Дом у подножия холма

      Антон обернулся. Позади него и правда, стоял тот самый человек, которого он желал увидеть больше всего. Арсений улыбался своей особой улыбкой и не сводил взгляда с фермера. Ему было абсолютно все равно, что рядом семейство Позовых, он смотрел лишь на Антона, его слова были обращены лишь к нему.       - Арсений Сергеевич, добрый вечер, а мы и не заметили, как вы подошли, - Катя приветливо улыбнулась учителю, привлекая внимание к своей персоне.       - Добрый, прекрасно выглядите, - учитель, наконец, удосужил вниманием и других родителей своих учеников.       - Спасибо, пришлось вот принарядиться для такого вечера, - девушка немного смущенно отвела глаза. – Ваши детки так хорошо выступили сегодня, прям глаз не оторвать было.       - Спасибо, они старались, - Арсений провел рукой по шее, что сразу подметил Шастун.       - Вы, наверное, долго готовились? Иришка говорила, что вы основательно подошли к делу.       - Не так уж и долго, если дети заинтересованы в такой самодеятельности, то работать с ними одно удовольствие.       Антон и Дима хитро переглянулись. Арсений, сам того не ожидая, только что попал в словесные сети Кати. Стоило только ей начать вести с кем-то диалог, как этот процесс уже было не остановить. Помните, как в детстве вы идете с мамой куда-то и вдруг встречаете мамину знакомую? А помните, как они могли часами стоять и болтать обо всем и ни о чем одновременно? А помните, как вы пытались отвлечь маму от разговора, но было уже поздно? Вот именно так обычно протекал любой разговор с Катей. Она с детства была очень разговорчивой и компанейской натурой, для которой завести и поддержать любой диалог не составляло труда. Поначалу Антон даже задавался вопросом, как его лучший друг смог ужиться с такой болтливой девчонкой, но со временем все стало ясно. Дима всегда был человеком, которому нравилось слушать, он любил, когда ему часами рассказывали, как прошел день, когда его любимая бежала домой со всех ног, чтобы в красках рассказать все новости, пусть даже незначительные, когда дети, перебивая друг друга, хвастались своими победами и достижениями. Ему нравилось, что рядом с ним есть люди, в которых кипит и бьет ключом жизнь. И вот сейчас очередь Арсения познакомиться с этой удивительной стороной Екатерины Позовой.       Спустя тридцать минут непрерывного разговора с мамой своих учеников Попов уже в растерянности смотрел на двух хихикающих в стороне мужчин. Вся эта ситуация не могла не позабавить парней. Они даже умудрялись иногда вставлять свои пять копеек, когда разговор мог зайти в тупик.       - Арсений Сергеевич, а как вы обустроились у нас? Наверное, тяжело было привыкнуть к такой глухомани после большого города.       - Все хорошо. Мне здесь нравится. Тихо, спокойно.       - А знакомыми успели обзавестись? Может уже присмотрели невесту в наших краях? – Катя хитро подмигнула учителю от чего Дима не смог сдержать улыбки.       - Вроде того, - Арсений украдкой посмотрел на Антона, который изо всех сил старался сделать вид, что не заметил этого.       Этот разговор мог продолжаться еще долго и, возможно, Катя выведала бы у Арсения что-то еще о его личной жизни, но, к счастью, их неожиданно прервали. Буквально из ниоткуда возник шустрый рыжеволосый мальчишка и, активно жестикулируя, выпалил что-то про курение за дворцом культуры и вновь растворился в толпе. Позовы в туже секунду изменились в лице и, извинившись, со всех ног помчались к выходу.       - Кажется, кто-то сейчас огребет, - Антон улыбался во все свои тридцать два зуба, эта ситуация его веселила.       - Скорее всего.       Наконец они остались наедине. В зале вновь заиграла громкая музыка, а свет немного приглушили – время танцев. Парочки оживились и начали продвигаться ближе к танцполу, небольшие компании мужчин постарше уютно устроилась за несколькими столиками с картами и домино, дамы преклонных лет присели на любезно приготовленные организаторами балла скамейки, а школьники со скучающим видом начали ютиться по разным углам. Детские развлечения закончилось, и теперь настала очередь взрослых тряхнуть своими костями.       Антон заметил, что на втором этаже, где они стояли, стало меньше людей. Осталось буквально человек десять. Арсений выглядел расслабленно. Он одним лёгким движением ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, облокотился на широкие каменные перила второго этажа и начал разглядывать два десятка танцующих пар, немного покачиваясь в такт музыки. От него вновь пахло дорогим парфюмом, что будоражило сознание Шастуна и вызывало непреодолимое желание смешать этот аромат с запахом его сигарет. Он решил последовать примеру старшего и, приняв похожую позу, устремил свой взгляд на танцующих. Их руки едва соприкасались, но этого было мало. Хотелось большего.       - Если бы вокруг не было людей, то я бы пригласил тебя на танец, - Арсений наклонился ближе, чтобы его мог услышать только фермер. Теперь их плечи соприкасались, они чувствовали тепло друг друга, они были близки.       - У меня давно не было практики, - Антон грустно улыбнулся и посмотрел в чарующие голубые глаза, - к тому же я ужасно танцую.       - Я бы тебя всему научил, - учитель произнес это почти шепотом.       Между ними всего несколько сантиметров. Они оба желают близости друг с другом, но каждого что-то останавливает. Антона все еще беспокоит, что у них так и не было возможности обсудить все произошедшее и ему впервые, за столько лет мимолетных отношений, необходима была хоть какая-то определенность. Арсения же беспокоил его прошлый неудачный опыт, в глубине души он боялся, что все вновь повторится, что его вновь предадут, что вновь он останется один на один со своими проблемами и в этот раз бежать будет уже некуда.       Они стояли молча, каждый думал о своем, оба понимали, что разговор им необходим, что пора расставить хотя бы пару точек над «i».       - Папа, вот ты где, а я тебя везде ищу, - мужчины встрепенулись он неожиданности и оглянулись назад, позади стояла Ира с парой подружек, - Мы с девочками собираемся уходить. Можешь отдать мне сумку с вещами? Арсений Сергеевич, вы не против, если я украду папу на пару минут?       - Да, пожалуйста.       Ира обхватила руку отца и потянула в сторону лестницы ведущей к выходу.       «Не хочу уходить», - подумал фермер, - «Такое чувство, будто если я сейчас уйду, то между нами так и останется эта недосказанность».       - Ириш, подожди, котенок, невежливо так уходить, - Антон чуть попятился назад в сторону учителя, - Арсений Сергеевич, хотите я вас подвезу?       Девочка округлила глаза от удивления, чтобы ее отец сам предложил кому-то его подвезти, такое она видела впервые. Обычно Антон пускал в свою машину только ее и Позовых, всем остальным он наотрез отказывал.       - Хочу.

