Инструмент героев

      Я и не знал, что пятьсот девяносто девятые столь талантливы в музыке. Нет, конечно, знал, просто этому аспекту при считывании памяти я уделил совсем немного внимания. Они… да, я не зря ношу своё имя. Они умеют сыграть свой гимн.       Нет, разумеется, не только гимн Хиспании или Фусо. У пятьсот девяносто девятых, у шестьсот шестьдесят пятых, у легендарных пятьсот вторых и пятьсот первых — у всех есть свой гимн. И перед отправкой на мою Родину ведьмы сыграли его. Трубы, скрипка и немного барабанов, вот, пожалуй, и всё, что нужно для создания шедевра, кой, уподобившись мне, будет воспевать…       Когда-то очень и очень давно у меня были друзья. Из ведьм, и из простых воинов тоже. Две с половиной тысячи лет назад.       Я не очень люблю изначальную человеческую природу. Герои вроде Йона исключения. А так… люди объединяются против врага, дабы выжить. Я ненавижу нэуроев, и в то же время я им искренне благодарен за то, что позволяют мне испытывать столь волшебные чувства.       Величественность. Этим словом можно описать те, затерявшиеся в годах театры великих сражений, когда сиял я в руке ведьмы, ведущей за собой конницу, численностью в тысячу душ.       И не просто в бой, где две противоборствующие силы убивают друг друга. Я бы с отвращением вспоминал те дни, будь то битва человека и человека. Но нет. Те дни полны героизма и славы, ибо в тех битвах сражался Человек против ёкая.       Быть может, Создательница лишь вложила в меня инстинкты живых существ. Ибо в равной степени кошка защищает своих котят, а лиса даже не допускает отца своих лисят в нору, пока малыши не подрастут. У Человека же это огромное поле с разбросанными по нему трупами демонов и самих людей, за спинами которых город или деревня с беззащитными детьми и не владеющими магией женщинами.       Но у выживших в глазах счастье и гордость, ибо они смогли защитить тех, кто им дорог. В воспевании добродетели самопожертвования они и находят подлинное счастье, что и превращает их из людей в Людей. Эти же гордость и радость передаются и мне, простой железке. И лишь эти чувства наполняют меня ценностью и смыслом.       Лиц дорогих друзей сквозь пелену воспоминаний я уже не вижу, но я точно знаю, сейчас они смотрят на меня, улыбаются мне. Среди них я замечаю Сильви. Современная ведьма стоит среди воинов, облачённых в древнюю броню империи Фусо — самурайские доспехи. Она о чём-то перекликается с ними. Они указывают на меня и смеются. Они смеются от радости.       — Нэурои прямо по курсу! — Донеслось из громкоговорителей авианосца. В голосе капитана я услышал те самые нотки, что на днях слышал из уст Сильви. И две тысячи лет назад в голосе уже безымянного полководца. Их голоса были полны желания уничтожить врага. Спокойные, стойкие, они сквозили злостью к Ёкаям. И мы не собирались разочаровывать капитана.       В Фусо за улучшенной технологией щита я отправился с Рэйной, Гердой и Ёламией. Интересно, справится ли Рика и Алеся с командованием базой?       — Герда! Полезай в грёбаный штурмовой модуль! Бери в руки оружие и стреляй в чёртовых нэуроев! — Я дребезжал, разделяя воодушевление Рэйны. — И ты, Ёламия! Живо в модуль чёрт тебя дери! Нас всего шестеро! Группа сопровождения будет сдерживать их, пока мы кон… да Герда, контратакуем! А теперь раскручивай винты и пулей отсюда!       Вдали мелькали очертания трёх воительниц. Прикомандированные к флоту ведьмы бодались с нэуроями в перестрелке. Одна героически закрывала корабли щитом. Мы стремглав пересекли их, и одна образина рассыпалась, коснувшись меня.       Застрочили пулемёты, полетели ракеты. Один луч проскочил к кораблям. Сколько жизней он унёс. Непростительно!       БАМ!!!       