La ville lumière / Город огней

      Горгульи собора Нотр-Дам де Пари, богемная атмосфера центральных улочек, загадка «Моны Лизы» в Лувре, и слабый плеск Сены о каменную мостовую в стремительном силуэте Эйфелевой башни, чашечка эспрессо с теплым круассаном в одном из многочисленных кафе на зеленых бульварах— со всем этим мы привыкли ассоциировать французскую столицу. Между тем есть и другой Париж — Париж стеклянных высоток, клерков и транснациональных корпораций.       Район Ля Дефанс — был современным деловым кварталом и на сегодняшний день является крупнейшим бизнес-центром Европы. Дефанс привлекает к себе туристов не только современной архитектурой. На территории квартала было собрано около полусотни необычных памятников и скульптур, были музеи, торговые центры и огромный зеленый парк. Но самой главной достопримечательностью стала 110-метровая Большая арка, на смотровую площадку которой ежедневно поднимаются около тысячи гостей Парижа. Как же все это наскучило ежедневно наблюдать молодому наследнику империи «AGRESTE» и с какой же радостью он покидал этот деловой центр, чтобы перехватить чашечку ароматного кофе в каком-нибудь уютном маленьком уличном кафе. Обычно в обеденный перерыв он садился за руль и ехал в подобное заведение, располагавшееся через пару кварталов. Выбирал местечко на втором этаже за дальним неприметным столиком, что у окна в самом углу, и надевая маску инкогнито тихо размышлял о жизни, наблюдая за кипящей на улочке жизнью, словно зритель театра, сидевший в первом ряду. Пряный аромат кофе бодрил усталое сознание, а воображение дорисовывало диалоги парочек, приехавших отобедать за столиками на улице.       Например, вчера он тоже с интересом наблюдал за обстановкой внизу. Снующие среди столиков официанты в фартуках и стильных тёмных костюмах с галстуком-бабочкой, то и дело останавливающиеся, чтобы взять заказ или переброситься шуткой-другой с коллегами. В этом кафе обедали самые разные люди: группы друзей, желающие провести время, предприниматели, обсуждающие детали их деловых сделок, случайные прохожие, вроде того пожилого мужчины, читающего ежедневную газету. Адриан взглядом проследил за одним из официантов, который подошёл к, очевидно, влюблённой парочке, прервав какую-то оживлённую беседу о чём-то. Оставалось только догадываться, что они так горячо обсуждали, как долго были вместе, какие планы у них были на будущее. Планы на будущее простых смертных могли быть чем-то из области фантастики, могли быть лишь забавными идеями и шансами на реализацию возможностей, обыкновенными человеческими мечтами, но планы того, кто должен унаследовать огромную модную империю отца и быть в ответе за весь этот муравейник сотрудников, дел, заказов, сделок и прочего; какими они могли быть эти планы? Только четко вписанными в расписание на год вперед, как обязательные пункты в достижении целей. Ему было 27 лет, но вся его жизнь, кажется, уже была расписана вплоть до гробовой доски. Вот и сейчас даже такой маленький пунктик с кофе должен был вписаться в его пятничное расписание. Но именно в этот день все пошло не по плану. ― То есть как нет мест? Морис! Я же бронирую каждый день один и тот же столик в одно и тоже время, ― его досаде не было предела. ― Мсье Агрест, нам очень жаль, видимо произошла какая-то ошибка и в графике брони сдвинулось место. Столик отдали мадам Де Балуа, если хотите, мы можем предложить ей другой.       От этого имени все съежилось глубоко внутри, и паника заколола сотней маленьких иголочек в затылке. Адриан слегка наклонил голову вправо, чтобы через плечо менеджера увидеть напомаженную даму, явно с удовольствием умостившуюся в бархатном кресле. Вид был у нее взволнованный, она явно была «на охоте», а юному Агресту роль легкой добычи этим днем явно не была по вкусу. ― Нет-нет-нет! В другой раз, спасибо, ―мысленно он чертыхнулся и открестился пару десятков раз, ― пусть наслаждается обедом в тишине и покое, не будем тревожить даму. Мне бы только чашечку хорошего кофе, но сойдет и из обычной лавки за углом, не буду отвлекать вас, всего хорошего. ― Но мсье, вы уверены? ― Все в полном порядке, меня здесь как будто и не было, до понедельника, Морис.       