Инструмент героев

      В предрассветной мгле выделялись пятнадцать ведьминских силуэтов. Шестеро пятьсот девяносто девятых — Рэйна и Рика Алонсо, Фьера Моргант, Ёламия Мэйн, Алеся Аметистова и Герда Мальта с Воспевающим на спине. Их сопровождали девять ведьм из пятьсот девяносто восьмого.       Они шли в полной тишине на запад, на бреющем, едва не касаясь воды. Острый ведьминский слух различал за шумом винтов прерывистое дыхание Рэйны. Ей страшно. В отличие от Герды, на лице которой отображались целеустремлённость и уверенность.       — Минута до контакта с целью, — прошептала майор Аматори Росо. Именно она была назначена командиром этого сводного отряда ведьм.       Спины ведьм озарились ослепительными вспышками. Издалека этот свет можно было спутать с восходом солнца, до которого оставалось ещё часа два. Там, с берега выстрелило всё, что могло стрелять. Танки, береговые гаубицы, и линкоры западного флота. Ведьмы невольно подняли взгляд. И узрели сотню белоснежных комет, пересекающих светлеющий синий небосвод.       — Как красиво.       — Наслаждайся. Возможно, мы видим свет последний раз.       Кометы снижались и, наконец, достигли парящей над водой чёрной крепости. Обилие снарядов не позволяло нэурою увернуться. Это значило, что часть снарядов неизбежно уйдёт мимо и взорвётся на воде. Так и произошло. Кометы врезались в воду и в тело чёрной крепости. Поднялись водяные стены, грохот сотряс весь залив.       — Ну? Одолели?       — Тихо.       Водяные стены оседали. Пламя попавших снарядов угасало. Местность очистилась, и ведьмы увидели нэуроя. Невредимый. Они уже хотели цыкать с досады, как черная крепость стала мерцать и звенеть, звон напоминал колокольный.       БОМЦ, БОМЦ, БОМЦ, — послышалось три удара с явным стеклянным перезвоном в конце.       Нэурой именно что напоминал крепость. Парящий в воздухе средневековый замок, но непроницаемо чёрный с красными пятнами, он так же изобиловал щупальцами, с подобием антенн на концах. Из них он и стрелял своими лучами.       Щупальца свились в одно. На его кончике начал краснеть заряд. Направлен он был ровно на Эзин. Через несколько секунд явно произойдёт выстрел.       — Не позволю! — одна из девяносто восьмых элегантно взмыла вверх. Завершив кручение, она встала на пути предполагаемого луча. И активировала. Один, два, три. Десять щитов перед собой.       Огонёк на конце щупальца набирал яркость. Одна, две. Через три секунды яркость возросла стремительно. Заставив окружающий мир потемнеть, затмевая собой всё, из щупальца вырвался луч. Он стремительно пробил все десять щитов ведьмы в мгновение ока, и… испепелил её, не оставив даже стального штурмового модуля. Луч полетел дальше. За секунду пересёк несколько километров, и врезался в берег. Снова возникла ослепительная вспышка. Огромный гриб взрыва поднялся вдалеке. А под ним зияла двухсотметровая воронка. Благо, она пришлась на берег, где почти не было никаких зданий. Но зато было установлено обилие танков и гаубиц.       За несколько лет войны Пятьсот первое, и пятьсот второе подразделения потеряли всего одного человека. Майора Мио Сакамото. Да и та лишь была комиссована по возрасту. Сейчас же крыло Эзина за два дня потеряло двух ведьм.       Но проблема была не в том, что погибла ведьма. Её уже не вернуть, и другие оплачут её сполна. Проблема в том, что это было десять щитов. Один щит любой ведьмы защищал от любого выстрела нэуроя абсолютно всегда. Пусть даже у ведьмы слабые щиты, а у врага мощные лучи. Минимум десять снарядов ведьма отобьёт. Без исключений.       От того ужаснее была сложившаяся ситуация. Нэуроевские лучи такой силы. Их не то, что не может быть. Таких не должно существовать.       — Madre de'l Dios!       — Боже правый…       — Десять щитов за раз.       — Что это за чудовище?       