***

      - Держи, - отец передал небольшую спортивную сумку и поплотнее застегнул куртку дочери, - смотрите, долго не гуляйте, девочки, - обратился он к подружкам, - на улице похолодало, так что лучше домой идите. Вот, возьми деньги, купите что-нибудь вкусненькое и отметьте свое выступление, - родитель протянул Ире несколько бумажных купюр.       - Спасибо, пап, - на алых щечках девочки выступили небольшие ямочки, она обняла отца на прощание и быстро удалилась под звонкий смех подруг.       - Впервые вижу, чтобы отец сумел построить такие теплые отношения с дочерью. Обычно в подростковом возрасте дети становятся как маленькие кактусы – к ним не подобраться, а у тебя получилось.       Мужчины смотрели в след уходящей веселой компании. Антон достал сигарету и закурил, сделав первую затяжку максимально глубокой, а Арсений украдкой наблюдал за ним.       - Тут во многом заслуга Иры, - в воздух выпустил густой белый дым, - она рано повзрослела и поняла что к чему. Если подумать, она прощает мне так много ошибок, как родителю, всегда старается помочь, даже когда я не прошу, сама все делает по дому и ведет быт, очень ответственно относится к учебе. У меня самый лучший ребенок, - Антон кивнул сам себе будто в подтверждение своих слов.       В зеленых глазах Арсений видел гордость. Именно такой взгляд маленький Арсюша всегда мечтал увидеть в глазах своего отца. Чтобы это было не за какие-то заслуги или победы, а просто, потому что он есть. Наверное, много лет назад, он бы отдал все на свете лишь бы разок оказаться на месте Иры, чтобы папа точно так же поправлял ему курточку, позволял развлекаться и искренне заботился.       - Сейчас я докурю и поедем. Если замерз, то можешь сесть в машину.       - Нет, спасибо, все в порядке, - Попов едва заметно улыбнулся и громко вдохнул прохладный воздух и нотками сигаретного дыма, - так спокойно на улице.       - Да, - Антон сделал последнюю затяжку и выкинул окурок в ближайшую урну, - ладно, поехали.       В машине было холодно. За несколько часов простоя она уже давно успела остыть, поэтому садиться в нее было не самым приятным. Благо на пассажирском месте, на которое сел учитель, был постелен мягкий плед, что хоть немного добавляло комфорта. Антон же весь поежился после того, как его пятая точка встретилась с ледяными кожаными сидениями машины. Вставив ключ в замок зажигания и повернув его, машина издала неприятный протяжный скрежет, который ни разу не был похож на рев заведенного мотора.       - Черт, только не сейчас, - он прошипел себе под нос несколько проклятий и попробовал завести свою ласточку еще несколько раз, но результат был такой же. Машина все так же издавала подозрительный звук и даже не планировала заводиться. – Что ж, кажется, домой мы пойдем пешком.