Грохот артиллерийских орудий линкоров придал нам сил. Ещё один рассыпался.       — Не расслабляться! Герда! Молодец! — девушка поливала врага огнём. Периодически оголялось ядро. И, правда, молодец. Всего после нескольких тренировок. Не боится врагов, не паникует.       Ещё залп артиллерии. Но на этот раз не совсем удачно. Однако незнакомая ведьма стремительно спикировала… ещё одно ядро уничтожено.       Рэйна взяла широкий замах. Я потрескивал от обилия молний и едва не вырывался из рук ведьмы. Удар. Волна света пересекает сразу две громадины. Повреждения нанесены, ядра частично оголены, осталось лишь к ним пристреляться.       Оставшиеся три нэуроя сосредоточили огонь на флотской ведьме. Сразу девять лучей впились в её щит. Ещё немного, и она потеряет сознание. Но тут я услышал. Совсем как две тысячи лет назад. Экипажи кораблей… кричали. Невероятно, но они уподобились тем конным воинам, что шли в атаку на ёкаев. Невидимая пелена энергии протянулась к Рэйне. Пройдя через неё, она вошла в мою рукоять, затем в лезвие, и тонким лучом она устремилась к ведьме. Щиты её увеличились, красные лучи перестали просачиваться через них. Враги Человечества надавили вдвойне, но ведьма держала оборону так же стойко. И, в конце концов, нэурои ослабли. Погасла часть красных пятен, сами враги замедлились.       Перехватив меня кинжальной хваткой, Рэйна спокойно и размеренно подлетела к одному.       — Караверу Бетеру. Извольте передавать привет!

***

      Ретроспектива.       Вчерашний воришка Джим сидел перед печатной машинкой в просторной светлой и уютной комнате, изобилующей древесными тонами, само собой, обставленной в стилистике двадцатого века. В здании, принадлежащем новостной организации «Добрый вестник». Как и «Новости Хиспании», и «Международный фронт», это издательство не только владело печатными станками для газет в нескольких странах, но и имело свою радиочастоту.       Джим устроился на работу в новостное агентство.       — Брат мой славный, — послышался твёрдый голос.       Джим на секунду впал в ступор. Ещё несколько дней назад его сестра Герда говорила тоненьким голосочком. Теперь же, обернувшись, юноша увидел в дверях свою сестру… ведьму… другую девушку. Не ту что он знал всю жизнь.       — Герда?       В ответ глаза ведьмы расширились. Она улыбнулась, и выражение лица отобразило «дружелюбную уверенность». Герда смотрела на брата гордо.       — Джим. Ты… Ты просто лучший! — Она сорвалась, брат с сестрой подбежали друг к другу и крепко обнялись.       — Герда, а кто… ах это вы…       За спиной Герды стояли сестрёнки Алонсо. Вчерашний воришка узнал их. Те в ответ коротко, но с улыбками кивнули ему. И это его смутило.       — Вы… верите мне? Я устроился в эту редакцию…       — И мог бы написать, что пара ведьм безжалостно прикончила человека в тёмном переулке? А вот и нет, — уверенно оборвала его младшая, Рика.       — Но почему? Вы доверяете мне?       — Нет. Дело в другом. Ты пошёл на эту работу специально, чтобы рассказывать об успехах своей сестры, — продолжила мысль Рэйна.       — Значит, вы доверяете мне, только потому, что доверяете ей?       — И снова не совсем верно. Видишь ли, теперь Герда полноправный член пятьсот девяносто девятой ударной эскадры. Наш дорогой друг и товарищ.       Секунд пять ушло на восхищённые вздохи и переглядывания. А затем…       — Брат…       — Да, Герда?       — Я в составе эскадры отправляюсь в Фусо.       — Агх… — у Джима застрял ком в горле. Он рванулся было обнять сестру, но вдруг одёрнул себя. И оглядел её с ног до головы. Несколько дней назад это была беспомощная девочка, хватавшая Джима за рукав, лишь бы он не оставлял её одну хоть на минуту. Но теперь. Она буквально сияла и лучилась уверенностью и стойкостью.       — Брат. Твоя задача, — девушка сдёрнула со спины небольшой вакидзаси. — Написать в новостях о ведьмах. Написать так, чтобы даже последняя собака в подворотне, прочитав твою статью в газете, уверилась, что хребет нэуроя можно перекусить зубами. Не говоря уже о кусачках, и тем более пулях, — с этими словами Джим принял меч в руки. Секунду постоял с ним и протянул обратно.       — Ясно. Знаешь что, Герда? Вали отсюда. Вали хоть в Фусо, хоть на край света. А я позабочусь об остальном, — вопреки самим словам, интонация Джима сквозила теплотой.       — Хе-хе. Хорошо. Гражданское поприще оставляю на тебя, Джим, — для рядового работника газеты через чур пафосные слова. И, тем не менее, Воспевающий уже знал, что директор издательства по воззрениям точная копия Джима. Поэтому через несколько суток о новой технологии противостояния нэуроям знала почти четверть Европы.       Окончание ретроспективы.       — А ТОГДА КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ, ТОВАРИЩ КАПИТАН, С ПЛОХИМ ЭКИПАЖЕМ ИДЁШ В БОЙ?! — Рэйна держала меня на вытянутой руке, почти уперев остриём в переносицу Капитана этого славного авианосца. Такой возглас заставил весь экипаж мостика оглянуться на трёх ведьм.       — Уважаемая Алонсо, я понимаю, что вы хоть и ведьма, но звание…       — КАКАЯ К ЧЁРТУ ВЕДЬМА?! С тобой сейчас я говорю!       — Не понял…       — А ДОЛЖЕН БЫЛ!       — Воспевааающий, — с улыбкой пропела вечно весёлая Ёламия. — Пожалуйста, успокойся. Я тебе объясню простую истину. Видишь ли, на флоте, примерно так же как у нас в Фусо, главенствует дисциплина. Каждый на своём рабочем месте и занят своим делом. Да, те трое ремонтников оказались мерзавцами, но пробоину ниже ватерлинии латали бы именно они.       — Или они притворились бы больными и немощными, спихнув работу другой бригаде. Я же мысли читаю. Ёма, солнце, при всём уважении. Ты кого учишь то? — ответил я голосовым аппаратом Рэйны, которую таки посмел взять под полный контроль, ведомый яростью.       — Капитан! — Бойко обратилась Герда. — Я приношу свои извинения за поведение моего товарища, — одновременно она подошла и мягко положила свою ладонь на кисть Алонсо старшей. Ее посыл спокойствия и миролюбия заставил меня сбавить пыл.       Плыли мы уже как две недели. За это время моя гробница уже была досконально изучена, на заводах Европы кипела работа. Не сегодня-завтра получит Человечество на вооружение новые инструменты. О новых разумных мечах уже написали все газеты. Но капитан новостями не интересовался, именно поэтому я великодушно объяснил ему, кто я и что я.       — Злонамеренное отклонение от регламентов и устава. Некомпетентность. Корыстное и пренебрежительное отношение к ведьмам. Нет, капитан, это самые настоящие враги Человечества. Просто они сами этого не осознавали, — я висел за спиной Алонсо. Для контакта она запрокинула правую руку за спину и положила два пальца на мою рукоять.       Полчаса назад я лежал в каюте Герды. Щелчок, заходят трое. Начинают шарить, пренебрежительно и надменно говорят о ведьмах. Пару предметов нижнего белья кладут в карманы. Заметили меня, умыкнули в подсобку. Через пятнадцать минут три окровавленных трупа обнаружил ещё один механик.       — Знаешь, Воспевающий, в это сложно поверить, — молвил капитан, возвращая меня в руки ведьме. — Но будь я проклят, если это не наваждение демона… Проклятье…       — Капитан, спрошу прямо. Какие теперь будут последствия? — А вот от таких слов Герды мне стало стыдно. Однажды я могу очень серьезно подставить своих друзей.       — Никаких. Пока что, — капитан взбодрился. — Теперь я понял, почему предстоящему контакту с плавучим заводом командование приказало уделить особое внимание. Что до тех троих. По документам это будет просто поножовщина из-за личных неприязней.       — Но, учитывая, что Человечество уже знает о говорящих мечах, могут поползти слухи, — ответствовала Ёламия.       — А нам-то какое дело? — Рэйна ответила с безразличием. — Пока что существуют лишь испытательные прототипы. Так что пока можешь резать людей и нэуроев направо и налево.       От таких слов я аж подпрыгнул в ножнах и издал звук, средний меж лязганьем и человеческим чихом.       — Будьте здоровы, капитан, — на мостик вошли три флотские ведьмы. Примечательно, что первая открыла стальную дверь ударом ноги. Тот в ответ лишь скосился, не потрудившись объяснить звук. — Разрешите доложить, с плавучим заводом установлен визуальный контакт. Воспевающий, это такой, когда что-то видно глазищами, которых у тебя нет. Кстати, какой частью ты видишь?       Ведьмы рассмеялись, пока я ходил вверх-вниз в ножнах, мерцая, и издавая звон недовольства.       На мостике сверкнуло. Все обернулись и устремили взор в панорамные бронированные окна.       — Вот он.       — Ну, что ж. Пошли поздороваемся.       Плавучие заводы. После изобретения противонеуройной брони ушла эпоха, когда, выходя против нэуроя, корабль либо тонул, либо не тонул. Теперь у линкора был шанс выйти из боя потрёпанным. Потому и были спущены на воду специальные корабли, на которых базировались целые мастерские. Такие могли пришлёпать кусок брони другому кораблю прямо на плаву. Самые передовые эволюционировали в полноценные заводы со своими конструкторскими бюро.       Герда невысока ростом. Из-за её спины неудобно наблюдать. Вместе с капитаном и флотскими ведьмами мы ступили на борт завода. Примечательно, матросы улыбались, смотря на… ведьм? Или конкретно на меня. Пока мы шли по коридорам, нам козыряли и, судя по лицам, явно что-то хотели спросить. Один таки смог.       — Прошу прощения! Позвольте вопрос!       — Эй, это же капитан линкора… — хотел было остановить его товарищ. Но Герда опередила его. С улыбкой выйдя вперёд, она сдёрнула меня со спины и протянула ему. И откуда в ней столько решительности? Новобранец новобранцем, а ведёт себя так, словно… Ах, точно. Я забываю что она, и правда, олицетворение духа противостояния нэуроям. Как и любая другая ведьма.       Я сверкнул от радости.       Матрос, молча, передал меня другу. Тот тоже секунду подержал меня в руках и также передал меня Герде.       — Что он вам сказал? — спросила одна из флотских.       Но матросы сперва лишь улыбнулись, затем усмехнулись. А после прошли мимо нас и, не оборачиваясь, подняли правые руки вверх со сжатыми кулаками.       *Жаль, что вы родились парнями, а не девчонками ведьмами*       — Бейте нэуроев! Техники позаботятся об остальном, — коротко ответил один из них, и они скрылись за поворотом стального коридора.       — Воспевающий, что ты, чёрт возьми, сказал им?       — Это лишь очередная капля в море усилий для победы, — запрокинутая рука и два пальца на рукояти свидетельствовали, что сейчас я говорил устами Герды. — Но даже такой каплей мы не можем пренебрегать. Я лишь воодушевил их трудиться на совесть. Ибо работа техников не менее важна, чем работа ведьм. Без их заботы о машинах ни один модуль не полетит, ни один пулемёт не выстрелит, и, соответственно, ни один враг не падёт. А теперь пошли. Наш безумный учёный ждёт нас.       Просторный цех. На фоне шум работы множества механизмов. Множество людей готовили детали для оружия. От печей шёл жар, от станков летели искры. Но приковывал внимание всего один человек. С парой помощников, пред нами предстал человек в белом лабораторном халате.       — Ю-ху! Привет ведьмочки! Хорошо ли вам летается?! — чудаковатый учёный с растрёпанной седой шевелюрой гримасничал, пока говорил.       — Господин Бёрн…       — Господин Штраусс, пожалуйста, ведите себя сдержаннее.       — Что, что, ЧТО я слышу?! Сдержаннее? Сегодня?! В день, который, возможно, станет переломным моментом в войне?! Где он?! Где мой милый острый друг?!       И снова я сиял, мерцал и звенел от радости. Он окрестил меня другом. Герда вышла вперёд. Восхитительно.       — АХА! Прекрасно, Воспевающий! Однажды настанет день, когда, в мире без нэуроев ты будешь служить ведьмам исключительно новогодней гирляндой! Ты же тоже ждешь того дня?!       Я не выдержал. Герда уже протянула руку, но я активировал силу лоренцины, вылетел из ножен и, аккуратно оттолкнувшись от воздуха на остатке энергии, прыгнул рукоятью прямо ему в руку.       Для остальных прошло секунд пять. Но для нас с Бёрном Штрауссом это было несколько дней. Оскал с его лица спал, оставив лишь мягкую улыбку. Он протянул меня обратно Мальте.       Задумался. Стоял долго. Минуту. Затем резко поднял голову.       — Ну, не хочу я пол менять! Воспевающий! Пошёл к чёрту! АХАХА!!! Ладно, шутки в сторону! Ведьмы! Полагаю, вы хотите взглянуть на ваши новые инструменты…       Мы пошли по цеху. Бёрн принялся нам что-то рассказывать. О тонкостях производства, о важности исследований. О регламентах. Я украдкой вглядывался в лица работяг. И они меня радовали. Видно, что им приятно созерцать ведьм, ради которых они клепают патроны, собирают винтовки и чинят модули.       — О чём вы говорили?       — Обо всём. Мы обменялись всем, что знаем. О древних и современных технологиях. В будущем вам будут предоставлены ещё более усовершенствованные прототипы. Лайс, сделай запрос на большую землю. В следующем прототипе противонэуройного бумеранга будут детали из бамбука, дерева и обожжённой глины. Нам нужен гончарный круг, печь и токарный станок… да ещё один.       — Протвонэуройный бумеранг?       Мы подошли к небольшому постаменту.       — Герда. Пожалуйста, коснись одного мной. Хорошо. И это странно, словно я сама с собой разговариваю. Ну да. Для несведущего это так и звучит.       Учёный нажал несколько кнопок, и закрывавший бумеранги стеклянный колпак…       — Этот стеклянный колпак откинулся, прямо как сегодняшние нэурои, — ретранслировала Герда во всеуслышание. Цех наполнился гулами одобрения и смехом. Работяги воодушевились и тут же вернулись к работе с улыбками.       — Только, милая ведьма. Аккуратно. Коснись его так, чтобы можно было разорвать касание как можно быстрее, — предупредил чудаковатый учёный.       Сами бумеранги были самых разных форм. Кресты, полумесяцы, волны, с разным количеством лопастей. Примечательно, что они все относились к возвращающемуся типу.       И вот, наконец, сталь моего лезвия коснулась одного.       — УБИВАААААААТЬ!!! НАКОНЕЦ!!! А? ТЫ НЕ НЭУРОЙ!!!       — Что ещё за…       — ГДЕ ВРАГ?! ДАЙ МНЕ НЭУРОЯ!!! УМЕРЕТЬ И УБИТЬ! ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ!!!       — Я не нэурой. Моё имя Воспевающий. Я оружие для уничтожения нэуроев.       — Ага! Значит, ты мой вечно живущий собрат! Да! Я умру, а ты будешь убивать врагов вечно. МОЛОДЕЦ ВОСПЕВАЮЩИЙ! ЮХУУУ!!!       — Погоди-погоди. Прекрати кричать.       — НЕ ЗАДАВАЙ ВОПРОСЫ!!! Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ. Я ЗНАЮ ЛИШЬ, ЧТО ХОЧУ УБИВАААААТЬ!!! И умереть тоже!       — И, тем не менее, как тебя создали?       — Не знаю! Слава Ведьмам! Дай я наделю тебя силой! ДАЙ МНЕ УМЕРЕТЬ!       — Каков твой принцип действия?       — Плохо помню. Врага сюда подай!       — Кто знает ответы на эти вопросы?       — Ты озверел?! Нэуроишко. Я тебя в порошок сотру!       Я почувствовал надвигающуюся волну магии. Она огромна. Он за секунду может стереть меня.       — Герда! Герда!       