Узы дружбы

Вечер среды был «вечером рамена», а так же означал встречу с Наруто. Усевшись на высокий табурет за стойкой в «Ичираку», Наруто с удовольствием поглощал третью порцию любимой лапши. Ирука с теплотой посмотрел на то, с каким энтузиазмом ест мальчишка, и тут же вернул внимание своей тарелке. В академии этот день был сродни пытке. Казалось, к середине недели дети полностью израсходовали свою энергию, так что половина класса вела себя довольно вяло, а вторая, наоборот, чересчур бурно, с нетерпением ожидая предстоящих выходных. Оправдания за несделанную домашку становились все причудливей и причудливей, что, к сожалению, не спасало учителя от глухого раздражения. Выслушивая отговорки малолетних лентяев, Ирука с таким усердием сжимал зубы, чтобы не сорваться, что никого не удивляло, почему у него до вечера не поднималось настроение. Хорошо что присутствие Наруто неизменно приводило учителя в нормальное состояние. Оптимизм Узумаки вкупе с его задиристым характером был на редкость заразным. Нескончаемый поток сознания вместо связанной речи всегда заставлял сенсея улыбаться, даже если Наруто начинал предупреждающе хмуриться. Кто, как не Ирука, знал, насколько сорванец может быть гиперактивным, стоило лишь вспомнить, какой занозой в заднице мальчишка был во время обучения в академии. Ирука даже не сомневался, что если он смог вынести несносный характер Наруто, то теперь ему все что угодно по плечу! – … эта неделя такая скучная! – пожаловался Наруто, выразив свое недовольство очередной порцией рамена. – Нам не дают миссии даже D класса, а все потому, что бака–сенсея нет рядом и … – Наруто, не обзывай учителя, – Ирука автоматически поправил мальчишку, вылавливая из остатков бульона мясо. Но Узумаки уже успел оседлать любимого конька и останавливаться не собирался. – … всегда опаздывает, но сегодня вообще не пришел! – с негодованием возмутился Наруто. И для пущей убедительности свих слов помахал палочками для еды в воздухе, будто показывая, что он сделает при следующей встрече со своим наставником–дзёнином. – Он ленивый, безответственный извращенец! И Саске–козел сказал, что он… э–э–э…, в общем пофигу, что он там сказал… но я не оставлю его за это безнаказанным! Я ведь прав?! В общем, когда мы дрались, Сакура–чан не переставая ругалась, но… Ирука не сразу сообразил, что его так насторожило в это бессвязном лепетании. – Стой, подожди,– Ирука непроизвольно сжал руку в кулак, повернувшись к Наруто. Он даже не пытался скрыть скользнувшее в глазах беспокойство и удивление. – Хочешь сказать, что Какаши–сенсей вообще не явился на встречу с вами, так? – Ага! – прочавкал Наруто. – Мы прождали его до темноты. Но без толку! Ирука нахмурился, чувствуя тревожный звоночек на периферии сознания. Вчера дзёнин тоже не пришел. Неужели никто не видел его после того, как Хатаке вернулся с миссии? – Ирука–сенсей? – голос Наруто звучал странно напряженным. Взгляд голубых глаз настороженно прищурился. – Что–то не так? – Нет, все нормально, – прозвучал быстрый ответ. Ирука едва не забыл, каким проницательным порой бывает Наруто, хотя обычно мальчишка вел себя легкомысленно. Но косые взгляды и ненависть подавляющего большинства жителей деревни сделали его чувствительным к перемене настроения дорогих ему людей. Учитель успокаивающе замахал руками и улыбнулся. – Просто мне показалось, что поступок Какаши–сенсея довольно странный, вот и все. – Все, что касается извращенца–сенсея, является странным, – закатил глаза Наруто. – Кто знает, может это его очередная проверка нашей выдержки, или что–то вроде того? Не удивлюсь, если он весь день прячется по деревне и втихаря смеется над нами! – раздраженно закончил мальчишка, рукавом вытирая рот. Но на дне его глаз нет–нет, да вспыхнет искра сомнения. Наруто на секунду глубокомысленно замолчал, но потом, не выдержав, нерешительно спросил: – Ирука–сенсей? Как вы думаете, а завтра Какаши–сенсей появится, нэ? – Ирука старательно выдавил улыбку, растрепав пареньку светлые волосы. – Ну, у Какаши–сан есть кое–какие долги по миссиям, так что думаю – да, объявится. – Угу. И с каким–нибудь тупым оправданием, – Наруто сердито нахмурился и попытался увернуться от руки учителя, растрепавшей его шевелюру, и с напускным недовольством сложил руки на груди, показывая, что он давно уже вырос. Вот только счастливая улыбка, расползавшаяся по губам, не могла скрыть, насколько ему дорого это открытое проявление привязанности. Ирука с минуту смотрел на то, как краска смущения заливает лицо и шею Узумаки, а слабое беспокойство в детских глазах сменяется сияющей радостью, и только тогда соизволил уткнуться носом в свою тарелку. Ирука незаметно для себя улыбнулся, тронутый ответным теплом. Он знал, что занимает не последнее место в жизни Наруто и что очень дорог ему. Но каждый раз, когда он находил подтверждение своему знанию, учитель поражался масштабу привязанности со стороны Наруто. Хватало всего лишь пары добрых слов, и Узумаки из неуправляемого торнадо превращался в ласкового щенка, который смотрел на своего бывшего преподавателя с благодарностью и искренней любовью. Ирука отвечал ему не меньшим доверием за отведенное ему специальное место в сердце этого непростого ребенка. – Наруто, – будто услышав себя со стороны. – Не хочешь еще добавки? *** К тому времени, когда они покинули «Ичираку», в Конохе уже стемнело. Наруто широко ухмыльнулся, потирая сытое пузо, вздыхая, как довольный кот, слизавший целый кувшин сливок. Он с чувством поблагодарил учителя за угощения и умчался в сторону своей квартиры, на бегу пожелав сенсею спокойной ночи. А светлые волосы Узумаки вспыхивали золотом, стоило мальчишке пробежать мимо какого–нибудь фонаря. Ирука покачал головой, с нежностью глядя в удаляющуюся спину Наруто, и взял курс домой. Мысли учителя непроизвольно сконцентрировались на внезапно исчезнувшем дзёнине. Пусть Копирующий ниндзя и производил впечатление законченного лодыря, со своей неизменной привычкой лениво растягивать слова, но Ирука прекрасно знал – невозможно стать таким сильным и уважаемым шиноби, будучи непроходимым ленивцем. По сути, ниндзя воспитывались дисциплинированными и ответственными людьми. И это правило распространялось не только по отношению к своей деревне, но и к тем, кого они брали под свое крыло. Настолько проигнорировать своих студентов было слишком безответственно даже для Какаши. С другой стороны, можно было вспомнить эксцентричную репутацию Хатаке, которой тот немало славился. Так что пропущенные дзёнином две встречи подряд мало что значили. Чунину не о чем было волноваться, хотя Ирука откровенно терзался нехорошими предчувствиями. Полностью погрузившись в одолевавшие его мысли, сенсей не обратил внимания, куда идет. Свой поворот он пропустил уже давно, но сообразил это только сейчас, когда уже успел забрести в противоположный район от своего дома и остановился лишь когда уперся лбом в дверь квартиры Копирующего. Ирука в замешательстве выругался на свою невнимательность, затем раздраженно выдохнул. Ладно, раз он здесь, то ничего, если Ирука зайдет проведать дзёнина, у которого, как утверждал Наруто, всегда в запасе есть какое–нибудь дурацкое оправдание. Западный район являлся самым старым в деревне. Дорога здесь была полна ухабов и рытвин, а из всего освещения на улице тихо поскрипывала парочка фонарей. Магазины в этой части Конохи были редкостью, а ветхость домов не могла скрыть даже самая темная ночь. Ирука машинально мазнул взглядом по окнам, отмечая, что кажется дома и правда никого нет. На улице стояла настолько непривычная тишина, что учитель без напряжения слышал собственное дыхание. Картина совершенно противоположная той, к которой чунин привык, проживая в центральном районе