La ville lumière / Город огней

      Несмотря на прошлый день и ночь, представляющую собой калейдоскоп воспоминаний, сновидений и редких моментов спасительного сна, в котором он вновь и вновь видел девушку с иссиня-черными волосами, Адриан проснулся отдохнувшим. Словно организм принялся наверстывать упущенное и возвращаться к жизни. Что-то вчера было между ними, он чувствовал, что прежняя Маринетт все еще есть под фасадом из льда и отрешенности. В душе теплился уголек, он все еще не смог ее забыть, даже не пытался обманывать себя в этом и просто смирившись с этой мыслью жил последние годы. Но она? Чувствовала ли она подобное? Ответом на его вопрос было ворчание маленького черного кота, разгребающего свои сырные завалы в поисках самого благоухающего кусочка. ― Парень, если хочешь получить ответы, то отрывай свое бренное тело от кровати и иди в отдел. Думаю, какая-нибудь слащавая секретарша поведется на твой белоснежный приветливый оскал и расскажет все, что тебе нужно. У полиции нет выходных, в отличие от тебя. ― Грубишь? ― Наставляю. ― Она служит в полиции, зачем мне подставлять ее перед коллегами и появляться в отделе, я так могу создать пищу для разговоров, которая ей ни к чему.       Чавкающий кот закатил глаза и нежно отложил очередной кусок Камамбера. ― А кто из нас потерпевший? А вдруг тебя интересует судьба малолетнего угонщика? Что с ним будет, вдруг ты решил забрать заявление, потому что пожалел его? Я не могу делать все сам, придумай что-нибудь, балда? Или мы так и будем сидеть и вздыхать о несравненной Маринетт дома? ― Плагг! ― блондин поднялся с постели и подошел к окошку, облокачиваясь на него рукой. ― Я боюсь, что не смогу уже быть частью ее жизни. Вчера она столько всего сказала. Не думал я, что так глубоко погрузился в поиски причин ухода Леди Баг, что совсем не обращал внимание на чувства человека, которого люблю. Она ведь и сама поступила неправильно! ― вскрикнул он, но тут же добавил уже поникшим голосом. ― Хотя я тоже хорош, сейчас очевидно, большая часть вины за все на мне. Будто бы снимая трансформацию я все еще остаюсь с катаклизмом в руках и рушу все, что мне дорого. Все ускользает стремительно, Плагг.       Маленький черный кот приземлился в ладонь друга и потупил взгляд. ― Я тоже по ней скучаю, ― тихо произнес квами, ― даже то, что она не знает, что ты Кот Нуар, не делает ее менее значимой и для меня. То как она всегда поступала, как помогала другим и как…любила тебя, вызывает уважение к ней. Я живу не первое тысячелетие, парень, я видел слишком много разбитых сердец и неиспользованных возможностей тоже видел предостаточно. И если ты хочешь попытаться начать с чистого листа с Маринетт, то такой предрассудок как появление в участке с любым дурацким предлогом, лишь бы снова с ней увидеться — в самый раз.       Агрест закрыл глаза и, устало вздохнув, утвердительно покачал головой. Мудрость Плагга не оставила шанса для отступления.

