Побег

На столе стояла пепельница, полная кожуры от апельсина, банка энергетика и тарелка с недоеденными блинчиками. Джим потянулся, вытащил из кармана бридж кошелек и заглянул в него. Последняя сотня, на такое долго не протянешь. Значит придется снова идти на улицы. Тихий и мирный Нью-Бедфорд не ожидал такого буйного парня, как Джимми Смит. Мелкий, тощий парнишка с битой, блуждающий по улицам, настораживал, привлекал к себе внимание. Из-за отсутствия денег Джимми не мог даже снять угол в ночлежке, и ночевал с местными бездомными, в старенькой заброшенной развалюхе. Денег было крайне мало, первые доллары после приезда ушли за неделю, и не имея в руках ничего, кроме биты, Скаут вышел на улицы. Мухлеж с картами, лохотронщик с шариками на Ховард авеню — это все был он. Старые и проверенные годами методы работали как часы, и в день он получал до сотни. Пока его не поймала полиция и не надавала по ушам. Могли забрать его за развод, но он соврал, что ему 17, и они не имеют права поступать так, не известив родителей. Поэтому сейчас, когда дико хотелось жрать, нужно было пахать как проклятому уже в каком-нибудь другом районе. Смит поднялся со старого одеяла, подхватил биту и забросил ее на плечо. Она была гарантом того, что если после обмана кто-либо полезет в драку, то вернется домой со сломанным носом. Однако, по дороге к Доусон-стрит он увидел, как свора парней спорит на 25 баксов, что никто не сможет закинуть бейсбольный мяч на крышу миссис Паркинс. Джимми поднял голову на трехэтажный особняк. Да, задача не из легких. Особняк в готическом стиле, с остроконечной крышей, на таком мячик не удержится. Разве что забросить его на статую на крыше, небольшую гаргулью,за которой он вполне может уместиться. Ну, попытка не пытка. — Йо, вы там, да, я вам! Парни обернулись. По виду они были младше Джима, года на три, ну хотя да, ему - 20... — Если я забрасываю туда мяч, с вас - бабки. — Чтоб он там остался, — уточнил один из парней. — Ты держишь меня за идиота, чувак? — прищурился Скаут, поигрывая битой. Пацан хмыкнул: — Я тебя ни за что не держу, — он кинул ему мяч и отошел в сторону. — Дерзай. — Бабло покажь. Пацан достал мятую двадцатку, порылся по карманам и выудил на свет пятерку. Джимми хмыкнул, закусил губу и перехватил биту поудобнее. Прищурился, смерив расстояние до крыши, и подкинул мяч. Раздался глухой звук удара об алюминий, мяч стукнулся о крышу особняка и покатился вниз. Джим напряженно следил за тем, как он скатился к статуе и напрягся всем телом. Мяч перекатился за ней, и замер, придерживаемый крылом статуи. Скаут выдохнул и повернулся к парням: — Бабло гони. Мальчишка хмыкнул: — Мяч стоил двадцатку. Лови свои пять. Незамедлительно бита с глухим звоном опустилась на его плечо. Пацан вскрикнул и грохнулся на колени, выронив деньги. Смит неспеша поднял их, сунул в карман и побрел в сторону Доусон-стрит. — Эй, парень. Скаут резко обернулся, перехватывая биту. За ним стоял мужчина, в деловом костюме. Видимо, он направлялся к припаркованной на обочине машине, и поэтому Джим не сразу его заметил. — Это ты мяч закинул к старухе Джейн? — машина мигнула фарами, когда мужчина нажал на кнопку сигнализации. — А тебе есть дело? — хмыкнул парень, поставив биту на землю. — Вообще нет, но знаешь, в команде нашего колледжа нет хороших бейсболистов. А ты, как я вижу, отлично играешь. Скаут нахмурился. — Я не слишком хорошо играю. Мужчина снисходительно улыбнулся. — Я видел, как ты закинул мяч. Меня не волнует, откуда ты и все прочее, но если у тебя будет желание — забеги в колледж, спроси мистера Майлза, это я. Альберт Майлз, директор. Ты можешь поступить и учиться у нас бесплатно, если будешь играть в нашей команде. А то там одни сынки богатых папаш... — Майлз поморщился. — Я подумаю. Когда машина директора скрылась за поворотом, Скаут уселся на тротуар и оперся на биту. Ему хотелось поступить в колледж, и выучиться, получить образование, стать кем-то в этой жизни, но доверяться левому человеку... Он к такому не привык. Однако, выбора не оставалось. *** Мик доехал до Нью-Бедфорда довольно быстро. Колин отдал ему старый фургончик, этакий дом на колесах, и сказал, что теперь он принадлежит Мику, за все его заслуги. Снайпер поправил широкополую шляпу и поблагодарил его, но на душе все же остался гадкий осадок. Человек чести, продавшийся наркоторговцу