Конохи в окружении бесчисленной массы соседей. Но как учителя академии предпочитали жить в центре деревни, поближе к работе, так дзёнины облюбовали западный район, где никто не обращал внимания, когда хозяева этих домов покидают дом, или же наоборот, возвращаются с очередной миссии. Но место все равно навевало тоску. Ирука вздрогнул и ускорил движение. Пустые окна ответили ему чернильной мглой, будто укоряли за свою изоляцию и отброшенную память о своем существовании в душах жителей Конохи. Тряхнув головой, Ирука постарался избавиться от глупой мысли, так некстати, забредшей в голову. Он остановился перед домом Какаши, хмуро вглядываясь в темноту окна, которое, чунин знал наверняка, точно принадлежит квартире Хатаке. С сомнением оторвавшись от дерева, Ирука подумал, что в глазах стороннего наблюдателя его поведение выглядело бы довольно странным. Слава богу, что район и так славится своей пустотой, а по домам, скорей всего, сидит лишь мизерная часть его обитателей. Учителю очень не хотелось будить дзёнина грубым стуком в дверь, поэтому он рискнул разведать обстановку, сидя на ветке растущего напротив дома Копирующего дуба. Дерево было старым, а его ветви крепкими и широкими, но, увы, без единого листочка. Ируке пришлось встать едва ли не в раскорячку, чтобы суметь разглядеть в окне дзёнина хоть что–нибудь. Стоило зрению привыкнуть к темноте, как учителю удалось рассмотреть в окошке очертания интерьера, который состоял из необычно угловатой мебели. Книжные полки на открывшейся взору чунина стене, да кровать в центре комнаты, но без наличия в ней тушки Копирующего. Холодный ветер пронизывал чуть не до костей, Ирука согнул пальцы на ногах, ругнувшись на скрипучее дерево, стараясь разглядеть как можно больше деталей. Ему повезло, хитрая луна выбрала именно этот момент, чтобы высунуться из укрытия пушистых туч и серебристым лучом прорезать темноту жилища Копирующего. На полу что–то заблестело. У Ируки сперло дыхание. Стакан, а точнее его осколки, рассыпанные по линолеуму. А посреди них… около кровати сверкнули серебряные пряди, почти белые в ледяном свете луны. Боже правый! Похоже, что… Мысль в голове еще не успела принять законченный вид, как рука автоматом метнулась к кунаю. Прижавшись к дереву, Ирука встал в защитную стойку, готовый отразить нападение. Явно произошло что–то страшное. Враг должен быть очень сильным, раз посмел напасть на знаменитого Шарингана Какаши в его же собственном доме. Карие глаза учителя молнией метнули взгляд на здание напротив дома Хатаке, потом дальше по улице, ближайшим крышам, визуально прощупывая окружающую среду на наличие затаившихся противников. Но ощутить опасность не удавалось никак. Немного расслабившись, Ирука достал из оружейной сумки парочку сюрикенов, так, на всякий случай. Вздохнув, он аккуратно спланировал на землю, осторожно приземлившись на кончики пальцев, прямо перед дверью квартиры гения. Стандартный набор ловушек, которые Конохские ниндзя использовали, покидая свой дом на неопределенно долгий срок, были быстро найдены и обезврежены. Гораздо больше времени заняло выведение из строя ловушек, придуманных лично Копирующим. В любое другое время Ирука искренне восхитился бы изобретательностью и творческим потенциалом дзёнина, да и с ловушками повозился бы с большей охотой, но не теперь. В данный момент взлом проклятущих печатей отнимал у чунина драгоценное время. Слегка неловко прислонившись к стене, Ирука с радостью услышал слабый щелчок взрывного механизма, который он обнаружил прямо под окном. Учитель улыбнулся, едва не запрыгнул внутрь, как в следующую минуту резко дернулся назад, заметив хорошо замаскированную электрическую проволоку по периметру подоконника. По смуглым щекам стрельнула высоковольтная волна, но к счастью только краем. Но медлить больше не представлялось чунину возможным. У него от злости