***

      Субботнее утро. На часах было 09:35. Маринетт вновь была в отделе в очередной свой выходной. Нужно было забрать кое-какие бумаги и можно будет ехать домой. Их вчерашние посиделки с Габриэлем, ставшие уже традиционными, немного угомонили ее внутренний шторм. Она спокойно прогуливалась между рабочими местами своих коллег в поисках нужных протоколов для общей подшивки в очередное закрытое дело. Осталось убрать все собранное в сейф и готово. Инспектор спокойно прошла в свой кабинет и оставила дверь открытой.       Послышался звук раскрывающихся створок лифта. Адриан Агрест вплыл в отдел, практически излучая собой свет, все было иначе: автомобильные пробки не действовали на нервы, окружающие люди стали чуть симпатичнее. Машину угнанную еще вчера он помыл и припарковал на платной парковке, дабы вновь избежать угона. И ничего ведь еще не произошло, не случилось еще каких-то обнадеживающих поступков, шагов, скорее наоборот, он только приготовился к старту, находился только в начале пути. Все уже было по-другому, по крайней мере квами-сыроед клятвенно утверждал это. ― Доброе утро, мадмуазель Ривье, — Адриан одарил девушку сияющей дежурной улыбкой, прочитав фамилию на бейжде. ― Доброе утро, господин Агрест, — она, немного смутившись, вернулась к бумагам. Отчего-то он вызывал в ней чувство благоговения. ― Подскажите, милая мадмуазель Ривье, ― Агрест напирал, проговаривая и вытягивая сладко каждое слово так, что девушка покраснела и робко взглянув на блондина, снова отвела взгляд, ― могу ли я узнать судьбу задержанного за угон моего Шевроле? ― Дело у инспектора Дюпэн-Чэн, мсье Агрест. Она лично им занимается. ― Я бы хотел узнать, что за парень вчера украл авто, если это первый его привод или вынужденная ситуация, то я готов забрать заявление, чтобы не портить ему жизнь. Машина цела, я не пострадал… ― Мадмуазель Дюпэн-Чэн решит этот вопрос, мсье Агрест, боюсь у меня нет информации, которая может Вам помочь. ― Я понимаю, когда я смогу с ней переговорить, у нее же есть расписание рабочих дней? ― Она в отделе мсье, можете пройти в ее кабинет. Вас проводить?       Адриан поднял правую ладонь и победоносно улыбнулся, затем мотая головой высказал свою отрицательную позицию. Левая была занята, в ней он держал стаканчик с латте. Дрогу он точно найдет сам без всяких провожатых. Летящей походкой он подошел к кабинету Маринетт, и постучав, ввалился, забыв дождаться разрешения войти. Приветствуя самой добродушной улыбкой, на которую только был способен, он аккуратно поставил на ее стол кофе.       Девушка сидела за столом и скрепляла очередное дело, когда с очередным щелчком он заявился к ней в кабинет. Он ничего не сказал, только хитрым взглядом поприветствовал ее и продвинул чуть поближе картонный стаканчик. Серьезная и до этого, Маринетт нахмурилась, она даже как будто напряглась. Адриан подумал про себя, что, возможно, все будет несколько сложнее, чем сильно сложно. Невообразимо сложно. ― Это что? ― Кажется, это называется «кофе», его привозят прямиком из… ― Я знаю, что это кофе, глупая ты голова! Ты тут что делаешь? А «что это» — это твое появление в моем кабинете! Только говори правду, Адриан Агрест, а не придумывай дурацкий предлог! Мне ты соврать не в состоянии! ― Хотел тебя увидеть, ― он произнес это так спокойно и непринужденно, что у нее все возможные варианты ответных слов на минуту вылетели из головы. ― Мог позвонить.       Девушка указала на стул перед своим столом и Агрест послушно сел, словно это она была его начальником. ― Чтобы ты не взяла трубку? Нет, так не пойдет. Тем более, что я должен тебе кофе, ― милым жестом он указал на стаканчик с надписью: «Fille de rêve»       Дюпэн-Чэн состроила недовольную гримасу и ногой подвинула мусорное ведро к краю стола, чтобы спихнуть в него злосчастный стаканчик. Она была белой, как полотно. Только судорожно сжавшиеся губы и бездонные глаза, какого-то уже темно-синего цвета, как пучина после шторма, насторожено-пытливо проникающие в самую душу. Адриан видел, как нервно забилась жилка у нее на шее и чувствовал, как бьется она у него. Собираясь что-то сказать, глубоко и как-то протяжно вдохнула. Но зазвонил мобильный. Беря трубку, она знаком дала понять, чтобы он подождал, и отошла к окну. Выслушав собеседника, немного отстранила телефон, и выглянув в коридор, крикнула: ― Жак, езжайте на Дюлон 148 А, я скоро приеду сама. У нас новый случай по кражам оборудования. И Гюстава возьми, нет причины ему всю стажировку в бумагах рыться. ― Как же твой выходной? ― послышалось из другого конца офиса. ― Комиссар будет должен мне.       