La ville lumière / Город огней

      Вчерашняя их прогулка оказалась весьма легкой и приятной. Она не пыталась сбежать, а он не наседал ворохом своих чувств, распирающих его изнутри. Осталось приятное послевкусие расставания. Простого, еще дружеского, хотя они оба понимали, что это не может быть таковым. Это было завершение понедельника, по сути самого напряженного дня в неделе. А дальше события неслись в бешеном ритме.       Маринетт каждое утро приезжала в офис, получала посылку от курьера, выпивала чашку любимого кофе и продолжала свое расследование. В законном плане ее главным помощником был Гюстав. Они с первого дня его стажировки нашли общий язык. Юноша хорошо себя зарекомендовал, все время предлагал новые гипотезы, теории и благодаря его настойчивости расследование постепенно продвигалось вперед. В незаконном… но не преступном же, а просто не совсем законном плане у нее были Алья и Нуар. Если журналист со своим вездесущим носом могла откопать любую информацию по своим неофициальным каналам, то на все остальное, куда не смогли получить ордер полицейское управление и начальство Дюпэн-Чэн, был нужен именно Кот Нуар. Этим она убивала двух зайцев — проводила время с Адрианом и продолжала вести расследование.       Владелец оборудования отказался в очередной раз допускать полицию на склад на окраине города. Он сослался на то, что полученных улик уже предостаточно для проведения расследования. Здание, где была первая кража, было опечатано. Поэтому ненормальная парочка решила, что они проберутся туда под покровом темноты и все сами осмотрят. И если Адриан боялся, что его вмешательство в геройском обличии может вызвать еще больше проблем, то Маринетт в принципе даже без маски Леди Баг была готова пойти на риск. Они были напарниками многие годы, и даже будучи одетой в обыкновенный черный костюм, больше похожий на амплуа Нуара, чем на стиль Баг, она чувствовала отголоски геройского прошлого. Не хватало только кошачьих ушей и бубенчика, хвоста-ремня да глупых каламбуров, чтобы забавно смотреться рядом с напарником.       Нуар осмотрел здание своим кошачьим зрением, не обнаружив ни засады, ни охраны. ― Не думал, что ты говорила серьезно, когда приглашала меня для проникновения в промзону ночью… ― Ну, я — ходячий парадокс, что тут скажешь, ― съязвила бывшая героиня.       Нуар взял ее на руки и перенес их на крышу склада. Оба были в черном, сливаясь с темнотой, царившей над окраинами, они пересекли крышу и достигли запертой дверцы люка. Инспектор присела поближе к замку и убедилась, что он висит скорее для вида, нежели для защиты. Его механизм был сломал при первом взломе. ― Ты всю неделю мелькал перед офисом и слал мне сообщения. ― Но я же не думал, что честный коп пойдет на преступление. ― Нуар! Не стоит… ― Это взлом и незаконное проникновение, тебе ли не знать! Я тут, чтобы ты не попала в неприятности, если пойдешь одна. ― Не взлом, когда уже же все и так до нас взломано… Значит, просто проникновение на территорию, ранее оцепленную полицией… а я кто? Коп, который ведет это дело. Я буду выбивать новый ордер на обыск неделю у своего обрюзгшего противного начальника. Он и так всем недоволен. Так что мы заходим, я еще раз осматриваюсь, ищу чертежи, если такие есть, маркировка нужная у меня есть. ― Кхм-кхм, ― он демонстративно поднял указательный палец, ― незаконно, все равно. ― Послушай, ты сам столько раз забирался туда, куда не следовало бы. А теперь прицепился ко мне! Что-то не устраивает, я могу сама. Ты сам вызвался помочь. Не нравится? Я не держу, можешь быть свободен!       У Адриана скрипнули зубы, но возражать он не стал. ― Мon cher ami, я ни в коем случае не оставлю тебя. Всегда хотел увидеть тебя в действии. Просто не знал, что ты так удивительно импульсивна. Извини, я вообще-то капельку обескуражен! ― Боже, ты мое наказание… Это же для расследования, а не для очередной кражи. У меня такое чувство, что нам недоговаривают чего-то. Я не видела чертежей оборудования, только отчет наших экспертов, а потом эти чертовы чертежи вообще отозвали. Даже взглянуть не дали! ― она подошла к нему вплотную и стукнула пальцем по кончику его носа, точно так же, как делала, будучи его Леди, ― Нужно убедиться, что нас не водят за нос, потому что я не уверена в том, что меня действительно не обманывают. ― То есть ты идешь на преступление, потому что внутренняя чуйка говорит тебе так сделать? ― он засмеялся и тут же прикрыл когтистой лапой рот, чтобы скрыть улыбку, ― прости, Мари, больше не буду.       