за жалкие бумажки. Но в Австралии так всегда было заведено - "убивай, или тебя убьют". Впрочем, тут были другие люди и другая жизнь. И вон тот мужичок у ювелирного магазина, ждущий явно его, выглядел весьма приятно. Манди вылез из машины и хлопнув дверью, подошел к толстому, начавшему лысеть мужчине, лет пятидесяти пяти, и почтительно снял шляпу. — Ты — парень от Колина? — хмыкнул мужчина, и по акценту Манди понял, что он откуда-то из Техаса. — Отлично. Собственно, работа у тебя легкая. Я люблю золото, а золото любит меня. Поэтому тебе нужно будет присматривать за магазином. Не в открытую, конечно, я хочу чтобы воры не боялись. Напротив моего магазина есть дом, там старушка продала мне квартирку. Одна комната и выход на крышу. Делай там что что угодно, хоть шлюх имей, но если сработает сигнализация, ты пристрелишь любого, кто высунет свой гребаный нос из моего магазина. Все понятно? — Понял, повторять не нужно, — усмехнулся Мик, поведя плечами. — Платишь сколько? — Тебе хватит. Мик поднял бровь, смотря из-за очков на клиента. Тот фыркнул. — В день — по 300 баксов. Для начала хватит, а там посмотрим. Снайпер пожал плечами. Это было вполне неплохое предложение, учитывая что патроны к винтовке и дробовикам стоили в три раза дороже. — Я согласен. Выплачивать будешь в конце недели, по результатам. Мужичок криво усмехнулся: — Смотри, не переоцени себя. У меня много недоброжелателей. До вечера, когда начиналась его "смена", было еще далеко — он приехал в город почти в самую рань, дай бог было часов девять. Поэтому Манди решил осмотреться. Оставив машину на Бельвилль авеню, мужчина надел неизменную шляпу на голову, поправил зеркальные солнечные очки и сунув руки в карманы, широкими шагами двинулся по улице. Дойдя до Вернон-стрит, он прошелся вдоль магазинчиков, купил себе колу и дойдя до конца улицы, буквально уперся в поле для бейсбола. Когда там не тренировались команды юношеской лиги, туда пускали всех желающих, кто хоть как-то умел держать биту и вообще играть. Манди не любил этот вид спорта, но это наверняка сказывался возраст. Раньше он и сам скакал как горный олень, а сейчас ему полюбились тишина и спокойствие, медленное движение, наблюдение. Манди сел на трибуну и положил ноги на ту, что находилась ниже. На поле бегала толпа разномастных парнишек, среди которых выделялся, крайне сильно выделялся один пацан. Заношенная и местами порванная старая куртка скаутского отряда, широкие бриджи с заплаткой на кармане, и полинявшая на солнце кепка. Если бы не его одежда, Мик дал бы ему не больше 16. Он ждал, пока наступит его очередь бить, и постукивал кончиком биты о землю, смотря на неумелые попытки ребят. Снайпер поставил колу на трибуну, устроился поудобнее и надвинул шляпу на глаза. Ему было интересно, что такой взрослый парень делает тут. Почему он не в колледже, в конце концов? Когда подошла очередь паренька, он лениво и грациозно потянулся, напомнив Мику дикого кота, и встал на позицию, сжав биту. Звук удара мяча об алюминий — и кола Мика слетела под трибуны, а банка смялась и почти обернулась вокруг мяча. — Какого черта, ты, мелкий паршивец! — возмутился снайпер, подлетая на месте. Парень перемахнул через трибуны, поднялся к нему и молча забрал мяч. Мик чуть ли не зарычал, но тут пацан поднял голову, и снайпер осекся на полуслове. Такие же глаза были у дворовых собак в Австралии. Голодные и злые, но безумно полные надеждой. Блестящие от непролитых слез, и темнеющие от ярости. Когда Мик был мальчишкой, он кормил их сосисками с папиной фермы, остатками мяса и булкой. Они быстро привязывались, и ходили хвостом, готовы были перегрызть глотку любому, кто трогал Микки Вильяма Манди. И тайно от сына отец вывозил их в питомники, где они подыхали. Мик всегда чувствовал себя виноватым за это. Он давал им надежду, а она не сбывалась. — Забудь, пацан, не страшно. — Мик усмехнулся через силу и поднялся. — Пойду я, пожалуй. Он вытащил руку из кармана и словно невзначай выкинул полтинник. Краем глаза он увидел, как блеснули глаза мальчишки, но мигом услышал в спину хриплый, чуть простуженный голос: — Деньги подбери. Мик поднял бровь: — Они не мои. Я думал, твои. И не оборачиваясь, зашагал прочь, несмотря на то, что парень что-то ему ответил. Небольшая просьба. Если найдете ошибки - киньте в личку, я пишу ночью и ни черта не соображаю.