Инструмент героев

      И вдовы на них не рыдают.       К ним ведьмы приносят… букеты цветов!       И вечный огонь. Зажигают.       Здесь раньше вставала земля на дыбы,       А нынче гранитные плиты.       Здесь нет ни одной перРРРрсональной судьбы.       Все судьбы. В единую. Слиты!       А в вечном огне видишь вспыхнувший танк.       Горящие орусские хаты.       Горящий Смоленск, и горящий Берлин.       Горящее сердце солдата!       У братских могил нет заплаканных вдов,       Сюда ходят люди покрепче.       На братских могилах не ставят крестов,       Но разве от этого лехчи?       На братских могилах не ставят крестов,       Но разве от этого легче?       Малышка Кая обожала, когда её папа, генерал Йон Мархосиус, брал в руки гитару. Долгими вечерами, она была готова слушать эти песни вплоть до момента, когда Йон откладывал инструмент и гнал малышку спать. Считалось большой удачей, когда Мархосиус забывался и продолжать играть и петь до одиннадцати, а порой и до полуночи.       Разумеется, самому Йону не хватило бы сноровки сочинить такое великолепие самому. То было за авторством поэта из далёкой Оруссии. Сам поэт никогда не видел войны, о чём и рассказал однажды газете «Международный фронт». То было веяние военных людей. От того столь и полюбились им его сочинения.       Сегодня Каю ждало разочарование.       — Ну, что ж. Хорошо. А теперь тебе пора спать, солнышко.       — Ну па-ап!       Йон хотел было упрекнуть её, мол, ну-ка цыц и не папкай. Но тут он увидел неясный силуэт подле кроватки. Простое домашнее платье, тонкая коса цвета дубовой коры. Клэр, его возлюбленная, погибшая при отступлении из её родного дома в Галлии. Она сидела рядом с Каей и улыбалась ему.       Мархосиус схватился за сердце, усилием воли заставив его биться дальше. Силуэт исчез.       — Рэйна ждёт тебя, — донёсся едва различимый сквозь ночную пелену шелест. Занавески колыхнулись, померцала керосиновая лампа.       Йон глубоко вздохнул, собрал волю в кулак.       — Сильвии Йокинен привет.       В ответ полумрак комнаты немного просветлел. Или это лишь показалось?       — Кому? Папа, ты чего? — Кая снова протестовала в своей кроватке.       — Никому, никому, солнышко. Давай, гаси лампу, укрывайся одеялом и засыпай.       — Лорда Алтаира сюда! — девочка грозно потребовала в кровать свою любимую плюшевую игрушку. Сделанного на заказ, огромного единорога из искусственного меха.       — Да-да, — Йон ловко подхватил игрушку и бережно передал дочери. — Вот так. Лорд будет охранять твой сон.       — А попить?       — Ох…       Уделив Кае ещё пять минут и удовлетворив все её желания, Йон спустился на первый этаж своего дома.       — Юная госпожа опять изволила капризничать? — обратилась к генералу пожилая горничная. Миловидная старушка с лицом, излучающим колоссальную степень старческой теплоты и заботы.        В ответ он лишь коротко улыбнулся.       — Уходите на всю ночь? Наверное, какое-то важное военное задание?       — Рэйна с девочками вернулись из Фусо.       — Ясно. Ступайте с богом, Йон. Мы присмотрим за домом и юной госпожой.       Мархосиус не удержался и поклонился в стиле Фусо, почти в пояс, этой доброй бабушке. И пока она не успела засмущаться и упрекнуть его в якобы ненужном почтении, поспешил быстро развернуться и выскочить из дома.       Быстро перебежав широкую сельскую улицу, он прошёл ещё несколько проулков и дворов. Пробрался в кусты и отвязал от столбика лошадь. Лошадка очень походила на Лорда Алтаира. Не было только рога. Быстро вскочив в стремена, он рысью направил животинку в сторону города. Через несколько минут он спрыгнул с лошади, бросив поводья в руки знакомому конюху. Обменявшись с ним кивками, он пересёк несколько городских улиц, тускло освещаемых фонарями. Отворил заднюю дверцу какого-то дома и нырнул в темноту.       Чья-то мощная рука схватила генерала за воротник и с силой прижала к стене. Йон уже было собрался бороться за свою жизнь, как знакомый цветочный запах заставил его остановиться.       — Рэйна, — прошептал он имя возлюбленной ведьмы.       — Йон. Милый Йон. Прости меня. Я тебя люблю. Очень люблю, — протараторила она и жадно впилась в него губами. Но тут же отпрянула. — Но не мог бы ты в следующий раз тщательнее следить за операцией?       — Но почему? Мои люди ждали вас в условленной…       — Ой…       — Что?       — Извини, Йон. Это и моя вина. Мы не учли часовые пояса.       — И вам пришлось добираться на попутках?       — Угу. А теперь идём. Герда и Ёламия ждут нас.       Они прошли по тёмному коридору внутрь здания, несколько раз повернули и вышли в тускло освещённый зал. Барная стойка, столики и небольшая сцена. Время было уже относительно позднее. Посетители бара — солдаты и рабочие уже постепенно собирались возвращаться по домам. Оставался последний номер, который артист собирался представить зрителям.       Никто не обращал на них внимания. Поэтому Йон с Рэйной благополучно добрались до столика, за которым сидели Мальта и Мэйн. За спиной первой красовался древний меч из Фусо.       — Генерал, приветствую, — коротко поздоровалась Ёламия.       Меч поднялся из ножен и, не сверкая, дабы не выдать себя, тонко позвенел, тоже приветствуя Мархосиуса.       — Генерал, к чему эта конспирация? Почему мы встречаемся в каком-то задрипанном баре вместо военного плаца?       Йон невольно удивился словам Герды. От горшка два вершка, а ведёт себя словно уже несколько лет в армии.       — Подожди Герда, — прервала её Алонсо. — Сейчас начнётся.       Четверо людей и одна железяка уставились на сцену.       — Итак! Внимание! Уважаемые зрители. Все мы ненавидим нэуроев?       Зал наполнился одобрительным гулом. Человек на сцене продолжал.       — В таком случае вашему вниманию. Сборник анекдотов про ведьм и нэуроев!       Люди принялись салютовать ему кружками.       — Итак! Начнём с легендарных пятьсот первых.       Однажды пятьсот первая ударная эскадра так увлеклась резьбой по дереву, что вырезала два гнезда нэуроев.       В зале раздались неуверенные смешки. Люди лишь усмехнулись. Неплохо. Ладно.       Перед вторжением в Фусо и Либерион, нэурои пошли к астрологу, чтобы заглянуть в будущее. И получили оттуда по роже.       Смех становился увереннее. Народ начал проникаться и воодушевляться. Как Воспевающий однажды и сказал. Пусть не очень комично, лишь бы ведьм возвышали, а об нэуроях высказывались уничижительно.       Приезжает генерал в цитадель ведьм. Прогулявшись по крепости, он окликает бегущую мимо девушку:       — Деточка, извини, а где тот нэурой, что вчера напал на базу?       Молодая ведьма, не соблюдая субординацию, мрачно отвечает:       — В саду под деревом.       — Ой, солнышко, ты прости старика, но чегой-т я его там не видел?       Ведьма, еще более мрачно:       — Копать надо было глыбже.       К гнезду нэуроев приближается мощнейший ураган. Ему уже присвоена наивысшая степень опасности и звание героя объединённого фронта.       Гуманоидный наземный нэурой на рынке в отделе с овощами совсем охамел и получил в репу.       Чтобы пробраться на секретную военную базу миниатюрные нэурои приняли форму огурцов и обернулись зелёными листьями. Из-за чего были покусаны пьяным сторожем.       Малыш нэурой подлетает к маме нэурой:       — Мама, мама, а зачем мне эти красные пятна?       — Чтобы стрелять по людям и ведьмам.       — Мама, а зачем мне мобильное ядро?       — Чтобы они не могли тебя убить, стреляя в ответ.       — Мама, мама, а нахрена нам это над объединенным флотом, где папу уже *** хэфкой с одного выстрела даже не по ядру?       — Дорогой, где ты был?       — Бегал. Ну, и летал.       — Странно. Ведьмы ведь подбили тебя ещё в сорок первом.       Приносят ведьму с поля битвы в госпиталь. Несмотря на раны, она вся такая весёлая, задорная. Положили в палату. Через некоторое время приходит доктор.       — Госпожа ведьма, пожалуйста, согните ногу в колене.       Та весело и бойко:       — В какую сторону?))) — Милый, давай сегодня попробуем втроём. — Петрович ты озверел? Тут двадцать комплектов ударных модулей для ведьм. Какой втроём?! Зови всех разгружать.       Парень с девушкой в постели. Девушка в порыве страсти:       — Милый, скажи мне что-нибудь мерзкое и грязное.       Тот, склонившись ей над ухом, нежно шепчет:       — Нэурои.       Приходят ведьмы в ресторан отметить расформирование подразделения и уничтожение гнезда. Через некоторое время зовут официанта, чтоб расплатиться:       — Официант, посчитайте нас, пожалуйста.       Вываливается пьяный официант, и так торжественно:       — Вас семеро!       — Мальчик, мальчик. Вкусная конфетка?       — Да, очень.       — Что нужно сказать?       — Замаскировавшийся под статую нэурой вон там.       