заиграли желваки. Прошипев сквозь зубы нечто нечленораздельное, сенсей воздержался от рвущегося наружу ругательства, даже когда ощутил, как по щеке скользит кровавая струйка. Одарив неприступный подоконник своим лучшим злым взглядом, он внимательно уставился на электрическое препятствие. И сильнее нахмурился, заприметив кое–что еще. Окно было заперто с внутренней стороны. Можно было разбить стекло, но образовавшееся в результате таких маневров пространство все равно ограничивало свободу движений, но уже по внешним неудобствам! Одно неловкое движение – и вы валяетесь на земле. Сволочь! Ирука с радостью озвучил бы свое мнение по поводу паранойи одному небезызвестному дзёнину. И сделает это непременно, как только представится возможность. Надо же с такой маниакальностью окружить свой дом обалденным количеством охранных джутсу. Да любой ненормальный, решившийся вломиться в квартиру дзёнина без приглашения, свалился бы от усталости еще на первой полосе препятствий. Ага, при этом для начала изрядно пострадав от полученных ран, взбесившись от необходимости прорываться через целое марево ловушек и западней. Ирука без труда представил довольную рожу Хатаке, в извращенной гордости за себя любимого, когда тот лишь планировал будущую охранную систему своего жилья. Ирука набрал в легкие побольше воздуха и постарался успокоиться, для верности сильнее сжав в руке кунай. У него все равно оставался выход из сложившейся ситуации. Другое дело, что сей способ проникновения в чужой дом шел вразрез со всеми хитрыми уловками шиноби, за которые их особенно не жаловали гражданские. Собрав волю в кулак, Ирука со всей силой врезал локтем в оконное стекло. Какая разница, если другого выхода у него нет. Звук разбиваемого стекла показался чересчур громким, звонко разлетевшись по пустынной улице. Ирука на мгновение вздрогнул, но ни капли не раздумывая полез внутрь образовавшегося зубастого проема. Он приземлился аккурат рядом с кроватью и поспешно склонился над потерявшим сознание мужчиной. Какаши не отреагировал ни тогда, когда Ирука обезвреживал поставленные Копирующим ловушки, ни на звон разбитого стекла. Учитель внимательно посмотрел в бескровно–белое лицо Хатаке, чувствуя, что собственное сердце сжалось от боли. В одной руке сжимая кунай, второй Ирука потянулся к запястью дзёнина, пытаясь нащупать пульс. Слабый, почти нитевидный, но он присутствовал, Ирука с облегчением выдохнул, не осознавая, что до этого невольно сдерживал дыхание. – Какаши–сенсей! – Ирука тряхнул Копирующего, не забывая о возможных врагах. Пару минут спустя Какаши мучительно застонал, а плечо под ладонью учителя дернулось, в безуспешной попытке вырваться. Ирука быстро огляделся по сторонам, потом вернул внимание раненому. – Какаши–сенсей, вы как? Слышите меня? – … рука? – дзёнин с трудом повернул к нему голову, пытаясь сфокусировать взгляд на чунине, на автомате отметив, что в комнате ощутимо похолодало. – Вы… должны… мне… за раз… битое окно, – попытался пошутить Копирующий. Ирука бы с удовольствием разделил с ним юмор положения, не будь голос Какаши таким слабым. Даже маска вкупе с темнотой не скрывали нездоровую бледность лица гения. – Что произошло? – Миссия… устал… как… со… бака…, не смог… встать… Ирука не сомневался в правдивости его слов, поэтому перестал удивляться тому, что не чувствует опасности, наконец–то можно расслабиться. – Слава богу. Надо доставить вас в госпиталь, хорошо? – Ирука убрал кунай, полностью сосредоточившись на дзёнине. – Полагаю, встать сами вы не сможете, давайте я вам помогу. Тишина, Какаши собрался с остатками сил. – Я попробую. Ирука кивнул, помогая ему принять вертикальное положение. На ногах Какаши держался весьма неустойчиво. А стоило ему напрячься, как дзёнин едва не сполз по стеночке рядом с учителем. Ирука до этого поддерживал Хатаке лишь за плечи, но когда он обнял