Дом у подножия холма

      Полдень. Большая гостиная была наполнена солнечным светом, проходившим сквозь огромные окна. Два окна были открыты, поэтому помимо солнца ветерок также, не стесняясь, залетал в помещение и, освежив его, растворялся где-то в глубине. Был месяц май.       Арсений сидел на диване с книгой в руках и внимательно вчитывался в каждую строку. Рядом на небольшом столике дымилась чашка чая, и лежали какие-то тетради, которые он так и не закончил проверять. Редко долетающий до него ветерок приносил с собой аромат сирени и чуть ерошил волосы. В очередной раз, уловив тонкий запах цветов, Арсений поднял взгляд и посмотрел на пышный букет, стоящий в вазе на столе. Нежные соцветия белых, розовых и фиолетовых оттенков выглядели аристократично и романтично одновременно. Недаром сирень на языке цветов означает «первая любовь». Сейчас, в этой комнате, она была центром всего. Казалось, что кроме нее больше ничто не заслуживало быть замеченным. Словно человек, впервые ощутивший любовь, больше не хочет тратить время на другие чувства. Отныне ему хочется растворяться только в этом неизведанном доныне ощущении, хочется погрузиться в него с головой, наплевав на трезвость мысли, на ежедневность бытия, дела и обязанности. Есть только первая любовь, и все остальное меркнет. Ведь не просто так люди потом всю жизнь хранят воспоминания о ней.       - Арс! – откуда-то с улицы его позвали, - Арс, иди сюда!       Зовущий не стал надрывать горло и звать еще раз, он точно знал, что его услышали.       Попов пошел на зов. На улице стояла прекрасная погода – солнце пригревало, но не опаляло кожу, редкие облака иногда создавали тень, легкий весенний ветерок гулял средь деревьев садов и игрался с молодой листвой. Ферма была наполнена жизнью. Подойдя к небольшой новой пристройке у сарая, Арсений вскинул голову наверх и прищурился. В свете солнечных лучей на него смотрел сидящий на крыше фермер, который счастливо улыбался и махал ему.       - Арс, ну, как тебе новая голубятня? – Антон раскинул руки в стороны, демонстрируя результат своей работы, - Правда, здорово вышло?       - Правда, - учитель с интересом разглядывал маленькое двухэтажное деревянное строение.       - Можно было, конечно, и лучше построить, но сейчас и этого будет достаточно, думаю, - фермер неловко слез по большой приставленной к крыше лестнице и подошел к учителю, чтобы оценить результат своей работы с этого ракурса. – Это то, о чем ты мечтал?       - Да, - с наслаждением выдохнул учитель и одарил парня благодарной улыбкой.       Голубятня – это была детская мечта Арсений. Давным-давно, когда ему было лет шесть, он вместе с мамой часто поднимался на крышу их пятиэтажки и любовался красивыми летними закатами. Тогда для маленького мальчика каждый вечер превращался в сказку. В то время на чердаке жила большая стая голубей всевозможных цветов. Птицы завораживали ребенка. Он с замиранием сердца смотрел на то, с какой легкостью и грацией они взлетали высоко-высоко в небеса, а потом, словно камень, пикировали вниз к земле, но в последний момент всегда успевали раскрыть крылья и вновь взметнуть ввысь. Теперь, смотря на голубей, в Арсении просыпаются те самые, давно позабытые, детские чувства, так же замирает сердце, так же перехватывает дыхание и так же превращает все в сказку.       - Я рад, что тебе понравилось, - Антон притянул его к себе и крепко обнял, опустив голову ему на плечо.       Арсений почувствовал знакомый запах – пахло хвоей и немного ментолом. Его шампунь. Но пахло не просто от волос фермера. Запах был настолько отчётливый, что казалось, будто все вокруг пропиталось им. Попов прижался носом к макушке Антона и глубоко вдохнул, в носу защекотало, и в следующий момент он распахнул глаза, словно приходя в себя.       Теперь перед ним было лишь окно, в котором виднелось едва светлеющее небо – скоро рассвет.       «Всего лишь сон», - подумал про себя учитель и глубоко вдохнул, но на удивление аромат хвои и ментола никуда не делся, наоборот, к нему даже добавился запах сигарет.       Арсений чуть наклонил голову и наконец обратил внимание, что рядом с ним, почти уткнувшись в его грудь, безмятежно посапывал Антон. Его дыхание было тихим и размеренным, он лежал на правом боку, левую руку закинув на талию учителя, а правую спрятав где-то под одеялом. Лицо его было безмятежно, ресницы изредка подрагивали во сне. Небритость придавала его молодому лицу более взрослый вид. Взгляд Арсения остановился на губах, которые все еще были слегка припухшими от вчерашних поцелуев. В голове всплыли воспоминания о прошлой ночи – их страстные поцелуи, обжигающие прикосновения, запах тел, стоны Антона, то, как он прогибался и извивался под ним от удовольствия.       «Никогда бы не подумал, что он может быть настолько сексуальным», - Арсений продолжил разглядывать шею и ключицы парня, усыпанные засосами. Эти красные следы с мелкими сиреневыми вкраплениями напоминали звездное небо. Казалось, что если соединить все точки, то наверняка получится какое-нибудь созвездие, плавно переходящее в темно-бордовую туманность – кровоподтек, оставшийся после укуса.       Попов не заметил, сколько прошло времени пока он, словно хищник изучал человека, ставшего его добычей прошлой ночью. Он очнулся в тот момент, когда Антон перевернулся на другой бок, что-то промямлив себе под нос. Это было слишком мило. Арсений посмотрел в окно – на горизонте уже появились первые лучи солнца. На часах было пять утра, и спать уже совсем не хотелось. Еще немного понежившись в кровати и поразглядывав худую спину Шастуна, он все же принял решение вставать. К тому же в животе уже начинал напевать голодную серенаду китенок.

