Дом у подножия холма

      На улице была тишина. С неба все так же медленно падали огромные хлопья снега. Белый ковер, который уже успел лечь плотным слоем, в свете уличного фонаря переливался живым и ярким блеском.       На кухне было тепло. Мужчины сидели за столом и неотрывно смотрели в темное окно. Перед ними стояли красные чашки в крупный белый горошек, в которых благоухал свежезаваренный травяной чай. На столе в продолговатой хрустальной вазочке лежало множество различных конфет в разноцветных обертках, а рядом, на таком же красном, как чашки, блюдце, была аккуратно выложена небольшая пирамидка из печенья «Орешки».       Смотря на эту пирамидку, Арсений то и дело представлял, как отец с дочерью совместно их готовили. Как Антон с напряженным лицом варил сгущенку и следил, чтобы банка не взорвалась, как Ира готовила тесто и ловко выпекала с помощью формы маленькие «скорлупки» и как потом, увлеченно беседуя о прошедшем дне, они начиняли половинки и скрепляли их в целый орешек.       От собственной фантазии на душе у учителя разлилось приятное теплое чувство. То самое чувство, которое мы испытываем вспоминая самые безмятежные годы нашей жизни – детство. Годы, когда мама была молода, когда она что-то колдовала на большой белой плите, когда папа, недавно пришедший с работы, вслух читал для нее газету, купленную по пути домой, когда ты еще совсем маленький сидел на стуле, наблюдал за родителями, ритмично болтал ножками и мечтал, что когда-нибудь они достанут до пола.       - Интересно, - прервал тишину Арсений, - Как долго он будет идти?       - Долго, - Антон сделал небольшой глоток чая, - Первый снег в наших краях идет пару дней без остановки. У нас нет какого-то постепенного перехода из осени в зиму, обычно за несколько дней выпадают сугробы по колено и лежат потом до самой весны.       - По колено? Ты сейчас серьезно? – В глазах Попова было неподдельное удивление.       - Да, завтра утром сам все увидишь, - Шастун как ни в чем не бывало пожал плечами.       Арсений смотрел в темноту за окном с легким недоверием, он еще никогда в жизни не видел, чтобы за раз выпадало столько снега.       - Арсений, - в голосе Антона слышались нотки напряжения, - Слушай, я знаю, этот разговор может показаться глупостью, но мне кажется, что нам есть что обсудить.       Учитель перевел взгляд на фермера. Он прекрасно понимал, что этот диалог необходимость. Да что там понимал, он сам его хотел, но боялся начать.       - Ты хочешь поговорить о том, что случилось той ночью?       - Да, - парень сделал еще один глоток чая, пытаясь успокоить свое разволновавшееся сердце, - Хочу понять наше отношение ко всей это ситуации.       - Что ж, тогда позволь мне начать первым, - Арсений поправил развязанный галстук, словно он все еще сковывал его движения, - Во-первых, то, что произошло той ночью, - он на секунду замолк, - Секс, давай будем называть все своими именами, я не считаю, что это было чем-то неправильным или ошибкой. Но опять же я могу говорить только за себя. Да, в ту ночь я был пьян, но я хотел этого. Ты можешь думать, что, так как это не первый мой опыт с мужчиной, то я тобой воспользовался или той ситуацией, но нет. Я хотел с тобой переспать. Ты мне симпатичен и уже довольно продолжительное время. Правда, сначала я был не уверен, что ты можешь как-то положительно принять такой вид отношений, я имею ввиду между двумя мужчинами, но тот поцелуй в амбаре добавил мне смелости. Поэтому я бы не хотел, чтобы эта связь была для тебя чем-то неприятным или как-то оскорбляла твое достоинство. Но это лишь мое желание и мои мысли, а что думаешь ты по этому поводу?       