Копирующего за талию, тот зашипел от боли. – Прости, – выдохнул учитель, запоздало понимая, что неосторожно задел открытую рану. Но удержать Какаши на ногах был просто необходимо, поэтому рука Ируки скользнула на несколько сантиметров ниже. Хатаке почти висел на своем спасителе, положив голову Ируке на плечо. – Ничего… Ирука на мгновение отстранился, молниеносно складывая пальцы в перемещающую печать. – Ты только держись, хорошо? Мы будем в госпитале совсем скоро, – попытался он ободрить Какаши, не забывая про печать. Джутсу телепортации, не сложное по своей сути, требовало огромной концентрации энергии, если человеку требовалось переместиться на приличное расстояние. Тем более с кем–то в качестве грузового довеска. Ирука пытался провернуть именно этот вариант, госпиталь находился на другом конце деревни, доставить туда Хатаке… от подобной мысли чунину стало жарко. Вокруг них бушевал и набирал силу энергетический вихрь, от создавшегося грохота могло показаться, что кто–нибудь непременно умрет. Ирука до боли стиснул челюсти и начал повторно складывать пальцы в печать, но уже в ускоренном темпе, вкладывая в это джутсу необходимое количество чакры. У него обязательно все получится, несомненно. Тащить Копирующего в госпиталь через темные, холодные улицы, или оставлять его медленно подыхать от ранения Ирука не собирался ни под каким условием. Сенсей напрягся, когда вторая попытка правильно настроить джутсу оказалась провальной, и еще больше нахмурился, когда Какаши медленно осел у его ног. Так же учителя сильно обеспокоили нечленораздельные стоны раненого, и неприятный холод его рук. Дышал Хатаке тяжко и рвано, его знобило и скручивало от крупной дрожи, единственно видимый глаз с большим усилием, и явно по воле самого дзёнина, не закрывался, давая Какаши хлипкую возможность оставаться в сознании. Ирука нервно прикусил губу, Хатаке немедленно требовалась медицинская помощь и точка. В третий раз получилось не лучше, удалось лишь организовать энергетический вихрь, который почти тут же рассеялся. – Ну же! Черт, ну почему ни хрена не получается! – не вытерпел Ирука, с отчаянной злостью складывая злополучное джутсу, он не собирался сдаваться. Неожиданно вокруг его запястья обернулась ладонь, затянутая в перчатку с обрезанными пальцами. – Ирука… успокойся, – выдавил Какаши спокойным тоном, но как показалось учителю, тот был смертельно серьезен. Он почти шептал, видимо, сохраняя энергию для того, чтобы оставаться в сознании. – Ты… все… правильно… де… лаешь…, это джутсу… само по себе… такое… сложное.., – Копирующий хрипло закашлялся и попытался выдавить из себя хоть какое–то подобие улыбки. – У тебя все полу… чится… – Ладно, – Ирука на мгновение сжал ледяные пальцы Копирующего. В этом простом жесте сложилось все: и тихая благодарность за поддержку и мягкий упрек за то, что Какаши не бережет жалкие остатки своих сил. Впрочем, именно поэтому мало кто удивлялся, почему Хатаке был таким великолепным полевым командиром. Заверения Какаши придали ему сил и он решил повторить попытку уже с большим спокойствием. – Правильно, вот так…, – одобрительно бормотал Копирующий, пальцами направляя руки Ируки, чтобы тот вкладывал необходимое количество чакры в той или иной части джутсу. – Отлично, теперь чуть–чуть быстрее… , немного медленней… Успокойся, печать возьмет столько чакры сколько потребуется, успокойся… – Угу, думаю, ты прав, – невесело пробормотал Ирука, полностью сконцентрировав внимание. Судорожно вздохнув, он стал заново складывать телепортирующее джутсу, в точности по инструкции Хатаке. В ушах зазвенело от бешеного потока чакры, которая рекой потекла к пальцам, формируя злополучное джутсу. Энергетический вихрь вокруг них циркулировал с ненормальной скоростью, мешая нормально дышать. – Поторопись, – опустошенно произнес Копирующий, – … и прости, что не смог прийти