Маринетт скрестив руки на груди закатила глаза. Такая раздраженная, переполненная энтузиазмом, адреналином и приправленная щепоткой незаконной обстановки, она привлекала его даже больше, чем раньше. Все взбалмошные взгляды, легкая кошачья поступь, искры азарта в глазах. Он готов ввязаться в любой смертельный бой, прыгнуть в омут с головой, лишь бы видеть, как она с бешеной энергией стремится к своей цели. Пусть даже чуточку преступной в данный конкретный момент. ― Это не преступление, Глупый Кот! ― у Нуара на секунду в памяти пронеслась вспышка, что-то знакомое, а потом исчезло, ― Алья выяснила, что директору фирмы заплатили крупную сумму после кражи, он со дня на день может и вовсе забрать свое заявление. Дело перейдет в руки копов, которые не станут вести расследование должным образом и пострадавшие не получат правосудия, а всю мою команду отстранят. ― Воодушевляюще, инспектор, ничего не скажешь. Не смею больше касаться сей щепетильной темы. Все прекрасно. Сделаем как считаешь нужным. Доверимся твоему чутью… ― он посмотрел во тьму спуска, ― Ох, Мари! Тебе повезло. Хорошо, что не вентиляционная шахта. Терпеть не могу тесные помещения.       Маринетт прорычала и закатив глаза уступила дорогу непутевому напарнику. Он довел крышку люка до упора, чтобы она не захлопнулась, и нырнул в темноту. Девушка прыгнула за ним. Проход был узким, рассчитан на одного человека. Осторожно подхватив девушку, споткнувшуюся в темноте, он на секунду прижал ее к себе. Хотя бы так смог улучить момент вдохнуть ее пьянящий запах, откинул ее косу с фиолетовой прядью и слегка провел когтем по лини роста волос, расправляя их. Инспектор на мгновение затаила дыхание, ощутив исходящее от него тепло, прочувствовав сердцебиение сквозь костюм, затем отошла в сторону. ― Да, тесновато, это мягко сказано, ― прошептала девушка ― Я словно на свидании, а не на задании. Мне такой поворот событий нравится гораздо больше, ― довольно улыбался Адриан под личиной черной маски. ― Решил воспользоваться моментом? — Вовсе нет! — сверкнул глазами Кот, понимая, что кошачье обличье диктует свои рамки поведения. — А похоже, что да, ― и не будь всего их прошлого, не будь она заложницей обстоятельств, то сама бы воспользовалась и все взяла в свои руки.       Беспокойство ударило под дых, и Маринетт отвернулась, стараясь сосредоточиться на обстановке вокруг, разглядеть хоть что-то кроме его пристального взгляда. Она любила его глаза, любила то, как они светятся в темноте — таким красивым зеленым цветом. Он согревал ее душу, заставлял ее трепетать, и не важно, чье обличье он носил. Эти глаза всегда смотрели только на нее. Смотрели с такой нежностью, с какой никто за всю ее жизнь не смог бы на нее взглянуть. Все становилось слишком опасно. Для нее. Для хрупкого баланса между долгом и желанием внутри, который поддерживало данное над стеклянным гробом его матери обещание воссоединить семью Агрестов. И как бы она не хотела, поддаваться соблазнам было запрещено. Она сама поставила табу ради него. Пришлось с усилием отвести взгляд от прорезей в маске, пылающих зеленым цветом. ― Ты знаешь, я был не прав, такая обстановка мне по душе… знаешь, я…― она прикрыла ему рот кончиками пальцев и стала прислушиваться.       По толстым металлическим перекрытиям, изъеденным коррозией, раздался стук, больше походивший на глухую барабанную дробь. Выскочившая из ниоткуда серая крыса стрелой пронеслась между ног удивленной парочки. Маринетт облегченно выдохнула, пообещав себе успокоить собственный пульс.       