Ведьма-вуду случайно проткнула мешок с навозом. На следующий день все газеты радостно возвещали о самоуничтожении гнезда.       — У меня для вас две новости.       — Давай хорошую.       — В этот раз вы смогли побить прошлый рекорд и подобраться ещё ближе к линии обороны людей и ведьм.       — А плохая?       — Я — апостол Пётр.       — Ну, и напоследок, друзья. Все вы помните, каким образом пятьсот вторая эскадра сумела уничтожить гнездо.       Собрались нэурои единым фронтом. Тысячи единиц. Десять гнёзд. Против них вылетели сто ударных эскадр ведьм. Вот-вот начнётся величайшая баталия.       Маленький молодой нэурой подлетает к старому опытному:       — Отступать надо. Не вывезем.       — Почему?       — С ними Канно и Хикари       — И что?       — У Хикари пистолетик с одним патроном.       Старый нэурой резко подрывается: — ОТСТУПАЕМ! ВСЕМ ФРОНТОМ, НАХРЕН, ОТСТУПАЕМ!!!       Генерал Йон улыбался. Рэйна лежала лицом в столе, и лишь по подрагиваниям тела можно было понять, что она смеётся. Герда гоготала, схватившись за живот и утирая слёзы. А Ёламия отпустила всего одну короткую фразу.       — Ну, может это и прикольно, но всё-таки я не понимаю. Вот сейчас надо смеяться? Или когда?

***

      — Связь установлена?       — Установлена, установлена, будь ты неладен.       — Хорошо капитан. Итак. Приказы?       -…       — Капитан?       — Я… К поверженному врагу отвращения уже не испытываешь.       — Извини, капитан, но как по мне, они все там заслуживают того, чтобы им хорошенько надрали задницу.       — Ладно. Постарайтесь никого не убивать. У вас всего две цели.       — Постараться никого не убивать?! Ты шутишь?       — Вас не сильно-то меньше, плюс, учитывая биоматериал…       — Я имею в виду не разницу в силах. Соулридер.       — Нет его у нас. Чего языком чешешь?       — Я смею утверждать, что смогу сработать как он. По человеческой мимике. Первый офицер со мной согласен.       На фоне радиопереговоров раздались шум, эхо и небольшая перебранка. Так, что было совсем неясно, сколько переговариваются человек, и кто к кому обращается.       — Капитан, что с майором Хетцером и майором Сакамото?       — Мы вернёмся к ним. Входите.       Ночь. В глубоком лесу стоял великолепный особняк, освещаемый электродуговыми фонарями. Повсюду: в коридорах и в комнатах, а также на аллеях и тропинках в садах вокруг особняка. Даже на чердаке и в подвале. Всюду сновали солдаты. Одни патрулировали, другие просто стояли, прислонившись к стене. Третьи вслушивались в стационарные и мобильные рации. Четвёртые проверяли оружие.       В одном из закрытых кабинетов особняка находилось всего двое. Один сидел за письменным столом, держа в руке бокал. Увидь это Воспевающий, он в первую очередь подумал бы не про вино, а что в бокале кровь ведьмы. Вид этот человек имел весьма уверенный и самодовольный. Запрокинув ноги на стол, он расслабленно покачивался на стуле.       Второй человек стоял перед столом и вид имел виноватый. Он нервно мял в руках армейскую фуражку, а лицо буквально взывало и просило о чём-то.       — Ну, что ж… хорошо! Господин Трэвор Мэлони, с этой минуты мы будем сотрудничать.       — Ох, правда?!       — Однако, не спешите радоваться, — первый отпил из бокала и поднялся. — Я согласился на ваше предложение только ради сына.       — Ради сына? Виконт Хетцер, у Вас есть сын?       — А что в этом удивительного?       — А… нет, ничего…       На секунду воцарилось молчание. Виконт думал, рассказывать ли этой мелкой сошке, почему он лишился воинского звания и работы в армии. В итоге выпитый алкоголь развязал ему язык, и появилось желание с кем-то поговорить.       — Видите ли, Трэвор, мой сын сумел остаться в армии на высокой должности. Но с тех пор как он инспектором отправился к северной границе Сахары, от него совсем нет вестей. Мне нужно разгрузить человеческие ресурсы для выяснения данной ситуации. Поэтому на освободившиеся рабочие места встанут ваши люди.       За окном раздался рёв двигателей. Не успели двое даже оглянуться, как в комнату через стекло влетела… лишь в последнюю секунду разжалованные военные узнали в предмете цилиндрическую светошумовую гранату.       