на встречу во вторник… В данный конкретный момент, Ирука в самую последнюю очередь вспоминал о пропущенном Хатаке позавчера ужине. Они находились в поистине критической ситуации. Когда им удалось телепортироваться в приемную госпиталя, Какаши наконец–то потерял сознание, окончательно теряя остатки сил. Ирука, пошатнувшись, едва не споткнулся, но поймать сползающего по стеночке дзёнина все–таки успел. – Какаши–сан! – в ужасе воскликнула рыжеволосая медсестра, молнией метнувшись из–за стола приемной к раненому. Хм, оказывается, Хатаке частый гость в госпитале, раз персонал узнает его персону издалека, рассеяно подумал Ирука, глядя на спешащую к ним девушку. Опустившись на колени рядом с Копирующим, медсестричка ловко провела ладошками над его телом, запуская действие диагностирующего джутсу. – Что случилось? – встревожено спросила она, проверяя пульс на бледном запястье, а затем приподняла правое веко. Шаринган отливал кроваво–алым. Ирука неуклюже шагнул назад, стараясь не мешать работе профессионала. Ему не понравился её взволнованный тон. Еще больше сенсею не понравился помрачневший до серьезности нахмуренный взгляд, отразившийся в глазах медика, когда девушка задрала рубашку Хатаке, прикрывающую рану. Которая оказалась серьезней, чем выглядела на первый взгляд. – Я нашел его дома, он уже был без сознания, – хрипло ответил Ирука, более–менее взяв себя в руки, не переставая теребить хитай. – Не уверен…, но он упомянул о том, что не может встать…, как я понял с того момента, как он вернулся с миссии. Вырубился он уже в коридоре госпиталя. Она внимательно выслушала его объяснения, потом не медля ни секунды потянулась к телефону. – Доктор Хараки? Я около операционной, тут ЧП. Жду вас с минуту на минуту. – Девушка какое–то время слушала главврача, после пустилась в объяснения. – Критическое истощение организма, начавшееся заражение, чересчур низкий уровень чакры…, не уверена, но вполне возможно, что в результате всего этого он впал в кому. Ирука с трудом проглотил застрявший в горле неприятный комок и с огромным беспокойством вгляделся в неестественно бледное лицо Копирующего ниндзя, оно в слишком ярком освещении госпиталя казалось по–настоящему мертвым, сливаясь по цвету с полом, на котором тот до сих пор лежал. Хатаке был похож на сломанную куклу, настолько хрупким и бледным он был. Ирука с трудом поймал себя на мысли, что ему никак не удается оторвать взгляд от бледного лица дзёнина, а собственное дыхание выходит каким–то рванным и тяжелым… Должно быть, он впал в прострацию, потому что в реальность его вернул странный звук жужжания. Вокруг Хатаке собрался медицинский персонал, по своей суете напоминавший чунину копошившихся термитов, с той лишь разницей, что медики были в белых халатах. Над дзёнином склонился мужчина в очках с толстой оправой и начавшими седеть каштановыми волосами. Он проверил пульс Копирующего и начал раздавать указания подчиненным уверенным, не терпящим возражения тоном. Взгляд его темных глаз становился все мрачнее и мрачнее с каждой утекающей секундой. И прежде чем Ирука сумел сориентироваться, врачи отобрали у него Копирующего, переложив бессознательное тело на носилки. Ирука проводил исчезнувших медиков долгим, направленным, однако, внутрь себя взглядом, пока его не потревожила давешняя рыжеволосая медсестра. –Э–э–э… шиноби–сан? – Можно просто Ирука, – с улыбкой повернулся к ней сенсей. – Умино Ирука. – Ирука–сан, – девушка вернула улыбку. – С Какаши–сан все будет в порядке. Мы позаботимся о нем, – она поклонилась. – Спасибо, что доставили его сюда. Ирука прикрыл глаза, пытаясь понять смысл ее слов, чувствуя себя на редкость озадаченным. – Ммм… Хорошо, если в порядке, – он смотрел на медсестру слегка рассеянным взглядом. – Я подожду здесь…, ну вы поняли, хочу узнать мнение доктора. Девица удивленно вздернула брови. – О, можете