Побег

Тому, что его вызвали через пару дней к директору, Джим не удивился. Он догадывался, что пацан настучит сразу же, и поэтому успел тщательно все продумать. И, войдя в кабинет, мигом нацепил на себя "каменное лицо", смотря на мистера Майлза и сидящего напротив папашиного сыночка. — Вы вызывали, господин директор? — как ни в чем не бывало поинтересовался он. Альберт вздохнул, кивнув ему на соседнее с парнем кресло, но Скаут качнул головой. — Спасибо, я постою. Забегался во время игры, ноги болят. Это было чистой ложью. Смит мог бегать кроссы на километры, и не уставать — в детстве он часто таскал у соседей по мелочи, и убегал с братьями. — Об игре речь и пойдет, Джимми. Ко мне обратился Сэм Малькон, сказал, что ты его избил. Джим постарался сделать как можно более удивленное лицо. — Я? Я не идиот, чтобы драться в первые дни пребывания в колледже. Мне важна учеба тут. Сэм вскочил с места, почти задохнувшись от ярости. — Паршивый лжец, тварь такая! Расскажи, как все было, подонок, или тебе надо по роже дать, чтобы ты перестал пиздеть? Джеймс кашлянул, переведя многозначительный взгляд на директора. — Как вы видите, он мне еще и сам угрожает. О каком избиении его может идти речь, господин директор, скорее уж он напал бы на меня. У Малькона, видимо, сдали нервы, и он кинулся на Смита. Скаут на автомате перехватил его кулак и поймал за ворот куртки, притворно вздохнув: — И это я еще драться лезу... — Да его дружок обещал меня расстрелять, если я его трону, я что, самоубийца, а?! — выкрикнул парень, и у Джима мигом слетела с лица вся непроницаемость. Тот мужчина вступился за него. За него. Такого никто никогда не делал, и Джим не знал, как на такое реагировать. Зачем он это сделал? Видел, что он был прав? Враг он этого "золотого парня"? Или были еще какие-то причины, которые он не знал? Джимми отпустил Сэма и тихо ответил: — Я не знаю, о ком идет речь. Мы просто столкнулись в туалете во время перерыва, больше мы никак не контактировали... Простите, я могу идти? У меня сегодня встреча еще с человеком, у которого снимать квартиру. Директор махнул рукой, мол, иди уже. — А ты, Сэм, останься, твой отец звонил, хочет, чтобы я поговорил с тобой. Парень скрипнул зубами, и едва слышно, почти одними губами прошептал: — Еще встретимся, Джимми-бой.(*) Джиму несказанно захотелось влепить Сэму в рожу прямо тут, но сейчас у него была другая, более важная вещь в голове. Он должен был найти того мужчину. Нью-Бедфорд — не самый большой город в мире, чтобы невозможно было найти всего одного человека. Нужно было спросить, почему он вступился за него. Почему Скаут хотел это сделать — он не знал. Наверное, лишь потому, что никогда и никто не грозил пристрелить кого-то за него, простого уличного пацана. Выйдя из колледжа, он забрал с небольшой спортивной площадки биту, с которой в колледж его, увы, не пускали, и положив ее на плечо, пошел в сторону бейсбольного поля, где они вначале встретились. Но на поле было пусто, пара мальчишек не шли в счет. Скаут нервно постучал битой о асфальт, пытаясь понять, откуда бы мог появиться этот незнакомец, и сплюнув, зло выругался. С чего он вообще взял, что сможет его найти!? Проще вообще забыть об этом и выкинуть из головы то, что за последнюю неделю жизнь сталкивает их уже второй раз! Правда, где-то внутри Джим хотел, чтобы их сталкивало постоянно. Хотелось узнать, кто этот загадочный мужик с низким, чуть хриплым голосом, голубыми глазами и наглой ухмылкой. Достав из кармана пятерку, Смит дошел до магазинчика на Вернон-стрит и купил там энергетик. Почему он их пил — черт знает. Нравился вкус, да и они заставляли ощущать себя неуязвимым, и вообще, крутым. Типа, "крутые парни не бухают, у них свои крутые напитки". Выйдя из магазина, он побрел вверх по улице, и дойдя до первого перекрестка, замер. Что-то дернуло его посмотреть вбок, влево, и у парня на секунду остановилось сердце. У стены трехэтажного серо-синего дома стоял тот мужчина, держа в руке трубку таксофона, и взволнованно взмахивая второй, словно что-то кому-то объясняя. Джим растерялся, впервые в жизни не зная, что сказать, да и как вообще подойти. Спросить "какого черта ты за меня заступился" — грубо, лебезить и быть милым парень не привык. Но спрашивать не пришлось ничего. Мужчина вскинул голову и замер как и Джеймс, словно не веря своим глазам. Затем коротко бросил в трубку пару фраз, и повесив ее на рычаг, двинулся к Скауту. — Мне кажется, ты меня преследуешь, — попытался отшутиться тот, когда мужчина подошел, но