Инструмент героев

      Через три минуты мы стояли в тёмном узком переулке. Парень, наконец, отдышавшись, решил осмотреть краденое. Я же пока притворялся простым мечом.       — Ну, наконец-то! Мы спасены, — пролепетал он. Очень интересно. Давай же. Коснись меня.       Тяга посмотреть на блеск лезвия переборола какие-то его переживания, и он таки вынул меня из ножен.       Бам!       В этот раз я не сказал о себе ни образа. Он даже не знает, что я вторгся в его разум и всё считал. Бедолага Джим украл меня, чтобы его… хм… друг. Продал меня, а на вырученные деньги они купили бы лекарство для его сестры, которая сейчас мучается где-то в трущобах, лёжа на паре кусков картона и прикрытая грязной тканью. Кажется, мне нужна помощь моих славных ведьмочек. Но не сейчас. Судя по его памяти, в их компании их всего трое. И этот его друг по имени Каравер вовсе не друг. Парнишка опасается, что заполучив меня, Карри просто испарится и кинет их с сестрой на произвол судьбы. Ну и имечко…       — Достал? — а вот и он.       — Да, как ты и просил. Вот.       — И это всё? Серьёзно? Такие мечи были, наверное, в моде лет так пару тыщ назад, — в этом тёмном и грязном переулке Каравер подошёл к Джиму почти вплотную, От чего последний немного попятился.       — Сколько за него можно выручить?       — Ну на роскошный обед хватит. Но в целом это простецкий мечишко, — Карамба явно лукавит.       — Проклятье! — Джим поверил искренне.       — Не расстраивайся. По крупице да по крупице…       — Да знаю, знаю. Держи. А я. Пойду ещё что-нибудь украду.       — Может, лучше устроишься на работу?       — Пытаюсь. Сегодня пойду ещё договариваться.       Мне везло. Джим держал меня за ножны, поэтому потенциальному обманщику я лёг прямо рукоятью в ладонь.       Информация считана.       Я раскрыл гарду, и обхватил его руку тремя стальными захватами.       — А? Это что? Он схватил ме… А… ЫЫЫ!!!       Я прожигал его руку электричеством, и порождённым им огнём не стесняясь. Лезвие мерцало ослепительными вспышками и звенело, словно колокол, что заодно привлекало моих ведьмочек, которые наверняка ищут меня.       Тем временем парень повалился на землю, в отчаянных попытках стряхнуть меня. Говорить он не мог. От кисти Каравера уже через пять секунд осталась обугленная культя. Я оказался вплавленным в плоть, но продолжал. Исходящие от лезвия молнии били его в плечи, торс и лицо, оставляя на них ожоги поменьше. Джим метался перед ним в панике, не понимая, что делать.       Но убивать его нельзя. Это подставит моих ведьмочек. Даже этот поступок уже подставлял их.       Укравший меня Джимми склонился над уже потерявшим сознание товарищем.       — Боже… не могу поверить.       — Воспевающий… — причитали Рэйна и Рика. Я увидел их. Пришли. В шоке, они стояли в начале проулка, и видимо старались всеми силами отрицать то, что я способен навредить человеку.       — Вы… ведьмы? Что это за меч?! — Джим, наконец, собрался и обратился к девушкам.       Но сестрёнки не ответили ни слова. Со вселенской скорбью и грустью на лице они прошагали к нам. Рэйна склонилась надо мной.       — Воспевающий. Я хочу верить в тебя, но это ужасно, — она рывком выдернула меня из кучки опалённой плоти, бывшей когда-то рукой злодея. Тот в свою очередь лежал без сознания.       Бам! И в мгновение ока я всё ей рассказал.       — Ах, вот оно как. Да, я не зря тебе доверилась, Воспевающий. Ты не зря носишь своё имя. А ты. Не волнуйся. Мы купим лекарство для твоей сестры.       — Вы… А… как? Откуда? Вы же точно ведьмы? — воришка в недоумении попятился, споткнулся и упал на пятую точку.       — Верно, мы ведьмы. Долг ведьм помогать нуждающимся.       — Тогда… прошу вас! Помогите и ему, — указал он на раненого мной товарища.       — Да. Разумеется. Воспевающий! — Держа меня за рукоять, она указала лезвием на него. — Убей.       Вспыхнула электрическая дуга. У потерявшего сознание человека лопнули глазные яблоки.       — Нет! Прошу! Ослеплённый, он доползёт до людей и позовёт на помощь. И будет обременять остаток жизни местный госпиталь. Просто убей. Воспевающий. Пожалуйста!       Но я был непреклонен. Вспыхнуло ещё несколько дуг. Чуть более шустрых и тонких. Сухожилия в ногах и руках, и голосовые связки прожжены. Он не сможет никуда доползти и позвать на помощь. Рэйна покачала головой, но возражать не стала. Дело сделано.       Трое человек стояли посреди тёмного переулка. Немного недоумевающая Рика. Рэйна, чей презрительный взгляд направлен на опалённый огрызок руки. И так сидящий на земле в полном шоке воришка Джим.       Я присмотрелся к нему. Разумеется, ему страшно, он не понимает. Но я вижу по его лицу. Где-то очень-очень глубоко в сердце он радуется такому исходу. Он никогда не доверял Карамболе… Карамбе… Куркулёлику… Караверу! Имя как у сволочи, и жил как сволочь! И малыш Джимми правильно делал, что не доверял.       — Рика, на тебе очень важная миссия. Вот тебе список лекарств, — вопреки ожиданиям, она не достала из нагрудного кармашка блокнот и ручку, а просто коснулась плеча Рики моей рукояткой. Из уже имевшейся во мне памяти я откопал нужные данные, и сразу передал ведьме информацию о лекарствах, которые предстоит купить.       — Поняла. Я потом найду тебя.       — Хорошо. А ты, — она повернулась она к Джиму, — веди меня к своей сестре. Нет! Не спрашивай! Просто веди.       Ситуация была паршивая. И опека над Гердой Мальта оказывалась меньшей из проблем. Рика купила все лекарства, но когда Рэйна коснулась сестрёнки Джима мной, я тут же определил, что всё гораздо серьёзнее, и в трущобах её оставлять нельзя. Впрочем, эта информация ничего не решала. Ведьмы. Хранительницы этого мира. Они приютили бы её, не спрашивая меня и раза. Добрые, альтруистичные создания.       — Рэйна. — Сильвия смотрела немигающим взглядом. В комнате брифингов в цитадели ведьм царил вечерний полумрак. Ещё вчера вечером мы привезли Герду на базу. Джим улаживал свои дела в городе, и в гости его предстояло ждать через пару дней. Тем временем Герда, наконец, очнулась…       — Да, она пришла в себя сегодня днём, — подтвердила Алонсо старшая, за спиной которой я сейчас и висел.       — Устав, дорогая Рэйна. Ус-ТАВ!       Рэйна лишь пожала плечами в ответ и развела руками.       — Я понимаю, не дай бог вам жить в эпоху перемен, — ответом ей был взгляд, полный усталости.       — Воспевающий. Докладывай, — молвила Йокинен.       Рэйна кивнула, завела правую руку за спину и положила два пальца на рукоять.       — Докладывать? Неужто меня зачисляют в ударное звено? — молвил я первые свои слова за две с половиной тысячи лет. Само собой устами Рэйны. Способность эта для меня непривычная, поэтому я невольно проявил дерзость.       — Вау! Ты и так можешь?       — Уважаемая госпожа Рэйна может разорвать связь в любой момент. Хоть я и волен брать под контроль почтенных ведьм, я бы предпочёл не делать этого.       — Ясно. Кстати, ты что-то имеешь против… — но Рэйна подняла руку вопреки моей воле.       — Прошу прощения, уважаемая госпожа Сильвия. Я неправильно выразился. Для меня это огромная честь.       — Забавно. Интересно, на какое бы ты звание мог рассчитывать, будь ты человеком?       — Уважаемая госпожа Сильвия. Я протестую. Я всего лишь инструмент. Вещь.       