Дом у подножия холма

      Вечернее августовское солнце приятно ласкало бескрайние просторы полей и окрашивало их в приятный глазу оранжевый цвет. Легкий ветерок начинал навевать ночную прохладу и дарил уставшим от дневной жары людям долгожданное облегчение. Окна домов загорались одно за другим, а улицы небольшого городка начинали пустеть.       Антон стоял, облокотившись на невысокую изгородь своего поля, и смотрел на то, как активный дневной ритм жизни сменялся на размеренный вечерний быт. Такие недолгие минуты созерцания позволяли ему почувствовать некое спокойствие в душе и расслабленность. Его дом и ферма находились на одном из холмов, которые окружали городок, поэтому наблюдениям ничего не препятствовало. Он наклонился вперед, оперся локтями на изгородь и, приняв удобное положение, закурил.       Антон был высоким, красивым молодым человеком, но по его виду было понятно, что занимается он тяжелым трудом. Худощавое телосложение, но при этом широкие плечи, небольшая сутулость, неровный загар, характерный для людей, которые весь день проводят на улице. Волосы выцвели до русого цвета, а отросшая челка неприятно липла к мокрому от пота лбу. Каждый раз, когда он подносил сигарету ко рту, его руки слегка подрагивали от усталости. Из-за его худобы казалось, что одежда, надетая на него, была велика на пару размеров. Хлопковая рубашка хоть и была заправлена в брюки, которые держались на ремне и подтяжках, все равно небрежно свисала на поясе, а когда дул ветер, то раздувалась словно парус. Рукава были собраны по локоть и на удивление крепко держались на худеньких ручках. Вся его одежда была то тут, то там вымазана в земле, траве, а местами вообще в чем-то непонятном, но это ни капли не смущало ее владельца.       Теплый оранжевый закат плавно перешел в сумерки, ветер становился прохладнее и заставлял иногда поеживаться молодого человека. Докурив сигарету и постояв еще пару минут, Антон поднял стоящий у его ног ящик с инструментами, которыми он недавно чинил изгородь и собирался уже идти домой, как вдруг его внимание привлек свет фар. По дороге слегка кряхтя и позвякивая, ехал старый Форд, который принадлежал директору местной школы. Это была единственная дорога, по которой можно было добраться до дома и фермы Антона, поэтому он напрягся — не любил незваных гостей. К счастью, машина остановилась у подножия холма возле пустующего дома. В этом доме часто селились временные работники, приехавшие в город на заработки. Из железного старичка вышли двое мужчин: один был директором школы, а вот второй был незнаком. Парень постарался приглядеться, но с его наблюдательной позиции, да еще и в сумерках разглядеть второго человека было просто невозможно. Тем временем те двое достали чемоданы из багажника, несколько стопок каких-то книг с задних сидений и занесли все это в дом. Через пару секунд в одном из окон загорелся свет, а потом еще в одном и еще. Фигуры мужчин передвигались из комнаты, в комнату что-то активно обсуждая между собой.       — Пап, пойдем ужинать! — раздался звонкий детский голос позади Антона.       Он оглянулся и увидел девчушку, стоящую возле сарая на другом конце поля и активно машущую ему рукой. Легкая улыбка коснулась его губ, так случалось каждый раз, когда дочка звала его на ужин. Убедившись, что отец ее услышал, девочка пошла обратно в дом, который находился чуть поодаль от сарая.       — Иду. — Тихо буркнул молодой отец себе под нос, как будто дочь могла услышать этот ответ.       Антон в последний раз перевел взгляд на окна старого дома и побрел медленным шагом в сарай. В его голове проснулся интерес к новому соседу — это было странно, чтобы кто-то приехал в городок в конце лета. Обычно люди приезжали весной и оставались до середины лета, когда их работа — строительство — была востребована, но не к осени. К тому же никогда не приезжали работники поодиночке — это всегда были бригады. Все это необычно и такое совершенно не нравилось Антону.       Зайдя в сарай и оставив ящик с инструментами у большого рабочего стола, молодой человек оглядел здание оценивающим взглядом. Это был скорее высокий ангар, нежели сарай, который разделялся на несколько зон. Правая часть, ближайшая к огромным воротам, была заставленная различной сельскохозяйственной техникой, а среди всего этого богатства железок стоял старый пикап, ломающийся стабильно раз в полгода. С левой стороны располагался огромный дубовый стол с кучей инструментов, одна часть из которых висела на стене, другая часть лежала в огромных деревянных ящиках, а третья просто небрежно была разбросана на столе. Дальняя часть сарая была отведена под небольшое хранилище сена и зерна, а так же огороженную зону для новорожденного скота. Сквозь высокую крышу точечно можно было разглядеть небо, а местами сквозь дыры с кулак и вообще был виден приличный кусок небосвода. Это все последствия недавнего града, который повредил не только крыши построек, но и местами изгороди.       «Нужно успеть перестелить перед холодами», — хмурясь, побрел он в сторону дома.       Зайдя в дом, он сразу ощутил приятный аромат еды, а его голодный желудок тот час дал о себе знать. Обычно из-за большого количества работы Антон полноценно ел только утром и вечером, а в течение дня в лучшем случае перебивался парой бутербродов и чаем. Возможно, в этом и крылась причина его худобы, но что-то менять в своем рационе мужчина был не готов. Пройдя на кухню, он увидел источник этих ароматов — дочь запекла курицу с картошкой в духовке.       — Ого, по какому поводу такой ужин, Ириш? — Антон сел на свое любимое место у окна и придвинул тарелку поближе.       — Последний день лета. Захотелось хоть как-то выделить этот день перед возвращением в школу, — девочка уже поела и сейчас увлеченно что-то писала. Кроме ужина отца на столе находилось несколько открытых книг, который Ира то и дело пролистывала в поисках какой-то информации. Перед ней лежала тетрадь, в которой она аккуратным почерком выводила буква за буквой, а вокруг несколько выдранных и смятых листов — неудавшиеся черновики.       — Что пишешь?       — За лето задали написать сочинение — рассуждение на тему «Что для вас значит любовь?».       — У тебя было три месяца лета для этого, но ты дотянула до самого конца, молодец. — Антон недовольно посмотрел на дочь, ему всегда не нравилось, если она начинала халатно относиться к учебе. — И что это вообще за тема? Любовь придумали сопливые романтики в книжках, а в жизни есть только секс.       Он был не из тех родителей, что холят и лелеют свое дитятко, он был из тех, кто всегда относился к своей дочери как к взрослому человеку и поэтому открыто мог поднимать такие темы в ее присутствии. Главная цель родителя — это подготовить ребенка к реальной жизни, а не забивать ему голову всякой бредовой ложью. Такой точки зрения придерживался Антон.       — Пап, но сегодня же тоже лето, а значит, я выполняю задание в срок, — девчонка знала, как парировать отцу, — а если тебе не нравится тема, то все вопросы к учителю.       Антон недовольно фыркнул на слова дочери, он, конечно, мог поспорить с ней или сделать замечание, но вступать в такие диалоги с подростком себе дороже, поэтому он просто продолжил ужинать. К тому же такие драгоценные минуты отдыха совсем не хотелось тратить на неприятные разговоры. Закончив трапезничать и убрав всю грязную посуду, он снова направился на улицу покурить и сделать небольшой обход территории.       — Завтра рано утром поеду в соседний город, если тебе что-то нужно купить к школе, то составь список.       Выйдя из дома, он вдохнул полной грудью прохладный воздух. На улице уже стемнело, и ночь вступила в свои законные права. Полная луна ярко светила на небосводе и освещала все вокруг не хуже уличного фонаря, звезды то и дело мелькали на небе напоминая стаю маленьких светлячков. Вокруг царила тишина, все погружалось в сон и только редкие звуки животных доносились из загонов. В такое время года вечерние обходы были любимой частью дня Антона, он не спеша обходил все загоны, пересчитывал поголовье скота, далее направлялся в сады и, убедившись, что там все хорошо шел в сторону полей и пастбищ. У него была огромная территория, с которой он, каким-то чудом, умудрялся справляться самостоятельно. Но это была не вся его земля, часть своих владений он сдавал в аренду в соседнем городе, куда завтра намеревался съездить.       Заканчивая свой обход, он снова остановился у той самой изгороди и закурил. Его взгляд был направлен только на дом у подножья холма. Теперь рядом с домом уже не стояло никакой машины, а свет горел только в одном окошке. Сквозь это окно Антон мог видеть небольшой обеденный стол и парня сидящего за ним. Брюнет сидел, подперев голову левой рукой, перед ним лежала раскрытая книга, а рядом стояла чашка с чем-то горячим. Он был увлечен чтением и лишь изредка отпивал свой напиток. Антон опять оперся локтями на изгородь и, переместив центр тяжести вперед, продолжил наблюдать за соседом. В какой-то момент брюнет отвлекся от книги и посмотрел в окно, прямо на фигуру фермера. Их взгляды встретились.