шутка вышла неудачной — парнишка понял, что по какой-то причине ощущает себя как ребенок перед взрослым человеком. Неловкое, мерзкое чувство между лопаток, и невозможность посмотреть в глаза. — Ты чего-то хотел, или же просто так тут стоишь? — голос у него оказался не строгим, каким был при том столкновении. Мягкий, спокойный, с легкой смешинкой, словно человек... был рад его видеть? — Ты вмешался в нашу ссору... И как мне сказали, вступился за меня. Почему? Мужчина поправил шляпу и улыбнулся — совершенно искренне, тепло, настолько, что Джиму показалось, что и ему самому стало капельку уютнее тут стоять. — Ты был прав, я вмешался. Почему вмешался? Драки в команде неприемлемы, уж я это точно знаю. — Это не команда, а сборище ублюдочных сынков-богатеев. — Джим сплюнул со злости и перекинул биту на плечо. — Тебе не надо было лезть, я взрослый и смогу сам разобраться. — Ты рано повзрослевший, — поправил его мужчина. — Это разные вещи. Ты ребенок, который вынужден был рано взрослеть. — О господи, не надо вот только всякой этой психологической херни, лады? — серо-синие глаза Скаута потемнели от легкой злости. — Мне этого дома хватало. Он вспомнил, как мать сокрушалась, что ее маленький мальчик так быстро растет, и видимо тоска по этим моментам отразилась на его лице, так как мужчина понимающе качнул головой. — Ты уехал из дома? — А тебе что за гребаное дело? Че вообще тебе надо?! — вдруг вспылил Смит, проигнорировав тот факт, что по сути, подошел он первый. Мужчина пожал плечами. — Мне нет дела, любопытство. Я-то уехал, и несколько жалею, но это было нужно. Тебя зовут Джеймс? — Джим Смит, так проще. — Мик Манди. — Мик? — парень невольно фыркнул. Манди качнул головой. — Ну вот только не надо глупых шуток о моем имени, это сокращение. Майкл Манди. Джим постарался скрыть усмешку, но вышло крайне плохо. Имя шло ему как нельзя лучше — почему-то с самого начала он думал, что его зовут как-то смешно, но красиво. — Почему ты таскаешься с битой? — Не лезь в мое личное дело. Просто в прошлом получилось так, что я с ней не расстаюсь. — Хорошо, я и не лезу. — Манди усмехнулся, сунув руки в карманы, но тут что-то неприятно звякнуло в его нагрудном кармане. Мик среагировал мгновенно, и на ладони оказался небольшой датчик, который крайне неприятно зудел. Мик сунул его назад в карман и достал из-за пояса изогнутый нож, довольно крупный и не внушающий Джиму спокойствия. — Уж прости, есть дело. Если будет желание, подходи на Бельвилль авеню. Напротив ювелирного магазина — квартира на четвертом этаже, 3 а. — Хрен тебе, а не желание. Я по квартирам левых мужиков не шляюсь, за кого ты меня принял!? — рявкнул парень, но Мик, казалось, его даже не услышал — развернулся и быстрым шагом двинулся верх по улице, и вскоре исчез из поля зрения Джима. Смит невольно повел плечами, поймав себя на мысли, что с какой-то неясной тоской смотрит ему вслед. И, подхватив биту, он двинулся к своей ночлежке, втайне радуясь, что Мик Манди оказался куда более приятным человеком, нежели он ожидал. *** Мик подлетел к магазину как на крыльях, но никого там не обнаружил. Замдиректора успокоила его, сказав, что сработала сигнализация из-за посетительницы, что в злости стукнула ладонью по стеклу витрины. Но Мик готов был сейчас же прикончить эту посетительницу, только потому, что из-за сигнализации он был вынужден прервать общение с Джимом. Мальчишка оказался таким, каким он его и увидел с самого начала. Гордый, считающий себя свободным, но такой ранимый и ревностно оберегающий свой внутренний мир. Такими бывают шестилетние дети, период "я сам". Сам могу за себя постоять, сам могу ответить за свои слова, и вообще, я сам, не лезь. Мик усмехнулся, качнув головой. В этом возрасте он был другим. Тихий, спокойный, мастеривший из толстых ветвей луки и стрелы, обожающий книги о приключениях и дальних странствиях. Отец гордился им, а мать не могла нарадоваться на своего Микки. Но когда детское увлечение стрельбой перешло в серьезное занятие — это случилось в 16, когда отец нашел у Мика пистолет, купленный в переулке за сотню — папочка решил заняться серьезным воспитанием. Но было поздно. Мик взбунтовался, сбежал из дома и жил в домике на дереве около фермы. Подстреливал себе птиц, разводил костры и готовил их себе. Так было до тех пор, пока его не поймала полиция и не вернула насильно домой. Отец звал его исключительно "убийцей", несмотря на то, что сначала Мик не желал превращать хобби в профессию. Но мы предполагаем, а жизнь располагает, и в клубе