Дом у подножия холма

      Первое сентября. Полдень. Толпа на площади гудела громче обычного, люди пришли за покупками на главную ярмарку города. Каждый посетитель ходил от палатки к палатке в надежде найти что-то себе по карману. Где-то среди этой толпы то и дело раздавались громкие крики торгашей, пытающихся привлечь как можно больше покупателей, где-то шел активный спор по поводу цены, где-то ссорилась семейная пара по глупому поводу, где-то мужчины активно обсуждали важные для них вопросы. Жизнь кипела на этом небольшом участке земли.       Разместившись поудобнее под брезентом своей палатки Антон без лишней спешки и шума обслуживал покупателей. Ему не нужно было кричать, чтобы привлечь внимание все знали, что у него продается и в какую цену. За долгие годы торговли он давно наработал постоянных клиентов, знал, кому и что нравится, а если появлялся новый покупатель, то без проблем мог заинтересовать товаром или непринужденно поболтать. Вот и сейчас он минут пятнадцать просто разговаривал на отвлеченные темы с какой-то милой старушкой, что каждую неделю покупает у него фрукты.       - Знаешь, Шаст, - раздался знакомый голос из соседней палатки, - я стою рядом с тобой уже не первый год и каждый раз удивляюсь твоему таланту продавать. Вот как у тебя получается втюхнуть даже то, что не нужно человеку, а?       Антон устало выдохнул, присаживаясь на большой деревянный ящик, его ноги и спина ныли – последние два часа был большой наплыв покупателей, торговля шла полным ходом и передохнуть времени не было. Он посмотрел на своего соседа Диму, который с любопытством ожидал ответа на свой вопрос.       Дима Позов был его давним другом. Оба были лоботрясами, каких еще поискать нужно. Познакомились они в кабинете директора, когда по чистой случайности умудрились сжечь школьный сарай. Ор тогда стоял на всю улицу, директор был готов прибить этих двух нерадивых курильщиков. С тех пор Димка любит шутить, что его глухота связана с тем случаем. Возможно, относись к учебе они более серьезно, их жизнь сложилась бы по-другому. Но кто б объяснил это двум проблемным подросткам много лет назад. Вместо книжек их больше интересовали девчонки и то, что у них под юбкой. Став чуть старше эти двое умудрились переспать чуть ли не с каждой второй девочкой из ближайших городков и поселений. Конечно, это не прошло бесследно, сначала Поз узнал о беременности своей девушки, а через месяц такая же радостная новость ждала и Антона. С тех пор им пришлось повзрослеть. На самом деле благодаря другу у Шастуна появилась возможность зарабатывать торговлей на рынках и ярмарках, а также расширять свои земли. Дима обладал невероятной способностью сводить нужных людей именно тогда, когда это необходимо больше всего.       - Какой талант, Дим, ты о чем? Моя цель продать как можно больше, а для этого все средства хороши, – фермер вытянул ноги, потер ноющие колени и закурил.       Позов был явно недоволен ответом, но допытывать не стал, вместо этого он пристроился рядом на соседний ящик и начал медленно вдыхать дым сигарет. Сам он бросил курить, как только родились близнецы, точнее жена заставила бросить, учинив пару раз скандал и выставив дымящий паровоз из дома на мороз. Поэтому его единственной отрадой было пассивное курение.       - Как твоя малая? Наверное, рада вернуться в школу.       Дима последовал примеру Антона и тоже вытянул ноги, но едва ли они могли сравниться по длине. Шастун со своим почти двухметровым ростом обладал на редкость длинными ногами, чего нельзя было сказать о ногах Позова, который едва достиг роста в сто семьдесят сантиметров.       - Вот, написала список покупок к школе, - Шастун достал из нагрудного кармана рубашки аккуратно сложенную записку. – Как только закончу, поеду, закуплюсь и к арендаторам – надо узнать, будут ли они продлевать аренду земель на зиму. А твои пацаны как?       - Эти два оболтуса умудрились подраться за день до школы. Моя там и так и сяк пыталась привести их в божеский вид, но потерпела поражение, так что пошли они в школу с фингалами. У одного под левым глазом, а у второго под правым.       Антон тихонько рассмеялся, представив эту картину, а Дима удручающе покачал головой.       «Все мужчины – это чудом выжившие мальчики», - на секунду в голове Шаста промелькнули слова его жены, и он заулыбался еще шире.       