Закончив разговор, Маринетт развернулась к Агресту младшему. Нервно сцепив пальцы, подбирала слова, смотря куда угодно, только не ему в лицо. ― Извини, работа. Покинь, пожалуйста, мой кабинет, мне нужно ехать. ― Не извиняйся, я в курсе специфики твоей работы и могу сидеть и ждать здесь вечно. Может тебя подкинуть? ― Нет, я возьму служебный автомобиль. Не появляйся тут вот так просто. Мне не нужны пересуды за спиной. В отделе и так помимо работы куча сплетен о личной жизни каждого, о ком мало информации. Мне не нужен шепот за спиной. Уходи.       Еще утром он излучал свет и видел мир в позитивном ключе. Теперь же он молча покидал здание окружного пункта полиции. Мужчина был в ярости, в бешенстве. Вылетев из участка, рванул в одну сторону, потом вспомнил, что ему не сюда. Рассеянно натыкаясь на прохожих, он был не в состоянии даже дать определения тому, что творилось в его голове. Ни «доброе утро» или «здравствуй, Адриан». Просто выставила его за дверь?! Сын модельера рывком свернул к дороге и остановился возле перекрестка. Нужно абстрагироваться от эмоций и включить разум. Постараться успокоиться и посмотреть на все трезво. Он с самого начала ожидал подобной реакции. Наверное, Маринетт была зла, ведь вчера спокойно старалась расставить все точки над и, а он снова ввалился в ее жизнь, еще и на работу. Пусть так. Но она не должна была ожидать, что он беспрекословно будет слушать ее. Он ведь собирался бороться за былые чувства, которые, как он был уверен, совсем не прошли. Он скрипнул зубами, Маринетт, всегда будет Маринетт. Всегда строгой к себе и ответственной, нужно помнить об этом в следующий раз. Сдаваться он не будет. У него есть выходной, очередная идея и адрес «Дюлон 148 А».       Дюпэн-Чэн убедившись, что ее посетитель убрался из офиса, выдохнула. Первый пункт в ее списке опасений начал сбываться — милый друг новь ошивается у отделения полиции. Опять эти дурацкие бабочки в животе зашевелились и хлопаньем своих крыльев разбудили все ее потаенные страхи.       Дважды старательно выровняв стопку документов по кражам, Мари принялась сосредоточенно пролистывать их. Не выходило. Что он затеял? Заявился сюда, как ни в чем не бывало. Они все выяснили, ведь так?.. Тогда чего ради его принесло в участок? Она нервно мерила шагами кабинет. Что это значит? Надежда на возвращение к былому? Ему скучно, и несмотря на все случившееся, взросление все еще не входит в его планы? Инспектор досадливо поморщилась. Может все сразу. Но, как бы усердно она не пыталась уверить себя и успокоить придуманными отговорками, истинная причина была ей отлично известна. Даже если прошло время, и они больше не вместе, она ведь все равно его знала, все равно любила. Но при каждом взгляде в его глаза вспоминала ту ошибку, совершенную Леди Баг и винила себя за произошедшее. Она снова посмотрела на стаканчик с латте. В голову пришли вчерашние слова Габриэля: «иногда у неправильных поступков правильные мотивы». Как же этот старик порой бывает прав… ― Черт!       Схватила его и вышла из кабинета.       Смирившись с несколькими неудачными попытками припарковаться рядом с местом преступления, Дюпэн-Чэн оставила машину в десяти минутах ходьбы от места происшествия. Мало того, что все было забито служебным транспортом и оцеплено полицейскими, так еще и толпа туристов бесновалась рядом. Произошла вторая кража технического оборудования со склада на окраине Парижа. Первое дело уже было в юрисдикции отдела Маринетт, так как территориально первая кража была в центре в пределах первого округа. Дальше дело вели ее подчиненные. Пропавшее оборудование было экспериментальным, необходимо было для работы машин в сфере энергетической промышленности для поддержания перегрузок высокой мощности, его должны были перевезти в более охраняемый склад компании, по сути дальнейшее