемпионкой Европы! — кричит комментатор. — Василиса Саранская – победительница чемпионата Европы тридцать первого года. На огромном экране появляются кадры проката произвольной программы, а я вместе со всеми хлопаю Василисе и её победе. Она не знает, что ей делать. Девочка молча пытается осознать достижение, она неморгающим взглядом глядит на шнурки коньков и думает. А я думаю только о том, что теперь мне остаётся пережить чемпионат мира и финал Гран-при. На награждении Василиса улыбается так ярко, словно она солнышко, хотя так и есть. Саранская сжимает букет цветов, смотрит на меня по правую руку и на Миру по левую, а на груди у неё лежит золотая медаль одного из самых серьёзных соревнований. Я осознаю сейчас то, что после завершения этого сезона мне придётся ехать в чёртову Лозанну, на чертов суд, к которому я не готова. Я никогда не буду к этому готова. ***** Санкт-петербург. После приезда с чемпионата Европы, меня пригласили в известное шоу на интервью. Я по началу отказывалась, сейчас нужно было готовиться к чемпионату мира, но меня предупредили, что вместе со мной будет та самая гимнастка, которую засудили на Играх. Анна Высоцкая – моя подруга с давних лет. Сейчас она, конечно, уже не выступает, но когда её карьера только начиналась, никто и представить не мог, какой сложный путь пройдёт девушка. В восемнадцать она имела уже все титулы в мире художественной гимнастики, а некоторые по несколько раз. Единственное, что нужно было ей на приближающейся Олимпиаде – золото. И вроде бы она чисто выступает с обручем, мячом, булавами и соперников у неё практически нет. Но вот гимнастка из Болгарии, в последнем выступлении с лентой запутывает атласную ткань и меняет предмет. Тогда я даже по трансляции поняла, что шанс у Ани есть. Если бы все было так просто, люди бы уже были гениями. Аня, с чистой программой, в ожидании оценок уже надеется на победу, как вдруг оглашают о задержке в оценивании. Когда после пяти минут ничего не решается, слезы уже набегают на глаза Анны, а её подруга Алиса успокаивает и обнимает соперницу. У неё самой шаткая третья позиция и поддержка подруги-россиянки не в её пользу. Но Анне снимают три сотых за глупую задержку. Слезы идут градом, плачет вся страна, а вместе с ней и я, когда гимнастка из Болгарии побеждает. Глупое серебро получает тогда Высоцкая, уходит с подиума и снимает медаль, даже не смотря на неё. Это тупое судейство, тут уже придраться больше не к чему. А на следующий год на Кубке мира Анна выигрывает у этой же гимнастки одну сотую и гордо проходит рядом с ней к подиуму. Ей уже все равно на Олимпийский проигрыш, сейчас есть только она и её победа. И когда я оказываюсь в одной студии с Аней, меня пробирает светлое чувство, которое трудно описать словами. Я ощущаю радость, гордость, желание обнять подругу и поговорить, но нас усаживают на мягкий диванчик, подают мохнатый пледик и включают камеру. Пока вопросы более-менее адекватные, я расслабленно сижу на диване, даже не подозревая, что сейчас снова окунусь в этот ад, прошедший почти год назад. — Вита, Аня, сейчас у меня к вам вопрос очень нескромного характера, — предупреждает девушка. — Вы ведь обе жертвы Олимпийского скандала: одну сначала засудили, а потом обвинили в принятии допинга, а второй несправедливо занизили оценки. Что вы сами скажете? Сейчас можно честно, без официальности. — Ну, наверное, обиду, — первой решается Аня. — Я прошла все виды чисто, а такое судейство просто неприемлемо для Олимпийских игр. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда — Вит, а ты? — с некой нежностью спрашивает девушка. — Я все говорила в интервью год назад, — с раздражением отвечаю я. — Но в первую очередь это была обида, тут сложно без неё. Обида, злость, неверие, непринятие, горе и много всего ещё. Но совсем скоро решится моя судьба. Между выдохом каждым и вдохом С неба летит звезда...* И тема эта мне неприятна. Я увиливаю от подобных вопросов, а тёплая рука Ани сжимает под пледом мою ледяную, в которой, кажется, кровь замёрзла и пристыла к венам, оттаивать не собирается, а пульс становится совсем медленным. Я умираю сама или меня убивают? ***** 23.02.2031г. Год с проката Олимпийской произвольной программы. Эту дату я сначала даже отмечать не хотела, а потом воспоминания жёстко дали пощёчину и пришлось закупиться безалкогольным пивом. Конечно, если бы не вся ситуация, я бы набухалась в хлам, вот честно. Но ещё неизвестно, как это отразится на мне – мало ли, завтра внезапно поведут пробу на допинг сдавать, а у меня в крови бар. А Даниил отговаривал меня от «пьянки». Но я не слушала его, листая ленту новостей в вк и то и дело натыкаясь на однотипные посты. «Год боли, страданий и нервов – «дело Никитиной» отмечает день