Шокированные ведьмы перешёптывались, не решаясь подняться. Но мыслей об отступлении не возникло ни у одной из них. В мобильном интеркоме раздался голос.       — Мы лишились двадцати процентов наземной артиллерии. Ведьмы, доложите потери.       — Оми Кано сбита, — доложила безэмоциональным голосом майор Аматори. — Нэурой насквозь пробил её десять щито… боже…       — В чём дело, майор?       — Нэурой собирается выстрелить ещё раз. И… — девушка обернулась, следя за направлением щупальца и всматриваясь вдаль. Там в нескольких километрах отсюда, в центре города стояла ратуша, реорганизованная в штаб. Паттон, Ньюсон и Манштейн руководили операцией именно оттуда. — И она нацелена прямо на вас, — завершила ведьма.       Молчание продлилось всего секунду. Генералы знали, на что шли, и были готовы умереть.       — Майор Росо. Скооперируйтесь самостоятельно с остальными войсками и уничтожьте нэуроя. Всё.       — Есть. И… ребята.       — Да? — Говоривший по интеркому Ерхард не обратил внимания на фамильярное обращение.       — Передавайте привет Оми. И ждите ещё некоторых из нас.       — Передадим непременно, госпожа ведьма. Но больше мы никого не ждём.       Ведьмы и генералы переговаривались, пока огонёк на щупальце набирал яркость. И вот, наконец, луч сорвался. Но между ним и городом вдали возникла малюсенькая точка. Герда не знала к кому обратиться, на кого смотреть, и что делать. И она решилась. Взмыв вверх, она так же элегантно встала на пути свившегося щупальца. Девушка положила ладонь на рукоятку меча.       Вспышка. Неуловимое движение девушки рукой сверху вниз. Поток красного света возникает между ней, и чёрной крепостью, а затем сдувает нэуроя. Поверхность воды исходит пузырями. Океан кипит.       Свет рассеялся, мир приобрёл свои привычные краски. Ведьмы протирали глаза после вспышки и осматривались. То же небо, тот же воздух, и та же вода. Город за их спинами и флот в заливе перед ним целёхоньки. А нэурой отлетел обратно на запад на три сотни метров. Отражённый луч отбросил его. Но на нём самом по-прежнему ни царапины.       — Что человек от пули в голову, что нэурой от выстрела по ядру. Умирают. Но нэурои умеют отращивать отрезанные крылья обратно. А этот ещё и не испепелился от собственного луча, — проговорила майор Аматори. — Девочки. Мы противостоим бессмертному, непобедимому чудовищу, которого не должно существовать. К оружию. К оружию… — закончила она совершенно печальным голосом. Голос этот возвещал, что битва будет долгой и тяжёлой. В голосе этом отразились мечтания о том, как это чудовище будет побеждено, как его не станет. Как существо, способное убивать людей десятками тысяч перестанет существовать.       БОМЦ БОМЦ БОМЦ БОМЦ БОМЦ БОМЦ БОМЦ БОМЦ БОМЦ БОМЦ. Десять ударов колокола донеслось до слуха ведьм. Нэурой оправился от луча, и снова навострил щупальца.       И вот тут Герду разобрала, возможно, не принадлежащая ей злость. Она вскинула Воспевающего над головой, и громко крикнула.       — К ОРУЖИЮ!       Словно вторя ей, возникла вторая вспышка. Снова выстрелила вся артиллерия. Снова возникли стены воды. Но ведьмы уже набрали высоту, и летели, словно стремясь протаранить их. В бой. К оружию.       — Проклятый монстр!       — Такие чудовища не умирают, сколько их ни убивай. Сколько вас, нэуроев?       Треск пулемётной очереди. Свист летящих ракет. Нэурой всё ещё мигал, приходя в себя. И не уворачивался. От него начали откалываться куски. Но внезапно.       Грохот ударил по ушам. Крепость сместилась, возникнув выше на сто метров, чем была. Пули тут же устремились к ней. Но едва они коснулись её, как крепость снова сдвинулась. Но уже вперёд. И снова её оцарапали едва ли полсотни пуль, как она переместилась.       — Маневрируйте! — раздался приказ. И ведьмы кинулись врассыпную, стараясь уследить за крепостью. Очередное перемещение. Одновременно враг попытался ударить одну из ведьм щупальцем. То была Фьера, но она уклонилась. Затем кончики щупалец начали краснеть. Вспышка.       Ведьмы поставили щиты. Все четырнадцать. И все до единого были пробиты красными лучами. Но, помня Оми Кано, все ведьмы инстинктивно дёрнулись в сторону при установке щита. И ни одна ведьма не пострадала.       Но нельзя сказать, что враг промахнулся. Осознание того, что щиты не спасают — било по морали отряда. Манёвры продолжались. Крепость то перемещалась, то замахивалась щупальцами. И через минуту кончики щупалец снова стали краснеть.       — Эта тварь сейчас ударит лучами! Живо смотреть во все глаза не то отправитесь на корм рыбам!       Вспышка. И снова все четырнадцать щитов пробиты. Но на этот раз не обошлось без ранений. Крики ведьм больно резанули уши каждому солдату, что слышал радиопереговоры. Столь сильные лучи не просто ранили ведьм. Пусть они и прошли по касательной, но просто выдували из тел куски плоти, заодно хоть запекая раны. И фехтование пулями и щупальцами продолжалось уже под стоны боли.       — Теперь ясно! — крикнула Росо, стискивая зубы. — Это горячие лучи!       — Горячие лучи?       — Обычные лучи нэуроев оставляют раны с кровоподтёками! А эти пробивают щиты, потому что обладают большей энергией!       — Майор! Заставьте это убожество выстрелить одним лучом! Мы с Воспевающим отдадим обратно! — кричала, разумеется, Герда. Майор подняла на неё взгляд. Секунду колебалась и кивнула.       — Перестраивайтесь! Быстрее перестраивайтесь, летуньи чёртовы! Встать клином! Активировать щиты! Быстрее, чтоб вас всех нэурой драл!       Ведьмы выстроились одна за другой. Впереди всех Аматори. Нэурой повернул щупальца на кучку ведьм, и… да. Они снова сплелись в одно более толстое, а кончик начал светиться. Ведьмы выставили руки, и активировали щиты. Двадцать щитов возникло перед всеми ведьмами. Некоторые умели ставить по несколько. Как почившая Кано. С ней было бы тридцать.       — Идиот. Этот нэурой думает, что мы тупые и испугались.       — Герда? — позвала её Аматори.       Щупальце набирало яркость.       — Герда?! — всё ещё ярче. — ГЕРДА!       Луч сорвался, в мгновение ока пробив все двадцать щитов. Но в последние доли секунды Герда перелетела вперёд. Перед физиономией майора возникла её миниатюрная фигура. А ещё дальше океан света. И нэуроя снова сдуло. Когда свет угас, ведьмы увидели крепость дальше, чем она была. И она снова начала свои звонкие цветные переливы. Бомц, Бомц. На этот раз послышалось одиннадцать ударов.       Но пока они ещё раздавались, одна из ведьм заметила.       — Внимание! Снаряды!       — Куда эти чучела целятся?!       — Они нас вместе с нэуроем похоронить решили?!       Береговая артиллерия выстрелила ровно в ведьм. И в миг, когда снаряды достигли их, возникло ещё одно солнце. Пламя поглотило девушек. Осколки пронзили тела ведьм, не причиняя никакого урона.       — Вот паразиты. Предупреждать надо, — покачала головой Рэйна.       — Прости, Рэйна. Это моя идея, — ответил по рации Йон. Это он приказал всем артиллеристам отдать приказ снарядам. Довольно забавно выглядело, когда солдаты, перед тем как загрузить снаряд в ствол что-то ему нашёптывали и говорили, словно обращаясь к человеку. Весь залп, полностью состоял из снарядов с искусственным разумом. И все они самоуничтожились, усилив ведьм.       Для девушек время немного замедлилось. Обострились чувства и восприятие. Не мешкая, они стали палить по не успевшему оклематься нэурою. Усиленные магией пули глубоко вгрызались в тело крепости. В один момент снова начался звон колоколов, сопровождаемый многочисленными вспышками. Но тут крепость очнулась и снова начала маневрировать. Но теперь ведьмы уже поспевали за её движениями. Теперь фрагменты тела крепости, перерезаемые пулями, отделялись ещё охотнее. Нэурой визжал и метался. Проникшись экстазом битвы, рассудок ведьм затуманился. Каждая отдавала себя сражению. Летели ракеты, свистели пули, трещали атакующие заклинания. Щупальца крепости замахивались в безуспешных попытках достать назойливых ведьм.       