Дом у подножия холма

      - Ты серьезно? – Позов замер с кружкой пива в руках, так и не донеся ее до рта. – Ты вчера всю ночь провел с этим Арсением Сергеевичем?       Парни сидели на небольшой кухне в доме Димы. Это была некая традиция собираться раз в месяц у Позовых и просто размеренно, попивая пиво или другие крепкие алкогольные напитки, разговаривать о каких-то интересных событиях или перемывать кости знакомым. А что еще делать в маленьком городке? На самом деле эти собрания начались еще много лет назад и совершенно по другой причине. Все началось после смерти Насти, когда Иришка была еще совсем маленькая, а Антон понятия не имел, как ухаживать за годовалой малюткой и к тому же успевать работать на двух работах. В тот момент на помощь пришла Катя – жена Димы. Она предложила отдать малышку в «ползунковую» группу яслей вместе с их двойняшками, а по окончанию дневной смены забирать ее к себе до прихода Антона. Так Антон стал постоянным гостем в доме Позовых. Он приходил ранним утром с ребенком на руках, вверял ее в добрые женские руки, уходил на работу, а вечером возвращался за своим чадом, ужинал у тех же Позовых и отправлялся домой. Иногда бывало, что Ира жила у них неделю, а то и месяц, если Антону удавалось найти хорошую работу загородом. Так продолжалось пока дети не пошли в школу. К тому времени Ира была уже самостоятельна и могла полностью себя обслуживать в бытовом плане, а иногда уже брала на себя женские обязанности по дому. А Шастун сумел выкупить огромную территорию земли вокруг дома и вплотную занялся созданием собственной фермы. С тех пор многое поменялось – они с дочкой сумели выбраться из тотальной нищеты, обзавелись большим количеством земли, поголовьем скота, отстроили новый дом и выкупили две фермы в соседних городах, которые постоянно сдавали в аренду. Уже не было нужды и возможности собираться каждый день, но все равно раз в месяц старые добрые друзья, на той же самой кухне, под те же громкие возгласы детей из соседней комнаты, были вместе как много лет назад.       - Ну да, - Антон, как ни в чем не бывало, пожал плечами, - мы выпили и отлично поболтали, - большего друзьям знать не нужно было.       - Не сближайся с этим типом, - Дима наконец-то отпил из своего зависшего стакана.       Антон непонимающе смотрел на Поза, который в одночасье стал мрачнее тучи. Такое поведение было для него совершенно несвойственно, обычно улыбчивый и доброжелательный Позов всегда шел к людям с доверчивой меркою. Поняв, что муж не хочет вдаваться в подробности и как-то объяснить свое поведение другу Катя решила взять все в свои руки.       - Ходят слухи, что его со скандалом уволили из прошлого лицея. Мол, он домогался до учеников, правда, никак это не доказали. В столице перед ним закрыли двери все учебные заведения и поэтому его по распределению отправили в наше богом забытое место. – Катя старалась говорить как можно тише, чтобы дети ничего не услышали.       - Арсений? – Антон не мог поверить своим ушам.       - Арсений, - угрюмо буркнул Дима в свой стакан, - поэтому, Шаст, держись от него подальше. Даже если это все неправда, ты знаешь наших людей – им только дай волю пустить слушок и потом греха не оберешься.       Антон вяло кивнул и уставился в свой стакан. Ему все еще не верилось, что тот человек, с которым он провел прошлую ночь, мог приставать к детям. Даже не так, ему совершенно не хотелось верить в эти грязные слухи, и он надеялся, что его друзья ошибаются. Но в одном Димка был прав, если такая молва пошла, то Арсению придется очень тяжко в этом городе. Когда-то Антон сам испытал на себе всеобщее порицание. Это было в ту пору, когда все узнали о беременности Насти. Благодаря паршивым языкам Настиных родителей каждый в городе думал, что он ее изнасиловал, и бедная девочка сама никогда бы не посмотрела на такого оборванца. Тогда жизнь для шестнадцатилетнего подростка превратилась в сущий ад – в школе к нему относились как к преступнику, на улицах другие парни часто не давали прохода из-за чего Антон почти каждый день ввязывался в драки, в работе везде отказывали. И сколько бы он не говорил, что это наглая ложь, сколько бы не пытался доказать всем, что он не виноват, никто ему не верил кроме Димы и Кати. Благо это закончилось сразу после их росписи, но ту жестокость окружающих он помнил и по сей день.       