рождения» – и моя фотография в слезах в зоне кисс энд край. «Двадцать третье февраля не только день защитника Отечества, но и самый обидный день для Никитиной. О том, что случилось ровно год назад» – фотка финальной позиции после произволки. «Я бы прошла этот путь ещё раз» – слова Виталии Никитиной, спустя год после Олимпийских игр» — фотография с контрольных прокатов, где я катаю ту самую душераздирающую часть. «Она не знала, на что соглашалась, – почему Никитиной нельзя было ехать на Олимпиаду» – и десятки подобных постов. Черт, моё моральное состояние прощается со мной. Как можно одним предложением ударить так сильно по сердцу и выбить из лёгких весь воздух? Оказывается, можно. Да так, что мотивация пропадёт и до конца сезона придётся докатывать. Алкоголь, даже им не являясь, помогает мне расслабиться и прийти в себя хоть на мгновение. Я ловлю на себе изучающий взгляд парня, но выпиваю ещё стакан напитка. — Может, хватит? — не выдерживает Даниил. Я несвязно что-то мямлю. — Да, хватит, — он подрывается с кресла, хватает меня за руку и тянет в спальню. Я, поначалу сопротивляясь, все же иду и падаю на кровать, которая кажется до того мягкой, что утонуть можно. Минуты не проходит, как я засыпаю. Даниил ставит у кровати тазик, так, на всякий пожарный. Потом выбрасывает пустые бутылки в мусорку в туалете, завязывает и выбрасывает в мусоропровод. Возвращается в ванную и моет руки. — Господи, да за что её так? — спрашивает Даниил, смотря в зеркало на своё отражение. Уставшие тёмные глаза, ранее бывшие голубыми, бледная кожа и впалые скулы – да он выглядит хуже Виты. Не спит ночами, штудирует сайты и ищет ещё новости о деле девушки, готовится к худшему. Он знает, что если её дисквалифицируют, это сломает юную Виту окончательно. Она больше не будет такой, как раньше. — Чтоб вы сдохли, твари, — выплёвывает парень, жёстко вытирает лицо и руки полотенцем и уходит спать. Он решает не тревожить девушку и спит на диване в гостиной. ***** До чемпионата мира в Эстонии я не жила, а выживала. Ежедневные тренировки просто для того, чтобы не умереть от скуки. Двадцатого марта мы вылетали до Таллина прямым международным рейсом, и у меня было три недели подготовиться к соревнованиям. Потом, почти сразу через полторы недели завершение сезона и финал Гран-при. Вот потом останется самая жесть. Я всерьёз думала об исходе дела. С одной стороны, у Федерации если все основания дисквалифицировать меня и отстранить, обнуляя результаты всех соревнований прошедшего сезона и этого. Тогда вся сборная останется без золото в команднике, Алена станет Олимпийской чемпионкой, а Василисе отдадут серебро. А с другой – я предоставила все доказательства своей невиновности. И справки о болезни, и рецепты на препараты и разрешения спортивного врача. Мой адвокат сейчас лишь борется за справедливость, доказывая всем, что это глупая подстава и выгоды люди от этого не получат. Единственный человек, который не получит от этого выгоду – это я. ***** 21.03.2031г, Чемпионат мира, Эстония, Таллин. Перед короткой программой волнения не было. Оно все испарилось месяц назад, когда я отметила тот злополучный день, а потом два дня ходила с головной болью. Больше с непривычки, чем от выпитого количества. Сергей тогда говорил, что «вставило» меня хуже, чем от кодирования, на что я звучно послала его куда подальше. Так как критерии отбора на чемпионат мира поменялись, было пятьдесят четыре участницы и двадцать четыре только пройдут в произвольную программу. Тридцать человек приедут просто для того, чтобы погладить лёд своим телом при падениях, чтобы послушать оценки, кажущиеся такими низкими, по сравнению с лидерами, чтобы просто помозолить глаза судьям. Я решительно пропускаю Василису к золоту. Главное теперь, чтобы она сама это поняла и не дала другим покуситься на медаль. Потому что есть тут, некоторые, Киры Ким. Саранской я, конечно, помогу, продержусь за ней и не дам сделать минимальный отрыв, но остальное в её руках. Перед короткой программой я старательно разминаюсь, пробую хореографию и прыжки, пока на льду катается японка. Ей ставят высокие баллы, но за чисто исполненный триксель их не жаль. Потом американка чисто выезжает лутц-ритт в бонусной зоне, а я вижу, как на электронном табло загорается «GOE +2.38». Это высокая оценка, так что она идёт в плюс американке. А потом катаю я. Двойной аксель, флип, лутц-тулуп и вращения – все на высшем уровне, и судьи это поймут. Эмоциональное содержание программы тоже хорошее, тут сложно не попасть в чувства. Поэтому программа оценена в восемьдесят восемь баллов. Василиса тоже катает хорошо, но обходит меня несколькими сотыми. Мне даже не обидно, я лишь радуюсь за неё и мысленно топлю Ким, находящуюся на четвертом месте сразу за