***

      Мужчины шли по пустынной улице под желтым светом фонарей, негромко обсуждая сегодняшний вечер. Несмотря на холод, им было тепло. Их грела приятная беседа и присутствие друг друга рядом.       - Так значит, этот Сережа хороший мальчик, и я могу не волноваться за Иру?       - Да, он учится в другом классе, я тоже веду у них алгебру, мне кажется он очень смышленый мальчишка, к тому же вежливый и воспитанный. Ты знаешь его семью?       - Лично не знаком, но фамилию слышал. Вроде его отец работает на местной шахте, а мать в библиотеке. Все равно рановато ей мальчиками интересоваться.       - Ты зря переживаешь, она девочка умная и не сотворит глупостей, к тому же… - Арсений не успел договорить, как вдруг его ладонь почувствовала тепло.       Учитель остановился и вопросительно посмотрел на своего спутника, чей взгляд бы устремлен ввысь в черное небо. Неожиданно перед его глазами пролетела маленькая белая мушка, пару раз сделав несколько грациозных пируэтов, она медленно опустилась на холодную землю. Затем появилась еще одна и еще, и вот уже целый рой мушек устремился с небес на землю пытаясь укрыть эту голую и неприглядную почву плотным чистым одеялом. Вокруг была тишина, только где-то вдали, едва различимо, звучала музыка. Они стояли и смотрели, как все становилось белоснежным, как белела тропинка, ведущая в сторону их домов, как белели их волосы, как белели крыши маленьких домов, как мир отчищался, словно начинал жизнь с чистого листа.       Арсений улыбался. На душе было так спокойно. Тишина, первый снег, теплая рука держит его руку, улыбка человека, который тебе нравится. Да, именно сейчас, в свете фонарей и белоснежного снега он понял, что Антон ему нравится.       - Знаешь, - тихо начал он словно боялся потревожить эту сказочную атмосферу вокруг, - когда я был маленький, то каждый год с нетерпением ждал первого снега. В такие дни я всегда ходил с мамой встречать отца с работы. – Антон медленно продолжил путь, так и не отпустив руку учителя, - Помню, как любил смотреть на белую больницу, которая почти полностью растворялась среди падающих снежинок, и только свет окон мог пробить сквозь них. В такие моменты мне казалось, что я попал в сказку.       Лицо Арсения озарила мягкая улыбка, которая заразила Антона, едва он взглянул на брюнета.       - Прекрасные воспоминания, - фермер чуть сильнее сжал руку учителя, будто в одобряющем жесте.       - А тебе что приходит на ум при виде первого снега?       С лица Шастуна вмиг исчезла улыбка, его брови немного нахмурились, а челюсть напряглась. Было видно, что он пытался подобрать слова. Его глаза смотрели то на дорогу, то на Арсения, пытался выдавить из себя что-то. В итоге он сделал пару глубоких вдохов и произнес:       - Одиночество.       - Почему?       - Ну, - Антон сделал еще пару глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться и набраться смелости, - помнишь, я говорил, что мне от родителей достался дом?       - Да, - Арсений старался сделать голос как можно мягче, чтобы его спутник немного расслабился.       - Ты мог подумать, что они рано скончались, но, к сожалению, это не так. Точнее, возможно, это так, но я не знаю наверняка, - Шастун сделал еще один глубокий вдох и посмотрел в голубые глаза, что так внимательно наблюдали за ним. - Они пропали без вести. Просто в один летний день они поехали на работу, работали на шахте недалеко отсюда и не вернулись. В тот день в шахте произошел обвал. Отец был шахтером, а мать простой поварихой, которая никогда не бывала под землей. Обвал тогда засыпал человек двенадцать, отец работал как раз в той бригаде, что оказалась под землей, но всех быстро откопали и достали на поверхность с минимальными травмами. Всех кроме отца, его так и не нашли. Хотя все, кого достали, утверждали, что он был с ними. Но что самое странное мать — тоже после обвала никто не видел. Они словно испарились. Если честно я долго не верил в произошедшее, так как не было подтверждений, что они мертвы, поэтому я ждал их каждый день. Я помню, как на улице становилось все холоднее, как лето сменилось осенью, а их все не было. В день, когда пошел первый снег, я возвращался поздно вечером домой, на мне была легкая одежда, в которой я ужасно замерз. И вот иду я по этой дороге, валит снег, тишина, холод, в голове мысли, что надо как-то зажечь камин дома, но я не знаю как. И именно в этот момент до меня дошло, что я остался один, что они не вернутся, что больше не позаботятся, что вот оно – одиночество.       Снег под ногами тихонько скрипел. Мужчины уже подошли к дому учителя, и им нужно было попрощаться. Но расцеплять теплые руки совсем не хотелось. Арсений смотрел на подавленное состояние Антона и чувствовал себя ужасно. Он начал этот разговор, он задал этот проклятый вопрос про снег, из-за него парень вспомнил и рассказал то, чего не хотел.       - Могу я проводить тебя? – он задал этот вопрос с осторожностью, гладя в грустные зеленые глаза.       - Да, - едва слышно произнес парень, - может, зайдешь в гости?       - Зайду.