Дуэль продолжалась почти на равных, но нэурои не были бы собой, если бы не устроили людям очередную гадость. С запада, видимо из двигающегося следом гнезда, налетели обычные нэурои. Баланс сил снова сместился, а вдали, всего в нескольких километрах уже показалось и само гнездо с направленным вниз дулом. Поглощённые битвой девушки не замечали его до этого момента. Усиленные снарядами ведьмы кружили, словно юркие осы, но этого было мало. И у Герды с Воспевающим не оставалось выбора.       Внезапно над полем битвы раздался свист, прервавший на секунду красочную канонаду. В одной из стен крепости нарисовался меч, кой вонзился в неё лезвием. Крепость замерла. Все обернулись и увидели Герду, вытягивающую руку с разжатой пятернёй. Через мгновение крепость буквально взвыла оглушительным свистом. Медленно развернулась, и уставилась рукоятью на Рэйну.       — Йон… — прошептала ведьма, закрывая глаза.       Как и в тот раз. Крепость задрожала, удар. Меч исчез, чтобы появиться рядом с Рэйной. Лезвие вакидзаси и лоб ведьмы разделяли какие-то двадцать сантиметров. А помимо них ещё небольшой голубой щит, в который Воспевающий упирался остриём. Улучшенный щит из Фусо делал своё дело.       Рэйна подняла взгляд и огляделась, осознавая себя живой. Меч на пару секунд завис в воздухе, затем щит исчез, и оружие начало падать. Но подлетевшая Герда ловко подхватила его.       — Хулиганишь, Воспевающий. Чт… О боже. Ясно. Внимание всем! Это многоядерный нэурой! У него не два и не три ядра.       — Сколько же их?!       На секунду Мальта замедлилась, обводя взглядом поле битвы.       — Осталось двести двадцать пять тысяч, триста тридцать два.       В изумлении и шоке застыла большая часть ведьм. Лишь некоторые сохранили трезвость мысли.       — А тот колокольный звон? — спросила Рика.       — Да, уничтожение очередного ядра. Когда Воспевающий был воткнут в тело крепости… Тот свист, уничтожение ядер одно за другим в течение трёх секунд, прежде чем это… существо его выплюнуло в Рэйну.       — В Рэйну? Рэйна в порядке? — в интеркоме звучал голос Генерала Йона Мархосиуса. Оглянувшись и посмотрев вниз, ведьмы увидели сблизившийся с ними западный флот. Сейчас на мостике флагманского линкора Додж находился Карло Гримани. Йон в свою очередь находился на шедшем рядом параллельным курсом авианосце Хоуп.       — Явились, не запылились, — съехидничала Мальта. — Майор Росо! Есть план! Крепости понадобится ещё три минуты, чтобы прийти в себя! Пусть ваше пятьсот девяносто восьмое позаботится о мелюзге! Капитан Гримани, вы тоже.       — Понял.       — Действуй, девочка.       — Есть! Пятьсот девяносто девятые! За мной! Рэйна, Алеся, мне нужна ваша помощь!       Под фейерверк пушек всех мастей и величин пятьсот девяносто девятые приземлились на широкую палубу авианосца Хоуп. В спешке они передавали Воспевающего из рук в руки. Последними оказались Алеся и Рэйна. Герда смотрела на них внушительно и гордо.       — Рика! Пока доложи наш план Йону по рации.       — Е… есть… но Герда.       — Быстрее!       И Ведьма стала что-то говорить в рацию. Йон слушал. Тем временем Карло Гримани отдавал приказы. Флот начал манёвр. В небе перемешались нэурои, ведьмы, и кометы снарядов. Каждые несколько секунд один нэурой рассыпался блёстками. Почти каждую секунду на корабли прилетали лучи. Вода вокруг вспенилась, а грохот пушек почти заглушал речь ведьм, стоящих на палубе.       — Рэйна и Алеся. Я хочу, чтобы это были именно вы.       — Может, бросим жребий? — запротестовала Алеся.       — Никакого жребия! — Герда вскинула руку, и коснулась Воспевающего, которого всё ещё сжимали в ладонях Алонсо старшая и Аметистова. Так она мысленно передала Алесе свой посыл. И та поникла, увидев в принятом видении решительность Мальты.       На глазах двух ведьм проступили слёзы. В душу закрадывалось отчаяние. Перехватив меч поудобнее, они, держа его вдвоём, направили его на Герду.       — В твоём досье мы напишем: «Излишне инициативна».       — А на могиле: «Естество решительности».       В ответ девушка по-доброму улыбнулась и расставила руки, словно хотела обнять весь мир. Стараясь, чтобы слёзы не застилали глаза, две ведьмы шагнули вперёд. И пронзили её насквозь, проткнув сердце. По лезвию потекла кровь. От досады Рэйна закусила губу. Но выражение лица Герды не изменилось. Это была такая же мягкая и ласковая улыбка. Преодолевая физические, и моральные страдания, девушки вытащили меч, и аккуратно вложили Герде в руку. Мозг без обеспечения кислородом с кровью долго не протянет. Жить Герде оставалось примерно пять минут.       Со стальной башни, с мостика авианосца за произошедшим наблюдал Йон. По его щеке катилась слеза. Глубоко вдохнув, он вернулся за капитанское место, и взял в руки рацию. Теперь его голос слышал весь флот.       — Друзья! — Обратился Йон к людям. Хотя тут было бы к месту обращение «братья». Ибо когда-то кто-то сказал: «До нэуроев все войны были гражданские, ибо все люди братья». Мархосиус тем временем продолжал:       — Не сегодня-завтра! Закончатся нэуроевские гнёзда. Не будет новых Нэуроев! Через несколько часов! Каждый из вас! Лично проложит путь в мир, где нет этих чёрных туч!       Говорил генерал громко, вкладывая в слова силу. Помимо физической, ещё и моральную, от чего в довесок тяжело дышал и прерывался.       — Я знаю! Мы все мечтаем о мире, который вот-вот явит себя! Посмотрите! Он вон там! Прямо за гнездом!       Прямо за гнездом… Особо воодушевлённые повторили эту фразу. Таковых оказалось много, и звук эхом пронёсся по всему кораблю. Если в человеческих сердцах и оставался страх, то сейчас он смешался с тем самым воодушевлением, которым жили и Воспевающий, и генерал Йон.       — Мир! В котором ваши дети и внуки не будут знать ужаса нэуроев! Не будут знать ужаса войны. Мир! Где четырнадцатилетним ведьмам!.. — на секунду он остановился, снова осмысливая, что на этой войне вынуждены воевать и гибнуть совсем маленькие девочки. — Нет нужды! Брать в руки оружие! — тяжело выдохнул Мархосиус. Но тут же последовал вдох.       — Товарищи! — крикнул он с надрывом. — Сегодня мы сражаемся с врагами Человечества! В последний раз! — Слова стали даваться ему тяжело, однако они не растратили и крупицы силы. Генерал шумно выдохнул, и произнёс совершенно спокойно, как бы почти отстранённо:       — Эта штука может плыть быстрее?       Из рации ответило несколько голосов.       — Может! Но построение…       — Но ради такого случая…       — Отставить… — Йон возвращал себе самообладание. — И, тем не менее, вперёд. К оружию!       И этот возглас был повторён и многократно усилен.       — К оружию! — повторил генерал. — На смерть!       — НА СМЕЕЕРТЬ!       — На смерть!       — НА СМЕРТЬ!       — Смерть!       — СМЕЕЕРТЬ!!!       — Вперёд воины Человечества! Покажите нэуроям, что они дьявольски сильно нас недооценили…       — Генерал! Враг в зоне поражения.       Секунда в секунду… Весь флот поглотила оглушающая тишина. Было слышно, как на мостике летит комар, причём на мостике соседнего корабля. Выстрелы на секунду прервались, словно даже нэурои слушали речь. Кажется, время замедлило свой бег. Лишь далёкий гул из машинных отделений напоминал флотоводцам, что они не лишились слуха. Генерал Йон переглянулся с главным тактиком и артиллеристом корабля. Те в свою очередь с остальным экипажем мостика. Затем Мархосиус медленно глубоко вдохнул… и!       