***

      -Антон, - чья-то теплая рука коснулась головы и медленно сползла к щеке, - Антон, просыпайся, - мягкий голос звал его откуда-то извне, - Просыпайся, парень, - кто-то слегка толкнул в плечо.       Антон недовольно поежился и что-то промычал, так и не открыв глаза. Арсений, присевший к нему на кровать, лишь улыбнулся такой реакции.       - Антон, пора просыпаться, - он снова тихонько позвал фермера, проводя рукой по коротким взъерошенным волосам, добавляя еще немного беспорядка.       Шастун вновь недовольно замычал, но в этот раз приоткрыл глаза, чтобы разглядеть того нехорошего человека, что решил прервать его сон. В лучах утренней зари на него смотрел Арсений. Брюнет сидел рядом на краю кровати, так, что их бедра слегка соприкасались, иссиня-черные волосы приобрели еле заметный красноватый оттенок, голубые глаза смотрели с теплотой, а губы были растянуты в нежной улыбке. Его большая и теплая рука все еще покоилась на голове фермера и перебирала русые волосы.       - Арсений, - на выдохе протянул парень и довольно улыбнулся, словно он ожидал увидеть кого угодно, но не учителя, - Который час?       - Почти семь. Тебе пора на ферму.       - Угу, - тяжело вздохнул Антон и потянулся, - Знаешь, последние пару лет, я мечтаю о выходном, чтобы просто проваляться весь день в кровати и ничего не делать.       - Мечтать не вредно, парень, - Арсений тихонько хихикнул, - Давай, вставай и иди умываться, а я пока завтрак приготовлю.       Не дожидаясь какого-либо ответа, Арсений встал и направился на кухню, оставив Антона лежать в одиночестве. Полежав еще с минуту и посозерцав утреннее небо, Шастун все же послушался старшего и побрел босыми ногами по прохладному полу в сторону ванной, попутно проходя мимо кухни, в которой спиной к нему хозяйничал хозяин дома. Подойдя к зеркалу, парень начал разглядывать собственное отражение – немного опухшее после вчерашней пьянки лицо, взъерошенные волосы, заспанные глаза и синяки под ними, усыпанная засосами шея и уже потемневший укус. Все это было настолько непривычно, контрастно, но в тоже время красиво. Он получал какое-то эстетическое удовольствие, когда смотрел на оставленные отметины. Проведя пальцем по ним, он тихонько зашипел – укус еще причинял боль. Но эта боль, скорее, возбуждала, чем причиняла дискомфорт.       Умывшись, парень вышел на кухню. Арсений уже сидел за столом, перед ним лежала тетрадь, в которой он то и дело делал пометки красным карандашом на полях, по обе стороны располагались две небольшие стопки таких же зеленных тетрадей – проверенные и те, что он еще не успел проверить, а чуть поодаль стояла кружка с кофе. У места напротив уже располагалась тарелка со свежей яичницей с беконом и укропом.       - Садись, - Арсений оторвался от своего занятия и, сделав пару шагов, оказался у плиты, - Кофе или чай?       - Кофе, спасибо.       Дождавшись своего бодрящего напитка, фермер приступил к завтраку. Прием пищи проходил в тишине, но эта тишина была настолько уютной. Арсений не отрывался от своих тетрадей и только изредка что-то считал вслух, будто проверяя самого себя, а Антон просто наблюдал за ним. В комнате было немного прохладно, поэтому свободная домашняя футболка учителя сменилась на теплый черный свитер, которой отлично подходил ему. На лице были те самые очки в черной оправе, их приходилось время от времени поправлять, чтобы они держались как можно выше на переносице. Даже в домашней обстановке от него так и веяло аурой учителя. Казалось, будто сейчас он поднимет строгий взгляд на Антона и вызовет к доске решать какой-то сложный пример, с которым фермер никогда в жизни бы не справился.       - Спасибо за завтрак, - наконец Антон решил прервать их молчаливый диалог.       - Не за что. Уже уходишь?       - Да, - уже стоя у входной двери и натягивая ботинки, ответил ему Антон, - мои животные тоже хотят позавтракать.       - Что ж, тогда увидимся, - Арсений подошел к гостю, чтобы проводить и протянул руку на прощание.       - Увидимся, - Антон с улыбкой пожал ее и удалился.       В это утро они так и не обсудили то, что произошло ночью, хотя оба понимали, что это необходимо. Правда ни Арсений, ни Антон так и не смогли подобрать нужных слов. Наверно, прежде, чем строить диалог друг с другом, им нужно было разобраться в себе и понять, как они относятся ко всей этой ситуации. Но этот разговор все равно должен состояться, просто нужно немного подождать.