Веяло сыростью верхнего этажа, огражденного решетчатым перекрытием от огромного заполненного контейнерами пространства склада. Тусклое освещение говорило о том, что парочка здесь явно не одна. Нуар протянул ей руку и повел за собой. Коты воистину удивительные создания! Иной раз топот четырех кошачьих лапок можно сравнить с табуном лошадей, но в случае необходимости их поступь становится бесшумной. Нуар, который, не издав ни единого звука, незаметно прошел скрипучую лестницу, ведя за собой Маринетт, а после затаился на балке под потолком, оглядывая помещение.       Тишину прервала череда ругательств охранника, сопровождавшего трех людей в деловых костюмах. Говорят, что хороший вор как хороший яд, он не оставляет следов, эти люди точно не наследили, лишь получили из рук одного из охранников небольшой серебристый кейс. Маринетт немедленно достала смартфон, чтобы заснять все происходящее и использовать как рычаг продвижения своего расследования. Она незаметно выдвинулась вперед к грязным перилам, с перекинутой через них мутной полиэтиленовой пленкой. Укрытие так себе выполняло свои задачи, но инспектор притаилась и старалась не шевелиться, чтобы ее размытый силуэт не был виден за полупрозрачной ширмой из пвх. Коту Нуару все больше не нравилась вся эта ситуация. Если же Адриан боялся, что его вмешательство в геройском обличии может вызвать еще больше проблем в деле с полицией или же его спутница пострадает, то Маринетт в принципе была отлучена от магии камней и могла рассчитывать только на свои давние геройские навыки, отложившиеся на подкорке рефлексами. Напарник в черной маске выдвинулся к ней, кивая в сторону телефона. Ему надо было убедиться, что запись идет. Маринетт утвердительно кивнула, боясь, что ее шепот могли услышать.       Мужчины проверили содержимое полученного кейса — в нём оказались документы и чертежи. Человек передавший получил потертый конверт с внушительной суммой. Все остались довольны этой встречей. Они бы спокойно ушли, но вдруг откуда-то сверху послышался глухой удар — очередная жирная крыса свалилась с трубы прямиком возле ноги Маринетт, и та невольно дернулась от неожиданности. Раздавшийся стук привлек внимание бандитов, которые тотчас рефлекторно схватились за пистолеты.       Адриан действовал первым. Три секунды. Ровно столько у него было на раздумья. Три секунды и ни мгновением больше, чтобы обхватить Маринетт и повалить на спину. Одно дело поодиночке отлавливать преступников, освобождать заложников, и совершенно другое — выступать против врага на его территории, прикрывая напарника без супергеройского костюма. Он от волнения не рассчитал силу. Дюпэн-Чэн больно ударилась спиной, но виду не подала. Зато Агрест осознавал все. В полуметре над ней просвистела пуля и вонзилась в обветшалую стену. Кот притянул ее к себе и оттащил за бетонное ограждение, держа в объятиях как хрупкую фарфоровую статуэтку. Девушка не так быстро, как хотелось, приходила в себя от удара. Крепко сжав ее ладонь в своей, он поцеловал запястье, будто бы приводя ее этим в чувства, отрезвляя и концентрируя рассеянное от боли внимание на себе. ― Все в порядке? Маринетт? Смотри на меня! Только на меня!       Мари ошарашенно взглянула на него, а потом утвердительно кивнула. У нее были выездные операции ранее, но здесь она не учла самое главное — отвлекающий фактор в виде дорогого человека, легкий испуг и удар временно оглушили ее и дезориентировали. Нуар судорожно выдохнул и постарался выглянуть из-за укрывающей их стены. Он распрямил шест и проворачивая его как щит выдвинулся на парапет. Очередная пуля искрясь разорвалась буквально в полуметре от девушки, врезавшись между ними в металлический поручень, и Адриан стал наспех разрабатывать план отхода в своей голове. Ему было необходимо вывести инспектора Дюпэн-Чэн живой и невредимой. Самое важное сейчас — безопасность его Маринетт. ― Осторожно! ― раздался крик, и парень словно очнулся от погружения в свои мысли. Маринетт выскочила к нему и резко дернула его навзничь, спасая от пуль, сама же, кувыркнувшись вперед, встала на одно колено, склонив над ним голову, едва стискивая зубы от боли. Они