Искорка пробежала в её глазах. Она не согласна. Она смотрит на меня с улыбкой. Я засверкал и задребезжал от радости.       — Вау! Ты понял меня, даже не касаясь.       — Как я уже упоминал мыслеобразами, я создан исключительно ради помощи Хранительницам Человечества. Я благодарен ведьмам за то, что они воспринимают меня как человека. К слову если коснётесь моей рукоятки, то я передам вам всё гораздо быстрее, нежели устами уважаемой госпожи Рэйны.       — Нет, мне нравится разговаривать с тобой. Но прекрати, пожалуйста, обращаться столь почтительно. Тавтология.       — Я бы всеми силами хотел этого избежать. Моя лояльность и моё восхищение Хранительницами Человечества слишком велико.       — И всё же постарайся. А теперь докладывай.       — Так точно. Герда Мальта. Пятнадцать лет. Сирота. Из родни только старший брат, Джим. Родилась в суеверной деревеньке Тарб, из которой была изгнана в возрасте десяти лет по подозрению в том, что является ведьмой, — я остановился, и как оказалось не зря.       — В Хиспании есть места, где ведьм ненавидят за суеверия?! — воскликнула Сильви. И её не трудно понять. Она с другими ведьмами не жалея себя защищает людей. Конечно, её взбесит такое попирание её самопожертвования.       — К нашей общей радости эта деревня была полностью уничтожена нэуроями, — поспешил я поведать. Сильви смутилась. С одной стороны это плохо, погибли люди, которых ведьмы зачастую защищают. Но с другой…       — Воспевающий… ты же предотвратишь подобное по возможности?       — Разумеется. Это должно быть ясно из доклада Рэйны, — я сдержался и не добавил «уважаемая госпожа».       — Хорошо. Просто я хотела убедиться для собственного спокойствия. Так что там с Гердой?       — Она хочет… К НАМ! — выкрикнул я, знаменуя столь приятное явление единства. — Она хочет в пятьсот девяносто девятую.       Оскал появился на лицах и Сильви, и Рэйны. Ибо им нравилось такое рвение, кое присуще им самим — защита людей. И в эту же секунду через распахнувшиеся двери, скорее напоминающие ворота в зал вошла Мальта.       — Да! Хочу, — раздался голос-колокольчик. — Пожалуйста, позвольте вступить в ваши ряды, — весело и бойко, но требовательно крикнула новоиспечённая ведьма.       — Воспевающий, что с её магией?       — Средне. И магия, и физическая подготовка прихрамывают. Плюс она ещё не восстановилась после болезни. Стоп! Нет, я полностью за то, чтобы она вступила к нам. Двумя руками за. Если б они у меня были. Её способностью оказалось…       — Я могу создавать воздушные вихри. Уверена, у меня отлично получится летать!       — Воздушные вихри, — послышался голос из темноты. Рукоятью я сам лёг в ладонь Рэйны, но тут же остановился. Все встрепенулись, Сильвия же и ухом не повела.       — Ох, прости Рэйна. Дурацкая манера… — Темнота рассеялась, и нашим взглядам открылся, до этого непонятно как проникнувший сюда и скрывавшийся человек. Высокорослый, крупный, на вид лет эдак тридцати, хотя я знал кто это. Ему двадцать семь. На голове армейская фуражка, сам облачён в длиннющую шинель поверх формы светло-болотного цвета. Равномерно короткие усы и борода бальбо-шкиперского стиля придавали ему солидности, резко контрастирующей с весёлостью взгляда. Он словно улыбался нам без улыбки. Ясный, оптимистичный и добрый взгляд.       — Генерал Йон Мархосиус. Здравия желаю! — вытянулась Рэйна.       — Вольно. Приветствую Сильвия. Привет Герда. Здравствуй и ты, мой дорогой новый друг, воспевающий всякую добродетель. — Его низкий голос воодушевлял, внушал силу и уверенность.       