Он спешно вышел на улицу, чтобы мадам Де Балуа не увидела его. Чокнутая женщина тридцати пяти лет падкая на кавалеров помладше. У бедняги складывалось ощущение, что она периодически охотится за ним среди стеклянных башен делового центра, но вот теперь она добралась и до его маленького обеденного убежища. Придется либо перенести время обеда, либо же найти новый закуток, где можно снова наблюдать за прохожими и тридцать минут придаваться меланхолии. За углом в тихом переулке была небольшая кофейня, не ровня ресторану уровня Мишлен, но и не забегаловка на окраине. Ему необходимо было взбодриться, ведь ведя двойную жизнь, когда днем ты спасаешь бизнес, а ночью разгуливаешь по крышам Парижа и нарываешься на неприятности, на сон остается совсем ничего. Этой жалкой пары часов не хватило сегодня, поэтому чтобы продержаться до вечера срочно нужен был ароматный допинг.       Приподняв ворот серого плотного пальто, он спешно перешел через дорогу и завернул за угол. Одноэтажное небольшое кафе было заполнено горожанами до отказа. Столики заняты все до единого, толпа туристов снует тут и там, говоря на незнакомом ему языке и очередь из десяти человек перед зоной заказа, проще говоря на кассу было не пробиться так просто. Но делать было нечего, впустую потратить еще кучу времени, чтобы найти место посвободнее и истратить весь свой обеденный перерыв. Ну почему он просто не убедился в брони заранее. Пришлось ждать. Пока очередь медленно продвигалась, он разглядывал помещение. Концепция кафе заключалась в создании атмосферы старой Италии пятидесятых. Красно-бежево-коричневая цветовая гамма — была не лучшим выбором для передачи колорита, но на что он жаловался? Поймав себя на этой мысли, он осекся, понимая, что зазнается как богатенький мальчик. Решил, что поищет плюсы. В помещении по-прежнему сохранялся свой ход времени: звучала старая мелодичная музыка, медленно расплывался по залу аромат свежесваренного кофе, осеннее солнце ласково заглядывало в большие оконные проемы, привнося в зал кафе больше легкости и света. Агрест отстоял очередь и заказал кофе на вынос. Ожидал его еще минут десять, и вот, улыбчивая рыжеволосая девушка в зеленом фартучке уже ставит на стол раздачи большой стакан с аккуратными выведенными синими сердечками и своим номером телефона, как вдруг раздался отвратительный рев сигнализации. Он немедленно взглянул на брелок блокировки, вибрировавший в кармане. ― Чёрт!       Чтобы сорваться с места хватило секунды. Он так спешил к выходу, что ненароком столкнулся с девушкой у входа, она как раз получила заказ и собиралась покинуть заведение. Итог столкновения — идеально белая блузка сказала «прощай», встретившись с горячим капучино. ― Простите! ― все, что успела она услышать, закипая от злости.       Оригинальный способ взбодриться, ничего не скажешь. Она лишь прорычала и злобно покосилась на глазеющую толпу. Рыженькая бариста подбежала к ней протягивая салфетки, а в другой руке держа кофе, который предназначался зеленоглазому блондину. Девушка промокнула салфеткой блузку, и они обе уставились на удаляющегося Агреста, который бежал за промчавшимся на красный сигнал светофора черным как ночь Chevrolet Camaro.       Пробежав практически квартал, не выпуская из виду угнанное авто, Адриан завернул в подворотню и скрылся в тени пожарной лестницы, заваленной картонными коробками. ― Что, утро начинается не с кофе? ― прохихикал Плагг, показавшись из внутреннего кармана, ― Неужели кто-то посмел покуситься на твое черное корыто, благоухающее дорогущим машинным маслом? ― Забирайся в кольцо, не хочу терять время! ― Повежливее, Златовласка! Я могу и обидеться. ― Прости… ― Не понимаю, почему люди до сих пор похищают технику, у них же есть сыр, я бы в первую очередь стащил именно его! ― Плагг! Пожалуйста! Когти!       