оба оказались за металлическим перекрытием, временно в безопасности. Адриан изумленно пробежался глазами по силуэту застывшем в напряжении перевернутому силуэту девушки. ― Ты потрясающе гибкая, ― вдруг ни с того, ни с сего заявил Кот, широко и глупо улыбаясь. ― Правда, нас все равно еще могут пристрелить. Не буду это забывать. Зато твоя чуйка не подвела. ― Как у тебя с твоим кошачьим зрением? ― Вполне себе работало до этого момента. Что ты придумала? ― Сможешь вывести нас отсюда, если окажемся в полной темноте? ― Да. Можно бы добраться до рубильника, но тебя тут одну не оставлю, нет! Сейчас придумаем… Мари, ты уходи на крышу, я буду прикрывать. На тебе нет ничего для защиты. Меня пуля не убьет, максмум пара гематом — преимущество костюма героя. Катаклизм не могу использовать, тут все обрушится.       Крики стрелявших слились с эхом выстрелов. Маринет пригнулась от очередной пули, разрезавшей воздух в десяти сантиметрах от ее макушки, когда попыталась выглянуть. Она на краткий миг застыла прямиком над гипнотизирующими зелеными глазами, смотрящими на нее снизу. Словно два перевернутых пазла. Она дотронулась холодными кончиками пальцев до его щеки. ―Ты доверяешь мне? ― Всецело…       Инспектор расстегнула кофту и потянулась за чем-то в глубине за внутренним карманом. Как же резко перехватило дыхание у Нуара, когда она достала спрятанный на крайний случай пистолет. Кошачьи зрачки мгновенно расширились при виде оружия в ее руках. Она высунулась из укрытия. Агрест последовал за ней, едва осмеливаясь вздохнуть. Инспектор быстро сняла оружие с предохранителя с характерным щелчком, после даже не глядя на целившихся отвела затвор и спустила курок. Прогремел очередной выстрел. Под потолком раздался громкий едкий взрыв длинной старой люминсцентной лампы. Желтые искры колючими звездами разлетелись в радиусе нескольких метров, став единственными краткими всполохами света, рассыпающимися под звуки грома в темноте огромного склада.       Помещение осталось без света. Маринетт в кромешной тьме протянула руку в сторону напарника. Обескураженный Кот крепко уверенно сжал ее и повел за собой. Озираясь в темноте, он наспех проверял каждый сантиметр пройденного расстояния до люка, ведущего на крышу, чтобы она ни в коем случае не ушиблась. Шаг за шагом, прыжок за прыжком. Его движения были больше похожи на дикий танец в темном пространстве тесном, в котором они вальсировали между опрокинутыми трубами, мусором, острыми битыми стеклами, угрожавшими порезать ей ступни. Дыхание сбилось пару раз от волнения. Она не видела ничего кроме его светящихся глаз. Они как маяк вели ее вперед к безопасному выходу. Нуар в спешке подвел ее к люку. Попытался открыть его, но тот не поддался. Они оставили его не запертым, что не так? Кот еще раз осмотрелся по сторонам сквозь тьму и осознал, они побежали в совершенно противоположную сторону от нужного места. Он уже стоял на лестнице, держа за руку Маринетт. Где-то позади раздавались голоса. Слышался топот ног по железным ступеням верхнего этажа. Появился тусклый свет — они нашли другой рубильник. Прикрытие темнотой больше не работало. Адриан подвел напряженную девушку к себе и встал с ней вровень на узкой ступени. ― Заперто. Если применю силу камня, то железные обломки будут сыпаться вниз на наши головы, мне ничего не будет, тебя может задеть. ― Есть другие идеи? Чудеса, это немного не по моей части, ― она отчаянно пыталась придумать хоть что-то, но пока лишь ощущала себя глупой первокурсницей академии, загнанной в угол. ― А ты мне доверяешь? ― с дрожью в голосе и надеждой прошептал он.       