В ночи раздалось несколько взрывов. Солдаты забегали в спешке, всюду зашипели рации, принимая приказы. Люди были в растерянности, не сразу сообразив, что с воздуха их атаковали несколько ведьм. Они бросали гранаты в окна особняка. Пока солдаты брали ведьм на прицел и не решались выстрелить, за их спинами из темноты выросла фигура. Сверкнуло лезвие, четверо из пяти упали с перерезанными глотками. Пятый, было, развернулся, но там, где секунду назад стоял силуэт, лишь опускались на землю несколько листьев.       Внутри особняка началась пальба. Умело прячась в тенях, перепрыгивая с полок на люстры и обратно, по зданию продвигалось ещё несколько силуэтов. Солдаты не могли поверить, что простой человек способен так двигаться.       В противоположном конце дома один вояка нашёл свою смерть между громадных книжных полок библиотеки. Второй понимал, что вот-вот и его настигнет. Но тут нечто прошмыгнуло мимо него. Явно пощадив. А в следующее мгновение в окно влетела очередная светошумовая, и этот солдат потерял противника из вида.       Во всей этой суматохе Мэлони и Хетцер каким-то чудом сумели пробиться к расположенному у особняка просторному гаражу. Под взрывы, крики раненых и умирающих они водрузили свои тушки в грузовик. Хетцер старший повернул ключ, но машина оставалась глуха.       — Бесполезно. Аккумулятор отключён, — двое разжалованных вздрогнули. Перед грузовиком стояла девушка. Лампы освещали её лицо. В свою очередь лицо Трэвора Мэлони вытянулось от узнавания и осознания.       — Подполковник Мина?       Вопреки ожиданиям, на него командор Вирукэ смотрела достаточно мягко.       — Господин бывший маршал, с Вами пятьсот первая уже рассчиталась. За воротами стоит исправный грузовик. Берите своих людей и уезжайте отсюда, — командор бросила ключи в руку Трэвора, который поспешил прочь.       — А Вас, Виконт, я попрошу остаться. — Дуло пулемёта уставилось в грудь Хетцеру, всё ещё сидящему за рулем поломанного грузовика. — Вылезай оттуда.       Бывший подполковник послушно выполнил приказ командора Мины. Руки последней почему-то мелко тряслись.       — Тише, тише, Воспевающий, — обратилась она в пустоту. — Не надо, успеем ещё и допросить, и то, что ты предлагаешь.       Не понимая о чём речь, Хетцер старший вышел из кабины и, подняв руки, медленно направился к Дитлинде. Та продолжала кидать в воздух фразы. Помутнение рассудка? Значит это шанс. И тут Виконт заметил за спиной ведьмы небольшой меч в японском стиле в ножнах. Пользуясь моментом, пока спятившая ведьма разговаривала сама с собой, он набросился на нее. Используя внезапность и её замешательство, он перебросил девушку через себя одним из, казалось бы, давно позабытых приёмов рукопашного боя, заодно очень удачно вытягивая из её ножен небольшой вакидзаси.       Из командора вышибло дух, когда она ударилась спиной о твёрдый пол гаража. В глазах потемнело, а дыхание спёрло. Виконт секунду стоял в нерешительности, разрываясь между здравым смыслом и желанием прикончить противника. Но его мысли прервало небольшое движение. Гарда меча преобразилась, высвобождая три металлических захвата, что обвили руку Хетцера. А в следующее мгновение он почувствовал, что его правая рука словно исчезла. Её поглотила некая условно белая пелена из мириад тонких иголок. И лишь через полсекунды он осознал, что его било током. Причём такой силищи, с которой могла потягаться разве что небольшая электростанция.       — Этот особняк был построен… во всех смыслах построен на коррупции, — вещала нам красноволосая Карсландская ведьма, — поэтому особо можно не церемониться. Воспевающий, я знаю, тебе бы хотелось пребывать в руках господина Йона. Но, как я уже сказала, если совместить твоё считывание воспоминаний и моё обнаружение врагов, то у нас получится тот самый «Читающий души». Мы увидим, какие из их приспешников окончательно погрязли во всём плохом, а кого следует лишь оглушить.       На следующий день после того вечера анекдотов в баре генерал Йон получил письмо. Ещё через день он, ведомый праведным гневом, вёл машину к особняку Хетцера.       Грузовик вкатился на просторный двор перед зданием. Разумеется, существ, что столь стремительно покарали злодеев, уже успели отозвать. Мина расскажет Йону. Непременно расскажет. Но не сегодня. Колёса пробуксовали, машина, выйдя из крена, окончательно замерла. Большая часть пятьсот девяносто девятых во главе с Мархосиусом высыпала на улицу, и направились к толпящимся людям. Командора Мину окружали несколько верных ей людей. Солдаты таскали из особняка какие-то ящики.       