Зеленая вспышка сменила деловой облик на черный спандекс и уже Кот Нуар продолжал погоню, срезая улочки, перепрыгивая с крыши на крышу. Угон машины среди бела дня никак не вписывался не то что в расписание, а вообще был невообразим. Даже если он сейчас нагонит этого человека, даже если вернет машину и передаст угонщика в достопочтенные руки парижской полиции, либо жандармерии, кто первым попадется ему, то день уже можно считать вылетевшим, ведь все равно придется посетить участок и дать показания.       Он остановился на одной из крыш, пытаясь воспользоваться шестом как пеленгатором для обнаружения машины, ведь пара секунд трепа с квами, пара минут бега за машиной по дороге в узких дорогих ботинках — это уже огромная фора для того, кто посмел осквернить кожаный салон его Шевроле.       Послышался вой сирен. Подключились патрульные машины, преследующие черный Камаро, из рупора вылетали предупреждения и требования о немедленной остановке. Все впустую. В глазах Нуара вспыхнул крохотный огонек. Теперь это не только гонка за своим имуществом, но и азартная игра «кто первый», разве до безобразия нахальный Кот Нуар мог позволить украсть победу? Разумеется, нет. Крыши — его проводники, он мчался во весь опор, отталкивался от хрупкой черепицы, зацеплялся за водостоки и не спускал глаз со своей цели. Он был азартен до безумия, поэтому старался не использовать шест и так разогнался, что инерция едва не вынесла его вместе с кучками старой бетонной крошки вниз прямиком на оживленную улицу. Только в последнюю секунду резко затормозив на самом краю карниза старого театра, едва не потеряв равновесия, он, раскинув руки в разные стороны в попытке остановиться, переводя дыхание замер. Пульс бешено стучал в висках, дыхание еще не могло прийти в норму, но исход был предопределен. Кажется, этот раунд выиграла полиция. Его автомобиль загнали в тупик в одном из переулков, он был заблокирован с двух сторон и полицейские уже вытащили угонщика из салона. Скрутив ему руки за спиной, они уложили его лицом на капот, приложили его с такой силой, что от удара могла остаться вмятина на отполированной до блеска поверхности. ― Черт, моя красавица. Не так же сильно! ― Нуар отвернулся, зажмурив глаза и за очередным дымоходом снял трансформацию, ― Да что же за день-то такой?! ― Пятница. Не тринадцатое число, но ты ведь «черный» кот, и у нас бывают неприятности. Не грусти, парень, зато в душный офис не вернемся. ― Зато придется посетить окружной пункт полиции, проторчать там полдня, сдвинуть расписание. Я остался без обеда. И ты, кстати, тоже.       Адриан трагически выдохнул и подогнув нижний край пальто уселся на крыше, издали наблюдая за процессом задержания. День какой-то дурацкий, сначала проблемы в офисе, затем краденный столик, эта чудачка Де Балуа хуже любого преследователя или фаната. Эдакий возрастной сталкер. Он ведь давно уже не появлялся на обложках журналов в качестве модели, разве только в бизнес-фотосессии, как наследник самой влиятельной империи в модной индустрии. Он был готов биться об заклад, что у этой дамочки была целая стратегия по выслеживанию и сегодня удача практически улыбнулась ей. Потом это кафе, ни будь очередь длинной с Великую Китайскую стену, он бы давно уже уехал. Еще и день кому-то испортил, кажется. ― Не понял? Это шутка такая? Земля вызывает Адриана, ― Плагг стал вредительски маячить, закрывая обзор, демонстративно скрещивая мелкие лапки туда-сюда и привлекая внимание к себе. ― У меня только конфета в кармане из того кафе, взял из вазы на кассе. ― Не шути так! ― Мягкая, она со вкусом карамели, кажется, ― он развернул противно шуршащую обертку и протянул квами. ― А Камамбер? Только не говори, что мое сокровище осталось в машине? ― рассержено сморщился маленький черный кот. ― Иначе пиджак бы провонял твоим вонючим сыром, и я бы проводил совещание с душком. ― Раньше тебя такие мелочи не смущали! ― обиженно вопило волшебное создание разглядывая конфету. ― Раньше были другие времена, дружище. ― Я волшебное создание! Нуждаюсь в уважительном отношении к себе, я не просто так существую…я, сойдет и конфета, давай сюда. В следующий раз я на это не поведусь. Это уже третье превращение за сутки, парень, тебе надо что-то делать с личной жизнью, нельзя же вечно бегать по крышам в поисках приключений, ― смачно чавкая толкал речь черный кот.       