Голоса были уже близко. В пустоту последовал выстрел. Маринетт лишь успела кивнуть. Он крепко прижал ее к себе левой рукой, а правой вставил перед собой железный шест. Резко удлинив его, он выбил проржавевшую крышку люка и поднял их обоих на крышу. Душный складской воздух сменился осенней сыростью ночи. Теперь Маринетт видела все вокруг. Теперь ее черед действовать. Не расцепляя их рук, она рванула в сторону дальнего покатого края крыши, застеленного профнастилом. Кот понял ее мысль и ускорившись вышел вперед, теперь он вел ее за собой. Едва разомкнув их пальцы, он скатился на ногах с крыши, готовясь принять напарницу. Лишь только голова покупателя кейса показалась из люка Дюпэн-Чэн спрыгнула на гладкую покатую часть крыши, больше похожую на ребристую горку, и сама не заметила, как съежившись повалилась вниз. Крыша оказалась мокрой, это ускорило ее спуск. Все было слишком быстро. Мгновение и вот-вот уже будет асфальт. Но когда открыла глаза, поняла — крепкие руки Кота Нуара прижимали ее к себе и не давали коснуться земли. Выдохнув, она застыла, глядя на напарника. Он смотрел ей в глаза, в то время как в его взгляде вновь читалась обеспокоенность и тревога. Они застыли посреди парковки. Адриан немного приподнял ее вверх и направился с ней на руках вперед, через клумбу, чтобы поставить на землю в более удобном месте. Девушке ничего не оставалось, как молчаливо обхватить его крепкую шею, и попытаться не разглядывать его лицо поближе. От одной мысли, что он опять так близко к себе ее подпустил, становилась боязно. Поэтому, когда по ее коже вновь и вновь проскальзывало его горячее дыхание, а руки держали, все крепче прижимая к себе, в каждой клеточке ее сходившего сума тела пробегала легкая дрожь. И когда эта дрожь добиралась до сердца, оно начинало биться медленнее, готовое вообще остановится и навсегда остудить кровь. Медленно развернув голову, Маринетт выдохнула, разжала судорожно сжатые кулаки. Когда брюнетка оказалась на твердой земле, то сперва ее не почувствовала, она все еще смотрела на человека в маске, а он на нее. Теперь девушка с полной уверенностью чувствовала землю, но все еще так и стояла, не двигаясь, боясь проявить хоть каплю человеческих эмоций, чтобы не испортить все.       Они лишь на миг оказались в безопасности. До чуткого слуха Агреста донеслись шаги на крыше, он резко заслонил девушку собой. Теперь лишь на него одного был направлен пистолет. Маринетт схватилась за свое оружие, но Нуар опустил ее руку. Не хватало только, чтобы она ранила человека. Он возьмет все на себя. Девушка поняла его намерения и спрятала пистолет. Вместо этого, она слегка высунулась из-за напарника, придерживая его рукой за правое плечо. ― Опусти оружие! Ты ведь знаешь кто я! Пуля меня не возьмет! ―прокричал Кот преследователю и вытянул руку с кольцом перед собой. — Уж не знаю, посмеяться или пристрелить вас обоих, вы же как мишень в голом поле. — Удиви меня, только попробуй причинить ей вред, и я тебе гарантирую, ты просто не уйдешь живым с этой крыши, ― прорычал мужчина в черной маске. ― Увы. Мне не нужны свидетели, мсье Кот, без обид, но тебя и женщину твою я не отпущу.       Едва договорив, он направил пистолет на Маринетт, нажал на курок, и пуля со свистом вылетела из ствола. Такой молниеносной реакции на происходящее у Адриана Агреста еще никогда не было. Его словно прошибло ударом тока от прикосновения девушки. Ток перешел в кольцо. Глаза засияли во тьме и катаклизм вырвался из его когтей стирая пулю, подлетавшую в сторону напарницы. Ему даже не потребовалось произнести команду для его призыва вслух. Все вышло моментально. Дальше он помнил все каким-то непонятными вспышками. Сжатый в его руке шест подобно копью был брошен в стрелявшего. Сильный удар в область грудины отбросил его далеко от края крыши.       Инспектор схватилась за ладонь, использовавшую катаклизм и дернула на себя. Они бежали к соседнему зданию, чтобы скрыться из виду. Все было как в одном сплошном вакууме, он лишь слышал ее голос, она вела его к черному мотоциклу, на котором она сюда приехала. Спешно заводила мотор. Второго шлема у нее не было. Кот категорически отказался принимать единственный, ее безопасность превыше всего. Бывшая героиня перекинула ногу, надела шлем, Нуар сел позади, обхватив тонкую женскую талию. Несколько рывков газом, сцепление, щелчок первой передачи. Отпустила сцепление, поехали. Только минуты беспощадно били в виски. Загородная дорога огибающая Париж была пустой. Шли предрассветные часы. Маринетт молча везла их вперед. Руки напарника все еще плотным кольцом опоясывали ее. Они оба ловили этот адреналин бегства, это ощущение свободы и полета. И всё остальное для них в тот момент казалось пустой суетой. Всё остальное — глупая игра, в которой они этой ночью чуть не потеряли свои жизни.       