***

      Еще одна неделя пролетела незаметно. Октябрь уже вовсю хозяйничал на улице. Дни не радовали теплом, а солнце не грело как раньше. Приближалась зима.       Антон стоял в своей комнате, сверля взглядом черный строгий костюм, который перед смертью подарила ему жена. Она купила его в тайне как подарок на его день рождения, потому что всегда хотела увидеть его при параде. Правда здоровье Насти подкачало и, к сожалению, ей было не суждено увидеть его в таком виде. Даже на похороны он так и не решился надеть его. И вот сейчас, кажется, пришло время. Первый бал дочери и нужно быть прилично одетым. Сняв с вешалки, фермер аккуратно положил его на кровать и принялся переодеваться. С тех пор он совсем не набрал вес, поэтому наряд был ему в пору.       - Пап, ну ты готов? – в дверном проеме показалась любопытная детская мордочка.       - Почти, осталось только пиджак, - Антон оценивающе оглядывал себя в зеркало, то и дело, поправляя рубашку и ремень, - Ну как?       - Вау, - дочь смотрела на отца с восхищением, - А тебе, оказывается, так идут костюмы. Теперь ты будешь там самый красивый папа, возможно даже затмишь Арсения Сергеевича, - девочка задорно хихикнула.       При одном упоминании имени учителя по спине Антона пробежались мурашки. Они так и не виделись с того раза – Антон все время был занят фермой, а Арсений возвращался домой слишком поздно из-за предстоящих каникул и бала. Нехватка времени – одна из причин, почему многие взрослые люди не могут построить нормальные отношения. Если человек полностью погружен в работу, то, как бы ему не хотелось, но времени на партнера совсем не находится. Хорошо, если выходные будут свободны, а если нет?       - Пап, ну хватит собой любоваться, лучше помоги мне снять бигуди и сделать прическу, нам уже скоро выходить надо – Ира потянула отца в свою комнату, где располагался ее импровизированный туалетный столик, который отец собственными руками смастерил для нее по фотографии из какого-то молодежного журнала.       - Вот и сдались же тебе эти локоны, - бурчал себе под нос отец, снимая одну резинку за другой, - Почему просто не заплести косы? Тебе ведь так нравились косички, а какая ты милая с ними, будто снова в первом классе.       - Ну, нет, косички это для маленьких, пап, а я уже взрослая и мне хочется быть красивой.       - Взрослая она, когда это ты успела стать взрослой? – Антон показательно закатил глаза, как это часто делает дочка, - И вообще для кого это ты там захотела быть красивой, а?       - Для себя и Сережи, - еле слышно пробубнила Ира.       С отцом у нее были прекрасные отношения, поэтому девочка не боялась рассказать, что ей понравился мальчик. Она знала, что папа не будет ругаться или устраивать скандал, может, чутка, поворчит, но это некритично.       - Сережи? Какого еще Сережи? – Антон вопросительно посмотрел на дочь сквозь зеркало.       Девочка сидела опустив голову от смущения, а ее щеки и уши пылали.       - Сережа Матвиенко – это мальчик, с которым я в паре танцую.       - А, вот оно что, - отец уже закончил высвобождать волосы своего ребенка из странных женских штук для пыток и красоты и теперь просто руками перебирал пряди, формируя красивые локоны по запросу дочери и фиксируя их лаком для волос, - Ну, раз ты так стараешься для этого Сережи, то мне еще больше интересно, что же это за юноша такой.       - Пап, обещай, что не будешь лезть в наши дела.       - Да я и не собирался, - отец пожал плечами, - Но и ты пообещай, что ваши дела не перейдут границы дозволенного, хорошо?       - Хорошо, - Ира была удовлетворенная ответом родителя и благодарна за доверие.       - Все, готово. Такие локоны ты хотела?       - Да, - девочка счастливо заулыбалась, разглядывая свое отражение в зеркале, и даже пару раз покрутилась для большего эффекта.       - Отлично, тогда иди садись в машину. Я там тебе постелил покрывало, чтобы платье не запачкать, а сумку с вещами для ночевки положил в ноги, так что аккуратно. А я сейчас приду, только пиджак заберу и покурю.       Отец проводил дочь взглядом, подметив, что она вновь забыла взять куртку, хотя на улице уже почти ноль градусов. Подростки, какими бы послушными они не были, всегда хотят выглядеть круто и даже не подозревают, как иногда глупо это выглядит со стороны. Забрав пиджак из комнаты, накинув поверх него старое пальто, Антон взял верхнюю одежду Иры, закрыл дверь, закурил и направился к машине.