К счастью, она удачно занесла движение касания. Как и было велено. Поэтому я противостоял волне пару минут, эквивалентные долям секунды в реальности. Это не просто. В битве один на один мне такое оружие не победить.       Контакт разорван, руку Герды слегка отбросило, а в месте касания возникла вспышка.       — Смирно. Ну как тебе понравилось это блюдо? — пролепетал Бёрн.       — Восхитительно. Только без добавки, пожалуйста.       — Хорошо. Ты и так всё знаешь. Но для остальных я расскажу голосом. Хе-хе. Нэуроев ждёт страшно сильное удивление. А ты, воспевающий, похоже, задал ему вопрос, который задавать не следовало. Да, эти создания агрессивны. Он атаковал тебя, потому что принял за нэуроя. А принял он тебя за врага, потому что ты задал стратегически важный вопрос, ответ на который врагу поставил бы Человечество в невыгодное положение.       — Я спросил у него, кто знает ответы на вопросы.       — То сделано ради перестраховки. Они намеренно полу-разумны и агрессивны. При контакте с врагом все усилия направляются на уничтожение. И в них в самих не заложено никаких ценных данных, дабы даже умирающий враг не смог ничего пересказать другим нэуроям. Ведь насколько я помню из ваших отчётов, один таки успел предупредить об опасности Воспевающего своим вскриком-визгом. И ещё. Касательно капитана Йокинен…       Ведьмы сразу помрачнели.       — Бумеранги самоуничтожаются спустя доли секунды после контакта с врагом. Они разрываются на осколки, по силе эквивалентные крупным пулям, и способны ранить других нэуроев. А для ведьм и осколки, и сами бумеранги полностью безопасны. Почему? В бумерангах увеличена магическая ёмкость. Они могут летать самостоятельно до суток. Вот, например. КН-3-Н-562. Будь любезен, поднимись в воздух и завертись над постаментом.       Бумеранг, которого я коснулся, поднялся в воздух, заискрил и закружился.       — Они выполнены в форме бумерангов ради того, чтобы быстрее вернуться к ведьме при неудачном броске. Сам бросок нужен для увеличения начальной скорости и эффективного поражения цели. Запас магии они используют для корректировки естественной траектории полёта. А в случае удачного броска весь запас магии расходуется на лишения нэуроя рассудка и последующий осколочный взрыв. После взрыва разум бумеранга существует в осколках. Этот разум и позволяет ранить других нэуроев и не ранить ведьм. Вместо этого, коснувшись ведьмы, он окончательно превращается в магию, коя усиливает ведьму. Это значит, что если вы прикажете любому бумерангу взорваться, он тут же сделает это и усилит ведьму. Приказываю КН-3-Н-562 взорваться, и равномерно усилить всех присутствующих ведьм.       Рефлекторно все присутствующие зажмурились. Взрыв оглушил, но я действительно почувствовал магию. Очень похоже на мою способность усиливать. Только рывком.       — Штраус! Страус ты чёртов. Предупреждай хоть! А если кого из рабочих на станок от внезапного резкого звука намотает?! — прокричал ему с другого конца цеха человек в потертой робе. Кто-то шепнул, мол, все привыкли давно.       — Хе-хе-хе. Эти славные ребята уже прозвали бумеранги хэфками. Хэфка и хэфки. Аббревиатурой HFCE — друзей лечит, врагов калечит.       Все шесть ведьм вместе с капитаном восторженно присвистнули.       — В соседнем цеху лежат хэфки в корпусах наконечников артиллерийских снарядов, — продолжал учёный своё повествование. — Подходят для калибров от ста сорока миллиметров. Меньше не получается ибо магическая ёмкость будет уже не та. Да и все заклинания придётся переконфигир… конфигур… канифоль… конопля, самогон, вобла. В общем, вы поняли. Ваш покорный слуга скоро пойдёт похмеляться.       — Мы с тобой! Это восхитительное оружие! — неожиданно крикнула Рэйна.       