***

      В доме было тепло. Арсений ходил по гостиной и разглядывал интерьер дома, пока Антон на кухне был занят приготовлением травяного чая. Над камином стояли различные семейные фотографии с деревянных фоторамках. На них отец и дочь были изображены в разные годы, по одежде девочки можно было проследить, как менялся достаток семьи, в то время как отец на каждой фотографии был одет довольно скромно. На стене рядом с камином в таких же деревянных рамках висели различные детские рисунки с указанием возраста, когда ребенок его нарисовал.       «Не удивлюсь, если он хранит вообще все ее рисунки и поделки», - с улыбкой про себя подумал учитель.       Пройдя чуть дальше, Арсений увидел две двери – одна явно вела в комнату девочки, это можно было понять по наклеенным еще в детстве цветочками и бабочкам, а другая, открытая настежь, явно принадлежала главе семьи. Он направился именно туда. В комнате было темно, Арсений решил не зажигать свет, из мебели в ней стояла только кровать и небольшой двухстворчатый шкаф. Кровать была заправлена в спешке, подушки лежали неровно, одеяло в двух местах задралось, а на самом краю располагалась стопка рабочей одежды, которую хозяин, по всей видимости, сменил перед самым балом.       Тихонько шоркая ногами, он подошел к раскрытому шкафу и начал изучать его содержимое – вещи были сложены в несколько стопок и, без присущей женщинам аккуратности, упорядочены по какой-то особой логике владельца. На небольшой штанге висели рубашки, штук по пять на каждой вешалке, несколько кофт и куртки разной теплоты. На внутренней стороне правой дверцы висело высокое зеркало, которого хватало, чтобы Арсений увидел себя во весь рост. В верхнем правом углу зеркала была бережно закреплена черно-белая фотография девушки с младенцем на руках. Даже скорее не девушки, а еще девочки. Ее лицо было совсем детским.       - Это Настя, - Антон тихо подошел к соседу, - мама Иры.       - Красивая девушка.       - Да, - фермер встал за Арсением и, обняв его за талию, уткнулся лбом в его затылок, - Арс, давай поговорим?       - Давай, - учитель накрыл руки фермера своими руками.