На улице стояла невыносимая духота, несмотря на то, что был первый день осени. Людей на ярмарке становилось все меньше и меньше – все разбредались по домам, чтобы скрыться от жаркого солнца. Интересно то, как наша жизнь и активность связана с погодой. В неприятную погоду человек как будто-то превращается в медведя и впадает в спячку. Все дела откладываются на потом, жизнь ставится на паузу. Но не жизнь Антона. С момента рождения дочери не было ни дня, чтобы он мог остановиться, ему всегда необходимо было быть в движении – заниматься хозяйством, зарабатывать деньги, заботиться о семье. Вот и сейчас, посидев еще немного с другом, фермер встал и начал закругляться с торговлей на сегодня. Из непроданного у него остался только ящик яблок.       «Скормлю лошадям на ужин».       Закончив со сборами, он тепло попрощался с другом и сел в нагретую солнцем машину. В кабине было еще жарче, чем на улице, на лбу у Антона выступила испарина, а рубашка стала неприятно липнуть к телу. В такие моменты любые поездки в авто были сродни с пытками. Создавалось впечатление, что на земле открылось твое персональное отделение ада. Парень начал жалеть, что поленился утром, запрячь лошадь и поехать на телеге. Но с другой стороны бедному животному пришлось бы весь день стоять под солнцем, а мучать его совсем не хотелось.       - Кстати, чуть не забыл, моя приглашает тебя с дочуркой к нам в гости. Приходите в субботу, ладно? – Дима заглянул в машину через спущенное окно.       - Придем. – Шастун кивнул и завел двигатель.       Несмотря на то, что с ярмарки он уехал в полдень, домой он возвращался только в пятом часу вечера. Хотя отчасти он сам был виноват в такой задержке – сначала он довольно долго общался с арендаторами, а потом задержался в магазине, покупая вещи из списка дочки. Антон всегда старался купить для своей малышки все самое лучшее и неважно, сколько это стоило. Зачастую из-за такого подхода к воспитанию он сам мог остаться ни с чем. Носить одну и ту же одежду почти десять лет стало для него в какой-то момент нормой. Нельзя сказать, что он плохо выглядел, нет, просто иногда было видно, что гардероб уже пора обновить. Многие его рубашки уже давно потеряли свой истинный цвет и выглядели абсолютно одинаково, штаны не держались на худеньких бедрах без ремня и подтяжек, обувью уже много лет ему служили тяжелые массивные бутсы, которые он носил в любое время года и начищал каждый день. Пренебрежение собой выражалось не только в одежде, но и в питании, досуге и многом другом.       Но, по правде говоря, это не мешало ему пользоваться популярностью среди женского пола. После смерти жены он множество раз заводил короткие романы, которые заканчивались через пару месяцев. Обычно все развивалось по одной и той же схеме: он приходил в бар, знакомился с понравившейся девушкой, рассказывал пару шуток, комплименты и все, готово. Такие отношения всегда развивались быстро и стремительно, но никогда не доходили до какого-то хорошего конца. Через несколько недель общения Шастун рассказывал девушкам о дочери и начинался цирк. Каждая барышня думала, что он такой бедный, несчастный, нужно его пожалеть, приласкать, каждая стремилась познакомиться с Ирой и подарить ей женского тепла. Это раздражало Антона. Он не терпел жалость к своей персоне. Поэтому, проведя с девушками еще пару встреч, он расставался без объяснения причины. Такой образ жизни тоже стал для него нормой, и он в нем находил множество плюсов.       Выехав на дорогу, ведущую к ферме, Шастун заметил впереди силуэт человека, медленно идущего прямо по центру. Это был тот самый парень, которого вчера привез директор школы. Теперь при свете дня была возможность разглядеть его получше, правда, только со спины. Он был высоким и стройным, шел, держа осанку. На нем была белоснежная рубашка, которая немного намокла от пота в области спины, хлопковые бежевые брюки подчеркивали ноги, некогда коричневые туфли приобрели, сероватый оттенок от пыли дорог. На плече у него висела кожаная сумка, которую он время от времени перевешивал на другое плечо, а потом возвращал обратно.       