профессиональных стрелков кто-то заметил Мика, а там уже пошло-поехало. Десять лет практики, подбора идеального оружия, тактики и прочего. Его выбор остановился на М-40, и в 26 лет, через неделю после дня рождения, он убил первого человека. Без колебаний, сожалений, мук совести. Долг есть долг, и свое сердце он окончательно и бесповоротно отдал оружию. Девушек с ним вертелось рядом много, и с некоторыми он даже спал, только потому, что было скучно, но интереса к отношениям Мик Манди не испытывал никогда. И после того, как в его жизни чисто случайно появился этот пацан, Мик понял. Понял, как безумно ему не хватает хорошего друга, с которым можно поговорить, выпить, обсудить общие темы. "Да уж, Манди, стареешь", — невольно подумал Мик, усмехаясь. Впрочем, как он и думал, парень к нему не спешил. Два дня в полной тишине, чтении книг и просмотре телика показались ему безумно скучными, не хватало чего-то... Чего-то наглого и самоуверенного. И когда снайпер уже думал о том, чтобы нанести визит в колледж, в дверь к нему настойчиво постучали. — Манди, мать твою за ногу, откроешь ты эту дверь? Сердце на мгновение замерло, но Мик уже привык держать невозмутимое лицо при любой ситуации, и сделав вид, что ему все равно, направился к двери. Открыв ее, он обнаружил прислонившегося к косяку парня в красной футболке, держащего биту в левой руке и отстукивающего ей незатейливый ритм. — Джим? — Йо, Манди, мне скучно было. Снайпер посторонился, пропуская парня вперед. Тот прошел в квартиру и присвистнул: — Хрена себе, у тебя тут срач такой. Даже у меня почище. — Квартира не моя, мне все равно, — Манди махнул рукой. — Проходи в комнату, ничему не удивляйся. Он знал, о чем говорит, так как только парень ступил на порог комнаты, то Мик услышал изумленный вздох. — Ты играешь в бейсбол, а я — убиваю людей. — Мик подошел к двери и оперся на нее плечом, смотря на то, как Джим рассматривает его винтовку, стоящую у дивана. — Мик Манди, наемный киллер. Условный рефлекс сработал незамедлительно, и Манди перехватил летящую в лицо биту. Джим отступил от него на шаг, смотря так, как смотрят загнанные в угол дикие животные, и готов был в любую секунду броситься на него. — Ты меня должен тоже прикончить, да? Мик оторопел,а затем расхохотался: — Уж прости, пацан, но ты не в списке моих жертв. Если бы был, ты бы уже лежал в подворотне с перерезанной глоткой или пулей в голове. А что я так спокойно говорю о таком — так только потому что привык сразу раскрывать все карты перед собеседником. Проходи, не стесняйся. — Кто бы еще в подворотне валялся. Смит выдернул биту из пальцев Манди и пройдя в комнату, плюхнулся на диван. Окурки на столе, лежащая на спинке дивана серая рубашка и стопка журналов с девочками на столике у окна буквально кричали о том, что хозяин квартиры — холостяк в последней инстанции. — Ты пьешь? — поинтересовался снайпер, подходя к холодильнику. Джимми поморщился: — Только энергетики. — Они ж влияют на сердце, — Мик вытащил из холодильника банку пива и открыв ее, немного отхлебнул. — А пиво - на мозг и твои яйца, — парировал Джим, криво усмехнувшись. — Никто не умирает идеально здоровым, а если и умирает, то значит его убили. "Один-один" — подумал Мик, мысленно поражаясь тому, насколько остр на язык парнишка. Такому дай палец — и он до задницы откусил, и добавки попросит. Он тихо хохотнул над своими мыслями. Плюхнувшись на диван, Мик легонько пнул ногой старый телик, попав по кнопке включения, и откинулся назад. — Расскажешь чего о себе? Джимми Смит поднял вопросительно бровь, но, не видя выхода, вздохнул и кивнул. Ближе к вечеру, когда над городом зажглись первые фонари, Мик обнаружил, что общение с Джимом, легкое и непринужденное, на любые темы, ему начало нравиться. Точнее, оно нравилось и раньше, но теперь это было нечто... иное. Словно он обрел друга за один вечер. — Короче, круто с тобой было потрепаться и все такое, но знаешь, мне пора валить. У меня там ребята ждут жратву. — Ребята? — Мик покосился на него из-за очков. — Да, я типа в ночлежке живу, обещал парням сегодня принести что пожрать. — Джим поднялся, закинул биту на плечо и подавил желание хлопнуть Мика по плечу. — Короче, давай, до встречи. Мик кивнул, открывая дверь. И когда парень исчез за пролетом лестницы, Мик совершенно по-дурацки расхохотался. Это было истинное счастье — найти такого чудесного друга. (*) - использование "-бой" в разговоре с молодым человеком выражает превосходство над человеком, или тонкий намек, что собеседник — гей.