Генерал, заметив Воспевающего в ножнах на спине Мины, уже было открыл рот, выставив указательный палец с жестом, означающим укор, как вдруг с неба раздался рёв штурмового модуля. Рэйна, вернувшаяся из Фусо, и вновь ставшая командиром пятьсот девяносто девятого даже не оглянулась, но вздрогнула от этого звука. Она безошибочно узнала его.       Ведьма приземлилась, ловко выскочила из модуля, и решительно прошагала к Мине и связанному Виконту Хетцеру. Она даже не посмотрела в сторону своего бывшего подразделения, и напрямую обратилась сразу к бывшему подполковнику. Со всего одной фразой.       — Твой сын — урод.       Вот тут с удивлением оглянулись и Рэйна, и Йон. Все, в том числе и Виконт посмотрели на златовласую ведьму вопросительно.       — Не понял, да? Хорошо. Ещё раз. Внимательно. Твой сын — урод, — она была совершенно спокойна.       Недоумение усилилось. Во многом её поведение было немного странным. Хотя бы потому, что она обращалась этими словами к побеждённому, связанному и побитому Виконту Хетцеру.       — Ладно, давайте попробуем ещё раз. (Глубокий вдооОоох) ТВОЙ СЫН — УРОД С МАЛЕНЬКИМ ***!!! — крик девушки был преисполнен ярости.       — ЧЕГО ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ХОЧЕШЬ ОТ МЕНЯ, АЛИСИЯ МЕЛЬХИОР?!       Генерал Йон, не говоря ни слова, подбежал и, максимально резко замахнувшись, ударил Виконта по лицу. Так же в молчании Мархосиус отошёл обратно.       — Ты… вроде как, умерла, — Рэйна, наконец, повернулась к бывшему члену пятьсот пятьдесят пятой эскадры.       — Ну… я выздоровела.       Девушки с серьёзными лицами кивнули друг другу. И, не отводя взгляда… дружно рассмеялись.       — Алисия!       — Рэйна.       Ведьмы со всей искренностью сжали друг друга в объятиях.       — Не могу поверить, — раздавался шёпот.       — Как это возможно? Она жива?       — Может, Мина ошиблась? Или она нас просто обманула? И, тем не менее, началась суматоха. Пятьсот девяносто девятые были рады подруге. Каждая ведьма кроме Мины подходила к Алисии и тепло её приветствовала. Очередь дошла до новенькой, Герды.       — А это наша новенькая дурында. Герда Мальта. Кланяйся, дурында, кланяйся, — с улыбкой и добрым смехом Рэйна, взяв Герду за воротник, водила её туда-сюда, изображая эдакие поклоны. Сама Герда, судя по улыбке, была только рада подыграть такими кивками.       — Я… Герда. Эм. Приятно познакомиться, — ведьма немного растеряла уверенности и теперь, правда, стала походить на новичка.       — И я рада. Кстати Рэйна, ты теперь командуешь? Где Сильви? Я химмели для неё сумела раздобыть, помните, мы с ней условились обме… — Мельхиор осеклась, увидев лица остальных. — Дьявол…       — Простите. Я… пыталась защитить её       — Герда, оставь.       — Герда, не… не волнуйся. Ты такая милашка. Я уверена, ты, и вы все делали всё, что могли.       — Кстати, Алисия. Твоё оружие ведь тоже вакидзаси? — Мина прервала их. — А как тебе этот? — Командор Минна Вирукэ сняла ножны и протянула ведьме.       — Ах, Мина. Прежде чем ответить на вопрос, позволь поблагодарить. Спасибо, что разделила со мной мои последние минуты жизни.       Печальная улыбка на лицах всех присутствующих смешалась с недоумевающими взглядами.       — Но всё же! Как ты выжила? — воскликнули сестрёнки Алонсо.       — Я не обманывала с похоронкой, — пояснила Мина. — Именно для этого я и протягиваю ей меч. Она подержит его в руках. Передаст нам, и мы сразу всё поймём. Ну же, бери.       Мельхиор, протянув руку, коснулась рукояти Воспевающего. Подержала в руках немного. Больше десяти секунд. И наконец, заговорила.       — Генерал. Мина. Девочки. Сейчас я передам его обратно. Вы офонареете и обратно не расфонареете.       Особняк, построенный семьёй Хетцеров на коррумпированные деньги, Мина планировала переоборудовать в санаторий для детей сирот и жертв войны. Мысленно она уже прикидывала, где построить новые хозяйственные здания, где сделать спорткомплекс, и даже программу отдыхающим немного успела продумать. То есьм благородный труд по улучшению мира. Мине это приносило огромное удовольствие.       Но сперва это здание требовалось избавить от трупов и оттереть всю кровь, чем и занимались верные ведьмам солдаты. Те, что напрямую подчинялись командору Мине.       — Спасибо за ваш труд, — улыбнулась Мина проходящим мимо солдатам, несущим очередную порцию ящиков и коробок.       — Да уж, будем здоровы. Вы уж простите, что не можем честь отдать. Руки заняты.       — Своим трудом вы оказываете нам честь лучше любого козыряния. Молодцы! Молодцы! — жизнерадостно кинул вдогонку Йон, — и, повернувшись обратно, пробубнил: — Начинаю говорить как Воспевающий.       — Это отличает талантливого полководца. Главный должен уметь подбодрить простых солдат, — сказал Воспевающий устами Герды. Мина уже успела передать меч обратно Мальте. Наконец они пришли. Вдоль стены стояли книжные шкафы. Напротив другой на высоком столе стояла рация и пара керосиновых ламп. Посреди уютной комнаты стоял чуть более низкий чайный столик в окружении диванчиков.       — Лоур, и… господин…       — Дрэми Виро, — подсказал седой старичок, бывший слугой в этом особняке. — Всегда к вашим услугам.       — Да, господин Виро. Простите, что вам пришлось заниматься таким, и спасибо.       — Ну что вы, заварить чай для ведьм. Уверен этот юноша просто в восторге.       — Эй, господин Виро, я же просил…       — Хе-хе. Ничего-ничего. А теперь пойдём. Насколько я помню, твоя командир дала тебе ещё пару заданий.       Милый старичок протолкал солдата Мины к выходу и затворил дверь. Пятьсот девяносто девятые, Вирукэ, Алисия и Йон взяли себе по чашке. Места на диванчиках не хватило, и некоторые остались стоять.       Прошла минута, прежде чем ведьмы смогли сузить расширившиеся пять минут назад глаза. Они были шокированы рассказом Алисии через Воспевающего.       — Итак, — проснулась Рэйна. — Теперь у нас есть силы… Теперь мы можем. Я… не знаю. Это как минимум контрнаступление по большей части фронтов. И… Надо определиться с дальнейшим планом действий.       — А какой тут может быть план? Летим туда, стреляем, и домой, — уверенно изрекла командор.       — Эм? Всё-таки летим? — как-то грустно переспросила Рэйна.       — Ну, да. А что тебя смущает?       Старший лейтенант Рэйна Алонсо. Замкомандира Сильвии получила эту должность за довольно обыденные вещи для воина. Не солдата, а именно воина. Доблесть, храбрость, самопожертвование, умелое противостояние нэуроям проклятым.       — Ну… кое-что, — Рэйна, поставив чашку на высокий камин, оперлась спиной на стену, скрестила руки на груди и закрыла глаза в задумчивости. Она не то медитировала, не то задремала на секунд пять. Но затем девушка резко распахнула глаза и посмотрела на командора. Взглядом эдаким… сожалеющим.       — Если честно, Мина. Я планировала сразу после этого совещания пойти вместе с Йоном… *** * *** * *** * *** * ***, — Сказанная ею фраза заставила всех ведьм не просто покраснеть, а даже закрыть лицо руками. Рика в страхе шагнула от сестры. Она не знала, что та знает такие слова. Йон от стыда натянул на глаза фуражку. Даже Алисия, когда-то пережившая нечто подобное сидела вся красная. У Мины Вирукэ горели кончики ушей.       — …чтобы у малышки Каи появился маленький сводный братик или сестрёнка. Вот чего я желаю, — закончила свой рассказ Алонсо старшая.       Но сама Рэйна почти не поменялась в лице, а лишь усмехнулась вызванной реакции. И, тем не менее, все её слова были правдивы.       — Генерал Йон, — первой очнулась Алисия. — Не подходите ко мне ближе, чем на пять метров. Я не знала что Вы такой извращенец.       Мархосиус ожидаемо поперхнулся чаем. Он скривился и закашлялся, и стоящая рядом Алонсо поспешила слегка побить его по спине.       — А я-то тут причём?! — отплевавшись взмолился генерал, а потом заметил ехидную улыбку Алисии. — Ну конечно. Нашли виноватого.       Воспевающий за спиной Герды поднялся в ножнах. Лезвие засияло синим светом, лучи пронзили всех присутствующих. Очередная подпитка силой, источником которой является дружелюбный разговор. Это немного привело всех в чувство. И Мина перешла с почти смеха на улыбку нейтральную. Затем и вовсе нахмурилась.       — Старший лейтенант Алонсо.       — Я!       — Я!       — Та, что старшая.       — Так мы…       — По возрасту.       — А…       Минна хотела уже начать говорить, но тут откуда-то послышался открытый жизнерадостный смех. Все подхватили его, Воспевающий снова сверкнул всем.       — И, тем не менее, Рэйна… — Вирукэ снова стала серьёзной. — Я категорически… слушай, подожди. Ты советуешься со мной?       В ответ ведьма тихонько кивнула.       — Но почему? Я из другого подразделения. Если ты хочешь получить военную амнистию, то тебе следует обращаться к генералу объединённого штаба, отвечающего за ТВД Хиспании и северного побережья Африки. Иными словами к сыну Виконта Хетцера, майору Майку Хетцеру. Но поскольку первый арестован, а второму и вовсе чуть голову не отсекли… — Мина задумалась.       — В таком случае полномочия переходят к временно исполняющей обязанности генерала, командору Мине. Исходя из логики старшинства званий, которая, в свою очередь, наверняка оставит окончательное решение за генералом Мархосиусом, так как именно он ответственен за всё пятьсот девяносто девятое. Откуда ушли, туда и пришли.       — Герда, вот откуда ты такая деловая? — обратилась к новой подруге Рика.       — И, тем не менее, всё правильно. Я… не то, чтобы против. Но если это произойдёт сейчас, это будет очень серьёзным нарушением устава.       — Мина. Плевать на устав. Мне страшно. Мне просто страшно, — Рэйна приложила руку к сердцу. — Я пошла в армию по веянию совести. Когда я впервые полетела на модуле, меня охватил восторг. Но когда я впервые встретилась с нэуроем в воздухе. Я… ох… я даже не помню, как я тогда справилась. Не будь я ведьмой, Воспевающий презирал бы меня за трусость. ДА, И НЕ СПОРЬ! — Алонсо выставила руку на уже приподнявшегося в ножнах Воспевающего, который хотел, было, начать недовольно звенеть. — Я буду сражаться если надо. Но до ведьм, которые первыми рвутся в бой мне далеко.       — Но, Рэйна. Когда погибла Сильви… перед той битвой ты была полна боевого духа.       — Это было небольшое… самовнушение. Хотя, если честно, я не хотела ударить в грязь лицом перед тобой, Герда. Ты новичок, и я… ну как бы это… я…       — Ты хотела защитить меня?       — Ну… да, — Рэйна скромничала изо всех сил.       Герда подошла к подруге вплотную. Да, теперь их точно можно назвать подругами. На войне год за пять считается.       — Спасибо, Рэйна. Я… я постараюсь изо всех сил! Теперь я буду летать и за тебя тоже.       — Подожди-подожди. А… Йон, ты что скажешь?       — Герда права. Да и вообще женщине не место на войне, — Йон обронил довольно опасную фразу.       — Не место? Генерал, это как?       — Уж простите дамы, но в этом вопросе я консервативен. Лично я считаю, и смею утверждать, что дело прекрасной половины Человечества, это сидеть дома и хранить домашний очаг.       Ведьмы всполошились. Алисия и Рэйна посмотрели на Йона взглядом, полным если и не негодования, то непонимания, и, быть может, немного разочарования. На генерала набросились всё разом и стали галдеть наперебой. Но он стойко переносил все выпады и смотрел на ведьм всё также мягко и ласково.       — И вообще, если не будет ведьм, чем ты будешь воевать с грёбаными нэуроями?! — мощный голос Мины Дитлинды перекрыл все прочие голоса. — Такого же мнения придерживался Мэлони, клепая своего отвратительного варлока. И где он сейчас?       — И это абсолютно правильные слова, командор Мина. Вы правы. До недавнего времени ведьмы были единственным способом борьбы с врагом.       — До недавнего времени?! Хочешь сказать, что теперь мы.?       — Нет. Людям нужны ведьмы. Алеся правильно подметила. Вы — Хранительницы Человечества.       — Тогда почему ты изначально так сказал?       — Я всё ещё придерживаюсь этого мнения.       — Ля ты кры-ы-ыса.       — Право, дайте сказать. Я сейчас объясню свою позицию, и вы скажете какой генерал Мархосиус молодец. Так вот. Мэлони и, правда, считал так же. Но всё же наше видение различается. Если в его форме исполнения это означало лишение женщин некоторых прав, то я по-прежнему считаю, что девушкам… и, тем более, девочкам тринадцати лет не место на войне. Но! При этом я уважаю их право выбора. Если не только ведьма, но и девушка без магии записывается в армию… То я не то чтобы этому радуюсь, но сразу преисполняюсь желания защитить. Простите за столь пафосные слова, но защищать женщину — долг мужчины. Мой долг — защитить всех вас. Защитить Герду, которая только вступила в наши ряды. Защитить Рэйну. Грамотно спланировать предстоящую военную операцию. И ни одна из вас не смеет встать на пути этого долга.       Генерал обвёл взглядом успокоившихся ведьм и продолжил.       — Да, можете хоть на ушах стоять. Записываться на опасные военные профессии, в шахтёры, в сапёры и строители. Мэлони хотел потешить своё самолюбие превосходством над женщинами. Но я, как и Воспевающий восхищаюсь вами. Мною движут восхищение и желание защитить. А мнение о том, что вам место у домашнего очага обосновано тем, что я не хочу, чтобы вы рисковали собой. Я готов умереть, ну, или быть раненым, но защитить тринадцатилетнюю ведьму, у которой вся жизнь впереди. И я хочу, чтоб после этого ведьма жила и радовалась жизни.       Мархосиус снова на секунду прервался.       — Я ещё кое-что хочу. Точнее не хочу. Кае скоро восемь. Она скоро пойдёт в третий класс. У нас с Рэйной родится ребёнок. И я не хочу воспитывать детей в мире, где по небу летают эти твари.       — Всё понятно, — выдохнула Мина. — В общем-то, неплохо. Но позволь спросить. Почему в таком случае ты обособляешь свой пол? Чем парни отличаются от девушек? Тихо! Я не про первичные половые признаки. Как тебе уже известно, романические отношения в армии запрещены. Ведьма стоит батальона солдат и в декрет ей нельзя. В своё время я отобрала у Ёсики письмо, которое ей хотел передать солдат. Но известно ли тебе, Йон, что это не единственная причина.       — Продолжай.       — Я… — лицо командора исказилось. Было видно, что слова даются ей с трудом. — Я любила его. Наверное, я… — Мина глубоко вдохнула, и заставила себя продолжить. — Наверное, я до сих пор люблю его. Какая же я… дура. — Ведьма уронила голову и закрыла лицо руками. Но быстро утерев слёзы, снова продолжила. — Проклятье. Я же знала его мимику. Ещё в тот момент, когда он отправлял меня на модуле, а сам сказал, что догонит с первым конвоем. Я должна была догадаться! Его взгляд в тот момент! В тот самый момент я должна была догадаться! Я должна была взять его в охапку и лететь на модуле вместе с ним!!! КАКОГО ДЬЯВОЛА Я?!       Мина окончательно расплакалась. Окружавшие ведьмы обступили её ещё плотнее. Стали аккуратно гладить по плечам и успокаивать. Через пару минут Мина смогла взять себя в руки.       — Всё это я к тому, что моё желание защитить его. Не меньше.       Йон улыбнулся.       — Мина. Вряд ли мы сможем понять друг друга. Но с одного твоего рассказа его я понял прекрасно. Видишь ли, он тоже хотел защитить тебя. А если и не защитить, то хотя бы увериться в том, что ты в безопасности. И эвакуироваться вперёд тебя ему не позволила его мужская гордость. Понятия не имею, как это обосновать. Я с места не сдвинусь, пока не удостоверюсь в том, что все мои люди в безопасности. Вы когда-нибудь видели генерала, позорно улепётывающего впереди всех? Может и видели. Но, представив эту картинку сейчас, вам стало за него немного стыдно, да? Вот тут то же самое.       — А ты не думаешь, что помереть и оставить свою девушку одну ещё хуже?       — Это действительно так. Но твой парень не планировал умирать. Он рассчитывал успеть помочь как можно большему количеству людей, а потом и, правда, догнать тебя с первым конвоем.       — Как ты можешь говорить за него? Откуда те…       Мина осеклась, увидев ледяной взгляд генерала Йона.       — Не смей вставать на пути моего долга защищать ведьм.       На минуту комнату поглотила тишина. Йон и ведьмы переваривали всё сказанное. Раскладывали мысли по полочкам. И через минуту Мина подала голос.       — Рэйна, что ты решила?       — Я однозначно решила. После столь пафосных заявлений я не могу оставить вас, оставить Йона. Ты верно подметила, Мина, парни от нас не отличаются. Поэтому им тоже страшно. У них нет магических сил, но они всё равно идут против нэуроев в бой, отбрасывая страх. По-моему это достойно восхищения. Я тоже хочу защитить Йона. Наши желания равносильны. Поэтому мы пойдём вместе. Либо вместе выживем и будем жить хорошо. Либо вместе погибнем.       — Хорошо, я понял. Но когда это я говорил что мне страшно? Ведьма Рэйна Алонсо, ты заблуждаешься и ошибаешься насчёт меня.       — Извините, генерал Йон, но Воспевающий только что сказал, что вы бахвалитесь. На самом деле, вам бывало, бывает и будет очень страшно. И говорит, что Рэйна права. Не умея ставить щит, парни идут в бой готовые умереть, но защитить и ведьм, и оставшиеся дома семьи, — рука Герды запрокинута и держит рукоятку Воспевающего.       — Предатель. Никакой мужской солидарности.       — Говорит, что у него нет пола, и изначально он инструмент именно для ведьм, так что сейчас он на стороне ведьм.       От таких слов Йон не мог не улыбнуться самой тёплой улыбкой.