его использование должно было начаться в одном из проектов по созданию более выгодных источников энергии. Дальше данной абракадары Маринетт знать не хотела. Этой информации было достаточно для переполоха в управлении центральной дирекции судебной полиции, а еще такая новость заставила слететься сюда еще и СМИ, это же послужило причиной, по которой вызвали и её. Такое событие неминуемо вызовет резонанс, кучу вопросов и пристального внимания со стороны общественности. Но дело было в другом. Это не портило ее настроения. Брюнетка мысленно корила себя за слишком воодушевленное настроение, но учитывая факт того, что в последнее время работа в отделе не оставляла возможности покидать участок, она против воли, здравого смысла и присущего ей уважения к потерпевшим невольно чувствовала знакомый азарт.       Уверенной походкой молодая женщина обогнула здание цеха и, спускаясь вниз по улице, направилась к работающей команде детективов. Быстрая ходьба и довольно ощутимый ветер инерционно заставляли полы плаща раскрываться, выставляя на обозрение длинные ноги. Она легко поднырнула под желтую ленту оцепления, которую офицер приподнял для нее, и приветственно кивнула коллегам ― Обычная суббота в Париже. Обычный выходной. Не удивительно, что я опять на работе. Что у нас здесь? ― обратилась она к офицеру. ― Сейчас могу сказать только, что схема на первый взгляд прежняя, следов взлома с основного входа нет. Здание не было окончательно переоборудовано под склад, сигнализация из-за старой проводки сбоила, возможно из-за этого пропустили ее отключение или сам взлом, скорее всего проникновение было через окна или крышу, подъемник гаража открыт изнутри, у входа лужа крови — был ранен охранник. Сейчас он в больнице, чуть позже возьмем у него показания. Бедняга получил пулю в бедро. ― Что по свидетелям, лейтенант? ― Там ваш помощник, сержант молодой, ― полицейский указал на Гюстава, тот разговаривал с мужчиной неподалеку и что-то наспех записывал в блокнот, ― приехал чуть раньше вас, допрашивает охранника магазина напротив, я поговорил с владельцем соседних лавочек и работником кофейни, они ничего не видели, но уборщик из кафе утверждает, что час назад, когда он выносил мусор, ворота были закрыты. Будем искать по горячим следам. ― Угадайте, что у меня есть? ― Гюстав помахал блокнотом привлекая к себе внимание. ― Тут есть камера вниз по улице, я договорился с владельцем ресторана, он предоставит записи за последнюю неделю, если это, конечно, нам поможет. ― Ты молодец, тогда проверишь их все, все зацепки вынесешь на общую доску… ― она сомнительно прищурилась, ― надеюсь, с этой записью нам повезет больше, чем с предыдущей. ― Будет сделано, инспектор. ― Я тогда проверю возможные места взлома, потом отзвонюсь.       Девушка окинула взглядом кирпичное крошащееся трехэтажное здание старой мануфактурной фабрики, переделанное под городской склад, арендуемый различными компаниям. Старые ткацкие фабрики в принципе довольно однотипны — протяженные корпуса с монотонным ритмом больших оконных проемов и высокой, прямоугольной в основании башней. При этом каждая башня имеет свой узнаваемый силуэт и характер. Здесь же от последней не осталось ни следа после архитектурного «обрезания». Ее разобрали по кирпичику. Да и в принципе такое старое и ненадежное сооружение не стоило брать для хранения столь ценных ресурсов компании. Кроме зарешеченных окон первого этажа вполне можно было проникнуть и через второй, и через крышу, пробравшись по ржавой пожарной лестнице, вход на нее не закрыт, по этажам она разделена, как будто бы для удобства того, кто хотел пробраться, потом достаточно взять болторез и разобраться с замками. Раз кража среди белого дня. Скорее крыша, чем окна. Меньше глаз со стороны многолюдной улицы.       