Он подошёл. Я чувствовал, как колотится сердце Рэйны. Бесспорно, она не просто влюблена, она любит этого Йона без памяти. Коленки задрожали, наверняка зрачки её сейчас расширены. Выезжая на остатках самообладания, она сняла меня со спины и протянула ему. Так и есть. Взгляд полон тумана и обожания.       — Генерал Мархосиус, вы уверены? В своём докладе я ничего не приукрасила, — сказала Йокинен.       — Уверен. Абсолютно. Ибо именно за это Рэйна меня и полюбила.       — Да, Йон, — пискнула Алонсо старшая.       Ну же. Давай. ДАВАЙ ЖЕ! Я мерцал и звенел, новое знакомство всегда меня воодушевляло. Коснись меня! БЫСТРЕЕ КОСНИСЬ! Судя по памяти Рэйны, он…       Касание.       Вспышка больно ударила по глазам. В зале, будто возникло солнце. Я сиял и звенел на максимальной громкости. Звон наверняка разбудил всех в крепости. Поток пламени объял Йона, но пламя это не обжигало, а наоборот напитывало силой.       — ААА!!! ЭТО!!! — Кричал генерал. — Это просто восхитительно!       Ага. Согласен.       ХА-ХА!!! Я РАД. ВОСПЕВАЮЩИЙ!!! Я очень рад, что ты меня понимаешь.       Свет ослаб, звон утихал, но я продолжал ликовать и радоваться. Это же чёртов герой. Судьба жестоко обошлась с Йоном Мархосиусом, не позволив ему родиться Ионой — девочкой-ведьмой.       — Ха-ха. Круто. Очень круто. Сильвия… я… я понимаю. Пока пятьсот девяносто девятое сохранит монополию… но в будущем нам понадобятся такие же. Воспевающие. И ещё. Воспевающий. У меня будет просьба. А… нет-нет, я всё понимаю. Что? Нет, попробуй коснуться, например, Герды. Тут я тебе не помощник. Ну, разумеется. Ты же мой брат по духу. Нет, я не буду требовать, у тебя тоже есть право на тайны. А ну… я верю, что ты не сделаешь плохого. Ну, всё, пора.       И я вернулся в руки к Рэйне, напоследок ещё пару раз сверкнув лезвием.       Йон Мархосиус. Иначе как «Великолепный», мысленно я его обозвать никак не мог. Сбить нэуроя выстрелом из танкового орудия, это, пожалуй, меньшая из его заслуг. Ну, и, не считая нескольких лет на заводе по производству ведьминских модулей, с полагающимися за преданность делу наградами.       Помимо воспеваемых мною, у него ещё преобладает добродетель храбрости. Год на авианосце в должности пилота палубного истребителя, и несвойственная большинству простых людей тяга закрыть своим самолётом ведьму. Ведьму, что умеет ставить щит. Кажущаяся безрассудной глупость на деле выделяет его понимание своего места в обществе. Жизнь ведьмы гораздо ценнее. Единственное что плохо, потенциальная скорбь ведьм по погибающим простым солдатам. В своё время именно Рэйна втолковала ему это. И он полюбил её именно за то, что она ценит в нём простого, малозначительного солдата. Пусть и дослужившегося, но в бою против нэуроя он всё равно, пусть и талантливый, но простой человек.       Рэйна же в свою очередь полюбила его за все те добродетели, кои обозначают моё имя. Бескорыстие, доблесть, доброта. Йон уже был женат. Его избранница погибла при отступлении из нынче уже отвоёванной обратно Галлии. Для Мархосиуса это принесло помутнение рассудка и поиск смерти в битве. Но когда появившаяся в его жизни Рэйна узнала, что почившая Клэр оставила ему нынче уже семилетнюю Каю, то влепила Йону пощёчину и вразумила жить ради дочки, которая в случае его смерти останется совсем одна.       И самое милое… Разница Рэйны и Йона ровно десять лет. Но семнадцатилетняя Алонсо приняла Каю, и уже в столь юном возрасте готова окрестить себя её любящей мачехой.       Всю эту смесь мы сверху посыпаем пудрой из искреннейшего желания грызть нэуроев хоть зубами ради защиты тех, кто дорог, и в итоге и получается то, что в социуме двуногих называется Героем.       