Лишь по его губам можно было прочитать выкрикнутое им слово. Способная сравниться по громкости с реактивным самолётом команда «огонь» утонула в рёве, грохоте и огне пушек главного калибра всех, одновременно выстреливших кораблей. И не только кораблей. С берега поддержали гаубицы. Но самое главное.       С последним выкриком Воспевающий закончил плетение заклинания внутри тела Герды. Девушка открыла глаза, резко развернулась, вскинула правую руку, направив острие на Нэуроя-крепость.       Вспышки выстрелов корабельных пушек были яркими. Но сейчас на палубе Хоупа возник свет. Этот свет превосходил яркостью не только солнце, но даже свет того главного калибра из сплетённых щупалец нэуроя. Свет этот материализовался в не просто луч. Это была река. Даже скорее поток из белоснежного света, диаметром под шестьдесят метров. Преодолев расстояние примерно километр, поток достал до чёрной крепости. Нэурой из чёрного окрасился сперва в красный, а потом и вовсе раскалился добела. В небо поднялся гигантский факел, а затем людей достиг свист и звон. То сгорали те сотни тысяч нэуроевских ядер.       Но снаряды линкоров полетели не в нэуроя. Оставшиеся в воздухе ведьмы, а так же линкоры, крейсеры, эсминцы, и береговые гаубицы смели превосходящим огнём мелюзгу, и дали залп по гнезду, которое уже почти подобралось к флоту. От обычных снарядов толку мало, но почти половина из них была хэфками. Породившее такого нэуроя гнездо не было многоядерным. Это ведьмы узнали от Воспевающего, который в свою очередь касался этого монстра. Просто стойкость к кошмарам у гнезда была поболее, чем у обычного нэуроя. Поток света от Герды и Воспевающего прекратился, и они внимательно наблюдали. После примерно двадцатого попадания гнездо громко взвыло, взревело, и небо поглотил фейерверк из белых блёсток.       — Теперь хорошо, — молвила Мальта и развернулась к подругам.       Последний рубеж. Так Эндо Ая мысленно называла эту способность Воспевающего. Как он однажды и рассказал ведьмам, у древних нэуроев не было ядер, и их уничтожали обширным повреждением всего тела. Этот своеобразный луч, огнемётный поток, или факельный разряд был наиболее эффективен. И его могла применять любая ведьма, державшая в руках Воспевающего.       Современные нэурои эволюционировали в формы с ядрами, и против них стали эффективны точечные удары по ядру. А потом ведьмы нашли этот меч, и тварям вновь пришлось эволюционировать. В ту многоядерную форму крепости. Создание которой отбирало у гнезда кучу энергии. Одна хэфка уничтожала одно ядро. Воспевающего выплёвывали, но за три секунды он успевал уничтожить примерно двадцать восемь ядер. Против многоядерной формы крепости снова оказался эффективен факельный поток. Который наносил обширное повреждения по множеству постоянно перемещающихся ядер.       Но факельного потока было мало. Ая дала Воспевающему последний рубеж, как средство на экстренный случай. Если верный друг ведьмы проткнёт этим мечом её сердце, изменятся магия и потоки энергии, проходящие через это самое сердце. Сердце — проводник, катализатор и ограничитель магии. Частично разрушив и перенастроив его, можно снять ограничения. Это позволяет преобразовать саму душу ведьмы в энергию и магию. После этого она вместе с Воспевающим энергией души усиливает его способность факельного разряда, раздувая его до потока света и огня.       В древности эта способность несколько раз сметала целые поля нэуроев.       Но пронзенное сердце, увы, больше не может биться и факелом сгоревшую душу уже никак не вернуть в тело. Заклинание приводило к необратимым повреждениям. Способность последний рубеж в полной мере отображала одну из Воспеваемых добродетелей — самопожертвование.       