Антон слушал внимательно, не перебивал, анализировал каждое сказанное слово. Ему нравилось, что Арсений готов был обсуждать ситуацию в лоб без всякой розовой мишуры или ненужного смущения. Да и поздно, смущаться надо было, когда они трахались, а сейчас уже дело в шляпе и надо разбираться с последствиями. Шастун подметил, что даже рад, что Арсений мужчина, с ним получится конструктивный взрослый диалог, который, скорее всего, приведет их к какому-то совместному решению.       - Не волнуйся, меня никак не оскорбил секс с тобой и к тому же я говорил, что мне понравилось. – Фермер взял одну печеньку в руки и начал медленно разделять ее на части. – Ты прав, у меня никогда до этого не было опыта с мужчинами, и, будем честными, я никогда не думал о таком и не испытывал желания к лицам моего пола. Но к тебе испытываю. Я не знаю, симпатия это или просто интерес, но какие-то чувства есть. Так что нельзя сказать, что кто-то из нас воспользовался другим, мы оба этого хотели и получили.       Антон закинул одну щедро начиненную сгущенкой скорлупку в рот, а вторую протянул Попову. Вся эта ситуация вызывала столь двоякие чувства у обоих. С одной стороны они разговаривают на довольно серьезную тему, но с другой, вот Антон делится печеньем, а Арсений принимает его и громко сёрбает чаем.       - Хорошо, я рад, что в этом мы сошлись, - Арсению стало жарко, поэтому он решил снять пиджак и повесить его на спинку своего стула. - Тогда, во-вторых, я не знаю, хочешь ли ты давать какое-то название нашим отношениям и вообще хочешь ли считать это отношениями, но я должен тебе кое-что рассказать. Незадолго до переезда сюда я расстался с человеком, с которым был в отношениях довольно долгое время, и у нас все было серьезно. К сожалению, причиной расставания была измена со стороны моего партнера. Я это рассказываю не для того чтобы ты меня пожалел, просто хочу, чтобы ты видел всю картину целиком. Этот разрыв и вся ситуация причинили мне довольно много боли, и сейчас я опасаюсь, что все может повториться. К тому же заводить какие-то отношения, когда рана еще не затянулась, я считаю нечестно по отношению к другому человеку.       Антон откинулся на спинку стула и пару раз похлопал по карманам своих брюк в поисках сигарет и спичек.       - Ты не против, если я закурю?       - Кури, - утвердительно кивнул учитель.       Шастун привстал и резким рывком открыл форточку. Она жалобно скрипнула. В комнату сразу ворвался прохладный морозный воздух. Даже пара особо смелых снежинок успели влететь в теплые нетронутые снегом покои, но, едва долетев до стола, они растаяли. Антон закурил и сделал первую глубокую затяжку. По телу Попова пробежался табун мурашек – прохладный ветерок и запах сигарет предательски будоражили сознание. Фермер выдохнул клуб густого белого дыма. Все это время он наблюдал за соседом. От его цепкого взгляда не ускользнули и как Арсений глубоко вдохнул сигаретный дым, и как слегка вздрогнул, и как сквозь его белоснежную приталенную рубашку стали виднеться возбужденные соски.       - Я могу узнать подробности этой истории? – не то чтобы ему сильно хотелось знать, кто и как изменил Арсению, и при каких обстоятельствах он об этом узнал, но спросить все же стоило.       - Если тебе они необходимы, то я расскажу, но мне бы не хотелось опять ворошить прошлое.       «Ожидаемый ответ», - Антон понимающе кивнул на слова брюнета, - «Но то, что он не отказывается говорить об этом уже хорошо».       Парень сделал еще пару затяжек, обдумывая слова старшего. Арсений абсолютно точно обозначил свою позицию касательно его чувств, но другой вопрос, что же чувствовал сам Антон.       - Твоя ситуация скверная, но понятная. Спасибо, что поделился со мной, - он сбил пепел от сигареты в небольшую хрустальную пепельницу, стоявшую у самого окна, - Если честно, я не планировал давать этим отношениям какое-либо название, да и единоразовый секс сложно назвать отношениями. Возможно ли, что в дальнейшем у нас они появятся? Тут я не могу дать точного ответа. Все эти годы, после смерти жены, я много раз встречался с разными девушками, но строить полноценный союз с ними мне не хотелось. Я привык к свободе, привык, что единственный человеком, о котором я хочу заботиться - это моя дочь. Но, я могу точно сказать, что хочу продолжить с тобой заниматься сексом. Мы оба взрослые люди и прекрасно понимаем, что это такая же потребность как спать, пить или есть. Прошлый раз с тобой был и правда хорош, поэтому мне кажется большой глупостью лишать себя такого удовольствия. К тому же мне нравится проводить время с тобой и все больше узнавать тебя.       Арсений наклонился чуть вперед, подставляясь по холодные потоки ветра, и протянул руку.       - Позволишь?       Антон сделал еще одну маленькую затяжку и аккуратно передал наполовину скуренную сигарету. Их пальцы на секунду соприкоснулись, по телу пробежался разряд тока, а внизу живота появилось приятное напряжение. И правда, как можно отказать себе в удовольствии, если даже от таких невинных и мимолетных прикосновений испытываешь возбуждение?       Арсений сделала затяжку медленно, будто смакуя этот момент. Антон впервые видел его курящим, и ему нравилось. Это было слишком прекрасно. Длинные пальцы сжимали сигарету, тонкие губы едва касались их, глаза были полуприкрыты от наслаждения, на лоб спадала выбившаяся из идеальной укладки прядь, плечи были расслаблены. Он выдыхал дым неторопливо, спешить было некуда.       - Не курил два года, - брюнет откинулся на спинку стула и, запрокинув голову назад, прикрыл глаза.       Учитель откровенно дразнил парня. Белая расстегнутая рубашка оголяла ключицы, запрокинутая назад голова давала потрясающий обзор на белоснежную шею, ровное дыхание, плавно вздымающаяся грудная клетка, сигарета в красивых руках, лицо полное наслаждения, все это возбуждало Антона. Будь его воля, он бы занялся сексом с Арсением прям на этом столе.       - Мне нравится твое предложение, - последняя затяжка и сигарету затушили, - Давай попробуем начать с постели, а дальше как пойдет. Думаю, через время, мы вернемся к этому разговору.       - Тогда предлагаю пойти в спальню, дорогу ты знаешь, - в глазах Антона блеснул огонек.       - Может, сначала примем душ? Люблю быть чистым.       - Можно и душ, - Антон встал и направился в сторону нужной двери, уводя брюнета за собой.

***

      Закрыв за ними дверь, Антон первым делом включил настолько горячую воду, что небольшое помещение в туже минуту наполнилось паром. Горячий душ был для него своего рода наркотиком. Еще с детства он любил подолгу лежать в ванне, пока кровь не начнет закипать, а сознание немного мутиться. Во взрослом возрасте особое наслаждение он испытывал от горячего душа после долгой работы в зимнюю стужу. Это особое чувство, когда каждая клеточка моментально отогревается от соприкосновения с высокой температурой, и на тело постепенно накатывает волна приятной усталости. А если после ванных процедур выпить чашечку горячего травяного чая, то младенческий сон гарантирован.       Температура в комнате росла. Громкие звуки воды расслабляли. Арсений, недолго думая и никого не стесняясь, скинул с себя одежду и вошел в большой стеклянный куб – душевую кабину. Подставив лицо и тело под крупные капли воды и взяв с полочки какой-то мужской гель для душа, он начал медленно водить по телу руками равномерно распределяя пахучую жидкость. Антон же все еще стоял в одежде, облокотившись плечом о стену, и бессовестно пожирал его глазами. В свете ночного камина тело Арсения, конечно же, было прекрасно, но сейчас, когда он так откровенно водит по себе руками и немного играется сам с собой случайно задевая возбужденный орган, оно представляло из себя отдельный вид искусства. В штанах у фермера уже давно стало тесно.       - Так и будешь там стоять или присоединишься? – низкий бархатистый голос вывел Шастуна из этого гипнотического транса.       