Дорога, столь обыденная, превратилась в совершенно гипнотическую стихию. Они ловили частый ритм уходящей прерывистой разметки, щурились от стробоскопа восходящего солнца в придорожных деревьях. Маринетт неотрывно смотрела на ту самую точку на горизонте, куда уходил серый асфальт. Переднее колесо неумолимо, как стрелка часов, отсчитывающих жизнь, двигала тросик спидометра, счётчик километров мерно тикал, дважды в минуту унося назад по циферке. Тугой воздушный поток распростер свои объятия так крепко, как любящий родственник. Он ревел в шлеме песней полёта, и асфальт снизу — уже был лишь условностью, каким-то блеклым фоном для нанесения разметки, придающей смыл хаосу пространства, в котором они летели, опираясь на восход из-за горизонта как на ориентир. Трасса D-120 вела их вперед. Она остановила мотоцикл спустя несколько минут на окраине Венсенского леса.       Имеет ли право человек на риск?! С одной стороны, как мы знаем, кто не рискует, тот не пьет шампанского! А с другой — в определенных ситуациях можно потерять все, что имеешь. И оправдан ли риск в этом случае? Этот вопрос не давал девушке все время, пока шла их дикая поездка. Она сама завела их в эту ловушку. Они оба могли пострадать. Она откинула шлем на пожелтевшую траву и запустив пальцы в волосы отошла в сторону, чтобы хоть немного успокоиться. Нуар лишь на мгновение остановил ее метания, приобняв за плечи. ― Мари…       Она выдохнула и задрожала в его руках. ― Маринетт, не вини себя. Все обошлось. ― Ты мог пострадать из-за моей дурацкой затеи. Так не должно быть. Впредь я не попрошу тебя о подобных вещах. ― Можешь не поворачиваться ко мне, просто послушай, ― нежно обняв со спины, он прижал ее к себе, ― ты отличный напарник, и полицейский отличный, благодаря тебе я понимаю, что наша доблестная французская полиция правда может защищать граждан, ― он улыбнулся, осознавая, что хоть капельку рассмешил ее, ― у нас все получилось, потому что ты замечательная. Мы работали как отличная команда, выручая друг друга. Один твой выстрел из пистолета спас нам жизни и дал время на побег. Это все ты, Маринетт! ― Ты остановил пулю перед моим носом, если бы ты не призвал катаклизм, мы бы не говорили с тобой сейчас, я тебе обязана жизнью. ― Да я даже не понял, как он появился, тут для меня загадка почему талисман сам решил меня защитить без команды, ну и плевать, все обошлось! Мы действовали как единый механизм благодаря тебе. Ты ведь тоже меня прикрыла, а на тебе не было камня чудес или кевларового жилета, поэтому ты вдвойне потрясающая!       Девушка опустила подбородок вниз и прижала его руки себе своими ладонями. Внезапно пробежала зеленая вспышка и черный спандекс исчез вслед за ней. Трансформация Нуара завершилась, но ни один из них не шелохнулся. Адриан знал, что она не из числа посягающих на чужие секреты. Маринетт в свою очередь лишь наслаждалась моментом. Она так соскучилась по его объятиям и ее совершенно не смущал тот факт, что за ее спиной только что Нуар стал Агрестом. Ей было спокойно и уютно. Блондин коснулся лбом ее макушки и позволил вдохнуть ее аромат. Он не поменялся, ведь инспектор пользовалась духами, которые дарил ей именно он. Столько лет. Все тот же аромат дикой яблони вперемешку с корицей, впитавшийся намертво в кондитерской ее родителей. ― Я слишком резко повалил тебя на спину, ― он осторожно провел тыльной стороной пальцев вдоль позвоночника, ― было видно, что тебе больно, прости меня за это.       Маринетт испуганно вздрогнула от его прикосновения, забыла от волнения и о боли, и о том, как дышать. ― Все в порядке, это пройдет… Нуар? ― Да, Маринетт. ― Твой квами может найти в отсеке под сидением сырные крекеры, надеюсь его устроит такой вариант.       