Канонада стихла окончательно. Отгремели пушки, с шипением остывали дула зенитных пулемётов. На палубе стояли шесть ведьм. Герда смотрела на подруг с улыбкой. Она радовалась тому, что защитила и их, и флотоводцев, и солдат на берегу. И тех двоих старичков в пекарне. И Йона, и Кира Троэра, и Сакураги Эмилию тоже. И Мину Вирукэ, и Ёшику Мияфуджи, и Мичику Ямакаву. Алисию Мельхиор, Аматори Росо. И, в конце концов, она защитила своего брата Джима.       В правой руке ведьма держала Воспевающего. Но вдруг она подняла свою левую руку, и посмотрела на неё. Через секунду рука осыпалась песком и пеплом. Рукав одежды повис тряпицей, и из него высыпались остатки сухого тлена.       Но ведьма не чувствовала боли. Воспевающий позаботился об этом. Герда снова улыбнулась подругам.       — Не нужно на меня так смотреть. Сейчас вы могли бы у меня спросить. Герда, ты по ночам высыпаешься? А я бы ответила — куда высыпаюсь? — она указала на пепел от руки.       Но никто не улыбнулся. Напротив Ёламия и Фьера уже всхлипывали.       — Что, совсем не смешно? Зря. Вам бы радоваться. Та образина потоком смела Оми Кано. Мы с Воспевающим лишь вернули воздаяяяааах… — В этот раз треснула левая часть торса, но девушка устояла на ногах.       — Герда… — глаза Рэйны были полны слез. А с щёк Алеси слёзы капали уже вовсю.       — Ха-ха! Не надо, девчат. Всё хорошо. Я рада, что знала всех вас, — от её жизнерадостной улыбки ведьмам захотелось буквально выть.       — Герда, не надо. Не оставляй меня, как Билли.       — Глупая, мы с Билли всегда с тобой. Но Алеся. Я хочу, чтобы ты пообещала мне две вещи. Нет, три.       — Какие?! Проси что угодно!       — Первое. Извинись за меня перед Джимом. Он нелегко переживёт это. Второе. Найди себе любящего и заботливого парня. Как сказали те старички, у тебя вся жизнь впереди. Хе-хе. Не пла-ачьте, не надо, — протянула она. — Смейтесь. Позвольте мне напоследок услышать ваш смех. Смех всего флота. В радости от победы над врагами Человечества.       Но никто не смог издать возглас радости. Однако не похоже чтобы ведьма этому расстроилась. Она всё так же мягко и ласково улыбалась, но теперь закрыла глаза.       — И третье. Принесиии… — ноги Герды треснули, словно фарфоровая ваза. И упав на палубу, её тело окончательно раскололось от удара. И торс, и голова, и ноги. Прилетел порыв ветра, частично сдув оставшийся пепел в океан. Через несколько секунд на палубе лежала лишь колыхаемая морским бризом одежда, да Воспевающий, звонко ударившийся о палубу. Рукоять его оставалась в окаменевшей правой руке.

***

      На палубе стояли пять ведьм. В вышине над ними появились четыре полупрозрачных силуэта.       — Да не плачьте вы так. В конце концов, я ухожу не так уж и плохо.       — Герда, — ведьма оглянулась на зов.       — Ах, это ты, Сильви.       — Ты умерла. Я сожалею.       — Возможно это было предрешено. Тогда на твоём месте могла быть я. А это…       — Герда. Привет. Я Люси.       — Ах, Люси. Ты полетела в разведку. А ты. Ах! Оми Кано.       — Увы, мои десять щитов не выдержали.       — Ни одна из нас ни о чём не жалеет, — взяла слово Йокинен.       — Угу.       — Да.       — Точно.       Четыре полупрозрачные фигуры посмотрели вниз. Вдруг Рэйна подняла голову и указала на них ладонью. Живые подняли головы.       — Ха-ха! Смотрите, они видят нас! — Четыре силуэта тут же заулыбались и засмеялись.       — Ха-хах! Ну же! Рэйна, улыбнись.       — Прощайте друзья. Мы продолжим приглядывать за вами.       — Нам пора.       — Улыбаемся и машем, девочки, улыбаемся и машем.       — Хэй! Ведьмы! — мимо проплывали несколько десятков таких же силуэтов. — Нам пора, пошли! Для нас честь сопровождать ведьм. Эй, Оми. Спасибо, что попыталась защитить нас!       Силуэты начали растворяться в небе, заливаемом лучами утреннего солнца.       — Кстати, Герда, а какая третья просьба?       — Хе… Уверена, она догадается.