Дважды ему повторять не нужно. Быстро избавившись от злосчастного костюма, он присоединился к брюнету. Они стояли и молчали, каждый с упоением разглядывал и изучал партнёра. То ли из-за влаги и жара, то ли из-за возбуждения и желания, но воздуха в легких становилось все меньше. Это в первый раз, когда они настолько открыты друг перед другом.       Арсений положил одну руку на грудь фермера и начал медленно скользить по ней, очерчивая каждую впадинку, мышцу, выступающую косточку. Антон наблюдал из-под полуприкрытых век. Он фокусировался только на прикосновениях, только на этой красивой руке, что сейчас беспорядочно блуждает по его телу. Арсений сначала изучал впалые ключицы, затем широкие плечи, далее грудь, пробежался пальцами по ребрам, талию, мягкий и слегка впалый животик и вот он уже добрался до самого низа. Обхватив возбужденный член, он сделал пару медленных движений от самого основания к головке. С губ Антона сорвался тихий и протяжный стон. Он накрыл своею рукой руку учителя и еще пару раз провел по своему органу.       Попов был доволен такой реакцией. Раскрепощенность Антона и его готовность к экспериментам подогревали в нем еще больший интерес и симпатию. Сделав пару маленьких шагов вперед, он прижал парня к холодной кафельной плитке. От соприкосновения разгоряченной кожи с холодным запотевшим кафелем Антон недовольно прошипел сквозь зубы.       - Расслабься, малыш, я сделаю тебе приятно, - прошептал это в самое ухо парню.       Брюнет припал губами к загоревшей коже и начал вырисовывать дорожку из маленьких поцелуев, которая простиралась от шеи до паха. Следующий поцелуй пришелся на головку члена. От такого действия у Антона перехватило дыхание, сердце забилось с бешеной силой, воздуха в помещении стало еще меньше. Попов начал медленно водить языком по коже то и дело, заставляя зеленоглазого парня все больше изнывать от желания.       - Арсений, пожалуйста, - тяжело выдохнул Антон, закинул голову назад и уперся затылком в ледяную стену. Одна его рука уже зарылась в копну мокрых черных волос, а вторая была сжата в кулак от напряжения.       Мужчина еле заметно улыбнулся и наконец полностью взял орган в рот. По комнате разлетелся глубокий гортанный стон, который вибрациями отражался от стен. В голове Антона взрывались сотни фейерверков. Каждый раз, когда Арсений снова и снова насаживался своим горячим ртом, его пробирала сильная дрожь, а сердце на мгновение останавливалось. Такой минет ему не делала ни одна женщина за всю его жизнь. Помимо секса с мужчинами сосать Арсению тоже, видимо, было не впервой. Попов делал все отлично, ловко орудовал языком, когда это было необходимо, использовал горло чтобы углубить, причмокивал.       - Арс, я сейчас кончу, - пальцы больно сжали черные волосы.       Сделав еще пару движений, Арсений услышал громкий животный рык и почувствовал вязкую жидкость во рту. Антон тяжело дышал, его ноги немного подкашивались, в голове шумело. Никогда оргазм от оральных ласк не был настолько ярким.       Арсений все еще сидел на коленях под струями горячей воды и наблюдал, как постепенно его мальчик приходил в себя.

***

      В комнате было темно. За окном все так же медленно падал снег. Где-то в гостиной тихо тикали часы.       Арсений лежал и безотрывно наблюдал за волшебным танцем белых маленьких пушинок в свете уличного фонаря. На его груди мирно посапывал Антон. Парень, который сам того не замечая начал становиться прочной заплаткой на разбитом сердце. Парень, который с каждым днем все больше удивлял его. Парень, на чью долю выпала не самая простая жизнь. Парень, что не оттолкнул. И вот сейчас, лежа в обнимку с этим теплым человеком, Арсений думал:       «Надеюсь, ты не узнаешь. Я постараюсь решить все проблемы до того как придет время тебе рассказать, обещаю».