Услышав звуки приближающегося транспорта, молодой человек отошел к обочине и оглянулся. В этот момент фермер смог разглядеть и лицо нового соседа. Он оказался довольно симпатичным. Уложенная набок челка, очки в черной оправе, гладко выбритое лицо, все это придавало ему некий аристократизм. Но больше всего в этом парне Антону запомнились глаза. Глаза чистого голубого цвета. Такой цвет бывает, наверное, только у неба в яркий погожий день. Поравнявшись с парнем, Антон старался не подать вида, что с интересом разглядывал незнакомца, а проехав, снова уставился в зеркало заднего вида. Чем-то этот человек привлек его внимание, но чем?       Управившись со всеми делами на ферме, молодой отец зашел на кухню, где его ожидала на ужин дочь, попутно читая какую-то очередную книжку. Ира вообще очень любила читать – эта любовь досталась ей от матери. А Антон любил наблюдать за дочерью во время чтения. В эти моменты она из скрытного подростка вновь превращалась в его милую маленькую Иришу, ее мимика становилась на удивление живой. По ее лицу можно было прочесть все переживания и эмоции. Это могло подкупить любого. Антон бросил взгляд на обложку книги – «Гордость и предубеждение». В его голове начали всплывать воспоминания, как жена любила с упоением рассказывать ему обо всех прочтённых романах. Она могла говорить часами о книге, могла сама с собой обсуждать те или иные действия героев, могла представлять себя на их месте и рассуждать, как бы она поступила в этих ситуациях. Бывали моменты, когда книги оказывали настолько большое на нее влияние, что прочитав какой-то плохой конец, она просто закрывалась в себе на несколько дней – таким образом, переживая трагедию героя, как свою собственную. Шастуну нравилось, что его дочь может быть настолько увлечена чем-то, но иногда увлеченность была чересчур сильной. Как, например, сейчас, когда Ира из-за книги забыла, что она вообще-то ужинает в компании единственного родственника.       - Как прошел первый день в школе? – Антон наконец-то решил привлечь внимание ребенка к своей персоне.       Ира слегка вздрогнула от неожиданности и оторвала взгляд от страниц.       - Довольно неплохо. Встретилась с девчонками, Маша, оказывается, только вчера вернулась от бабушки с дедушкой, а Катя сделала новую стрижку, близнецы Позовы пришли в первый же с фингалами, - девочка начала перечислять и рассказывать все новости, что узнала за сегодняшний день, а родителю оставалось только слушать и вовремя кивать.       - Много событий для одного дня, да? - Антон уже удобно раскинулся на своем обеденном стуле, облокотившись на стенку.       Пока Ира рассказывала все новости, накопившиеся у ее друзей за эти три месяца, их ужин давно закончился, они сидели и допивали чай со сладостями, а за окном уже ночь заступала на свой пост.       - А, пап, я забыла сказать самое главное – завтра новый классный руководитель устраивает родительское собрание в шесть вечера. Явка обязательна, так что даже не думай сказать, что занят.       - Не знал, что у вас новый классный. А что случилось с Марией Ивановной?       - Она же на пенсию вышла в мае, мы ее еще провожали в последний учебный день. Нового учителя зовут Арсений Сергеевич и говорят, что он раньше работал в главном государственном лицее.       - Арсений Сергеевич? Это такой молодой, высокий брюнет в очках? - дочь ответила «многословным» кивком на вопросы отца. – Понятно. Ну, значит, схожу, раз явка обязательна.       Шаст одним глотком допил остатки чая в кружке и направился на улицу. Время очередного вечернего обхода. Выйдя на улицу, мужчина ощутил прохладу, ветер усилился, в воздухе пахло приближающимся дождем, а на горизонте уже можно было разглядеть слабые блики молний. Все намекало на то, что завтрашний день не планирует радовать людей хорошей погодой. Пройдя свой привычный маршрут и выполнив все необходимые проверки, Антон вновь вернулся к той самой изгороди, откуда был виден дом соседа. Он достал сигарету, зажег и начал медленно наслаждаться процессом курения, попутно наблюдая за человеком в окне. Брюнет, как и вчера, сидел за столом, но в этот раз он не был занят чтением, а просто смотрел в окно. Деревянные створки были открыты настежь, ветер то и дело трепал волосы парня, но тот даже не обращал на это внимание. Он просто наслаждался.       - Арсений Сергеевич, значит, - Шастун сделал глубокую затяжку и выпустил густой ком дыма в воздух.