За спиной послышались шаги. Подошел все тот же сержант, говоря, что за ограждением ее ожидает представитель прессы и просит разрешения пройти в зону оцепления. Маринетт вопросительно посмотрела за оцепление и, увидев в толпе знакомое лицо, кивнула. Один из самых талантливых журналистов Парижа уверенно двигался ей навстречу. Как и прежде она была с телефоном в руках, готовая начать снимать репортаж в любую секунду. Можно было подумать, что смартфон примагничен к ее ладони, потому что увидеть ее без него — явление странное и редкое, даже можно принять за знамение Апокалипсиса. ― Утро доброе, дорогая Алья, ― подруга устало улыбнулась рыжеволосой бестии. ― Доброе, Мари. Хорошо, что ты не кормишь меня дезинформацией, иначе меня бы уволили за отсутствие правдивых сюжетов и острых репортажей. Пора бы тебе уже сделать мне пропуск, раз ты мой официальный источник, мне будет легче бывать на месте преступления и не дергать тебя. ― Ты ведь понимаешь, не всякую новость я разрешу тебе опубликовать. Поумерь обороты, девочка. ― Но ведь чем-то ты меня можешь обнадежить? Давно не было интересных новостей. Можешь сказать все, что считаешь нужным, это ведь не слив информации, когда полиция делится с прессой своей официальной версией. Надеюсь новостей хватит на пару абзацев.       Маринетт отвела ее в сторону и косо озираясь проверила, чтобы не было лишних ушей. ― Эпизод такой-же, как и первый. Снова оборудование. Ранен охранник. Тут скорее не я тебе помогу, а ты мне. По официальному запросу я могу узнать поверхностно много чего, но как журналист ты можешь копнуть поглубже и достать все, что можно не официально по своим каналам на владельца склада. Что за компания, кто управляет, у кого конфликты в руководстве, все, что может помочь в расследовании. Я думаю будет новый эпизод, не хочу жертв ни среди гражданских во время кражи, ни потом, когда все украденное применят против людей или правительства, или вообще для чего вся эта техника может кому-либо понадобиться. ― Хорошо. Не обещаю положить тебе папку на стол в понедельник, но постараюсь для тебя заняться этим вопросом, ― она улыбнулась и скользнула взглядом на стаканчик с кофе, который подруга все это время держала в руках, ― не успела забежать за кофе, дай глотну, ― она взяла из рук Маринетт латте и расплылась в улыбке. ― Ну чего? ― «Fille de rêve»? Для кого же ты девушка мечты? ― Так, мы закончили, мне работать пора. ― Ну нет, Маринетт! Увиливаешь? Точно! Сейчас я проведу свое маленькое расследование глядя на стаканчик, приготовься удивляться. Утром ты явно была в отделе и свою машину не брала, я знаю, что ты ехала на метро. Ты из отдела прямиком сюда, раз был вызов, ты приехала одна на служебной машине, но сама бы не заехала. Кофейню знаю, она в противоположной стороне от участка в паре кварталов, тебе было бы не по пути. Значит, тебе его принесли. Кофе уже остыл, значит еще с самого утра ты не расстаешься со стаканчиком и все никак не можешь выпить. ― Боже, ты мое наказание… ― Кто он? Так, подруга, колись! Погоди… не говори. Так, ну-ка, что за вкус, ― Алья сделала глоток, ― латте с соленой карамелью и корицей, этот кто-то слишком хорошо тебя знает… В отделе ты пьешь дрянной кофе из вашей кофемашины со всеми, он точно не с работы. Нового никого я не видела в твоем окружении уже кучу времени. Кто-то внимательный. О боги! Это Агрест?! Он? Что серьезно?!       Дюпэн-Чэн выпучил глаза и выхватила у нее стаканчик, чтобы не разжигать еще больше интереса и взяв под локоть срочно отвела еще дальше от коллег. ― Не ори… Такими темпами давай местами поменяемся, ты будешь вести расследование, а я заваливаться на место преступления и устраивать допрос, ― прошипела сквозь зубы, оглядываясь бывшая героиня Парижа. ― Это лучше любой новости о происшествии в Париже, понимаешь? Вы снова отстраиваете мосты? Слава всем первооткрывателям, спасибо им за возможность привезти в Европу кофе, иначе у вас двоих никакой бы диалог спустя столько лет бы не произошел.       Инспектор закатила глаза и кивая вспомнила вчерашний кофейный душ. Пораженная таким наглым напором вопросов прямо в яблочко Мари успокоилась, напомнив себе, что за ней наблюдает половина отдела, мысленно сосчитала до десяти и, старательно задавив желание рявкнуть на подругу в очередной раз кивнула. ― Ты обязана мне все рассказать, сегодня же, как закончишь, звонишь, я беру лекарство от грустных мыслей, пары бутылок нам хватит, и еду к тебе устраивать допрос, ты поняла? ― Да! А теперь, кыш, это место преступления, а не допросная, мне надо работать. ― Сделай мне пропуск! ― крикнула Сезар, удаляясь за огражденный периметр.       