Адриан устало перевел взгляд на компаньона и снова протянул конфету ― Париж нуждается в защите. Кто, если не мы с тобой? ― Приятно слышать, что ты ценишь наше сотрудничество, дорогой, но это детский взгляд на взрослый мир. ― Сказал волшебный кот, плачущий из-за сыра… ― Даже не обидно, если сыр действительно вкусный, ― невозмутимо взмахнул лапкой котенок, ― взгляни вниз, вон те ребята тоже делают работу, но у них нет магии разрушения, они не перепрыгивают три крыши за раз и тем не менее, они тоже стоят на страже закона и порядка. ― Не смеши. Я выполняю половину их работы, делая ее в три раза быстрее. Они должны мне сказать спасибо. Вернее, сказать спасибо нам с тобой, а не коситься с завистью. Улицы кишели бы отбросами и прочим отрепьем, если бы не Кот Нуар. Я гораздо эффективнее работаю, чем десять их офицеров. ― Тогда почему сейчас именно полиция оформляет твою машину и пакует того недотепу, а ты сидишь на сырой крыше и крутишь фантики в руках? А? ― Туше, ― усмехнулся блондин.       Зеленые глаза устало закрылись. Сказывалось хроническое отсутствие сна. Из непродолжительного затишья его вернула гадкая вибрация. Заиграла мелодия поцарапанного смартфона. Звонил неизвестный. Агрест взял трубку и внимательно выслушал говорящего. Номера его машины пробили по базе, как он и предсказывал, теперь необходимо ехать в окружной пункт полиции. Он еще раз взглянул вниз на скопление зевак, полиции и то, как кто-то сел в его автомобиль и направился к месту встречи представителей закона и владельца. Если кто-то из журналистов пронюхает о сегодняшних событиях, от него еще долго не отстанут. А репутация? Излишнее внимание тоже ни к чему хорошему не приведет.       Чтобы не вызвать подозрения пришлось вызвать такси и как простой смертный доехать до главного офиса центрального комиссариата 1-го округа на площади дю Марше Сент Онор. Сразу было понятно — здесь все веселье и праздность заканчивается, здесь живет закон. Здание действительно отличалось от окружающих строений. Такое холодное и мрачное, серое скопление грубого шершавого бетона и стекла. Из общей картины выбивались рустованные пилястры верхнего пятого этажа, они переходили в каменные тела атлантов, подпирающих своими мощными рукам своды округлых карнизов. От самих стен веяло тоской, строгостью и тяжелой буквой закона. На фасаде золотыми буквами среди облицовки поблескивала надпись: «Центральная дирекция судебной полиции. Комиссариат 1-го городского округа Парижа».       В функции судебной полиции на территории Франции и ее столицы в частности входила борьба с организованной преступностью, бандитизмом, торговлей культурными ценностями, украденными автомобилями и документами; терроризмом и его финансированием; торговлей наркотиками; нанесением повреждений человеку или имуществу; исчезновением людей; незаконной продажей оружия, взрывчатки; мошенничеством и многими другими вещами. Здесь занимались, пожалуй, практически всеми возможными преступлениями и работа кипела почти круглые сутки. Так что кража машины Адриана Агреста вписывалась сюда в самый раз. Предъявив оставшееся в портмоне водительское удостоверение, он прошел в вестибюль, где дежурный проводил его до лифта. Ему нужно было на пятый этаж. Кабина поднималась на нужный этаж с характерным гудением. Двери лифта с шумом открылись, и его взору предстал 13-й отдел расследований. Как иронично. Черный кот, пятница, тринадцатый отдел… Эта мысль как-то долго проносилась в сознании, что он упустил возможность выйти из кабины. ― Ваш этаж, мсье Агрест, ― вежливо напомнил молодой стажер.       Адриан нервно сглотнул. Не любил он это заведение, хотя был здесь всего пару раз еще в школе, когда пришлось прибегнуть к помощи офицера Роджера, да и то был он в совершенно другом амплуа. Полицейских, как стало понятно из его диалога с Плаггом, он воспринимал как конкурентов, которых уже давно оставил позади в их бесконечной гонке за преступниками.       