Посидев в гостях еще час, Антон и Ира начали собираться домой под предлогом того, что девочке в школу и надо бы сделать уроки, хотя на самом деле Шастуну просто не давали покоя слова друзей. Всю дорогу до дома отец с дочерью говорили обо все и ни о чем одновременно. И только подойдя к дому Попова Ира вдруг как-то смущенно посмотрела на отца и спросила:       - Пап, а Арсений Сергеевич рассказывал вам про осенний бал?       - Да, вроде было что-то такое на собрании. А что? – Антон внимательно посмотрел на дочь и немного напрягся, услышав имя учителя.       - Я вот думаю поучаствовать в этом году, если ты не против.       - Я-то не против, но откуда у тебя вдруг такое желание появилось? Помнится, все эти годы ты называла бал бессмысленными танцульками.       - Да просто, - щечки девочки слегка покраснели, - девчонки сказали, что будут участвовать и мне захотелось.       Антон внимательно смотрел на своего смущенного ребенка и кажется, понимал, что дело тут совсем не в девчонках. Всегда интересно наблюдать за детьми, которые пытаются скрыть правду от родителей, надеясь, что у них это отлично получится. Нет. Они упускают тот факт, что и родители когда-то тоже были такими же детьми и тоже что-то скрывали. Забавно, что осознание этого приходит только во взрослом возрасте, когда от детства уже ничего не остается. Вообще, многие простые истины, которые ты слышал еще, будучи ребенком, начинаешь понимать только с годами. Что мама не из вредности заставляла тебя носить шапку, а потому что болеть на самом деле очень накладно, что нет смысла врать, а лучше просто сказать правду и объяснить, почему ты так сделал, что пока ты молод нужно пробовать как можно больше разных занятий и искать себя, что время это самая большая ценность, которая есть у человека.       Вдруг Антон увидел знакомый силуэт в окне маленького дома, и все его мысли рассыпались в пух и прах. Он даже немного замедлили шаг, чтобы лучше разглядеть, чем же занимается Арсений. Учитель в свою очередь совершенно не обращал внимания на две фигуры за окном, которые шли по направлению к ферме. Он был увлечен приготовлением ужина и передвигался по кухне в легком танце, иногда поглядывая через плечо в то место, где по памяти Шастуна, стоял старенький телевизор. Вечер воскресенья – самое время для какого-нибудь музыкального концерта по телевизору. В голове фермера все еще не укладывалось, что этот учитель мог как-то навредить детям, но при этом в душе уже начали прорастать семена сомнения, тревоги и беспокойства.       Вся следующая неделя тянулась для Антона как один нескончаемый день. С приходом осени работы на ферме стало в разы больше. Нужно было собрать урожай, посадить озимые культуры, обработать и удобрить почву, а также не забывать про торговлю. От того как фермер поработает осенью зависит не только сохранность текущего урожая, но и его качество в следующем году, поэтому Шастун пахал не покладая рук. Он выходил из дома с рассветом, а возвращался уже затемно. Ира давно привыкла, что в осенний сезон отец не появляется дома. Девочка была не по годам самостоятельна и поэтому прекрасно могла позаботиться о себе сама. Да и не только о себе, каждый вечер она встречала уставшего отца, кормила его, стелила ему постель, пока он мылся, стирала грязную рабочую одежду. Их жизнь была отлажена как швейцарские часы.       В таком напряжении их семья жила вплоть до пятницы. В пятницу наконец-то Антон управился с самыми важными делами и даже позволил себе закончить работать не как обычно ближе к полуночи, а в пять вечера. Сейчас часы показывали около шести часов, он сидел на диване в гостиной, пил горячий чай с лимоном, наблюдал, как дочка собирается на очередную ночевку к подружкам и внимательно слушал ее рассказы о школе, которые, к сожалению, пропускал все прошлые дни. Девочка же впопыхах рассказывала все, что только могла вспомнить: начиная с очередной драки братьев Позовых и заканчивая странными домашками учительницы по физике.       - А еще мы с девочками начали ходить на танцы, - крикнула Ира из своей комнаты, - ну, те что к балу.       - И что же, там хватило кавалеров на всю вашу женскую ораву? – немного с ехидством поинтересовался Антон.       - Конечно, Галина Семеновна даже не стала спрашивать, кто из мальчиков хочет танцевать. Сразу сказала, кто с кем будет в паре и пригрозила, что если откажутся, то влепит им двойки по литературе за четверть.       - И какой же несчастный достался тебе?       - Ну почему сразу несчастный? Наоборот счастливчик, - Ира на мгновение показалась в дверном проеме комнаты с наигранно обиженным лицом и сразу же скрылась, - я ему еще ни разу ноги не отдавила.       Антон тихонько хихикнул в кружку. Его развеселило такое невинное достижение дочери. Но в то же время он заметил, что Ира так и не назвала имя того с кем танцует, а просто ушла от ответа. Наверное, будь Антон сейчас не таким уставшим, он бы провел серьезную беседу с ребенком и постарался бы донести, что в ее возрасте еще рано думать о мальчиках. Но нет, сейчас ему хотелось просто провести время с дочерью, а нравоучениями он всегда успеет ее нагрузить.       - Все, пап, я готова. Поехали?       - Угу.       Подбросив Иру к дому подруги, Антон недолго думая решил, что пора бы и ему развеяться в компании какой-нибудь красивой девушки и буквально через тридцать минут он припарковал свой пикап у одного из лучших баров в городе.       Внутри заведение выглядело очень презентабельно: всё помещение было оформлено в темно-бордовых тонах, левая стена была украшена большими зеркалами различной геометрической формы, вплотную к этим зеркалам стояли столики с мягкими диванчиками, обычно там сидели большие компании или VIP-клиенты, с правой стороны растянулась большая барная стойка, сделанная из какого-то темного дерева, которому придали причудливые волнообразные формы по всей лицевой части, в центре комнаты стояли небольшие столики, за которыми уже успели расположиться ранние клиенты, а из самого дальнего угла доносились звуки живой музыки, которая идеально сочеталась с легким гулом от разговоров посетителей.       Шастун быстро окинул взглядом помещение и, заметив девушку, сидящую одну возле бара и медленно попивающую какой-то яркий коктейль, решил, что это именно то, что нужно. Подойдя к ней и применив свою обычную тактику, которая никогда не подводила, он без особых усилий сумел познакомиться и составить компанию столь милой особе. Девушка и правда была недурна собой, за несколько часов их знакомства Антон сумел узнать, что зовут ее Оля, работает она счетоводом в какой-то большой фирме и в город приехала, чтобы навестить какую-то тетку по материнской линии. В принципе все это было не интересно фермеру, но для получения желаемого ему нужно было выслушать этот нескончаемый женский треп и желательно с максимально заинтересованным лицом, чтобы у Олечки под конец вечера не возникло никаких сомнений и все пришло к логическому завершению. Ближе к одиннадцати вечера, когда Антон уже неплохо охмелел, и ему надоело тянуть быка за рога, он прямым текстом предложил поехать к нему и продолжить их знакомство там. Было весело наблюдать, как девушка показушно ломалась и строила из себя недотрогу буквально пять минут, а потом сама начала поторапливать фермера с оплатой счета и шатающейся походкой направилась к выходу.       Выйдя на улицу, Антон сделал несколько глубоких вдохов прохладного осеннего воздуха. Голова начала потихоньку проясняться. Парень решил постоять еще минут пятнадцать, немного отрезветь, покурить и только после этого сесть за руль. Молодая особа, в это время, пошатываясь, стояла рядом с ним, иногда висла на высоком молодом человеке и что-то невнятно бубнила на пьяном языке. В какой-то момента Шастун уже начал жалеть, что связался с ней, ибо девушка явно перебрала, а пьяные незнакомки скорее сулили проблемы, нежели ночь удовольствий. Фермер начал уже продумывать план отступления, как вдруг на всю улице раздался крик:       - Слышь ты, педофил!