Адриан перевел взгляд на Плагга, умостившегося на его плече. Волшебному созданию повторять дважды не пришлось. Спустя какое-то время Кот Нуар вновь смог стать собой, и они с девушкой постепенно вошли на асфальтированную тропу в утренний лес, а там и до сердца парка было рукой подать.       Сидя у озера в центре круглогодично цветущего парка цветов Флораль де Пари, они углубились в диалог о личном. — Я просто не понимаю. У тебя столько талантов, а ты… полицейский? Всегда думал, что ты станешь улучшать мир через силу красоты, например, в индустрии моды? — После ухода Леди Баг я видела, как хрупкие миры внутри людей разбиваются вдребезги, огоньки надежды гаснут и все эти пропащие души выходят на улицы города, очерняя и без того ставший мрачным Париж.       Адриан почувствовал себя виновато. — Значит, ты многим пожертвовала ради этой цели? — Наверное, спокойствием. Любовью. Я отказалась от любой возможности обрести внутренний покой. Лишила свой разум солнечного света. Пью кучу гадкого кофе. Делюсь своими снами с призраками в пустой квартире. Каждый день я просыпаюсь с невыполненным обещанием, что сводится к единственному значению: я проклята за то, что делаю. Мой гнев, мое эго, мое нежелание уступить, мое стремление бороться — они поставили меня на путь, с которого нет спасения — помогать другим. Также, как и тебя с Плаггом на путь защитника города. Я жаждала быть спасителем от несправедливости, не задумываясь об огромной цене, которую мне самой необходимо будет заплатить. Так что, к тому времени, когда я посмотрела назад, все мосты были сожжены. Сейчас пришло понимание, что нужно строить новые и восстанавливать старые. — Все равно, я рад, что есть такой друг как ты, который может прикрыть спину, как это делала Баг, но именно сегодня у меня случилось что-то вроде озарения. Ты… заслуживаешь чего-то получше, потому что ты, инспектор, бескорыстная и неудержимая. У тебя на первом месте всегда люди, хоть эти неблагодарные и не осознают сколько ты пытаешься для них сделать. Поэтому, ты заслуживаешь тех, кто достоин этой милости. Благодарную публику, ради которой не придется рисковать твоей жизнью, которая мне безумно до отчаяния дорога. И важней всего, Мари, ты заслуживаешь того, кто хорош так же, как ты сама. Ведь ты... особенная… А тот, кто не оправдал твоего доверия и разбил тебе сердце… ― он накрыл ее руку своей, ― он тебя не достоин.       Инспектор улыбнулась ему и поднялась с жухлой травы. ― Мое сердце не разбито, мсье Нуар, оно лишь бьется не только для него одного, но и для других людей вокруг. Любовью тоже связывать нельзя, иначе мы лишимся свободы. Я люблю людей, мне важно, чтобы близкие были в безопасности, я хочу выполнять данные обещания, чтобы однажды для всех наступило что-то хоть капельку походящее на светлое будущее, ― она понимала, что признается ему и в чувствах, и объясняет свои мотивы данным обещанием Габриэлю, пусть и завуалированно, но она уже говорит с ним об этом… ― Надеюсь он все еще достоин твоей любви, Маринетт, иначе, если это не так, то как друг, я могу показать ему правильное направление в определенно далекое место.       Девушка спокойно, глядя в кошачьи глаза, продолжила: ― За это можешь не переживать. Он всегда был достоин, как и сейчас. Просто нужно время. Когда он это осознает и примет мой выбор, тогда ему станет легче дышать, ― она обращалась к Адриану под маской, понимая, что он осознает, что речь в разговоре именно о нем, ― тогда у него появится шанс вернуть все как было.       Мари попрощалась с напарником и договорилась о том, что в следующий раз они встретятся для более законного ведения расследования. Она готова работать с ним как с напарником и дальше. — Надеюсь то, что я сняла на телефон поможет мне в расследовании и все сегодня было не зря. — Уверен, оно обязательно пригодится. — Удачи тебе! ― произнесла она, опуская забрало мотоциклетного шлема — Зачем мне удача? У меня есть ты.       Он не мог знать насколько точно в цель попала последняя фраза. Она — его Леди Удача, бессменная напарница в любом из амплуа. Вот только знал ли он об этом? Конечно нет.