Мирой. Отрыв Сиухиной от меня – восемь баллов. А в произвольной программе чистый квад лутц Василисы приводит её к победе. Она обходит меня буквально на мелкие циферки, и мне надо бы обидеться, да вот только не получается. Я честно отдала ей победу, оставила себе серебро и вышла сухой из воды. Вот так вот. А Кира берёт бронзу, опуская Миру на четвёртое место. Так Василиса Саранская становится чемпионкой в этом сезоне, забирая золото почти на всех международных первенствах. Вот только финал Гран-при я ей выиграть не позволю, потому что у меня самой этого титула нет. Это, возможно, не по-товарищески, но как есть. Сейчас необходимо красивое завершение сезона. Василиса общается с журналистами в микст-зоне, отвечая на английском на их вопросы. — it was a very difficult season and difficult preparation. I'm glad I won because that was my goal. Winning the World Cup is a great joy, it all had to be for a reason, — делится она с публикой, сжимая букет цветов и салфетницу-тюленя. Похоже, я сделала её счастливей. ***** От проигрыша я отошла быстро. Готовилась к финалу Гран-при, морально старалась быть готовой к слушаниям. Одним словом, делала все возможное сейчас для улучшения состояния. Помогало слабо. Каждый вечер с Даниилом мы смотрели фильмы. Разные, но все они были объединены одним – счастливым концом. Фильм «Тоня против всех» – документалка, которую мы пересмотрели спустя долгое время. Тоня Хардинг – целеустремлённая фигуристка, не знающая любви матери и поддержки. Она должна была делать все, что ей говорят, ведь деньги, уплаченные за неё, не должны лететь на ветер. Все платья для выступлений в стране и международных она шила сама. Нитками, швейной машинкой, иглой. Этим она вдохновила меня. Нет, не сшить платье самой, не подумайте. Просто тем, что не сдавалась. А судьи её не любили. С хорошей техникой и мягким скольжением она проигрывала неудачникам, а все из-за внешнего вида. Она первая из американок замахнулась на такой сложный элемент, как тройной аксель. И исполнила его, вот только все равно проиграла, став четвёртой на Олимпиаде. И больше о спорте она не задумывалась. Быть лидером, но проиграть – это так... жалко. И даже не в том смысле, что грустно или обидно, а в том, будто на большее она не способна. Но через два года Тоня вновь возвращается в спорт, где не было забыто её имя. Она едет на Игры в надежде выиграть, но вот незадача – на неё вешают жестокое обвинение. Её подставили, навредив сопернице Хардинг. Её парень виноват в этом, чего почти не скрывает. Моральное состояние не позволяет Тоне выступить чисто. У неё проблемы к коньками, она просит время, вот только это не помогает. После тотального проигрыша, став восьмой, Тоня уходит. У неё нет буквально ничего – ни образования, ни работы, ни-че-го. Поэтому Тоня заявляет о себе в боксе, и на этом история заканчивается. Она ведь прошла через тысячи неприятностей и бед, которые препятствовали не только карьере, но и жизни в целом. Она гордо принимала их, не сдавалась и доказала миру свою силу. Чистый триксель, исполненный ей не раз, показатель этого. И я вижу в Тоне себя – такую же, только маленькую, загнанную девочку, которую ломают второй раз. Она вроде бы и показывает зубы и не даёт обидеть себя, а вроде бы и недостаточно хороша для этого мира. Тоня восхищает меня своей силой воли и несгибаемым характером. Она борется с несправедливым судейством, не нелюбовью к себе, с тысячами причинами и проблемами борется. Она героиня, не так ли..? ***** К финалу Гран-при я также готовлюсь, не упуская из виду ни одну важную деталь. Технику оттачиваю до превосходства, скольжение улучшаю и стараюсь катать эмоциональней. Хотя, казалось бы, куда ещё? На финал нужно было лететь в Сочи. Прекрасный город, я бы сказала, южная столица мира, но не все со мной согласятся. Этот край вызывал у меня только приятные воспоминания и ассоциации. — Я лечу с тобой, — резко кладёт билеты на стол Даниил. Я давлюсь чаем, оглядываясь на парня. — Извини, конечно, но нахера? — по-другому было просто не сказать. — Поддержать, — пожимает плечами Волков, будто это для него обычное дело – ездить со мной по соревнованиям. — Я даже ректора предупредил и старосту, пути назад нет, — да лучше бы был. Не сказать, что я была прямо в афиге, но это как минимум неожиданно. Я никогда не каталась с осознанием того, что на меня смотрит любимый человек. — Ты не рада? — спрашивает Даниил. — Нет, что ты, — спешу оправдаться я. — Просто это необычно и так... Приятно, — я тепло улыбаюсь, притягивая парня в объятия. Это ведь поддержка. То, что я хотела давно. Прямо с Олимпийских игр, когда меня только-только обвинили в употреблении допинга. Поддержка для меня сейчас важна, так что я крепче обнимаю парня и ярко улыбаюсь.