Он озираясь перешагнул порог и вышел на этаж. Как будто что-то можно разглядеть из лифта. Запах был все тот же, каким и был лет десять назад. Он несколько минут неуверенно разглядывал панель песочного цвета, столы, заваленные папками и длинный коридор с множеством застекленных дверей с мутной непрозрачной пленкой. Что вообще он будет теперь делать, к кому именно подойти? Ответы так и остались неясными. Но в одном был уверен точно — его нога не ступит в полицейское отделение впредь, ведь чувствовал он себя здесь максимально неуютно. ― Простите, как вас зовут? ― обратился он к молодому курсанту. ― Гюстав, ― он протянул руку, и блондин с радостью ее пожал, ― я дознаватель, прохожу стажировку в управлении, думаю вам можно подождать в переговорной или устроиться на диване, он вон там, в углу. Вы приехали раньше, чем инспектор. ― Инспектор? Эти делом занялись серьезные люди, я погляжу, ― съязвил он, достав телефон. Необходимо было оповестить секретаря о произошедшем и откреститься от всех вечерних планов. ― Вообще, его поймали офицеры, инспектору пришлось выехать на место в свой выходной, потому что это случилось неподалеку, там были новички, такой порядок. Может кофе? У нас неплохая кофе-машина. ― У меня уже были две попытки его выпить, оставлю третью на вечер, спасибо.       Адриан снял пальто и безвольно умастился на диванчике рядом неподалеку от лифта. Прошло около четверти часа, Адриан и Гюстав разговорились. Беседа шла на приятной ноте, как вдруг раздался короткий звонок. Створки лифта открылись и в сопровождении двух офицеров ввели молодого угонщика. Обыкновенный паренек, с виду из неблагополучного района, об этом можно было судить по потрепанной одежде, ему от силы можно было дать восемнадцать. Его ждал адвокат в допросной комнате. По лицу не было понятно раскаивается ли он, но страх вырисовывал свои отчетливые черты. Из-за спины угонщика вышла молодая женщина в темно-синем плаще и черных классических брюках, явно сшитых на заказ. Стук каблуков от ее ботильонов раздался среди офисных переговоров. Адвокат? Или секретарь, точно секретарь — пронеслось у него в голове. ― А ножки, ножки-то ничего, ― улыбнулся чисто по-нуаровски Адриан.       Она направилась в противоположную сторону к одному из столов. Руки были чем-то заняты. Видимо ей необходимы были протокольные листы для допроса. Подойдя к одному из заваленных различными бумагами, она взяла папку с документами в свободную руку. Обернувшись назад первое на чем Агрест остановил свой взгляд был белый стаканчик с кофе, разрисованный синими сердечками. Тот самый, который так старательно расписывала рыженькая бариста из маленькой кофейни. Видимо его пряный латте достался ей как трофей за испорченный день. Второе, куда упал его взгляд — это огромное пятно от кофе на белой блузке, виднеющейся под расстегнутым плащом. Точно она! Он резко отвернулся, не желая видеть разгневанное лицо девушки, которую по чистой случайности толкнул в дверном проеме, когда выбежал на вой сигнализации. Девушка прошла мимо и вместе с документами направилась в кабинет в конце коридора. ― Не мой день, это не мой день, Гюстав.       Но тот отвлекся на полученное сообщение и пропустил это мимо ушей. Затем раздался звонок и телефон едва не вылетел из его рук. ― Да, инспектор! Да, владельца машины нашли, он уже здесь в управлении, хорошо, сейчас, ― он сбросил вызов и обратился к Адриану, ― Вас ждут в кабинете №14, это до конца коридора, найдете сразу, не могу проводить, нужно вернуться к работе. ― Спасибо за компанию, ― пожали на прощанье руки и сын Габриеля Агреста направился в назначенный кабинет.       По пути он надеялся не наткнуться на ту девушку. В коридоре ее не было, и он с облегчением постучал в нужную дверь. Не дожидаясь ответа, он зашел в кабинет и все внутри у него резко похолодело. На столе стоял тот самый злополучный стаканчик с кофе, на спинке стула висела белая блузка с огромным засохшим коричневым пятном, и женщина в новой бледно-синей рубашке с тканевым поясом стояла возле окна. ― Сразу хочу извиниться перед вами! ― начал причитать Агрест младший, ― Не хотел испортить вам день и блузку и… готов купить вам абсолютно такую же новую, только скажите кому и куда отослать. Если не желаете аналогичную, могу подобрать из новой коллекции Габриеля Агреста.       