не волноваться. Потеря сознания от истощения чакры может выглядеть как нечто страшное, а иногда весьма тревожным, но вы же знаете, что от него еще никто не умирал. Тем более с тех пор, как Какаши–сану пересадили шаринган, он страдает от этого гораздо чаще, чем любой другой ниндзя, – она покачала головой, невесело усмехнувшись. – В общем, ничего опасного. Вам незачем оставаться в госпитале. Ирука смотрел на медсестру молча, будучи не в силах вымолвить хотя бы слово. А то, что она говорила об этом таким циничным тоном, просто выбило его из колеи. Если бы она смотрела на него с чуть меньшей искренностью, убеждая Ируку отправиться домой, то он точно бы подумал, что она бессердечная. Может, так оно и было, но сенсей ее не винил, он знал, что она лишь старается его поддержать. Но больше всего Ируку удивляло, что персонал госпиталя настолько привык, что Какаши доставляют к ним совершенно разные люди, что им в голову не приходит подумать, что случай может оказаться действительно экстраординарным. Будто те, кто имел счастье притащить Хатаке к медикам, напрочь забывали о нем за дверями госпиталя. Словно никому и в голову не приходило поинтересоваться, как Какаши себя чувствует после того, как приходит в сознание. – Я подожду, – немного резче, чем собирался, повторил Ирука. Взгляд девушки смягчился. – Ясно. Так даже лучше, – лицо медсестры озарила счастливая улыбка. – Думаю, что это просто чудесно. Спустя час ожиданий, идея дождаться встречи с Копирующим уже не казалась Ируке столь великолепной, как вначале. Тишину в больничном коридоре нарушало лишь тихое царапание ручки о бумагу, когда медсестра заняла свое место за столом в приемной. Сидя на жестком, безумно неудобном стуле, Ирука пытался собрать воедино разбегающиеся мысли. Он никогда не любил больницы, ассоциации с госпиталем были не очень приятным. Сразу вспоминалась та ночь, когда имена родителей появились на скорбном камне, да собственная миссия, пошедшая вкривь и вкось. Нет, медперсонал старательно оживлял пребывание людей в своих владениях, тут и там на столах в приемной лежали различные познавательные журналы, на обложках которых виднелись природные красоты. Но безликие белые стены отдавали холодом и давящей тишиной. А стерильная чистота и запах антисептиков слабо перекрывали тяжелый аромат крови и смерти. Ирука с усилием подавил скрутившее его желание вскочить на ноги и пройтись несколько раз взад–вперед. Старая привычка. Когда он был маленьким, то делал так всякий раз, стоило волнению или какой–нибудь идеи фикс захватить все его существо. Взгляд на часы сообщил о том, что в Конохе скоро полночь, беспокойство отразилось на смуглом лице усталой хмуростью. – Ирука–сан? – он повернулся к подзывавшей его к себе медсестре. Тщетно стараясь сбросить сковавшее движения беспокойство, Ирука подошел к столу регистрации. – Если хотите, можете заполнить за Какаши–сенсея бумаги, стандартные формы о причине его пребывания в наших стенах. У меня работы невпроворот, я буду очень благодарна вам за помощь, – она любезно улыбалась, но в глазах отразилось понимание. – Я давно заметила, что когда ожидание становиться невыносимым, то такой способ отвлечься от неприятных мыслей помогает как ничто другое. Она вытащила из стопки больничных карт одну увесистую и протянула ее Ируке вместе с парой бланков. – Вы можете скопировать большинство информации прямо отсюда. Конечно, если вы не против… Он согласно кивнул, принимая работу с благодарностью. Взяв ручку, Ирука начал писать. Имя Копирующего, адрес местожительства, звание, должность, регистрационный номер. На минуту застрял на пункте: «Причины и симптомы», но потом с толикой черного юмора вспомнил, что Какаши загремел в больницу по причине истощения чакры и общей слабости организма. С легкостью заполнив типовые пункты бланка, он в недоумении уставился на следующий параграф.