Все столпились и встали вокруг постамента. И замолчали. Я сверкал и подпрыгивал в ножнах от радости. Ведьмы улыбались. Флотские внимательно рассматривали бумеранги. Ёламия прислонила руку к подбородку и о чём-то размышляла. Учёный поднял взгляд, с улыбкой всех оглядел. Капитан молвил, задвинув на глаза фуражку:       — Господа! Слава ведьмам! Минута молчания в честь грёбаных нэуроев!       В просторной капитанской каюте ютились несколько человек. За столом сидели учёный и двое капитанов — линкора и плавучего завода. В их рюмки был налит алкогольный напиток, который до войны с нэуроями люди не знали. Хотя с технической точки зрения это был простой джин. Вероятно, это лишь легенда, но согласно ей, вторая война с нэуроями началась не просто с Остмарка, а конкретно первый нэурой первым выстрелом поджёг виноградники аккурат под Веной. Справедливости ради, виноградники там на самом деле были.       Штурмовые модули на тот момент существовали, Остмарк был захвачен не за день и не за два. Но хозяин садов, сгоревших от луча нэуроев, велел собирать оставшиеся от них угольки. Ведомый не то отчаянием и безумием, не то жадностью.       В итоге ни на что негодные угольки рука у него не поднялась выкинуть, и их использовали уже на мирных землях при перегонке в джин-корзинах. Пряности перебивали вкус, но запах по-прежнему отдавал своеобразными, но приятными нотками костра. Сие напоминало людям о довоенных временах, о посиделках вокруг огня жаркой летней ночью. Об угольном чае, когда головешку окунали прямо в чашку со свежезаваренным напитком из трав. Напиток «Ведьмина скорбь» в свою очередь стал символом потери и жажды борьбы с врагом. В отличие от полезного чая, новый вкус в сочетании с алкоголем, и запах пепла и дыма служили военным и ведьмам знамением, что однажды им придётся вновь вернуться на поля битв, где эти запахи есть сами по себе.       — Джентльмены. Напомните мне потом заказать бокал для «Скорби» с надписью «кровь и слёзы нэуроев». Чтобы пить сие великолепие именно из такого, — молвил капитан линкора.       — Ооо, да! Великолепно! Эти слова так и сквозят ненавистью и жаждой битвы. И я уже дал вам инструмент для добычи этих самых крови и слёз, — поддержал учёный.       — Когда ожидать регулярных поставок на фронт?       — Это ты мне скажи. Ты капитан плавучего завода.       — Я лишь отвечаю за курс и оборону…       — Тихо, вы двое. Остолопы, — с доброй усмешкой осадил их линкоровод. — Мистер Бёрн, могу я рассчитывать на вашу благосклонность к моим ведьмам касательно поставок вне очереди?       — НУ-НУ-НУ-НУ разумеется! Лайс! ЛАЙС!!!       Дверь каюты отворилась, и в неё заглянул помощник учёного в таком же белом халате.       — Чего тебе, Клоун проклятый?       — Отдай один ящик нашим вожделенным богиням.       На секунду на лице помощника промелькнуло удивление. Но он тут же расправил взгляд.       — Сию минуту, господин чудотворец, — Лайс скрылся за дверью.       — А ведь я никакой не чудотворец, — задумчиво молвил Штраусс, покручивая рюмку в руках. — Ведьмы — вот подлинные кудесницы.       — Ты рот свой прикрой, придурок.       — Я тебе сейчас врежу, урод, — гневно заговорили капитаны.       — Серьёзно. Я смог это сделать лишь благодаря магии ведьм.       Флот двигался к Фусо стремительно. Плавучий завод смог за несколько дней оснастить пополнившие этот временный флот корабли модификаторами двигателей. Сорок узлов крейсерской скорости и до шестидесяти при форсаже с риском сжечь всё машинное отделение.       — У этих нэуроев нет мозгов… — сказал капитан одного из линкоров.       Пели сигналы тревоги, канониры занимали места. Заряжающие грузили в орудия снаряды с хэфками. Три флотские ведьмы готовились к вылету. Три ведьмы пятьсот девяносто девятого звена собрались всё на том же мостике авианосца.       — Хардинг, давай, у тебя получится, — слышались радиопереговоры какого-то капитана и артиллериста, коему предстояло первым стрелять по проклятому нэурою снарядом нового типа. — Если всё получится, гад рассыплется сразу. Без утомительной пальбы в поисках ядра.       — А если не получится? — спросил канонир.       Значит, я убью всех до единого, — сверкнул я жаждой убийства, не отрывая взгляда от неба.       — Воспевающий? — обернулась на меня Герда. Глаза её были широко раскрыты, взгляд, словно безумный. Ведьма потянулась пальцами. Касание. Ясно. Это хорошо. Они все почувствовали мою жажду убийства.       — Капитан! Нэурои… разворачиваются?       — Не уйдут! — Мальта рванула было к выходу с мостика, но в этот момент прогремел выстрел. Пока снаряд пересекал небосвод, мы с Гердой вывалились на палубу. Быть может, ведьма и не видела, но я точно заприметил. Там, вдали два снаряда ушли мимо. Но один… Сноп белых искр повалил фонтаном из чёрной тушки в месте, где снаряд вгрызся в его тело. А спустя несколько секунд до нас долетел вой, рёв и металлический скрежет погибающего нэуроя. Сноп белых блёсток постепенно поглотил всё его тело, а затем они стали рассыпаться. И снова мы услышали крик, то уже был крик радости Человечества.       Я хотел было засверкать, пронзить силой всех флотоводцев, но вдруг вода за бортом корабля вспенилась, а спустя секунду нас с Гердой начала поглощать красная вспышка. Неурои знали, что люди знали, что неурои не любят воду, и решили этим воспользоваться. На краю поля зрения я заприметил, что враги выскочили у каждого корабля.       На лице Герды отразилась злоба. Злоба, ненависть и непокорность. Отрицание всего вражеского естества. Со стиснутыми зубами, она, видимо на уровне рефлексов выхватила меня аккурат в тот момент, когда в неё уже летел луч. И получилось так, что я коснулся его лезвием. А спустя мгновение я увидел, как от бывшей нэуроем красной вспышки отделяются лучи, поражающие его собратьев.       На чистой энергии ненависти мы с Гердой отбили выстрел. Мы перебросились лучом, словно мячиком. А моя сила пронизывать силой союзников была инвертирована и обращена против врагов. Половина выпрыгнувших нэуроев, посыпалась обратно в воду мелкими кусочками.       Несколько секунд ушло на осознание произошедшего. Оставшиеся враги не спешили атаковать. Хотел бы я верить, что они были шокированы, да поди разбери этих чудовищ. Не знаю, я ли взял Герду под контроль, или же она сама подняла руку со мной вверх. С кончика лезвия снова сорвались лучи, похожие на лучи нэуроев, но полупрозрачные и синие. Не нанося повреждений, они прошили насквозь обшивки всех кораблей, впились в каждого человека, передавая им наш настрой, мысли и желания.       — К ОРУЖИЮ!!! — крикнула ведьма.       Запели пушки ПВО, медленно стали разворачиваться главные калибры, послышался шум раскручиваемых винтов. Через минуту небеса поглотило обилие фейерверков. Поднялись в воздух истребители и схлестнулись с мелкими нэуроями в воздушной дуэли. Ещё через минуту Герда присоединилась к флотским ведьмам, и пространство стали рассекать волны и лезвия света. Чёрные образины падали одна за другой. Им хотела было помочь та группа, по которой мы стреляли изначально, но хэфки оказались очень эффективны. Пятерых сбили на подлёте. Ещё двоих добили в ближнем бою.       На кораблях лишь в паре мест бушевал огонь. Противонеуройная броня делала своё дело. Трели орудий стали смолкать, последний из нэуроев улепётывал от Герды.       — Ублюдки! Думали вы победите?! — кричали ведьмы вслед.        Мальта догнала свою цель, и замахнулась:       — В следующий раз лучше запоминайте стоп слово! Сукины вы дети!