Девушка обернулась, звеня ключами от Шевроле и с грохотом положила их на стол. Агрест предпочитал смотреть на кучу наградных писем и грамот на стене, чем встречаться взглядом с разъяренной женщиной. ― Вряд ли вы найдете подобную вещь, господин Агрест, боюсь это эксклюзив, ― спокойно произнесла она.       Скрестив руки на груди, она стояла, облокотившись о стену плечом, и вопрошающе смотрела на него. Мужчина перевел на нее взгляд и окончательно оцепенел. Горло защипало и сдавило судорогой. Внутри него словно что-то оборвалось. Адриан уставился на нее. Слова застряли в горле. Он был не в состоянии пошевелиться, перестал моргать, не помнил, что нужно дышать. Он мог только смотреть. Восторг, радость, недоумение, непонимание, ужас и неизвестно сколько еще чувств одновременно заполнили его. Адриан уставился на нее. Они не виделись долгих восемь лет. Собранные волосы, чуть более темного оттенка, чем в их последнюю встречу. Чувственные губы. Глаза… они испепеляли его, прожигали насквозь и в то же время гнев в ее взгляде улетучивался гораздо быстрее, чем он мог ожидать. ― Будешь должен мне кофе, ― тихо произнесла она, устало улыбаясь, ― этот, с гадкими письменами очередных твоих поклонниц, вышел приторно сладким, но какой есть, забрала себе за моральный ущерб. ― Здравствуй, Маринетт… ― прошептал он хрипло. ― Здравствуй, Адриан. ― Я ожидал увидеть кого угодно на месте девушки, облитой кофе по моей вине, но никак не тебя. Как я даже не заметил? Я так спешил за машиной, что едва не сбил тебя с ног.       Она взяла со стола ключи от автомобиля и кинула ему в руки. ― Вряд ли тебе бы это удалось, но спасибо, что не попытался. А чтобы понять причину столь быстрого бегства и твоей паники, мне самой пришлось сесть за руль твоего Шевроле. Я перегнала его сюда. Хорошая тачка, но не помешает заехать на близлежащую заправку. Так уж вышло, что кофе был отвратительным, а мое настроение еще хуже. Я сделала пару лишних кругов. Думаю, ты не в обиде.       Адриан с непониманием уставился на ключи от Шевроле, когда раздался стук в дверь и вошел тот молодой дознаватель Гюстав. ― Прошу прощения, инспектор, для допроса все готово.       «Инспектор Маринетт Дюпэн-Чэн» ― пронеслось в его голове, когда он обратил внимание на именную табличку на столе и на содержимое благодарственных писем, висящих в рамках на стене ― Сейчас подойду, ― спокойно произнесла Маринетт и посмотрела на Агреста. Он был обескуражен. ― Я не понимаю… ― Чего именно? ― Как же твоя мечта, ты ведь собиралась учиться на дизайнера? Что такого произошло, что ты решила все так кардинально поменять? ― Иногда мечты меняются, Адриан, ― тихо произнесла она, выходя из кабинета, ― так сложились обстоятельства. У меня много работы, будет время — заходи. Машина на заднем дворе, можешь забирать. ― А протокол? А показания? Я ведь не… ― Я ведь тоже свидетель, нет необходимости, моих показаний будет достаточно, у всех нас своя работа, не отлынивай, помню я твой школьный график, думаю, мало что изменилось, ― она вновь устало улыбнулась и поправила небольшую фиолетовую прядь волос, отличавшуюся от ее родного иссиня-черного цвета. Заведя ее за ухо, она обнажила его и на долю секунды, прежде чем она окончательно отвернулась, приглашая покинуть ее кабинет, мелькнул давний розовый тонкий рубец, идущий от мочки прямиком через все ухо.       Агрест еще раз взглянул на ключи от Камаро и вышел в коридор. Маринетт с папкой документов направилась в допросную. А он так и не смог оторвать от нее взгляда. Рядом снова засеменил Гюстав и тяжелая рука Агреста резко упала ему на плечо. ― Так, дружище, кому я могу дать свои показания? Свое расписание на день он окончательно выбросил из головы, как и мысли, что его нога не ступит в полицейское отделение впредь.