Маринетт не обратила внимания на просьбу и вернулась к идее забраться по лестнице на крышу. Скрипя проржавелыми ступенями под ногами, она забралась на высоту четвертого этажа. Устеленная старым рубероидом плоская крыша пестрила рыжими изъеденными ржавчиной металлическими стыками, голубиными отметинами и сухой листвой, глухо шуршащей по углам при резких порывах осеннего парижского ветра. Кроме нее на крыше никого не было. Следов обуви она не нашла, погода была сухая и ветреная, даже если бы следы остались в пыли, то стихия их уже уничтожила. Чтож, минус улика, ей не привыкать. Она прошлась немного вперед и спустя пару метров наткнулась на открытый люк. Рядом лежал изуродованный металлический замок и упаковка от кислотного моющего средства. Детектив надела одноразовые перчатки и подняла ее. Небольшая пластиковая упаковка пахла едкой бытовой химией. Уничтожали отпечатки? Ее теория подтвердилась — крыша стала местом проникновения.       Она достала полиэтиленовый пакет из кармана, положила туда банку и открыла дверцу люка, чтобы спуститься на верхний этаж склада. Пыльный свет едва ли давал возможность для детального рассмотрения помещения. Похитившие оборудование либо знали, где рубильник, либо имели детальный план помещения и запас времени. Толстые металлические перекрытия были изъедены коррозией, осыпавшаяся от влаги штукатурка расплывалась белыми пятнами в маленьких лужицах под ногами. Веяло сыростью верхнего этажа, огражденного решетчатым ограждением от огромного пустого пространства склада. Крыша тоже была в сырых разводах, которые от времени плесневели и цвели разноцветным грибком. Маринетт достала телефон и убедилась в том, что кроме двух железных контейнеров из-под краденных деталей, на первом этаже не было ничего. Там копошились полицейские, осматривая само место преступления и периодически светили фонарями по углам. Рубильник, включающий свет не работал, кажется совсем недавно был испорчен. Инспектор крикнула коллегам, что проникновение было через крышу, но следов они там никаких не найдут, она будет заканчивать сама.       Желая покинуть склад, выбралась на крышу тем же путем. Свежий воздух наполнил легкие, в потом вокруг вновь повисли ароматы автострады. Неожиданно обдуло тёплым ветром, отчего край плаща вновь раскрылся как веер. Внизу шумел Париж, вставший позже обычного. Суббота была в самом разгаре. Еще пара часов и солнце мягко уйдет за горизонт, освещая последними лучами крышу здания, где она находилась. В руках все еще был остывший кофе. Плевать, даже таким она его обожала. Зеленоглазый хитрец сделал верную ставку на то, что все еще помнит ее любимый вкус. Все еще помнит, все еще чувствует. Этот маятник сводил ее с ума. Словно «Колыбель Ньютона» мысли бились друг о дружку и отталкивались различные варианты действий в ее голове. Быть может решиться и плюнуть на прошлое и попробовать перестать жить вчерашним днем? Стоит ли вот так существовать, когда, расставшись с человеком все равно годами хранишь ему верность, откладывая свои чувства на потом и момент объяснения ему всех причин тоже отодвигаешь, боясь ранить правдой… Может и стоит…       Мысли были прерваны ощущением, что за ее спиной кто-то стоит. Мари схватилась за пистолет. ― Инспектор Дюпэн-Чэн, ― произнес у нее за спиной знакомый голос, ― как же долго я мечтал об этой встрече.       Невозмутимо молодая женщина развернулась к голосу и рефлекторно выставила перед собой оружие. Не веря собственным глазам, Маринетт просто приросла к крыше.       «Да ты издеваешься! Неужели теперь ни один мой рабочий день не пройдет без твоего присутствия? Какого черта?!» — пронеслось у нее в голове. Гневное возмущение заставило ее растерять вчерашнюю скованность перед ним, но виду она не подала. Они знакомы через призму тайны его личности. По крайней мере для него. ― Мсье Нуар, какая неожиданность, ― максимально вежливо произнесла она и спрятала пистолет в кобуру, сделала она это нехотя, Кота стоило еще пару секунд подержать на мушке. ― И вам добрррое утро, инспектор. Надеюсь м-я-у-ня сегодня не подстрелят.       