Я хотел бы остаться в руках Мархосиуса. Очень хотел бы. Но я оружие ведьм на передовой. Да и мысленной просьбе генерала Йона я отказать не мог. «Дорогой новый ДРУГ. Храни Рэйну. Дабы не повторилось то, что я уже однажды пережил».       Я лёг в кисть Рэйны.       — Ох, да Воспевающий. Но я не могу тебе этого обещать. Ради нас тоже. Уничтожай нэуроев, — в ответ на слова Алонсо я сверкнул, зазвенел, и даже на секунду вспыхнул пламенем.       А то, что я сказал, а точнее напомнил Йону и Рэйне, было до безобразия просто. Никаких поцелуев, пока не пройдёт пик магических сил Рэйны. Не говоря о большем. Клянусь Создательницей, если бы не армия и война, они набросились бы друг на друга уже давненько. Почему нельзя? Рэйна — ведьма, стоящая целого батальона солдат, когда дело доходит до боя против нэуроев. Риск потери столь ценной боевой единицы путём её отправки в декретный отпуск категорически недопустим.       Я мечтательно сверкнул лезвием. Я просто счастлив, что оказался на этой войне. Теперь эта война мой дом и мой оплот. Столько судеб, жизней, теплящихся надежд. На секунду я увидел будущее. Счастливое будущее, где нашими силами не осталось ни одного гнезда. А стало быть, Йон и Рэйна, наконец, занялись страстным сексом, и у Каи появился маленький миленький сводный братик или сестрёнка. Мир, где сестрёнки Алонсо собрали снова себе по музыкальной шкатулке, А Сильвия Йокинен пишет им письма о мирной жизни. Мир, где по небу не летают эти чёрные образины, а ведьмы по прежнему ведут Человечество за собой, надёжно его оберегая и не позволяя сбиться с праведного пути. Хочу. Жажду скорее оказаться в таком мире.       Похоже, в мечтаниях я невольно приглушил всех присутствующих своим звоном. Очнулся, когда Йокинен мягко упрекнула меня в шумности.       — Извини его, Сильви. Просто он замечтался о будущем. И взгляды его я разделяю. Он хочет драться с грёбаными нэ… Нэурои. Ненавижу блин нэуроев. Рвётся в бой прямо как ты, Герда. — Улыбка исчезла с лица Рэйны. — Генерал, с вашего позволения.       Я оказался в руках Герды Мальта. Возник небольшой столб света. Поток пронзил грудную клетку девушки. Пока из воспеваемых добродетелей в ней только решительность. Пока…       — Герда, не пугайся. Воспевающий поделился с тобой частью своей силы. Завтра тренируешься с ним и Рэйной.       — Так точно! — бойко отозвалась Алонсо.       — А… да. Так точно, — поспешила повторить Мальта.       Создавшая меня две с половиной тысячи лет назад ведьма была… какая же она была ленивая, это невозможно! Просто тюлень. И поэтому я всегда предупреждал и предупреждаю ведьм. Спать со мной в одной комнате нельзя. Утром придётся будить ведром с холодной водой. Создательницу так и будили в своё время. Побочный эффект передался мне исключительно из идеологических побуждений. Создательница ценила уединение, долгий сон и личное пространство. Наделяя меня такой способностью, она намекала потомкам о важности крепкого сна. Поэтому-то ночевать эту ночь, как и прошлую, я буду в одной из гостиных цитадели.       А вот составить Герде компанию в горячих купальнях это пожалуйста. И никакого стеснения… сперва я просто лежал в груде вещей Герды, которая небрежно бросила свои трусики мне на рукоять. Нахалка. А потом и вовсе она разместила меня в горячей воде подле себя, в широченной ванной, скорее напоминающей мелкий бассейн.       — Забавно, Воспевающий. Я знаю тебя буквально день, а мы уже принимаем ванну вместе…       — Я недовольно задребезжал. В воде получилось довольно гулко. Ничего забавного. Пусть я и говорю о себе в мужском роде, но на деле это всего лишь условность. А удовольствие от созерцания обнажённой ведьмы… Герды в данном случае обусловлено необходимостью. Я ведь инструмент, созданный исключительно ради помощи ведьмам. И с удовольствием изучая под водой голую Герду, я отмечаю про себя её физиологическое состояние. По выдыхаемому воздуху, по запаху, по частичкам кожи, распространяющимися в воде я узнаю о ведьме больше. Сейчас я совершенно чётко обособил, что, например, репродуктивное здоровье Герды не пострадало от пребывания в трущобах. Менструальный цикл в порядке, кровообращение, дыхание в норме. Пусть предстоит ещё долгое восстановление частично повреждённых внутренних органов, но лекарства делают своё дело.       — Воспевающий… а что если… — я явно почувствовал волнение и стресс. Я уже знал, что она скажет дальше. — Что если у меня не получится? Ты же уже знаешь мою историю.       Я снова недовольно звякнул. Она сейчас меня не касалась, ответить я никак не мог.       — Воспевающий, а… точно.       Я весь вибрировал от небольшого гнева. Словно со стеной разговаривают. Дребезжащего меня она и взяла в руку, где я тут же и выказал ей своё недовольство, упрекнув мыслеобразами в неуверенности.       — Ха-хах, хорошо-хорошо, я поняла.       — Однако, одна её мысль от меня не ускользнула. Коснулась она меня, когда я… вибрировал. Пятнадцатилетняя Герда же в свою очередь лишь недавно познала радости самоудовлетворения…       — Воспевающий, ты прочёл эту мысль? Забудь. Пожалуйста, забудь.       Сказать? Не сказать? Сказать?! Или всё-таки не сказать. Ладно, скажу. Я ж создавался как инструмент помощи ведьмам. И когда я это сказал, Герда буквально вся покраснела.       — Воспевающий, ты точно не против?       Создательница была не только ленивой, но ещё и похотливой. Как это не прискорбно признавать, но мои, не обладающие разумом предшественники, это не мечи и алебарды, сразившие тучи ёкаев. Мои предшественники, это… это… ох… Создательнице покровительствовала магия электричества…       Возможно, когда-нибудь об этом прознают и остальные ведьмы. Я уже вижу будущие заголовки газет: «Сенсация! Прототипами для меча «Воспевающий» в древние времена послужили магические бамбуковые вибрирующие фаллосы!» Увидев эту картину, переданную ей мыслеобразами, Герда рассмеялась, хоть и раскраснелась ещё больше. Смешно. Ага… Читала Сильвия одну научно фантастическую книгу в детстве. Там описывался трёхтысячный год. И один из персонажей сказал персонажу роботу в момент, когда все что-то толкали:       «-Бендер! Твоя бабушка толкала бы сильнее.       — Вопросов нет! Моя бабушка была бульдозером!»       Получается, что если я сейчас не справлюсь с Гердой, то могу сослаться на своего «дедушку», который был вибратором.       Стыдно, порочно, но мой эфес состоял из рукояти, и двойного навершия. Твёрдое навершие могло отсоединяться и переворачиваться наружу скрытой до этого в рукояти толстой, но мягкой резиновой накладкой. Да-да, две тысячи лет назад были каучуковые деревья. В совокупности с покровительствующей мне магией молний… Эх, я инструмент, служащий ведьмам…       И всё это я мыслеобразами рассказал Герде. Та, задав мне ещё пару уточняющих вопросов, решилась. Сие действо расслабит её, успокоит нервы, разгонит кровоток. Да и вообще сплошная польза для здоровья. На завтрашней тренировке она будет действовать эффективнее. Девушка взяла меня двумя руками, развернула кончик рукояти резиной наружу, затем не спеша, она таки коснулась моим навершием своего клитора. Мне, только и оставалось начать вибрировать. В течение получаса над купальнями разносились сладкие стоны.