***

      В этот вечер во дворце культы было многолюдно. Такое мероприятие как осенний бал праздновался всегда довольно помпезно, будто на дворе новый год. Весь зал и второй этаж были заполнены людьми, взрослые и дети то и дело мельтешили перед глазами. Помимо школьников свое выступление подготовили также работники организаций, члены различных творческих коллективов, молодежь, пенсионеры, в общем, все, кто изъявил желание.       Антон, Дима и Катя стояли на втором этаже у огромных каменных перил балкона, откуда открывался отличный вид на все происходящие и выступающих. Позовы то и дело о чем-то переговаривались друг с другом, пытаясь выследить в толпе своих сорванцов, а Антон не сводил взгляд с учеников, готовящихся к выходу на сцену. И можно подумать, что он так сосредоточен на детях, потому что переживает за дочку, но нет. Все его внимание было приковано к одному человеку – Попову Арсению Сергеевичу. Шастун просто не мог оторвать от него взгляд – черный приталенный костюм, узкий галстук, убранные назад волосы, черные очки, все это смотрелось на нем просто потрясающе. Арсений был полностью поглощен ребятами, раз за разом повторял с ними движения, подбадривал, помогал с костюмами. Впервые Антон видел, как брюнет взаимодействует с детьми. Он все больше убеждался, что Арсений был рожден для этой профессии, не каждый смог бы в такой суматохе сосредоточить все детское внимание только на своей персоне.       Вдруг, словно почувствовав на себе взгляд, Арсений поднял голову и встретился глазами с Антоном. Их первая встреча после секса. Антон, слегка замешкавшись, улыбнулся и махнул рукой, Попов лишь кивнул головой, улыбнулся в ответ и вернулся к детям.       Выступление прошло на ура. Дети блистали, зрители аплодировали, все остались довольны. Антон с невероятной гордостью смотрел весь танец, его маленькая малышка кружилась, словно бабочка. Ира и ее партнер выложились на все сто процентов, это подметили многие присутствующие.       - Какая Ира у тебя умничка, Антон, - Катя незаметно старалась стереть слезинку, - Вроде вот совсем недавно была такой крошкой неуклюжей, а уже выросла в прекрасную грациозную девушку.       - Это да, я все переживал, как бы она не пошла в тебя, а оказывается Наськины гены в ней взяли верх, к счастью.       - Да, я тоже переживал, - Антон все еще не сводил взгляд с нижнего этажа высматривая дочь.       Ее он обнаружил в компании подруг. Девочки эмоционально обсуждали выступление, а рядом то и дело крутились все школьники - звезды сегодняшнего вечера, но только одну персону он не мог разглядеть в толпе. Арсений словно сквозь землю провалился. Во время выступления Антон видел его за кулисами, да и после все дети крутились возле него, но сейчас его нигде не было.       «Не мог же он просто уйти», - думал про себя Антон, абсолютно игнорируя разговоры Позовых.       Его глаза бегали по разным силуэтам мужчин, что пришли сегодня в черных костюмах. Оглядев весь первый этаж, Шастун с высоты своего роста принялся всматриваться в присутствующих на втором этаже. Почему-то именно сейчас ему было так необходимо найти Арсения в толпе, именно сейчас он желал этого больше всего.       - Не помешаю?