Адриан подмигнул ей, наслаждаясь произведенным эффектом. Он определенно соскучился по грому и молниям, которые метали ее глаза, когда он каламбурил в ее присутствии при дружеских встречах или, когда оба помогали Леди Баг. Так значит, это все та же Маринетт, просто надо копнуть поглубже, он вздохнул, вспомнив про выстроенные ею стены. Он надеялся снова их разрушить. ― Откуда ты узнал о месте преступления? ― она обвела строгим взглядом пустую крышу и вернувшись застопорилась на его кошачьих зрачках, которые как магнит притягивали ее. ― Я работаю над защитой города много лет, Мари, знать все — моя работа. ― Не юли, Кот, почему же ты так долго мечтал о нашей встрече, ты ведь прекрасно знаешь, как меня найти? Мог просто по-дружески написать. ― Всегда хотел увидеть тебя в действии, ― расплылся в своей кошачьей улыбке. ― Хочу предложить тебе сотрудничество, способности героя дают обширные возможности для поимки преступников, я облегчу в разы твою работу и сделаю все быстро. Я все-равно выполняю половину работы и весьма эффективен.       «Именно поэтому вчерашнего угонщика твоей тачки ловила я» ― Я по-твоему глупый новичок и мы с коллегами не справляемся? Ах да… Ты ведь у нас герой, кольцо дает тебе власть над силой разрушения, ну конечно! Намекаешь на то, что полиция не всесильна, а ты да, раз ты рассекаешь по крышам и незаконно вмешиваешься в работу полиции?       Агрест младший тут же припомнил вчерашнюю фразу квами и мысленно удалил себя в лоб за то, что не сдержал язык за зубами. ― Нет, ни в коем случае, только на то, что я буду рад оказать содействие в раскрытии этого дела и поработать со старым другом.       «Знаю я твой хитрый план, хитрая кошачья морда» ― Оставь это дело полицейским, Нуар, ― сказала она, ткнув ему пальцами в грудь и первой нарушила многолетние личные границы.       От такого даже маленького физического контакта внутри у Нуара закипела кровь. Теперь уж он точно не отстанет. Маринетт осеклась и убрала руку в тот момент, когда поняла это. Но было поздно… ― А что, если я откажусь и продолжу, ― он сделал шаг вперед и чуть сократил расстояние между ними. ― Ты ведь не способна меня поймать. А если начнешь погоню, не сможешь поймать кота за хвост. Я азартен до безумия. Я быстр, ловок, силен.       «Как и прежде дико самовлюблен, когда в костюме» ― Наивен, работаешь один, а не в команде, любишь получать единолично все лавры себе. ― Я уже начал работать над этим делом, разве я когда-либо бросал что-то на полпути? Никогда.       «Увы, я это знаю, милый, но прошу, пожалуйста, не пересекай черту» ― Если ты своим вмешательством не сделаешь ничего полезного, а только будешь отвлекать меня, мешать и препятствовать расследованию, я натравлю на тебя всю полицию города, объявлю тебя в розыск за препятствие правосудию и каждый коп Парижа будет искать тебя днем и ночью, начнет расследование и рано или поздно тебя найдет.       Ее угроза только разожгла интерес и желание выводить ее на эмоции. Для него это намного лучше, чем красть минуту ее внимания, довольствоваться барьером ледяной стены, которую она возводила спешно каждый раз, когда его видела. А здесь живая, задорная, ревностная к своему делу, острая на язык. Такой только и идти наперекор ради продолжения действий. Маринетт осознавала, что своим же монологом втянула себя в его игру и теперь он будет являться перед ней как в обличье героя, так и Адриана. И если второй никак не мог помешать ее расследованию и отвлечь ее, то вот Нуар прямо сейчас рисовал мишень у себя на лбу для пули из ее пистолета. ― Я не хочу, чтобы с тебя сняли кольцо и разрушили твою жизнь, ты это понимаешь? ― Конечно, я это понимаю. Увы, ваша угроза — это вызов, инспектор, не посмею мешать, но и не оставлю без компании ― он осторожно прикоснулся обтянутой спандексом когтистой рукой к ее ладони и видя, что Мари не противится, медленно поднес ее к губам и запечатлел горячий поцелуй на ее промерзшей на ветру коже.       Миллион мурашек пробежал по спине, в миг дыхание прервалось. Он исчез так же неожиданно, как появился, оставив ее на крыше одну со своими мыслями. Просто иногда у неправильных поступков правильные мотивы — снова возникли слова в ее голове.

***

      Тем временем на соседней крыше незаметно промелькнула фигура человека и где-то через дорогу раздался очередной тихий щелчок — звук затвора фотоаппарата.